Глава 44. Встреча старых знакомых
22 сентября 2018 г., 21:11
— Н-е-ет… Ну ещё минуточку, — захныкал Леголас, когда Глорфиндел разбудил его поцелуем.
— Вставай, любовь моя, — прошептал ему на ухо воин. — Наш сын скоро проснётся. У меня весь день расписан по минутам, так что тебе придётся обойтись сегодня без меня. Как ты себя чувствуешь?
— Намного лучше, чем вчера, мой лорд, — улыбнулся принц. — Спина уже почти не болит.
Глорфиндел взял с прикроватной тумбочки пиалу с загадочным содержимым. В ней оказалось масло. Вылив немного золотистой жидкости на ладонь, он попросил Леголаса перевернуться на живот.
— Оно поможет расслабить мышцы, — пояснил тот, массируя зажатые плечи и с болью разглядывая тёмные отметины, что оставил грубый армейский ремень на нежной коже. — Малыш, ты ведь понимаешь, что я никогда не причинил бы тебе такую сильную боль, ради собственного удовольствия. Ты мне веришь?
Леголас взглянул на него из-за плеча. Глорфиндел выглядел как побитая собака, которая мечтала заползти под кустик и тихо сдохнуть там, в тишине и покое.
— Я верю вам, мой лорд. Ваш друг… Эллонур… Он умолял вас о поцелуе кнута.
— Эллонур находит удовольствие в экстремальных формах наказания, — кивнул Глорфиндел и помрачнел. — Я случайно подслушал его разговор с Келеборном той ночью, когда Галадриэль позволила тебе заглянуть в её Зеркало. Ты был не единственным, кто смотрел в него в ту ночь.
— Надеюсь, на его долю выпали менее тягостные видения, чем те, что видел я, — вздрогнул Леголас. — Зеркало ведь может не только ранить, но и исцелять, так ведь?
Глорфиндел наклонился и нежно поцеловал его в ушко.
— Любовь моя, — вздохнул он. Его любовник всегда отличался безграничным состраданием, а ещё был по-детски непосредственен и слепо верил в то, что свет есть в каждом создании Илуватара. — Боюсь, он не нашёл исцеления в глади Зеркала. Мой друг собирается совершить большую глупость, и я не знаю, как помешать ему. Сейчас ему больно так же, как было тебе. Я боюсь, что он может переступить грань, пытаясь утопить свою боль в ещё большей боли.
— Поэтому вы отказали ему? — еле слышно прошептал Леголас. — Вы боялись, что причините ему вред, поддавшись на уговоры?
Глорфиндел кивнул.
— А Владыка Келеборн может ему помочь? — почему-то сейчас в его сердце не было ревности к бывшему любовнику его лорда, только сострадание. Он понимал, через что сейчас проходил этот красивый и умный эльф, и ему было безумно стыдно за своё глупое поведение на пире. Принц покраснел и смущённо прошептал: — Келеборн очень мудрый и много знает обо всех этих играх.
Глорфиндел усмехнулся и поцеловал его в кончик носа.
— Твой лорд, знаешь ли, тоже не лыком шит. Когда-нибудь, когда ты подрастёшь, ты научишься ценить моё мастерство, — проворчал он и вздохнул. — Эллонур отказал Келеборну. Ему нужно не только прикосновение плётки, но и тёплое тело, и любящее сердце, а Владыка не может ему этого дать. Эллонур предпочёл ему Халдира.
Леголас забился в его руках мелкой дрожью.
— Да, я знаю. Не самый удачный выбор. Но Халдир хорош в этих играх почти так же, как я сам. Точнее, он был бы хорошим Мастером, не будь он таким самовлюблённым куском дерьма. Халдир уже давно не видит границ дозволенного и с лёгкостью может их переступить. Это ничем хорошим не закончится… Но они уже не эльфята, я не могу им ничего запретить. Остаётся только отойти в сторону и молча наблюдать за этим безумием.
— Простите, мой лорд, — прошептал Леголас и нежно улыбнулся. — Вы переживаете за друга, а я ничего не могу вам посоветовать. Я ничегошеньки не смыслю в этих играх. Но я всегда готов вас выслушать.
