Демонические печати

      Пасмурное серое небо внушает какую-то грусть и вгоняет в тоску вместе с каким-то странным чувством тревоги, будто вот вот нагрянет опасность. И ведь даже не понимаешь, чего именно стоит опасаться и в какой час. Стайка черных, как сама ночь, воронов кружит по этому небу, и их карканье раздаётся эхом до самых дальних уголков кладбища. Они словно предвесники бури витают между голыми ветвями деревьев, похожих на растопыренные когти зверя. — Эй, там! — Эдвард увидел перед собой сухое лицо немолодого мужчины с колючей щетиной. Это был смотритель кладбища, мистер Хилл, и как всегда смотрел он недовольно и хмуро. — Так это снова ты, — прокряхтел он, когда разглядел лицо уже знакомого юноши. — Какой раз я замечаю тебя здесь? — Кажется, в пятый раз, мистер Хилл? — с улыбкой ответил ему юный омега, переведя взгляд со старых могилок на старика. Вуд испытывал некоторое смущение и стыд, будучи уверенный, что сейчас старый альфа обязательно прочитает ему мораль, а то и вовсе начнёт взывать к совести и чести. В прочем, Эдвард был не так далёк от своих предположений. Мистер Хилл смерил парня достаточно суровым взглядом, и в глазах его промелькнуло желание задать давно интересующий его вопрос: — Вроде и человек божьего слова, а занимаешься таким сомнительным делом. Ты, случаем, не сатанист какой? — Да какой же из меня сатанист? — Это дело такое, сынок: иной раз смотришь — безобидная овца, а на деле —настоящий волк. Смотри у меня. Я человек прямолинейный: если увижу, что могилы вскапываешь, сдам тебя полиции, — старый альфа закурил сигарету, пустив густой серый дым в такое же серое небо. — На службе уже был, а, Эдвард? — Да, я как раз должен был вернуться домой после неё, но… — Но внезапно потянуло сюда? — в хриплом старческом голосе проскользнула насмешка. — И ведь никто из твоих тут не лежит, а ходишь, как к себе домой. — Увы, я не в силах это контролировать. Ноги просто идут и… вот я здесь… Ну, мне уже нужно идти, мистер Хилл. Было приятно с вами поболтать, — поднявшись с жухлой травы, Эдвард устало кивнув альфе. — Иди-иди. Смотри обратно не вернись. В твоем возрасте не по кладбищам ходить надо, ох не по кладбищам. Странный ты какой-то. — Я знаю, — согласился Вуд, развернувшись к калитке.       Эдвард не в первый раз приходил в подобное место. Вернее попадал в него против своей воли. И совершенно не понимал каким образом это происходит. Нет, у него, конечно, были варианты, такие как лунатизм, но почему выбор каждый раз падает на это чертово кладбище…? Он не знал ответ на этот вопрос. Будто под чьим-то гипнозом омега каждый раз приходил в это место. Один раз было даже так, что очнулся там посреди ночи. Как же омега тогда испугался, когда в полной темноте наткнулся на надгробия и каменные кресты! И все эти незапланированные похождения по могилам начались с того самого дня, когда он и его семья переехали в этот «проклятый», как назвал его про себя Эд, район. Новый город, новый дом, новые правила. Еще тогда, в первый день, он увидел на своей кровати целую тучу отвратительных скользких личинок. Они ползали по всей постели, шевелясь, извиваясь и издавая противные чавкающие звуки. Их было много, но как только Эдвард позвал родителей, жутких насекомых на кровати уже не было, словно они разом все испарились. В тот день младший Вуд все списал на свое разыгравшееся воображение. Но на этом ничего не было кончено. Он несколько раз сообщал о своих чудовищных видениях, пока не понял, что лучше этого не делать. Их семья — священники. У них появилось предположение, что их уже намучившимся сыном что-то не так, якобы его оскверняет сам дьявол. Нельзя сказать, что бы Эдвард в это не верил, но… У его старшей сестры Эмили идея была ничуть не лучше первой. Эми посоветовала обратиться к психологу. В итоге, по мнению родителей, он, как главная жертва всей этой заварушки, либо одержим демоном, либо, по теории сестры, психически болен. Даже сложно представить, какая из этих идей самая бредовая, а какая самая страшная. Конечно, парень и сам волновался за себя не меньше остальных и не понимал, что пошло не так. Странные вещи, не имеющих никакого логичного объяснения, очень пугали всех.        