Глава 3. Знакомство с ведьмаками
22 августа 2019 г., 15:33
Каэр Морхен – ныне разрушенная горная крепость, засыпанная снегом, что находится далеко на севере Синих Гор, и в которой на протяжении нескольких веков располагалась одна из шести известных ведьмачьих школ – Школа Волка, сейчас являлась скорее напоминанием о человеческой глупости и ненависти к мутантам.
— Да ладно вам! Что произойдёт, если вы меня впустите? — молодая чародейка эмоционально разводит руками в стороны.
— Мы не можем впускать кого угодно в Каэр Морхен, поскольку там хранится множество ведьмачьих секретов, — старейший и самый опытный ведьмак говорил спокойно и размеренно.
— Но они меня не интересуют! — девушка говорит, как можно более искренне. — Да, я бы хотела больше узнать о существах, населяющих континент, поскольку информации в общедоступных книгах ничтожно мало или нет вообще, но если вы откажетесь говорить мне об этом или не позволите касаться ваших книг, то я всё пойму и спокойно приму это. Мне просто невероятно интересно узнать о жизни ведьмаков, увидеть ваше мастерство, да и просто поговорить.
— Чем же вызван такой интерес? — ведьмак с заметным шрамом на лице, до этого лишь наблюдавший, аккуратно вклинился в диалог.
— Мне крайне любопытно, почему люди испытывают к вам такую ненависть, — чародейка осматривает присутствующих представителей ведьмачьих школ. — Вызвано это страхом? Быть может, это типичная человеческая глупость и расовая дискриминация, по типу той, что направлена к нелюдям? — рыжеволосая задумалась и потёрла подбородок. — А ещё мне интересно, что из мне известного о вас является правдой, а что вымыслом.
— Ланейя – тот ещё книжный червь. Собирает всю возможную информацию по интересующим её вопросам, — Четырнадцатая с Холма кладёт руку на плечо подруги. — Она очень начитана и воспитана, станет замечательным собеседником и другом ведьмакам. — шатенка улыбается.
— Ага, как же! Пусть чешет отсюда, куда глаза глядят! — вмешивается самый молодой из выживших ведьмаков Школы Волка.
— Не могу понять, что это так воняет, — рыжеволосая делает вид, что принюхивается. — А, это ты, — она бросает на грубияна взгляд, полный презрения, — а я думала говно.
Присутствующие при перепалке Эскель, Геральт и Койон воздержались от смеха, но заметно улыбнулись. Весемир воздержался, однако, про себя отметил, что чародейка начинает нравиться ему всё больше.
— Ах ты курва рыжая! — мужчина сжал руки в кулаки, но не стал кидаться на девушку.
— В общем, предлагаю заключить пари, — своим внезапным предложением де Нордиилас заинтриговала всех присутствующих.
— Это какое же? — наконец заговорил Белый Волк.
— Мы с вами сядем за стол и будем пить. Если я вас перепью, то вы примете меня и позволите остаться, а если я вырублюсь раньше вас, то молча уйду. — Услышать такое предложение от юной чародейки, которая не выглядела старше шестнадцати лет, было по истине, удивительно.
Ведьмаки на некоторое время опешили, но не их наставник.
— Годится. Идём, — старый ведьмак проводит девушек в крепость.
На первом этаже располагается столовая, которая занимает большую часть помещения. Здесь расположен камин, у которого стоит обветшалое кресло и лежит кипа книг. Чуть поодаль длинный и достаточно широкий деревянный стол, рассчитанный на человек двадцать, не меньше. Столовая – то место, где ведьмаки проводят большую часть времени, собираясь за большим столом у камина, обсуждая свои приключения и попивая сладковатую медовуху.
Дальше, за большими деревянными дверьми, большая кухня, которая теперь, впрочем, редко используется оставшимися обитателями. На кухне горит большой камин и что-то аппетитно бурлит в небольшом котелке над огнём. Через кухню проходит путь на лестницу, ведущую на второй этаж.
— Присаживайтесь, — Весемир уходит на кухню, оставив чародеек наедине с ведьмаками.
