День сурка

Меня нет. И все же, я чувствую. Отчаяние сменяется гневом, и в исступлении бесплотная сущность Кэролайн Форбс бьется о стены темной пещеры, хотя бы так отдавая дань эмоциям, разрывающим то, чего разрушить уже нельзя. Никого из участников печальной пьесы здесь уже нет. Темнота поглощает меня, каждую секунду я, потерянная и обескровленная, напоминаю себе о том, что еще существую. Но ударив рукой по острому камню, я не чувствую боли - ее замещает острейшее разочарование. Невозможность повлиять на происходящее отбирает все силы, и наконец, я просто ложусь на камни и позволяю себе смотреть в безликий потолок, под которым снуют еще не успокоившиеся летучие мыши. Меня не оставляет тревога о судьбе Клауса. Кэтрин никогда ничего не делает просто так. Если она получила Клауса в награду за свои старания, значит, она располагает средством для его уничтожения. Говоря простым языком, кол из белого дуба теперь у нее. Одно успокаивает меня, хотя странно вообще рассматривать это как успокаивающий факт - Кэтрин убьет его сразу. Не для того Пирс рвалась из кожи вон, чтобы оказаться в руках Клауса, если ему удастся освободиться. И не думаю, что у Ника в таком случае останется для нее хоть капля сочувствия. У меня его больше нет. Своими руками задушила бы ее, рвала бы ее плоть зубами, превратила бы улыбчивое лицо Кэтрин Пирс в кровавое месиво - гнев душит меня. Немалая опасность грозит Бонни, потому что ее заклинание может быть еще рабочим, и Сайлас сделает все, чтобы день никогда больше не повторился. Стойте, ведь он уже сделал это. Без меня или Клауса магия не сработает, а меня... Меня больше нет. Я прихожу в себя в залитой светом комнате. Обстановка совершенно незнакомая, за исключением того, что скорее всего это дом ничего не подозревающей среднестатистический семьи из Мистик-Фоллз, удачно уехавшей на отдых. Обычный дом, обставленный в лучших традициях телешоу. Это странно, учитывая, что последний момент, который я запомнил - спуск в пещеру. И еще более странно то, что напротив меня на низком диванчике, закинув ногу на ногу, совершенно непринужденно, с довольным видом, сидит Кэтрин Пирс. - Здравствуй, Клаус. Я оглядываюсь, насколько позволяет цепь вокруг шеи - что же произошло за время моей отключки? Многое изменилось в моей жизни, если я уже не удивляюсь, что проснулся в оковах. Ищу глазами Кэролайн. Если Кэтрин решила прикрыть свою спину моей любимой... Я не чувствую ее присутствия, не слышу ее сердца. - Кэролайн здесь нет. Вместо того, чтобы дальше пытаться проверить правдивость слов Кэтрин, я пытаюсь вложить в направленный на нее взгляд как можно больше ненависти. И это совсем не сложно. - Полагаю, сейчас ты выставишь мне условия. Я внимательно слушаю. Учти только, что тебе придется заплатить за каждую ее царапину, за каждую слезинку, и плата будет высокой. - Не выше, чем цена твоей жизни, Клаус. Лучше быть со мной вежливым - для начала, не я лежу здесь в цепях. - Я заметил. - Значит, заметил, что освободиться из них тебе не удастся. - Сайлас поделился с тобой своими секретами или только конечным продуктом магического производства? Кэтрин, ты не просто играешь с огнем, сейчас ты бросаешься в пламя. Не лучше ли было исчезнуть еще на пятьсот лет? Я искал тебя не слишком активно и мешать семейному счастью Элайджи не стал бы. Раз уж его привлекают такие девицы... - Лучше бы ты подумал о других девицах. И именно о них я хочу поговорить. - Значит, ты хочешь лекарство? Приходится сдерживать рвущийся смешок. Все беды из-за этого лекарства. И если я давно понял, что Елена