День сурка

«Чувства никогда не понять, они всегда приводят в замешательство. Они водят тебя по кругу до тех пор, пока не бросят точно там, где ты была с самого начала». Лейтон Мистер

Некоторые человеческие реакции, например, сердцебиение, присущи вампирам, если это вампиры из ДВ;). Автор иногда приукрашивает действительность, если речь идет о фактически мертвых людях, но старается не расходиться с каноном. - Доброе утро, милая! Я ошеломленно смотрю на Клауса, который стоит у невидимой стены в гостиной Гилбертов. Он сложил руки на груди, его пристальный взгляд направлен на меня, а Тайлер позади нас не замечает, что ранит себе палец кухонным ножом, который до этого бездумно вертел в руках. Запах крови приводит меня в чувство. Я озираюсь по сторонам, словно еще не веря, что мрачная сырая пещера сменилась на залитую солнцем комнату. Машинально касаюсь волос, уложенных крупными волнистыми локонами. Опускаю взгляд, убеждаясь, что на мне другое платье и оно, в отличие от пострадавшего от осколков, цело. Тело все еще дрожит, руки не слушаются, когда я пытаюсь поправить волосы. Щеки горят. Клаус все так же не отрывает от меня взгляда, Тайлер подходит ко мне и прикасается к моей руке. Выражение лица Клауса в этот момент можно истолковать вполне однозначно. Тайлер недовольно косится на гибрида, не находит ничего странного в брошенном на него взгляде ненависти, и снова смотрит на меня. - Кэр, ты себя хорошо чувствуешь? Я краснею как спелый томат, несмотря на то, что я вампир. Я. Себя. Чувствую. И это невероятное ощущение свободы и согласия со своим телом просто... Это нечто. Надо успеть насладиться им, пока не вернулась пуританка Кэролайн и не оттаскала за уши мою невесть куда пропавшую совесть. Клаус, кажется, нервничает? Он не отрывает от меня глаз, и в них только один вопрос. Правильно, я тоже нервничаю. Где мое чувство вины, ненависть, список ужасных поступков Майклсона, который я должна немедля ему предъявить с требованием забыть все, что было? Или ужас, к примеру? Нужно прекратить пялиться на Древнего и ответить Тайлеру. - Да, конечно, - я невинно хлопаю глазами, стараясь сориентироваться в ситуации. - А что не так? Тайлер удивленно произносит: - Но ты же не сказала ни слова с тех пор, как вошла в дом! И уже пять минут стоишь напротив уб... Клауса, не знаю, чем он тебя так заинтересовал. - Кажется, в его голосе даже обида. - Полдень скоро, какое утро? - теперь он обращается к Клаусу. Я придумываю, как объяснить, чем именно меня заинтересовал Клаус, чтобы выглядело правдоподобно. - Я его ненавижу, - вырывается у меня, и приходится сдерживаться, чтобы не засмеяться. Древний, кажется, воспринял мои слова всерьез, и нахмурился. - Ты придумываешь план мести, милая? - Не трать на него время, - Тайлер пытается увлечь меня в сторону стола. - И прекрати называть милой мою девушку! - закипает он, глядя на гибрида. Следующую минуту Тайлер с Клаусом сжигают друг друга ненавидящими взглядами, а я тем временем пытаюсь прийти в себя, безучастно разглядывая стену. Если бы не День Сурка, я бы заявила себе, что такого быть не может. Еще пять минут назад я находилась в пещере рядом с Клаусом, прикованным у стены в лучших традициях испанской инквизиции. А сейчас оказалась в прошлом? Раздраженно ткнув стену пальцем, я убедилась, что она настоящая, твердая, и так можно повредить маникюр. Но не приснилось же мне все? Я оглянулась через плечо на Клауса, он словно ждал этого и тут же вопросительно поднял бровь. Не знаю, что он хотел этим сказать, но нам действительно нужно было поговорить. Потому что у меня в голове появилась одна интересная и в тоже время почти абсурдная догадка. Которая мне вовсе не понравилась. Кажется, настоящая Кэролайн решила вернуться в мое сознание, потому что мне вдруг расхотелось глупо улыбаться, и я изыскала способ выпроводить Тайлера. И причину придумала достойную - помочь Мэтту искать меч Клауса. А то вдруг Ребекка все поймет, разозлится, а Мэтт против Древней вампирши... Ну, он ее победит только в искусстве делать "Кровавую Мэри", один из самых популярных коктейлей в "Гриле". - А ты? Я помахала перед носом загрустившего Локвуда мобильником. - Я тебя здесь подожду. Домой возвращаться не хочется, мама и так волнуется, что