Когда-то в прошлом

Когда они принесли пиццу и чай в гостиную, Моргана по-кошачьи зализывала царапины на руке. — Не нашли общего языка с Виолеттой? — поинтересовался Джеймс. В голосе его Лансу почувствовалось едва различимое ехидство. — Я её просто потискала! — Она умеет отстаивать свои личные границы. Когда Ланс поставил поднос на журнальный столик и сел, Виолетта лениво перебралась к нему на колени. Моргана обиженно надулась, и Ланс, показав ей язык, почесал Виолетту за ухом. Та не стала царапаться, но урчала недовольно, так что Ланс решил оставить её в покое. Джеймс вроде бы немного расслабился. Ланс жалел, что они пока что так плохо знакомы: он не знал, насколько сильно Джеймс загоняется и насколько тяжело вернуть ему хорошее настроение. Может, хватит болтовни на отвлеченные темы. А может и не хватит. — Ух, пицца с чаем! У нас тут бунт против хорошего вкуса? — Мне отнести обратно на кухню третью чашку? — с невинным видом спросил Джеймс. Похоже, они с Морганой оба друг друга не то чтобы недолюбливали, но относились с некоторым предубеждением. Ланс провёл ревизию в своих чувствах и понял, что от его собственного предубеждения уже ничего не осталось. Джеймс был... милым, пожалуй (Ланс награждал этой характеристикой всех людей, с которыми ему было приятно общаться, но которых он ещё толком не понял). Пока Джеймс не отобрал чашку, Моргана налила себе чай и взяла кусок пиццы с салями. Ещё один Ланс утащил к себе, а Джеймс, конечно, взял кусок вегетарианской. На самом деле ничего особенно вегетарианского в ней не было, просто владелец посмотрел на тренды, добавил графу в своё меню, и так «Маргарита», «Четыре сыра» и ещё несколько вполне удобоваримых классических пицц стали вегетарианскими. Ещё там была веганская, но Ланс даже читать не захотел, из чего она. В уютной тишине они съели по два куска, а потом Джеймс вдруг потянулся за их пиццей. — Эй, а тебе плохо не станет? — обеспокоенно спросил Ланс. — Тут слишком мало мяса для этого, — беспечно отозвался Джеймс. — У меня же нет аллергии. Я же просто не могу его переваривать, и всё. — В смысле? — заинтересовалась Моргана. Джеймс пожал плечами. Кусок он всё-таки взял и демонстративно откусил. — Пользы мне от мяса не больше, чем если бы я наелся песка. Моргана в ответ стащила кусок из коробки Джеймса. — А как вообще так произошло? На самом деле я не слышала, чтобы эльфы были идейными вегетарианцами, хотя мне всегда казалось, что эльфы не едят мясо по этическим причинам. — В мире, откуда пришли эльфы, не было млекопитающих. — То есть в процессе эволюции просто не выработался тот самый механизм, который позволяет нам есть мясо?.. — Я сомневаюсь, что эльфы появились в результате эволюции. Они единственные млекопитающие в своём мире. Там нет не то что обезьянок, которые приходятся им братьями по эволюционной цепи, но даже каких-нибудь грызунов. По рассказам мамы у меня создалось впечатление, что их мир просто не успел развиться. Он напоминает нашу Землю тех времен, когда только-только начали появляться динозавры. — Но переваривать молоко вы можете?.. — Я наполовину человек, — напомнил Джеймс. — Но вообще у многих эльфов непереносимость лактозы. У меня такое ощущение, что у кого-то просто организм учится принимать новое, а у кого-то нет. Практически все молодые эльфы уже могут пить молоко, наверное, через тысячу-другую лет и мясо будут есть. Но я до этого уже точно не доживу. — То есть тогда эльфы начнут убивать животных? Джеймс с удивлением посмотрел на неё. — Ты думаешь, через тысячу лет нам всё ещё придётся выращивать животных на фермах, а потом умертвлять их, чтобы получить мясо? Скорее уж куски мяса будут выращивать из ДНК коров, куриц, да хоть людей... Ланс фыркнул. — Стейки из человечинки?! — А что, производство-то этичное. Джеймс улыбнулся, на этот раз куда искреннее. Моргана оценивающе смотрела на него. — А ты сам как? За или против убийства животных? — Ты пытаешься взять интервью? — Нет, просто интересно. Люди вообще... очень интересные существа, — она неопределённо махнула рукой. Ланс знал, что в журналистику Моргану привело неистребимое любопытство. Забавно, что она совершенно не скрывала его перед Джеймсом. — Я за убийство животных, — сухо произнёс