Маска Гая Фокса: Предыстория

В маленькое окошко карцера пробивался утренний свет, оставляя на стенах желтоватые пятна. На полу лежал мужчина и потупленным взглядом рассматривал узоры на потертых бетонных стенах. В следующий момент в двери повернулся ключ и та со скрежетом распахнулась, впуская внутрь медсестру и двух охранников в форме. - Доброе утро, пятый, - поздоровалась женщина в белом халате и достала из рабочей сумки шприц. Мужчина послушно сел, не сводя глаз с иглы. Женщина с нескрываемой опаской приблизилась к заключенному и попросила его встать. Тот, подрагивая всем телом, сделал несколько усилий, но подняться ему так и не удалось. Тогда один из охранников рывком вытянул мужчину за ворот рубахи и ударил его в затылок, отчего худощавое тело 'пятого' чуть не упало обратно на пол. Дождавшись, пока пациент сможет стабильно стоять в вертикальном положении, медсестра ввела иглу под кожу правого предплечья. В этот раз нервные окончания мужчины никак не прореагировали - он лишь наблюдал за происходящим мутными серыми глазами. Когда успокоительное начало действовать, женщина спрятала шприц и приказала охранникам вести 'пятого' за ней. Следуя за невысокой женщиной, двое громил в форме под руки вели худощавого заключенного, едва способного держать голову ровно. Миновав несколько коридоров с множеством дверей и окон, четверо людей вышли через массивные железные двери во двор. Прекрасное летнее утро слегка омрачалось зловещими зданиями, зияющими на пустынной местности. Медицинские корпуса, всего девять, располагались блоками один за другим, поэтому свободной территории почти не было. Но возле девятого корпуса, где держали пятерых 'особенных' подопытных, начальство поставило ограждение, в пределах которого теперь рос восхитительный сад. Медсестра попросила охрану оставить заключенного и те, равнодушно отпустив мужчину в длинной потертой рубахе, вернулись обратно в корпус. - Вы просили принести вам еще удобрений, - как только они остались наедине, медсестра показала заключенному два мешка, стоящих в двух шагах от него. В ответ мужчина резко кивнул головой, что было скорее похоже на согласие, чем на благодарность. Присев на корточках возле тканевых тел, наполненных рассыпчатой массой, 'пятый' провел своими длинными пальцами по надписи '100% британское удобрение'. Медсестра молча наблюдала, как мужчина поднял один мешок с таким напряжением, будто в нем лежали камни, и кинул рядом с кустом недавно распустившихся роз. От удара край мешка разорвался, выпуская из своего чрева темно-красный песок. - Вам нужно что-нибудь еще ? - поинтересовалась медсестра. Мужчина медленно повернул голову и посмотрел на женщину в белом халате с раздражением. От такого взгляда ее передернуло и ей тут же пришлось опустить глаза. - Зачем вы мне вкалываете успокоительное? - донесся еле слышный голос 'пятого'. В нем перемешалось возмущение, злость, растерянность, которые подавлялись слабостью голосовых связок. - В целях нашей и вашей безопасности, - незамедлительно отчиталась медсестра, словно эта зазубренная фраза использовалась каждый день. - Вы полагаете, я могу нанести вам вред? - отвернувшись от собеседницы, мужчина стал ощупывать землю вокруг куста, перетирая большим и указательным пальцами большие комки. - Вы находитесь в нестабильном состоянии, пятый, - продолжила свою выученную речь женщина, стряхнув с белоснежного халата несуществующие пылинки. - Ваше тело и психика могут выйти из под контроля, в этом случае могут возникнуть нешуточные последствия. Вы ведь не хотите, чтобы кто-то пострадал? Заключенный ответил на этот вопрос молчанием. - Мы даем вам свободу, которая неведома остальным, - попыталась объясниться медсестра, выдавив из себя жалкое подобие улыбки. Светлый локон выпал из-под косынки, на что женщина не обратила внимание, следя за каждым движением 'пятого', чьи руки выводили