Манифест о сокрушении ярости

      - Какой красивый мальчик!       Кит морщится, когда Оливия, женщина в зеленом платье, представившаяся его стилистом, вновь оглядывает его мечтательным взглядом. Они находятся в небольшой комнатке, единственная мебель здесь – кушетка, на которой сейчас сидит Кит, облаченный в одну тоненькую небесно-голубую накидку. Все тело саднит и щипит. Перед встречей со стилистом команда подготовки содрала с него семь слоев кожи и вырвала все волосы, исключая те, что на голове и брови. Так что после всех этих мучений Кит не особо настроен на общение с незнакомцами, которые смотрят на него, будто он не человек, а какая-то домашняя зверушка. Не добавляет счастья и тот факт, что прошлой ночью Киту так и не удалось нормально выспаться, а рано утром его подняли с кровати и радостным голосом Лэнса объявили: «Вот мы и в Капитолии!»       Так же писклявый голос Оливии, без конца называющий его красивым мальчиком, не способствовал поднятию и вообще желания вести себя, как выразился Лэнс, учтиво и мило, чтобы заставить их полюбить вас!       Оливия садится напротив него и, сложив руки в салатовых перчатках, тихо вздыхает.       - Вы же знаете, что восемнадцатилетнего парня не принято называть мальчиком? – Кит не удерживается, и слова сами слетают с языка.       Глаза Оливии на мгновение удивленно распахиваются, а затем женщина прикрывает рот рукой и заливисто смеется. Кит непонимающе на нее косится. Он ведь совсем не шутил.       - Какой дерзкий, - хохочет Оливия. – Ты нравишься мне больше, когда не бледнеешь от страха на Жатве! Твоя кожа и так очень бледная.       Эти слова бьют пощечиной. Значит, им не нравится, когда дети белеют на Жатве? Знали бы они, что испытывает человек, когда узнает, что ему предстоит умереть.       Кит стискивает челюсти, чтобы не высказать все прямо сейчас. Он все еще должен им понравиться. Кажется, с этим намечаются некоторые проблемы.       В это время Оливия перестает смеяться и, наклонившись, протягивает руку, чтобы взять руку Кита, но парень тут же ее одергивает. Улыбка на лице женщины тускнеет.       - Не обижайся, - воркует она. – Я не хотела тебя разозлить. Я стилист, мое дело – следить за твоим внешним видом. Просто отметила, что у тебя очень светлая кожа.       Кит не отвечает ей. Если это действительно так, то, что ж, кому-то срочно нужно поработать над тактом. Впрочем, не Киту об этом судить.       Оливия вздыхает и поднимается с кушетки. Подает более плотную накидку, лежащую на краю.       - Надень, у нас есть немного времени, чтобы позавтракать.       Кит принимает накидку и плетется вслед за Оливией. Его живот вот уже как несколько минут оповещает его о том, что положенное время приема пищи прошло. Когда они входят в просторную комнату, в центре которой стоит стол, заваленный едой, настроение Кита немного улучшается. Уж что-что, а еда здесь просто великолепная, и это, наверное, единственная причина, по которой Кит еще ни на кого не напал. Возможно, помогли еще и тупые шуточки Лэнса, которые тот вовсю отпускал, пока они пробирались в нужные помещения. Каким-то образом этот капитолиец напомнил ему Макки. Она тоже любила говорить без умолку, чем нередко смущала Кита. И это, совсем ненадолго, позволило Киту вновь почувствовать себя как дома.       Завтрак проходит в тишине. Оливия внимательно что-то высматривает вдалеке, над крышами высоток, за большими панорамными окнами, расположившимся во всю стену. Лучи восходящего солнца окрашивают серые стены комнаты в яркие краски. Кит наблюдает за ними, дожевывая булочку с чем-то напоминающим яблоки. Запивает все апельсиновым соком и насторожено поворачивается к Оливии.       - Какой у меня будет костюм?       Женщина подскакивает на месте, но тут же берет себя в руки и солнечно улыбается. Кит внезапно думает, что эта улыбка не похожа на те, ласково-ободряющие, что дарил им с Салли Лэнс. Даже капитолийцы бывают разными. Почему-то Кит думал, что они все похожи один на другого, как куклы.       - Это секрет, - лукаво щурится Оливия. – Ответь мне на вопрос, что ты думаешь об ангелах?       Кит медленно моргает, уверенный, что ослышался.       - Это типа, верю ли я в них?       - Ага.       Кит считает, что говорить о том, что, по его мнению, все ангелы вымерли тысячи лет назад от людских извращений и жестокости – несколько грубо.       - Ну, я не верю в них, - пожимает плечами. - Это же выдумка.       - А что насчет мстящих ангелов?       Кит открывает рот, чтобы повторить свой ответ, но тут Оливия подскакивает из-за стола и тянет его за собой.       - Сколько времени! Еще чуть-чуть, и мы бы опоздали!       Смена в поведении стилиста заставляет его мысли смешатся в вязкую кашу. Он успешно петляет за ней по коридорам, не заблудившись, и оказывается в другой комнате, без окон. Около одной из стен стоит большое зеркало с подсветкой, а у другой столик со стулом. Оливия сажает его туда и, развернув к себе, достает из ящика большую коробку с косметикой. Кит непонимающе хмурит брови.       - Зачем мне краситься?       Оливия отвечает, только когда мягкой кисточкой начинает наносить на его лицо какой-то крем.       - Там будет другое освещение, твое лицо должно быть заметно! Но не бойся, мы не будем делать слишком яркий макияж, только подчеркнем контуры лица!       В этот момент дверь открывается и комнату вплывает команда подготовки. Роло, низкий мужчина с оранжевыми волосами, вываливает на стол множество тюбиков и прочих вещей, названия и предназначения Кит не знает.       Его волос кто-то касается, а затем над ухом раздает голос Синдии:       - У тебя длинные волосы, не часто встретишь такое! Оставим такой длины?       Кит уже собирается ответить, но его снова прерывают.       - Концы подравняем и уложим, - ворчит Пасифика где-то сбоку.       Команда подготовки принимается за работу, а Кит с удовлетворением понимает, что ему говорить сейчас вообще не обязательно. Когда мучения с макияжем покончены, его выдергивают с кресла, даже не дав увидеть проделанную работу в зеркале, и перед ним предстают самые настоящие металлические доспехи. Кит минуту просто пялится на них, а затем разворачивается к команде.       - Зачем это?       - Это твой костюм! Не пугайся, он легкий!       И последующие полчаса все заняты тем, что пытаются запихнуть его в доспехи. Наконец, Оливия что-то поправляет сзади и поворачивает Кита к зеркалу.       И Кит замирает.       В детстве мать часто рассказывала ему истории о рыцарях, спасающих принцесс и целые царства от драконов. Эти сказки казались чем-то настолько эфемерным, что Киту не всегда удавалось представить себе таких рыцарей, но вот сейчас он сам стал им. В зеркале был явно не он. Не тот молчаливый и мрачный Кит, коим он привык себя считать всю жизнь. Напротив него стоял высокий темноволосый юноша в сверкающих доспехах из темного металла. Пластины, мерцающие серебряными звездами, плотно облегали тело. Кит в зеркале был старше и увереннее, а еще он был опаснее. Холод металла сиял в его темных глазах, что стали, кажется, больше.       - Это невероятно, - восхищенно шепчет он.       Оливия рядом стремительно краснеет.       - Ну, мы подумали, раз в твоем Дистрикте занимаются сборкой техники и металлов, то мы можем сделать такой костюм.       А еще в их Дистрикте 3 собирали оружие. Этим занимались в других цехах, и те тщательно охранялись. Внезапно Кит подумал, что в его описание вполне могло войти слово «оружие». Но разве он не должен понравиться зрителям? О, они, вероятно, будут в восторге, как и сам Кит. Но что насчет распорядителей и Президента Заркона? Не посчитают ли они этот костюм неподобающим? От мнения посторонних людей в буквальном смысле зависела жизнь Кит. Но он подумал, что команде подготовке лучше знать, и еще раз оглядел себя в зеркале.       - Ну, все, идем!       