Гилберт с ее теплой кровью, позволяющей создавать гибридов, мне больше не нужна - то остальные так и продолжают гоняться за волшебным флакончиком. Будь Кетсия провидицей, сделала бы целый ящик этого пойла для превращения вампиров в людей. - Сайлас так и не использовал его, - пожала плечами Кэтрин. - Почему же, в таком случае, ты не потребовала в уплату флакон? Может быть, я для тебя ценнее? - Ты себе льстишь. Ценнее ты можешь быть только в виде горстки пепла. Знаешь, мне пришлось долго раздумывать, прежде чем пойти на такой риск - переговоры с тобой. Я уничтожаю свое спокойствие. И, отвечая на твой вопрос - потому что Сайласу лекарство тоже нужно! - Интересно, зачем? Кэтрин лукаво смотрит на меня из-под ресниц, словно забыла, что перед ней Николаус, а не Элайджа Майклсон. Но что-то испуганное есть в ее взгляде, затравленное - маленький испуганный зверек. Стефан Сальваторе, вероятно, регулярно наблюдает такое выражение на мордочках белок. Кэтрин играет, и играет хорошо, но этот театр одного актера начинает надоедать мне. - Видишь ли, дорогая, если тебе нужна моя помощь - что само по себе абсурдно, ведь я поклялся тебя убить, - для начала нужно прекратить изображать псевдоувереность. Скажи, что с Кэролайн, скажи, где она... Я понимаю, что любимая станет разменной монетой в этой сделке, и Кэтрин снова использует ее - для уплаты мне за то, что я ввяжусь в ее очередную сомнительную авантюру. Но выдавать раньше времени свой страх за Кэролайн я не могу. Передо мной Кэтрин Пирс, которая в совершенстве постигла искусство лжи и притворства, и ей будет только в радость лицезреть мои метания. Могущественный гибрид... влюбленный Николаус Майклсон... кто знает, насколько высоко Кэтрин поднимет ставки, если поймет, что мне жизнь Кэролайн дороже собственной? Не станет ли для нее соблазн отомстить мне за века жизни в бегах сильнее, чем желание получить лекарство? - Сайлас забрал тело Кэролайн. А для того, чтобы его возлюбленная Маив, которая заняла его, стала человеком - ведь Кэролайн Форбс вампир, - нужно лекарство. - Кэтрин, это все? - Недостаточно? Я тихо зверею. Лежа на полу, без возможности оторвать голову Кэтрин Пирс сию минуту, чувствую, как гнев овладевает мной. К черту гнев. - И позволь спросить, где гарантии, что Сайлас еще не использовал лекарство? - Их нет, - разводит руками Пирс. - По-твоему, я в игрушки играю, Клаус? Ты сделала игрушку из Кэролайн. И этого я никогда тебе не прощу. - Если я поклянусь, что не трону тебя, ты снимешь с меня цепи? И вообще, зачем тебе лекарство? - Это не твое дело, Клаус. Учти, если убьешь меня, блондинка никогда не вернется в свое тело. Только мне известно, как это провернуть в обратном порядке. - И Сайласу. - Думаешь, он тебе скажет? - но Пирс выглядит сконфуженной. То, что она предлагает, ценно, но есть и другой источник. Тем не менее, ее информация бесценна. У нас ничья. Ну насколько это возможно, учитывая цепи Сайласа на мне. - У твоей крошки Форбс времени все меньше и меньше, - не сдается Кэтрин. - Я клянусь, что не трону тебя. Даю тебе слово. - Другое дело, - Кэтрин снимает с меня ненавистные оковы, и в тот же миг я оказываюсь на ногах. Пирс, похоже, все же путает меня с Элайджей. Мой брат любит кичиться своей верностью данным обещаниям. Он впечатлил этим Елену Гилберт, как мне помнится. Мое слово в отношении Кэтрин Пирс ничего не стоит, но сейчас Кэтрин мне нужна, и она знает это. Вот гарантия ее безопасности, а не какие-то туманные обещания. - Сайлас не дурак, - рассуждаю я вслух. - Он может быть на другом конце планеты. Мы в пустом