Сuil Eden

      Леголас не помнил, как оказался на первом этаже. Внутри трубили фанфары, возвещая об одержанной победе над обидчиком. Принц не питал ложных иллюзий, что Халдир спустит ему эту выходку с рук безнаказанно, но сейчас ему было всё равно.       Гилрион сидел на прилавке и болтал с купцом. Заметив отца, эльфёнок улыбнулся и протянул ему свою добычу — красивую уздечку с гравировкой в виде листочков. Леголас похвалил выбор сына, позволяя его беззаботной болтовне отвлечь себя от мыслей о скорой расправе. Попросив купца упаковать покупки, которые принесёт Халдир, Синда поспешил сбежать из лавки.       Оказавшись на свежем воздухе, Леголас вдохнул полной грудью и постарался утихомирить сердце, готовое выпрыгнуть из груди. Он крепко сжимал сына в объятиях, словно тот был якорем, что держал его на плаву этой жизни. Возможно, так оно и было.       — Отпусти меня, ada! — потребовал Гил и нетерпеливо заёрзал.       Леголас печально улыбнулся, опустил малыша на землю и направился в лавку масел. Юноша задумчиво прохаживался между рядами, рассматривая товар и пытаясь отвлечься от мыслей о неминуемой каре, что обрушится на его голову. Миловидная эллет хотела вовлечь его в беседу, но Леголас лишь вяло улыбнулся ей и протянул бутылочку дорогого и очень редкого масла из цветов маллорна. Не то, чтобы оно ему было нужно, но это был хороший подарок для Глорфиндела, пусть и не очень креативный. При мысли о любимом на лице принца расцвела нежная улыбка, но стоило ему заметить в дверях Халдира, сгибавшегося под тяжестью покупок, как она сменилась испугом. В синих глазах галад плескалась убийственная гамма эмоций, Леголас открыл рот, чтобы извиниться за свою дерзкую выходку, но вспомнив, кто стоит перед ним, решил, что не станет.       — Отведи нас в лавку игрушек. Пожалуйста, — с наигранно вежливой улыбкой обратился к Халдиру принц. Тот молча развернулся и вылетел вон, устремившись в неизвестном направлении. Леголасу только и оставалось, что схватить сына на руки, чтобы не потерять Халдира из виду.       В лавке игрушек Гилрион разыскал белоснежную лошадку и трепетно прижал её к груди, окрестив Асфалотом. Леголас разглядывал полки, пытаясь найти подарок для сына на день зачатия, когда кто-то толкнул его локтём в бок. Халдир кивком указал на Гила, который сделал охотничью стойку на одну из игрушек.       — Ну конечно же, Лайниэль! — воскликнул Леголас и оцепенел, когда ледяной голос обжёг его ухо.       — Совсем как его отец, не находишь? Просто помешан на roch-neth.       — Не смей называть меня так! — прошипел Леголас и хотел отстраниться, но галад прижал его к полке, отрезая пути к отступлению.       — Почему? Твой лорд ведь называет тебя так, — Халдир был так близко, что Леголас запаниковал.       — Он… Я не… Тебя это не касается! — в сердцах выдохнул Леголас. Почему-то все считали, что лучше него знают, кем и чем он был. — Для тебя я Леголас! Отцепись от меня!       — Ты всегда такой покорный, или это Глорфиндел так хорошо тебя выдрессировал? — промурлыкал Халдир ему на ухо. Он нависал над испуганным мальчишкой, как пантера над добычей, почти касаясь его губ своими.       — Прошу тебя… Я… Гил… — прошептал Леголас, сморгнув проступившие на глазах слёзы. — Прекрати, пожалуйста. Я извинюсь.       — Хорошо, — улыбнулся Халдир. — Я жду. Извинись и, возможно, я тебя отпущу.       Леголасу казалось, что его стошнит, когда чей-то чужой хриплый голос начал умолять Халдира о прощении. Умолять того, кто ненавидел его за слабость.       — Хорошо, rоch-neth. На первый раз я тебя прощаю, — приторно нежно произнёс Халдир, сжал подбородок юноши пальцами и слизал слезинки с его дрожавших щёк, копируя нежность и заботу Глорфиндела, превращая ласку в новую форму унижения. — Помни своё место, шлюшка, и, возможно, мы даже подружимся. Со временем.       — Да, Халдир, — с трудом выдавил из себя принц. Всё правильно, Халдир напомнил ему его место, разбив детские иллюзии на мелкие осколки. Он был всего лишь roch-neth Глорфиндела и не более. А всё, что он себе там напридумывал, было не более, чем мечтами глупого наивного эльфёнка. Как вообще он осмелился желать чего-то большего? Кем он себя возомнил? Воином? Возлюбленным Глорфиндела? Принцем? Просто смешно…       Халдир выпустил свою добычу из когтей и направился к Гилу. К счастью, внимание эльфёнка было приковано к игрушке, и потому он не заметил, что из его отца как будто выкачали всю радость. Леголас робко предположил, что им пора возвращаться домой, но Гил состроил такую несчастную мордашку, что он сдался. Халдир предложил перекусить в закусочной внизу, и юноша согласился.       Они сели за свободный стол. Гилрион играл с белоснежным Асфалотом, а Халдир отправился за едой и напитками. Леголасу сейчас кусок в горло не лез, но он был искренне рад краткому моменту, в котором капитана галадрим не было рядом. Безумно хотелось прижать Гила к сердцу, но тогда он бы понял, что его ada чем-то расстроен, и Леголас сдержал пленительный порыв.       Они ели в полной тишине, если не считать восторженного лепета эльфёнка, поглощённого своей новой игрушкой. Малыш разговаривал с ней, как если бы та была настоящим Асфалотом. Леголас улыбался сквозь слёзы, украдкой наблюдая за сыном, кожей чувствуя на себе тяжёлый взгляд Халдира.       Спустя какое-то время галад поднялся из-за стола, чтобы вернуть грязные тарелки на кухню и пофлиртовать с хорошенькой кухаркой. Леголас смотрел на него, расслабленно нависшего над прилавком и болтающего о чём-то с эльфийкой, гадая, где найти силы, чтобы изобразить бурную радость при встрече с Глорфинделом.       — Только посмотрите, кто у нас здесь! — вывел его из оцепенения знакомый голос. — Маленький предатель, обласканный вниманием и заботой своего прославленного хозяина!       Леголас обречённо зажмурился. Этот голос принадлежал не Галурону, но характерный акцент явственно указывал на то, что говорящий был родом из Эрин Гален. Мысленно приготовившись к новой порции унижений, Леголас повернулся лицом к соплеменнику.       За его спиной возвышались трое мужчин. Леголас знал их. С одним — высокородным Синда из древнего рода — он дружил, когда был эльфёнком, а двое других — лесных эльфов — служили под командованием Келейдура.       — Считаешь себя лучше нас, Леголас? Уже и поболтать со старыми знакомыми не хочешь, раз ты теперь любовник Глорфиндела? Он может одевать тебя в шелка и бархат, напялить на тебя драгоценности, но мы-то знаем, кто ты на самом деле! — фыркнул воин из свиты Галурона и сделал шаг в его сторону. Леголас преградил ему дорогу, закрывая собой сына.       — Ada? — Леголас почувствовал, как маленькая рука сжала его ладонь. Принц заставил себя улыбнуться и присел на корточки, на мгновение заключив малыша в объятия.       — Всё хорошо, Гил, — заверил сына Леголас и показал пальцем на Халдира, дразнившего хохотавшую до слёз эльфийку. — Видишь Халдира вон там? Попроси парочку пирожных для нас у этой эллет, а я сейчас подойду к вам, хорошо?       — Я не хочу пирожных, ada, — возразил эльфёнок и потянул его в сторону таверны. — Пойдём со мной.       — А я бы съел парочку. Они такие вкусные. Давай угостим пирожным и Халдира, ведь он так помог нам сегодня.       Гил нехотя кивнул, глядя на разъярённые лица воинов. Малыш чувствовал, что что-то не так, но покорно отправился к Халдиру. Когда малыш скрылся за дверями таверны, Леголас вздохнул с облегчением и повернулся лицом к сородичам.       — Так это и есть бастард Нолдо? — презрительно сплюнул один из воинов.       Леголас вздрогнул, как если бы тот влепил ему пощёчину. Он открыл рот, чтобы осадить наглеца, но не смог выдавить из себя ни звука. Глорфиндел любил их сына беззаветно. Порой, когда его лорд играл с малышом, сердце Леголаса сжималось от щемящей боли, ведь сам он такой любви никогда не знал и уже никогда не узнает. Но реальность была неумолима. Гил был бастардом.       — Прошу, не вмешивай в это моего сына, Беллиард, — воззвал к милосердию бывшего друга Леголас. — Мой сын ещё совсем эльфёнок! Он не понимает…       — Не понимает, что его папочка шлюха, предавшая свой народ, ради горстки золотых монет и члена Нолдо? — скривил нос Беллиард. — Не бойся. Мы не станем марать руки о твоего ублюдка.       — Зачем ты так, Беллиард? Ты ведь не знаешь, как всё было на самом деле… — одинокая слезинка скатилась по щеке Леголаса. Но то было лишь начало.       — Я знаю. Мы все знаем. Ты позарился на здоровенный хрен Глорфиндела и променял честь и достоинство на… На что ты их променял? На роль его подстилки? Надо было просто сказать, что тебе нравятся члены побольше. Конечно, это заняло бы какое-то время, но перетрахав всю армию Эрин Гален, ты уж точно нашёл бы себе мужика по вкусу, который ебал бы тебя до звёздочек в глазах.       — Я не…       — А ты уже слышал свежую сплетню? — перебил его один из друзей Келейдура. — Говорят, Халдир преподал урок этой грязной шлюшке, выставив её на обозрение перед всем лесом. Говорят, он хотел посмотреть, что такого Глорфиндел нашёл в этом трусливом убожестве. Как оказалось, потаскушка строптива и ходит поротой. Скажи, когда Глорфиндел тебя дерёт, ты умоляешь его остановиться или бить сильнее?       — Да просто взгляни на него! — прошипел третий воин. — Само собой он умоляет его не останавливаться. Чего ж ты молчал, Леголас? Если б я знал, что тебе так это нравится, я б тебя сам отделал. Ты б у меня быстренько своё место усвоил и давал бы каждому без разбору. Я люблю парней с огоньком, но с тобой я бы позабавился от всей души.       — Тебе нравится сосать его член? — прошипел ему на ухо Беллиард, внезапно оказавшийся у него за спиной. Леголас почувствовал жар его тела сквозь толстый слой ткани и невольно вскрикнул. — Уверен, что да.       Рука бывшего друга скользнула по груди принца, медленно пробираясь к горлу, а остальные воины окружили его как стая волков, загонявшая раненную лань.       — Ну конечно же ему нравится! — ухмыльнулся один из лесных эльфов. — Как, по-твоему, он расплачивается с Глорфинделом за эти дорогие тряпки?       — Бесстыжая шлюха. Разгуливаешь в шелках и парче с гордо поднятой головой, хотя все вокруг знают, что ты заработал их лёжа на спине! — прошипел ему на ухо Беллиард.       — Довольно! Не прикасайтесь ко мне! — закричал Леголас и бросился с кулаками на одного из лесных эльфов, пытаясь оттолкнуть его в сторону. Но тот возвышался над ним как скала. Принц запаниковал. — Вы ничего обо мне не знаете!       — Мы знаем, что ты предал нашего Короля. Мы знаем, что ты изменник! Мы знаем, что ты предатель! — трое мужчин окружили принца со всех сторон. Леголас запоздало покосился на меч, одиноко лежавший на лавке, проклиная себя за глупость. — Мы знаем, что из-за тебя один наш принц оказался в заложниках, а второго изнасиловали в плену! Как смеешь ты носить косы королевского дома?! Как смеешь ты называться нашим принцем?! Ты не наш принц! Ты ничто!       — По-вашему, я должен был позволить Трандуилу перерезать горло невинному эльфёнку только потому, что он ненавидит Нолдор?! — Леголас попытался оттолкнуть того, кто когда-то был ему другом, воззвать к его милосердию. Он уже знал, что они хотели сделать, но надеялся, что они не посмеют расправиться с ним на виду у всего Лориэна, на глазах сына. — Трандуил изгнал меня! Я больше не принц и не его сын! Чего ещё он от меня хочет?!       И тут он почувствовал острие ножа у своей шеи. Странно, но страха не было. Лишь сожаление от того, что он никогда больше не поцелует Глорфиндела и не увидит, как Гил станет взрослым. А ещё он думал о своём отце. Наверное, Трандуила порадует новость о кончине сына от руки одного из его воинов. Мёртвый он его больше не опозорит.       Леголас дёрнулся раненой птицей и обмяк в железных тисках. Беллиард намотал его белоснежные волосы на свой кулак, заставляя задрать голову, открывая беззащитную шею. Острое лезвие оцарапало нежную кожу, а по горлу заструилась горячая кровь. Леголас зажмурился, не желая, чтобы убийцы наслаждались его ужасом и болью, его агонией.       Самое время было вознести мольбу Валар, взывая к их милосердию, но Леголас не молился о спасении. Он прожил намного дольше, чем рассчитывал, когда покинул Эрин Гален. Он видел рождение Гила и как тот научился ходить и говорить, он узнал, что значит быть любимым.       Единственное, о чём он попросил Валар, это чтобы Гил не увидел, каким будет его конец.