Глава 2. Юность
22 августа 2019 г., 15:29
В 1262 году по каким-то своим чародейским делам Трисс Меригольд из Марибора прибывает в Бан Ард, известный расположенной в нем магической академией для мальчиков. Её внимание привлёк бушующий на окраине города пожар, очагом которого стало некое имение. Приблизившись к толпе, чародейка интересуется произошедшим.
— Извините, — шатенка аккуратно дёргает за рукав стоявшую поблизости пожилую женщину, — не знаете, что произошло?
— Ой, милочка, не знаю! Поговаривают, что это кто-то поджёг особняк со всеми его обитателями, — старушка прижимает руку к сердцу и с искренним сочувствием смотрит на рыжую девочку, которая рвётся в пожар, и которую туда не пускают двое мужчин во главе с краснолюдом в роскошных одеяниях, — только она жива-то и осталась, бедненькая.
Меригольд также наблюдает за кричащей девушкой, и в один момент не выдерживает, движимая неведомым порывом срывается с места и пробирается через толпу к несчастной.
— Пустите! Их ещё можно спасти! Что же вы стоите?! — кричала заливающаяся горькими слезами молодая девушка. — Тушите же пожар! Помогите! Помогите кто-нибудь! — глядя на толпу, девушка понимает, что стоящая с опущенными головами чернь не станет лезть в огонь и тратить воду на то, чтобы потушить его, для них нет в этом никакого смысла.
— Ланейя, милая, пойми же, что там ничего уже не осталось! — седобородый краснолюд стоит перед девушкой, преграждая ей путь. — Имение ведь вспыхнуло как спичка! Ты погибнешь, если войдёшь!
— Нет! Заткнись! Заткнитесь все! Пустите меня! — несчастная истерично дёргается, пытаясь вырваться, когда внезапно голова её откидывается назад, а обмякшее тело начинает источать белый свет. Воздух вокруг становится всё холоднее и тяжелее. До чародейки доходит магическая аура и начавшийся шум крови в висках.
Понимая, что перед чародейкой самый настоящий Исток, обладающий великими магическими способностями, Трисс ставит еле заметный магический барьер и приблизившись, бьёт несчастную по щекам, в попытках остановить начинающийся транс, который может привести к катастрофическим последствиям. В конечном счёте ей удаётся привести девушку в чувства. Меригольд помогает ослабшей девушке подняться и практически тащит её на себе до ближайшей таверны, где не без помощи трактирщика, укладывает на кровать в маленькой, но уютной комнате, которую только что сняла.
Около трёх часов Исток дремала, восстанавливая силы, а когда проснулась, то минут десять просто молча смотрела в потолок.
— Меня зовут Трисс Меригольд, а ты... Ланейя, да? — голубоглазая девушка с каштановыми волосами сидела на кресле рядом с кроватью.
— Ланейя де Нордиилас, — из-за криков голос девушки заметно ослаб. — Мне шестнадцать. Это горел мой дом, а вместе с ним приёмные родители и… — рыжая до крови прикусывает губу и закрывает лицо руками. — И мой маленький кошачий сынок. — Глотая слёзы, шепчет девушка. — Эти ублюдки просто стояли и смотрели, как огонь сжирает всё, что мне дорого.
— Мне очень жаль, Ланейя, — чародейка берёт девушку за руку и крепко сжимает её, — мне действительно жаль. — Взгляд васильковых глаз останавливается на кольце в форме лотоса с голубым камнем внутри. — Это ведь двимерит? Вот почему я чувствовала некоторый упадок сил. Это для того, чтобы было проще сдерживать силу Истока?
— Верно, — ответила подросток еле слышно, — приёмные родители заказали его специально для меня.
— Должно быть, они тебя очень любили.