В комнате повисает давящая тишина, и Ланейя, в первые побывавшая в такой крепости, которая, ко всему прочему, ещё и наполнена мужчинами, чувствует себя неловко и более чем неуютно.
— Давайте знакомиться! — в попытке разрядить обстановку, интересуется Трисс, снимая меховую накидку и лисью шапочку, рассыпая волосы, свою гордость, – длинные пушистые локоны цвета каштана. — Ланейя де Нордиилас – сильная девятнадцатилетняя чародейка, моя близкая подруга, — чародейка указывает на девушку, которая смущённо смотрит на стол. — Ушедший ведьмак – дедушка Весемир, один из старейших и сильнейших ведьмаков континента. С правого края сидит Геральт из Ривии, известный также как Белый Волк, профессиональный охотник на монстров, один из лучших фехтовальщиков Севера, рядом с ним Эскель – опытный и искусный охотник на чудовищ, ничем не уступающий Геральту, подле Эскеля Ламберт, с которым ты вступила в перепалку, самый младший из ведьмаков и самый неприятный из них. А ведьмака рядом с Ламбертом я пока не знаю.
— Койон, – представил ведьмака Геральт, – Койон проводит с нами первую зиму. Он с Юга, из Повисса.
Молодой ведьмак кивнул и широко улыбнулся. Улыбка его излучала доброту и неподдельную искренность, что поразило сидевшую напротив рыжеволосую чародейку, ведь доселе она слышала лишь то, что ведьмаки не отличаются особой эмоциональностью.
Откуда-то с кухни раздался тихий топот маленьких ножек. В комнату вбежала девочка двенадцати лет, с пепельными растрёпанными волосами, одетая во что-то вроде кожаного костюма, сшитого человеком, не то криворуким, не то косым.
— Ой! — ребёнок, завидев новые лица, попятился назад, но упёрся в подошедшего старого ведьмака, который нёс в руках целый ящик с бутылками, содержащими горячительные напитки, разного размера, цвета и содержимого.
До этого стесняющаяся чародейка, внезапно подрывается с места и делает в сторону ребёнка пару шагов, чем ещё больше пугает последнюю. Ланейя чётко улавливает эту магическую ауру, присущую лишь Истокам. Она явственно ощущает сокрытую силу, которая так и просится наружу. Силу, которую сама сдерживает каждое мгновение своей жизни. В больших зелёных глазах она чувствует нечто близкое, нечто родное.
— Прошу тебя, не бойся меня, — девушка опускается на колени и подзывает робкое дитя к себе. — Меня зовут Ланейя, но ты можешь называть меня Лани, — чародейка мягко улыбается.
Ланейя де Нордиилас всегда находила общий язык с детьми любых возрастов. До восьми лет воспитываемая в приюте, она повидала кучу детей с разными характерами, и к каждому сумела найти подход. А ещё она хорошо знала детский фольклор и могла дать пору любой детворе в считалках, дразнилках, загадках, скороговорках и играх.
— Цирилла, но можешь звать меня Цири. — Девочка приглядывается к собеседнице и начинает испытывать смущение, поскольку девушка кажется ей невероятно красивой: средней длины медного цвета волосы, свисающие на плечи; чистая бледная кожа; румяные щёки; высокий ровный лоб; большие серо-голубые глаза, аккуратно обведённые чем-то чёрным; бледно-розовые влажные губы. Чародейка, по мнению Цири, словно бы сошла с картины. Сама магичка не считала себя красавицей, но и к уродинам не приписывала.
— Ламберт оглянулся,
Пузыриком надулся,
А пузырик-то – в лесок,
Скачет, скачет по грибок! — внезапно молвит народную дразнилку чародейка и смеётся, а вместе с ней заливается хохотом пепельноволосая девочка. — Я таких кучу знаю. Хочешь, научу тебя?
— Да! Я бы ужасненько хотела! — дитя Предназначения подходит ближе к чародейке.
— Какая ты красавица, — шепчет восхищённая необычной внешностью ребёнка, де Нордиилас и касается её щеки, но тут же убирает, словно ударенная небольшим электрическим разрядом.
