Демонические печати

      Эдвард не имел понятия, что творилось за его спиной, до того момента, пока не обернулся в сторону взгляда адского пса. Он тут же побелел от первобытного ужаса: это был тот самый флаведон, который потерпел поражение в заброшенном доме и теперь пришел свести счёты. Вуд узнал его по оставшейся побелке, а прибавив к голоду и плотоядности гнев даже не смог высчитать вероятность остаться в живых. В страхе Эдвард бросил взгляд на Ария. Тот учтиво стоял на месте, и после благосклонно отошёл в сторону, как будто уступил флаведону право на добычу. В ответ он самодовольно посмотрел на омегу, дав чёткий намёк: помогать Вуду он не намерен и более того с удовольствием посмотрит на зрелище. Сердце Эдварда ухнуло в пропасть: сейчас он действительно был один. Из-за действия печати Арий равнодушен к его судьбе и более того хочет лишний раз отделаться, ещё и полакомиться. Выбора не оставалось. «Значит я найду тебя немного позже» , — рассудил Вуд, медленно отступая назад.       Флаведон истошно взревел и бросился вперёд, высунув наружу длинный язык. Именно этот толчок и нужен был Эдварду, чтобы заставить себя переключиться на бег. Энергии почти не оставалось, но под действием неведомой силы тело двигалось само, а важной целью стало спасение собственной жизни. Если Вуд умрёт, то печать уже никогда не снимется, и Верджи навсегда останется разьярённым псом. Эдвард старался вложить всю оставшуюся выносливость в этот бег, но именно сейчас жёстко просчитался и переоценил свои возможности. Невнимательность, усталость и неловкость сыграли свою роль: почти сразу Вуд запнулся о спрятавшийся в земле корень дерева, полетев непременно вниз и ощутимо ударившись локтём о камень. На ощущение боли не хватало рецепторов, и Эдвард пытался подняться или хотя бы отползти как можно дальше. В порыве паники он совсем забыл о слабом месте цветковоголового монстра, совершив слишком много движений, что чётко ощущал вибрацию от шагов флаведона и приблжение его языка. В голове возникла идея неожиданно затихнуть, чтобы сбить хищника с толку. Вуд обратился во слух и старался даже не дышать и не моргать, прислонившись к сырой земле как можно ближе. Знать, что твоя жизнь находиться на волоске, было страшно до жути, особенно когда убийца шастал совсем рядом. Унять страх было самой сложной задачей и Эдвард всеми силами организма пытался расслабиться, чтобы свести биение сердца к минимуму. К его удивлению этот манёвр сработал и рёв временно утих: цветковоголовый растерянно топтался в метре от Вуда, ощупывая языком воздух в окрестности. Испортил идеальный план треск веток. Адский пёс вдруг двинулся в сторону омеги, загородив его собой. От страха Эдвард потерялся в ощущениях и в ушах раздавался только лишь громкий стук сердца. Он решил помочь флаведону?       Всё случилось быстро. Рядом валялось бездыханное тело, порванное на куски, и даже длинный змеиный язык был вырван с корнем, совершая последние извивания. Флаведон был повержен Цербером в считанные секунды. Сам адский пёс сидел чуть поодаль и зализывал вновь открывшуюся от резких движений рану. Удивлённый подобным поступком Эдвард собрался подойти к нему и снова оказать помощь, но Арий, услышав малейший шорох, резко поднял на него горящие красным глаза.       «А ведь из-за тебя рана снова открылась», — гневно подумал Цербер, встав в боевую стойку, прижав уши к голове и скаля зубы. Его черная шерсть поднялась дыбом, а из горла вырывалось чудовищное рычание. Хвост яростно бился из стороны в сторону, хлестая пса по задним лапам. Собственный жест защиты был не ясен Арию и он хотел поскорее уйти, оставив мальчишку здесь. Однако, чтобы тот не решился идти за ним, нужно было раз и навсегда как следует напустить страх.       Эдвард не мог слышать мыслей Верджи и подобного поведения не понимал. Ноги еле держали его тело и ещё одного кочевания Вуд не пережил бы. Он хотел поблагодарить Ария и поэтому стал медленно подходить ближе, и с каждым его шагом адский пёс рычал всё громче, переходя на яростный лай. Для пущего эффекта Арий совершил нападение-обманку, прыгая чуть вперёд, будто бы собирался накинуться и разорвать мальчишку на куски, но на самом деле рассчитывал на его инстинктивное отступление.       «Не нужна мне обуза, уйди!», — твердил адский пёс в этом грубом лае.       