Команда подскакивает на месте от нетерпения. Оливия о чем-то счастливо щебечет с Роло, пока они спускаются на бесшумном лифте на нижний этаж. Двери лифта со звоном разъезжаются, и Кит оказывается на большой площадке с крышей высоко над головой. Здесь собрались все трибуты. Оливия отводит его к повозке с лошадьми в начале колоны. Кит замечает, как некоторые трибуты задерживают на нем взгляд. Откуда-то появляется Салли в сопровождении своей команды. Девочка прыгает а месте, на ней серебряное платье, так думает Кит. Но потом понимает, что платье сделано не из ткани, а из тоненьких металлических пластин, изящно наложенных друг на друга, как и доспехи Кита.       - Мы рыцари! – смеется она, совсем не выглядя напуганной.       Еще бы, думает Кит. Ей приятно быть в центре внимания. Вот чего не скажешь о нем самом. Кит оглядывает пару вороновых коней, запряженных в повозку, и растерянно поджимает губы. Рев толпы слышно даже здесь, и это не дает успокоиться. Кит просто не любит людей. Особенно в таком количестве.       - Кит!       Его окликивает Широ. Победитель подходит к нему и по-отцовски хлопает по плечу.       - Все пройдет хорошо, просто стой на месте.       Кит хмыкает.Успокаивает лишь то, что Широ знает, о чем говорит.       - Я постараюсь.       Широ ободряюще кивает, одергивая край своей великолепной рубашки, и уходит к команде подготовки. Салли кружит вокруг него, хихикая, и Кит почти улыбается, глядя на это зрелище.       Вдруг из неоткуда появляется Лэнс. Кит замечает его появление, когда в поле зрения появляется синее пятно.       Капитолиец улыбается, а Кит думает, что всегда видит его в синем или в голубом. Но не может отрицать, что этот цвет идет Лэнсу с его загорелой кожей и синими глазами.       - Как настрой? – спрашивает он, и Кит замечает на его пиджаке вставки из темного метала, как в костюме Кита.       - Нормально.       Лэнс усмехается, показывая, что не верит ему от слова «совсем», и наклоняется.       - Не волнуйся. Ты милашка, они полюбят тебя, как только увидят.       Кит несколько раз моргает, смотря на него, не понимая, шутка это или нет. Лэнс довольно усмехается, побуждая желание тут же ответить на его слова.       Кит хмурит брови.       - Не называй меня так. Оливия все время называла меня красивым мальчиком, а теперь и ты начал.       Лицо Лэнса приобретает выражение, которое Кит распознает как раскаяние, что затем меняется на серьезность.       - Тогда, может, это правда? Хорошо, ты не милашка, - поднимает руки в защитном жесте, - но в этом костюме ты – яркое пламя. Доверься специалистам, все просто упадут в обморок от твоего вида, хорошо?       Кит смотрит на него мгновение, чувствуя, как щеки начинают гореть. Эти слова не должны так ему льстить.       - Хорошо.       Лэнс подмигивает ему и расплывается в улыбке.       - Только улыбайся, а то они тебя испугаются. Постарайся не нарушить грань между восхищением и страхом. И улыбайся, - повторяет Лэнс и плавно удаляется.       Кит смотрит ему вслед, прогоняя в голове последние слова. Никто никогда не восхищался им. И уж никто не говорил ему таких слов. Даже если того требует работа. Но эти мысли долго не задерживаются.       К нему подлетает команда подготовки, окружая словно стайка ворон. Салли стоит рядом и удивленно рассматривает яркие парики – а это, скорее всего, они – на головах команды. Оливия чем-то щелкает за его спиной, и, обернувшись. Кит видит, что ему надели плащ. Такой же металлический, сверкающий темными искрами.       - Держи! – командует стилист, вручая ему какую-то маленькую вещицу, Кит берет ее. – Нажми, когда будете ехать. Не сразу, потерпи чуть-чуть.       Кит хмуриться, Салли заглядывает ему в руки.       - Что это?       - Сюрприз! – Оливия прыгает на месте. Все опьянели от предвкушения и теперь похожи на людей с сотрясением мозга. Может, они действительно что-то выпили?       Кит делает вывод, что нормального ответа он вряд ли добьется, и залезает в колесницу. Салли запрыгивает следом. Остальные трибуты тоже занимают свои места. Звучит сигнал, и ворота впереди отворяются. Кит с замиранием сердца считает колесницы впереди. Первый Дистрикт, Второй.       Вот их колесница срывается с места, и Кит растворяется в ослепляющем свете и реве толпы.