Джеймс, — у меня вообще-то куча ингредиентов для работы — это разные органы животных, и их совершенно точно нельзя заменить орехами и бобами. И мы, зельевары, перестанем убивать животных только тогда, когда учёные научатся воссоздавать органы из ДНК. После этих его слов повисла удивлённая тишина. Ланс никогда не думал о зельеварении в плоскости этики. Да, для него надо убивать животных, но это не вопрос личных предпочтений, а вопрос... в принципе работы системы, наверное. Заменить органы животных нечем, и сейчас Гильдия хотя бы контролирует отлов и убийство, а не как в девятнадцатом веке, когда ради зелий уничтожили оленей чуть ли не во всей Англии, и пришлось завозить их с континента. Так, в тишине, они почти доели пиццу, и когда в воздухе началась чувствоваться неловкость, Ланс подобрал новую тему для разговора. — Кстати, я сегодня весь обеденный перерыв листал твой инстаграм, он офигенно красивый. Ланс глядел на Джеймса, отслеживая его реакцию. Тот заметно смутился, на щеках мгновенно проступил румянец. — О-о-о, у Джеймса есть инстаграм! — сразу отреагировала Моргана. — Дай ссылку. Это тоже было ожидаемо. Моргана всю свою ленту забила фотографиями красивых людей и красивых пейзажей (в отличие от Ланса, который подписывался только на аккаунты друзей и милых зверушек). Ланс протянул ей свой смартфон. — Он ещё и знаменитость. Ты посмотри, сколько у него подписчиков. Украдкой он следил за Джеймсом. После первой волны смущения тот вроде бы расслабился. — Я до сих пор не знаю, откуда они набежали, — с улыбкой произнёс он. — Я просто пощу картинки, нигде себя не пиарю и не пытаюсь приманить читателей. — Да может дали где-нибудь на тебя ссылку в рубрике вроде «десять аккаунтов в инстаграме, на которые стоит подписаться», — Моргана махнула рукой. — Ух, вот это красота! И я не только про Джеймса... — У него там ещё в начале косплей есть. А сейчас ты уже больше не косплеишь? — Ланс повернулся к Джеймсу. Тот неопределённо пожал плечами. — Да как-то времени нет. Я люблю делать косплей сам и очень тщательно, а это всегда затягивается надолго. К тему же меня сейчас не тянет стричься и красить волосы ради косплея, а длинноволосых блондинов не так уж много. — Это ты зря сказал, сейчас Моргана придумает кучу вариантов. — Я хотела назвать Леголаса, но тебе уже точно это предлагали. — Примерно миллион раз. — Соби из «Лавлесса». Судя по тому, с каким невинным видом Моргана произнесла это имя, Ланс не хотел ничего знать о его обладателе. — Это же какой-то педофил из старого яойного аниме? — Честно говоря, я знаю о нём только со слов соседки, но вроде бы его парень был взрослым?.. — Спасибо, я как-нибудь обойдусь. — Лестат из «Интервью с вампиром»? Дориан Грей? — Сразу уж героев «Клина любви» предложи, — хмыкнул Ланс. Его познаний в аниме хватало примерно на это. Судя по легкому непониманию на лице Морганы, её знания об аниме были столь же ограничены, как и у Ланса. — Не знаю, кто пустил вас, потомственным магов, к японской анимации, но он сделал это зря. Ланс почувствовал, что они перегнули палку. Он легонько ткнул Моргану локтем в бок, но та, кажется, уже и сама всё поняла. — Ладно-ладно, — Моргана вздохнула. — Мы больше не будем. — Просто... я не планировал вообще косплеить. Я делал это два или три раза в жизни, когда попадались подходящие персонажи, которые мне нравились и для которых я подходил по внешности. А выискивать в каком-нибудь идиотском старом яое или в азиатских рпг длинноволосых блондинов только для того, чтобы их закосплеить — это всё-таки не моё. — Ну ладно, обычные фотографии у тебя тоже красивые. И ты сам там офигенно красивый... не то чтобы в реале хуже, но фотографии прямо ух! И не лень тебе каждый раз так хорошо фоткаться? Джеймс покачал головой. — Нет. Я в своё время завёл этот инстаграм, чтобы перестать стесняться себя и с тех пор выкладываю туда только удачные фото. Ланс не уловил в этом никакой логики. В конце концов, если ты себя не стесняешься, то можешь выкладывать и те сэлфи, где ты опухший с похмелья и с подбитым глазом. А вылизанные профессиональные снимки в удачном ракурсе — это как раз для закомплексованных ребят. — А ты что, стеснялся?! — Моргана смотрела на Джеймса так, будто он признался в