Изумрудные глаза, что исчезли.

      — Эй! Это ты тот незнакомец о котором все говорили на празднике?! Какого Тора поджидаешь мою невесту у ее дома?       Сморкала появился из-за угла крайне неожиданно и всем своим видом давал понять — он нарывается на драку. Его плечо ещё болело от ожога после налёта, но за Астрид он был готов рвать и метать даже через боль. Да и противник — щупленький юноша чуть выше его ростом в странной броне — не казался опасным противником. Одной левой уложил бы, хотя за приставания к его невесте этого мало, надо и ногами пройтись. Впрочем, он же великодушный и добрый, так и быть, фингалом этот незнакомец обойдётся, если тут же благоразумно отступит.       — Это ты тот придурок что донимает Хофферсон? — в том ему ответил Иккинг. Взгляд изумрудных глаз встретился с горящими яростью голубыми глазами соперника. И яркие мерцающие изумруды обрели тёмный отблеск. Так мог бы выглядеть бушующий океан, если бы вода могла иметь этот цвет. Зловещий и мрачный, не предвещающий ничего хорошего.       — Сморкала Йоргенсон. Жених Астрид Хофферсон. А ты кто такой? — продолжал наступление викинг, сокращая дистанцию. Впрочем секунду спустя наконец ощутив холод от соперника остановился и невольно сделал шаг назад. Дабы не казаться слабаком выкатил грудь колесом, расправил плечи.       — А Астрид знает что она твоя невеста? Что-то мне подсказывает что нет, — игнорировать вопросы Иккинг умел хорошо, что в разговоре с матерью не раз выручало что с Астрид, хотя она и научилась добиваться своего не позволяя сменить тему. Отвечать ему всадник точно не собирался.       — Ты что, хочешь подраться со мной? — лицо Сморкалы исказилось в презрительной ухмылке. — За такие слова просто так не отделаешься, — в голосе прорезалась злость. Он прохрустел костяшками пальцев разминая кулаки.       — Драться со мной — плохая идея, парень, — спокойно бросил Иккинг, нисколько не впечатлившись грозным видом Йоргенсона. Он нарочито подчеркнул своё превосходство обращением и в довершение своему образу полного безразличия скрестил руки на груди, мол «ты мне совсем не интересен».       — А ты не охренел ли? — нахмурился викинг. — Или струсил? По тебе видно, что ты хилый и сразу проиграешь, — вновь злоба сменилась насмешкой.       Несмотря на все эти годы, ума у Сморкалы больше не стало, и своё скудоумие он вероятно всё ещё компенсировал наездами на слабых и беззащитных, а поскольку таковых с уходом Иккинга не было, злость в нём копилась и распалялась. Если раньше он в драку бы не полез, просто высмеивая Хеддока, то сейчас был готов именно что покалечить объект насмешек.       — Это просто не в моих интересах, — так же спокойно ответил юноша. — Калечить тебя совсем не интересно, — всё так же храня зрительный контакт с противником бросил он.       — Да ты! Я тебя по стене… — но ему не суждено было договорить. Из дома вылетела разъярённой фурией Астрид тут же отвешивая Сморкале такой подзатыльник что он от неожиданности упал.       — Идиот! — не хуже Змеевиков зашипела она. Схватила его за шиворот и подняла. — Сколько раз тебе повторять?! Я. Никогда. Не. Буду. Твоей. Невестой. Или тебе хорошенько вдарить чтобы запомнил? — она замахнулась целясь в глаз, но Йоргенсон вывернулся из её захвата тут же разорвал дистанцию. В его глазах вспыхнули поочерёдно удивление, досада а затем злость. — И не лезь к нему. Иначе я тебя прибью, — кивнув в сторону всё так же стоящего у стены Иккинга бросила Хофферсон, разворачиваясь на месте.       — Ты просто не понимаешь, что лучше меня кандидатов нет, — прошипел он, сжимая и разжимая в бессильной ярости кулаки. — А ты что? За спину девушки прячешься, не стыдно тебе? — усмехнулся он.       — Если тебя может одолеть девушка, то мне подавно тебя лучше не трогать, — бросил Хеддок. Астрид поймавшая его взгляд невольно вздрогнула. Взгляд дракона — да, он был страшен и жуток, но сейчас в Иккинге будто бы таилась ещё более страшная сила. Потусторонняя, будто сама Хела вселилась в юношу и вот вот пустит страшные болезни и муки на всё вокруг. Холод в голосе заставил поёжиться.       — Что, ты променяешь меня вот на этого? — неопределённо махнув на всадника спросил Йоргенсон. Голос викинга отрезвил её, вернув в реальность. Потускневшие от внутреннего ощущения краски вернулись к норме а ветра казалось холодные вновь стали по летнему тёплыми. Но что-то внутри девушки вопило — Иккинг может убивать. Не драконов. Людей. Это взгляд хладнокровного убийцы. Сама Хофферсон училась воевать не только с драконами но и с людьми, но до сих пор своими руками человеческую жизнь не обрывала. Да, было смутное понимание что однажды придётся — врагов хватает и среди людей, но картина что девушка представляла у себя в голове даже близко не была похожа на реальность, и она, будучи хорошим воином понимала это, ведь смерти драконов видела сполна. Но этот взгляд пугал её. Насколько должен был выйти из себя Хеддок и как он вообще держит себя в руках если правда испытывает такую любую ненависть к Сморкале? И насколько хорошо он способен себя контролировать?       — Да, — быстро ответила девушка. Её голова была занята этой новой совсем уж странной и в какой-то мере страшной стороной Иккинга, в частности ей нужно было во что бы то ни стало остановить его если он сорвётся и попытается убить этого самовлюблённого барана. — Он мой жених, — единственное что пришло в голову и что могло сбить настрой Хеддока. Хотя конечно смысл сказанного девушка осознала лишь секунду позже, когда злоба сменилась удивлением и девушка поняла что сумела спасти жизнь Йоргенсону.       — Что? — в один голос спросили парни, сбитые с толку столь внезапным заявлением. Астрид отвела взгляд в сторону, пряча взгляд от Хеддока, надеясь что он не поймёт её чувств и примет их за смущение. Впрочем, она так и так предполагала себе вариант — чтобы Иккинг выиграл сражение со Сморкалой в турнире и она стала свободной. Ведь даже если они поженятся, свободолюбивый нрав всадника сумеет понять если вдруг девушка захочет уйти от него или держать определённую дистанцию. Брак по расчёту выходит. Потому сейчас она решила играть по полной — будь что будет. Да и чувства к юноше у неё есть, так что никаких противоречий нет.       Девушка схватила стоявшего перед ней шатена за шиворот, потянула на себя, столь неожиданно что он даже не попытался сопротивляться действиям девушки, и поцеловала.       Сморкала открыл рот от удивления и едва не задохнувшись от возмущения хотел было вынуть меч но обнаружил что не взял его с собой. Затем запоздало пришла мысль что драться в деревне нельзя а значит расправиться с этим наглецом насмерть не выйдет, а викингу сейчас именно что хотелось прибить странника с концами, чтобы между ним и Астрид больше никого не было.       — Ничего, впереди турнир, и уж там тебе не поздоровится, — бросил он и, ударив кулаком в стену развернулся и направился прочь, совсем не обращая внимания на в кровь разбитые костяшки и вмятину в стене.       Девушка прервала поцелуй, но юноша приобнял её за талию не позволяя отпрянуть. Она уткнулся ему носом в грудь, прикрыв глаза. Это было опасно, близко и страшно. Запоздало пришло ощущение горечи от этого поцелуя — в отличии от того который был в небе, нежный и чувственный, полный тепла и заботы, этот был показушный, не для них двоих а для кого-то другого. Отвлечение а не реальное воплощение чувств. И кажется ощущался он так же, внутри всё было иначе. Хофферсон не хотела чтобы всадник понял о чём она думает потому позволила обнять себя и не двигаться. Пусть время не на их стороне, и тот же Плевака может идя в кузницу их увидеть, сейчас есть вещи поважнее. Лицо искривила еле заметная усмешка. Кажется у Астрид тоже могут быть секреты от Хеддока.