в земле непонятные узоры. - Свободу? - на лице заключенного застыла жуткая улыбка, от которой у медсестры помутнело в глазах. - Вы думаете, я псих? Я не могу контролировать собственные эмоции и буду находиться под вашим контролем, если вы вколете мне лошадиную дозу Аминазина? - Откуда вы знаете название препарата? - удивилась медсестра, сделав шаг в сторону мужчины. - Вы не ответили на мой вопрос, Эдит, - огрызнулся заключенный. Дрожащими руками он рассыпал порошок в готовые ямки и засыпал новой землей. - Разве я говорила, как меня зовут? - медсестра с недоверием осматривала сидящего на коленях человека. Его фигура была настолько худа и беспомощна, что ветер, колыхавший ветки заслонившего мужчину куста, мог с легкостью сдуть и ее на несколько метров. - Нет, не говорили, - закончив рыть землю с одной стороны, заключенный пересел на противоположное место, скрывшись от медсестры за густыми зарослями зелени. - Я полагаю, вы были врачом? - женщина присела на одинокую лавку, предназначенную для присматривающего персонала. - Откуда мне знать, - послышался приглушенный голос мужчины. - Я не помню, кем я был. Кому, как не вам, лучше всех об этом знать? Последний вопрос прозвучал, как обвинение, и молодая женщина пожала плечами. - Отчет о вашем здоровье ведет Диана Стентон, я отвечаю за ваше поведение здесь, - медсестра осмотрела небольшой участок, покрытый сочной зеленью и цветами, и решила сменить тему. - У вас прекрасно выходит выращивать растения. Я никогда не видела столь пышного сада. - Это единственное, чем я могу здесь заниматься, - ответил заключенный. - Выращивать свою надежду на то, что мир измениться. Эдит сцепила руки замком и молча кивнула головой. - Пятый, я, - женщина резко запнулась. - Я хотела назвать вас по имени, простите. Я понимаю, что не положено, но пока никого нет... - У меня нет имени, - опустошив первый мешок, мужчина поднялся и направился за вторым. - То есть, вы его не помните? - в этот раз Эдит встала со скамьи и приблизилась к мужчине, чтобы помочь ему перенести тяжесть, но тот жестом запретил ей это сделать. - Возможно, у меня его никогда и не было, - сцепив зубы, он пронес мешок до нужного места и, на этот раз, аккуратно положил его боком. - Иногда мне кажется, что меня не существует. - Глупости, - нахмурила брови женщина и последовала за собеседником. - Ведь я вас вижу, разговариваю с вами. - Кого вы видите? - не оборачиваясь, спросил мужчина. Развязав мешок, он принялся повторять недавно проделанные действия. - Мужчину, - растерялась медсестра и изо всех сил пыталась подобрать правильные слова. - Нет, Эдит, - перебил ее заключенный. - Вы видите грязное, исхудалое животное, накаченное успокоительным для душевнобольных. Оно живет в клетке, его используют для опытов и все, чем оно обладает и имеет право распоряжаться - кусочек земли, на котором вы сейчас стоите. Каждый куст, каждое дерево, каждая травинка здесь - плод моего труда. Эти существа отличаются от меня лишь тем, что у них есть неплохое настоящее. Их кормят, о них заботятся. Но в любой момент у меня их могут забрать. И все то, что здесь растет, погибнет. Как и я. Эдит ничего не смогла ответить на это, поэтому не придумала ничего лучше, чем понюхать недавно распустившийся алый бутон. Сладкий запах вскружил ей голову и она едва сумела устоять на ногах. - Великолепные розы, - мечтательно произнесла женщина. - Никогда не видела таких. - Это редкий сорт - вайолет карсон, - выкопав очередную ямку, мужчина с гордостью поправил несколько цветков, наклонившихся под собственной тяжестью. - Он назван в честь актрисы Вайолет Хелен Карсон, которая была популярна в семидесятых. Массивная дверь тяжело отворилась - на пороге стоял комендант Протеро и ласково улыбался медсестре. Та уважительно кивнула, давая понять, что все в порядке. Заключенный не стал оборачиваться на начальника