День сурка

Глава написана от лица Кэролайн Возможно, кто-то забавлялся, наблюдая за моими отчаянными попытками сделать все правильно. Ведьмы останутся живы. Я спасу Бонни и освобожу ее от влияния Сайласа. И конечно же, я не допущу совершенных в прошлом варианте реальности ошибок. Тщетно, бесполезно и бесплодно. Все мои старания снова пропали зря. Снова. Если начать вспоминать, то в сознании всплывает метнувшийся на сверхскорости к Бонни Клаус и то, как его отбросило в сторону мощной волной магии. Я не успела понять, кто именно сделал это - сама Бонни или же другая ведьма, которая занесла над ней нож. Я поняла, что мне снова придется убить ее, у меня снова не было выбора, но не могла пошевелиться. Бонни встала, не заботясь о том, чтобы отряхнуть с одежды листья и пыль, начала что-то говорить. А затем все вспыхнуло, реальным, горячим пламенем. Невредимой осталась лишь Бонни. Она не переставала твердить заклинание, ее волосы встали дыбом, глаза горели красным, вокруг нее извивались и кричали в предсмертной агонии ведьмы, и это было одно из самых ужасающих зрелищ, какое мне доводилось видеть. Но я не могла ничем помешать, даже закрыть глаза или уши руками не могла. - Теперь ты видишь? - Бонни приблизилась ко мне, и сделала жест рукой - я снова могла двигаться. - Все не напрасно, Кэролайн. Я спасла их всех. Ко мне не сразу вернулась способность говорить. Я вдыхала отвратительный запах сгоревшей плоти, запах ужаса, и не могла поверить, что Бонни сделала все это. - Скажи, что веришь мне, - потребовала Бонни, сверля меня взглядом красных глаз. - Я верю тебе, - беспомощно повторила я. Моя обезумевшая подруга улыбнулась настолько радостно, что меня передернуло от ужаса. - Теперь Сайлас сможет вернуть их, вернуть всех. Мне пора, он ждет меня. И она зашагала прочь, так быстро, что я скоро потеряла ее из виду. Мои мысли путались, в горле пересохло, а голову сжала тисками боль. Переборов себя, я шагнула к месту жертвоприношения, к догорающему кострищу, с намерением отыскать Клауса. Упорно гнала от себя мысль, что, если бы у меня снова был шанс, я уже проснулась бы в своей постели. Ведь все заканчивалось на моменте жертвоприношения. Странно, но беспокойство за Древнего не уступало по силе страху, что жуткий финал уже не удастся отменить. Ветка больно хлестнула меня по лицу. Я отодвинула ее рукой, и наконец увидела его. Клаус лежал неподвижно, с неестественно запрокинутой головой, и я поняла, как Бонни удалось вырубить его. Она свернула гибриду шею. Да еще и зашвырнула подальше - как у нее на все хватило сил? Он скоро должен прийти в себя. Я помнила, как это происходило со Стефаном и Деймоном, и устроилась рядом с Клаусом в напряженном ожидании. Может быть, мне стоило уйти, но куда? Если день не повторится заново, то все потеряно. Сайлас теперь всесилен, и нет способа с ним справиться. И я не могла бросить Клауса здесь, где Сайлас может спокойно закончить начатое и вонзить кол из белого дуба ему в сердце. Конечно, я бы не смогла помешать, но сама мысль о том, что все закончится вот так, заставляла меня оставаться на месте. Клаус, если не обращать внимания на шею, выглядел спящим - и при этом таким умиротворенным, таким красивым. Я протянула руку и осторожно провела пальцами по его щеке, нижней губе, затем взяла его ладонь в свою руку и аккуратно сжала. - Тебе нужно проснуться, Ник, - прошептала я, и вдруг поняла, что впервые назвала его так. - Пожалуйста. Мужчина пошевелился, и я отвернулась, чтобы не видеть, как сломанные кости встают на место. Но