убийстве невинных младенцев. — Я думала, что такие красавчики сморят на себя в зеркало по утрам и думают: «До чего же я красив! До чего же я хорош!». — В школе я выглядел как... странно. В какой-то степени из-за того, что я просто не слишком походил на человеческих подростков. — У тебя были щупальца?.. Ланс фыркнул, не сдержавшись, а потом всё-таки отвесил Моргане подзатыльник. Джеймсу, очевидно, было совсем невесело. — Я выглядел как недокормленная девочка тринадцати лет, — сухо произнёс он. — Возможно, если бы я носил платья, ко мне бы приставали тринадцатилетние мальчики. — Но вместо этого ты носил уродливые чёрные свитера. Почему, кстати? Если бы у меня чувство прекрасного было развито так же, как у тебя, я бы стал одеваться в уродливые черные свитера только под дулом пистолета. Ну и шутил бы, что в Аду я постоянно буду носить одежду Гоши Рубчинского. — Ну... — Джеймс закусил губу. — Я думал, что так буду больше похож на нормального парня. — Дурацкая идея, — заметила Моргана. Ланс тоже так подумал, просто говорить не стал. — Да, я знаю. Но так до сих пор и не понял, почему это не сработало. — Просто люди обычно отличают мальчиков от девочек по длине волос, а маги по одежде, — объяснила Моргана. — Ну не совсем так, но я не помню, чтобы маги хоть раз Ланса принимали за девушку, а люди вот — постоянно. — Эй, не выдавай мои секреты! — Ланс пихнул её локтем в бок. Джеймс с удивлением посмотрел на Ланса и бездумно провёл рукой по волосам. — Ну не знаю, меня не принимают. Ланс фыркнул. Ну да, кто бы мог подумать. — Правильно, в тебе почти два метра роста... — Сто восемьдесят семь сантиметров. — ...и ты ходишь в классической мужской одежде. Но на деле Моргана права. В спорных случаях, когда по телосложению и росту не поймёшь, люди обычно смотрят на волосы, а маги — на одежду. Просто у нас она как-то больше разделена по полу, а у людей в моде унисекс. — Это он тебе говорит как человек, который год назад стащил половину гардероба у моей подруги. — Не половину, а только несколько толстовок, парку и плащ. И, кажется, параноики правы насчет заговора геев-модельеров, потому что ничем другим я не могу объяснить, как так вышло, что эта одежда лучше смотрится на мне, чем на ней. Ланс ненавязчиво следил за Джеймсом, надеясь, что их с Морганой шуточная перепалка развлечет его. Даже сейчас Джеймс, похоже, был не в своей тарелке: уж очень разоткровенничался. — Ты что, переодеваешься в женскую одежду?! Кажется, он только что шокировал Джеймса. А Ланс-то думал, что у полуэльфа должны быть пошире представления о женском и мужском. — Ну не в платье с кружевами же, — Ланс пожал плечами. Не англичанину возмущаться мужиками, одетыми в платья. — Она даже по крою не женская, потому что там нет выточек под грудь и талию. Я, знаешь, вырос там, где одежду делят по половому признаку не потому, что так написано на этикетке. К слову о внимании людей к одежде: до сих пор так никто и не заметил, что у плаща застежка на женскую сторону. Джеймс мотнул головой. — Хм, я не думал, что ты... — Настолько далёк от человеческих стереотипов? Ну и зря, я вообще до двадцати лет готовой одежды не носил. — Я сейчас чувствую себя закостенелым человеком, — Джеймс улыбнулся, — И слушай, я не замечал, что у магов какое-то другое деление на мужское и женское. Ну, кроме волос. Я думал, что это просто мода. Моргана тяжело вздохнула, и Ланс начал говорить первым, чтобы она не успела ляпнуть ещё что-нибудь. — Слушай, я уважаю человеческое общество за его демократичность, но люди очень странно делят вещи на мужское и женское. Шампуни для мужчин, дезодоранты для мужчин, даже шоколадки для мужчин! Я понимаю, по какому признаку маги делят одежду на мужскую и женскую: наша одежда обычно шьётся по фигуре, но чем женская прямая футболка отличается от мужской — я в упор не понимаю. И тем более не понимаю, зачем нужны отдельные игрушки для девочек и мальчиков, Моргане никогда не жало играть в мои игрушки. — У вас были общие игрушки?.. — Ну да, — ответила Моргана. — И даже не то чтобы только наши, ещё от папы с мамой, и даже от бабушки что-то осталось. А у тебя... а, у тебя же ни братьев, ни сестёр нет. — У всех моих знакомых игрушки покупали отдельно каждому ребёнку. А