Демонические печати

      — И как до этого дошло? Дерьмо какое-то...       — Ой, не бубни, а? Ты думаешь я в восторге?! Эти чулки постоянно сползают!       — А-то я не знаю! Но ситуация чертовски странная.       Эдвард и Томас впервые стояли рядом и впервые же оба оказались в интересном положении.       Одноклассники силком заставили Эдварда надеть костюм горничной. Его согласия никто и не спрашивал особо, то и дело уговаривая повеселиться напоследок, расписывали как он идеально подходит для такой роли и всё в этом духе. Ригл сначала смеялся над ним, но, когда азартный взгляд девушек пал на него, уже было не до смеха.       Во время макичжа Эдвард был жутко рад, что страдает сейчас не один: Томас олицетворял собой их общее негодование. В целом, Вуду понравились некоторые манипуляции, за исключением наложения тона: он странно пах и ощущался на лице довольно жирно, что девчушка-«визажист» решила припечатать его сверху пудрой. Дальше их переодели в черные платья с белыми кружевными фартуками. Эдварду даже нашли длинноволосый парик, чтобы полностью дополнить образ. Когда же поставили на каблуки, он хотел взвыть от несправедливости: даже стоять на них Вуд не умел, всё время подворачивая ноги. Пришлось пройти экспресс мастер-класс по хождению на каблуках, и у Эдварда даже немного получилось.       В итоге в импровизированном кафе имелись целых две хорошенькие горничные: первая среднего роста, темноволосая, с выразительным сапфировым взглядом в обрамлении черных ресниц (при чем натуральных!). Пышная юбка еле доходила до колен, белый фартук подчеркивал талию. На шее красовался кружевной чокер с кулоном в виде пентаграммы. Иронично. Длинные ноги обтягивали черные чулки. Вторая горничная была чуть ниже: платиновые волосы едва доходили до плеч, миниатюрное лицо украшали серые глаза и румянец. Особенно ярко выделялись губы, распухшие и покрасневшие от жгучего блеска с ментолом. С непривычки Томас постоянно облизывал их и кусал.       — Все ноги уже болят от этих ходулей, — поделился своими переживаниями Ригл, то и дело оттягивая юбку ниже.       — До конца вечера осталось совсем чуть-чуть, — процедил Вуд. Как бы красиво не было накрашено его лицо, его косило от мрачной мины. Он вполне бы не отказался разносить напитки в костюме официанта! — Представь, как кайфанем, когда снимем и смоем с себя всё это.       — Что за прелестное очарование?       Леон не смог пройти мимо. Его внимание привлек Томас, который вёл себя максимально неестественно: он стеснялся, краснел, зажимался и то и дело кусал губы. Альфа, не будь дураком, подошел к нему ближе, скользнув рукой по талии.       — А я не думал, что чулки так хорошо на тебе смотрятся.       — Заткнись! — шикнул Ригл. — Только попробуй сморозить какую-нибудь херню: получишь подносом по морде!       — Упаковали вроде красиво, а рот так и не заклеили, — выдохнул Леон. Тем не менее на лице его играла улыбка. Он приблизился ещё ближе и стал что-то нашёптывать. С каждым словом Ригл краснел сильнее. Кажется, он начинал менять мнение по поводу беспорядочных ночей.       Эдвард давился смехом в углу, стараясь как можно меньше резко двигаться. Стоит ему наклонится на градус ниже, и он окажется в непристойном положении.       Арий не возвращался, занятый помощью по настройке оборудования и перетаскиванию мебели. Вуду ничего не оставалось, как ходить между столов, то поднося напитки, то убирая со стола. На первый взгляд ничего сложного и интересного, но Эдвард плохо знал своих одноклассников, ещё меньше он понимал истинную цель подобного мероприятия.       