Корыстные интересы

Прошла неделя после разговора с Юнги. Тэхен и Енхва ковырялись в саду, ожидая приезда Чонгука с работы. У всех было отличное настроение, так как близились выходные, а это означало, что ребята проведут прекрасные дни вместе, коротая вечера на больших качелях около дома и болтая обо всем на свете. Казалось бы в этом нет ничего необычного, но после переезда в Тэгу, простое человеческое общение резко стало очень ценным. Поскольку парни много работали, а Енхва хлопотала по хозяйству, то силы на веселые посиделки оставались далеко не всегда, а посему, все с нетерпением ждали окончания недели, чтобы просто отдохнуть в компании друг друга. Тэхен, методично выкапывая одинаковые лунки для новой рассады, решил поговорить с девушкой «о наболевшем». — Нуна, — начал он, — А ты не хочешь рассказать Чонгуку о ваших отношениях с Юнги? — Каких отношениях? — удивилась та. — Ну о том, что вы и в Сеуле живете вместе и все такое, — осторожно продолжил парень. — Это просто вынужденная мера, — сказала девушка, — Не о чем говорить, у нас практически братско-сестринские отношения, так что нет смысла волновать Чонгука. Знаешь же какой он паникер. — Боже, — простонал Тэ, — Я нахожусь как меж двух огней, мне стыдно перед Гуком, что знаю и молчу, но и в вашу с Мином личную жизнь лезть тоже не хочу. — Ну не расстраивайся, — сказала Енхва, потрепав шатена по щеке, — Обещаю, что обсужу эту тему с Юном, и мы вместе все расскажем, хорошо? — Расскажи заодно и мне, дочка, — послышался строгий голос у ворот, и девушка от неожиданности уронила лопатку. — Мама? Что ты здесь делаешь? В этот момент из дома вышел Мин, и подойдя к девушке заботливо накинул на ее плечи толстовку, ибо становилось прохладно. Парень не сразу увидел стоящую у калитки женщину, а когда все же понял в чем дело, решил принять удар на себя. — Госпожа Чон, вот это сюрприз, — начал молодой человек, краем глаза замечая, как Енхва прячется за его спиной. — Так ты и есть тот самый хахаль моей дочери? — гневно поинтересовалась женщина. — Что здесь происходит? — раздался голос вернувшегося Чонгука, и все вздохнули с облегчением. Уж он то точно мог урезонить разгневанную госпожу Чон. Когда все вошли в дом и расселись вокруг кухонного стола, мама строго спросила Гука, знал ли он, что его сестра сбежала из дома и живет с Юнги. Увидев мольбу в глазах Тэхена и Енхвы, Чонгук понял, что сейчас все зависит от него и утвердительно кивнул. Для пущей важности он сказал, что Мин отличный парень, гораздо лучше предыдущих мимолетных ухажеров сестры, да и вообще заявил, что это все случилось с его одобрения, мол поскольку он сейчас гол как сокол, не смог приютить девушку, но доверил ее надежному человеку. Мама начала причитать о том, что это неправильно и неприлично, но Чон лишь сказал, что удивлен, как Енхва не убежала еще раньше, особенно зная авторитарный нрав дедушки. Спустя какое-то время, этот вопрос был окончательно решен, и ребята все вместе принялись готовить ужин. Госпожа Чон наблюдала за ними с нескрываемым удивлением. Эти четверо являли собой самую настоящую семью, понимая друг друга с полуслова. Они оживленно болтали о прошедшем дне и планах на следующую неделю. Чонгук собирался в Сеул на очередную встречу с адвокатами, а сестра вызвалась подменить его на работе. Юнги предложил подвезти парня, невзначай интересуясь у Енхвы, не нужно ли ей что-нибудь захватить из квартиры. Тэхен и Гук постоянно целовались, безумно соскучившись за рабочую неделю, а мама смотрела на все это с умилением и долей замешательства. Никогда в жизни она не могла предположить, что ее избалованные дети так просто впишутся в почти сельскую жизнь. И еще более странным для женщины было видеть, как все работают не покладая рук и поддерживают друг друга в эти непростые времена. После трапезы госпожа Чон еще немного пообщалась с ребятами, а затем приняла предложение остаться ночевать у Юнги и дочери. Когда дом Тэхена наконец опустел, он почувствовал, как Гук подошел сзади, и склонившись почти над самым ухом прошептал: — Мне кажется, что ты провинился. — Ох, мне правда жаль, — начал Тэ, разворачиваясь к мужу, — Просто Енхва планировала сама тебе рассказать, вот я и решил не лезть… — Боюсь, что мне придется наказать тебя, — произнес брюнет осипшим голосом. От этих слов у Кима тут же стало узко в штанах. Чонгук невозмутимо сел на диван и похлопал по своей коленке, приглашая Тэхена присоединиться. Когда парень подошел к супругу, тот легко перекинул его через свои ноги, и одним ловким движением спустил штаны вместе с бельем. Первый шлепок внезапно обжег нежную кожу ягодиц, вынуждая шатена дернуться и протяжно застонать. — Ты был плохим мальчиком, правда Тэхени? — вкрадчиво прошептал Чон, поглаживая покрасневшее место. — Д-да, — пролепетал тот, — Но я крайне сожалею. Еще один шлепок. — Что-то я не заметил, — недоверчиво произнес брюнет, — Покажи мне всю глубину своих сожалений. Новый шлепок. Тэхен возбудился до предела, ведь он на самом деле обожал, когда Гук включал доминанта в постели. Молодой человек сполз с чонгуковых ляжек и устроился на полу, расстегивая ширинку и обнажая горячий член супруга. Ким сосал долго, глубоко, с энтузиазмом, стремясь доставить как можно больше удовольствия партнеру, а Чон совсем не стеснялся толкаться вперед, еще сильнее насаживаясь на влажный рот. Тэ ритмично подрачивал себе свободной рукой, чувствуя, что готов кончить от одних только громких стонов Чонгука. И когда брюнет наконец излился в жаркий тэхенов рот, парень последовал за ним, пачкая свои пальцы и пол в вязкой жидкости. Отдышавшись, Гук встал с дивана и, взяв шатена за руку повел в спальню. Там, он раздел мужа и, накрыв легким одеялом, пожелал спокойной ночи. — И это все? — разочарованно простонал Ким. Он то надеялся на более интересное продолжение. — Это твое наказание, — хитро ответил Чон, гася свет. А Тэхен подумал, что он конечно заслужил, но в следующий раз будет умнее и своего не упустит.