***

      После ухода Иккинга и Астрид Рыбьеног остался в овраге наедине с Хедер. Вереск появилась бесшумно и завидев пытающегося отдышаться после своей пробежки викинга хотела было уйти прочь но неосторожный шаг и в овраг покатились камни. Ингерман может и не был великим воином но среагировал мгнвоенно.       — А, это ты, — выдохнул он. — Я уж думал что дракон какой-нибудь.       — А ты интересуешься драконами? — в шутку спросила девушка, соскальзывая вниз к юноше. Раз уж раскрыта, было бы странно сейчас убегать и прятаться.       — Вообще-то да, — ответил хранитель знаний. — Я наблюдаю за драконами в дикой среде с тех самых пор как прекратились налёты и они стали поспокойнее. Так интересно порой обнаруживать что-то новое. Я даже взялся дополнять драконий учебник. Правда многое не удаётся узнать, они сразу стреляют как замечают. Однажды даже уничтожили лодку на которой я плыл, и пришлось ждать пока за мной не приплывёт один из наших кораблей.       — И многое узнал? — хоть вопрос изначально планировался формальным, чисто для поддержания беседы, девушку заинтересовали исследования парня. Иккинг очень любил драконов, вдруг найдя ему единомышленника среди викингов удалось бы найти ему ещё одного союзника для его плана? А даже если нет, в любом случае, человек что знает правду о драконах — это большая редкость и каждый на вес золота. Тем более настолько образованный как Рыбьеног.       — На самом деле скорее нет чем да. Удалось узнать что драконы могут гнездиться не только в больших гнёздах, вроде того что мы искали пять лет назад — есть локальные поселения драконов, обычно одного вида, — пустился в объяснения парень.       К удивлению всадницы «скорее нет чем да» было совсем не малой крупицей информации какую она себе представила. Да, Ингерман в своих наблюдениях видел лишь отдельные проявления тех или иных аспектов жизни драконов, но описывал их достаточно точно и пусть далеко не всегда понимал причины того или иного поведения, всё же имел плюс минус полное представление о некоторых видах драконов. Соотнеся ареолы обитания драконов, девушка поняла что самые распространённые в архипелаге — Жуткие Жути, Змеевики, Ужасные Чудовища, Громмели, реже Престиголовы. Все прочие встречались здесь реже, либо вовсе пролётом во время миграций.       Чем больше говорил Рыбьеног, тем больше девушка проникалась к нему. Если изначально он воспринимался просто ещё одним викингом, то сейчас девушка видела перед собой интересного человека, личность, исследователя, как и она сама в какой-то степени. На её памяти кроме Иккинга и Валки никто ещё не обладал подобной остротой ума — её главным критерием в оценке человека.       — Ты так внимательно меня слушаешь, — сидя у костра сказал юноша, потирая руки. — Кажется у меня никогда не было такого хорошего слушателя, — чуть смущённо сказал Рыбьеног.       — Да ну, — усмехнулся Хедер. — Умного человека всегда приятно слушать, — сказала она, откинувшись на спину, ложась на землю. Сорвала травинку и принялась задумчиво жевать.       — Спасибо за столь высокую оценку, — усмехнулся Ингерман. — Может расскажешь о себе? А то я могу болтать очень долго, особенно про драконов.       — Это не интересная история, — попыталась выкрутиться девушка, прикрыв глаза рукой.       — Да ну. Не бывает неинтересных историй, — возразил Рыбьеног, бросив быстрый взгляд на собеседницу.       — Бывают, — тише ответила Вереск. Воцарилась давящая тишина и минуту спустя девушка наконец не выдержала. — Я предупреждала, — сказала она, принимая сидячее положение.       — Ты меня слушала, моя очередь, — ответил Ингерман, улыбаясь ей. Девушка невольно улыбнулась в ответ, но затем улыбка сошла с её лица. Она взяла из лежащего рядом с ней валежника несколько веток и подкинула в костёр.       — Моя история начинается на острове Изгоев. Я безродная, сирота. Работала служанкой, если так можно выразиться. Помогала по хозяйству, занималась уборкой и готовкой. Меня обычно считали за пустое место, а я была и рада что не трогали, не видели. Я спала в амбаре с ещё одной девушкой, сиротой. Правда в отличии от неё, потерявшей родителей в походе на драконье гнездо, о моих родителях на острове никто и не слышал. Так что даже она была в большей милости чем я. Хотя в какой-то степени это меня спасло, ведь когда по ночам к нам приходили голодные до… — девушка осеклась, не желая произносить подобное вслух. — Я… забивалась в угол накрываясь покрывалом и молилась всем известным богам, надеясь что они уйдут, не причинят нам боль. Мне не причиняли, Элвин запретил, мол маленькая слишком. А вот ей повезло меньше. Она впрочем не жаловалась и за те шесть лет что мы провели под одной крышей ни разу не пыталась излить