Изумрудные глаза, что исчезли.

      Астрид нагнала юношу когда он уже углубился в чащу. В его руках был его странный меч и юноша явно не справляясь с внутренними чувствами сносил кусты попадающиеся ему на пути. Удар за ударом.       — Постой! — позвала девушка. Юноша остановился, резко выдохнув. Поднял взгляд к небу, закрыв глаза. Хофферсон подбежала к нему и отдышавшись заговорила. — Прости что так вышло, я не думала что он пойдёт меня искать.       — Тебе не за что извиняться, — Хеддок улыбнулся, но сейчас девушка понимала, насколько нелепой была эта попытка сделать вид что всё хорошо.       — Я вижу, ага, — саркастично ответила валькирия. Затем её тон стал мягче. — Прости пожалуйста… я не думала что он…       — Он не изменился, — ответил Хеддок младший. — Всё такой же твердолобый и упрямый, понимающий ценность лишь утеряв что-либо. Была жена, пока не унесли называл недалёкой и глупой, что верит в мир с драконами. Был сын, пока не убила Ночная Фурия, не замечал и не ценил. Зато сейчас, лишившись единственного наследника устроил целый праздник, не то что когда мама пропала, — его руки побелели на рукояти клинка и девушке почудилось что ещё немного и он сомнёт металл. Впрочем, едва ли ему хватило бы на подобное сил.       — Он изменился, — попытался возразить Астрид.       — Может быть, в отношении матери, меня, может, но вероятно недостаточно сильно чтобы научиться приспосабливаться к изменениям в окружающей среде, как выражается мама, — резче чем хотелось ответил юноша. — И боюсь что чтобы тебе обрести свободу нужно либо отвоевать её на турнире, как того хочет отец, либо сбежать или погибнуть, чтобы понял что эта дурацкая гонка за правилами испоганила тебе твои последние пять лет жизни, заставляя бесконечно тренироваться забыв о том что вообще-то жизнь это не одни только походы да пьянки, не только заботы деревни но и много чего ещё.       — Ты меня как-то рано хоронишь, — отведя взгляд в сторону сказала блондинка.       — Я лишь образно. Но сама посуди, случись с тобой что-то что ты будешь помнить в конце всего? Как последние пять лет под угрозой страшной участи быть женой Сморкалы ты вкалывала без продыху пытаясь отстоять свою свободу и право выбора. Спасибо, Стоик, спасибо названный отец, — раздался юноша в издевательских поклонах.       — Иккинг, Я понимаю что ты пострадал от него чуть ли не больше чем от всех нас, но пожалуйста… — договорить девушка не успела.       — Защищаешь моего же отца от меня же? Не беспокойся, никого убивать не планирую, хотя кое-кого возможно и стоило бы, — и вновь тяжело выдохнув Иккинг попытался взять себя в руки, глубоко дыша.       — Когда я обещаюсь убить Сморкалу, полагаю для всех окружающих очевидно что я шучу и действительно убивать его не собираюсь… но когда так говоришь ты, ощущение что ты не шутишь, — вспоминая тот жуткий взгляд сказала валькирия.       — А я шучу? — усмехнулся юноша. Поймав испуганный взгляд девушки поспешил добавить. — Шучу конечно, больно нужна мне его жизнь.       — Ты убивал когда-нибудь? — спросила наверное самый беспокоящий её за последние пару часов вопрос девушка.       — Нет конечно, — не задумываясь ответил Хеддок младший. Но этот ответ не удовлетворил воительницу, ведь она поняла что в первую очередь он подумал о драконах.       — Я имею ввиду людей, — пояснила она. Юноша задумался, потерев подбородок. Сложил меч и резко выдохнул.       — Не знаю. Я никогда не задумывался над этим, — наконец сказал она проходя чуть дальше. Девушка двинулась за ним отставая на пару шагов.       — Как это? — не поняла Хофферсон, всё ещё не находя себе места от возможного ответа и начиная злиться что не получает конкретного ответа.       — Я нередко нападал на Охотников спасая драконов, и никогда не задумывался о том что случается с теми кого ранил я или Беззубик. Для меня почти все люди — враги. Так сложилось исторически, — он криво ухмыльнулся. — Когда я был в южных землях меня не раз пытались убить просто потому что я не знаю их языка или выгляжу как-то не так. Драконов там куда меньше, считай что и нет почти, потому Беззубика зачастую можно было не прятать, называя летучим видом крокодила.       — Кого? — не поняла девушка.       — Рептилия такая. Только не летает, в воде живёт. Не дракон, — объяснил он. — Я… — он замялся, вспоминая те не самые приятные деньки в его жизни. — Я разил мечом спасая свою жизнь и порой жизнь Беззубика. Думаю что… да, я убивал. Было бы наивно считать что никто не пострадал при попытке меня поймать или покалечить.       — У тебя сегодня был… жуткий взгляд, — наконец призналась девушка. — Я такого никогда ни у кого не видела. Будто ты уже убиваешь Сморкалу в своих мечтах и от действий тебя отделяет один миг.       — Я и был в одном миге, — ответил Хеддок. Астрид испуганно посмотрела на юношу. — За свою жизнь я немало натерпелся, и да, после появления Беззубика у меня в жизни многое наладилось, но увы, не всё. Умение мгновенно реагировать на угрозу и бить так чтобы наверняка это важное умение для путника вроде меня.       — Просто… я понимаю что я воин, и ты воин, но убивать драконов одно, а людей… — девушка осеклась искоса посмотрев на юношу. Он впрочем никак не среагировал на её слова. — Пусть я готова убивать кого угодно, я много тренировалась, не уверена что моя рука не дрогнет, если передо мной окажется человек.       — Убить дракона проще, да? — поинтересовался юноша. В его голосе вдруг прорезалась издёвка. — Он на человека не похож, если не думать о нём как о разумном существе, так животное, не лучше овцы. От овцы хотя бы шерсть есть. А человек может начать молить о пощаде или у него могут быть дети, или те кто его любит и кого любит он. Легко убивать драконов, правда?       — Иккинг, — поняв что задела парня за живое девушка хотела было извиниться, но всадник перебил её.       — Не называй меня по имени рядом с деревней. Мы ещё не отошли достаточно далеко. И вообще за оврагом меня по имени не называй, — буквально потребовал он. И в любой другой ситуации она бы возмутилась и воспротивилась, но сейчас его настрой сбил в ней всякое сопротивление.       — Прости… — тише сказала она отведя взгляд в сторону.       Между ними воцарилась тишина. Хеддок остановился у пня, присел на него и прикрыв глаза принялся быстро что-то считать. Девушка видела как его губы шевелятся и изредка слышала странные слова. О том что это цифры говорила их периодичность — разговор так не звучал, а вот расчёты вполне. Она слышала подобное от рыбаков подсчитывающих улов или от торговцев считавших деньги или товар. Кажется юношу это успокаивало.       — У драконов тоже есть семьи, друзья, родные, любимые и те кто любит их. Беззубик дружит с Розой Ветров, Грозокрыл относится и к нему и к Розе как к своим детям, опекает и оберегает, хотя порой и поддаётся их детскости. Я живу в гнезде драконов и видел — они ничем не отличаются людей кроме тела в котором живут и ряда привычек и правил. Но и люди знаешь ли не одинаковые. На юге другие боги, другие правила, всё другое, хотя вроде бы тоже люди. Так может быть и драконы тоже люди?       — По твоим же словам выходит что убить дракона или человека должно быть одинаково сложно, — тихо возразила Астрид.       — Да. И то что тебе легко убить дракона но ты боишься меня за то что я не считаю человеческую жизнь, слегка лицемерно, не находишь? Я умею убивать людей, ты драконов, отлично дополняем друг друга в тандеме убийц душегубов, — он выдохнул, откинувшись на лежавшее рядом с пнём дерево, прикрыл глаза.       — Я понимаю что задела тебя за живое, прости. Просто ты знаешь и драконов и людей, а я только людей.       — Спроси Хедер, какие люди встречались ей на пути. Она расскажет тебе интересную историю, если конечно посчитает тебя достойной этой истории. Драконы вернее людей и до какой-то степени добрее, чище и лучше, ведь не обременены алчностью и плотскими желаниями. И именно потому что я знаю и людей и драконов, я ценю жизни друзей куда выше чем человеческие. И отец сегодня вновь показал что даже любовь можно поставить на второе место если есть более высокие и престижные приоритеты. Что стоило ему просто отпустить тебя от права иметь мужа? Забота? Должен был понять что ты легко справляешься и сама и турнир нужен только для определение следующего вождя. Я понимаю что он не тот что раньше и что если я сейчас с ним поговорю открыто то он будет рад меня видеть, но это не отменяет того что он всё так же предпочитает идти путём «сломай всё на своём пути и только потом задумывайся что ты вообще натворил». А поскольку я в принципе не ставил цели держать на кого-то злобу, то у меня к нему нет вообще никаких претензий, кроме одной. Той что я озвучил только что.       — Сморкалу ты был готов убить, — вновь заметила девушка.       — Да, прости, — выдохнул юноша. — Да, я мозгом всех простил, но старые раны всё ещё открыты и знаешь, быть беспечным где-то там за горизонтом куда проще чем когда ты видишь то что привело тебя к побегу из собственной деревни. Так что быть напряжённым рядом со Сморкалой это старая привычка, к которой примешалась новая — бей первым и наверняка. Ещё конечно есть вариант сбежать и я чаще делал именно так, но увы, сейчас со мной ты и сбегать нельзя. Я ведь и от Стоика мог спокойно смыться. Но мне… — он посмотрел на девушку, стоящую рядом с ним. — Не хотелось оставлять тебя одну. Тем более что я косвенно виноват в твоих проблемах.       — Спасибо, — Астрид не была согласна с рассуждениями Хеддока, хоть и понимала почему они такие. Тем не менее его слова придали ей уверенности и мысль что этот беспечный юноша не годится ей в мужья немного отступила — сколь бы ни был ветренным этот юноша, те за кого он взял ответственность не останутся одни — он не сбежит. Вообще на это так же указывал его подвиг сразу после побега — сражение с королевой драконов. Вряд ли трус и предатель так поступил бы. А он бросился в самоубийственную битву ради того чтобы остановить набеги на Олух. Сейчас Хофферсон посмотрела на это с другой стороны и лишь больше уверилась в Хеддоке младшем. Он сильно изменился но ему можно доверять. Просто он не умеет общаться с людьми и потому нередко выбирает разбираться со всем сам, вместо того чтобы открываться другим и просить о помощи. — Я это очень ценю, Иккинг, — она несмело улыбнулась, впервые искренне после стычки у её дома.       — Иди сюда, красавица, — наклонившись и подцепив за руку девушку всадник потянул её к себе. От неожиданности она чуть было не потеряла равновесие. Мгновение, и она оказалась на его коленях. Он обнял её за талию, чуть прижимая к себе. Блондинка ахнула и невольно положила руки на плечи юноше. — Прости, я возможно дейвтвительно резковат был со Сморкалой. Постараюсь сдерживаться.       — Я лучшая воительница Олуха и ты меня побеждаешь — мне кажется тебе вообще нет смысла кого-то бояться на острове, — ответила девушка, чуть краснея от близости парня. — И чего это ты вдруг?       — Захотелось, — он чуть крепче прижал её к себе. — И ты преувеличиваешь. Мы с тобой в одной силовой категории, в грубой силе возможно ты даже будешь превосходить меня. Я побеждаю за счёт навыков и приёмов которые тебе неизвестны а так же скоростью реакции и планировании. Даже если мы просто будем бороться и даже если я тебя одолею, не факт что то же самое будет со Сморкалой или кем-то из взрослых.       — В каком смысле? — не поняла девушка.       — Ты побеждаешь буквально всех и считаешься лучшей воительницей по той же причине по которой тебя побеждаю я. Прости за очевидное, но ты девушка и в грубой силе тебе не тягаться с парнями, я исключение, я хлюпик, — быстро проговорил он, вероятно опасаясь получить от девушки затрещину за подобные слова. — Потому ты выходишь за счёт манёвренности, скорости и ума. Если убрать всё и оставить только мускулы, не факт что ты будешь сильнейшей воительницей Олуха. Да, воин это множество навыков умений и способностей, но если вдруг в турнире будет соревнование на грубую силу, совсем не очевиден результат, — закончил наконец он.       — Да, ты прав, — просто согласилась Хофферсон. — Кстати, надо будет рассказать тебе о том как проводились предыдущие турниры, чтобы ты знал к чему примерно готовиться. Они конечно из года в год отличаются но всё же.       — Буду признателен, но сейчас, думаю нам лучше продолжить путь. А ещё вероятно отец только только запретивший тебе ходить в лес будет следить за тобой вдвойне пристально, сестрёнка, — усмехнулся юноша. Девушка вновь покраснела и дабы не выдать смущения ударила Хеддока по плечу. Наплечник спас его, зато девушка отбила руку, отчего зашипела, тряся ушибленной рукой.       — Ладно, идём, братец, — принимая его игру согласилась Астрид. В отместку за ушиб, хоть он в нём и не был виноват, и за то что смутил её в очередной раз, чмокнула его в щёку и соскочив с пня на ноги потянулась и бодро зашагала в сторону оврага.       — Своенравная валькирия, — коснувшись места поцелуя сказал всадник и встав направился следом.

