День сурка

Мэтт озадаченно осматривает все комнаты, понимая, что дом пуст. Кэролайн могла уйти, не дождавшись Тайлера, возможно, она решила найти его сама. Но куда, черт побери, делся Клаус? Парень бросает сумку с клинком на диван и вздыхает. Вероятно, Ребекка уже обнаружила потерю, да как не догадаться, что произошло, если дом перевернут кверху дном? Они с Тайлером были не слишком-то аккуратны. Звонить другу, которого сам же отправил разбираться один на один с совестью, не хочется. Но Мэтт опаздывает в "Мистик-Гриль" и выбора особого нет. Ничего хорошего в исчезновении древнего гибрида из магического плена быть не может. И парень решает предупредить об этом ту, которой опасность может грозить в первую очередь. - Елена? Клауса нет. Совсем. Он куда-то пропал из твоей гостиной и думаю, могло что-то приключиться с Бонни. Я еще никогда не видела Бонни такой красивой. Длинные волосы струятся по ее плечам, глаза зажглись необыкновенным светом, не тем пугающим красным пламенем, какое привносит кошмар в ее облик. Нет, сейчас моя подруга скорее похожа на ангела, чем на ведьму, с одухотворенной улыбкой и рассеянным взглядом. По стенам пещеры скользят отсветы факелов, но они не рассеивают темноту полностью. Странно, что я не чувствую ни страха, ни сожаления - совсем ничего. Может, так и нужно - мысли лениво, словно нехотя, сменяются одна другой. Зачем-то пытаюсь приподняться - оказывается, я сижу на камне, прислонившись к стене пещеры, - но Бонни опускает руку, и мое тело немедленно повинуется ей, игнорируя мои пожелания, и буквально прирастает к каменной поверхности. - Кэролайн, осталось совсем немного, - напоминает мне Сайлас. Я скольжу безразличным взглядом по Бонни, творящей заклинание, по ведьмаку, довольно ухмыляющемуся, и натыкаюсь на неподвижное тело Клауса. Что-то шевельнулось внутри меня, протест и желание броситься к нему, помочь, но тут же погасло - стоило Бонни обратить свое внимание на меня снова. - Зачем? - мне удается преодолеть морок на миг, и я фокусирую взгляд на Сайласе, понимая, что только он может ответить мне. - Он бы помешал нам, - охотно поясняет ведьмак. - Без сознания он куда полезнее. Волна безразличия снова накатывает на меня. Ничего не нужно - ни дышать, ни шевелиться. Смотрю в одну точку, забыв о том, где я нахожусь, что меня ждет, забыв даже собственное имя. Когда Бонни заканчивает с заклинанием, Сайлас торопит ее. - Мне нужно мое тело. - Ты слишком нервничаешь, - резко отвечает ведьма, но берет меня за руку и ведет к гробнице. - Прости, Кэролайн. Не способная сопротивляться, когда Бонни сжимает мою ладонь и делает глубокий надрез кинжалом, я могу только смотреть, как вытекает кровь из раны, и как преображается засохшая мумия со сплетенными руками-крючьями. Профессор Шейн падает, как подкошенный - теперь он снова стал самим собой, и боюсь, ничего хорошего для него в этом нет. Сайласу понадобится тело, наполненное живой человеческой кровью, а Бонни он не тронет, ведь она нужна ему. Нужно ли думать, кто станет его ритуальной трапезой? Бонни подталкивает меня к Шейну, лежащему без сознания. - Ты должна выпить его крови. Несомненно, я голодна. Но не настолько, чтобы бросаться на профессора, обнажив клыки. В первую очередь потому, что вместе с безразличием ко всему за гранью чувств осталось и ощущение голода. И потом, Клаус не зря заставил меня пить свою кровь. Заставил - потому что я категорически отказывалась делать что-либо, способное навредить ему. Не в лучшем состоянии после пыток Сайласа, не получивший новой крови, как и я, Клаус рисковал растерять половину своей силы тысячелетнего вампира. Но он настоял - и я послушала его. Кто бы знал, что эта самая сила тысячелетнего вампира ему не пригодится? Сайлас выключил его сознание сразу же, как мы спустились в пещеру, а меня поручил заботам Бонни. Поэтому, вероятно, я еще не на полу, а присутствую в качестве безучастного наблюдателя. Моя подруга в чем-то остается собой, даже будучи пешкой в руках Сайласа. А вот я ничем не могу помешать, хотя и собиралась. Теперь мне просто не хочется. Подумав о вмешательстве, я словно теряю все силы разом. Магия, с которой бороться очень сложно. - Давай, Кэр, - ласково говорит Бонни. Я качаю головой. Не хочу идти к