Демонические печати

— Мы что-нибудь придумаем, только держись! — взволновался Эдвард, с беспокойством заглянув в побелевшее лицо отчима. Грегори сгибался пополам от нескончаемых порывов дичайшего кашля и слова явно не облегчали его мучений. — Прикрой нос рукавом и дыши через ткань, — в попыхах предложил Эдвард, судорожно перебирая в голове возможные варианты выхода, хотя прекрасно понимал ничтожную эффективность своих советов.       Для открытия прохода в их реальность не хватало всего лишь одной пары костей, но Грегори мог задохнуться прежде, чем Вуд отыщит её. — Альтаир! — вспомнил внезапно омега, закричав во весь голос. — Альтаир, ты ведь слышишь меня! Забери его, прошу, забери!       На удивление демон откликнулся почти что сразу. Сначала среди комков пыли в воздухе возник черный дымок, а в следующую секунду и сам Альтаир в теле Алексиса: — У меня заложило уши от твоего крика, — пожаловался он. Хмурое выражение лица приняло удивленный вид, когда демон узрел сложившуюся картину целиком: теряющий способность стоять на ногах Грегори и вьющийся подле него Эдвард, чьё лицо исказилось испугом. — О, что я вижу? Ягодка впала в отчаяние? Оказывается нужно сделать совсем немного, чтобы заставить тебя умолять меня. — Ты можешь забрать Грега обратно? — настойчиво попросил Вуд. В голубых глазах омеги и правда читалась мольба. Казалось он был готов сделать что угодно, о чём бы не попросил его демон.       Ухмылка Алексиса, которой пользовался Альтаир, веяла холодом и презрением. Он прекрасно ощутил слабое место Вуда вместе со своим выигрышем. Подойдя немного ближе к Эдварду Альтаир властно произнес: — Проси на коленях, если хочешь, чтобы я спас твоего старика. — Юноша одарил демона суровым взглядом, но ничего иного он и не ожидал. В другой ситуации Вуд никогда не позволил бы себе прогнуться под чужой волей, но сейчас от его поступка зависела жизнь. Гордость требовала слишком высокую цену. Эдвард медленно встал на одно колено и всё это время не сводил глаз с самодовольного вида Альтаира, а голова его оставалась по-прежнему поднятой. — Другое тоже, — ехидно заметил демон, сложив руки на груди. — Забери Грега, — повторил Эдвард, стоя на коленях и смотря прямо в глаза Альтаира. Подумав, он добавил ещё: — Пожалуйста.       Демон подошел к нему, схватив пальцами за подбородок. Он осматривал его лицо и с цоканьем прокомментировал: — Даже когда ты стоишь на коленях, в твоих глазах все равно слишком много гордости. Неужели даже душу мне отдашь ради этого старика?  — У меня нет души... — Как это нет, Эдди? — рассмеялся тот во весь голос. — Вот же она, вся трепещет внутри твоего тела. — Она принадлежит не тебе, Альтаир,— оборвал омега. — Выполни, что обещал.       Эдвард знал, как опасно доверять демону, знал, как глупо идти у него на поводу, но снова совершил ту же ошибку. Глубоко внутри себя он надеялся, что в этот раз черствое сердце Альтаира смягчиться под предлогом удовлетворенного тщеславия. — Заберу, — хмыкнул демон, спустя минуту раздумий. — Только назад ты вернуться не сможешь. Кости так и не нашел, печать не снял. Выходит, к Арию совсем ничего не чувствуешь? Имей в виду, времени у тебя осталось немного, распоряжайся им с умом, иначе скоро как Грег начнешь задыхаться. И вытаскивать тебя отсюда я не стану.       Схватив ослабевшего Грегори за руку, который хотел что-то сказать омеге, Альтаир мгновенно исчез в сгустках черного дымка.       