Эдвард на какой-то момент остановился, заглянув в глаза Арию. Тот продолжал рычать и скалиться. Решив же, что мальчишка сдался, он гордо поднял голову, собравшись уйти, но Вуд снова перечеркнул его планы: — Стой! Ты хочешь оставить меня здесь, ведь так?       Откуда появилась смелость Эдвард не знал, но он сделал шаг вперед. Терпение пса не вечно: рано или поздно Цербер растерзает его, но совершать попытки Вуд не переставал желать. Казалось, что омега оглох и совершенно не обращал внимание на лай и рёв, шагая из последних сил. Пес оторопел, когда мохнатой шеи коснулись холодные руки: Эдвард повис на нем, не в силах больше стоять на ногах. Подобное выбило альфу из колеи: он тут же начал вырываться, рычать и пытаться скинуть с себя ненавистного прилипалу. — Не уходи, Арий! Не оставляй меня, — шептал Эдвард, сидя на коленях и только крепче сжимая кольцо рук.       Арий еще больше рассвирепел от такой наглости, впившись в плечо Вуду, да так сильно, что омеге показалось: он упадет без чувств прямо здесь. — Не уйду… — упрямился он. — Кусай, сколько влезет, не уйду!       «Сколько можно твердить одно и то же?! Я же тебя сейчас, прямо сейчас на куски порву!», — изумлялся Цербер. — Ты выиграл тот спор, — неожиданно выдал Эдвард, почувствовав, что Арий пустил в ход когти. Он оцарапал спину и чуть ниже талии. Омега сбивчиво вздохнул, зажимая рукой рану, из которой текла теплая кровь.       «Я ведь тебя предупреждал, человечек», — вынес победный вердикт адский пёс, надеясь, что вот-вот мальчонка упадет без сознания. Но он удивлял его все больше. — Зачем ты так со мной? Я очень хочу снять эту печать, но не знаю как, — тихо сообщил Эдвард, зарывшись лицом в шерсть. — Ты бываешь иногда таким грубым и эгоистичным... Что мне нужно сделать, чтобы ты вспомнил меня и перестал гнать? — Эдвард зашелся диким кашлем. Дышать стало труднее. Он понял: еще немного и он начнет задыхаться. — Я знаю тебя как жуткого собственника и извращенца, но ты не поверишь... Мне нравится это. Мне нравится, когда ты так нежен со мной, оберегаешь и поддерживаешь меня, слушаешь. Ты ведь не такой плохой, как хочешь казаться: в тебе есть добрая черта, которую ты тщательно скрываешь и не признаёшь.       «Что за чушь несет этот кусок мяса? — промелькнуло в голове Ария. — Пора с этим заканчивать». — Если я и упрямый, то ты упорный, — продолжал Эдвард, хотя прекрасно слышал утробный рык. — Хватит уже рычать. «Р-р-р-р» , да «р-р-р» , постоянно одно и тоже «р-р-р». Я тоже могу нарычать на тебя в ответ! Р-р-р-р-а! — от злости Эдвард и правда издал рычащий звук горлом, сморщив нос и нахмурив брови. Цербер в ответ, кажется, даже сглотнул и потупил взгляд, совершенно не зная как реагировать на подобное. — И оскалиться я тоже могу, и укусить, поэтому перестань. Хочешь, разорви меня, но я не уйду. Тебя я люблю больше жизни, демон ты, человек или Цербер. Любым люблю.       Верджи словно поразило молнией: он вдруг попятился назад, как от огня. Адский пёс не верил в подобную чушь, но в голове стало что-то мелькать разными вспышками, и раздавался жуткий писк со звоном. Арий лег на землю, закрывая лапами уши и будто отряхиваясь от чего-то.       «Я не хотел показывать ему такого себя. Не хотел!.. — первая здравая мысль вовсе выбила цербера из колеи. — Кому "ему"? Кто это? Почему я забыл? Как я мог забыть Эдварда?!»       Пес протяжно заскулил и снова попятился назад и, взглянув на раненого возлюбленного уже янтарными глазами, ужаснулся. В груди смешались сожаление и страх, забилось ключом желание исправить все, но из-за невозможности этого — убежать прочь. Демон отвел взгляд и стыдливо опустил голову, тряся ею. — Арий? — Цербер собрался вновь бежать, но Эдвард крепко вцепился в него руками. — Ты ведь вспомнил всё, да? Вспомнил же, — Вуд не мог не заметить чистого золотистого взгляда воспитанного Верджи и его изменившееся поведение. Он стал зацеловывать тёплую морду цербера, обнимать и прижимать к себе его голову, а носом зарываться в черную шерсть. Выбора у Ария не осталось: облегченно выдохнув он лег на землю и свернулся калачиком, как бы обнимая омегу и позволяя тому делать с собой что вздумается. — Вспомнил, — шепотом повторял Эдвард, пряча лицо в шерсти адского пса. Он плакал от радости и очень не хотел, чтобы Арий видел это. Цербер как чувствовал: взволнованный он старался заглянуть омеге в лицо, и ласково тычился носом в его шею. Вуд упорно не отнимал рук, продолжая бесшумно лить слёзы, слышно было только лишь его прерывистое дыхание. — Не смотри… Не смотри, пожалуйста… — отвечал Эдвард на попытки Ария отстраниться и понять в чем дело. — Я не хочу, чтобы ты видел, как я плачу. Я ведь не сопливый изнеженный омега, — усмехнулся Эдвард, прижимаясь к альфе ближе. Ему хотелось быть для Ария особенным и показать свою слабость он просто не мог. Эмоции захлестывали волной, Вуд был счастлив, очень счастлив, что Цербер не отстранял его, не гнал от себя и помнил.       