Демонические печати

— Деда, ты долго будешь? — сонно протянул Аерин, протирая осоловелые глазки.       Ребенок уже давно болтал ножками в воздухе, восседая на большом удобном диване. Раннее Эдвард заинтересовал его красками и карандашами, загадывая нарисовать то лошадку с веселым человечком верхом, то улыбающееся солнышко с облачками. По-началу работа кипела, малыш усердно держал в руках карандаш, стараясь разукрасить как можно ярче и обвести жирнее. Шедевров было так много, что уже больше половины валялось на ковре. — Почти закончил, внучек, еще чуть-чуть. Ложись-ложись, небось совсем умотался. Твой папа уже должен скоро вернуться, потерпи немного, — мягко произнес Эд, укрывая Аерина клетчатым пледом и складывая рисунки в аккуратную стопочку. Он и сам не заметил, как начал по-настоящему нянчиться и ухаживать за этим ребенком. — Я совсем не хочу, — малыш зевнул, —спать.       Но всего через несколько минут юный художник уснул крепким сном, засопев на всю комнату отдыха. Все это время Эдвард тщательно искал и пытался запомнить информацию о местах, где Кинг планировал злосчастную экскурсию. Сказать честно, Вуд вообще ничего не знал об Ирландии и никогда в жизни не интересовался ею так рьяно и упорно, как сейчас. — Работаете, святой отец? — неожиданно прозвучал голос Ария.       Эдвард обернулся, заметя его одинокий безучастный взгляд. Вспомнился их недавний разговор, в котором оказалось, что Верджи очень даже беспокоили странные чувства, неведомые ему раньше. Вуд об этом не знал, да и Арий с ним не спешил делиться. А тут между ними, когда омега теперь был стариком, завязался душевный разговор. Омеге даже стало стыдно, что он терзал демона допросами о чувствах: сам альфа не понимал их и старался скрыть вместе с тем фактом, что вообще имеет способность что-то чувствовать и ощущать к другим. Цербер безукоризненно следовал стандартному мнению о том, что демоны — безжалостные твари, требующие душу и жаждущие людских страдания. — Да, решил немного освежить память. — Я вот всё думаю и мне это не дает покоя: раз вы знаете кто я, почему же не изгоните?       Эд отвлекся от монитора, посмотрев на Ария. — Скажи, дитя мое, — омега чуть не прыснул от сказанной фразы, но образ есть образ и его надо было поддерживать. — Убил ли ты кого-нибудь? — Как вам сказать. Смотря какое время вы имеете в виду, — усмехнулся Арий, задумываясь. — Если мы говорим о настоящем, то еще никого, а если о прошлом, то... Я предпочту молчание. — Принимается. А забрал ли ты чью-то душу против воли евоной? Или может ты обидел кого, аль злобу какую содеял? — не зря посещал омега службу, ой как не зря. — Тоже нет, — непонимающе ответил альфа. — За сим осмелюсь сделать вывод: ты не сделал ничего дурного, значит и изгонят тебя нет особой надобности. Ты живешь, не причиняя вреда людям и я не посмею мешать тебе, — "если не сниму печать, тоже не буду мешать", мысленно добавил Эд про себя. — У тебя точно такие же права на жизнь здесь, как и у других. — Я впервые встречаю такого священника, который не собирается изгонять демона без вмешательства кого-либо.       "Я вредил людям... даже Эдвард является примером, — удрученно думалось демону и неосознанно он пересчитывал все свои грехи, — я дважды намеренно наложил на него печать. Ослепил его. Лишил возможности говорить..." — Я ужасен... — Верджи не заметил, что говорит в слух. — Ха, в данный момент у меня нет причин оставаться здесь или по-прежнему продолжать хорошо относиться к людям.       Мальчик, заинтересованно приоткрывший один глаз, непонимающе слушал реплики альфы, пытаясь понять и вникнуть в их смысл, который все равно был для него недосягаем. Аерин поглядывал и на отца Харли, пребывающего в почти незаметном ужасе и сметении, что читалось на его лице. — А... Почему? — омега немного запнулся, но Верджи продолжил, будто думая, что это голос в его голове: — Я не хочу больше быть здесь один. Я не верю, что он так просто смог уехать, даже не предупредив меня, это бред, — демон стукнулся лбом о стол. — Я умудрился привязаться к человеку... Столько лет спустя! Это странно, черт возьми, очень странно, причем для меня тоже. — Ты... Ты так сильно дорожишь им? — сглатывая, несмело спросил священник, на что получил утвердительный кивок.       