— Не совсем так. Они были мне скорее учителями, что наставляли меня и обучали всему, что знали. — Де Нордиилас перестала плакать, и сейчас на лице её было лишь безразличие ко всему живому. — Хотя, возможно, это и была своеобразная любовь. — Ланейя села на кровати. — Трисс Меригольд, не могла бы ты помочь мне похоронить останки моих близких? — серо-голубые глаза встретились с васильковыми.
— Конечно, — чародейка улыбается самой искренней улыбкой, на которую способна, чем вызывает облегчённый вздох новой знакомой.
***
На окраине кладбища в Бан Арде стоит маленькая мраморная постройка, из которой слышится яркий сладкий аромат цветов. Девушка аккуратно укладывает цветы у одного из саркофагов. Она проводит рукой по могильному камню и несколько слёз опускаются на тёмный холодный пол. — У них великолепная могила, — Меригольд положила руку на плечо новой знакомой, — думаю, что этот склеп стал достойным местом их захоронения, — шатенка осматривает помещение. — И так много прекрасных цветов. — Спасибо, — рыжеволосая вытирает слёзы и выходит из склепа вслед за чародейкой. — Что будешь делать теперь? — интересуется Трисс, роясь в небольшой сумке. — По правде говоря, не имею ни малейшего понятия, — Исток всматривалась куда-то вдаль в надежде отыскать что-то, ради чего стоит продолжать если не жить, то хотя бы существовать. — Раз так, то быть может, отправишься со мной? — девушка мягко улыбнулась, осторожно взяв новую знакомую за чуть тёплую руку. — Ты уверена, что хочешь этого? — Более чем! Путешествовать в компании такой прекрасной молодой чародейки – одно удовольствие! — васильковые глаза загорелись искренней радостью от приобретения подруги со столь сильным магическим потенциалом.***
Чародейки медленно шли по грязной каменной кладке, негромко цокая каблуками. Венгерберг – столица Аэдирна, переживал сейчас не лучшие времена, но жители города изо всех сил старались держаться на плаву. Особенно выделялись ремесленники, которые за золотую монету могли в кратчайшие сроки создать практически всё, что угодно. — Трисс, постой! — дёргая подругу за рукав, шепчет рыжеволосая девушка, взгляд которой остановился на нарядной кукле, стоявшей за витриной. — Лани, тебе уже восемнадцать! Не стоит ли начать взрослеть? — чародейка нежно улыбается, глядя на завороженную приятельницу. — За кого ты меня принимаешь? — де Нордиилас надувает щёки, изображая обиду. — Я не о кукле, а о ленте на её шее, — девушка наклоняется и указывает пальцем на последнюю. — У Лео, моего котика, погибшего в пожаре, была такая. — Ланейя, — в голосе Меригольд проскальзывает беспокойство, поскольку подруга её, после пережитого, относится к кошачьим не вполне адекватно, она буквально сходит по ним с ума, — быть может, не… — слова чародейки уносятся куда-то в пустоту, поскольку рыжеволосая уже забежала в небольшой магазин. Через пару минут счастливая девушка вернулась, сжимая в руках тряпичную куклу. На правой руке её красовалась синяя лента, завязанная бантиком. — Довольна? — Трисс хоть и волнуется о психическом состоянии приятельницы, всё же рада видеть девушку такой счастливой. — Более чем! Хоть и пришлось купить саму куклу. — Девушка смотрит по сторонам в надежде найти того, кому можно отдать игрушку, и взор её падает на девочку в оборванной одежде, которая сидит у пекарни и просит милостыню. — Привет, — чародейка наклоняется к маленькой попрошайке, — много насобирала? — Здравствуйте! — по светлым волосам девочки скачет множество мелких тёмных насекомых, а сама она вся вымазана в грязи разной давности. — Да какой там, госпожа! Люди жаднее животных! Да со мной собаки бездомные едой и теплом делятся, а от людей ни капли помощи! — вытирая рукой сопливый нос, возмущается ребёнок. — Такая маленькая, а