BIOHAZARD Stories Of Survivors

      Просторный зал ресторана пустовал уже по меньшей мере неделю, наглядно иллюстрируя всю фигуральность выражения «пир во время чумы». Никто из администрации и обслуживающего персонала не появлялся здесь в последние дни, оставив некогда престижное заведение на откуп отчаянным вандалам, мёртвым каннибалам, а также всякому, кто вздумал бы искать прибежище в этих ненадёжных стеклянных стенах. Впрочем, что потеря для одного – находка для другого.       Деловитый молодой азиат с нелепо торчащей из-под колпака чёлкой в белоснежном накрахмаленном поварском облачении и фирменном чёрно-красном фартуке священнодействовал на кухне, оттачивая своё кулинарное мастерство, не взирая на плачевную ситуацию за стенами заведения. Прежде вынужденный пребывать в непрерывной гонке со временем, он был рабом своей работы и не имел возможности учиться, экспериментировать, созидать, день и ночь напролёт выполняя заказы одних и тех же постоянных посетителей-толстосумов, которым это место было по карману, согласно установленному администрацией дежурному меню. Но не теперь. Сейчас в его полном и безраздельном распоряжении оказались все уцелевшие запасы провизии, необходимое кухонное оборудование и уйма свободного времени.       Искусно разделав кроличью тушку и слегка пассировав лук с лишь ему одному ведомым набором трав и специй, Тодама Фудзивара принялся за приготовление соуса, водрузив небольшую кастрюльку на плиту. Его будто бы и вовсе не беспокоило то не в меру печальное обстоятельство, что мир за стенами ресторана с завидной уверенностью катился в гибельную пучину безумия и отчаяния.       В совершенной отрешённости от происходящего пребывала и юная Юкико Фудзивара, бесцеремонно взгромоздившаяся на один из кухонных столов и выписывающая нехитрые ритмичные движения свешенными вниз ногами, обутыми в изрядно потрёпанные кеды. Сонливый взгляд девичьих раскосых глаз бывшей официантки, посудомойщицы и уборщицы на полставки был устремлён в книгу, которой невысокая азиатка, по всей видимости, предпочла безраздельно уделить всё своё внимание. Привычное шкворчание и бурление блюд, приготавливаемых её старшим братом, уже давно вошло в привычку, и сейчас девчушка буднично дожидалась очередной дегустации его не в меру изысканной стряпни.       Когда они отправлялись в эту страну в поисках новых возможностей, Тодама грезил о собственном ресторане, тогда как Юкико просто плыла по создаваемому им течению. Каждый из них старался хоть как-нибудь зацепиться и устроиться в этом незнакомом им городе, чтобы однажды, пусть даже много лет спустя, они могли бы гордо наречь себя владельцами собственного общепита. Где как не в стремительно растущем городе, голодном до свежей крови? На тот момент не буквально, конечно же… Но никто из них ранее и помыслить не мог, что это желание осуществится в столь извращённой и угрюмой форме.       – Кролик? – апатично зевнула девушка, перелистывая страницу и даже не утруждая себя тем, чтобы глянуть в направлении разделочной доски.       – Угу… – флегматично откликнулся самопровозглашённый мастер кухонного ремесла, не прекращая энергично что-то шинковать. – Под шубкой из овощей и шампиньонов со сливочным соусом, чабрецом и майораном. Проголодалась?       – Неа, – его сестра безразлично пожала плечами.       И действительно, с момента последней дегустации не прошло ещё и пары часов. Тодама уже приготовился буркнуть что-то в ответ, когда звук разбитого стекла и звон колокольчика парадной двери ресторана донёс весть о прибытии непрошенного гостя. Настороженный кулинар на мгновение замер, вслушиваясь в шаги и стараясь определить, пожаловал ли в его владения ищущий помощи путник, или же случайно забрёл очередной недобитый мертвец. Как бы то ни было, шеф-повар предусмотрительно убавил газ на случай, если встреча затянется, и ловким уверенным движением вооружил себя филейным ножом на тот случай, если окажется краткой.       – Юки, присмотри за соусом, ладно? – попросил он, направляясь к двери в обеденный зал. Девушка покорно кивнула в ответ, нехотя откладывая книгу и спрыгивая со стола, дабы направиться к уставленной посудой плите.       