Адский пёс лежал неподалеку, слыша всё происходящее краем уха и восстанавливаясь от полевой скорой помощи. Он зашевелился интенсивнее, когда лишние ушли, а посреди пустыря остался только его хилый покровитель в лице Эдварда. Это была отличная возможность, чтобы скрыться, но Верджи недооценил упорство оставшегося человека. — Арий! — крикнул Вуд, мигом встав с коленей, и повис на широкой спине адского пса, пытаясь уложить того обратно. — Сядь обратно! Рана даже не начала затягивать, куда ты…       Цербер перебил Эдварда рычанием и скинул с себя, оскалив белые зубы перед его лицом. Подобная дерзость возмутила его, но рвать жертву на куски было ещё рано. Ноющая лапа мешала твёрдо стоять в боевой стойке, а это давало ходячему ужину шанс на побег. Адский пёс собирался дать человеку фору, но тот подозрительно зашагал за ним следом, вместо того чтобы в панике искать спасительный угол. «На кой ляд он идет за мной?»— раздражался цербер, нервно дёргая хвостом. Он уже покинул пустырь, идя по лесу, а парнишка всё никак не пропадал из поля зрения. Эдвард плелся на некотором расстоянии, решив пока что не сильно наглеть. Всё равно пёс никуда не сможет далеко убежать с такой разной. «Надоеда, — подумал про себя Арий, фыркнув. — Защиты ищет что ли? Если не разодрал тебя сразу, не значит, что не сделаю этого потом.»       Дойдя до раскола в скале, переходящего в узковатую пещеру, адский пес твёрдо решил остановиться там. И Вуд тоже последовал за ним, как будто остатки его чувства самосохранения вовсе куда-то пропали. Верджи злобно рявкнул и вновь стал скалиться, громко клацать зубами, надеясь до безумия напугать отчаянного покровителя, но перепачканный омега прошел мимо него. Разозленный Цербер зарычал и впился зубами в уже однажды покусанное плечо. Он ждал, что человек точно не вытерпит подобное и начнёт вырываться, кричать или плакать. Кто в здравом уме станет идти против лютого зверя? — Я не уйду, — тихо произнёс омега, коснувшись черной шерсти рукой. Он смотрел в красные глаза адского пса, и только немного поморщился. Всё же Арий не впивался в него зубами до конца и подобное можно было стерпеть. — Не уйду, пока ты не излечишься и не вспомнишь меня! Как бы ты не сопротивлялся, а я буду рядом с тобой, защищу и помогу.       «Защитишь? Что за чушь ты несёшь?!», — Арий выпучил глаза, от гнева которые ещё больше покраснели. Этот человек так и испытывает его терпение на эластичность. Адскому псу сделалось противно и он выпустил несчастного: что этот покровитель о себе возомнил? Если он ищет лёгкой смерти, то совсем скоро такая возможность выпадет ему счастливым билете. Фыркнув, Цербер гордо прошёл мимо, заняв самую удобную половину пещеры, дабы места для приставучки осталось совсем ничего.       Внутри было прохладно, но воздух на удивление был чище, без этой противной пыли. Эдвард не понимал, что его отчищало, но предполагал, что внутри их пристанища есть тот, для кого эта пыль была съедобной. Пещера была хоть и узкая, но длинная. Пёс нашел удобную позу и развалившись всей тушей по свободному пространству, разодрал повязку и стал вылизывать рану. Приближаться к Церберу ближе Эдвард не решался, скромно устроившись поодаль в противоположном углу. На фоне холодных камней заброшенный дом теперь казался куда комфортнее и уютнее. Рядом не было Грегори, а адский пёс требовал личного пространства. И Вуд прекрасно осознавал, что подпускать к себе погреться «незнакомого» человека Верджи не станет. Вздохнув о своём нелёгком положении, Эдвард стал наблюдать за Арием. Ему было непривычно видеть перед собой волчий облик и знать, что внутри этого звериного тела человеческое сознание, но тем не менее ему больше не было страшно. Даже эта ипостась уже казалась ему грациозной и харизматичной. Один только минус: Верджи не разговаривает с ним, только понимает. — А тебе идет, — тихо проговорил Эдвард, смотря на пса осоловелым взглядом. Он засыпал.       