***

      — Мы вернулись, — послышался над оврагом голос Иккинга. Хедер, так и задремавшая около костра приподнялась, разлепляя веки. Она оказалась укрыта покрывалом. Осмотревшись по сторонам девушка увидела сидящего у костра Ингермана, что-то пишущего в своём блокноте угольком. Мгновение осознания и девушка бросила взгляд на заросли около пещеры. Роза Ветров мирно лежала на том же месте где она оставила её когда вернулась из полёта и после прихода Рыбьенога так ни разу и не шелохнулась. Почти наверняка дракон не спала, но вероятно Шипорез понимала что сейчас лучше не выдавать себя, потому притворялась спящей, а занятый собой викинг не обращал внимание на окружающий мир и не замечал ничего. Впрочем, заметить Розу Ветров можно было только зная что она там и вглядываясь в эти кусты.       — Я… я уснула? — спросила девушка, приподнимаясь на руках. Костёр всё ещё горел, вероятно его поддерживал блондин.       — Да, после твоего рассказа тебя сморило в сон и я решил тебя не будить, — сказал юноша, не глядя взяв из валежника пару веток и бросая в костёр. Тут же вернулся к своему занятию. — Кажется Фурия и Астрид вернулись, — вдруг вкладывая карандаш и захлопывая блокнот сказал он и чуть улыбнулся девушке. Затем опёрся о колени и поднялся на ноги. — Я встречу их, не волнуйся.       — Спасибо, — сама не зная за что благодарит сказала девушка.       В её голове всё перемешалось в кашу. Она не привыкла доверять кому попало и пусть Ингерман ей нравился как человек, умный рассудительный, но расслабиться настолько чтобы уснуть вот так рядом с ним и даже не заметить? Всё же полёт и последующие не самые приятые воспоминания притупили инстинкты. И всё же, он ничего не сделал. Даже наоборот, укрыл и поддерживал огонь чтобы она не замёрзла. Странное чувство пробудилось в глубине сердце чуть колыхнулось. О ней почти никто не заботился, в больших городах всем было на всех плевать, людей кто действительно думал о ней и помогал можно было посчитать по пальцам одной руки, а сейчас тем более, ведь часть из них ушли в мир иной.       Девушка зарылась пятернёй в волосы, резко выдыхая. Откинула покрывало в сторону и окончательно сев перед огнём провела руками по волосам. Вдох, выдох. Всё в порядке, ничего не случилось, в следующий раз будет бдительнее. Но ведь не за свою жизнь сейчас беспокоилась Вереск, верно? И была это отнюдь не тревога или страх, не настороженность и чувство опасности.       — О, Рыбьеног, ты всё ещё тут? — удивилась Астрид, спускаясь в овраг.       — Что сказал вождь? — спросил Ингерман.       — Чтобы в лес ни ногой. Я сказала как ты велел, что мол забыла о том что турнир перенесён, — ответила девушка. — И что мне теперь делать? Да и Плевака разболтает всей деревне что у меня жених имеется.       — Погоди, жених? — удивился Рыбьеног. — А, ну… — Хофферсон замялась, а затем бросив на Иккинга быстрый взгляд виновато улыбнулась. Всадник хлопнул себя по лицу ладонью но всё же помог девушке выпутаться из ситуации.       — Астрид должна будет выйти за победителя в турнире, а это почти точно Сморкала, — ответил шатен. — Я взялся ей помочь чтобы от неё наконец отстали и позволили свободно жить, — ответил юноша.       — Благородно, — задумчиво выдал Ингерман. — Просто кажется что буквально недавно вы были просто влюблённой парочкой без планирования свадьбы и семьи, и вот я вижу как ваши отношения перерастают во что-то большее.       — Эй, попридержи драконов! — возмутился всадник. — Я искренне желаю ей не попасть в ситуацию когда ей не оставят выбора, только и всего.       — Правда? — наигранно удивилась Хедер, подходя ближе. — А я думала ты её искренне любишь.       Юноша в бессилии перевёл взгляд к Астрид, выжидающе уставившейся на него, затем на Хедер, следом на Рыбьенога, казалось асбсолюно безучастного. Наконец сдавшись он махнул на них рукой.       — Аргх, ладно. Да, люблю. Но это не повод привязывать человека к себе, даже если есть удобная для этого возможность. Одержу верх в турнире а дальше Астрид сама будет выбирать что ей делать по жизни.       — Если ты не возьмёшь её в жёны то вопрос останется открытым. Ведь ты вряд ли останешься у нас вождём, верно? Тебя ведь только наша ненаглядная Хофферсон интересует, я прав? — заметил Рыбьеног.       — И да и нет. Но это моё личное дело. А по поводу женитьбы… значит женюсь а дальше пусть делает что хочет и считает себя свободной, — бросил он. — То что у викингов брак к чему-то обязывает не значит что в мире откуда я пришёл всё точно так же. Формально она замужем, значит вопрос будет закрыт, и остальное вас касаться не будет.       — Я то что, — стушевался блондин. — Я и сам вижу в этом турнире глупость несусветную. Я ещё понимаю, найти вождя, но мужа Астрид — странно.       — Я думаю что Стоик, обучивший тебя многим премудростям правления хотел бы оставить деревню на тебя, — сказала Хедер обращаясь к голубоглазой. — Но поскольку правила не позволяют подобного, то тебе нужен муж чтобы ты могла ему помогать своим опытом в правлении и так вы вдвоём построили светлое и славно будущее.       — Это логично, — заметил Ингерман и сам идущий мыслями в эту же сторону. — Потому забрать Астрид или дать ей свободу равносильно пустить все эти пять лет что Стоик потратил на Хофферсон дракону под хвост. Конечно он любит её и хотел бы ей счастья, но благополучие деревни превыше всего.       — Опять, двадцать пять, приехали, — тихо проворчал себе под нос Иккинг.       — Если ты победишь в турнире, ты должен либо сам возглавить деревню либо формально считаться её вождём но обязанности твои должны перейти Астрид. Либо должен найтись кто-то другой кто одолел бы Астрид и при этом отказался от права жениться на ней, кто-то кто при этом был бы достойной заменой Стоику. Тогда он с чистой совестью отпустит последнюю из рода Хофферсонов.       — А меня никто спросить не хочет, хочу ли я быть вождём деревни? Пусть и неофициально, — возмутилась валькирия.       — Астрид, не беспокойся, я не дам этому случиться. О… — парень вовремя осёкся. — Стоик может напридумывать себе что угодно, но решение всё равно будет за победителем турнира. Я одолею Сморкалу и возьму верх. Если это будет обязательно, мы сыграем свадьбу а затем я дам тебе полную свободу. Тебе не о чем волноваться. Но власть в деревне я не возьму, к чёрту мне не нужна такая ответственность. Я странник в первую очередь.       — Я вообще-то не просила тебя о помощи, — неуверенно сказала девушка. — И с чего ты вдруг решил учавствовать?       — Не знаю. Просто в тот момент это мне показалось самым логичным, — пожал плечами юноша. — Плюс, я давно задумывался принять участие, ведь приз — моя судьба, — он драматично махнул рукой указывая на Астрид.       — Мда… — выдал Рыбьеног, наблюдая как девушка попытался ударить парня а тот несмотря на свою травму ловко увернулся и тут же разорвав дистанцию принялся от неё убегать.       — И то верно, — согласилась Хедер, с улыбкой смотря на старшего товарища, улепётывающего от Хофферсон, нисколько впрочем ей не уступая. И как он с такой культёй носится с ней на равных?       — Ребят, давайте договорим а потом вы будете дурачиться, — попросил Рыбьеного когда они в очередной раз проносились мимо него. Хофферсон сбавила темп и согнувшись и оперевшись руками о колени погрозила кулаком всаднику. Тот сделал очередной круг и перейдя на шаг подошёл к товарищам.       — На самом деле это слегка эгоистично, желать свободы учитывая сколько времени и сил на меня потратил Стоик, — сказала златовласая. — Да, я не хочу быть вождём, ни прямо ни косвенно, но кто если не я? Неправильно желать свободы в том положении в каком я нахожусь. Нужды большинства…       — Важнее нужд меньшинства. Да, слышали, знаем, — скривился Хеддок. — Но я уже принял решение. Да, спонтанное, да признаюсь что изначально я сказал что буду участвовать только чтобы он отстал от меня и не мог изгнать с острова, но сейчас я уже точно знаю за что буду бороться. Если тебе, Астрид так важна эта деревня что бросить всё ты не можешь, то я завоюю твою свободу своими силами по вашим правилам. А дальше ты сама уже решишь, идти ли тебе по пути который указывает сердце, или Стоик, или может ты найдёшь какой-то третий путь. Может это эгоистично, но я всё решил.       Валькирия поджала губы, отводя взгляд. Веселье вновь сменилось тяжкими мыслями о предстоящем турнире. Да, она не просила помощи, но он вызвался защищать её. Вызвался стать её мечом и щитом. И сколь бы ни было это неправильно по отношению к Стоику, девушка чувствовала что не будь здесь Иккинга, одолей её кто-нибудь другой, она бы просто скинулась со скал и всё равно похоронила бы наследие вождя Олуха в океане.       Может когда она была просто бездушной куклой живущей каждый день и не чувствующей насколько ей плохо, она и была готова на что угодно, что ей прикажут. Боролась против Сморкалы только из-за того что ей не приказали сдаться и принять свою судьбу. Сейчас же, с приходом Иккинга ей вернулась способность видеть цвета, смеяться, радоваться, грустить и злиться, не формально а по настоящему. Его «смерть» отобрала кусочек её души и сейчас он вернул его ей и теперь ей не было всё равно. Оттого то что он вызвался ей помочь зажгло надежду ярким светом, пусть разумом она и не была согласна всё бросить.       — Астрид? — удивлённо позвал её Рыбьеног. — Ты…       — Молчи, — прошипела Хедер, вдарив викингу по плечу. Затем мило улыбнулась и, подхватив юношу под руку потащила в сторону костра, принимаясь что-то говорить.       — Что? — не поняла девушка, пытаясь понять что происходит. Вдруг её обняли со спины и она вопреки инстинктам не попыталась вывернуться и ударить. Это тепло было хорошо ей знакомо и она невольно прикрыла глаза, оказываясь в таких тёплых и родных объятьях. Прикрыла глаза а когда вновь открыла увидела как весь мир стал мутным. По щеке сбежала слеза и Хофферсон недоумённо провела по щеке рукой, смотря на влажную от слёз руку. Почему она плачет?       — Всё в порядке, — тихо прошептал на ухо Иккинг.       — Я… — тихо прошептала девушка. — Что со мной? Почему я плачу?       Но Хеддок чуть крепче прижал её к себе, зарывшись носом в её золотые волосы. И она сдалась. Не сдерживалась, позволяя слезам течь одна за другой. Тихо, без рыданий, но плакала, сама не до конца понимая почему. Внутри тяжкий груз становился всё легче и легче, с каждой пролитой слезинкой, будто она освобождается от цепей что сковывали её многие годы. Казалось, она уже обрела многое утерянное с приходом Фурии, но сейчас новый виток освобождения окрылял её, казалось стоит захотеть и она взмоет в небеса.       — Иккинг, — тихо позвала девушка. И юноша не стал ругаться что она назвала его по имени, лишь тихо угукнул, что слышит её. — Я люблю тебя, — призналась она, всё ещё находясь где-то не здесь, опьянённая чувствами что обуяли её сейчас.       — Ничего себе признание. Я надеялся что буду первый, — усмехнулся юноша. Она чуть вздрогнула — его голос звучал так близко а тёплое дыхание ощущалось шеей и краешком уха. По телу пробежала мелкая дрожь, совсем не похожая на озноб от холода.       — Меня никто не защищал с тех самых пор как я лишилась родителей, — продолжила она, вновь закрывая глаза. — Да, обо мне заботился Стоик, но в меру своих возможностей. Я ему и правда как приёмная дочь, странно что сказал он это лишь сейчас… — в приступе столь непривычной и забытой нежности она подалась навстречу ему, касаясь щекой щеки юноши, легонько потёрлась.       — Ощущение что ты сейчас заурчишь как дракон, — усмехнулся юноша. Девушка вновь проигнорировала его реплику, продолжая:       — Я люблю тебя, ты может и не заботишься обо мне как Стоик, но ты мне очень дорог. Лишь к тебе я могу испытывать такие тёплые чувства и лишь от тебя я чувствую нечто… сам скажи что это, — он чуть отпрянула развернувшись и, утерев глаза рукой посмотрела в изумрудные глаза всадника.       — Я же говорил что мне нравится одна девушка из моей деревни, помнишь? — его спокойствие, его добрая мягкая улыбка сейчас захватили всё её внимание. — И знаешь что это была ты, Астрид. Я всегда любил тебя и пусть за время странствий эмоции поутихли, стоило мне встретить тебя здесь, и я начал вспоминать сколь многое я был готов отдать ради тебя. Увидев твой шрам от дракона, — юноша провёл рукой по боку девушки, не встретив абсолютно никакого сопротивления, хотя был уверен, девушка не позволяет кому попало касаться себя. — Я содрогнулся от одной мысли о том что ты пережила, хотя сам лишился ноги, не раз видел смерть и сам нёс её. Знаешь, я действительно стал до какой-то степени бесчувственным и не интересующимся людьми с их проблемами. Потому я просто не считаю людьми тех кого люблю. Потому я верю в тебя и вижу в тебе дракона, такого же прекрасного как ты сама. Порой игривого, порой грозного и свирепого, но всё рвано доброго и чуткого. Злых драконов не бывает, бывают лишь очень несчастные. И я буду защищать тебя, потому что люблю. Даже если ты этого не хочешь — я создам для тебя возможности, а пользоваться ли ими — уже твой выбор.       — Потому ты всё же первым признался, тогда когда вступился за меня перед отцом и вызвался участвовать в турнире хотя спокойно мог сказать «ну, нет так нет, значит мне пора, если хочешь, улетай со мной, если нет, ну значит пока», — ответила девушка. — Когда поставил меня выше интересов большинства.       — Просто вероятно я иначе не умею, — виновато улыбнулся юноша. — Но теперь прямо и честно — я люблю, Астрид Хофферсон. И никому в обиду не дам. Или мне надо обращаться к тебе Астрид Хеддок? Отец то у нас теперь один.       — Плохая шутка, Иккинг, — потянувшись к нему проговорила девушка, и поцеловала его так мягко и нежно как только умела. В голове пронеслась мысль — как-то быстро она привыкла к этому. Юноша ответил на поцелуй, прикрыв глаза.       — Везунчики, — тихо пробурчала Хедер, наблюдая вместе с Рыбьеногом за ними со стороны.       — Не думал что всё решится настолько скоро, — отворачиваясь от влюблённых сказал Ингерман. — Не пялься, это неприлично.       — Там где я жила порой можно было увидеть и не такое, — усмехнулась девушка.       — Но ты здесь, — возразил юноша. — Дай им побыть вдвоём.       Хедер потянулась и всё же села к костру рядом с Рыбьеногом.