Успокоившись, Эдвард немного отстранился от Ария, наконец взглянув на него. Золотистые глаза смотрели на него укоризненно, но в тоже время виновато. Стерев с лица последнюю слезинку омега искренне улыбнулся. На своей щеке он почувствовал шершавое прикосновение тёплого языка. Потрепав Ария между мохнатых чуть прижатых ушей, Эдвард заставил себя подняться, зажимая кровоточащую рану от когтей ладонью. — Мы слишком задержались. У меня есть одна пара костей, где вторая? Я не протяну здесь… Кха-кха… долгое время, давай выберемся из Чернолесья? Я смогу дойти, ты только покажи.       Адский пёс многозначительно вздохнул и лег, чтобы Эдвард мог на него залезть. — Я пойду сам! Ты ведь тоже ранен.       На этот раз суровый рык альфы и ломота во всём теле лучше убедили Вуда на согласие. И если подумать более логически, раны на Верджи заживали и правда куда быстрее, чем на человеке, и Арий кивком указал на свою заднюю лапу. Покачав головой, омега всё-таки сел верхом, припав к спине пса всем телом и для надежности крепко обнял его за шею. Вокруг появилась чёрная дымка, прижавшая и удерживающая Эда в «седле», после чего пёс неожиданно рванул вперёд на какой-то бешеной скорости.       «Откуда в нём только столько сил?» — поражался Вуд, успевая видеть только размазанный пейзаж.       В таком темпе они пробежали около двух часов, остановившись у высотки. Такая же была в Лондоне, но куда новее и ухоженней. Не позволяя Вуду слезть с себя, демон вошел внутрь, поднимаясь по лестнице на верхний этаж. Весь дом был в той же слизи, а каждая ступенька обвивалась толстыми корнями. Наверху были квартиры, одна из них с выбитой дверью, причем изнутри. Цербер зашел именно туда и в глубине комнаты остановился у небольшой тумбочки.       Эдвард аккуратно слез со спины Ария, снова зажимая рану ладонью, без труда поняв намёк где нужно искать. Он долго и нетерпеливо перебирал старый мусор и хлам, оказавшийся внутри. Даже нашлась помятая обложка детской сказки с красивым выцвевшим названием:«Красавец и чудовище». Но наконец рука нащупала что-то небольшое и бархатное. Это оказался тканевый декоративный мешочек, в котором и лежала вторая пара заветных демонических костей. Омега устало улыбнулся посиневшими от холода губами и кинул все четыре кости к стене. В следующее мгновение Эдвард зашелся диким приступом кашля, сгибаясь пополам как совсем недавно его отчим. Время вышло… — Открой… Кха-кха… Проход…       Арий не растерялся, встав напротив стены, и мысленно стал произносить нужные слова на латыни. Произошло то же самое: бетон осыпался, открывая толстую прочную пленку, внутри которой корни вновь зашевелились. Арий обернулся к Эдварду, одобрительно помахивая хвостом и зовя тявканьем за собой. Адский пёс взял на себя честь первым прыгнуть в «стену», разрывая склизкую оболочку, и всё ещё подзывал Вуда. Тот было пошел следом за Цербером, но вдруг раздался треск с потолка. Снова пробрался флаведон, почуяв свежую кровь. Эдвард уже по пояс прошел сквозь проход, как тут же оказался схвачен за ноги. — Тащи, Арий! Тащи! — истошно прокричал омега, перекрикивая голосом рык монстра. Голубые глаза горели неподдельным страхом: монстр затянет его обратно, проход обратиться в бетон и он навсегда останется на «той стороне», съеденный цветковоголовым существом.       Арий и сам испугался за жизнь омеги. Он вцепился в его кисти зубами и тянул в свою сторону со всей возможной на то силой, но так, чтобы не вырвать эти самые конечности. Альфа яростно смотрел в сторону монстра, угрожающе рыча. Почувствовав темную ауру пса флаведон на мгновение расцепил свои когтистые руки, давая возможность Церберу вытянуть мокрого омегу на себя. Проход тут же затянулся обоями, оставляя цветковоголового мнстра «на той» зловещей стороне...