— Это ты меня прости, — улыбнулся Глорфиндел и поцеловал его в бровь. — Не стоило грузить твою юную головку тараканами взрослых эльфов. Но спасибо, что выслушал.
— Но я тоже взрослый! — возмутился Леголас и вздохнул, когда из детской послышался звонкий голосок, требовавший завтрак, умываться, одеваться и собираться на прогулку в лес.
— Ты уже не эльфёнок, Леголас, но ещё и не взрослый. Тебе ещё многому нужно учиться, но ты научишься, — снисходительно ухмыльнулся Глорфиндел и ущипнул его за ягодицу. — Подъём, мамочка. Наш сын жаждет хлеба и зрелищ!
***
Предчувствуя, что ему предстоит полдня ползать по устланной мхом земле, а возможно и по мокрому песку у кромки реки, Леголас надел самые старые и изношенные вещи, которые нашлись в его гардеробе — потрёпанную безразмерную рубаху Глорфиндела, испещрённую следами от травы, и такую широкую, что он мог бы обмотать ей своё худощавое тельце три раза, а также старые леггинсы, когда-то принадлежавшие одному из близнецов Элронда. Взглянув на своё отражение в зеркале, Леголас негодующе заворчал. Он вчера так устал, что отключился ещё до того, как Глорфиндел уложил его в кровать, и не заметил, как тот заплёл ему волосы в косу. И вот результат — некогда прекрасные прямые волосы струились по плечам россыпью белоснежных локонов. Ну прямо девочка — ни дать ни взять! Но встретившись с недовольной мордашкой крохи, что нетерпеливо топал ножкой у двери в ожидании своего копуши-ada, Леголас печально поплёлся к выходу, ворча как столетний старичок. Они провели в лесу всё утро. Гилрион, восторженно вопя, гонялся за птицами, пока его не отвлекла любопытная белка. Потом они собирали цветы, и Леголас учил сынишку плести венки. — Может поищем atto? — спросил Леголас и поцеловал сынишку в щёку, когда тот гордо надел свой шедевр из ромашек ему на голову. Спустя несколько часов непрерывного веселья силы неугомонного мальчишки, наконец, иссякли, и он сладко зевнул. — Думаю, он отправился в талан к своим воинам. Правда, я понятия не имею, куда мы с тобой забрели. Леголас взял сына на руки и побрёл по тропинке, надеясь спросить у первого встречного дорогу к таланам стражей. Они шли довольно долго. Леголас уже отчаялся повстречать живую душу, когда заметил какого-то воина невдалеке. Юноша окликнул его и обомлел от ужаса, когда тот обернулся, и он увидел его... — Так-так-так… Посмотрите-ка, кто у нас здесь. А где же твой защитник? Или ты ему уже надоел? — Халдир заулыбался ещё шире, заметив, как Леголас инстинктивно прижал спящего эльфёнка к груди, и брезгливо фыркнул: — Я не насилую эльфиек. Беги к своему ненаглядному Глорфинделу, раздвигай перед ним ножки, рожай ему эльфят и больше не попадайся мне на глаза, принцесса. — Ещё бы, ведь ты предпочитаешь насиловать связанных мужчин, трус! — огрызнулся Леголас, хоть и знал, что лучше бы ему последовать совету и держать свой длинный язык за зубами. Но хорошая мысля приходит апосля… — И я мужчина, а не женщина! Халдир насмешливо вздёрнул бровь, смерив его с головы до пят презрительным взглядом. Леголас покраснел до кончиков ушей. Он только сейчас понял, как глупо смотрится со стороны — мальчишка с эльфёнком на руках, в одежде с чужого плеча, с проклятущими локонами, да ещё вдобавок с венком на голове! — Чего ты лыбишься, урод?! — Да так… Представил, как бы ты смотрелась в платье, принцесса. Тебе бы пошло. — Я тебе сейчас покажу принцессу! Вот только Гила отнесу в талан и возьму мой меч! — Э-э-э нет, принцесса. Сейчас или никогда, — протянул Халдир. — Спрятаться за спиной