на меня свои проблемы. А потом её поймали на кражи и отрубили руки. Я пыталась прижечь рану но мне не удалось. Она умерла от потери крови, а все те кто… проводили с ней время начали посматривать на меня. Тогда я поняла что нужно бежать. Ведь сильным воином мне не быть, обучать воинскому искусству меня никто не станет, а значит путь мне один. Мне было двенадцать когда я принялась исполнять свой план побега. Тогда он казался мне очень удачным — откладывать еду от той которую мне выдавали и однажды ночью отвязать лодку и уплыть за горизонт. Как это было глупо, — она спрятала лицо в ладонях, тяжело вздохнув. — Но боги любят меня — в день когда я исполнила свой план начался налёт. И меня не заметили. Я моталась в океане несколько дней пока не закончились припасы и вода. Я думала что умру но меня спасла… — Вереск осеклась, не решившись называть имя спасительницы вслух. — Спасли. И помогли обустроиться в одном торговом порту далеко отсюда. Я нашла хорошего учителя и начала осваивать боевые навыки. Помню как упрашивала взять меня в ученицы, — её лицо тронула грустная улыбка. — Месяц я ходила за ним хвостом, словно тень. Когда он тренировался во дворе пыталась повторять за ним и в итоге он сдался. Казалось жизнь налаживалась, но увы всему приходит конец. И жизнь среди тех людей тоже подошла к концу. Слышал что-нибудь о Римской Империи? — Ингерман покачал головой. — Их легионы уничтожили город в котором я жила, поскольку наш лидер отвергал власть их императора. Мой учитель погиб защищая меня и других своих учеников. Я вновь осталась одна. Мне было шестнадцать, когда я пустилась в странствия. С торговцами прошла длинный путь от тех далёких земель к здешним морям. Вернулась в наш архипелаг и поселилась в торговом городе Каупанг. Там меня вновь нашла моя спасительница. Мы с ней стали периодически видеться и она научила меня, — девушка вновь осеклась, поняв что чуть не сболтнула лишнего. Прикусив губу она резко выдохнула. — Научила меня как быть на самом деле свободной. С тех пор я ищу свой путь вдали от людей. Вот только с ней и с Фурией и общаюсь. Все прочие люди мне…       — Противны, — закончил за неё Рыбьеног. — Поистине, интересные люди обладают самой мрачной историей.       — Думаешь? — спросила она, вновь ложась на землю. — Мне кажется что мне повезло. Повезло сбежать от Изгоев. Повезло найти учителя, что дал мне силу, превратив из зелёной неопытной девчонки в хорошего бойца, спастись от легионеров, повезло встретить свою спасительницу во второй раз. Я бы не сказала что это мрачная история. А люди… они всегда были жестокими. И то что кто-то где-то гибнет, что где-то идёт война и кто-то кого-то завоёвывает — неотъемлемая часть людей.       — В любом случае, не сказал бы что это скучная история которую не стоит рассказывать. Или ты хочешь сказать что доверяешь мне?       — Пф, — фыркнула девушка. — Прости за честность, но я пока маловато тебя знаю чтобы разбрасываться такими громкими словами. Хотя ты прав, кому попало я эту историю не говорю. Даже Фурия её не знает, — она, поняв как это можно воспринять тут же добавила. — Я ему всецело доверяю, просто у него всегда своих забот хватало и грузить ещё и своими — плохая идея. Но если спросит, расскажу.       — Кстати о нём, — перевёл тему викинг. — Ответишь мне на один вопрос?       — Валяй, — пародируя старшего товарища бросила всадница.       — В твоей речи периодически проскальзывает одно имя, — начал Ингерман. — И я знаю только одного человека что звался «Иккинг».       Сердце пропустило удар а затем забилось сильнее. Девушка ощутила беспокойство, а её собеседник внимательно следил за ней, ожидая какого-то ответа или реакции.       — Я знала нескольких людей с таким именем, — врать Хедер не умела, но понимала, сейчас её принципы касаются не только её одной а значит просто быть честной как она привыкла было нельзя. Но она определённо припомнит Хеддоку за все неудобства которые она из-за него ощутила. — Да и с чего бы тебя это интересовало?       — Человек что носил это имя погиб пять лет назад и с тех пор у нас во всей деревне будто бы что-то не так. В частности та же Астрид с катушек слетела, стоило появиться твоему Фурии, так похожему на нашего Иккинга, — заметил парень.       — Я не знала его пять лет назад, так что едва ли могу ответить на твой вопрос, — сказала девушка, поворачиваясь на бок. Прикрыла глаза и выдохнула. Почему было так неприятно врать этому человеку? Да, викинг, но впечатление создавал вполне себе положительное. Лишь бы он простил её, узнав однажды что сейчас она играет свою роль в чужой игре. А если не узнает, так она сама расскажет. Пусть Рыбьеног и не друг ей, но вполне мог бы им стать. А друзей у Хедер нет.