Его одноклассник Билл внезапно опрокинул стакан с соком. Свободных официантов, кроме Эдварда, не было. Пришлось идти. Пока он усердно вытирал стол, невольно выгибаясь, Билл бесшумно подошёл со спины и что есть сил шлепнул по заднице, а потом бесцеремонно задрал юбку. Совсем немного, но душа ушла в пятки. Вуда прошиб озноб.       — Ты обалдел, Билл?! — шикнул он.       — Ты очень аппетитно выглядишь, — улыбнулся альфа. — А как ты смотришь на то, чтобы где-нибудь того-этого, а?       — Ты забыл слово «трахнуться»? Завались.       Эдвард был раздражен. Он собирался треснуть мерзавца железным подносом, но Билл быстро отобрал его защиту.       — Да не ломайся ты как сучка. Последний день, давай оторвемся. У меня есть, что тебе показать. Или хочешь поиграть в недотрогу? Я такое люблю.       Билл придвинулся ближе, рукой занырнул под юбку. Он медленно огладил оголённое бедро, потом нетерпеливо попытался снять чулок, передумал и поднялся к талии. Эдвард никогда не испытывал подобного отвращения и нервозности. В не себя от злости, Вуд всячески изворачивался и отталкивал от себя Билла.       — Ты не понял? Отвали, пока не покалечился.       — О, да, Эдди, наступи на меня, а лучше сядь.       Кажется, Билл совсем не воспринимал слова всерьёз. Эдвард впервые не церемонился: сразу ударил ногой и тут же был пойман за голень. Вывернувшись, он стал бить Билла кулаками в грудь, целился в живот и пах. Альфа ловко блокировал, даже смеялся, как будто это быо игрой.       — А ты ничего, когда злишься. Заводишь, Вуд. Хватит уже прелюдий, будь послушной сучкой.       Именно сейчас Эдвард неудачно подвернулся на каблуках. Билл сразу же воспользовался заминкой и подхватил его под колени.       — Поставь меня на место! Слышишь, ты?!       Музыка заглушала крик. Билл закинул Эдварда к себе на плечо, как мешок с картошкой, похлопывая по аппетитной заднице. Было плевать выворачивался Вуд или нет, бил его или пытался укусить. В какой-то момент омегой овладело оцепенение и больше всего пугало, что на происходящее совсем никто не обращал внимания. Как будто ничего серьёзного не происходило. Все были заняты выпивкой или зажимались по углам, поэтому в стычке Эдварда и Билла для них не было ничего странного.       — Я тебя даже посажу чуть позже, нетерпеливый, — хищно оскалился Билл. — А если будешь кричать, заставлю молчать. Лучше слушайся.

***

      По иронии судьбы и жребию Арию выпало работать в паре с Леоном. Они должны были двигать мебель и помогать с настройкой оборудования. Все уже подумали, что этот мир падет смертью храбрых в очередной их ссоре, но все обошлось куда спокойнее, если не считать постоянных перебранок.       Под конец вечера их попросили помочь с каким-то лабиринтом в спортивном зале, в конце которого у зашторенного окна стояли столы с неприметными призами. Альфы как раз и двигали эти столы под ругань друг с другом, как услышали звук открывшейся двери. Вампир сразу ощутил аромат алкоголя, который страх как не переносил.       — Гадость какая, фу, — Леон с отвращением закрыл нос.       У цербера обоняние было острее, и он учуял кое-что еще. Постороннее. Мерзкое.       Выругавшись, Верджи сразу направился по лабиринту в сторону входа.       — Ты чего?       Арий не ответил. Раздался громкий удар об стену и появился легкий запах крови. Когда Леон вышел из чертового лабиринта, то увидел Билла на полу. От него несло перегаром, а из носа хлестала кровь. Судя по алым пятнам на стене, об нее ему нос и сломали. Арий прижал к себе Эдварда. Взгляд метал золотые молнии в сторону Билла, ещё немного и пронзит насквозь.       — Ты уж извини, но эта горничная переходит на приватное обслуживание.       Демон собирался пнуть Билла ногой со всей силы. Раздавить голову, сломать рёбра, заставить жалеть о своём рождении.       — Эй, псина! — остановил Леон. — Он не переживет того же, что ты сделал со мной!       Это было правдой. Обычный человек не умел восставать из мёртвых. Удивительно, но Арий остановился. Он фальшиво улыбнулся, одарив Билла особо презрительным взглядом.       — Везучий ты, падла.       Больше Верджи тратить время и терпение не захотел. Он ушел вместе с Эдвардом вглубь лабиринта.       Леон обреченно вздохнул и взял за шкирку пьяного Билла, вытаскивая его из спортивного зала.       — Не на того омегу ты позарился. Тебе и правда повезло сегодня.       Билл что-то бубнил, вероятно всё случившееся удивляло его. Не каждый день тебе ломают нос за домогательство к омегам. Он ругался на ходу и стонал от боли как побитая собака.       — Надо было, блин, Томаса брать!       Чудовищный провал. Теперь Хоффман покосился на него алым взглядом. Скинув пьяную тушу на бетонный пол, вампир проехался кулаком по челюсти. Билл заскулил. Схватив его за волосы, вампир процедил сквозь зубы:       — Не советую тебе приближаться к этим омегам. Ни к Вуду, ни к Риглу. Понял? А то ещё что-нибудь сломаешь так, что никогда не срастётся.       Лужи крови совсем не пробуждали аппетита. Высушить мудака было бы слишком снисходительно, да и тем более сейчас Билл был пьян. Второсортный вкус.       — Я тебя предупредил.       Хоффман понимал Верджи как никогда. Сдерживать желание пробить голову или свернуть шею такому отбросу как Биллу было крайне тяжело. Гнев клокотал вулканом.       Леон надменно посмотрел на парня. В голове родилась смелая гнусная мысль. Ничего, он это заслужил.       — А знаешь, зачем ждать следующего раза, когда ты облажаешься? Люди понимают только после боли.       — Ты чего? — промямлил альфа. — Да я ж понял уже всё, я пацан ровный, нет так нет!       — Раз у тебя есть силы говорить, значит ни хрена ты не понял, — коварно оскалился Леон.       Хоффман скрутил парню руки за спиной и силком потащил в сторону выхода из спортивного зала. Билл особо не сопротивлялся: алкоголь в его венах уже распространился по всему телу и затуманил разум, что даже Вуд мог бы сейчас справиться с ним.       — Я ничего с тобой не делал, как и Арий тебя не трогал, — заговорил Леон, остановившись у лестницы на первый этаж.       Билл сглотнул, осознав, что с ним могут сделать сейчас. В страхе он стал оправдываться:       — Я понял, расслабься, чел. Я тоже ничего не делал, так попутал слегка!       — Да, ты был так пьян и неосторожен, что не заметил лестницу, «чел». Самое главное, что никто тебя и пальцем не трогал.       Хоффман отпустил руки и слегка толкнул Билла вперед. Тот с глухим криком полетел вниз кубарем, пересчитав собой каждую ступеньку. Никакой жалости к нему вампир не испытывал, даже оправдывать его поступок не собирался.       «Подобное поведение не достойно мужчины», — подумал про себя Хоффман, презрительно окинув тушу холодным взглядом.       Вампир чётко осознал смысл фразы после того, как Верджи напомнил ему о нормах приличия на крыше. Наверное, стоило извиниться за своё непристойное поведение перед Эдвардом, но сам Леон не понимал, что с ним творилось в тот момент. Были ли это последствия голода или жажды? Нет. Леон Хоффман не был мучеником и доставал кровь при первой необходимости. Это было какое-то лёгкое наваждение, сродни гипнозу. Подобное потребительское отношение было совсем несвойственно Леону. Что-то было не так.       Билл кряхтел. На лестнице вдруг показался Томас. Его хмурое лицо исказило непонимание.       — Кажется, пора преподать одной горничной уроки самообороны.       Вампир спустился ближе к омеге, которого выбрал.