такого, чтобы они передавались из поколения в поколение вообще не было... Хотя, возможно, дело в моём круге общения. — М? У тебя же вроде круг общения — это маги из Гильдии? — В основном те, кто родились в человеческих семьях или маги только во втором-третьем поколении. Мне вообще кажется, что вторую половину восьмидесятых и все девяностые рождалось очень много детей с магическими способностями. Ланс хотел было пожать плечами, но вспомнил, что учителя жаловались на нагрузки, и все жилые корпуса были полностью заселены. — Ага, поколение, бабушки и дедушки которых женились в шестидесятые, — со знанием дела сказала Моргана. — Я как-то писала колонку об этом: в шестидесятые маги и люди очень часто вступали в отношения, а магические способности при этом обычно передаются через поколения. — Надо же, я не знал... — задумчиво произнёс Джеймс. Ланс слышал об этом разве что краем уха и скорее всего от самой же Морганы. Его иногда удивляло, как равнодушно маги относятся к своей демографии. Люди постоянно высчитывает, сколько народу рождается, а сколько умирает, какой средний человеческий возраст — и, как правило, любой человек знает, что в Европе население стареет, что уровень грамотности связан с количеством детей в семьях и как изменился национальный состав Британии за последние пятьдесят лет. А вот они с Джеймсом, один потомственный маг, а другой профессиональный зельевар, даже не знали, что способности к магии в смешанных семьях часто передаются через поколение. Впрочем, до двадцати лет Ланс вообще не думал, что это имеет какое-то значение. Пицца давно была съедена, а чай выпит, и у Ланса уже начинали слипаться глаза: диван оказался очень удобным, и у его бока пригрелась кошка, которая тихо мурчала, пока Ланс рассеянно поглаживал её по боку. Моргана и Джеймс болтали о магии, Ланс почти не вмешивался в их разговор: он на самом деле многое забыл, да и в школе почти не интересовался ей за пределами уроков. И почему тогда считалось, что он станет хорошим колдуном? Только из-за репутации семьи и из-за того, что ему легко давались заклинания? Сейчас Лансу было с чем сравнивать: программирование он освоил с нуля сам и на досуге постоянно заглядывал то в одну, то в другую область: ему не хотелось оставаться в загончике своей нынешней должности и текущих проектов. А он даже не считался большим фанатом своей работы, потому что почти никогда на ней не задерживался и не работал сверхурочно. Ланс придерживался такого мнения, что иногда могут легко даваться вещи, которые тебе совершенно неинтересны, и специалистом в этой области ты никогда не станешь. Разве что плохоньким. Вот мог бы он с таким интересом, как Джеймс и Моргана, обсуждать историю магии? Вряд ли, хотя там попадались занятные факты. Он бы, может, включил фоном к какому-нибудь несложному делу подкаст о магии — но не больше. Зелья и заклинания просто не вызывали в нём никакого душевного подъёма. — Эй, братик, ты там ещё не заснул, пока мы болтаем? — спросила Моргана. Ланс помотал головой. — Нет, только почувствовал себя угнетённым меньшинством. — Мы тебя угнетаем своей интеллектуальностью? Ланс фыркнул. — Да уж, вам не покажешь тупые мемы из интернета или дурацкие видео с котами. На лице Джеймса явно читалось: «Неужели он знает, что такое мемы?». Что о нём всё-таки думает Джеймс? Что Ланс законченный обыватель и в интернете только смотрит свежие клипы, читает новости и играет в «Stardew Valley»? Вроде только недавно говорили об этом. Ладно, в школе Ланс действительно пару раз наивно спрашивал, что такое интернет. В их фамильном особняке даже телефонной линии не было, вместо неё использовали давно устаревшее заклинание призыва: эдакий очень неудобный аналог скайпа через ёмкости с водой. — Я не смотрю видео с котами, — наконец сказал Джеймс. — Виолетта ревнует меня к другим кошкам. Ланс рассмеялся. Кажется, настроение Джеймса совсем исправилось. Он сманил Виолетту из-под бока Ланса, та уселась к нему на колени и начала ластиться к его руке. — Почему она вас любит, а меня нет? — с притворным возмущением спросила Моргана, а потом обратилась к Виолетте: — Киса, да ты мизогинка! — Она не мизогинка, она одинаково ненавидит всех, кто пытается её тискать, когда она спит. Джеймс