Предназначенные друг другу

Я думала, что мое утро будет прекрасным, т. к. прошлым вечером я выгнала Чонгука из комнаты. Но ошиблась… Проснувшись, но, еще не открыв глаза, я ощутила на себе чьи-то тяжелые руки. Наверно, это усталость с прошлого вечера осталась. Сейчас я открою глаза и в комнате я буду одна. Открыв глаза, я увидела чью-то грудь. Подняла голову, а там наглое и спящее лицо Чонгука. На минуту я залюбовалась его лицом. Боже, какой красавчик. Интересно, а все красавчики вампиры? -И сколько ты мною любоваться будешь? – когда он проснулся. -Ч-чего? – снова я краснею. – К-кто с-сказал, что я любуюсь тобой? – и тут я вспомнила, что мы лежим в одной кровати, да еще он меня обнимает. -Почему ты багровой стала? -Извращенец! – завизжала я. Из-за моего крика Чонгук схватился за уши, а я вскочила с кровати, скрестив руки на груди, как будто закрываюсь от настоящего извращенца. Неожиданно для меня, в комнату по очереди ввалились парни. Сначала они посмотрели на меня, потом на Чонгука, и так несколько раз. -Ты совсем ошалел? – начал Юнги-оппа.- Уже до несовершеннолетних домогаешься? После этой фразы я спряталась за оппу. -Пойдем, - начали выводить меня ребята из комнаты, - он плохой дядя, поэтому оставим его здесь. – я показала Чонгуку язык перед тем как выйти из комнаты, а он остался сидеть в кровати, не понимая происходящего. *** -Расскажи нам, хорошим дядям, что натворил это плохой дядя, - спрашивал меня Тэхен-оппа как у пятилетней девочки. -Вчера, после ужина, я выгнала его из комнаты, а утром я проснулась и он…он… - начала краснеть я. -Что он сделал? – грозно спросил Юнги-оппа. Думаю, что он здесь самый серьезный, поэтому я и ему доверяю. -Он обнимал меня, пока я мирно спала, - опустив голову, произнесла я. -Ну, все, - подошли ко мне Чимин-оппа и Хосок-оппа, - не расстраивайся. Мы накажем плохого дядю, - на последнем предложении Хосок-оппа начал трепать мои щеки, - какие у тебя щечки, как у хомяка. Решено, буду называть тебя хомяком, - все также не отпускал он меня. -Пуфти, я не хомяк, - пыталась я освободить свои святые щечки. -Боже, ребята, вы только посмотрите! – подозвал всех оппа. – Вы только посмотрите, какая она милашка. -Не надо, пуфти! Ну, оппа! – умоляла я его, но ребята только умилялись. -Боже, как это мило! – в один голос произнесли ребята. Не знаю как, но это так. Даже Юнги-оппа на секунду перестал быть серьезным. -Надо бы собираться. Хватит баловаться, - вернулась к оппе его серьезность. *** Зайдя в комнату, к моим ногам упал Чонгук. Я аж испугалась. -Ты чего? – спросила я. -Прости меня! Я понял, что натворил, поэтому раскаиваюсь, - поднял голову Чонгук. -Ладно, прощен, - пробормотала я, теперь можешь идти. А мне надо собираться. -Окай! – поднялся на ноги Чонгук. – Одежда в пакете, пакет на столе. До сиданья! - выбежал Чонгук. «До сиданья»? Оригинально. Я подошла к кровати и взяла пакет с одеждой. В пакете лежало платье. Опять? Гаденыш! Теперь у меня 2 орудия убийства. Бугагага! Одевшись, я подошла к зеркалу. На мне было белоснежное платье, чуть выше колена, джинсовая куртка, а из обуви – белые кроссовки. *** Я вышла из дома, а Чонгук стоял, облокотившись на капот черной машины. Точно не скажу какой, т. к. я в них не разбираюсь. А мне и не надо. -Помидорка, запрыгивай в машину! Прокачу с ветерком! – открыл он мне дверь машины. -Почему ты все время называешь меня помидоркой? – спросила я, сев в машину. Чонгук обошел машину и сел в нее. -Ну, когда ты краснеешь, то похожа на помидор, - ответил мне Чонгук, - ладно, вопросы потом. В путь!