Глорфиндела в этот раз тебе не удастся. Леголасу хотелось взвыть от ярости. — Хочешь, чтобы я дрался с эльфёнком на руках?! — А что бы ты делал, если бы на тебя и вправду напали, ходячее недоразумение? — фыркнул Халдир. — Цветочками отмахивался? Или попросил бы орка подождать, пока нянька эльфёнка заберёт? Не беспокойся, ради такого представления я найду тебе и няньку, и меч. Следуй за мной, принцесса! Халдир бодрым шагом направился вглубь леса, Леголас же тяжело вздохнул и покорно отправился следом, коря себя за несдержанность и глупость. Тропинка вывела их к большой поляне, на которой располагались таланы стражей Золотого Леса. Повсюду сновали воины: кто-то сражался в спарринге, кто-то травил байки с друзьями, кто-то чистил стойла и оружие, а кто-то просто грелся на солнышке, сидя на ветке маллорна, свесив ноги вниз. Воины Лориэна с любопытством разглядывали странную парочку, появившуюся на поляне. Халдир направился к невысокой постройке, оказавшейся оружейной, и вернулся с мечом в руке. — Обычный меч для спаррингов. Это оружие соответствует вашим высоким стандартам, Ваше Высочество? — склонился в насмешливом поклоне Халдир. Заметив, что Леголас судорожно сглотнул, уставившись на длинный боевой меч, тот насмешливо хмыкнул: — Мы здесь мечей для эльфят не держим. Но если острые предметы вас пугают, принцесса, то я найду вам деревянный меч. Леголас выхватил клинок из рук обидчика, отметив про себя, что тот намного тяжелее того меча, который подарил ему Глорфиндел. Всего пара месяцев минула с тех пор, как Таларон позволил ему пользоваться настоящим мечом на тренировках, но меч был тупым. Глорфиндел провёл с ним всего пару коротких спаррингов во время путешествия в Лориэн, если их вообще можно было так назвать, ведь меч Леголаса ни разу даже близко не оказывался в опасной близости от него. — Мой сын не будет на это смотреть! — прорычал Леголас и оглянулся по сторонам, пытаясь понять, кому из воинов можно доверить Гила. — Да, ни к чему эльфёнку видеть, что его мамочка — полное ничтожество, — нарочито медленно протянул Халдир, смакуя издёвку. Леголас с трудом сдержался, чтобы не ляпнуть что-нибудь в ответ, и только крепче сжал рукоять меча. Капитан галадрим лениво указал пальцем на один из таланов и язвительно ухмыльнулся: — Там разместили воинов Глорфиндела. Оставь эльфёнка одному из них. Я буду ждать тебя здесь. С нетерпением… Леголас с облегчением заметил, что из всех воинов его лорда у талана остался лишь один часовой и, к счастью, это был не Файрион, и не Лайндир. По всей видимости, Глорфиндел приказал им явиться в Карас Галадон. Леголас успел познакомиться с остатками его Дома за время похода и ему было бы вдвойне стыдно, если бы они — все они — увидели его позорную дуэль. — Я не собираюсь сбегать, — спокойно ответил Леголас, не обращая внимания на оглушительный смех Халдира за своей спиной. Заметив хрупкого юношу с эльфёнком в одной руке и мечом в другой, воин Глорфиндела удивился, но без возражений забрал эльфёнка и пообещал отнести в Карас Галадон к его отцу. Оставив сына на попечение растерянного Нолдо, юноша гордо поднял голову и направился к обидчику, решив покончить с неизбежным как можно быстрее. Воины Лориэна окружили их как свора волков в предвкушении крови. «Глорфиндел же сам говорил, что я сильный. Конечно, он имел в виду силу духа, но… Я смогу! Да, я уйду в синяках, но хотя бы с гордо поднятой головой, а не сбегу как шелудивый пёс, трусливо поджав хвост,» — Леголас встал в стойку, с трудом занеся тяжёлый меч над головой.
