День сурка

Глава написана в соавторстве с Berry_Sun Терпению учатся постепенно. Я уяснил это еще за первую пару столетий своей нежизни, и это не раз пригодилось мне в дальнейшем. Никто не любит ждать, люди желают получить все сразу, и многие вампиры от них в этом не отличаются. Умение ждать - одно из самых полезных приобретений, которые появляются только с жизненным опытом. Если ты умеешь ждать, то всегда сможешь переиграть противника. Сможешь просчитать нужные ходы. Потратишь меньше нервных клеток, наконец, хотя мне об этом беспокоиться точно не нужно. Таким образом, можно прийти к выводу, что терпение - всегда актуальное умение. Например, как сейчас, когда я битый час дожидаюсь Кэролайн Форбс. И размышляю обо всем, что приходит в голову - иначе вижу только Бонни в ее темной ипостаси, которая заканчивает расправу над моей упрямой, но слишком чувствительной возлюбленной. Я давно бы закончил задушевный разговор Кэролайн с взрывоопасной Беннет, но Кэр уверена, что сможет достучаться до запертой в тисках гипноза Сайласа души Бонни. Учитывая предыдущий опыт, я в этом очень сомневаюсь. Но для того я и прислушиваюсь к тому, что происходит в доме у Кэролайн, чтобы вмешаться, если ситуация станет критичной. Или потому, что я не хочу мешать Кэролайн успокоить свою совесть. А может, из-за того, что я и так внес множество изменений в ее жизнь, и не последним было изгнание Тайлера из города. Я причинил этой хрупкой девушке слишком много боли. Голос разума твердил, что, люби Кэролайн Локвуда так сильно, она уехала бы с ним. Ведь у Кэр была эта возможность. "И ты свихнулся бы здесь без нее, Ник", - произнес ехидный голос в моем сознании. А может, прозорливый Тайлер - иногда у него случаются приступы здравомыслия, - понял, что я буду искать его не столько из-за него самого, как в стремлении вернуть Кэролайн? И поэтому предпочел оставить ее в Мистик-Фоллз с разбитым сердцем - и со мной, - но обеспечить себе относительную безопасность. Я глухо рассмеялся, понимая, какие возможности сам предоставил Локвуду. Стоит ему узнать о своем помиловании, как он тут же примчится в Мистик-Фоллз, залечивать моральные раны на груди Кэролайн. Нарушить данное слово я не мог. Потому что обещал Кэролайн. Интересно, знает ли Локвуд, о чем мечтает, о чем думает эта солнечная девушка? Догадывается ли, что ее тревожит, что радует? Рассказывала ли она ему о заброшенном доме? Я оборвал себя на этой мысли, потому что ответ был очевиден. Конечно, он знает. Не обнадеживай себя зря, Николаус, ты ведь знаешь, как легко разбиваются надежды. Сколько разбил ты сам? А ведь я сначала хотел почувствовать то, что люди называют любовью. Хотел на миг ощутить себя живым, когда встретился с невероятной голубизны глазами, и позволил этому случиться. Да, мне хотелось думать, что до этого момента я мог решать все сам. Я всегда хотел управлять ситуацией, потому что не доверял никому другому. Но теперь все изменилось. Мной всецело завладела хрупкая белокурая фея, даже не подозревающая о безграничности своей власти. Порой не зная, проклинать это безумие, или же самому сходить с ума, я продолжал ждать. Двери дома открылись, выпуская Бонни Беннет. Выглядела она вполне адекватной, разве что походка немного неровная. Но ни красных глаз, ни других отклонений в сторону образа "темной Бонни" я не заметил, поэтому не стал беспокоиться. Телефон завибрировал, и я вытащил его из кармана. Смс-ка от Кэролайн. "Клаус, ты мне нужен." На миг я представил, что это не просто сухой текст сообщения. Отчего-то захотелось заехать по морде Локвуду. "Срочно! Я кое-что придумала" - вторая смс