уже опыта жизненного набралась. — Ланейя улыбается и протягивает девочке куклу. — Это тебе на память. И ещё кое-что, — некоторое время чародейка роется в сумке, — потрать их с умом. Сходи в общественную баню и отмойся, потом купи себе тёплую и удобную одежду, а не нарядное платье, как бы тебе не хотелось. Не траться на изысканную пищу, а покупай то, что долго хранится, и то, что ты точно съешь. И обязательно угости своих спасителей – собак, — чародейка протягивает ребёнку маленький мешок с десятью золотыми монетами и уходит. — Да ты сама щедрость! — Меригольд треплет подругу за щеки, на что последняя недовольно мычит. — Ну хватит. Я от такой суммы не обеднею, а у ребёнка появится шанс выбиться в люди, — де Нордиилас смотрит в сторону и заметив городской рынок, довольно улыбается. — Скорее! Вдруг там есть фундук! Таверна под названием: «Медвежий угол» за время своего существования побывала ночлежкой для обездоленных, борделем для богатых особ, и даже успела пострадать от пожара. В таверне три этажа: подвал, в котором хранятся различные припасы; над подвалом располагается главный зал, что вмешает в себя несколько десятков обеденных столов и кухню, на которой постоянно копошатся, что-то готовя, а что-то разливая. Столы, коих всего двадцать, раскинуты по разным углам. Тепло в обеденной зале поддерживается благодаря большому каменному камину с кованным решетками, напротив которого стоят два мягких кресла, изрядно потрёпанные временем. Над камином в качестве украшения висит шкура медведя, что был убит частым гостем, и по совместительству, профессиональным охотником. Справа от камина – барная стойка, от которой почти никогда не отходят пьяные завсегдатаи. Винтовая лестница справа уводит наверх, в спальную зону, где находятся ровно десять маленьких комнатушек, одна из которых закрыта, ибо недавно в ней был убит постоялец. В одной из маленьких комнат и остановились две чародейки. Ланейя сидела у крохотного окошка, читала книгу и пихала за щёки очищенные орешки. Трисс, наблюдая за тем, как подруга набивает щёки, а после старательно пережёвывает, звонко рассмеялась. — Вкушненька, — с набитым ртом, еле выговаривает чародейка. — М? Ты чего? — Ты такая милая, когда вот так ешь орехи! — Четырнадцатая с Холма вновь заливается смехом. — Прямо настоящий бельчонок! Маленькая, рыжая и щёки орехами набиваешь! — девушка вытирает слезу и постепенно успокаивается. — Так теперь тебя и буду называть.***
За несколько месяцев девушки сумели сблизиться и стать друг другу поддержкой и опорой. От того Трисс отказалась от идеи оповестить Капитул Ордена чародеев об Истоке, и от идеи корыстного пользования её силами. К слову, не до того было чародейке, ибо мысли её были лишь о предстоящей битве при Содденском холме, в которой она должна была принять участие. Ланейя хотела помочь, но как бы не уговаривала подругу – Трисс была непреклонна. — Лани, ты останешься здесь, — шатенка нежно погладила девушку по румяной щеке. — Нельзя чтобы кто-то знал о тебе, а особенно о твоей силе. Чародеи, что будут там – сразу же возжелают её. Да и вероятность того, что ты погибнешь, крайне высока, — прекрасные васильковые глаза столкнулись с серо-голубыми. — Но как же ты, Трисс?! Ты ведь тоже можешь погибнуть! — де Нордиилас никак не могла смириться с таким положением вещей. — Пожалуйста, останься! — рыжая крепко обняла подругу. — У меня плохое предчувствие, а оно меня не подводит, ты ведь знаешь. — шептала юная чародейка. — Я всех потеряла, Трисс… — на глаза навернулись слёзы, а голос осип. — Никого у меня больше не осталось. Никого, кроме тебя, — шепчет Ланейя и крепче прижимает к себе Меригольд. — Я обязательно выживу, — шепчет в ответ шатенка и произносит заклинание, усыпляющее подругу.
