Сuil Eden

      Но время текло, а он всё ещё был жив. Клинок безжалостно впивался ему в горло, но Беллиард почему-то медлил. Решив, что друг всё же решил проявить милосердие, Леголас робко приоткрыл один глаз. Воины, стоявшие по бокам и подначивавшие Беллиарда перерезать горло «шлюшке Синда», больше не смеялись и почему-то смотрели поверх его головы. У них в руках были мечи.       — Отпусти его. Живо! — раздался над его ухом ледяной голос. Робко посмотрев вверх, Леголас увидел, как у горла Беллиарда блеснул клинок. — Отпусти. Его. Лучше не зли меня.       Беллиард медленно убрал кинжал от горла принца. Халдир наставил меч на сердце брызжущего желчью воина-Синда, схватил оцепеневшего мальчишку за руку и дёрнул на себя. Леголас вскрикнул от неожиданности, но поняв, что он в безопасности, обмяк и зарылся лицом в серый плащ. Он едва держался на ногах и скорее всего упал бы в обморок, не держи его Халдир за талию.       — Держитесь за меня, Ваше Высочество, — сказал галад мягко, но достаточно громко, чтобы воины из Эрин Гален его услышали. — Простите, это моя вина. Мне не следовало оставлять вас одного. Но кто мог знать, что по мирному и спокойному Лориэну разгуливает шайка отъявленных негодяев. И не стыдно вам? Три взрослых вооружённых мужика набросились на одного безоружного юнца! Позор да и только! Я смотрю, вам совсем мозги отбили, раз вы решили напасть на гостя Владыки Лориэна. И когда до Келеборна дойдёт новость об этой вопиющей дерзости, не удивлюсь, если наши гости из королевства на севере утратят некоторые свои права. В частности, право свободного передвижения по Лориэну. Может быть так вы научитесь вести себя как цивилизованные эльфы! Совсем вы в этом вашем Эрин Гален одичали.       — Спасибо, Халдир, — еле слышно прошептал Леголас, уткнувшись лбом в сильное плечо.       — Да, спасибо тебе, Халдир, — передразнил его Беллиард, — что избавил нас от необходимости марать руки об это ничтожество. Надеюсь, эта мразь хотя бы отблагодарит тебя как следует. Как по мне, так красный плащ стоит несколько больше, чем быстрый перепихон с прожжённой шлюхой, на которой уже и клейма-то ставить негде.       — Если вы сейчас же не уберётесь отсюда, то я лично позабочусь о том, чтобы домой вас отправили по кусочкам, — прорычал Халдир и смерил троицу таким взглядом, что те синхронно сделали шаг назад. — Для этого мне красный плащ не понадобится! Убирайтесь к этой трусливой сволочи, которую по какому-то недоразумению именуют Его Высочеством Галуроном, и проследите за тем, чтобы он не попадался мне на пути! А то это на нём клейма ставить негде будет.       Они благоразумно поспешили убраться прочь. Никто не желал связываться с первым клинком Лориэна.       — Такое чувство, что ты на ровном месте можешь найти неприятности на свою задницу. Н-да, теперь понятно, почему Трандуил держал тебя в чаще подальше ото всех. На его месте я б тебя в цитадели замуровал от греха подальше, — при упоминании о Трандуиле, Леголас прилип к груди Халдира и разрыдался. Не ожидавший такого ливня на пустом месте, Халдир отлепил зарёванного принца от своей груди. — Лесные головорезы ушли. Твой сын…       — О-он… видел? — Леголас с такой силой вцепился в тунику Халдира, что тот опешил. И откуда в малявке такая мощь?       — Успокойся, истеричка. Он ничего не видел. Я оставил его на попечение одной очаровательной эллет, когда увидел, что ты вляпался в очередное дерьмо, — глубокий спокойный голос обволакивал как тёплое одеяло. — Она моя соседка и обожает эльфят. Она разрешила маленькому сладкоежке снять пробу со всех десертов, так что у тебя есть как минимум полчаса, чтобы успокоиться. И где, позволь спросить, твой меч?       — Там, — кивнул в сторону лавки юноша.       — Что он там делает? — закатил глаза Халдир.       — Лежит, — ляпнул первое, что пришло на ум, Леголас и покраснел до кончиков ушек от взгляда, которым наградил его капитан. — Я так испугался за Гила. Я подумал, они могут и его тоже…       — Похоже, Таларон так и не смог вбить в твою пустую голову, что меч должен быть всегда при тебе, — вздохнул Халдир и для большей наглядности постучал пальцем по лбу Леголаса. Заметив кровь на его шее, Халдир нахмурился. — Этот ублюдок тебя ранил?       Промыв ранку водой из фляги, Халдир вздохнул.       — Н-да, совсем невредимым я тебя Глорфинделу не верну, но ничего. Заживёт до свадьбы. Правда, мне на ней не пировать, потому как, когда он увидит эту царапину на шее своего ненаглядного распрекрасного принца, то свернёт мою голыми руками.       Леголас поднял на него бездонные синие очи и зарыдал так горько, так отчаянно, как будто кто-то умер. Халдир недоумённо огляделся по сторонам, одарил парочку чопорных эльфов ослепительной улыбкой и поднял принца на руки.       — Белочку дохлую увидел. Эти Нандор такие чувствительные, — пожал плечами он на вопрошающие взгляды окружающих и отнёс рыдавшего в три ручья мальчишку на край поляны, подальше от чужих глаз.       Очнулся Леголас на коленях Халдира, тот нежно гладил его по волосам, пытаясь привести в чувство. Он лежал на его широкой груди, прислушиваясь к размеренному биению его сердца и успокаивающему рокоту низкого тембра.       — Почему ты так добр ко мне? — вопрос прозвучал до ужаса наивно, но он должен был знать.       — Я не добрый, — фыркнул Халдир, как будто Леголас оскорбил его этими словами. — Если кому и позволено над тобой издеваться, так это мне, а не кучке жалких отбросов из мрачного леса. И я тебя спас не из благородных побуждений. Я дождусь от тебя благодарности, или ты так и будешь рыдать как белуга?       — Благодарности? — смущённо улыбнулся Леголас. — Прости, я… Спасибо тебе! Я никогда не забуду, что ты…       — Это всё очень мило, конечно, но я рассчитывал на нечто большее. Я ведь спас красотку от трёх злодеев, — перебил его Халдир. Рука мужчины скользнула под его тунику, заставив вздрогнуть, — и по традиции должен быть вознаграждён поцелуем.       — Я не красотка, — улыбнулся Леголас и поцеловал Халдира в щёку, покраснев как девица на выданье.       — Валар, до чего же ты милый! Просто слов нет, — проворчал Халдир. — Но это не поцелуй, маленький принц.       Он сжал подбородок Леголаса пальцами и бесцеремонно ворвался в его рот, беря то, что хотел. Леголас захлебнулся от этой страсти и наглости, но покорился властному сильному самцу, беспомощно застонав в поцелуй. Он таял от чувственных прикосновений, растворяясь в объятиях Халдира.       — Вот это поцелуй. И ты сладкий до невозможности! — промурлыкал Халдир, облизываясь как кот, отведавший сливок.       Леголас застонал и в бессильной ярости принялся молотить своего спасителя кулаками по груди, чем рассмешил мужчину ещё больше.       — Похотливая скотина! Грубое неотёсанное животное! Орк безмозглый!       — Я же уже тебе говорил. Я не добрый, — довольно протянул галад с самодовольной ухмылочкой и закатил глаза. — Румиль — хороший мальчик, Орофин — благородный рыцарь без страха и упрёка, а я — грубое неотёсанное животное, как ты правильно заметил.       — Они спасли меня! От тебя! — гневно сощурился принц, когда Халдир позволил столь цинично отозваться о тех, кто был так добр к нему.       — Но тебе ведь не нравятся хорошие мальчики, Леголас. Глорфиндел — не благородный рыцарь на белом коне, — Леголас открыл рот и принялся хватать воздух как рыбка, выброшенная на берег.       — Ой, ну хватит губки дуть, — Халдир рассмеялся и притянул трепыхавшуюся рыбку к себе поближе, за что был награждён недовольным ворчанием. — Я знаю, что из себя представляет твой лорд. Глорфиндел — требовательный и строгий хозяин, порой жестокий, иногда безжалостный. Жаль только, что жуткий собственник. Но тебе ведь это нравится.       — Нет, не нравится, — покачал головой Леголас и улыбнулся, когда заметил, как у галад удивлённо вытянулось лицо. — Мне не нравится боль.       — Тогда почему ты? — прорычал Халдир. — Что он в тебе нашёл?! Я не понимаю!       — Я не знаю, Халдир. Я самый обычный. У меня нет никаких талантов. Я бестолковый, глупый и от меня одни неприятности. И ещё я слабый. Даже если я буду тренироваться до посинения, мне никогда не стать воином. Не таким, как он. Не таким, как ты…       — Тебе никогда не стать таким, как я. Я уникален, — уголки рта галад тронула едва заметная улыбка.       — А я ничтожество, которое годится лишь смиренно ползать у его ног, — озвучил послание зашифрованное между строк Леголас. — И тем не менее, он выбрал меня, и я не знаю почему. На его месте я бы выбрал Эллонура. Он подходит ему больше, чем я.       — Ты до омерзения милый, знаешь? — фыркнул Халдир и сжал подбородок принца шершавыми пальцами, заставляя посмотреть себе в глаза. Леголас взглянул на него без тени страха, устало, обречённо, как смотрит загнанная лань, заметив лучника в кустах. — Почему ты с ним? Дверь клетки открыта, ты можешь лететь на все четыре стороны, пташка. Но ты боишься, так ведь? Боишься остаться без его защиты, боишься своего отца, боишься своих братьев, боишься Нолдор, Синдар, Нандор. Все они жаждут твоей крови, все они желали бы видеть тебя лежащим в луже собственной крови с перерезанным горлом. Если бы Глорфиндел не маячил за твоей спиной, ты уже был бы мёртв.       — Я уже чувствовал дыхание смерти за спиной, — прошептал принц, не предпринимая попытки вырваться из цепких когтей хищника. — Я не боюсь умереть. В жизни есть вещи пострашнее смерти.       — Например? — вздёрнул бровь Халдир.       — Например, жить без любви, без друзей, без родных, без надежды, — ответил Леголас. Он жил так два долгих года. И кошмар не закончился. Он просто свыкся с ним, принимал как данность.       — Ты всего лишь временное увлечение. Он бросит тебя так же, как остальных, когда ты ему наскучишь. И случится это очень скоро, ведь ты не любишь боль, а стало быть не в силах удовлетворить все его желания, — отрезал Халдир.       — Я не люблю боль, — грустно улыбнулся Леголас. — Но я люблю его. А любить Глорфиндела равносильно танцу на стёклах. И я буду танцевать, пока не изрежу ноги в кровь и не упаду.       — И что потом?       — Потом? — непонимающе посмотрел на него юноша.       — Когда ты вдоволь натанцуешься, а музыка стихнет, что ты будешь делать потом? Без его защиты, без семьи, без дома, в который ты мог бы вернуться без гроша за душой.       — Я отправлюсь в Фангорн, — не задумываясь, ответил принц. — Там нет эльфов. Чем не убежище для изгнанника?       — Я сдаюсь, — поднял руки в миротворческом жесте Халдир.       — Это древний лес. Говорят, там живут Энты, — пробормотал Леголас. — Энты любят деревья. Я люблю деревья. Наверняка Энты любят эльфов. Мы с ними подружимся.       — Кривая железная логика Нандор… — закатил глаза Халдир. — Бедные Энты. Они ещё не знают, какое счастье к ним нагрянет. Хотя… Если заплетёшь локоны и вплетёшь в волосы цветы, трухлявые пни вполне могут принять тебя за одну из их сбежавших жёнушек.       — Как смешно… — фыркнул Леголас и вздохнул. — Знаешь, ты прости меня за вчерашнее. Я наговорил тебе всякого. Я не думал, что смогу одолеть тебя, не подумай. Я всего лишь хотел, чтобы он хоть немножечко мной гордился.       — Ну если у нас вечер извинений… Я был не прав. Ты сын Трандуила, а я ненавижу Трандуила. Но ты собственность Глорфиндела, а его я уважаю. Трандуил тебя ненавидит, так что убивать тебя нет смысла. Его это только порадует, — подытожил свою извинительную речь Халдир. От его острого взора не ускользнуло, как густые ресницы спрятали боль, отразившуюся в синих глазах как в зеркале. Мальчишку было так легко читать.       — Какой смысл оставлять меня в живых? — хрипло прошептал Леголас. — Мой народ изгнал меня, мой отец отрёкся от меня, мои братья не желают меня знать. Мой сын будет расплачиваться за мой позор до конца своих дней. И всё потому, что его отец… такой.       — Какой?       Леголас тяжело сглотнул, тонкие пальчики сжали тунику Халдира так крепко, будто боялись, что стоит отпустить, и он станет прежним.       — Шлюха.       — Сколько членов побывало в этой похотливой заднице, блудница из Эрин Гален?       — Ты знаешь, что это правда, Халдир. Мы оба знаем это! Я продал лорду Глорфинделу своё тело в обмен на жизнь Гила. Так поступают только шлюхи. Но мне больше нечего было ему предложить, кроме моего тела.       Халдир открыл рот, чтобы что-то сказать, но передумал. На его лице застыло странное выражение. Но лишь на мгновение. А затем на тонких губах снова расцвела насмешливая улыбка.       — На месте Глорфиндела я б тебя перекинул через колено и хорошенько отшлёпал по голому заду, чтобы выбить дурь из твоей пустой головы. Хорошо, что я такой предусмотрительный и купил твоему лорду всё необходимое.       — А что ты ему купил? — разрываясь между любопытством и страхом, поинтересовался Леголас с самым что ни на есть невинным видом.       Но Халдир только покачал головой и рассмеялся.       — Это сюрприз. Могу сказать одно — тебе понравится. А я проведу этот вечер, представляя, как мило ты смотришься на коленях.       Леголас мечтательно вздохнул и покраснел, когда до него дошло, что он только что сделал. Халдир засмеялся так, что распугал всю живность в округе.       — Ты хоть представляешь, как ты сейчас выглядишь? Как пирожное с табличкой «Съешь меня»! Всё, подъём! А то я и вправду тебя съем! Живьём!       Заливистый смех разнёсся по поляне. Так смеются только дети. Невинные, беззаботные, искренние. Со смехом все тревоги и волнения покинули юное сердце, всё, о чём Леголас мог думать сейчас — что было в той загадочной коробке, и что скажет Глорфиндел, когда увидит её содержимое. А ещё, как он всё это будет использовать на нём. И будет ли?       Халдир невольно словил себя на мысли, что вот такой весёлый Леголас ему нравится гораздо больше, чем рыдающее в три ручья создание. Очень красивое и милое создание, к которому безумно хочется прикоснуться, заключить в объятия и никогда из них не выпускать.       Принц вскочил на ноги, вприпрыжку поскакал к трактиру, где они оставили Гила, но на полпути остановился, обернулся и улыбнулся:       — Ты очень хороший, Халдир.       Леголас поспешил к лавке, чтобы обнять своё маленькое, чумазое, но крайне довольное чудовище. А Халдир так и остался стоять посреди залитой солнцем поляны. На лице вечно насмешливого галад застыло выражение неподдельного ужаса.