***

      Арий шёл вперед, в самую глубь лабиринта, ведя за собой Эдварда. Он тащил его, словно добычу в логово, чтобы больше никто не посмел на неё позариться. Вулкан злости клокотал внутри от одного осознания, как пару пытаются изнасиловать, как её трогают чужие руки, а взгляд похотливо пожирает.       — Куда ты меня ведешь?       Вуд немного не понимал спешки и сильной хватки альфы. В душе он был безумно рад, что цербер появился вовремя. Вместе с этим было ужасно стыдно идти в идиотском платье, шагать на неудобных дурацких каблуках и постоянно поправлять сползающие чулки.       Зайдя в тупик, Арий наконец-то отпустил Вуда и сразу же прижал его к стене. Взгляд горел расплавленным золотом. Под таким стало очень неловко и жарко, Эдвард ощутил себя безоружным. Смотрели в самую душу.       — До сих пор считаешь эту идею милой? — тихо выговорил он, посмотрев из-под густо накрашенных ресниц и чуть наклонив голову в бок. Длинные черные волосы, отличающиеся от натурального цвета, свесились в ту же сторону.       — Разве тебе не нравится, когда я ревную?       Верджи успокоился. Он наклонился ближе, провел носом от шеи до мочки уха. Аромат душистой сирени усыплял тревогу.       Эдвард томно выдохнул. Только сейчас он заметил, что на Арии был элегантный костюм дворецкого. Кажется, Верджи подойдёт всё, даже мусорный пакет.       Демон задрал юбку платья, оглаживая край чулка и оголившуюся тёплую кожу. Движения были до того медленными и аккуратными, что Эдвард невольно испытал удовольствие. Горячий шёпот обжог слух:       — Всё-таки подговорить девушек было хорошей идеей. Тебе чертовски идут чулки, — демон опустил взгляд, рассматривая стройные ноги, обтянутые тканью.       Скинув фрак, а затем расслабив галстук, Верджи расстегнул пару верхних пуговиц рубашки, наблюдая как взволновался Вуд.       — Нравится?       Арий чуть приблизился, грудью встретившись с теплыми ладонями.       — Ты хочешь трахнуться в спортивном зале?       — Ты сам это сказал, — промурлыкал Верджи. — У нас были места и постраннее этого, золотко. Например, кладбище.       — На кладбище мало кто придёт ночью. А тут... В спортивном зале и в этом идиотском наряде горничной. Безнадёжный извращенец!       — Безнадежный, говоришь? Что ж, я не спорю, что такой. Ты сам напросился.       Арий вдруг встал на одно колено и быстро юркнул под юбку. Вуд не успел возмутиться, как ощутил горячие жадные поцелуи. Верджи слегка раздвинул чужие ноги и оставил засос на внутренней части бедра.       — Ты такой сладкий тут.       Он чувствовал, как Эдвард пытался оттолкнуть его и заставить встать, но делал это больше из желания сопротивления, чем неприязни. Арий продолжал изучать нижнюю часть, как вдруг заметил интересную деталь. Он вылез из-под юбки и скользнул похотливым взглядом по краснеющему лицу.       — Они даже женское бельё заставили тебя надеть? Шикарно!       — Прекрати... Что мне оставалось, мою одежду забрали!       Омега отвернулся. Ему было безумно неудобно, бельё совсем не подходило и не вызывало надёжности, хотелось провалиться сквозь пол от давящего стыда.       Когда руки в атласных перчатках вновь огладили бедра и стали подниматься слишком высоко, омега выгнулся от накрывшей волны мурашек. Всё внутри сжалось в тугой комок.       — Не надо туда смотреть!       — Ты наверно не заметил, но мне чертовски нравится, когда ты смущëн.       Верджи поднялся и снова прижался к Вуду вплотную. Свободной рукой он подхватил «горничную» под коленом, позволяя изящной ножке обнять торс. Оба сражались как лёд и пламя, испытывая выдержу друг друга.       Арий властно поднял голову Эдварда за подбородок, испытывая удовольствие от подчинения.       — Хм, что это? — пальцы нащупали кружевной чокер. — Больше похоже на ошейник.       Демон наклонился ближе, его горячее дыхание щекотало словно перо. Он медленно провел влажным языком по коже, а затем слегка прикусил её. Эдвард готов был сдаться под ласками. Напряжение спустилось к животу.       — Похоже, у меня появился фетиш и не один.       Демон вошёл в раж, продолжая то рвано целовать, то покусывать, наслаждаясь сладкими вздохами под собой. Он медленно спустился к плечу, отодвигая рукав чёрного платья и продолжая изводить неторопливостью. От нетерпения Эдвард шумно дышал, кусал губы, сильнее прижимался поясницей к стене, стараясь скрыть возбуждение. Но Верджи был достаточно близок, чтобы ощутить «сюрприз» приватной горничной.       