его руку не выпустила. - Мне приснилось, или ты назвала меня Ник? - Тебе приснилось, - не смогла сдержать я улыбку, потому что в его глазах было столько надежды! Клаус мигом оценил ситуацию. Конечно же, он почувствовал запах, доносившийся от догоравшего костра. А может, все было написано на моем лице. - У нас не вышло. Полагаю, это все, что осталось от ведьм? Я кивнула, не в силах произнести ни слова. Перед глазами снова ожила жуткая картина жертвоприношения. - Ты плачешь? - Клаус высвободил руку, встал на колени и привлек меня к себе, заглядывая в мои глаза: - Кэролайн... Я попыталась стереть слезы. - Нет, все... все в порядке. - Милая, - ласково произнес он, и стал сам стирать слезинки подушечкой большого пальца, - мы все исправим. Веришь мне? Я только вздохнула и закрыла глаза, когда он заменил палец губами и легкими поцелуями стал снимать слезинку за слезинкой. Я должна ненавидеть его, но вместо этого в его объятиях почувствовала себя защищенной от всего плохого. И безумная Бонни, и страшное жертвоприношение, совершенное ею, вдруг показалось мне далеким и ненастоящим. - Верю, - прошептала я. - А теперь нам нужно идти, - сказал Клаус, нет, Ник, и помог мне встать на ноги. - Кэролайн, опоздаешь в школу! - мама потрясла меня за плечо, и я безропотно выслушала, что нужно включать будильник. - Я ухожу, завтрак на столе. Если ты снова на диете - в холодильнике обезжиренное молоко, в буфете твои любимые хлопья. Я едва не вскрикнула от радости, когда поняла, что день все-таки снова повторяется. Конечно, хорошего, на самом деле, было мало. Я не видела выхода из сложившейся ситуации, и меня трясло при воспоминании о том, что случилось с Бонни и ведьмами. Но я взяла себя в руки, заставив думать о том, что новый шанс лучше виденного мной кошмара. - Мам, - когда она обернулась, я широко улыбнулась, - я так рада тебя видеть! Кажется, я очень удивила невозмутимого шерифа Мистик-Фоллз. Мама смущенно улыбнулась мне и сказала поторопиться. - Я сама отвезу тебя в школу. - Хорошо, - пожалуй, даже слишком радостно произнесла я, потому что мама задержалась у двери и удивленно на меня посмотрела. - Жду тебя внизу, Кэрри. Только она меня так называет! Раньше мне это не нравилось - всегда возникала ассоциация с книгой Стивена Кинга, хотя я понимала, что это глупо. Но сегодня я отнеслась к такому сокращению моего имени вполне терпимо. Я благоразумно запрятала в самый дальний уголок памяти все увиденные мной ужасы, и твердо решила: сегодня я все исправлю. Да, обычно я бываю вот такой неисправимой оптимисткой. Клаус встретил меня у школы. Ему хватило благоразумия подождать, пока машина моей матери скроется из виду, прежде чем подойти ко мне. Я сама от себя не ожидала, что буду так рада его видеть. - Я же обещал тебе, - произнес он вместо приветствия, но это было неважно. Потому что я пялилась на него во все глаза, думая, какой он красивый. Разумеется, я не одобряла такие мысли, но это было сильнее меня. - Со мной что-то не так? - спросил Древний. Его явно обеспокоило мое молчание и пристальный взгляд, направленный на него. "Нет, Ник, что-то не так со мной", - подумала я. Например, снова назвала Ужасного Древнего Ником. - Я просто не могу поверить, что все снова повторяется, - промямлила я, пытаясь вернуть себе душевное равновесие. - Именно об этом я и хотел поговорить. Помнишь, у нас было предположение, что все эти временные завихрения каким-то образом касаются нас двоих? - Ты говорил об этом раньше, - вспомнила я. Клаус немного помедлил, прежде чем продолжить: - Я проверил эту гипотезу. В моей библиотеке полно всяких пыльных фолиантов... - Написанных на древнеарамейском? - И на нем тоже. Так вот, в нескольких из них я нашел пару зацепок. Кажется, моя радость - непонятная, почти детская, - сразу исчезла. - Что ты имеешь в виду? - Не пугайся так, милая. Если говорить вкратце, то влиять на течение времени могут две могущественные силы. Это магия - а если она сконцентрирована в большом количестве, то почти наверняка приведет к изменениям реальности. Ведьма, которая пыталась убить Бонни, аккумулировала силу своего Ковена, таким образом, ее магия усилилась в десятки раз. - А вторая? - Любовь. Я вовремя вспомнила, что мне пора на урок. - Я должна найти Бонни. Клаус нахмурился, глядя на меня, и я сама понимала, что выгляжу глупо, уходя от обсуждаемой темы. - И что ты собираешься делать? Когда найдешь ее? Расскажешь, что вонзила нож в сердце ведьмы и убила двенадцать человек, или что Бонни сожгла их сама, что твой день повторяется снова и снова? - Но это лучше, чем не делать ничего. - Ты просто решила сбежать, Кэролайн. - Один урок ничего не изменит. Я хочу просто поговорить с ней. Мы все оставили Бонни без внимания, наедине с Сайласом. Он притворяется профессором Шейном, и даже отец Бонни разрешает их встречи, уверенный, что Шейн помогает Бонни справиться с ее магией. Елена в Нью-Йорке, я ушла в себя из-за Тайлера... Я бросила свою подругу, и поэтому обязана попытаться ей помочь. Клаусу явно не понравилась моя идея, но он не стал спорить. - Два часа, - сказала я. - А потом я обещаю тебя выслушать. - Через два часа я заберу тебя, - ответил Древний. Я бежала по школьному коридору, хотя прекрасно знала, что Бонни в кабинете, дожидается начала урока. Я не стала тратить время даже на приветствие, а просто шепнула ей, что мне необходимо поговорить. - Прямо сейчас? - Бонни взяла сумку и, больше не задавая вопросов, пошла со мной. Пока мы шли к моему дому, я размышляла, насколько разительно отличается та Бонни, увиденная мною вчера, от той, которая сейчас идет рядом со мной. Как она может верить Сайласу, если он сделал с ней такое? Конечно, Бонни не подозревает об этом, но я была полна решимости убедить ее в том, что Сайлас не принесет в нашу жизнь ничего хорошего. Но мои осторожные расспросы только разозлили подругу. - Кэролайн, ты не понимаешь, о чем говоришь! Сайлас - единственный, кто подарил мне надежду. Надежду на возвращение тех, кого я люблю. - Но если это не так? - хотя мой голос был нетребователен, стекла в буфете угрожающе зазвенели. - Тебе стоило раньше начать этот разговор, - предупредила ведьма. - Я просто хотела извиниться, что... - Что оставила меня одну? Я сама хотела этого, - отмахнулась Бонни. - Все это время я осваивала свою магию, чтобы суметь совершить ритуал. Меня передернуло, и кажется, Бонни это заметила. Я сказала, что замерзла. И ничего, что я вампир. - Тогда позволь спросить. Правда ли, что под воздействием сильной магии может измениться течение времени? Бонни удивленно посмотрела на меня. - Правда. Профессор Шейн рассказывал мне об этом. Она так спокойно говорит о профессоре, которого убил Сайлас, а потом примерил его тело? Но я уже понимала, что безумная уверенность моей подруги непоколебима. И в тот же момент я поняла, что должна делать. Но сначала я задала интересующий меня вопрос. - А любовь? - Что любовь? - недоуменно спросила Бонни. - Может ли любовь обладать такой силой? Подруга внимательно на меня посмотрела и сказала: - Любовь - самая могущественная магия в мире.