не заставила себя ждать. Интересно, в каком сообщении я буду оповещен о том, что встреча у школы уже не актуальна? Надо же, Кэролайн вспомнила об этом - через несколько минут. "У меня дома." Почему-то все три сообщения были с грамматическими ошибками. Очень непохоже на Кэролайн. Я не слышал ничего подозрительного в доме, но уже ничто не мешало мне проверить, так ли это на самом деле. Я переступил порог - приглашение мне не требовалось, и воспоминание о том, по каким причинам я посещал этот дом впервые, заставило меня ненавидеть Локвуда еще сильнее. И себя заодно. Но, едва подняв взгляд, я так и застыл у входа. Кэролайн, замотанная в штору розового цвета, будто в тогу, спускалась по лестнице. Остатки шторы волочились за ней по ступенькам, а сама девушка радостно мне улыбалась, придерживая края своего импровизированного платья. - Ник! Я опешил, не зная, как реагировать. К тому же, ей удивительно шел этот розовый цвет - дурацкая, неуместная мысль! - Кэролайн, с тобой все в порядке? - Угу, - подтвердила мисс Мистик-Фоллз, тут же наступив на край шторы, едва не упав и вполне красноречиво высказавшись на этот счет. Избавившись, наконец, от оцепенения, я бросился к ней, чтобы не дать свернуть шею на лестнице, споткнувшись об эту тряпку. И словил Кэролайн в ворохе розовой ткани прямо в руки. - Ник... ты такой милый... - прошептала она, обняв меня за плечи, и я почувствовал запах алкоголя. Вспомнив шаткую походку Бонни, я наконец начал понимать, что произошло. - Ты пьяна, - я отнес абсолютно невменяемую Кэролайн в ее комнату и уложил в постель. Сам сел рядом. Она так забавно смотрелась в розовой шторе со сборками среди подушек, что я не смог сдержать улыбку. Никогда не знаешь, чего ждать от этой девушки! Не то чтобы я одобрял зеленого змия, конечно. - Ты такой красивый, когда улыбаешься, - произнесла Кэролайн, кокетливо стреляя глазами. Получалось у нее неважно, но тем не менее, мило. - Сколько ты выпила? - поинтересовался я. Какая доза алкоголя потребовалась мисс Форбс, чтобы назвать меня милым? Кэролайн сделала большие и круглые глаза. - Достаточно, чтобы сойти с ума, - внезапно серьезным голосом произнесла она. - Мы с Бонни решили немного расслабиться. Я... - она рассмеялась, - предложила фильм... или медитацию... а Бонни оказалась... как же это слово... соу... соб... - Сообразительной? - Угу. И нашла в шкафу моей мамы целый ящик. И шепнула что-то, сказав, что результат - бомба. Ей профессор Шейн рассказал... Я представил реакцию шерифа Форбс на разорение ее коллекции вин. Ее собственной дочерью. Которая сейчас, завернувшись в штору, беседует с Ужасным Майклсоном. И профессор Шейн хорош. Поведал подростку с неустойчивой психикой, как усилить эффект от алкоголя. - А это? - я указал на штору. В окно, которое она занавешивала раньше, теперь свободно проникал солнечный свет. Кэролайн с удивлением потрогала свое одеяние. - Мы придумывали мне свадебное платье, - наконец сказала она и тут же лукаво посмотрела на меня: - Мне идет розовый? Кровавый ад, как говорит один мой знакомый, девочка, ты не представляешь, насколько. - А как же классический белый? - О, точно, - Кэролайн с неожиданной резвостью вскочила с кровати, и прежде чем я успел опомниться, исчезла за дверью. Я встал с намерением последовать за ней - и хватило же ума Бонни так напортачить! - но тут Кэр вернулась. Куда она дела целомудренную розовую штору, я не имел понятия. Теперь точеную фигурку Кэролайн обвивали несколько метров тюля - совершенно прозрачного, несмотря на все слои. Наверное, я буду проклят, но сейчас я во все глаза уставился на так давно желанную девушку. Ее тело было поистине безупречным, и если бы я был скульптором, то в образе Венеры запечатлел бы именно ее. Она очаровательно засмеялась и плюхнулась на кровать, окончательно запутавшись в тюле. - Ты мне не поможешь? - Кэролайн подняла на меня лазурный взгляд, и я почувствовал, как тону в ее глазах. Пряди ее волос спадали на разрумянившееся от попыток выбраться лицо. - Ну, что ты застыл? - она выжидающе посмотрела на меня. - Я...