День сурка

- Понятия не имею, - развела руками Кэр. - Мне кажется, что нужно сосредоточиться на поисках Бонни. Клаус не стал возражать. - У нас есть только одно преимущество. - Какое же? - поинтересовалась девушка. - Исходя из вчерашних событий, ты точно знаешь, где ее искать не нужно. И это единственный положительный момент. Потому что время против нас. Кэролайн прошла к стеклянному шкафу, рассматривая аккуратно расставленные на полках книги. Так было легче думать - хотя Клаус, следуя ее просьбе, оставался в своем кресле. На книгах не было и крупинки пыли. Видно было, что за ними ухаживают, причем очень бережно. Внимание девушки привлекла одна из книг, обложка которой была ей знакома. - Не знала, что ты читаешь Спаркса, - повернулась девушка к не ожидавшему такого поворота в разговоре Древнему. - Это книга Ребекки, - попытался оправдаться он. - Одна из моих любимых, - призналась Кэролайн. - "Дневник памяти". А фильм я смотрела уже не счесть сколько раз! - Сказки о любви, которые сбываются только в книгах, - пожал плечами мужчина. - В реальности все по-другому. - Но Ной и Элли не сразу смогли быть вместе! Они прошли через множество трудностей, через разделяющие их социальные рамки, - с жаром воскликнула девушка. - Если это сказка, то очень грустная. А ты помнишь момент, когда Ной и Элли встречаются вновь? После статьи в газете про отреставрированный дом? И когда Элли понимает, что ее мать прятала письма Ноя? - Ему не следовало отказываться от Элли, когда он увидел ее на улице с другим мужчиной, - ответил Клаус. Кэролайн не смогла скрыть улыбку. - Так ты читал ее! - Ты раскрыла мой секрет. Но фильм мне понравился больше. Ребекка заставила посмотреть его с ней. И мешала своими комментариями, а кое-где и слезами. - Разве тебя можно заставить? - удивилась девушка и тут же воскликнула: - Я знаю, где может быть Бонни! Пока машина Клауса неслась по улицам Мистик-Фоллз, Кэролайн объясняла: - Это было что-то вроде убежища от взрослых. Когда нам с Еленой и Бонни было плохо, мы приходили туда. Хотя дом был заброшен, но там сохранились остатки мебели от прежних хозяев, накрытые чехлами. Можно было дать волю воображению и превратить пыльную обстановку в настоящий дворец. Правда, Бонни всегда пугала нас, что в этом заброшенном доме живут привидения. Но мы всегда приходили вместе, и поэтому не боялись. А сейчас этот дом отреставрировали, но новый владелец еще не въехал. - Это "Дневник памяти" напомнил тебе о нем? - Да, - Кэролайн помедлила. - Знаешь, когда я была маленькой, и Бонни придумывала рассказы про привидений, что живут в том доме, я, наоборот, воображала себя принцессой в старом, заброшенном замке. Пусть вокруг пыль, обломки, пусть дом пуст и кое-где даже стекол в окнах нет, но это заколдованный замок с прекрасной принцессой внутри. - А всему виной - злая ведьма? - полушутя-полусерьезно спросил Клаус. - Она самая. А спасти меня должен был непременно прекрасный принц. Я так часто представляла себе его, сидя у потухшего камина с книгой в руках. Мне даже хотелось, чтобы этот дом принадлежал мне. С ним у меня связано множество воспоминаний. Кэролайн вдруг замолчала, понимая, что была чересчур откровенна. Но Клаус и не думал смеяться над ней. - Когда-то давно, еще до моего превращения, мы с братьями соорудили в лесу хижину среди ветвей большого раскидистого дуба. Майкл не знал о ней, а я часто проводил там время. Если мне нужно было избежать... внимания Майкла. Там же, на поляне, мы учились драться и представляли себя воинами. Одному Финну эта идея не нравилась. Он проникся идеями священника, однажды посетившего нашу деревушку. Но все равно было весело. Пожалуй, это было последнее время, когда я чувствовал себя по-настоящему счастливым. Клаус ни слова не сказал про Кола, но Кэролайн почувствовала комок в горле. Ей представились Древние, когда они еще были беззаботными мальчишками - все, кроме Клауса. Ведь его ненависть к Майклу имела основания, и она омрачила его детство. А теперь... Финн принес себя в жертву. Кол погиб от рук ее друзей, это была самозащита, но все же - девушка впервые задумалась над этим, - сколько уже продолжается эта