я школу пропустила позавчера, а сегодня я тоже прогуляла. И Стефан должен позвонить. - Ладно, - Тайлер сдался под моим напором, только сказал: - Кэр, будь осторожна. "Спасибо за предупреждение", - подумала я, разглядывая тот самый торшер, каким Древний воспользовался в прошлом варианте реальности. Клаус поймал мой взгляд и виновато опустил глаза. И должна сказать, ему есть за что себя винить. Но времени на обсуждение прошлых обид нет. - Похоже, новый День Сурка, - я благодарна, что Древний заговорил первым, и что не стал требовать ответы, которые я дать не готова. У меня еще кружится голова и колени дрожат, а мысли запутались совершенно. Едва Тайлер вышел, как я сразу же потеряла способность держать себя в руках. - И мне кажется, без Сайласа не обошлось. - Не вижу в этом ни одного преимущества, - начинаю я, и тут же мой голос обрывается. На пороге дома Гилбертов стоит профессор Шейн. Или Сайлас? Инстинктивно делаю шаг назад, к невидимой стене, и в следующий миг получаю подтверждением своим сомнениям. - Ты права, дорогая. Никаких преимуществ у вас больше нет. Бежать некуда. Негде спрятаться. Образы мелькают в моей голове, неуловимые, но четкие, мучительно болезненные. Пламя, Бонни. Бонни, пламя. Это видение фиксируется и повторяется, теперь я различаю искаженное лицо подруги, слышу крики ее жертв. - Кэролайн! Голос Клауса пробивается в сознание сквозь плотную завесу отпечатавшихся в моей памяти эпизодов. - Сделай пару шагов назад, милая. Подчиняюсь, совершенно не отдавая себе отчет в том, что делаю. Я просто делаю это, а сумасшедшая Бонни в моей голове продолжает жечь огнем мой разум. Неужели я никогда этого не забуду? Сквозь полуприкрытые веки вижу спину Клауса, загородившего собой меня, и кривую улыбку на губах Сайласа. - Невидимая стена удерживает только тебя, Николаус, если ты позабыл. В руках у Сайласа появляется пакет с кровью. Окровавленные пальцы Бонни сжимают мою голову. Колдун раскрывает пакет, и аромат - такой сладкий, такой манящий, - заполняет все пространство вокруг меня. Мне нужна кровь. Бонни смеется, жутким, глухим, мертвым смехом. - Кэролайн, я просто хотел поблагодарить тебя. Мои расчеты оказались верными, и я получил то, что хотел. Полагаю, немного твоей крови досталось Николаусу, а еще больше ты потеряла, пока заживали раны от осколков? Он говорит мягким голосом, в котором слышен укор, будто мудрый, терпеливый учитель поясняет что-то нерадивой ученице. - Хочешь, я уберу ее из твоей головы? Эту страшную копию твоей подруги. - Пожалуйста... - я произношу это непроизвольно, и тут же ощущаю легкость. Боль исчезает, и мой разум снова становится ясным. Касаюсь пальцами выдвинувшихся клыков - аромат крови стал еще сильнее, но теперь я могу бороться с голодом. Кэролайн, возьми себя в руки! Но слишком сильный ужас внушает мне Сайлас, и слишком много страшных вещей он может сделать со мной. - Есть побочный эффект, - сокрушенно говорит Сайлас. - То, что вы, ты и Николаус, все помните. Наверное, Кэролайн, ты захочешь помешать мне получить лекарство, правда? Ты думаешь, будет лучше, если его выпьет Елена, и снова станет человеком. Если Стефан вернет ее любовь. Я вижу все, дорогая. Помнишь, как горел этот самый дом? Если я пожелаю, Джереми умрет. Или я позволю ему остаться в живых. - Чего ты хочешь? Я не узнаю свой голос, настолько он дрожащий и тихий. - Только убедиться, что все сработало верно. Понимаешь ли, дорогая, за две тысячи лет я не разучился колдовать, но мог потерять сноровку, и немного напутать. Я в замешательстве качаю головой, пытаясь вникнуть в услышанное. - Управление временем - занятие, требующее максимального сосредоточения. А вмешательство во время - это, как говорите вы, современные люди, высший пилотаж. - Ты решил похвастаться? - спрашивает Клаус. - Но ведь есть чем! Цель достигнута, я в нужном времени, и скоро буду в нужном месте. А самое главное, теперь вы ничем не сможете мне помешать. Можно подумать, мы могли раньше. Пытались, но ничего же не вышло. - Если начал выставлять свои достижения напоказ, говори все, - предлагает Древний. - О, уверен, что найду в твоем лице внимательного слушателя, Николаус. Ты так внимателен ко всему, что касается Кэролайн - или я должен сказать, твоей