чмокнул кошку в макушку, между ушек. Как говорила Лиззи (в основном про самого Ланса, впрочем): «Вы арестованы полицией милоты, вы превысили нормальный уровень милоты в триста раз». В этот раз Ланс уже не смог сдержать зевок. Посмотрев на часы, он понял, что должен был уже давно лежать в кровати. Джеймс тоже посмотрел на часы и теперь выглядел сконфуженным. — Уже так поздно... Вам ведь завтра обоим на работу? — Да, мы пойдём, пожалуй. Моргана поднялась с дивана. Ланс собрался было последовать её примеру, но Джеймс махнул рукой и произнёс: — Оставайтесь у меня оба. Пока вы доберётесь до дома, пока ляжете спать... Ланс прикинул время. Больше всего пострадает либо его кошелек (придётся ехать на такси), либо Моргана, если решит подвезти Ланса до дома и только потом поедет к себе — и ляжет спать уже ближе к утру. — Это как-то неловко, — произнёс Ланс. — Мы отняли у тебя весь вечер и сейчас ещё отнимем спальню. — Ничего страшного. И я вам благодарен. Если бы не ваша болтовня, я бы, наверное, напился сегодня. А так... неплохо провёл время. Моргана первая потянулась к Джеймсу и обняла его. Ланс последовал её примеру. — Мы тоже неплохо провели время. — Вас ведь не смутит одна кровать? Честно говоря, у меня тут всего одна готовая гостевая спальня, никакой не возьмусь обставить две другие... — Не смутит, — сразу ответила Моргана. Ланс с недоумением посмотрел на неё. Впрочем, какая разница. Они несколько раз спали в одной кровати, и тут потеснятся. Наверное, у Джеймса там не армейская койка, на которой едва уместится один человек. Им некоторое время пришлось подождать, пока Джеймс подготовит гостевую комнату, и после этого он пригласил их наверх, а сам, позёвывая, пошёл спать. Наверное, его этот день измотал его куда больше, чем Моргану и Ланса. Встав на пороге, Ланс с интересом окинул взглядом спальню. Она не производила такого впечатления, как коридор: стены белые (впрочем, может, Джеймс рассчитывал раскрасить их позже), из мебели только кровать, две тумбочки, узкий шкаф и пара стульев, все из светлого дерева (на одном стуле лежали полотенца и пластиковые пакеты с одноразовыми зубными щётками). Гостевая спальня больше походила на номер в недорогом отеле, чем на жилую комнату. — То ли Джеймс не любит гостей, то ли они у него бывают очень редко, — произнесла Моргана. — Может, не успел ещё украсить? — предположил Ланс. Похоже, они думали об одном и том же. — У него вон ещё две гостевые спальни вообще не обставлены. "Как бы сейчас не умереть от зависти, что у кого-то есть целых три гостевых спальни, а у тебя одна и ещё кладовка, в которую теоретически можно впихнуть кровать", — подумал Ланс. Впрочем, и ему грех было жаловаться: многие его знакомые снимали совсем крошечные квартирки, где едва помещались кровать, холодильник, платяной шкаф, кухонный шкафчик с плиткой, стол и пара стульев. — Ладно, спать тут можно, — вынесла вердикт Моргана. — Так мы вроде и не придираемся?.. Просто я думал, что у Джеймса весь дом такой шикарный. — Да он не особо и шикарный, — заметила Моргана. — В смысле, роспись на стенах, картины — это всё он делал сам... ну или его мама-эльфийка. А мебель тут самая обычная, не Икея, конечно, что-то подороже, но ненамного. Дизайн самый простой, никакого антиквариата, никаких редкостей. Я думала, что у него будет что-то... более эльфийское. Хотя не удивлюсь, если все деньги у него ушли на съём этого дома. Интересно, сколько это стоит? Тысяч пятнадцать? Больше?.. Ланс с немом изумлении уставился на неё. — Тебя что, покусал йоркширец?.. — только и смог сказать он, задним числом пытаясь понять, известен ли Моргане чисто человеческий стереотип о том, что йоркширцы любят считать деньги. Моргана пожала плечами. — У меня профдеформация. — Я бы понял, если бы ты полезла с линейкой к нему в трусы, но обсуждать стоимость дома — это как-то слишком. Даже для тебя. Моргана только неопределённо хмыкнула. Они по очереди сходили в душ. Ланс никак не мог избавиться от мыслей о том, что они с Морганой действительно так мало знали друг друга в детстве, будто были чужими людьми. Ланс воспринимал её только как назойливую малявку, которая постоянно капризничает и пытается перетащить на себя внимание родителей. Сейчас-то