***

      Голоса обрушиваются волной, топя Кита в своих красках. Глаза режет яркий свет, но Кит не смеет их закрыть. Он смотрит на огромные трибуны, горящие факела по краям площади, и как никогда четко понимает, где он. В Капитолии, на главной площади, в центре внимания, сейчас на него смотрит вся страна, весь Дистрикт 3 точно. Доспехи легкие, почти невесомые, но Киту вдруг кажутся неимоверно тяжелыми и душными. В руке ощущается тяжесть от предмета, что вручила ему Оливия. Поворачивается к Салли. Девочка замерла на месте, крепко сжимая поручень. Кит окликивает ее, но она не реагирует.       - Эй, принцесса!       Кит не может поверить, что говорит это.       Но это срабатывает. Салли поворачивается к нему, испуганно вскинув брови.       - Все хорошо, - кивает Кит. – Давай узнаем, что дала нам Оливия?       Девочка заторможено кивает. Кит поворачивается вперед. Делает вдох, делает выдох. И нажимает на кнопку.       Поначалу вообще не понятно, что произошло и произошло ли что-то вообще. А затем Кит различает увеличивающиеся вздохи толпы и крики, становящиеся все громче. Поворачивает голову к огромному экрану и видит себя и Салли. На них все те же доспехи, костюмы. Ничего не меняется кроме одной детали, сверкающей за их спинами. Киту нужно несколько мгновений, чтобы понять, что их плащи стали огромными крыльями.       Теперь вопрос Оливии об ангелах не кажется таким уж и безосновным. Он действительно похож на ангела.       Кит вглядывается в экран.       На падшего ангела. На мстящего ангела.       И в груди разгорается пожар ярости.       Потому что он действительно ненавидит всех. Игры, Капитолий и Президента Заркона, принца Лотора. Всех их, всех, кто виноват. За то, что лишили его шанса на жизнь. За то, что по их вине погибли его родители. За то, что из-за них страдают люди. Кит ненавидит их. Яростно и отчаянно, здесь и сейчас, и будет ненавидеть, пока они не поплатятся за свои поступки.       И Кит улыбается, вспомнив пожелание Лэнса. Холодная и острая как лезвие улыбка появляется на его лице. Шепчет слова благодарности Оливии. Этот костюм подходит. Как же он подходит ему сейчас!       Толпа орет еще громче, камеры вновь и вновь возвращаются к колеснице Дистрикта 3.       Они проезжают круг по площади, а Кит смотрит прямо на президента Заркона. Мужчина с темными волосами, кажется, смотрит в ответ. Наблюдает за ним, следит. Но Кит не боится.       Потому что теперь у него есть доспехи. И не только те, чей вес чувствуется сейчас на плечах. Отныне на Ките будут доспехи ярости и ненависти, закаленные в отчаянии, спаянные обещанием.       Они ответят за все.

***

      Повозка не успевает остановится, как Кит уже видит свою команду. Оливия гордо улыбается, Широ, стоящий рядом, показывает ему поднятые большие пальцы. Значит, все прошло не плохо, думает Кит, но он и сам об этом знает.       - Молодцы, молодцы! – воркует Синдия, снимая с него и Салли крылья, стягивает его перчатки.       У Кита сердце все еще яростно бьется об ребра, дыхание срывается.       И тут в конце колонны проходит волна возгласов.       Кит резко оборачивается, все смотрят в ту же сторону. Внезапно возросшее напряжение звенит в воздухе. И разбивается об комментарий Оливии.       - Ой, говорят, сам принц Лотор спустится сюда! Это такая честь!       Но Кит не согласен. От упоминания капитолийца пульс подскакивает и отнюдь не от радости. Но пока никого не видно. Кит оборачивается к команде.       - Где Лэнс?       - Болтает со спонсорами, у него это получается лучше, чем у меня, - отвечает Широ и кивает вперед. – А вот и сам принц.       Кит снова дергается. Высокий беловолосый принц Лотор величественно вышагивает прямо к ним, в окружении своих охранников. Кит преодолевает самоубийственный порыв подбежать к нему и хорошенько ударить по царственному лицу.       - Принц Лотор, - Оливия наклоняет голову, приветствуя.       Кит остается стоять ровно. Краем глаза видит, что Широ также не спешит кланяться.       Лотор учтиво кивает, и улыбка, появившаяся на его лице, совсем не внушает дружелюбия. Как и целый штаб миротворцев вокруг.       - Рад увидеть вас, - и тут смотрит прямо на Кита.       А Кит не намерен сдаваться. Он задирает подбородок выше и хищно щурит глаза.       - Кит Когейн, - тянет принц. – Я слышал о вас. Как жаль, что вы не смогли попрощаться с семьей.       