— Ты явишь на свет чудовище, ранее никем не виданное. — Голос Цири стал странным, неестественным, каким-то металлическим, холодным и наполненным злобой. — Паук знает, помнит, никогда не оставит. — Девочка вдруг задрожала и повалилась в руки чародейки.
— Ланейя, дай мне её, — скомандовала Четырнадцатая с Холма, беря девочку на руки. — Садись за стол, я о ней позабочусь, — с этими словами девушка уносит ребёнка.
Ведьмаки сидели молча, кто-то почёсывал щетину, кто-то потупил взгляд в пустую кружку, а кто-то усиленно стучал пальцем по деревянному столу. Атмосфера стала ещё более гнетущей.
Чародейка поднялась, подошла к столу, разлила по большим деревянным кружкам большую бутыль с чем-то зелёным и пахнущим спиртом, затем уселась средь мужчин, рядом с Весемиром.
— Как на похоронах сидим, в самом деле! — фраза прозвучала куда громче, чем рассчитывала чародейка, но это сыграло на руку, поскольку пробудило мастеров ведьмачьего цеха. — Выпьем за эту замечательную малышку! — она залпом выпивает содержимое кружки, чем заметно удивляет собутыльников, которые последовали её примеру.
***
Выпивка заканчивалась, а чародейка даже и не думала пьянеть. Взгляд её не помутнел, разум оставался трезвым, она не шаталась, да и руки не тряслись, голос свой Ланейя также контролировала, чего нельзя было сказать о ведьмаках. Раньше всех сдался Койон, уснувший там же, где сидел. За ним последовал Эскель, который сдался, осознав, что если продолжит, то будет блевать дальше, чем видит и дольше, чем думает. Геральт был не в духе, и не желая на утро страдать от похмелья, также быстро прекратил участвовать в споре, который с самого начала показался ему глупым. Весемир выступил в роли наблюдателя и судьи, и уже давно принял решение позволить остаться решительной девчушке, которая пьёт любой алкоголь, как воду. Один Ламберт не желал принимать поражение, он яростно смотрел на Ланейю мутными глазами, снова и снова выпивая содержимое кружки. Внезапно девушка откидывается назад и валится с лавки на пол. Обеспокоенные ведьмаки, пока подходили, уже успели обдумать самые худшие варианты, но Весемир, после осмотра заключил, что чародейка просто спит. Ламберт хотел закричать о том, что он лучший, о том, что одержал верх над собутыльницей, но спустя пару минут присоединился к ней, громко похрапывая прямо за столом. Таким необычным способом чародейка заслужила право остаться в Каэр Морхене, снискав уважение ведьмаков.***
Спустя месяц, проведённый в крепости за чтением разрешённой ведьмачьей литературы и воспитанием Цири, для которой девушка стала близкой подругой, чародейка стала страдать от кошмаров, и вскоре приняла решение покинуть место зимовки. Ланейя стала хорошим другом ведьмакам, а для Весемира кем-то вроде ещё одной внучки. Ночь перед отъездом она провела в компании Койона, доброго, честного и обходительного ведьмака, с которым успела сблизиться. — Мне будет тебя ужасненько не хватать, Лани! — девочка крепко обнимает рыжеволосую чародейку. — Ты точно должна ехать? — Точненько, — шепчет девушка, поглаживая пепельные волосы ребёнка. — Мы совершенно точненько ещё с тобой увидимся, не переживай! — чародейка заскочила в седло ловко и легко, крепко сжав в руках поводья. — Трисс, обязательно свяжись со мной, как покинешь Каэр Морхен, — серо-голубые глаза глядели на Четырнадцатую с Холма сверху вниз. — Господа ведьмаки, мне невероятно приятно было провести с вами время. Я надеюсь, что не в последний раз вижу вас, — девушка погладила лошадь. — Койон, береги себя! — с ноткой грусти говорит чародейка, глядя в жёлто-зелёные радужки и одаривает мужчину прощальной улыбкой. Прощальной, потому что девушка чувствует, что это их последняя встреча.
