Страшные сказки на ночь

Телевизор сам переключается на другой канал, где транслируется пугающая архивная запись событий, во времена которых не было записывающих технологий.

Наконец-то дома. Сумку в угол, ботинки сбросить по пути – пускай валяются, ругаться все равно больше некому. Найти что-нибудь погрызть – хоть что-то. Может, после Этой остались хлебцы или йогурты – на горячий борщ Миша уже давно перестал рассчитывать. Эта все равно не умела готовить, а последнее время перестала и пытаться – то у нее диета, то капризы, то еще что… В холодильнике нашелся замороженный чебурек и салат с неизвестным сроком годности, так как у Этой была отвратительная привычка перемещать все из заводской упаковки в одинаковые коробочки, судочки и бутылочки. Вроде как, эстетика принятия пищи и все такое. Бред полнейший. Кинув чебурек в микроволновку, парень завис над салатом. С одной стороны, он точно знал, что последние пару недель не покупал ни салатов, ни ингредиентов. С другой – могла купить Эта. Желудок издал зов кита, сигнализируя, что он готов рискнуть. Здраво рассудив, что в самом крайнем случае его выполощет, Миша схватил ложку и быстро управился с несчастным салатом. Как раз микроволновка просигнализировала, что чебурек готов быть съеденным. Парень захватил с собой пару банок пива и направился в комнату. Расставив нехитрую снедь по столику, парень рухнул в мягкое кресло и, не глядя, клацнул клавишей пульта. Под умиротворяющую речь диктора про терракт в Нижнем Тагиле Миша вспомнил, что где-то в кухонном шкафчике должны были заваляться орешки, которые Эта добавляла в кашу. Немного, но с солью под пиво – самое оно. Вернувшись из кухни с добычей, Миша машинально бросил взгляд на телевизор – тот работал слишком уж тихо. Новостная передача не могла так быстро закончиться, к тому же после нее в эфир выходило шоу – то ли «Последний герой», то ли «Форт Боярд» очередной. На экране было лицо девочки лет семи-восьми. У девочки были пронзительно голубые глаза, глядящие прямо в камеру с какой-то мольбой и отчаянием. «Хорошо отыгрывает», - промелькнуло в голове у Миши. На маленькой актрисе был какой-то восточный наряд, белоснежные ткани обрамляли худое чистое личико. «Наверное, очередной сериал – из тех, что любит… любила Эта. К черту! Пускай эта ересь происходит на каком-то другом экране – том, что стоит в доме того урода, которого она мне предпочла» - решительно подумал Миша и заерзал в поисках пульта. Того нигде не было. Тем временем картинка на экране изменилась. Теперь зритель мог видеть комнату, богато украшенную на восточный манер, с коврами и подушками. Девочка в белом одеянии сидела в самом центре. Затем в комнату вошли двое мужчин. Девочка пыталась спрятаться, пыталась убежать от мужчин, попыталась даже отбиваться, но один удар в живот заставил ее перестать сопротивляться. Мужчины вывели ее из комнаты, поддерживая за обе руки. «Как это может быть интересно?» - думал про себя Миша. Правильно, что он никогда не смотрел таких сериалов. Особенно повезло, что не смотрел этот. Так все живо и натурально снято – аж дрожь невольно пробирает по коже. Явно, сериал какой-то иностранный – «наши» так не снимают. Может, британский… Жаль, звука нет. Тем временем, картинка снова поменялась. Перед зрителем открылось внутреннее убранство богатого дома. Внутри было много людей в расшитых халатах, слуг с опахалами и служанок, разносящих напитки и изысканные кушания. Во главе торжества на высоком постаменте, также богато украшенном, в изобилии подушек сидел мужчина лет сорока, загорелый, с гордым, почти орлиным профилем. Он, будто не мигая вовсе, смотрел сквозь толпу на распахнутые двери, в которые двое слуг вводили девочку в белоснежном платье. Миша оторвался-таки от кресла, чтобы вручную переключить канал. Чего доброго, еще начнет переживать события какого-то бабского сериала… После нажатия кнопки на корпусе старенького «ЭлДжи» тот стал вещать голосом спортивного комментатора об успехах Уругвайской сборной по хоккею на очередном чемпионате чего-то там. Миша не был фанатом хоккея или Уругвая – но даже это сейчас казалось лучшей альтернативой сериалам, которые смотрела Эта. Миша развернулся, дошел до кресла и тяжело сел в него. По спине пробежал отряд мурашек – на экране телевизора вновь был богато украшенный зал, и слуги как раз довели девочку к постаменту, на котором восседал мужчина, и бросили ее к ногам своего, видимо, господина. Тот, не спеша, спустил ноги и встал над маленьким тельцем, не смеющим встать на ноги. Звук по прежнему не передавался, но почему-то Миша