Омега изумленно распахнул глаза, подняв голову на страдающего альфу. Губы старика дрогнули в улыбке, ему так сильно захотелось коснуться любимого, сказать что-то успокаивающее и глупое одновременно. Если бы демон только видел его в данный момент, то наверняка бы заметил разгладившиеся морщинки на лице, даже узнал бы в неказистом старце того, о ком горько вздыхал. Но вместе с тем Вуда душило едкое паршивое чувство вины с примесью непонятного страха: он и правда поступил не лучшим образом, сказав Арию неправду. У него был выбор и из двух зол он выбрал меньшее, как думал раньше. Эдвард просто не знал, как отреагирует Верджи, не знал что он скажет, а теперь не понимал, как всё исправить. Он не думал, что, исчезнув из жизни демона на какой-то жалкий день, это отсутствие как-то отразится на альфе, при чем с отрицательным характером. Вуд даже не знал переживаний Ария, не пытался их как-то рассматривать и предполагать, поверив в лживые представления. Вот какая он после этого пара для демона? Любовь — это не только поцелуи и нежность, но еще и совместные переживания, доверие к друг другу. — Знаешь, а ведь люди иногда вынуждены совершать необдуманные поступки, чтобы не разочаровать других, особенно близких. Может, у того паренька была на то своя причина поступить именно так, — сконфуженно ответил Эд, надеясь хоть как-то оправдать самого себя. От вида убивающегося Верджи все сжималось в груди плотным комком, неприятно скребущим по ребрам. — Да какая тут может быть причина, святой отец? Если только дело не во мне, — Вуд закатил глаза. "Не сбежал бы я от тебя, Верджи. Но... Тут ситуация немного иного характера..." - с грустью и новым страхом обдумывал Эдвард, поджимая губы и отводя взгляд. Так хотелось закончить этот маскарад, сознаться и испытать удачу, но глупые трусливые мысли закрадывались в голову омеги, смятения опутывали тонкими нитями душу...       Омежье сердце пропустило один удар, подозрительно екнув. Эдвард схватился за то место, где почувствовал странную, никогда не испытанную им тупую боль. Вот о чем предупреждал его Макаров. Переживания никого и никогда не доводят до добра! Не хватало еще сыграть в ящик здесь и сейчас. — Дедушка, тебе плохо? — тихонько спросил Аерин, заметив судороги на морщинистом лице. — Нет-нет, все хорошо, сейчас пройдет, маленький.       Да, как же, пройдет. Сердце закололо с новой силой, Эд старался глубже дышать. "Потерпи, пожалуйста, сейчас нельзя, не время! Вот признаюсь, вот тогда и будешь екать! " — старался успокоить себя Эд, но новый страх скорой смерти только усиливал неприятные ощущения, а жизнь мимолетно мчалась перед глазами. — Отец, с вами все в порядке? — тут уж и Арий отреагировал на слова Аерина, да и сам услышал неровное обрывистое дыхание священника. — Вроде отпустило, — выдохнул Эдвард, облегченно откинувшись на спинку стула. Боль и правда начала отступать, будто бы согласилась на уговор с омегой, с обещанием вернуться позже. — Что ж вы так... Таблетки с собой носите что ли. — Ха-ха... От старости, к великому сожалению, нет лекарства, — досадно произнес Эд. — Все равно нужно беречь себя. У такого человека как вы однозначно есть люди, которым вы не безразличны, — демон грустно улыбнулся, по-прежнему смотря пустыми и безразличными глазами. Создавалось впечатление, что он смотрел куда-то сквозь предметы, в известную только ему точку. — До встречи, святой отец, — рассеянно бросил он, встав из-за стола и выйдя вон из читального зала. — Вернее был, — запоздало добавил Эд, в голове которого до сих пор звучала фраза Ария.       Эта идея Макарова нравилась ему все меньше и меньше, ведь чем чаще Эд находился с Арием и чувствовал его боль, тем ему самому становилось хуже. Хотелось рассказать, да кто поверит. Печать усложнилась так, что даже демон не чувствует её присутствие. От этих мыслей омеге снова стало грустно, но он поспешил отвлечь себя новой порцией информации: пока Эд выглядит так, ему категорически нельзя думать о чем-то грустном, хоть это и очень трудно.       Аерин снова уснул, сладко улыбаясь во сне. Совсем скоро за ним пришел папочка-омега, аккуратно взяв ребенка на руки, и поблагодарил святого отца. Эдвард слегка улыбнулся: ребенок ему понравился и он даже решил пересмотреть свои взгляды на детей. — Святой отец, а вы не пойдете? Уже довольно поздно, — обеспокоенно зашептал папочка, дабы не потревожить сынишку. — Нет, еще нет. Нужно посмотреть одну вещь, не хочу оплошать перед молодежью. — Хорошо, еще раз спасибо вам за то, что посидели с этим непоседой. Я перед вами в большом долгу! — омега удалился, оставляя священника наедине с мыслями.