Цербер не подал виду, что услышал реплику, лишь недовольно дёрнув ухом. — Я про твою ипостась адского пса, — продолжил Вуд, — она тебе идёт. Я бы хотел погладил тебя…       Вуд больше не говорил. Он сам не заметил как уснул, когда хотел только прикрыть глаза на пару минут. Арий недовольно поднял морду, покосившись в сторону спящего. Внутри него боролись чувства: первое не понимал, что позволял себе этот человек и приходило в ярость с каждой новой его выходкой, второе советовало просто не обращать внимание и подождать удобного момента, чтобы загрызть наглеца, а третье питало интерес к этому смелому мальчику. Цербер долго метался между «за» и «против», в конечом итоге поднявшись. Он подошёл к омеге, обнюхал его, приметив странный знакомый запах, который не позволял ему согласиться со своим первым чувством. Что-то было знакомое в этом покровителе. Фыркнув, Цербер всё же умостился рядом. Человек был холодным как ледышка.       «Теплого его рвать будет легче», — оправдал себя зверь и тоже задремал, иногда чувствуя сквозь сон, как холодное тело прижималось к нему ближе, а чужие пальцы зарывались в его шерсть.       Дня и ночи в Чернолесье нельзя было разобрать, поэтому проснулся Цербер, когда ощутил себя выспавшимся. Зевнув он вновь стал придирчиво разглядывать подле себя спящего мальчишку. Презрение, которое он к нему испытывал, подкреплялось: омега был очень уж чумазым и помимо грязи к его одежде примешивалась кровь и слизь. Кроме тонкой нотки сладкого аромата сирени от омеги исходил неприятный трупный запах, а его липкая холодная кожа была не приятна к шерсти. В отвращении Цербер лапами отодвинул от себя Эдварда, тем самым разбудив его. — Можно подумать, ты пахнешь лучше, — улыбнулся омега, потянувшись.       Пёс недовольно рыкнул в ответ. — Прости, я не понимаю по-собачьи.       «По-собачьи? Я что, по-твоему, собака?!», — оскорбился Арий, поднявшись. В голубых глазах было озорство, как будто Вуд специально дразнил его. От негодования Цербер снова вцепился зубами в предплечье, недовольно заглядывая в глаза Эдварду. Он только дернулся, скривив лицо в гримасе боли, но не стал истерически кричать. Кажется укус стал входить в привычку. — Плохой пёс, фу! Что, так нравится кровь мою пить?       «Да что ты себе позволяешь?!», — адский пёс потерял терпение, готовясь оторвать наглецу руку, но на глаза ему попался кулон. Разглядывая его, Цербер медленно разжал челюсти. Эта вещица напрягала альфу и вгоняла в замешательства, не давая спокойно расчленить свою жертву. Сам надеть эту цепочку омега не мог. Оставшись без ответов и впав в очередные размышления, Верджи молча покинул пещеру и снова услышал чужую ходьбу около себя. Надоедливый мальчишка никак не отставал, следуя за Цербером почти в полной тишине. Он прошел с ним довольно много, и даже ощущая неимоверную усталость продолжал идти. Цербер старался делать вид, что не замечал как парнишка временами отставал, и в тайне радовался, когда тот застревал в кустах или скользил на грязи. Но Эдвард был тем еще упрямцем: каждый раз он вставал на ноги и догонял адского пса. Арий назло не устраивал передышку, ожидая когда же силы покинут его спутника, а тот всё плелся сзади. Раздражение накатывало с каждой секундой, воплощаясь в виде бешеного метания хвоста и нарастающего рыка. — Я же говорил, что не уйду, — напомнил Эдвард.       Арий на такое заявление утробно зарычал, прижав уши к затылку. «Прилипала», — так окрестил его Цербер для себя. И как от него избавиться он всё еще не понимал.       Раздавшийся рык и шелест листьев, заставил Верджи остановится на месте. Когда он обернулся, то увидел за спиной Эдварда флаведона, который уже открыл свою слюнявую пасть. На мгновение в голове Ария мелькнула мысль, не вмешиваться и дать волю судьбе…