был почти уверен, что толпа замерла в молчании. Один из слуг поднял девочку, словно хрустальную куклу. Человек с орлиным профилем небрежно посмотрел на ее лицо и удовлетворенно кивнул. Слуга стал подталкивать девочку к незаметной двери за постаментом. Толпа тем временем оживилась, замелькало втрое больше кубков с напитками и огромных блюд с лакомствами. На глазах у девочки сверкнули слезы. - Помоги мне… Детский голос зазвучал так неожиданно и громко, что Миша поперхнулся пивом. Чертов телевизор, чертов сериал – пустить звуковую дорожку так невовремя… Надо отдать должное, эта малолетняя актриса играет очень, очень правдоподобно. Смена действия. Вновь комната с грудой подушек и покрывал, богато убранная, но не такая большая, как первая. На груде восседает девочка с голубыми глазами. На ней расшитый золотом халат и роскошный головной убор, волосы распущены и причесаны, перевязаны золотыми нитями. Служанка ворошит уголья в камине, освещающем языками пламени комнату, украдкой взглядывает на девочку и будто что-то шепчет. Девочка сидит и смотрит в одну точку. Открывается дверь. Входит тот, с орлиным носом. Он гол, лишь наброшено на плечи роскошное покрывало. «Куда цензура смотрит…» - подумал Миша. Вид чужого достоинства дает ему возможность оторваться от гипнотизирующего зрелища. Попытки переключить канал эффекта не дают – видимо, «накрылась» кнопка. Пульта тоже нигде не видно. Мужчина жестом отсылает служанку прочь и подходит к девочке почти вплотную. Та дрожит, в ее глазах застыли жемчужинки слез. Она что-то шепчет мужчине – и падает на подушки, хватаясь за щеку, куда нанес внешне неслабый удар мужчина. Миша машинально вскакивает на ноги – все выглядело весьма натурально. Ну уж нет. Этот кинопросмотр нужно прекращать – с таким реализмом недалеко и до сердечного приступа. Конечно, все это последствия недавнего разрыва с Этой, а, может, производитель подмешал что-то в пиво… Точно! Недоброкачественный салат! Это просто глюки! В любом случае, друзья не поймут, если их знакомец окочурится или, того хуже, повредится рассудком от просмотра бабского сериала. Миша нажал кнопку выключения, и экран потух. Удовлетворенно вздохнув, сам не зная, почему, Миша отошел от телевизора – и тот включился вновь. Детский голос вновь молил: «Спаси меня, пожалуйста». Миша повернулся к экрану – как раз чтобы встретиться с глазами мужчины с орлиным профилем. Тот смотрел будто специально на парня, а не просто в камеру. С легкой усмешкой он повернулся вновь к своей жертве, легкими движениями разорвал одежды на бледном тельце и… Он взял ее. Девочка кричала – Миша теперь хорошо слышал то, что происходило по ту сторону экрана. Этот крик пригвоздил парня, заставил его остолбенеть. Мужчина вновь и вновь менял позы, наслаждаясь процессом – а Миша видел лишь окровавленные части тела, полные ужаса глаза ребенка и рваные тряпки. Сложно сказать, сколько прошло времени до того момента, когда удовлетворенный самец поднялся с подушек и направился к двери, когда в комнате вошли служанки подхватившие ослабшее и будто безжизненное тело девочки, уже давно переставшей кричать и молить о пощаде. Кадр сменился на просторную комнату, в центре которой стояла роскошная ванна, а рядом – золоченая кушетка, накрытая расшитыми покрывалами. Служанки уложили тело девочки на кушетку и принялись разминать ее члены, натирать маслами и благовониями, не пропуская ни одного сантиметра, омывая кровь и обрабатывая раны. Голос за кадром оповестил, что последствие эта девочка стала любимой женой фараона и принесла ему множество наследников. На экране мелькали кадры взросления девочки, становления девушки и, наконец, женщины. Голос за кадром хвалил ее как превосходную наездницу, хитрую и умелую особу, проявляющую способность практически к каждому делу, за которое она бралась. Рукоделие, знание языков, стратегии, парламентерства, архитектуры и художества, она стала верной женой… убившей своего мужа и каждого из сыновей. Миша старался оправдать происходящее тем, что сценаристы хорошо подобрали актрис… Но кадры взросления явно иллюстрировали одну и ту же девушку. Жившую во времени Древнего Египта. Жену фараона. … Телевизор сверкнул экраном и потух. Со стола упал пульт. В квартиру, сломав дверь, ворвались. Тот, кого они искали, сидел под столом в дальней комнатке и, закрыв уши руками, просто раскачивался из стороны в сторону. К пришельцам он бросился в приступе не то эйфории, не то бешенства, благодаря, что заставили его замолчать. Вдруг тот замолчал, уставившись всем за спину. Телевизор вновь начал свое вещание.