битва, нет, бойня? И она и ее друзья отнюдь не безгрешны. Не удивительно, что Клаус желает мести. Удивительно, как он может любить. - Вот он, - Кэролайн сумела скрыть свое замешательство, уловив очертания знакомого дома. Это был старинный особняк в викторианском стиле. Кэролайн помнила его заброшенным, внутри пыльным и совершенно неухоженным. Теперь же дом выглядел совершенно иначе. Заново выкрашенный, крыша покрыта новой яркой черепицей, в оконных проемах, застекленных и занавешенных изнутри, отражался свет заходящего солнца. Все башенки, колонны и флигель были как новенькие, и дом смотрелся словно кукольный. Беседка возле особняка манила кружевной тенью, увитая плющом. А сад в умелых руках преобразился - зеленели листьями яблони, благоухали высаженные вдоль посыпанной гравием дорожки в специальных ящичках цветы. - Ничего себе! - выдохнула девушка. - Здесь все так изменилось... - Симпатичный дом, - произнес Клаус. - Судя по твоему восхищенному лицу, над ним проделали серьезную работу. - Теперь это просто дворец, - улыбнулась девушка, но тут же стала серьезной. - Мне кажется, что я должна пойти одна. Если Бонни здесь и увидит тебя, она может разозлиться. - Нет, Кэролайн, - покачал головой мужчина, - я не отпущу тебя. - Почему это? - возмутилась девушка, уверенная в своей правоте. - Потому что там может быть Сайлас. Потому, что Бонни может действительно разозлиться, а защитить тебя будет некому. И потому, что я не намерен стоять здесь и любоваться ремонтом. Кто он такой, чтобы указывать ей, едва не задохнулась от возмущения девушка. Но вслух ничего не сказала. Клаус прав, с Сайласом ей не справиться. Как и с разъяренной Бонни, фонтанирующей взрывоопасной магией. - Предоставь мне со всем разобраться, - сказал Клаус, окончательно сломав ее сопротивление. Кэролайн не привыкла перекладывать на кого-то ответственность, она всегда всем руководила, но сейчас она - девушка сама себя не узнавала! - хотела, чтобы главным был он. Чтобы защищал, чтобы она чувствовала себя в безопасности. Потому что - какой толк скрывать от самой себя, - она боялась этого древнего колдуна Сайласа до дрожи в коленках. - Хорошо, - сдалась она, - но я лучше знаю расположение комнат. Здесь есть черный ход, чтобы мы могли войти незамеченными. Хитросплетение комнат не запутало Кэролайн - а их в этом огромном доме было целых семь, не включая две ванны - на обоих этажах, просторную гостиную внизу и кухню, которая после ремонта удовлетворила бы требования самой придирчивой хозяйки. Она безошибочно определила, в какой из спален находится ведьма. - Но я не уверена, что это она. Это могут быть хозяева дома... - И тогда нас отвезут в участок за незаконное проникновение в дом, - ответил Клаус, занятый тем, что прислушивался к тишине в доме. Ее нарушало, действительно, лишь прерывистое дыхание и неровное биение человеческого сердца. - Уверена, ты найдешь, что сказать инспектору, - проговорила Кэролайн, вдруг залюбовавшись его профилем и уверенностью, которую излучал гибрид. - Сайласа здесь нет, - наконец произнес он и Кэролайн, к своему стыду, не смогла подавить облегченный вздох. Древний настороженно посмотрел на нее. - Тебе страшно? - Нет, с чего ты взял, - отмахнулась Кэролайн. - Разве что за Бонни. - Тебе страшно, милая, признайся в этом. Ничего постыдного в страхе нет. Тем более, когда его причина - древний и всемогущий колдун. Девушка почувствовала, как щеки заливает краска. Как Клаусу удается так точно угадывать ее эмоции? - Кстати, - он подошел к девушке вплотную, и она вынуждена была прислониться спиной к стене, - я тоже не лишен страха. Кэролайн не смогла сдержать нервный смех. Сколько она еще сможет выносить его близость, заставляя себя демонстрировать равнодушие? - Тысячелетний Древний вампир боится? - Сайлас проткнул меня колом из белого дуба в прошлом варианте реальности. Но меня пугает не это. - Есть что-то страшнее Сайласа? - спросила она слегка обеспокоено. - Есть, - согласился Клаус, кладя руки ей на талию и привлекая к себе. Девушка застыла в напряженном ожидании. Вывернуться из его рук значило поднять лишний шум, а это было недопустимо. - Что Сайлас