Исследовать желанное тело в такой позе стало неудобно. Верджи отстранился, снова схватил расслабившегося Вуда за руку, и быстро повёл вглубь лабиринта. Он привёл любовника к тем самым столам, которые они с Хоффманом усердно двигали. Одним резким движением альфа скинул дешёвые призы, и уложил Эдварда на скатерть. Он раздвинул его ноги и вновь погрузил в сладкое искушение. Чем выше Арий целовал, тем болье омега стыдился.       — Тебе же нравится, не стесняйся, — демон коснулся напряжения под кружевным чёрным бельём горячими губами, вогнав Вуда в ещё большую краску. — Не дёргайся.       — Мы же не дома в конце концов!       — Ну и что? Считай, это наш личный марафон пошлостей в разных местах.       Арий ощутимо надавил ладонью. Бельё было влажным, возбужденный член выпирал под тонкой кружевной тканью.       — А если кто-то зайдет?!       — Никто не зайдет, мы здесь одни в ближайшие полчаса. Все пьяны.       — Вот именно! Все пьяны и не прочь приставать к другим в безлюдных местах. Например как это.       — Не волнуйся, приставать к тебе буду только я.       Арий обхватил Эдварда за затылок, сжав в пальцах искусственные пряди. Не давая больше времени сомневаться, он стал терзать мягкие губы жарким поцелуем, иногда кусая и оттягивая половинки. Каждый поцелуй Эдвард словно нырял в бурную реку, из который всплывал, чтобы жадно глотать воздух.       Над ухом раздался чарующий шёпот:       — Ты только мой, золотце. Мой и больше ни чей.       Арий перевернул омегу на живот, расстегивая и спуская вверх платья вниз. Новая дорожка влажных поцелуев от шеи до плеч заставила Эдварда расслабиться и сдался. Демон нагло задрал юбку и отодвинул ткань белья. Вуд давно чувствовал влагу между ног и узел скопившегося напряжения. От прикосновения по телу разлилась приятная волна, а когда Верджи стал растирать липкую смазку по входу, Вуд понял, что сейчас демон будет терзать его до молитв.       — Тебе так нравилось, когда я вылизывал тут. Хочешь ещё?       Ответа не было. Эдвард всё еще был слишком воспитан, чтобы просить о подобном напрямую.       Верджи перевернул омегу к себе лицом, пальцами дразня под тканью белья.       — Я болен тобой. Безумно люблю тебя, не отпущу, даже если ты захочешь... Не отдам!       — Я и сам от тебя не уйду.       Приличие и запреты в голове Вуда отошли на второй план. Соблазнительная карамель в воздухе стала терпкой, вязкой. Эдвард притянул альфу к себе ближе. Ему тоже нравилось видеть Ария в образе дворецкого, такого элегантного и аристократичного. Глубоко внутри в нём сидела страсть на ленточные галстуки, белые перчатки и блузы с глубокими вырезами.       Под непристойными прикосновениями и жадными поцелуями вся накопившаяся усталость Вуда разом снялась как рукой. Прижавшись к Верджи, он отогнул воротник белой рубашки. Липкие от блеска губы стали покрывать кожу шумными поцелуями. Эдвард, как и Арий, любил кусать во время бури страсти, завершая извращение обязательным засосом. Следующей целью стала мочка уха.       Арий перевернул омегу на спину, закинув его ноги себе на плечи. Чужие руки положил на свои брюки. Эдварду намёк объяснять было не нужно: он сразу стал расстегивать ремень.       — Всё равно ты извращенец.       — Да и ты не отстал.       Зубами Верджи стянул белую перчатку.       Эдвард был готов. Его уже ничего не стесняло. Возбуждение накрыло с головой, а стоящий член болезненно терся о мокрую ткань. Вуд сминал губы альфы в бурных поцелуях, сражался с ним за первенство и добивался возможности закрутить чужой язык в страстном танго. Возможно, в каком-то смысле, Верджи повезло с таким партнером: если Вуд начинал проявлять инициативу, то делал это на полную катушку. Метаморфозы, когда Эдвард становился развратной сучкой, особенно заводили Ария.       Мысли отошли на второй план, а шаловливые пальчики юркнули под резинку белья альфы, нащупывая возбужденный горячий орган. Член стоял колом, сочился выступившей на головке смазкой. Омега огладил её круговым движением, с триумфом наблюдая томный выдох Верджи. Хриплый голос ласкал слух, и Эдвард надавил чуть сильнее.       — Войдешь?       СтрастЬ говорила в нём. Усилившийся аромат феромона окутывал плотным одеялом и доводил до приятного удушения.       — Ты так возбужден, — имитируя интонацию Верджи, прошептал омега, чуть прикусив нижнюю губу. Как настоящая развратная сучка.       — Не меньше твоего.       Верджи коснулся бугорка, чем подлил масла в огонь. Эдвард изнывал от желания, пошлые мысли заняли разум: он хотел быстрого такта, услышать грязные шлепки тел друг о друга и почувствовать сильные руки везде.       Оба хотели вкусить друг друга, слиться в одно целое как горячий кофе с холодным молоком. И виной всему не была течка или гон. Виноваты были чувства. Верджи давно в тайне думал о том, что Эдвард предначертан ему судьбой. Но встретить истинного спустя четыре века было неожиданно.       Убрав чужие руки от брюк и встав ровно, демон чуть сильнее раздвинул ноги омеги и поцеловал щиколотки, скрытые под тонкой тканью чулок.       — Мне войти резко, — головка потерлась о желанный вход, — или медленно?       Такие вопросы порой жутко раздражали Вуда. Сейчас был именно такой случай. Эдвард решил выбить демона из колеи. Он сам сильнее развёл ноги в стороны, положил ладони на ягодицы и раздвинул их прямо перед Верджи. Губы сладко произнесли:       — Молю, просто войди в меня.       Было стыдно, но это того стоило. Арий не ожидал перфоманса, даже немного растерялся. Усмехнувшись, он наклонился и резко вошёл в желанное тело. Ощущения накрыли обоих. Твердый обжигающий член внутри и теплые влажные стенки, охватывающие его, постепенно засасывающие глубже.       — Эдвард, ты учишься плохому.       Резкие, умелые толчки. Демон шептал, хрипел, целуя партнера за ухом и держа его за упругие бедра.       — Сам... Ха... Научил... Мха...       Слова больше не были нужны. Разум затуманился. Остались лишь чувства. Страсть. Любовь.       Верджи плавно двигал бёдрами, постепенно ускоряясь. Скрип стола, ритмичные хлопки, чваканье, сбивчивое дыхание и тихие стоны наполняли закуток лабиринта. На задворках сознания Эдвард понимал, что стонать во весь голос будет странно, как бы ему сейчас не хотелось, поэтому издавал приглушенные томные звуки, крепче держась пальцами за спину альфы. Верджи издавал короткие рыки: внутри было узко, тепло, а наслаждение захлестывало с головой. До звездочек в глазах.       — Сейчас!... Да!...       Несколько резких толчков довели Эдварда до оргазма. С протяжным глухим стоном он излился, и часть белесой жидкости попала на ткань юбки. Приятная нега, мёдом разлившаяся по всему телу, заставила плюнуть на все нюансы. Тёплое семя струилось по бёдрам, дыхание медленно возвращалось на круги своя.       — Не плохой марафон, — довольно протянул Верджи. — Надо продолжить еще в каких-нибудь интересных местах.       Альфы облизнул пересохшие губы, сажая Вуда на парту. Кончиком влажного языка он проделал то же самое с ним. Медленно. Подразнивая.       — Ты дурак Верджи.       — Почему?       — Потому что я нижней части своей не чувствую. И как в таком виде идти?       — У тебя же есть сменная одежда, я могу принести её.       — Есть, — согласился Вуд, немного подумав, — только она осталась в адской комнате, где меня вот в это, — омега потеребил в руках край юбки, — переодели.       — Под «адской комнатой» ты имеешь в виду кабинет музыки?       — Я бы посмотрел на тебя, если бы неугомонные девчонки с блестящими глазами одевали тебя в платье, а потом красили ресницы и губы.       — Кстати, с тональником они переборщили, — признал Арий. — Горько целоваться.       — Вот поэтому я не люблю косметику. Да ещё и потом лень смывать её. Или тебе нравится подобное?       Тушь немного осыпалась с ресниц Эдварда, от чего глаза омеги казались более глубокими. Ужасно хотелось смыть эту гадость с лица. Вуд даже забыл первоначальную тему разговора.       — Твои губы мне очень понравились. Блестящие, цвет насыщенный, прям как после страстного поцелуя. Да и вкус приятный. А вот тон, или что там, не надо, у тебя и так красивая кожа, — Арий потерся носом о мягкую щеку. — К тому же он твой запах заглушает. Так принести тебе одежду или так пойдёшь?       — Принеси, будь так великодушен и снисходителен.       — Как я могу отказать в мольбе? Но костюмчик точно заберем! Я договорюсь.       За подобные слова Арий получил легкий подзатыльник. Поправив галстук, он пошел в глубь лабиринта к выходу.       — Посиди тут. Я скоро вернусь, моя приватная горничная.