он понимал, что с её точки зрения родители действительно уделяли ему куда больше внимания, и Ланс бы на её месте тоже расстроился. Иногда ему казалось, что в Моргане осталось это навсегда в виде лёгкого флёра зависти к тем, кто успешнее, умнее или красивее неё. Она, конечно, справлялась с этими чувствами, но в её шуточках про красивых парней и в её стремлении попасть в самую гущу событий чувствовалась уязвлённая гордость. На следующее утро — Ланс отрубился сразу после того, как решил, что опять будет мучиться бессонницей, — он проснулся по будильнику Морганы, который зазвенел раньше, чем его собственный. Краем глаза глянул на телефон Морганы и поморщился. — Разбуди меня через полчаса, — попросил Ланс, натягивая одеяло на голову. — А что, ты успеешь заснуть? — Я постараюсь? И после этого Ланс действительно погрузился в сон. Ненадолго. Ему показалось, что всего на несколько секунд, но на деле, конечно, Моргана разбудила его ровно через полчаса. — Вставай, соня, пора. Ланс заставил себя вылезти из кровати. Моргана никогда прежде не будила его. Они ночевали вдвоём в квартире Ланса, но каждый раз как-то так выходило, что либо Ланс уходил раньше, либо Моргана, они старались по утрам двигаться потише и никогда не виделись за завтраком. А на этот раз... Хм, они позавтракают вместе? И Джеймсу опять придётся для них готовить? После такого они оба обязаны на нём жениться. — Джеймс уже приготовил завтрак, и с кухни вкусно пахнет. Ланс зевнул. — Джеймс официально наш спаситель. После этого он прихватил полотенце и пошел умываться. Немного подумав, он всё-таки залез под душ и включил холодную воду, чтобы прийти в себя. После этого натягивать несвежую рубашку уже не хотелось, но делать было нечего: запасной одежды Ланс с собой не взял. На кухню он зашёл не то чтобы бодрым, но хотя бы проснувшимся. Пахло там и правда вкусно. На столе уже стояли тарелки с омлетом, и Ланс с удивлением заметил, что на двух их них лежит бекон. Впрочем, Джеймс вчера говорил, что у него нет никаких особых отношений к мясом. Наверное, Ланс подцепил стереотип о этическом вегетарианстве из какого-нибудь сериала: в медиа эльфы всегда изображались прекрасными возвышенными существами, и режиссеры щедрой рукой добавляли им любовь ко всему живому. Сейчас, вспоминая искусство эльфов, Ланс думал о том, что животных они на самом деле не любят. Он не помнил ни одного эльфийского здания, украшенного зверями, и каждый школьник, ходивший в своё время на уроки рисования в школе, знает, что в эльфийской росписи бывают либо цветы, либо рыбы, ящерицы и водоросли. «Интересно, кажемся ли мы им ещё одним видом млекопитающих?» Ну, Джеймс как минимум считал их очень приятными млекопитающими (примерно как котиков), раз не поленился приготовить завтрак на троих. И спросить его можно прямо сейчас. — Доброе утро, — сказал он погромче Джеймсу. Тот готовил кофе у плиты, и на голове у него были наушники. Наверное, он даже не заметил, как Ланс вошёл. Тот подошёл поближе, чтобы оказаться в поле зрения, и тут Джеймс его, конечно, заметил. Он снял наушники и повернулся. — Привет. Хорошо спалось? — Да, отлично. Слушай, а ты не знаешь, эльфы воспринимают людей как млекопитающих?.. Или просто как расу вроде их собственной? Судя по вытянувшемуся лицу Джеймса, тот не ожидал такого вопроса. Ланс уже успел прикинуть, может ли он считаться оскорбительным, но решил, что нет. Во всяком случае, никаких распространённых стереотипов об эльфах он не затрагивал. — В смысле — как млекопитающих?.. — Ну, мы-то близкие родственники земных приматов, а не чудесные магические существа, созданные... ну, вероятно, богом?.. — Это не очевидно. — В смысле? Джеймс начал говорить не сразу. Возможно, он тоже этим утром не слишком резво соображал. — Ну сам подумай, откуда бы эльфы знали о теории эволюции, если они сами не произошли от обезьян? Если верить рассказам мамы, их очень удивило, что люди живут так мало, и первое время эльфы опасались, что это особенность нашего мира, а не человеческой природы. И думали, что они тоже начнут быстро стареть и умирать. Но ничего такого не произошло, и эльфы до сих пор удивляются, как люди вообще успевают пожить. До двадцатого века большинство людей умирали в том