***

      Долго сопротивляться сну Вуд не смог и уже через два часа уснул прямо за рабочим столом в ворохе толстенных томов и журналов. В это время, кроме священника, долго не мог уснуть и демон, поэтому глубокой ночью он спустился на первый этаж.       Верджи и подумать не мог, что сутки без омеги на него так повлияют. Крыша действительно уезжала в далекое путешествие, отчего голова раскалывалась на части, замученная мрачными мыслями с оттенками выраженного самобичевания. Эта боль никак не давала заснуть. Альфа решил спуститься на первый этаж, развеяться, как внезапно увидел спящего Эда. Мысли, вопросы — все закрутилось в голове, еще сильнее захотелось прикоснуться к нему. Но такое прекрасное видение быстро развеялось, словно мираж посреди пустыни, стоило лишь моргнуть одним глазом. За столом сидел все тот же святой отец Харли. Глупо было верить своему сознанию, решившему подкинуть надежду и так посмеяться над несчастным. — Святой отец Харли, — разочарованный Арий положил руку на его плечо, аккуратно встряхнув, стараясь не навредить. Ожившее лицо вновь сделалось каменным. — Вам не следует спать здесь. — М-м-м, что?.. — полусонным хриплым голосом пробормотал Эд, не хотя разлепляя глаза. История Ирландии оказалось тем ещё крепким орешком. — А, Арий, это ты, — вздохнул омега, разворачиваясь в его сторону. — Что такое? Не спиться? — Эдвард все еще ощущал остатки сна, тер глаза, сильно зажмурившись, и снова обратил все свое внимание на демона. — Да, немного. Вам не следует спать здесь, отец Харли, — монотонно повторил Верджи.       Эд даже забеспокоился за его подозрительно сильное равнодушие и странное поведение. Разве он всегда был таким? — Хм, возможно ты прав. Все же спать за столом не самая удобная вещь. До утра осталось три часа, но все же попробуй уснуть, сынок, — в обычной, уже привычной, наставнической манере произнес омега. — Не стоит так переживать, ведь все может оказаться куда лучше, чем ты думаешь, — "или хуже, в зависимости как ты на это отреагируешь". — Отец Харли, вы конечно извините, но это не ваше дело. — О... Да, конечно, извини... — омега сглотнул. Это еще как было его делом! — Я просто... Просто хотел тебе помочь, — альфа вздохнул, утомленный диалогом и вдобавок раздасадованный слишком реальной и желанной иллюзией. Не зацикливаясь на словах собеседника, хмурый демон развернулся к выходу. — Найдите более удобное место для сна, отец Харли. Спокойной вам ночи. — Арий, я... — омега было поддался вперед, уже протянул руку, но тут же осел на место, увидев отстраненный раздраженный взгляд в свою сторону. "Не могу... " — пронеслось в голове. Он чуть было не признался. — Я хотел пожелать тебе того же. — Процедил Эд, пальцами сжимая край стола.       Альфа кивнул, удаляясь из комнаты и как только он это сделал, Эд шумно выдохнул, схватившись за голову. "Какой же я дурак! Трус! Идиот!" — не щадно корил себя Вуд, сжимая в пальцах пряди седых волос. Что же сложного в том, чтобы признаться альфе? Попросить у него помощи, объяснить ситуацию и вместе думать над её решением. Он же мучает и себя и Ария. Но сложность была: Эд снова боялся быть отвергнутым. Умом омега понимал, что лучше признаться, но страх, сковавший сердце и душу, куда сильнее, чем разум...