Даже в школе эти странности не перестают упорно напоминать о себе. Казалось бы, обычное написание конспектов. Ничего необычного, если только они не написаны на непонятном языке. Как это можно объяснить? Ведь слово в слово омега писал так, как говорит учитель, но в итоге никто и строчки не мог понять, что самостоятельно были выведены им в течение урока собственной рукой. Позже оказалось, что это латынь. Конечно, он сын священника, но не знал этого языка, да и разве это объяснение? Отец говорил детям, что еще рано для этого, да и не совсем обязательно, если только Эдвард и Эмили не решатся связать свою жизнь с религией, полностью посвятив себя этому.       Семья не знала и половины того, что происходило с Эдвардом. Но косые взгляды в его сторону, разговоры о том, что он ведет себя довольно странно, настораживали. Эдварда совсем не удивит, если вскоре отец начертит пентаграмму в его комнате, что было даже ожидаемо, а папа начнет плескать в лицо святой водой, каждый раз проверяя не одержим ли его сын, хотя это было не в стиле старшего омеги.       «Но ведь я сам властен над собой, полностью осознаю свои действия и все равно совершаю странные вещи, — думал одним туманным вечером Вуд, лежа на кровати и надеясь, что этой ночью не случится «обычных» странностей, — Все окружающие считают меня странным. Согласен ли я с этим мнением?»

***

— Класс, будьте тише, — мистер Кинг — классный руководитель, темноволосый бета, помешанный на дисциплине и порядке, строго, в своей обычной манере, призвал к вниманию, чуть поджав тонкие губы. А вот возле него стоит совершенно незнакомый никому из класса альфа. Должно быть сейчас мужчина собирался представить новенького. — Не то заставлю драить весь кабинет. У нас новый ученик, познакомьтесь в процессе. Арий Верджи, прошу любить и жаловать, — устало произнес классный, а Арий, в свою очередь, с улыбкой оглядел класс, подмечая для себя отдельных личностей. — Любое место в твоем распоряжении, — добавил мистер Кинг, садясь за свой рабочий стол.       А Эдвард, не контролируя себя, засмотрелся на новенького. Это невежливо, но он не мог с собой ничего сделать, будто вновь был под гипнозом, но другого рода. Чисто белые волосы не доходят до плеч, желтые глаза бегло осматриваются по сторонам. Сейчас никого не удивляет эпатажная внешность, но редко можно встретить таких людей. Альфе даже шел такой нестандартный образ. Арий белоснежно улыбался каждому, проходя вдоль рядов, пятерней проходясь по своим волосам. Слышны вздохи омег, а главная звезда класса — Томас Ригл, уже подметил про себя своего нового парня.       «Вон как глазки заблестели, — фыркнул Эдвард, — А что я? Продолжал в наглую рассматривать его»       Не в силах оторвать глаз от нового ученика, Вуд встретился с чужим взглядом, смущенно и немного гордо отворачиваясь. Что-то необычное было в его взгляде. — Я очень рад знакомству со всеми вами!       Альфа, мило улыбаясь и проходя к месту, по закону подлости находящееся за Вудом, оценивающе осмотрел класс, в частности омег, думая о том, как можно и поиздеваться, читая их желания, как открытую книгу.       «Ох, повеселюсь я на славу, — думал демон, — Кажется, много тех, кто на меня глаз положил~» — Привет. Рад знакомству, — пропев эту фразу Арий тем самым уделил Эдварду особое внимание и наблюдая за столь милым и особенно беззащитным личиком, чего омега и не ожидал, и не хотел. — Re — hoc est fallacia. Quod vero mendacium sit. Somniabunt — re vera est, — омега услышал этот бархатный, тихий голос прямо над своим ухом. «Я знаю эту фразу… Вернее, я много раз ее слышал в своем кошмаре.»       — Что… Что ты сказал? — растерянно произнес парень. От чужой близости, Вуд резко поднялся со своего места, испуганно смотря в смеющиеся янтарные глаза. На мгновение в классе повисла тишина, которая тут же сменилась раскатистым смехом одноклассников. — Арий, не обращай на это внимание. Он у нас чудаковат немного, — Томми покрутил у виска, а Эд тихо вернулся на свое место. Ну да, чудаковат. — Того гляди, сейчас крест свой достанет и начнет нам тут библию читать.       Новенький лишь пропустил мимо ушей слова этого омеги, явно страдающего звездной болезнью. Все же «чудаковатость» появилась лишь после переезда. Что здесь не так? Особенно в этом альфе есть что-то странное и необъяснимое. — Прости, давай тогда поговорим на перемене, — прошептал он, сидя на своем месте, но ощущение, словно звук был прямо в чужой голове. Даже когда Вуд не мог видеть чужого лица, он всем своим нутром чувствовал собственное смущение и симпатию, хотя всячески пытался скрыть это от других и от себя.       Стоило уроку закончиться, как потенциально свободного альфу облепили омеги, пытаясь выклянчить номерок или что-то в этом духе, в ответ на что получали лишь милую фальшивую улыбку и ускользающие ответы.       «Странный он, этот Арий. Видимо, любит повеселиться. Стоит в толпе омег, улыбаясь им, — в это время Томми не упускал своего шанса, стараясь как можно ближе подобраться к альфе, — Если бы у меня было побольше смелости, я бы тоже мог так свободно общаться с альфами, но, видимо не дано. С бетами как-то проще, но альфы…»       У Эдварда сразу бешено бьется сердце, начинается ступор, он не знает, что говорить и как себя вести, как будто вот-вот просто расплачется. Страх? Может быть. Но ведь альфа такой же человек, как и другие, а омега все равно боялся с ними говорить, не то что встречаться. Сестра говорила, что ему нужно преодолеть свой страх, а то так и проходит в девственниках.       «Хотя у меня есть запасной план: если не срастется, брошу это священничество, заведу роман с каким-нибудь альфой, забеременею и поминай как звали. Алиментов не потребую, главное, что ребенок будет. Может, я и забегаю вперед, но ведь сам по себе вижу. Такие омеги, как Томми, притягивают к себе внимание альф, умеют с ними свободно общаться, а не «экать» как я.»       Эдвард смотрел в окно, наблюдая за стайкой ворон, как неожиданно раздался шепчущий звук. Снова что-то на латыни. Шепот такой кряхтящий, замогильный, парня аж холод пробрал до костей. Слова эхом разносятся в голове, звуки реальности не доходят до омеги. Он обернулся на альфу, но тот продолжал невозмутимо стоять в стороне и общаться с кучкой омег. Он не слышал, о чем они говорят, но видел, как шевелятся чужие губы.       «Da mihi carnem occidere te ipsum…»** — разнесся свистящий шепот, преобразившись в холод прошедшийся по всему хрупкому телу. — Эд! У тебя кровь пошла, — один из одноклассников необычно взволнованно стал трясти Вуда за плечо. Эд почувствовал на губах металлический вкус и провел ладонью по лицу. На дрожащих пальцах осталась красная, немного густая жидкость. И правда. Из носа пошла кровь. Это плохой знак. — Я… Я сейчас… — хрипло ответил он, выбегая в сторону туалета.       «Ч.Что… Что происходит? Такого раньше не было!»       Смотря на себя в зеркало, Эдвард увидел лишь бледного и перепуганного парня с красными подтеками на подбородке. А выдохнув увидел пар, который обычно бывает лишь в сильный мороз. Это очень-очень плохо. По коже проходит могильный холодок, а спиной чувствуется чье-то присутствие. Сердце омеги рухнуло куда-то в пятки, если не ниже. В помещении появилась легкая серая дымка скрывающая чей-то силуэт…       В темном углу предательски погасла одна из ламп и прозвучали чей-то тяжелый стон и шаги, что стали приближаться. Омега стоял у самого первого умывальника, поэтому лишь протянув руку, он достал до двери, которая отказалась открываться. Надеясь открыть заклинившую дверь, омега дергал за грязную ручку изо всех сил, но та так и отказывалась поддаваться. — Откройте! — кричу он, надрывая голос и стуча по этой дурацкой двери, но по ту сторону будто никого и не было. Или просто игнорируют… Дух, или что это было, приближался все ближе, от чего все сознание окутал страх. Осев на пол, омега прижал голову к коленям и закрыл ладонями уши, надеясь не слышать этих страшных завываний.       «Мне только кажется… Этого нет на самом деле! Не приближайся ко мне!»       Арий появился внезапно, но очень кстати, прямо как принц на белом коне. Страшный силуэт тут же пропал, будто его и не было. Это видение как наркотический кайф, только гораздо ощутимее. — Эй, ты как? — альфа касается лица холодными пальцами, отчего тело парня будто прошибает током, как при реанимации. — В-все нормально…       «Ну конечно, только я видел то, что тут было. И если расскажу, мне никто не поверит, поэтому лучше это держать при себе.»       Арий смотрит своими желтыми глазами, чуть улыбаясь и не перестает приобнимать дрожащего одноклассника. И снова в душе Эда появилось нарастающее чувство клокочущего страха. — Уже все х-хорошо, можешь меня отпустить, — тихо пролепетал омега, чувствуя дрожь в собственных руках.       Беловолосый альфа поднимается с пола, мягко усмехаясь, а в его желтых глазах плещется озорной огонек. Хорошее развлечение, правда? Вуд вновь не знал, что нужно сказать: ступор снова овладел телом, а разум просто сгорает в этой давящей тишине. — Уже? А что было? — Верджи помог подняться, но стоило ему убрать руки, как Вуд начал шататься и грозился вновь упасть. Подхватив падающее тело, альфа провел ладонью по щеке и достал из кармана сухие салфетки, вытирая кровь с моих губ и подбородка. — Посмотри на себя в зеркало, — Арий повернул все такое же бледное лицо к стеклянному объекту, все еще вытирая кровь, — Ты еще бледнее, чем был в классе, — он открыл кран, откуда потекла прозрачная вода, — Извиняюсь, — наклонив чужую голову, Арий стал умывать перепачканное лицо теплой водой.       «Какой добрый попался-то. Видимо уже с кем-то поспорил о том, что сможет переспать со мной и оставить с позором.»       Закрыв глаза, Эд старался привести сердцебиение и дыхание в норму, как заметил в отражении зеркала позади себя снова того мертвеца, или то, чем это было. Замерев на некоторое время, он начал следить за движением фантомной фигуры. Окутанная темной дымкой, костлявая и облезшая, она медленно передвигается, раскрывая свою челюсть и тяжело протягивая звуки. Арий, вероятно, не слышал и не видел всего того, что происходит, потому как никак не реагировал на происходящее, в то время как Вуд снова чувствовал могильный холодок и неописуемый страх.       «Если сейчас крикну, прослыву еще более чудаковатым, чем есть.»       Альфа был совершенно спокоен, в отличии от его уже умытого одноклассника, который вновь побледнел, как простыня. Странно, но призрак (а это несомненно был он) ничего не делал, кроме как ходил из стороны в сторону. Вот он подобрался к альфе, протянув свою белую, разлагающаяся руки к плечу Ария.       «И как, скажите мне на милость, тут поступить? Крикну — буду сумасшедшим, не крикну — может быть хуже», — судорожно сглотнув, омега взял предложенное полотенце. — Мне стало душно, — зачем-то ответил он на вопрос Верджи. Не правду же ему говорить. Силуэт не предпринимает никаких актов агрессии: просто ходит туда сюда, касаясь своими холодными руками, будто хочет напугать, но спокойнее от этого не становилось.       Люди — простые, но такие странные существа. Два человека: Эдвард и Томми… С одним можно играть вечно, пугать, доводить до безумия, внушать, что лишь один «человек» сможет защитить его от этих видений, которые на самом деле их и создал. Другой лишь надоедливый мальчишка, желающий приковать к себе все внимание, но и с ним можно позабавиться, но совсем по иному.       