профессору, касаться его тела. Просто останусь здесь и подожду, пока моя кровь сделает из мумии Сайласа, какой он есть. Бонни не настаивает более. Она занята другим - рисует какой-то круг, пентаграмму и другие знаки. Ей виднее, что нужно для транспортировки в прошлое. - Кэролайн! - ведьма оставила свое занятие и буквально оттаскивает меня от гробницы. Она торопится, а я не понимаю, зачем. Все идет по плану, не так ли? Внезапно Бонни отпускает меня, наклоняется вперед и протягивает ко мне руки. Ее волосы встают дыбом - пора бы испугаться, но я только смотрю, как потрескивают темные пряди, будто по ним ток проходит. - Он мне не доверяет, - в отчаянии вскрикивает Бонни и хватает меня за плечи, трясет. - Очнись, Кэролайн! Приди в себя сейчас же! У нас мало времени! Большущий кальмар в моей голове шевелит, перебирает своими щупальцами - не могу понять, то ли это хватка Сайласа, то ли сила Бонни, направленная на то, чтобы освободить мой разум от его влияния. Я бреду по выступам, колющим босые ноги, к Клаусу, и ложусь рядом с ним, ощущая спиной прохладу камня. Надо мной на потолке висит пара летучих мышей, наблюдая маленькими горящими глазками. Протягиваю к ним ладони, и вдруг в голове словно щелкает выключатель. - Бонни! - Вышло! - подруга подбегает ко мне, заставляет подняться на ноги. - Все в порядке? - Ты шутишь? - в порыве изумления крепко обнимаю подругу, которая норовит вырваться. - Ты нормальная, наконец-то! Бонни морщит лоб. - Если бы я не притворялась, что под гипнозом, Сайлас ни за что бы не купился. - Но заглянув в твое сознание... - Не увидел бы ничего подозрительного. Кэр, не один Сайлас мог обучиться Экспрессии в совершенстве, и пусть мне до него и далеко, кое-что я умею. Теперь он навсегда останется здесь, как Кетсия и хотела. Я должна запечатать гробницу. Неужели все закончилось, наконец-то завершился День Сурка, и я могу начать воспринимать свою жизнь не как клубок событий, из которого нитки торчат? Привыкнуть к мысли, что Сайлас не потревожит больше ни меня, ни моих друзей, будет легко. - Вечеринка без меня, это просто ужасно невежливо! Я поворачиваюсь, чтобы внимательно рассмотреть ту, которая является автором моих кошмаров. Чей голос я бы узнала из тысячи. Кэтрин Пирс подходит ближе к Клаусу и презрительно морщится: - А мой главный приз все еще без сознания. Думаю, так даже лучше. - Что ты здесь делаешь, Кэтрин?! Бонни успевает задать этот вопрос, прежде чем вампирша нападает на нее. Ко мне возвращается прежняя вялость - постепенно безразличие заполняет меня, отвоевывая пространства сознания. И поэтому моя реакция вовсе не такая, какой должна быть. Бонни падает на каменный пол, и я только успеваю подхватить ее. Вероятно, Сайлас еще влияет на меня, а Бонни перестала сдерживать его. Оцепенение не такое сильное, как вначале, но избавиться от него полностью не получается. - Вы меня не ждали, - укоризненно говорит Пирс. - Следовало подумать, крошка Форбс, что Сайлас не так прост. Он всегда оставляет запасной аэродром для посадки, и у него всегда будет парашют. Он перестраховался на все случаи жизни. А теперь отойди, дорогая, мне нужно скормить уважаемого Аттикуса Шейна моему работодателю. - Работодателю? - слова тяжелые и тягучие, приклеиваются к языку. - Зачем тебе это, Кэтрин? - Мне? - вампирша смеется, тряхнув кудрями. - Подумай, Кэролайн, каково быть беглецом? Пятьсот лет я мечтала освободиться от Клауса. Сперва, услышав о лекарстве, я намеревалась отыскать этот драгоценный флакончик человечности и отдать Клаусу в обмен на себя любимую. Но Сайлас предложил куда лучшую сделку. Твой ночной кошмар всегда будет существовать, Кэролайн, пока ты не уничтожишь его. И Сайлас дал мне эту возможность. - Но как же Маив... - И его путешествие в прошлое? Наивная глупышка Кэролайн Форбс! - Он солгал нам. - Не совсем. Бонни выполнила свою часть работы, - Кэтрин указывает на рисунки, сделанные Беннет, - а ты с Клаусом выполнишь свою. - Ничего я не... - Станешь, Кэролайн. Иначе я убью твою драгоценную подругу. А день больше не повторится. Нет ведьмы - нет проблем. Но я сегодня добрая. Кэтрин бросает тело профессора Шейна, не подающего признаков жизни, прямо на мумию Сайласа. За деликатность ей явно не доплачивали. - Ты знаешь о