лагеря, продолжая возиться в земле. - Эй, пятый, - рыкнул капитан, недовольно вытянув лицо. - Я к тебе обращаюсь. Повернись. Но реакции на этот приказ не последовало - 'пятый' и не думал слушаться Протеро. Тогда озлобленный капитан, вытащив железную дубинку, направился к заключенному, сверкая маленькими глазами. - Я тебе покажу, мерзкий червяк, - прикрикнул Протеро, замахнувшись на заключенного. - Мистер Протеро, - неуверенно пискнула медсестра, обращая на себя внимание капитана. - Я... Запнувшись от страха, женщина не знала, что сказать. Дубинка повисла в воздухе, а разъяренный военный вопросительно смотрел на Эдит, которая побелела от испуга. - У пятого проблемы со слухом, - выдавила из себя медсестра. Капитан нехотя опустил дубинку, но не стал прятать ее обратно, а оставил наготове. - Простите, мисс Бэк, что вы сказали? - слегка смягчив свой голос, Протеро ждал объяснений. - Во время последней инъекции у пациента обнаружили ухудшение слуха и зрения. Он плохо реагирует на звуки, - найдя в себе силы, промолвила Эдит. Несколько секунд капитан Протеро стоял в негодовании, но тут же пришел в себя, когда медсестра попросила его быть снисходительным. - В таком случае, - улыбнулся Протеро слащавой ухмылкой, - ему сегодня повезло. Пусть дальше копается в грязи. После этих слов он кивнул медсестре и удалился. - Не стоило, - равнодушно откинув в сторону пустой мешок, заключенный обратился к смотрящей на дверь, за которой только что скрылся капитан, Эдит. - Вы не сможете выдумывать новые побочные эффекты каждый раз. - Почему вы не повернулись? - недовольно спросила медсестра. - Мне давно наплевать на всех, кто живет вне моего сада. Раз уж мне суждено здесь подохнуть, не лучше ли быть жертвой насильственной смерти, чем скончаться от разрыва органов или передозировки вашего препарата? - Не говорите так, - Эдит опустилась на лавку. - С вашей помощью стараются получить спасение для нашей нации. - Вы и вправду так думаете? Или вам сказали так думать? - мужчина встал и смахнул с коленей присохшую землю. - У меня нет доступа в медицинское крыло, дальше вашей камеры я не заходила. Но я уверена... - Я не знаю, какое спасение требует таких человеческих жертв, но я видел людей, которые погибали от ваших инъекций. Я видел, как менялось мое тело в процессе ежедневных уколов, - заключенный посмотрел на свои руки, где не было живого места без шрамов и свежих ран. - Разумеется, вам об этом не сообщают, ведь вы должны слушаться их беспрекословно. Без вас - они бессильны. Врачи - вот кто движет этим экспериментом. Вы убиваете людей, не ведая цели. - Вы считаете, я должна покинуть лагерь? - взволновано выдохнула Эдит, теребя в руке край халата. - Попробуйте, но вас отсюда вряд ли кто-то выпустит. Вы знаете слишком много и покоя вам не дадут, - пристально взглянув на женщину своими бледно-серыми глазами, мужчина дал понять, что он готов идти. Медсестра тоже встала, когда услышала тяжелые шаги, доносящиеся из помещения. Двое охранников, открывшие дверь, попросили Эдит вести 'пятого' обратно в камеру. Всю дорогу медсестра не отрывала взгляда от пола, слыша, как тяжело дышит мужчина из пятой камеры у нее за спиной. Как только его худое тело коснулось пола карцера, сопровождающие военные направились дальше по коридору, дожидаясь, пока медсестра не закроет дверь. Убедившись, что ее не услышат лишние уши, Эдит прошептала: - Скажите, а вы знаете, почему меня заставляют колоть вам успокоительное? Мужчина, брошенный на пол, приподнялся на локтях и ухмыльнулся. - Разве вы не знаете, что я псих? В меня вселился сам дьявол. Падре Лиллиман креститься каждый раз, когда проходит мимо моей камеры. Возможно, и вам следует бояться меня и не задавать столь глупых вопросов. - Даже если вы псих, ваши розы прекрасны, - Эдит сразу же закрыла дверь и повернула ключ, оставляя заключенного из пятой камеры в одиночестве.