Но сейчас у Ария более интересная игра. Иллюзия из лжи. Пусть омега боится, пусть страх начнет уничтожать изнутри, а затем… Лишь пара правильных действий, и он увидит в своем нынешнем «спасителе» того, кто якобы будет стоять на его стороне. Стоит Вуду лишь на мгновение в это поверить, и он навеки окажется прикован к своему демону. Такова эта игра…       О, этот страх, такая бледность, видимо нервишки парня сдавали, на радость альфе, который лишь подливал масло в пламя отчаяния. Мертвая кукла ходил из стороны в сторону, следуя приказам своего создателя и не имея права сопротивляться. Верджи было интересно, насколько же парень окажется крепким. Как физически, так и морально. — Куда ты смотришь? — стоило альфе заговорить, как «мертвец» исчез без следа, он был больше не нужен, — Я просто обязан хотя бы довести тебя до медпункта… Но я придерживаюсь мнения, что тебе надо домой. — Со мной все нормально, — хрипло произнес Эд, — Наверно давление.       «Эдвард, поздравляю, ты чемпион по глупым фразам! Ну какое к черту давление?! С тобой точно что-то не так! Либо тебе успели что-то подсыпать, либо твоя психика пошла по наклонной. Пожалуй, стоит обратиться к психологу. Или психиатру. И упекут меня в психбольницу — считай жизнь закончилась. От пережитого страха аж голова разболелась. Нет, может это и не страшно вовсе было, но я все равно чувствую себя очень неловко.»       Наконец, они собрались покинули этот злосчастный туалет. Вуд прямо-таки предвкушал удивленные взгляды в его сторону, ведь альфы никогда не проявляли к нему интерес. А может альфа просто воспользуется случившимся и на моем фоне добавит к своей репутации несколько баллов. — Давление? Тогда пойдем к медсестре, — взяв омегу под руку и аккуратно пропустив в дверь, Арий медленно вел его до нужного кабинета, игнорируя взгляды толпы, в частности насмешки со стороны Томаса, явно обсуждающего здоровье своего «обожаемого» одноклассника. Когда пара, если можно так выразиться, дошла до кабинета, там никого не оказалось.       «Законы подлости преследуют меня всегда и везде.»       Аккуратно усадив больного на стул (такое отношение к его скромной персоне пугало омегу все больше), Верджи достал тонометр, собираясь мерить давление. — М-можно тебя спросить? — сколько же смелости Вуду нужно, чтобы заставить себя говорить с кем-то. Арий удивленно остановился, внимательно смотря в голубые.       «Хорошие у него линзы. Даже слишком натуральные.»       «Они и есть натуральные, — услышав чужие мысли, Арий про себя хохотнул, — Наивный мальчик.» — Конечно. Что ты хочешь знать? — Почему ты пошел за мной? — тихо произнес Эд, чувствуя навязчивую слабость в теле.       Похоже он очень сильно испугался увиденного, потому как очень застопорился. Арий стоял возле него, помогая правильно затянуть манжету, так как чужие пальцы не слушались.       «Эд, успокойся, черт тебя дери! Ну увидел ты призрака, ну подумаешь. На кладбище уже просыпался и то не был так напуган как сейчас. Отрицать увиденное я не могу, но тот факт, что всю эту чертовщину вижу только я, никак не успокаивает меня, — посмотрев на тонометр его мысли подтвердились: давление ушло почти в «ноль», в то время как пульс зашкаливал, — При таком раскладе недалеко до обморока. Но я же сильный, я же должен с этим справиться.» — Почему? Серьезно? А это не очевидно? — будто не удивившись показателям прибора, Арий снял со слабой руки и положил на место, — У тебя кровь из носа шла, значит могло что-то случиться, например, обморок. А так как за тобой никто идти не собирался, пошел я. И, надеюсь, помог, — он положил ладонь на лоб омеги, видимо, проверяя температуру. Он таких нежных прикосновений жутко потянуло в сон.       «Пора бы тебе поспать, моя дорогая игрушка~» — Но ведь… — Эд хотел было что-то возразить, но альфа внезапно оказался близко.       «Его слова… Не может быть, чтобы он сам захотел пойти за мной. Ведь никто не собирался этого делать, но почему именно он? В сон клонит…»       Тело Вуда совсем расслабилось, веки тяжелели, изображение расплылось, а звуки реальности словно проходили через толстый слой ваты и вскоре была только кромешная тьма.