повторяющемся дне. - Ты удивишься, если услышишь, что я знаю еще. Например, о твоем воняющем псиной дружке и его покрытой шерстью подружке. - Ты о Тайлере? - А у тебя их целая стая? Тайлер и Лейли... вспомнила, Хейли! Знаешь, тебе не стоило отпускать парня бродить одного в горах. Его там подстерегали зубастые опасности с третьим размером груди. А может, он сам охотно кинулся, знаешь, как собака на кусок... - Замолчи! - Я всего лишь пытаюсь развлечь тебя беседой, пока мы ждем пробуждения главного героя карнавала. Но Тайлера в некотором роде оправдывает поведение его официальной девушки, которая вовсю строит глазки некоему гибриду. И до того дошло, что между ними образовалась прочная связь, и Сайлас может ею воспользоваться. Правда, милая история? - Ты хочешь убить Клауса. - А ты не хочешь? О, прости, это ведь было до того, как ты поняла, что жить без него не желаешь. Кэролайн, когда я уничтожу свой ночной кошмар, я могу оказать тебе услугу и отправить тебя вслед за ним. Или ты предпочтешь вернуться к Локвуду и делать вид, что Клаус тебе здесь, на острове, картинки показывал? А теперь пора побыть полезной, Кэролайн. Подойди ко мне. Вспомни о Бонни - один укус... может, я превращу ее в вампира... Вампиром моя подруга точно быть не сможет. Ненависть к вампирам у нее в крови, и если она смогла преодолеть ее по отношению ко мне или Елене, то после превращения она лишится сил и будет несчастна настолько, настолько вообразить нельзя. Поэтому я приближаюсь к Кэтрин, как к кобре с раздутым капюшоном - и жду броска. - Расслабься. Мне всего-то нужно, - она ловким движением рассекает мое запястье и подталкивает меня к Клаусу. Я послушно ложусь рядом, и Кэтрин мажет моей кровью по его губам. - Полагаю, ты уже пила его кровь. Но мне все равно приятно, - с этими словами Пирс наносит удар кинжалом по руке Древнего. Хотя он никак не реагирует, это отзывается болью в моей собственной руке. Словно я чувствую то же, что и он. Чувствую вместо него. - Хватит! - Я только начала, - снисходительным тоном оповещает меня Кэтрин. - А теперь поцелуй его. Драматичный момент - противно даже. Но это работа. Ну же, Кэролайн, сделай вид, что вы в палатке, а гроза... - Я тебя ненавижу, - как яд, выплескиваю слова, но Пирс это не слишком трогает. - Ждать долго я не намерена. Я придвигаюсь ближе, приподнимаюсь на локте и меня захлестывает волна боли. Клаус, очнись! Сейчас я не разбужу тебя, а Кэтрин... она ждала этого момента пятьсот лет, и могу только представить, как она тебя ненавидит. И что может сделать. Ресницы Клауса подрагивают во сне, и этот странный сон не нарушается, когда я легко касаюсь его прохладных губ своими. Сначала ничего не происходит. Я даже успеваю недоуменно взглянуть на Кэтрин и понять, что она тоже растеряна, хотя умело это скрывает. Но через несколько секунд земля начинает дрожать, и я крепче прижимаюсь к Клаусу, обнимая его, словно пытаясь уберечь от алчной ненависти Кэтрин Пирс. Ирония - я хочу защитить того, с кем мечтала расправиться. Я непоследовательна, вероятно, но мне все равно. С потолка сыплется пыль и паутина. Летучие мыши, сонные, напуганные землетрясением, кружат в воздухе, беспорядочно машут перепончатыми крыльями. И внезапно все затихает. Я по-прежнему на полу, но теперь надо мной стоит Сайлас. Он кричит какие-то непонятные слова, взмахивает руками, разгоняя летучих мышей. Я понимаю, что это он, только потому, что он смотрит на меня. Одетый в длинный, полуистлевший балахон, с окровавленными губами, колдун выглядит кошмарно. Его лицо обезображено, узкие щелочки глаз на бледном лице, кожа, напоминающая пергаментную бумагу - вот настоящий Сайлас? - Теперь я могу забрать его? Голос Кэтрин возвращает меня к реальности. - Не смей приближаться ни ко мне, ни к моим близким! Она словно не слышит меня. Вскочив на ноги, подлетаю к ней и размахиваюсь, чтобы ударить изо всех сил. Но Кэтрин не замечает этого, словно меня нет. Сайлас бросается ко мне: - Маив! Миновав меня, он опускается на колени. Я оборачиваюсь, и вижу, как он гладит светлые волосы просыпающейся девушки. Мои волосы. Нет, нет, нет! Ужас заставляет меня оцепенеть, обхватить голову руками, чтобы не видеть, как Сайлас в ожидании застыл около той, которая обретается в моем теле.