Глава 26. По дороге в Лотлориэн. Часть 2
16 августа 2018 г., 22:01
Леголас сладко вздохнул, открыл глаза и замер, встретившись взглядом с насмешливыми зелёными глазами. Он так испугался, что даже не подумал, что руку с члена неплохо бы и убрать.
— М-мой л-лорд… — промямлил Леголас, почувствовав, как сердце совершило кульбит.
Уголки насмешливых губ медленно и плавно приподнялись вверх, заставив сердце Леголаса пропустить удар. Опасное выражение, застывшее на лице его лорда, было ничем иным, как затишьем перед бурей.
— Так-так-так… Что это у нас здесь? — промурлыкал Глорфиндел и забрался под одеяло, устроившись позади оцепеневшего Леголаса. Он накрыл дрожащие пальцы юного принца своей ладонью. — Я приказал тебе подготовить себя для меня. Не помню, чтобы я разрешал тебе себя удовлетворять.
— Я подготовил себя, мой лорд… — бесцветно прошелестел губами Леголас и вскрикнул, когда пальцы его лорда добрались до нежного бутона, скрывавшегося между его ягодицами, обнаружив там тоненький пальчик, введённый по первую фалангу.
— Я вижу, — выдохнул Глорфиндел ему в ухо и медленно очертил кончиками шершавых пальцев вход в его тело. Леголас вздрогнул и инстинктивно прогнулся назад, подаваясь им навстречу. — Ну, давай посмотрим, как ты справился с этой задачей.
Его палец проник в податливое тело, без труда преодолевая сопротивление тугих мышц. Леголас задержал дыхание. Палец Глорфиндела скользил по его собственному пальцу, проникая вглубь его тела, и это было до странности возбуждающе. Леголас закрыл глаза и позволил страсти поглотить его.
— Прошу вас, мой лорд…
— О чём, roch-neth? — палец, методично растягивавший его тело, изогнулся, задев простату. Результат не заставил себя ждать. Леголас зашёлся рваными рыданиями. — Ты должен сказать, чего хочешь, ведь я не умею читать мысли.
— Возьмите меня, мой лорд! Прошу вас! — отчаяние в голосе Леголаса было столь явным, что Глорфиндел в кои-то веки решил проявить милосердие.
Вынув палец из ануса мальчишки, Глорфиндел стянул с него тунику и грубо толкнул на спальник. Нетерпеливо сорвав с себя одежду и не сводя голодных глаз с Леголаса, Глорфиндел устроился позади него, нисколько не заботясь о том, что за кустом притаились его восторженные почитатели.
— Нравится? — промурлыкал он, разводя упругие половинки, и толкнулся головкой члена в изнывавшее от желания тело, которое приветственно задрожало, узнав своего хозяина. — Это то, чего ты хочешь?
— Да! — прохрипел Леголас, вырывая пальцами клочья земли и едва сдерживаясь, чтобы снова не начать ласкать себя рукой. — Прошу вас, возьмите меня, мой лорд… Я ваш.
— Мой! — зарычав, Глорфиндел толкнулся вперёд, заставляя узкое кольцо мышц принять его толстый длинный член.
Леголас издал долгий протяжный стон. За кустом послышался восторженный шёпот и хруст сухих веток, а над некогда оживлённым лагерем повисла гробовая тишина. Почувствовав, как напряглось под ним податливое тело, а с раздавленных в поцелуях губ сорвался испуганный крик, Глорфиндел замер и поцеловал Леголаса в висок.
— Не думай о них. Закрой глаза и сконцентрируйся на мне, — Глорфиндел натянул одеяло на голову, укрывая их обоих от всего мира. Могучей рукой он притянул дрожащего мальчишку к себе и проложил дорожку из поцелуев от его шеи к плечу, заставляя расслабиться. — Сконцентрируйся на мне, на моих прикосновениях, на том, как мой твёрдый член двигается внутри тебя. Это единственное, что должно иметь для тебя значение.
— Да, мой лорд, — пальцы Леголаса переплелись с его грубыми шершавыми пальцами, а аккуратная белоснежная головка с томным стоном откинулась на его плечо.
Глорфиндел начал двигаться, медленно и плавно, каждый раз задевая чувствительную точку внутри. Леголас прогнулся в пояснице, как кошка под лучами тёплого солнышка, позволяя ему войти в него так глубоко, как тот пожелает.
