Сuil Eden

      Несколько дней Леголас пребывал в весьма дурном расположении духа, предвкушая первую тренировку с новобранцами Таларона. Его персона пробуждала в Нолдор лишь два чувства — отвращение и ненависть, с которой они не могли совладать. Леголас сталкивался с ними каждый день, повсеместно, начиная от вельмож за столом Элронда и заканчивая слугами. Он боялся даже представить себе, как поведут себя Нолдор, которых тренировали, чтобы сражаться против его народа, когда на горизонте появится один из их врагов.       Но вместо того, чтобы устроить ему спарринг с несколькими воинами — ярыми противниками Синдар, Таларон отвёл его в сторонку — туда, где возвышались странные деревянные конструкции. Это были гладко обтёсанные столбы, отдалённо напоминавшие деревья — их основания уходили глубоко под землю, а из псевдостволов во все стороны торчали палки. Выглядели они довольно потрёпанно, в некоторых местах дерево даже начало крошиться. Леголас не имел ни малейшего представления, с какой целью эти конструкции были возведены, но Таларон быстро разрешил его сомнения.       Взяв в руку деревянный тренировочный меч, мастер по оружию ударил по самой высокой ветви, заставив всю конструкцию содрогнуться. Леголасу предстояло повторить выпад Таларона, чем он и занялся под нескончаемым шквалом резких замечаний мастера по оружию, пока наконец не удостоился удовлетворённого кивка. Добавив к заданию ещё два движения и проследив за тем, чтобы Леголас безошибочно повторил их, Таларон оставил его наедине с деревянным истуканом отрабатывать три удара, а сам переключился на других новобранцев.       Те уже не нуждались в странных конструкциях, ведь их мастерство значительно превышало уровень владения мечом Леголаса. В отличие от него они были одеты в тяжёлые доспехи и сражались друг против друга в коротких спаррингах на деревянных мечах, а Таларон расхаживал рядом и выкрикивал приказы.       Когда мучительная тренировка подошла к концу, юноши побросали оружие на землю и бросились наперегонки к горному ручью. Они с размаху прыгали в воду, стаскивали с себя потные туники, чтобы смастерить импровизированное ведро, наполнить его прохладной водой, а затем вылить её себе или кому-нибудь другому на голову или грудь.       Судя по тому, что Леголас видел, его тренировка не была такой изнуряющей, как у других ребят, но каждый мускул в его теле горел от непривычной нагрузки. Он мечтал стянуть с себя одежду и искупаться в ручье. Но отважился лишь на то, чтобы развязать завязки на белоснежной рубашке и ополоснуть шею прохладной водой.       — Смотрите-ка, зверушка Глорфиндела считает, что она слишком хороша, чтобы искупаться вместе с нами.       — Может быть, она нас боится?       Леголас лихорадочно зашнуровывал завязки на тунике, когда рядом раздался громкий всплеск. Чья-то тяжёлая ладонь легла ему на плечо и толкнула в воду. Вынырнув на поверхность, Леголас увидел, что его окружили. Их было шестеро, все немногим старше его, но значительно крепче.       — Малыш Синда не любит купаться? — съязвил один из юношей, рассмешив всю компанию до слёз.       — Разденься и искупайся с нами, — предложил другой, с интересом изучая его грудь. — Не строй из себя скромника. Нам известно, что тебе не впервой выставлять себя напоказ.       — Тебе понравится, — оскалился какой-то темноволосый юнец. — У Гондира член больше, чем у Глорфиндела. Он заставит тебя орать от удовольствия!       — Оставьте меня в покое! — прорычал Леголас, гневно взирая на юношу, увлечённо рассматривавшего его грудь. — Я не желаю спать ни с кем из вас!       — Маленький врунишка. Зачем ещё ты явился в Имладрис, если не затем, чтобы опробовать то, что только Нолдор в силах предложить? — протянул один из обидчиков, проведя рукой по груди Леголаса. — И зачем только Глорфиндел отправил такого красавчика махать мечом? Мы найдём тебе гораздо лучшее применение.       — Не прикасайся ко мне! — прошипел Леголас и ударил наглеца по руке. — Не твоё дело, зачем я здесь!       — Да? И кто же нам помешает? Ты, что ли?       — Да, я! — рявкнул Леголас, чувствуя, как неконтролируемая ярость закипает в груди, сметая парализующий страх и неуверенность.       Решив, что лучшая защита — это нападение, Леголас зарычал и бросился на юношу, стоявшего рядом. Прежде чем тот успел понять, что случилось, он уже барахтался в воде.       — Отвали от меня! — прорываясь к образовавшейся в оцеплении бреши, орал Леголас и отбивался от рук, пытавшихся его обездвижить. Но их было слишком много, а он — один. Кому-то из них всё же удалось схватить ополоумевшего Синда и затащить обратно в круг.       — Я сказал вам поторапливаться, кучка оболтусов, а вы чем занимаетесь?!       Удерживавшие Леголаса руки разжались. Он обернулся и встретился лицом к лицу с испепеляющим взглядом Таларона. Тот стоял на берегу ручья в этой своей безупречно сидевшей на его статной фигуре форме капитана, гневно сверкал глазами и наблюдал за тем, как присмиревшие мальчишки споро выпрыгивают из воды и впопыхах натягивают на себя одежду. Один только Леголас стоял как вкопанный, косясь исподлобья на Нолдор и их капитана, который делал вид, что ничего не случилось, а промокшего до нитки Синда не существует.       — Я смотрю, у вас полно энергии после тренировки? Что ж, завтра все приходят на тренировку на час раньше. Я направлю вашу активность в правильное русло. А теперь пошевеливайтесь, вам ещё предстоит чистить оружие и тащить его в бараки!       Над берегом ручья пронёсся недовольный ропот, но тут же стих под гневным взором Таларона. Бормоча проклятия себе под нос, мальчишки поплелись на поле собирать оружие и амуницию.       Леголас тихо вздохнул и последовал за ними. Простая льняная туника липла к телу, подчёркивая то, чем он отличался от других. Он чувствовал на себе их любопытные взгляды, но если едкие замечания и насмешки мальчишек он сможет пережить, то гнев Таларона вряд ли. Одного вспыльчивого Нолдо ему было вполне достаточно.