доме Гилбертов. Кэтрин настояла, что Сайлас вернется сюда, а я послушал, потому что полагал, что Пирс ценит свою жизнь. Но здесь пусто. - Или в другом измерении. - Тебе лучше молчать, - обрываю я Кэтрин, потому что она как никто другой понимает, какие страхи гложут меня. Если Сайлас создал план, позволивший обхитрить Бонни и ее "страховочное" заклинание, то бесполезно надеяться, что он прокололся в другом. Он ждал этого момента две тысячи лет и надо полагать, хорошенько продумал каждый свой шаг, каждый вдох Бонни. А учитывая его силу и могущество, его магию, он может перенестись хоть в Аппалачи. Или... в упомянутое Кэтрин Пирс другое измерение. Или же стать невидимым. Что угодно, тысячи предположений, и каждое из них в той же мере правдоподобно, в какой абсурдно. - И это все, что ты знаешь? Кэтрин, ты переоценила свою полезность для меня. Я пытаюсь оставаться спокойным, хотя внутри - целая буря чувств. Я не могу представить себе, что сейчас с Кэролайн и чувствует ли она что-то. Сайлас превратил ее в застрявший между мирами призрак, но когда он закончит превращение Маив в человека... Кэролайн не станет. Сколько у меня времени? День? Два? А возможно, нет даже часа... Пирс кажется растерянной. Ничто не помешает мне осуществить свои угрозы, если я захочу этого - ей это ясно. Сказать честно, у меня руки чешутся сорвать на ней злость, отомстить за все, что пережила Кэролайн по ее вине. - Не думала, что такой могущественный гибрид, как ты, нуждается в моих советах, - нарочито небрежно говорит она, скрывая свою неуверенность. О, я знаю, в ее памяти еще свежи воспоминания об одной из наших встреч, когда я внушил ей взять нож и... Знать, за что меня ненавидит Элайджа, и сделать это снова? Мой брат становится слишком сентиментален, когда дело касается Кэтрин Пирс. Но - я ловлю себя на этой мысли, - разве я не сделаю что угодно для Кэролайн и ради Кэролайн? Решение - такое простое и очевидное - вспыхивает в голове подобно обжигающему пламени, так, что глазам становится больно смотреть. У меня есть способ, нет только времени. Но для чего тогда мне нужна Кэтрин Пирс? - У меня предложение, которого я не делал тебе никогда и больше не сделаю. Это твой шанс, Кэтрин. Вампирша настораживается, поняв, что речь пойдет о чем-то крайне опасном для нее. Но она сама сделала свою жизнь товаром, и я всего лишь предлагаю цену. - Ты получишь лекарство, и еще кое-что. Свободу. Навсегда. Никаких игр в догонялки. - А взамен? - глаза Кэтрин жадно светятся. Она не решалась предложить мне это даже в обмен на помощь с возвращением Кэролайн. Потому что Элайджа уже пробовал, и я отказал ему. Нет, кажется, это было в будущем... в моем прошлом будущем, которое никогда не сбудется. Думать об этом - только больше запутываться. - Найди Бонни. Она может остановить Сайласа - я согласен на десять часов времени. Больше не потребуется. И это в твоих интересах - сохранить лекарство, потому что второго нет. - Ведьма Беннет, - кривится Кэтрин. Конечно, ты не хочешь иметь с ней дело. Бонни Беннет превратит тебя в жука, едва увидит. Поэтому лучше пусть не увидит. Не мне учить Кэтрин, как делаются такие дела. - У меня нет стайлера, но я придумаю что-то, - внезапно улыбается вампирша. - Ты обещаешь мне, Клаус? Никакого преследования и лекарство. - Я бы написал тебе расписку, - я оглядываю Кэтрин, почти сияющую. Зная Пирс, можно сказать, что у нее в голове уже сложился подробный план действий, лабиринт, в котором заблудился бы Минотавр. Она выжидающе смотрит на меня, и я добавляю: - Если бы так не спешил в Нью-Йорк.