возрасте, когда эльф ещё считается подростком, если не ребёнком. — О чём это вы тут болтаете вместо того, чтобы есть? — раздался весёлый голос Морганы. Она выглядела отвратительно бодрой для человека, который встал в семь утра. Ланс не стал ей отвечать, и они вместе уселись за стол. Омлет оказался вкусным, но Лансу было немного неловко из-за того, что они с Морганой так нагло используют гостеприимство Джеймса. Надо будет в ответ пригласить его куда-нибудь. В ресторан? Или к себе домой? Приготовить какие-нибудь вкусные вегетарианские блюда. Может, стоит сделать подарок? Они с Джеймсом находились пока в такой стадии близости, что было сложно сориентироваться: то ли приятели, то ли просто люди, объединённые общим делом; то ли их общение перерастет в дружбу, то ли нет. Ланс неожиданно для себя отметил, что в общем-то хочет подружиться с Джеймсом. Ему определённо не хватало сейчас друзей, а Джеймс был очень славным, с ним можно поговорить о магии, а ещё он тоже скрывает от знакомых своё происхождение (ну, во всяком случае Лансу показалось, что Джеймс так же искусно обходит вниманием свою эльфийскую кровь, как Ланс — способности к магии, иначе зачем бы ему красить волосы). Такая «дружба по расчету» могла бы показаться циничной со стороны, но в школе Ланс постоянно «дружил» с людьми, которые его совершенно не интересовали. Просто они случайно оказались в одной компании, потому что их родители или братья-сестры знали друг друга. С тех пор Ланс научился не сближаться с теми, к кому не сможет привязаться. Об этом он ни разу не говорил даже с Морганой: кажется, у других знакомых ему людей не было таких проблем, они просто переставали общаться с теми, кто им неинтересен, и те сваливали подальше. Ланс мог составить компанию кому угодно и очень долго принимал это за дружбу. После завтрака, который они провели в почти полном молчании — Моргана пару раз пыталась завести светский разговор, но Джеймс был в них не силён, а Ланс знал, что не стоит насиловать интровертов светской беседой, особенно по утрам, — Ланс и Моргана засобирались на работу. Моргана решила его подвезти. Ланс оттянул рубашку и поморщился. Он только сейчас заметил, что вчера умудрился оставить на ней жирное пятно. Небольшое, но ходить в несвежей и грязной рубашке — совсем уж сомнительное удовольствие. — Может, возьмёшь мою футболку? — неожиданно предложил Джеймс. — Пойдём, я покажу тебе гардеробную. Ланс ошарашенно кивнул. Он не слышал этого слова с тех пор, как съехал от родителей: у всех его знакомых и у самого Ланса были самые обычные платяные шкафы. Вместе они двинулись в сторону спальни Джеймса. Ланс ожидал увидеть целую комнату, как у селебрити, но гордое имя гардеробной носила небольшая каморка без окон. Сейчас уже было не очень понятно, для чего она использовалась изначально. Может, была подсобкой. Может, там стояла ночная ваза. Сейчас её занимали дешевые металлические вешалки из "ИКЕА" (у Ланса дома была такая же), на которых висела одежда. Очень красивая одежда. Темно-красное пальто с меховым воротником, голубой плащ из шелковистой ткани, несколько совсем не офисных костюмов, яркие пиджаки — и рядом с ними то, что Джеймс носил каждый день, простые строгие вещи, которые не сильно выделялись на фоне одежды обычных лондонцев. — Это твоё эльфийское наследие, или ты итальянец в душе? Джеймс неопределённо хмыкнул и сунул ему в руку серую футболку, которая показалась Джеймс подозрительно тяжелой и жесткой. Поняв намёк, Ланс вышел из гардеробной. Джеймс тактично отвернулся, пока тот переодевался. Только надев её на себя, Ланс понял, откуда взялась эта странная тяжесть. Весь перед футболки был расшит цветами. Такими же, какие Ланс видел на рисунках Джеймса: нежные розовые пионы с темными сердцевинками в окружении крокусов и колокольчиков; причудливо вьющиеся стебли и листья. Ланс тихонько погладил вышивку пальцами. Все стежки лежали ровно, и Ланс даже боялся представить, сколько Джеймс потратил на неё времени. — Ого, классно. Тебе не жалко её мне отдавать? — Я вообще-то надеялся, что ты мне её вернёшь. Ланс рассмеялся. — Нет вот, заберу себе такую красоту. Просто мне было бы жалко её даже носить. — Если порвётся, я ещё такую вышью. Это же не произведение