***

      Мистер Кинг с интересом осматривал поместье, внимательно слушая Макарова, который охотно отвечал на вопросы и рассказывал очередную мистическую историю, гордо покручивая свои усы.       План Кинга потерпел крах, поэтому экскурсию пришлось отложить и вместо запланированного снова посетить Лофтус Холл. Не все ученики смогли приехать в первый раз, а те, кто смог, не отказались от повтора.       Эд молча следовал за группой хвостиком, временами оглядываясь по сторонам. Он не наблюдал Ария и это тревожило его, но Вуд всеми силами пытался себя успокоить. В конце концов Верджи не какой-то там человек и в случае чего прекрасно сможет постоять за себя. Омега усмехнулся: кажется он действительно переживает за него, как за маленького ребенка. Однако повод для хорошего расположения духа был. Перед экскурсией Эду удалось перекинуться парой слов с Макаровым на счет печати. Альфа ответил, что почти нашел ответ на его вопрос, ему лишь нужно было еще немного времени на поиски и состыковки. — Здесь, по поверью, скончалась Анна, в комнате с гобеленами, — бодро вещал хранитель раскатистым баритоном, жестикулируя и ходя по комнате.       Эд стоял у двери, рассматривая комнату издалека: ничего необычного, кроме стариного интерьера, нескольких гобеленов, более менее сохранившихся до наших дней, и в дополнение ко всему особенный запах, какой бывает к страниц старой пожелтевшей книги. Но внезапно омега почувствовал холод, а дыхнув увидел и пар. Это не к добру. Эд обернулся, но ничего не увидел. — Хернэй, — шепотом позвал Эд, но хранитель его будто не услышал. Одинокая лампа подозрительно замигала, а в соседней комнате послышался посторонний шум. — Вы слышали это? — произнесли из толпы. Кто-то даже начал оглядываться, в поисках источника звуков шороха и возни. — Хернэй! — снова настойчиво повторил Вуд, хмурясь, подходя к мужчине. — Не волнуйтесь, у нас до сих есть некоторые проблемы с электричеством. Все в порядке, — заверил ирландец. — Макаров, что происходит? Дело ведь совсем не в электричестве? — прищурился Эд. — Ты знаешь признаки появления призрака? — Не говори мне, что Анна здесь... — О да, она здесь, — саркастично произнес Макаров. — Черт... Нужно уводить людей. — Подожди, сначала нужно убедиться, что она и правда здесь. Проверь, может действительно что-то барахлит. — Я почувствовал зимний холод, а при выдохе получился пар, какие ещё могут быть сомнения? — возмутился Вуд. — Проверь, — настаивал Макаров, — я отвлеку людей, а ты осмотри особняк. — А почему это именно я иду на встречу с приведением? — А ты хочешь их отвлечь? У тебя есть в запасе куча непонятных историй, чтобы люди задавали как может больше вопросов? — Макаров вздернул бровью, многозначительно глянув из-под лобья. — Убедил, — согласился Эдвард, — Я посмотрю, что можно сделать. — Иди и не свались с приступом по дороге, — даже в этой ситуации Макаров умудрялся шутить.       Сглотнув и собрав все свое мужество в кулак, омега вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Обстановка в особняке изменилась: свет бешено мигал, некоторые лампы лопались и издавали противный звук тысячи трещеток. Дом постепенно погружался в зловещую темноту, жуткие тени ползли по половицам и стенам. Эдвард озирался по сторонам: никого. Он медленно прошел по скрипучим лестницам, осматриваясь по сторонам, пока не услышал скрежет. Что-то похожее на царапанье и скрип стула. Чье-то глухое дыхание разбавляло гробовую тишину, но вместе с тем и угнетало её.       