— Ещё… Умоляю вас, ещё! — стонал Леголас, подаваясь всем телом ему навстречу. Он повернул к Глорфинделу своё красивое, одухотворённое пламенем желания лицо, умоляя о поцелуе, и тот не отказал ему в его просьбе.
Леголас стонал в поцелуй, позволяя властному языку захватить в плен его рот. Глорфиндел господствовал над его телом и разумом, Леголас чувствовал его пьянящий вкус во рту, сплетаясь с ним языком. Глорфиндел крепко сжимал его тело в своих сильных руках, его терпкий мускусный запах опьянял, его горячий толстый член вбивался в мальчишку, требуя то, что было его по праву.
Леголас растворился во всепоглощающей страсти, полностью и безоговорочно капитулировав перед желаниями Глорфиндела. И хотя на задворках затуманенного похотью сознания он понимал, что в его же интересах вести себя как можно тише, он уже был не в силах противиться наслаждению столь сильному, что оно превозабладало над стыдом. Томные стоны и сладкие крики разлетались по лагерю, аплодируя искусности Глорфиндела в постели. Когда же тот выпутался из мёртвой хватки Леголаса и стал ласкать его член, крышу у него снесло окончательно. После нескольких подчёркнуто медленных толчков, Леголас кончил так громко, что даже ночные звери и птицы смолкли, прислушиваясь к его рваному дыханию.
Глорфиндел был измотан их ночными забавами не меньше, какое-то время они лежали неподвижно, сплетясь телами. Наконец, Глорфиндел вздохнул, поцеловал Леголаса в шею и вышел из него. Он потянулся за влажной тканью, чтобы смыть с их тел липкий результат их страстного соития.
— Нетерпеливый развратный мальчишка, — проворчал Глорфиндел, укусив Леголаса за белоснежное плечо. — Я тебя разбаловал.
— Простите, мой лорд. Я помню, что вы запретили мне прикасаться к себе, просто… — промямлил Леголас и спрятал лицо у него на груди.
— Ну, и что прикажешь с тобой делать, roch-neth nín?
Леголас закусил губу. Он знал, какой ответ тот хотел услышать.
— Накажите меня, мой лорд, — еле слышно прошептал Леголас и содрогнулся от мысли, что весь лагерь услышит его жалобные вопли, когда Глорфиндел разложит его на коленях, как сопливого мальчишку, и отведёт душу. И что ещё ужаснее, не только воины станут невольными свидетелями его позора, но и Гилрион.
— Наказать тебя, маленький негодник? — Глорфиндел повернул мальчишку к себе лицом и улыбнулся, заметив, что его лицо исказила гримаса ужаса. — Что ж, сегодня я позволю тебе выбрать, как ты будешь наказан. Я могу тебя отшлёпать прямо сейчас, или могу привести наказание в исполнение в Лориэне, где ни мои воины, ни Гил этого не увидят. Но учти, отсрочка наказания имеет свою цену. В этом случае ты будешь наказан чем-то посерьёзнее моей тяжёлой руки. Выбор за тобой, Леголас.
— Прошу вас, подождите до Лориэна, — взмолился Леголас, робко коснувшись тонкими пальцами стальной груди Глорфиндела.
— Не надейся, что я спущу тебе это с рук безнаказанно, — нахмурился тот. — Я отправил тебя подготовить себя для меня, а вместо этого ты удовлетворял себя! Как прикажешь это понимать?
— Простите! — прошептал Леголас, сгорая от стыда. — Поверьте, я не хотел. Но они так громко разговаривали, о вас и обо мне… Я просто…
За кустом раздался оглушительный заразительный хохот и обречённый стон.
— Файрион! Лайндир! — рявкнул Глорфиндел. В ответ раздался шорох одежды, поспешно натягиваемой на влажные тела, а спустя пару минут из-за куста показались два растрёпанных эльфа.
— Лорд командующий, — Лайндир, едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться командиру в лицо, склонил голову перед взбешённым Глорфинделом. — Принц Леголас прав. Это целиком и полностью наша вина. Мы рассуждали с Файрионом на предмет того, как красиво вы смотритесь вместе.
— И к какому же умозаключению, позволь узнать, вы пришли? — пророкотал Глорфиндел, испепеляя наглецов яростным взглядом.