искусства, а просто способ занять несколько вечеров. Лансу захотелось потрясти его за плечи и спросить, какого хрена он так говорит о потрясающей сложной вышивке. Вместо этого он мило улыбнулся и сказал: — Очень красиво, серьёзно. — Спасибо, — Джеймс смущённо улыбнулся. Ланс покрутился перед зеркалом. — Только она мне велика. — Ну извини, моя детская одежда у родителей дома. — Ты имеешь в виду ту, которую носил в двадцать лет? — тут же отреагировал Ланс. Джеймс усмехнулся. — Боюсь, тебе будет велико даже то, что я носил в двадцать, когда ещё выглядел как девочка-подросток. Ланс пихнул его в кулаком в бок. — Эй, я покрупнее, чем девочки-подростки всё-таки! Не надо бить меня по больному месту! Улыбка тут же сползла с лица Джеймса. — Я тебя обидел? — Нет. Это у Морганы больное самолюбие, не вздумай с ней так шутить, а я не обижаюсь всерьёз. — Мне бы и в голову не пришло. — И не флиртуй с ней. — Тем более, — Джеймс оглянулся, как будто Моргана могла быть здесь. — Не то чтобы она непривлекательная, но я не удивлюсь, если у неё vagina dentata. Ланс не смог сдержать смешок. — Думаешь, средневековые проповедники были правы? — Ну... Во всяком случае, Моргана выглядит как кошмар любого инквизитора. Тут Ланс всё-таки рассмеялся. — Ну да, рыжая ведьма, которая соблазняет мужчин и использует их... Хотя обычно просто соблазняет, для своего удовольствия. — Сбивает с пути истинного, — подсказал Джеймс. — Есть немного. Ты главное не воспринимай это всерьёз. Просто родители ей с детства вбивали в голову, что она должна быть приличной девочкой и хорошо себя вести, а теперь она вырвалась из-под родительского крыла и ведёт себя очень нехорошо. Перебесится ещё. А так она хорошая. — Я не думаю, что она плохая. Они замолчали: Джеймс, похоже, удовлетворил своё любопытство, а Ланс сейчас был не в настроении сплетничать о Моргане. Они вернулись на кухню, хотя Ланс мог бы уже выходить. Впрочем, времени ещё оставалось достаточно, чтобы немного поболтать, пока Моргана наводит красоту. Ланс никогда не понимал её желания краситься с утра пораньше. В конце концов, она работает не в «Вог». Когда Джеймс принялся мыть посуду, Ланс вежливо предложил помочь, но тот, конечно, отказался. Ланс не стал сразу заговаривать с ним: Джеймс казался занят своими мыслями. Потом он неожиданно предложил: — Я могу положить тебе что-нибудь с собой на работу. У меня осталась еда в холодильнике. Ланс непонимающе смотрел на него. — Чего?.. Джеймс смутился, на его щеках проступил лёгкий румянец. — Извини, я думал, ты обычно еду из дома берёшь. — По-всякому случается, но чтобы мне другой мужик предлагал обед на работу сделать — такого со мной ещё не бывало, — честно ответил Ланс. — Или ты тоже считаешь, что я недокормленный?.. Джеймс окинул его внимательным взглядом. — А что, кто-то про тебя так говорил? Ланс пожал плечами. Конечно, говорили. Некоторые люди и вовсе считали, что он в детстве плохо кушал и поэтому такой мелкий, на что Ланс обычно отвечал, что, конечно, он голодал, ведь все деньги его родители тратили на дорогую частную школу для него и сестры, одежду от портного с Сэвил Роу и содержание трехэтажного особняка. — Коллеги на позапрошлой работе, — ответил Ланс, чтобы не изливать свою боль на ни в чём не повинного Джеймса, — им всем было глубоко за сорок. Джеймс снова окинул его взглядом, на этот раз недоумённым. — Эм... нет, мне нравится как ты выглядишь. — Спасибо, мне тоже нравится, как я выгляжу. Но от еды, честно говоря, я не откажусь. Джеймс почти не глядя достал их холодильника контейнер и сунул его в руки Лансу. Тот неожиданно для себя почувствовал лёгкий укол разочарования: похоже, у Джеймса действительно просто осталась еда со вчерашнего обеда, и он не собирался совершать лишних телодвижений. «Быстро же я привыкаю к хорошему», — осудил себя Ланс. Конечно, ему нравилось, когда люди старались ради него, он и сам готов был ради них стараться, но он замечал за собой, что ждёт... Моргана сказал бы: «ждёт, что вокруг него все будут прыгать на задних лапках». И ещё прибавила бы, что он ужасно избалованный. Ланс бы с ней даже согласился: ему и правда избаловало чужое внимание, и иногда неожиданно для себя он замечал, что ждёт от людей слишком многого.