Когда вооружённый кухонным ножом азиат вышел в зал, его взору предстали трое. Женщина в чёрном кожаном жакете поверх синей блузки помогала раненому темнокожему мужчине в полицейской униформе доковылять до кресла, перекинув его руку через своё плечо для поддержки. Ещё один мужчина в тёмно-зелёной военной униформе остался стоять близ входной двери, осторожно выглядывая на улицу через щель промеж закрывающих витринные окна плотных штор, по всей видимости желая убедиться в отсутствии идущего по их следу каравана живых мертвецов.       – Ну? Кто там, ТоФу-кун? – протянула любопытная сестра, с интересом высунувшая голову из кухни.       – Следи, пожалуйста, за соусом, Юки! – отмахнулся Тодама и, немного подумав, раздражённо добавил: – И хватит уже называть меня ТоФу! Я всего месяц в нём отходил!       Костюм в виде длинного прямоугольного куска этого белого соевого творога, в котором нынешний кулинар когда-то раздавал рекламные листовки перед входом, на тот момент был узнаваемым символом сего заведения и стал первым шагом на карьерной лестнице амбициозного юнца. Вот только название этого популярного в Азии продукта, так некстати совпавшее с первыми буквами имени и фамилии, прочно прицепилось.       – Извините, но мы закрыты, – проинформировал посетителей ТоФу, не желавший, чтобы вслед за чужаками сюда нагрянули и другие, более опасные гости. – Вам лучше было бы поискать убежища в каком-нибудь другом, более… безопасном месте.       – Мы бронировали столик на три часа, – буднично отшутилась женщина, усаживая своего спутника в одно из кресел. – Если принесёте нам аптечку как можно скорее, то можете рассчитывать на щедрые чаевые. – добавила она тоном, не оставлявшим места для возражений.       Тодама уже открыл рот, чтобы как-то объяснить, что очень не хотел бы подвергать опасности жизнь своей сестры и свою собственную из-за горстки незнакомцев, но в этот момент Джина бросила на него одновременно жалобный и раздражённый взгляд, давая понять, что им действительно нужна помощь. Сейчас. Покачав головой, повар отправился обратно на кухню за находившейся в подсобке аптечкой.       – Извини… – Юкико виновато посмотрела на него, отходя от обугленной кастрюльки, содержимое которой всё ещё источало чёрный дым и едкий запах гари. – Я буквально на секундочку отвлеклась.       Тодама не представлял, как вообще можно было умудриться так сжечь что-либо за столь короткий промежуток времени, но разбираться с этим сейчас, как и отчитывать непутёвую сестрёнку, не было ни времени, ни желания. Недовольно буркнув что-то на родном языке и покопавшись в кладовке, ТоФу-кун достал небольшую аптечку со средствами первой помощи, поспешив вернуться с ней в зал.       Джина принялась возиться с ранением своего подопечного, однако процедура не обещала быть быстрой. Тем временем наскоро познакомившись с обитателями ресторана, Берт проследовал на кухню, изучая планировку местности и удостоверяясь в наличии и безопасности чёрного хода. Старая профессиональная привычка быть осторожным и предусмотрительным даже в отсутствии сиюминутной опасности. Удостоверившись, что помимо ТоФу и Юки больше в заведении никого нет, и спланировав для себя пути экстренного отступления на случай возможных осложнений, наёмник немного расслабился.       – Что читаешь? – невзначай осведомился Берт, усаживаясь напротив окунувшейся в книгу девушки.       – Ужастик. Про зомби, – пояснила она, не особенно утруждаясь указанием подробностей названия и авторства произведения.       – Ужастик про зомби? – тупо переспросил собеседник, невольно приподняв бровь в изумлении. – Серьёзно?! Оглянись вокруг, настоящий ужастик про зомби тебя уже окружает!..       – Но этот интереснее, – сухо парировала азиатка, судя по всему, не слишком заинтересованная в споре на данную тему.       Закончив перевязку и проводив лейтенанта Райли до кушетки в административное помещение близ чёрного хода, Джина вернулась к Берту с неутешительными вестями:       – Дело плохо. Заражение прогрессирует, кожа вокруг раны покрывается гнойными волдырями, плоть будто… гниёт? – женщина брезгливо поморщилась. – О том, чтобы продолжать путь в его состоянии, не может быть и речи. Я не знаю, что с этим делать.       – На брифинге нам говорили, что на текущий момент вакцины от этого вируса не существует, – задумчиво произнёс наёмник, подтвердив имевшиеся опасения. – Если честно, я не думаю, что мы можем что-то ещё для него сделать. Хотя… – он нехотя покосился на кобуру с пистолетом. – Кое-что для него мы сделать можем. Когда и если придёт время.       Джина лишь понимающе кивнула. Никому из них не нравилась эта идея, но реальность не имеет обыкновения справляться о желаниях и предпочтениях тех, кого закидывает в пучину обстоятельств.       – Тот полицейский ваш друг? – вмешалась в разговор оторвавшаяся от чтения девушка, решившая принять участие в обсуждении, раз уж всё равно рассчитывать на тишину и спокойствие более не приходилось.       – Не совсем… – пожала плечами Джина. – Просто столкнулись на улице. Ему нужна была помощь, только и всего.       – Ясно, – Юкико понимающе кивнула. – На самом деле, я думаю, кое-что для него вы всё-таки сделать можете. – азиатка перевела взгляд на своего брата, угрюмо оттирающего газовую плиту от остатков погубленного варева. – Наши родители нередко говорили: «конец пути всегда неизбежен, но лучше встречать его на сытый желудок и со спокойным сердцем». – озвучив эту простую, но от того не менее мудрую мысль, девушка обратилась к Тодаме на своём родном языке и, получив какой-то короткий небрежный ответ, окатила того целым шквалом лингвистических конструкций, после которых повару ничего не оставалось, кроме как кивнуть головой и поставить большой сотейник на едва очищенную плиту.       Бывший священник, между тем, направился к умирающему попутчику, желая облегчить его ношу в том случае, если тот сам этого пожелает. Бессовестно прекрасные ароматы уже переполняли помещение кухни, когда Берт вернулся к остальным с выражением проникновенного благополучия на лице. Кажется, разговор принёс свои плоды для обоих участников беседы.       Действительно ли Тодама знал своё дело как никто иной, или же сказывалось длительное отсутствие вменяемой пищи в рационе скитальцев, но никто из них не мог припомнить в своей жизни трапезы более восхитительной, чем сегодняшний ужин. Вышедший на кухню Кирк охотно присоединился к остальным, заняв табурет в дальнем конце кухни. Юкико и Берт расселись прямо на кухонных столах к величайшему неудовольствию не отходившего от плиты Тодамы. Джина притащила высокий стул от барной стойки, разместившись недалеко от уплетающего за обе щеки наёмника. Поразительно, насколько порой вкусная пища способна преображать мировосприятие человека, окрашивая ранее угрюмый и печальный мир в неожиданно приятные оттенки. Впрочем, вполне естественно, если учесть, что практически вся анатомия и физиология существ живых и мёртвых построена вокруг этого безмерно значимого, пусть даже и примитивного процесса.       – Скоро мы уйдём, – сообщил своим кормильцам сытый и довольный сиюминутным положением вещей Берт. – Из города необходимо выбираться как можно скорее. Вам лучше было бы пойти с нами.       – Рад это слышать, но мы остаёмся здесь, – возразил ТоФу, наконец-то покончивший с готовкой на сегодня и присоединившийся к остальным за десертом из карамелизированных печёных яблок и жареного мороженого в кляре. – На улицах сейчас слишком опасно. И потом я не могу просто так бросить ресторан, за который в ответе.       – В городе будет становиться только опаснее с каждым днём, – заметила Джина. – Я и сама пыталась отсидеться дома, переждать эпидемию в безопасности, но ничего хорошего из этого не вышло. Чудовища ворвутся и сюда рано или поздно.       – Ни я, ни Юки не выйдем отсюда, пока в городе не станет безопасно, – категорически возразил повар. – Здесь есть всё необходимое. Там, – он кивнул в направлении входной двери, – только смерть.       – Значит вы никогда не выйдете отсюда, – мрачно заметил Кирк.       – Он прав, увы, – согласился Берт. – Безопасно не станет. Все попытки противодействия биоорганическому оружию силами полиции и боевых подразделений компании провалились, а военные армии США в город не войдут до его стерилизации. А это значит… – он перевёл взгляд на Юкико, явно обеспокоенную озвученной информацией. – Уничтожение города и всех, кто в нём останется, является вопросом времени.       – Вам необходимо идти с нами, – подытожила сказанное Джина.       ТоФу и Юки переглянулись. Им было не впервой оставить всё, что казалось значимым и важным, позади, отправившись в неизвестность в поисках лучшего, цепляясь за призрачные надежды и веру в лучшее. Вот только прежде это не было сопряжено с прохождением через город, кишащий плотоядными бусо. Тодама отчаянно не желал покидать насиженное место, но на ум приходили мудрые напутственные слова матери: «жизнь – это всегда путешествие в один конец». Он колебался.       