Кэролайн? - Что ты имеешь в виду? Лучше бы я не спрашивала. У Сайласа ведь прямой доступ в мою голову, а это исключает все вопросы. - Хорошо, я расскажу все по порядку, - обещает колдун со злорадной усмешкой. - Кэролайн, дорогая, ты можешь выйти из-за спины своего... защитника, я ничего тебе не сделаю. - Кэролайн, - предостерегает меня Клаус, и я остаюсь на месте. Сайлас проходит к большому коричневому дивану и удобно устраивается, откинувшись на спинку дивана. Я разворачиваюсь в его сторону, и теперь стою рядом с Древним, сжав руки в кулаки. - Как хотите. Начать стоит с того, как вы одурачили меня. Этот повторяющийся день и завершение треугольника - просто головная боль какая-то. Я заподозрил неладное, и мне оставалось только убедиться в этом. Как именно - ты знаешь, Кэролайн. - Ты прочел это в голове у Ника... - О да. Полезное умение, не так ли? А после я задумался: что же влияет на время, и кому подвластны такие силы? Немного неуютно размышлять о таком, когда считаешь себя самым сильным существом, как минимум, в этом городе. И тут я вспомнил о тебе, Кэролайн. - Тогда, когда пришел и пытался запугать меня. - Нелегкое занятие, к слову. Жаль вазу, но эта безделушка все равно пылью припала. Я спросил себя: почему эта девушка? Почему помнит именно она? Осмелев, я отвечаю: - Очень хотела бы узнать это сама. - Ты слишком нетерпелива, дорогая. Я ведь обещал - все по порядку. Так вот, на этот вопрос я не смог ответить себе даже тогда, когда проник в твою голову. Самоотверженная девочка, пытающаяся спасти заблудшую душу подруги, не дать ей совершить то, что стало однажды ее собственным кошмаром. Но это натолкнуло меня на мысль, ранее не приходившую мне в голову: что, если Бонни Беннет еще умнее, чем я думал? Шейн открыл ее Экспрессию, но не научил обуздывать ее. Ведьмам свойственно... ох сложные слова... перестраховываться. С современным английским у Сайласа просто беда. - Бонни боялась, что не сможет справиться с Экспрессией самостоятельно, а Шейн не спешил ей помочь. Он вынашивал планы моего освобождения... - И получил достойную награду, - вставляет Клаус. А как по мне, Шейн просто сумасшедший. - У ведьмы было нечто вроде предчувствия, и тщательно покопавшись в ее голове, я нашел его. Опасения Бонни оправдались - ведь я сводил ее с ума, и она не смогла контролировать магию, но дальновидная ведьма приняла меры. Создала заклинание, которое сработало, как только Экспрессия лишила ее рассудка. Я знаком с такой магией, ведь сам применял ее. Если бы это не мешало моим планам, я мог бы восхищаться проделанной Бонни работой. Но я все еще ничего не понимала. Если моя подруга перестраховалась, то помнить повторяющиеся дни должна она, ведь ей под силу изменить время вновь. Сайлас похлопал по обивке дивана рядом с собой: - Кэролайн, ты не хочешь присесть? Он что, издевается? Я сама не замечаю, как моя рука находит ладонь Клауса. Его пальцы мягко сжимают мои, возвращая мне равновесие. И я уже не удивляюсь этому. - Почему тогда Бонни ничего не помнит? - интересуется Древний. Колдун морщится, взлохмачивая густые вьющиеся волосы профессора. - А что она могла бы сделать? Везде был я, помните, я имел полную власть над ее рассудком. Если бы она просто свихнулась, то было бы то же самое. Бонни бы не смогла контролировать себя. Зато она нашла тех, кто мог. Заклинание основано на связи, порожденной самой сильной магией, которая только существует. "Любовь - самая могущественная магия в мире", - сказала мне когда-то Бонни. Сайлас прищуривается от яркого света - в неплотно зашторенное окно проскальзывают солнечные лучи. - Бонни не знала, кто именно будет исполнителем. Сначала она хотела, чтобы это были Стефан и Елена. Признаться, одно время ведьма на них очень надеялась, но Елена запуталась в своих чувствах, ее связь со Стефаном ослабла, а с Деймоном еще не окрепла до такой степени, чтобы заклинание сработало с их участием. Тогда ведьма обратилась к тебе, Кэролайн, и Тайлеру - помнишь это? Конечно, откуда тебе знать, что Бонни подмешала в коктейли на вечеринке по поводу... По поводу удачно сданного экзамена, не помню, правда, какого именно. Бонни тогда сказала, что слишком долго веселье обходило ее стороной. Получается, она меня опоила каким-то зельем? И