BIOHAZARD Stories Of Survivors

      Наспех состряпанная баррикада из полицейских машин вовсе не предназначалась для сдерживания нахлынувшей волны мертвецов. Скорее, эта линия обороны была призвана служить поддержкой и опорой самим стражам правопорядка, обрушивающим всю имеющуюся огневую мощь на бесчисленные полчища надвигающейся нежити. Их зоной комфорта и безопасности. Эти транспортные средства, в сущности, являлись последним рубежом, которого противник ни при каких обстоятельствах не должен был достигнуть. И всё же не прошло и минуты с момента начала пальбы, как авангард бойцов попятился в ужасе, натыкаясь на капоты и распахнутые двери собственных автомобилей в отчаянной попытке выжить. Увы, безуспешной. Те немногие, кому посчастливилось отступить, скрылись в сумраке прилежащих улочек и тесных аллей, оставив своих товарищей позади в качестве откупа безмозглым плотогрызам. Цена спасения, которую не многие оказались готовы уплатить, когда настал момент выбора между долгом и собственной шкурой.       Кирк с разбегу вышиб ржавую железную дверь, ввалившись в тесный проход между двумя соседними зданиями, ведущий через спортивную площадку на другую сторону многоквартирного блока. Хотя основной поток ходячих мертвецов и продолжал двигаться по главной улице города, сметая всех на своём пути, его побег не остался незамеченным, и несколько голодных ртов устремились за убегающим полицейским, свернув на задворки. Тут и там из окон квартир первого этажа тянулись бледные скрюченные руки заражённых жильцов, старательно и безуспешно силясь урвать кусок от пробегающего мимо них законника, оказавшегося загнанной крысой в лабиринте каменных джунглей, которые должен был защищать. Очередная решётчатая дверь, преграждавшая путь к спасению, ни в какую не поддавалась, по всей видимости, будучи закрытой на навесной замок с обратной стороны.       Мысленно проклиная предусмотрительных граждан, посчитавших изоляцию двора удачной идеей, темнокожий полицейский продолжал безуспешно наносить удар за ударом в стальные прутья, всё больше убеждаясь в бесплодности своих усилий. Прильнув спиной к непреступной преграде, он оглянулся назад, где добрый десяток мертвецов влачил свои израненные туши по направлению к нему.       «Вот и всё!» – подумал он, извлекая табельное оружие из кобуры, желая ещё раз пересчитать оставшиеся в магазине боеприпасы. Три дозы свинца, не больше и не меньше. Конечно, напоследок он хотел бы забрать с собой как можно больше чудовищ, но ещё больше ему хотелось ни в коем случае не пополнить их ряды самому. Впрочем, Кирка пугала не столько перспектива жизни после смерти, сколько болезненная и мучительная гибель от рук и зубов этих омерзительных тварей, грозящих выпотрошить и растерзать свою жертву заживо.       Дрожащие руки взвели затвор, досылая один из патронов в патронник и приводя оружие в состояние боевой готовности в последний раз. Первый выстрел пробил глаз растрёпанного здоровяка, замертво рухнувшего на тротуар. Второй, как ни досадно, угодил в грудь лысого морщинистого мертвеца, лишь заставив того пошатнуться. Убрав палец со спускового крючка, Кирк медленно поднёс тёплое дуло к собственному виску, собираясь с силами для финального залпа.       Дверь чёрного хода жилого дома, находившаяся по соседству, со скрипом распахнулась и какой-то мужчина, похожий на офисного клерка в рубашке и галстуке, окликнул несчастного, предлагая срочно проследовать внутрь. Повторять дважды не пришлось, и уже через несколько секунд спаситель плотно захлопнул железную преграду перед носами практически настигших свою жертву мертвецов, для верности задвинув засов.       – Чёрт! Это… – Кирк никак не мог отдышаться после затянувшегося марафона за призом ценою в жизнь. – Это было чертовски близко!       – Рад, что подоспел вовремя, – клерк деловито кивнул и протянул полицейскому руку, желая скрепить знакомство общеизвестным невербальным жестом. – Меня зовут Джерри. Джерри Эндрюс.       – Лейтенант Кирк Райли, – полицейский крепко пожал протянутую ему десницу, доброжелательно улыбнувшись благодетелю.       – Ретируетесь? – Джерри лукаво ухмыльнулся.       – Перегруппировываюсь, – развёл руками Кирк. – Генеральное сражение с нежитью проиграно и теперь остаётся только прятаться по подворотням и надеяться, что эти спецы из компании сделают то, с чем не справились мы.       Убедившись, что запертая дверь стала надёжным барьером между живыми и мёртвыми, служитель закона с облегчением перевёл дух, осматриваясь по сторонам. Узкий, тускло освещённый коридор жилого массива вёл к всяческим подсобным помещениям и лестничной площадке с решётчатым лифтом. Тяжёлая атмосфера, зависшая в воздухе, угнетала.       – Мрачновато у вас тут, – заметил Райли, опасливо озираясь на множество окружавших его дверей, каждая из которых могла таить потенциальную смертельную опасность. – Вы ведь живёте здесь, да?       – Да… – Джерри утвердительно кивнул, уверенно направившись вперёд по коридору. – Многие убежали отсюда, когда всё началось, не желая стать начинкой в этом большом ланчбоксе для мертвецов. Но многие и остались, предпочитая надёжные стены и крепкие двери сомнительному шансу на спасение на улицах. Мы забаррикадировали вход и заколотили окна, но не знаем, как долго ещё продержимся.       Но тихо отсидеться здесь Кирку было не суждено. Не прошло и десяти минут, как на верхних этажах раздался какой-то шум и приглушённые крики. Похоже, хозяева одной из множества квартир боролись с кем-то или чем-то посредством кухонной утвари. Затем раздался вопль и громко хлопнула входная дверь. Двое или более людей бежали вниз по лестнице, спасаясь от преследователей. Райли не знал, следует ли ему бежать на звук надвигающейся беды, как и подобает всякому прилежному офицеру сил правопорядка, или же от него, как поступил бы всякий здравомыслящий человек. Его колебания были прерваны, когда одно из омертвевших тел с грохотом дроблёных костей шлёпнулось на пол лестничной площадки, в мгновение ока преодолев весь путь от верхнего этажа. Покойник ещё шевелился, пытаясь подняться, однако опорно-двигательный аппарат отныне являлся для него недоступной роскошью.       Недолго думая, Джерри подбежал к телу и резким ударом каблука размозжил голову, положив конец затянувшимся страданиям существа. Уже через мгновение он схватил лежавшую неподалёку бейсбольную биту, устремившись вверх по лестнице на помощь к товарищам по несчастью.       Весь этот шум привлёк внимание большой группы монстров, проходивших мимо парадного входа, и те подходили к дверям, с нарастающим энтузиазмом пытаясь пробиться внутрь, выбивая стёкла и расшатывая петли. Нагромождение диванов и кресел пока что удерживало их натиск, но бесконечно это продолжаться не могло.       Шум от убиения монстров привлекал лишь ещё больше монстров, и этот порочный круг не имел конца. Не улучшала положение и возня, творившаяся где-то на четвёртом или пятом этаже, где Джерри героически проламывал черепа тварей, вырвавшихся из ранее запертых квартир. Ещё одно тело плюхнулось на клетчатый пол, алыми брызгами орошая стены и ступени лестничного пролёта.       Схватив приютившийся у входа кустарный инструмент, состоящий из ручки от швабры, кухонного ножа и мотка клейкой ленты, судя по всему созданный как раз на такой случай, полицейский принялся с усилием втыкать острие в глазницы мертвецов, в меру своих способностей сокращая популяцию толпящейся снаружи нежити. Увлечённый этим полезным занятием, он совершенно не заметил, как к нему подползли сзади.       Взвыв от острой боли в ноге, Кирк резко обернулся, только теперь увидев на полу бледную женщину, яростно вцепившуюся в его икроножную мышцу. Несколько сильных ударов деревянной палки заставили челюсти твари разжаться, когда окровавленные фрагменты серого вещества растеклись по полу. Но это было уже не важно…       Райли с ужасом попятился назад. Его ноги подкашивались от боли и слабости, словно ватные, а руки всё ещё дрожали от прилива адреналина. Да, он был укушен одной из этих тварей. Заражён. Обречён. Пытаясь осознать этот факт, полицейский замер на месте, окидывая взглядом изодранные в лохмотья конечности мертвецов, тянущиеся сквозь выбитые стёкла двери. Скоро он может присоединиться к их числу. Ноющая боль чуть ниже колена отошла на второй план, уступив дорогу страшному осознанию приговора, приведённого в исполнение и не подлежащего обжалованию, что бы он ни делал теперь.       Древесина хрустнула под натиском нескольких тонн плоти. Падение этого рубежа обороны являлось вопросом ближайшего времени, как бы эффективно Кирк ни тыкал копьём в эти бледные рожи – на смену одним приходили другие.       Он мог бы из последних сил до самого конца убивать их, пока не оказался бы разорван заживо этой толпой. Он мог бы положить конец всему здесь и сейчас, воспользовавшись последним оставшимся патроном, сохранённым как раз для такого случая. Но вместо этого он попятился к двери в подвал. «Трус… Жалкий трус…» – шептал он себе, покидая пост самопровозглашённого стража парадной двери. Но ни честь, ни долг, ни здравый смысл уже ничего не значили, столкнувшись с животным инстинктом выживания, который никак не мог смириться с провалом этой ныне невыполнимой миссии.       Рана на ноге дёргала и обильно кровоточила, замедляя ход, но уже через мгновение Кирк оказался в подвале и запер за собой дверь. Это был его маленький приватный бастион, его последний оплот. Его и ни чей более. Чтобы немного успокоить нервы, Райли дрожащими руками достал из нагрудного кармана почти опустевшую пачку сигарет и золотистую зажигалку, лишь с третьей попытки опалив край папиросы. Было слышно, как твари выломали дверь и разгромили нехитрую баррикаду. Затем последовали вопли немногочисленных выживших, обречённых быть сметёнными ворвавшейся толпой чудовищ. А через какое-то время всё прекратилось, и наступила тишина. Все умерли. Снова.       