Поняв, что чаша весов ТоФу выведена из равновесия и нужно лишь чуточку надавить, девушка спрыгнула со стола и направилась в подсобку, откуда через мгновение появилась с небольшим ярко-жёлтым рюкзаком и каким-то объёмным пакетом. Свой выбор она сделала, и её брату ничего не оставалось, кроме как сделать свой. Тяжело вздохнув, повар нехотя снял белый колпак, аккуратно водрузив сей значимый предмет гардероба на столешницу.       – Я соберу вещи, – с этими словами азиат начал неторопливо пихать в большую сумку какие-то документы, деньги и припасы. К всеобщему удивлению он также выволок из холодильника огромный ломоть филе осетрины, бережно завернув его в несколько слоёв пищевой плёнки. Джина и Берт в недоумении переглянулись.       – Что? Я в жизни не оставлю тридцать килограммов первоклассной осетрины на съедение этим тварям! – деловито пояснил повар, упрямо заталкивая гигантский деликатес в походную сумку.       В этот момент с улицы донеслись отголоски выстрелов и крики людей. Кажется, ещё одна группа выживших столкнулась с волной мертвецов прямо перед входом в ресторан. Несколько мгновений спустя пронзительный звон разбитого стекла возвестил о том, что время на сборы внезапно истекло. Выскочившие в гостевой зал Берт и Джина беспомощно наблюдали, как изрезанный осколками несчастный, ввалившийся через витрину, из последних сил ползёт к ним навстречу, однако пятеро или шестеро мертвецов уже настигали его, в следующее мгновение навалившись сверху и принявшись с аппетитом жрать плоть орущего от невыносимой боли и ужаса человека.       Завидев других выживших, застывших на выходе из кухни, каннибалы переключили на тех своё внимание, и новые монстры подходили к разбитой витрине, предвкушая возможность сытно поужинать. Заведение раз и навсегда утратило былую безопасность, стремительно наводняясь мертвецами с пугающей быстротой. А потому дальнейшее промедление было недопустимо. По крайней мере посуду за собой можно уже было не мыть.       Тодама спешно отпер дверь чёрного хода, предлагая гостям проследовать в аллею первыми. Берт, убедившись в безопасности пути, взял на себя контроль за протекающей эвакуацией, первыми выдворив женщин, а затем выпихнув на улицу и самого шеф-повара, дабы тот не вздумал «уйти на дно вместе со своим кораблём». Когда они с Кирком остались одни, наёмник протянул полицейскому руку, чтобы поднять на ноги, но тот лишь отмахнулся:       – Нет, я не иду. У вас на хвосте целая орава трупожоров, а я только замедлю уход, – он достал из кобуры табельный пистолет с единственной пулей, дождавшийся своего часа. – Лучше уж останусь здесь и задержу их как сумею… Как получится. Удачи вам, ребята.       – Считаешь, время пришло? – не поворачиваясь спросил Берт, уже исчезая в пространстве спасительного прохода.       – Пришло, не сомневайся! – заверил его лейтенант Кирк Райли, готовясь к стрельбе. Целью на этот раз был баллон с пропаном, у подножия которого герой предусмотрительно и поставил свой табурет. Он хотел дать остальным достаточно времени, чтобы те успели уйти как можно дальше, поэтому откладывал спуск до того момента, пока мертвецы не подступятся к нему вплотную. За миг до того, как распахнутые челюсти монстров коснулись вожделенной плоти, пуля с грохотом покинула ствол, пробив один из хромированных цилиндров с горючим газом.       С громким шипением струя пропана вырвалась наружу, нагнетаемая разницей в давлении, однако детонации не случилось. Взрыва не произошло. Смертельный ужас застыл в глазах Кирка, когда он понял, что лёгкая смерть ему не уготована, и героически забрать чудовищ с собой не удастся. Тупые зубы терзали шею, а когтистые пальцы вонзались в грудь, струями крови орошая глянцевый пол кухни. По крайней мере он задержал их, пусть и ненадолго…       Побежав до конца торгового квартала, задыхающийся от ужасов произошедшего и грядущего, Тодама упал на колени. В уголках его раскосых глаз проступили слёзы невосполнимой утраты. Только теперь он окончательно осознал, что всё его прошлое навсегда осталось позади на откуп проклятым мертвецам, а будущее в компании этих чужаков виделось бесконечно мрачным и отчаянно неопределённым.       – Ничего, ТоФу-кун, всё будет хорошо, – Юки примирительно похлопала его по плечу. – Однажды у тебя будет собственный ресторан, вот увидишь! Самое главное я захватила с собой! – с этими словами она поставила рядом с ним прихваченный из подсобки пакет. – Не могла же я оставить там твой костюм соевого сыра.       Но, кажется, от этих слов Тодаме на полегчало. Скорее – наоборот…