Тайлера? Но если это так, почему не... - Вижу, как твои мысли выстраиваются в ровную цепочку, Кэролайн, - с одобрительной улыбкой говорит Сайлас. - Почему не Тайлер? Почему Клаус? Надо же, я догадался раньше тебя. Я то краснею, то бледнею, не в силах справиться с собой теперь, когда Сайлас читает меня, как открытую книгу, и при этом громко и вслух. Пальцы Древнего судорожно сжимаются, обхватив мое запястье. Я опасаюсь встречаться взглядом с Клаусом, и вздергиваю подбородок, выпрямившись, бесстрашно смотрю на Сайласа. - Но Клаус ничего не пил! Бонни никогда бы не... Потому что моя подруга никогда, никогда не предположила бы, что я и Николаус Майклсон... Меня как холодной водой окатывает, когда я понимаю, ясно и неотвратимо, почему заклинание не сработало с Тайлером. - Дорогая моя, порой ты наивна, как ребенок, - Сайлас закатывает глаза и следующей фразой ставит точку в моих поисках истины. - Если связь есть, и она достаточно сильна, зачем ей катализатор, которым, в сущности, является зелье? Прелесть Экспрессии в том, что она не требует заумных слов, не требует вонючих булькающих варев. Нужна только сила мага, его единение с тем начальным и естественным, что и породило магию. - Но суть этой магии? - беспомощно спрашиваю я, попросту раздавленная всеми переменами, произошедшими за короткое время в моей жизни. Не сейчас, когда я чувствую себя такой разбитой. - Запутанно и оттого еще более интересно? Заклинание сработало, когда Бонни опьянела настолько, что попросту уснула, придя домой. Помутнения рассудка, которое я спровоцировал бы, будь она в сознании, не случилось, и треугольник завершать было некому. Все так просто? А ведь я считала, что повторяющийся день закончился после того, как я и Клаус... - Но сейчас? - Древний, кажется, был уверен в том же самом. Колдун достает из кармана куртки Шейна маленький зеленый пузырек. Он пуст. - Николаус, ты не мог не узнать его. Я обращаю взгляд на Ника - и вижу в его глазах нечто такое, что пугает меня до дрожи. Наверное, это и есть тот, кого так боится Кэтрин...тот, кто сотворил все эти жуткие вещи... но Древний качает головой, встречая вопрос в моих глазах. Он уже владеет собой, полностью, погасив гнев, вспыхнувший в нем. И теперь остается только боль. И ужас. Никогда не подумала бы, что Николаус Майклсон способен испытывать ужас. Мне всегда казалось, что такие, как он, Древние, всемогущие вампиры, созданы, чтобы внушать страх. Сайлас с видом победителя подбрасывает пузырек на ладони, и зеленое стекло ловит, втягивает солнечные лучи. - Я решил, что недурно будет проверить самому, могу ли я использовать эту связь. Тем более, что Николаус был так уязвим, его переживания, мысли, страхи - все, как на ладони. А как иначе я мог бы пленить самого сильного вампира? Только пробравшись в его сознание. Кэролайн, дорогая, ты тоже почти не доставила хлопот. Великолепно сыграла роль, которую я для тебя приготовил. Ты послушно взяла кол, а Николаус сам бы в себя его вонзил, предоставь я ему такую возможность. Вы очень удивили и порадовали меня, такие сообразительные. Чувства, порой нелепые, нежеланные, но сильные, способные управлять тем, кто не держит их под... контролем. Ты напоила Николауса своей кровью, дорогая - и что произошло? Все его раны исчезли, потому что я создал специальное зелье, гордость мастера. - Лакмусовая бумага. Это мои слова - я поняла, что представляло собой зелье. Не просто пыточный инструмент, выдумка маньяка. "Какое-то зелье", - сказал мне Ник, но я подумать не могла, что Сайлас экспериментирует. Вот так. С нами обоими. Играет нами, как куклами. Колдун прав, я действительно бываю наивной. - Что? Похоже, что я заставила Сайласа растеряться. Он с минуту молчит, будто ищет в голове Шейна определение сказанному мной. - Индикатор, - произносит Клаус, что не добавляет ясности для Сайласа. - Вещество, которое едва не уничтожило меня... - Брось, Николаус, убить тебя можно только колом из белого дуба, - колдун опомнился. Возвратив своему лицу злорадное выражение, он продолжает: - Раз мы поняли друг друга... Точно, копался в мозгу у Шейна, как в словаре... - ...я могу объяснить, ради чего я потратил столько времени на этот рассказ. Не уверен только, что вы захотите это услышать.