Второй этаж. Эдвард прислушался. Странные звуки шли из той самой комнаты, где он ночевал в первую ночь. Осторожно толкнув дверь, омега заглянул внутрь и застыл на месте. По среди комнаты стояла она... Одетая в старомодное тусклое от времени льняное платье, изорванное у краев, бледная и истощенная Анна стояла спиной к Эду. Он мог видеть ее потрёпанную одежду, еле просматривающийся образ, но он знал: Анна была здесь. Она что-то держала в правой руке, старательно царапая предметом обои и тихо издавала странные звуки, похожие на вздохи и отдаленных смех. Пальцы левой руки судорожно подрагивали. Вуд сглотнул, сделав шаг назад, но предательская доска в самый ответственный момент громко скрипнула, закряхтела как столетняя старуха. Девушка тут же повернулась на звук, зыркнув в сторону гостя. В руках она держала нож, который вполне себе мог ранить или даже убить. — А-а-а, — замогильным голосом проскрипела Анна, широко улыбаясь, и до хруста костей повернула голову в бок.— Сыгра-а-й со мно-о-ой в вист, — тихо, сипло, прошептала девушка, медленно переставляя закоченевшие ноги. Хоть призрак и казался никчемным, Эд знал, что в любой момент Анна может сорваться на него. — Сыгра-а-ай со мной... — повторила девушка уже более требовательно и замахнулась. — В вист! — крикнула она и с силой занесла нож над Эдом.       Лезвие угодило в дверь, которую омега успел вовремя потянуть на себя, тем самым защищаясь от удара. Вуд бросился бежать со всех ног, попутно перебирая всю имеющуся в голове информацию о призрака. Что их может задержать? Медь? Серебро? Нет, все не то, что-то другое, но что?! Думать было некогда, а бежать нужно было быстро. Эдвард хотел выйти через входную дверь, но та оказалась намертво закрытой. — Куда вы так спешите, отец? — похоже девушке удалось вытащить оружие из древесины. — Мы так и не сыграли с вами, — она безумно улыбнулась, поигрывая лезвием. Девушка ходила вокруг Эда кругами, корча самые жуткие гримасы, на которые только была способна. — О, так ты не старик! — довольно прошипела Анна, делая резкий рывок вперед.       На этот раз нож угодил в ткань рукава, чуть не коснувшись кожи. Вуд успел увернуться, а затем резко дернул рукой вниз. Девушка громко закричала, зашипела, как обезумевшая. — Не уйдешь, не уйдешь! — и кто бы мог подумать, что эта особа из кроткой девицы превратиться в такую неуравновешенную истеричку?!       Эд бежал. Бежал так сильно, как никогда в жизни. Не знал куда, но старался не сбавлять темпа, петлял, и спиной чувствуя, что она рядом. Куда, куда можно спрятаться от нее? Призрак мастерски одним взмахом руки наглухо запирал двери комнат, чтобы Эд не смог зайти в одну из них. — Черт, чёрт, черт! — на ходу ругался омега. — Как же тебя прогнать?! Думай, думай, думай!!!       Тупик. Камин. Больше прятаться негде. — Сыгра-а-ай... — совсем рядом раздался её страшный шепот. — Как интересно... — протянула девушка, изучая Вуда со всех сторон. — Ты связан с демоном?! Ха-ха, — засмеялась вдруг Анна. — Ты умрешь, так же как и когда-то я умерла из-за дьявола! — лезвие снова прошло мимо, но на этот раз Анна промахнулась специально.       Эдвард зажмурился, учащенно дыша. Сердце, казалось, выбивало барабанную дробь и вот-вот было готово вырваться вон из тела. — Тебе осталось не долго, старичок, —довольно ухмыльнулась девица.       Вуд судорожно искал рукой хоть что-то. Камин, статуэтки, все не то! Куча бесполезного барахла и ни одного нужного предмета. Призрак Анны приготовился к решающему удару, победно хохоча и визжа, загоняя жертву в угол.       Блестящее лезвие смотрит прямо в грудь омеги, целясь в самое сердце...