убьет меня до того, как я успею тебя поцеловать. Кэролайн не успела что-либо предпринять. Но, если быть честной, ей хотелось почувствовать, как это - целовать Клауса. Его прохладные губы удивительно нежно и осторожно коснулись ее губ, девушка вздрогнула от того, насколько острым и приятным оказалось это ощущение. Она приоткрыла губы, отвечая на поцелуй, и почувствовала, как его руки сомкнулись вокруг ее талии, создавая преграду между ней и холодной стеной и прижимая девушку к мускулистой груди Древнего. Он углубил поцелуй, прикусив ее нижнюю губу, и Кэролайн не смогла сдержать тихий стон. Его руки заскользили по ее спине, она обняла его за талию, погладила сильную спину. По его телу прошла ощутимая дрожь, теперь мужчина прижимал Кэролайн к себе так крепко, что она не смогла бы дышать, будь ей это нужно. - Кэролайн? Бонни выронила из рук книгу, и та со стуком упала на пол. За ведьмой стоял, довольно ухмыляясь, Сайлас в обличии профессора Шейна. - Кэролайн, что здесь происходит?! - с возмущением накинулась Бонни на подругу, которая пыталась как можно незаметнее поправить прическу. - Я полагал, в твоем возрасте не стоит задавать такие вопросы, - пожал плечами Древний. - Я разговариваю не с тобой! - Бонни гневно посмотрела на него. Сайлас рассматривал смущенную Кэролайн с интересом. - Бонни, если бы я обладал всеми своими силами, я покончил бы с ним в один миг. - Ты не можешь заставлять ее сделать это! - воскликнула Кэролайн. Клаус успокаивающе положил руку ей на плечо, но она сбросила ее. Девушка была зла: на себя - за то, что позволила ему поцелуй. На гибрида - ведь его хваленые ощущения не смогли предупредить их о близости Сайласа. Как теперь увести Бонни? Древний ведьмак улыбнулся ведьме, и та вмиг успокоилась. Точнее, все эмоции ее пропали, и лицо Бонни ничего не выражало. - Я могу почти все, дорогая, - слащавым голосом произнес Сайлас. - А с помощью Бонни стану всемогущим. Не советую со мной ссориться. - Ты не должен угрожать моей подруге, - будто очнулась ведьма. - Она только что целовалась с твоим злейшим врагом! - парировал Сайлас. - А я помогу тебе вернуть тех, кого ты любишь. И наставлю Кэролайн на путь истинный. Бонни застыла на месте, вперившись взглядом в упавшую книгу. - Не верь ему, Бонни! Я знаю, что должно... - Кэролайн, - Клаус вовремя остановил ее, - кажется, что Бонни не разубедить. "Не рассказывай Сайласу-очень-сильному-и-коварному-древнему-колдуну больше, чем следует". Кэролайн поняла, что едва не совершила глупость. Если Сайлас узнает о повторяющемся дне, он может найти способ самому управлять событиями. Бонни, слегка покачиваясь из стороны в сторону, так и стояла, углубившись в себя. Сайлас собственнически положил руку ей на плечо. - Вы слишком запутались, оба, - произнес он. - Я принесу этому миру благо. И Бонни знает об этом, потому она на моей стороне. - Он прав, вы только мешаете. После того, как Сайлас обретет силу, все изменится, - монотонно, как заученный текст, произнесла ведьма. - Уходите! Клаус тронул застывшую на месте Кэролайн за руку. - Идем. - Он сделал из тебя куклу, Бонни! Не позволяй ему управлять собой! - сделала она последнюю попытку пробиться к сознанию Бонни. Но та лишь кивнула - чисто механическое движение, - и снова тем же безжизненным голосом повторила: - Уходите. Кэролайн казалось, что она слышит за спиной издевательский смех Сайласа. Клаус ничего не говорил, пока вел ее за собой к машине, крепко держа за руку и не позволяя вернуться. - Мы не должны оставлять ее там! - Это был ее выбор, и только потому Сайлас смог завладеть ее сознанием, подчинить волю Бонни себе. Сейчас это не твоя подруга. - Ее разозлило то, что мы... - Это сделал я, Кэролайн, если тебе хочется найти виноватых. Это я поцеловал тебя. У тебя не было выхода, кроме как подчиниться. Кэролайн заморгала от удивления. Неужели он не почувствовал, как она отвечала на поцелуй? - Не нужно постоянно напоминать, что ты плохой парень. - Мы еще можем попытаться. В лесу, - Клаус сменил тему. Кэролайн села в машину, с грустью наблюдая, как скрываются позади башенки викторианского особняка. - Конечно. Но мы совсем забыли о Стефане.