— Ну... Файрион был прав. Малыш Синда издаёт просто умопомрачительные звуки, когда вы… — осёкшись под пронзительным взглядом тёмно-зелёных глаз, Лайндир изобразил то, чем Глорфиндел и Леголас занимались под звёздами весьма однозначным неприличным жестом. И Файрион сдался. Громкий хохот разлетелся по притихшему лагерю. — Уверен, он думал лишь о вас, когда прикасался к себе! — завершил свою самоубийственную речь Лайндир, пнул в бок корчившегося от смеха Файриона, призывая того успокоиться, и расплылся в довольной улыбке, наслаждаясь картиной, представшей его распутному взору, — белоснежное хрупкое тело красивого юноши, обвивавшее руками-ногами их сурового капитана.
Глорфиндел притянул Леголаса к себе и укрыл его одеялом с головы до пят.
— О ком или о чём он думает не твоего ума дело, Лайндир. Забирай своего любовника, пока он не описался от смеха, и убирайтесь вон!
— Есть, лорд главнокомандующий! — Файрион и Лайндир склонили головы, свернули спальники и поспешили убраться подобру-поздорову. Но стоило им отойти на почтительное расстояние, как они тут же согнулись в три погибели и захохотали, подначивая друг друга.
Глорфиндел вздохнул и покачал головой.
— Теперь они будут надо мной потешаться. И поделом мне. Сам же постоянно измывался над изнеженными лордами с их выводками, и посмотри на меня теперь! Вздрагиваю от каждого шороха с двумя эльфятами на руках.
— Я не эльфёнок! — возмутился Леголас. Глорфиндел снисходительно улыбнулся. Леголас нахмурился: — Вы меня стыдитесь. Поэтому не хотели делить со мной постель.
— Знал бы я, что воздержание так пагубно скажется на тебе, что ты станешь подслушивать, как мои воины трахаются по кустам, я бы взял тебя гораздо раньше, мой распутный маленький принц, — рассмеялся Глорфиндел. — Да нет же, глупый мальчишка! Дорога тебя так вымотала, что ты не слышал, как я возвращался лишь под утро, обходя дозорных?
— Я не заметил, что вы уходили. Простите, — смутившись, признался Леголас. Он беззаботно спал, пока его лорд охранял их с Гилрионом покой.
— Тебе не за что извиняться, малыш.
— А почему же сегодня вы?.. — прошептал Леголас и уткнулся носом Глорфинделу в плечо, не желая встречаться взглядом с насмешливыми зелёными глазами. Ему было так стыдно!
— Потому, что сегодня я никуда уходить не собираюсь. Схема дежурств отлажена, зелёные новобранцы под присмотром моих опытных вояк, а, значит, я могу спать спокойно. И могу делать с тобой всё, что пожелаю, — в подтверждение своих слов Глорфиндел укусил его за сосок, заставив Леголаса кричать, а затем чувственно очертил кончиком языка почётный круг вокруг затвердевшего кусочка плоти, сорвав с губ принца томный сладострастный стон. — Я хочу ещё эльфят от тебя. Ты становишься ещё красивее с моим эльфёнком в животе и словно светишься изнутри. Наваждение моё.
Мысль о ещё одном эльфёнке Леголаса не радовала, но под искусными пальцами Глорфиндела он таял, как масло на солнце, и очень скоро он уже задыхался и умолял Глорфиндела о пощаде. Гила отлучили от груди всего несколько месяцев назад, и его соски всё ещё были очень чувствительны, несмотря на то, что его грудь вернулась в прежнюю форму. Леголас не знал, была ли такая чувствительность для него нормой или же это было результатом беременности и кормления. Но факт оставался фактом — эта часть его тела откликалась на ласки так же, как кошка на прикосновение руки.
— Ну, и чего ты дуешься? Мне казалось, тебе нравилось кормить Гила грудью и ты скучаешь по этому ощущению…
— Но с вами всё совершенно иначе, — запротестовал Леголаса, задыхаясь от наслаждения. — Это не одно и то же!
— У тебя будут ещё эльфята. И ты опять будешь кормить их грудью, — пообещал Глорфиндел и ухмыльнулся, заметив, как на лице Леголаса отразилась вселенская тоска. — Через год или два. Мы ведь не можем позволить, чтобы наш малыш рос в одиночестве. А сейчас спи. Завтра нам предстоит долгий и опасный переход через горы.
— Да, мой лорд, — вздохнул Леголас и тоскливо взглянул на своего малыша, мирно посапывавшего чуть поодаль. Глорфиндел улыбнулся, взял спящего эльфёнка на руки и вручил его Леголасу. Малыш свернулся клубком на его груди, а Глорфиндел укрыл своё семейство сильной рукой, защищая от ужасов и монстров, таившихся в темноте.
— Засыпай, мой принц. В мой дозор с вами ничего плохого не случится.