Прошло несколько часов прежде, чем дверь подвала тихо приоткрылась, позволяя беглецу покинуть своё убежище. В холле никого не было – все мертвецы направились на верхние этажи, так и оставшись там, либо утратили интерес к происходящему в здании и отправились обратно на улицы города в поисках новых жертв. С ногой, наспех перевязанной оторванным куском штанины, вооружённый кустарным копьём, бывший служитель закона поковылял к выходу.       Большая часть армии мёртвых давно миновала этот район, двигаясь на юго-восток, а отдельные праздно шатающиеся по дороге индивиды с относительной лёгкостью устранялись имевшимся в распоряжении причудливым холодным оружием. Кирк, блуждавший по опустевшим улицам и дворам города, не сильно отличался от прочих покойников. Он винил себя в никчёмности и трусости, презирал себя за слабость и эгоизм, искал лёгкой смерти в борьбе за тяжёлую жизнь, но упрямо продолжал барахтаться в этом вязком болоте бытия. Нога чудовищно болела и неприятно дёргала при каждом шаге, но физическая боль лишь помогала мириться с душевными муками.       Когда копьё окончательно сломалось, и мертвецы окружили несчастного в очередной тесной аллее, он думал, что настал момент принять неотвратимую гибель, однако судьба приготовила для падшего выжившего нечто иное. Заряд дроби подкосил сбившихся в кучу монстров, разрубив некоторых пополам. Повторный залп навсегда утихомирил уцелевших тварей. Грозное оружие лежало в руках темноволосой женщины в синей блузке и чёрном кожаном жакете, с трудом справлявшейся с отдачей, но неколебимой в своей решимости, во что бы то ни стало, пережить весь этот кошмар.       Не дожидаясь, пока на звуки выстрелов подоспеют новые каннибалы, она затащила вконец обессиленного полицейского в питейное заведение с неброским названием «Блэк Джек» и предусмотрительно заперла за собой входную дверь. Было очевидно, что несчастному требуется срочная медицинская помощь.       Разорвав насквозь пропитанную кровью ткань, Джина обнажила поражённый участок конечности своего спутника. Сам Кирк, корчась от боли, с ужасом уставился на багровое месиво разорванных мышц. Кажется, столь наглядное визуальное подтверждение серьёзности раны только усилило его страдания. Полицейский и раньше видел подобное не раз, но в роли жертвы выступал впервые. Почти любую рану можно залечить – продезинфицировать, обильно покрыть какой-нибудь целительной мазью, наложить кучу бинтов и заесть всё это горстью болеутоляющих. Вот только настоящая проблема заключалась в том, что здесь это попросту не поможет.       – Бесполезно… – покачал головой Кирк, когда Джина энергично принялась обрабатывать укус. – Я всё равно заражён этой дрянью и вскоре стану одним из них. Здесь лишь одно средство поможет… – с этими словами он хлопнул по кобуре, где всё ещё хранилось табельное оружие с последним оставшимся патроном.       Но женщина упрямо промывала и тампонировала рану подручными средствами в виде имевшихся в её походном наборе алкоголя и салфеток, даже не рассматривая альтернативные варианты исхода. Джина неплохо знала, что и как следует делать. Раньше они с мужем не редко выбирались в туристические походы по живописным окрестностям этого некогда замечательного города, окружённого густыми лесами и утёсами гор, а жена охотника и рыболова быстро учится справляться с содержимым аптечки…       – Упрямая ты, – одобрительно усмехнулся Кирк, когда его спутница удовлетворённо кивнула, отступаясь от туго перевязанной конечности. – Прямо как моя бывшая… – с этими словами полицейский принялся чиркать зажигалкой в безрезультатных попытках извлечь пламя, однако проклятая железяка упорно противилась. Поняв, что ресурс газового картриджа исчерпан, Кирк со злости зашвырнул золотистый брусок куда-то за кассу бара. Кажется, придется бросить эту пагубную привычку.       – Рана глубокая, скверная, но кость не задета. Я пока что наложила стягивающую повязку, но далеко с такой травмой всё равно не уйти, – разъясняла она суть проделанной и предстоящей работы. – Нужно найти какие-нибудь медикаменты. Желательно антисептик. Обезболивающее тоже будет не лишним, но в первую очередь необходимо найти безопасное укрытие. А уж там и будем думать о том, инфицирован ты или нет. Всё понятно?       Райли смиренно кивнул. Похоже, он был более не властен принимать решения в отношении собственной шкуры. Может быть, это и к лучшему. Женщина помогла раненому полицейскому подняться на ноги и вместе они скрылись в переулках мёртвого города.