я не думаю, что это хорошая идея, снимать с тебя...твое свадебное платье. Хотя очень, очень заманчивая. - Спасибо за помощь, - фыркнула она, продолжая безуспешные попытки высвободиться. Решив, видимо, что это лучше удастся, если она будет стоять на ногах, Кэролайн сделала неуклюжую попытку встать, и результате чуть не упала - я вовремя ее подхватил. Вот зачем нужен опыт Древнего - девушек ловить. Я только задумался о двузначности этой фразы, как руки Кэролайн обвились вокруг моей шеи, а прекрасное нежное лицо оказалось в нескольких сантиметрах от моего. - Мой спаситель, - улыбнувшись, выдохнула она. - Ник... В следующий миг ее губы слегка коснулись моих - наверное, если бы я был смертным, мое сердце остановилось бы. Кэролайн, чуть отстранившись, посмотрела мне прямо в глаза... Чертова Бонни! Чертов магический алкоголь! Я вовсе не хотел дать Кэролайн еще один повод ненавидеть меня. Но сейчас не смог совладать с собой, кровавый ад, сколько раз я мечтал об этом! Ангел в моих объятиях, ее нежная кожа согревает мою застывшую, окаменевшую душу. Душу, о которой я и не подозревал. - Кэролайн, надеюсь, ты простишь мне мою слабость, - прошептал я, прильнув к ее губам. Нежный поцелуй стал более требовательным, я провел языком по ее горячим губам, и она подчинилась мне, прижавшись еще сильнее. Мы оба этого хотели, и сейчас наше неистовое желание нашло выход. Свободной рукой я медленно начал стаскивать нелепый тюль, который мешал мне насладиться ее телом. Признаться, у меня это получилось гораздо быстрее, чем у нее, когда моя девочка своими тонкими пальчиками предприняла попытку стащить с меня футболку. - Я лучше сам, - улыбнулся я, не отводя от нее восхищенного взгляда. Спустя считанные секунды я, полностью обнаженный, провел рукой по ее шее, спускаясь все ниже. Было заметно, как ее кожа покрылась мурашками, Кэролайн глубоко вздохнула и притянула меня к себе. Что ты делаешь со мной, Кэролайн! Я ощутил манящий запах кожи любимой. Мои губы трепетно коснулись ее, и я, пытаясь не оставить и миллиметра без поцелуя, скользил вдоль ее шеи, опускаясь на ключицу, провел по ней языком. Кэролайн обвила свои ножки вокруг моих бедер и тихонько застонала. У меня не оставалось ни единого шанса на отступление, дорога назад закрыта... Еще миг - и я сожгу все мосты, по которым смогу вернуться обратно. Я почувствовал, как ее обнаженная грудь коснулась моей. Нежно провел рукой по ее лицу, заглянув в полуприкрытые глаза. - Прости меня, любимая, - отрывисто прошептал я и, соединив наши губы в обжигающем поцелуе, вошел в нее. Ее глаза широко распахнулись, а в горле застыл беззвучный стон. Ее рука, до этого ласкающая мое тело, судорожно впилась в спину, а длинные ножки сжались, обхватив меня в сладостный плен. Медленными движениями я продолжал, пытаясь своей силой не причинить ей боли, внимательно всматриваясь в любимое лицо. И она посмотрела мне прямо в глаза, посмотрела, как никогда. - Любовь моя, - выдохнула она, и, запустив руку в мои волосы, притянула к себе. Я с заметным облегчением вздохнул и поцеловал ее, нежно и страстно одновременно. Как ей этого хотелось. Как я об этом мечтал. Как мы этого желали.