Кит дергается к нему, что происходит скорее на инстинктах, но охранники тут же напрягаются. Широ кладет руку ему на плечо, успокаивая. Он знает, что тот пытается вывести его из себя. А Лотор тем временем продолжает, хитро скалясь.       - Ах, постойте, прошу прощения, у вас же нет семьи. Как я мог забыть? Но тем лучше, будет не так страшно проигрывать. Как там говориться? Лучшее мясо то, за которое не требуют платы?       Оливия сзади давится воздухом, Широ крепче сжимает плечо Кита.       А Кит не уверен, что будет жалеть о том, что собирается сделать.       Он молниеносно сбрасывает руку Широ, уворачивается от охранников и бьет принца.       Удар тонет в визге Оливии и Салли. Кит смотрит вперед и вместо дорогого костюма принца видит белый жилет миротворца. В руку отдается боль. Кит яростно рычит и начинает отбиваться от хватки миротворца, махая руками. Принц Лотор, победно улыбаясь, отступает назад.       А Кит продолжает отбиваться. Он вырывается из рук миротворца, но его тут же хватают снова. Кричит, колотит руками и тут же воет от боли, когда получает удар в живот. Но это лишь сильнее злит.       - Тварь, - шипит Кит, сверля взглядом Лотора, - гадина.       - Хватит!       И только сейчас Кит замирает.       Сквозь толпу, собравшуюся вокруг них, протискивает Лэнс.       - Что случилось?       И его голос снова твердый и уверенный, без свистящего капитолийского акцента и жеманности.       Принц Лотор невинно улыбается.       - Лэнс МакКлейн, похоже, плохо ты обучил своего подопечного. Он кинулся на меня, грозясь убить.       Лицо Лэнса вытягивает от удивления, а затем его сменяет настоящая ярость. Кит больше не сопротивляется. Просто смотрит на это бушующее море и надеется спастись от его гнева.       - Это правда?! – спрашивает Лэнс, повернувшись к ним.       - Да, - ответ Широ звучит приговором.       Лэнс закусывает губу и обращается к Лотору.       - Принц Лотор, примите мои глубочайшие извинения. Вы как никто из нас понимаете, что трибуты весьма эмоционально нестабильны. Да еще после такого парада, - Кит внутри возмущается от того, насколько раскаянно звучит голос Лэнса. – Чем я могу загладить нашу вину?       И от того, как всепрощающе улыбается Лотор, Кит тоже возмущается.       - Ну что вы, я дарю прощение всем, кто его заслужил. Сегодня вы украсили наш парад, так что я считаю, вы заслужили его. Отпустите трибута.       Хватка на руках Кита исчезает, миротворцы уходят, уходит и Лотор. Кит все еще хочет ударить принца, когда видит, что улыбка так и сходит с его лица. Значит, он добился, чего хотел. Значит, Кит не смог избежать этой игры.       Лэнс резко хватает его за запястье и, крикнув остальным: «Идем!», тянет Кита в лифт. Поднимаются в тишине, Кит старается не смотреть на Лэнса, что, впрочем, получается с трудом. Он слышит вой и рокот волн. Двери открываются, они выходят на свой этаж, где будут жить следующие несколько дней. И Кит уверен, что слышит взрыв.       - Какого черта ты творишь?! О чем ты думал?! Это принц, Кит! Принц Лотор! Ты хоть понимаешь, чем может стоить тебе эта выходка?!       Кит морщится от крика. Широ берет на руки Салли, которая испуганно косится на Лэнса, и уносит ее. Команда подготовки тоже тихо сливается в другую комнату.       Кит смотрит на такого не похожего на себя Лэнса и выдает:       - Лотор сам начал это. Он специально вывел меня.       Лэнс нервно вздыхает.       - А ты взял и так легко угодил ему, да?       Ответить Киту нечего. Он чувствует себя нестабильным, как сказал МакКлейн, подростком. Неуравновешенным и жалким, раз пошел на поводу у собственных эмоций.       - Ладно, - говорит Лэнс. – Покажи руку.       Кит послушно протягивает ему правую руку. На костяшках кожа полопалась, и теперь их заливала кровь. Лэнс хватает его и ведет по коридорам. Они входят в большую комнату с кроватью и экраном на всю стену, где сейчас темнеет лес.       - Это твоя комната, - бросает Лэнс и усаживает Кита на кровать.       В дверь стучат. Кит наблюдает за тем, как Лэнс открывает дверь, забрав у большого парня аптечку, захлопывает дверь обратно и, недовольно сопя, садится рядом с Китом. Открывает аптечку и начинает промывать раны какой-то водой из бутылочки. Кит шипит, когда жидкость касается раны. Он уже не удивляется, когда Лэнс сам решает ухаживать за ним. Лэнс другой, он уже понял это.       - Прости, - говорит Кит, уткнувшись взглядом в пол. – Я должен был контролировать себя.       Лэнс молчит, и вдруг все существо Кита сосредотачивается в том месте, где рука капитолийца держит его собственную. Кожу покалывает, становится жарко, действительно жарко, как если бы сломался регулятор температуры, достигнув отметки в сорок градусов. По спине бегут мурашки, когда Лэнс вздыхает.       - Я рад, что ты понял свою вину. Но я тоже должен извиниться. За то, что накричал на тебя. Знаешь, - хмыкает и поднимает голову, взгляд Кита встречается с сине-голубыми глазами Лэнса, - я ведь испугался за тебя. Ты навлек столько бед на себя и на меня. Но мне, может, ничего и не будет, ничего страшного, да и тебя сейчас не тронут. Но когда выйдешь на арену, они попытаются убить тебя в первые пять минут.       Кит находит в себе силы оторваться от темно-синих прожилок в глазах Лэнса и ответить:       - Если у них это удаться, поставьте им памятник.       Лэнс качает головой и говорит так тихо, что Кит едва различает слова:       - У них и так слишком много памятников.       Лэнс обмарывает его руку бинтом, бережно, а Кит может лишь наблюдать за ним. За спокойными движениями теплых пальцев, за контрастом их кожи – загорелой, карамельной, Лэнса и бледной, почти белой, но темнее бинтов, Кита. Внезапно эти движения кажутся другими, не такими как прежде. Не простым рукопожатием и хлопком по плечу, не тем, что показывают людям. Может, Киту все это лишь чудится, но эти движения настоящие, живые, не прикрытые маской капитолийца и интимные, только для него. Может, Киту это лишь кажется, но Лэнс дольше положенного держит его руку. Он поднимает голову, аккуратно, и понимает, что все это время Лэнс смотрел на него. Он не хочет думать о том, как странно они сейчас смотрятся – капитолиец в ярко-синем костюме и трибут в рыцарских доспехах, сидящие друг напротив друга, смотрящие друг другу в глаза.       Лэнс медленно подносит забинтованную руку Кита к лицу и нежно касается губами кожи на тыльной стороне ладони. Кровь мгновенно приливает к голове, Кит чувствует, как горят его щеки.       - Вот мы тебя и залатали, - шепчет Лэнс.       Кит не уверен, как должен себя вести.       - Что ты делаешь?       Мягкая, но хитрая улыбка расползается на лице МакКлейна.       - Ничего. Кстати, тот удар, ну, когда ты еще хотел Лотора побить, я видел его, - Лэнс наклоняется к нему, его теплое дыхание опаляет щеки, а собственная кровь стучит в висках. – Это было нереально горячо.       Кит замирает, сердце замирает, планета замирает. Он уверен, что ослышался.       - Что? – хрипло.       - Тот удар был невероятно горяч, и ты был невероятно горяч, - повторяет Лэнс, приближаясь все ближе. Кит отползает к стенке, но парень следует за ним. – Я говорил тебе, что ты просто пламя. Я не врал, ты был опасен и прекрасен одновременно.       Кит надеется, что это сон, всего лишь сон. Он просто не может контролировать себя. Дыхание срывается, кислорода не хватает, ребра колются, жгутся. И Киту не должно это так нравиться.       Он упирается спиной в стену и вдруг понимает, что этого не достаточно, потому что Лэнс сидит прямо около него. Совсем близко. На расстоянии несчастных сантиметров, воздух в которых накаляется, когда Кит пытается заговорить.       - И что ты хочешь от меня?       Лэнс все еще улыбается, как довольный кот, и наклоняется ближе. Критически близко. В голове Кита воют сирены.       - Зрители уже восхищаются тобой, - шепчет он. – И я сам начал тобой восхищаться.       Кит давится воздухом.       - Ты...?       Нужда в вопросе и ответе исчезает внезапно, накрывает плавно, теплой волной, и вдруг на голову обрушиваются тонны воды, пенясь и шумя. Лэнс сокращает расстояние между ними и нежно касается своими губами Кита. Целует медленно, боясь спугнуть. Проводит кончиком языка по розовым губам, припадает к ним своими, горячими, выбивая из груди Кита едва слышный стон. Кит тянется к нему, подается навстречу, как Лэнс отскакивает от в сторону, оказавшись стоящим у двери. Кит открывает инстинктивно закрытые глаза и беспомощно хватает ртом воздух.       - Прости, - сбивчиво говорит Лэнс, его глаза темные, полузакрытые, а грудная клетка тяжело вздымается и опадает. – Я не должен был этого делать, прости. Приходи в столовую через полчаса.       Прежде чем Кит успевает хоть что-то ему ответить, Лэнс открывает дверь и бесшумно выбегает из комнаты.