Рядом с тобой (останься со мной, прошу)

V. — Ладно, Кит, игра закончена! Можешь выходить! Лэнс прикладывает ладони ко рту, отчего его громкий голос разносится по длинному коридору. Ответа нет. Ну, не считая того, что Ханк зевает, а Пидж щелкает пальцами по клавиатуре своего ноутбука, в основном царит тишина. Аллура сдвигает свой вес на бедро и скрещивает руки. — Может, он слишком далеко и не слышит нас. Ханк согласно кивает. — Он прячется лучше всех после Аллуры и Корана. — Это точно, — подтверждает Пидж. — Пойду подключусь к внутренней связи, — она что-то печатает на ноутбуке пару минут, прежде чем уверенно нажать на кнопку. — Варга вышла, Кит! Ты победил и все такое. Следующий ищет Ханк! Лэнс прислоняется к стене, засунув руки в карманы. По всей видимости, Кит прятался по всему замку. Он словно обладал чутьем на всякие щелки и закоулки, а также умением производить минимальный шум. Он часто выигрывал. Только Корану и Аллуре удалось победить его, но только благодаря большому преимуществу. Аллура жила в замке всю свою жизнь, а прадедушка Корана построил его. Поскольку их свободное время не должно ограничиваться одними тренировками, паладины решили найти новые способы развлечься. «Захвати флаг» и прятки пользовались популярностью. Продуманная архитектура замка создавала отличное игровое поле. После, казалось бы, бесконечной семичасовой игры в прятки они улучшили и изменили традиционные правила. Лэнс не сразу начал беспокоиться. Пидж показала новую видеоигру, которую она создавала в свободное время, чтобы выпустить пар, и Аллура тотчас влюбилась в нее. Принцесса умоляла зеленого паладина добавить алтеанских созданий и пейзажи, и Пидж пыталась выполнять просьбы по мере их появления. Так продолжается до тех пор, пока Лэнс не склоняется над плечом подруги и смотрит на время. Он моргает и удивленно трет глаза кулаком. — Кит все еще не вернулся. После этих слов все обращают внимание на Лэнса. Пидж останавливается и обращается к Аллуре. — На корабле есть места, до которых не дотягивается связь? Принцесса качает головой. Лэнс обеспокоенно хмурится. — Пойдем искать его? Пидж повторяет недавнее заявление по динамикам, и они решают подождать еще десять добошей. Кит не приходит. — Кит! — кричит Лэнс в порыве досады. — Тащи сюда свой квизнак! Пидж скрещивает руки. — Если он не слышал по связи, то он не услышит, как ты кричишь. Не испуганный ее едким комментарием, Лэнс пожимает плечами. — Может, он спит? В ответ палец Пидж без колебаний опускается на кнопку тревоги. Все тут же прикрывают уши руками, кроме ухмыляющегося зеленого паладина. Остановив надрывный вой, она самодовольно улыбается. — Уже нет. Аллура выглядит немного раздраженной и возмущенной, но Лэнс думает, что ей просто не нравится делиться системой управления. Они делают еще одно объявление и дают Киту пять минут. Но он все равно не появляется. Лэнс с беспокойством закусывает нижнюю губу и замечает, что с лиц товарищей медленно сходит былое веселье. Пидж включает камеры наблюдения и дважды проверяет возможные выходы. Она наклоняется ближе к экрану и, прищурившись, разглядывает быстро мелькающие цифры и картинки перед ее глазами. — Сканирование не обнаружило следов нарушителей. Никто не заходил и не покидал замок с тех пор, как Широ и Коран ушли этим утром. Аллура коротко хлопает в ладоши и берет бразды правления. — Хорошо. Давайте разделимся и поищем Кита, — она направляет Лэнса и Ханка в разные части замка. — Пидж, ты останешься здесь и будешь следить за камерами. Если что-то изменится, свяжись с нами. Они берут с собой свои шлемы, чтобы иметь возможность общаться, и расходятся в противоположных направлениях. Компанию идущему по коридору Лэнсу составляет беспокойство. Палец отбивает нечеткий ритм по пульсу, проступающему на шее. Пидж сказала, что замок не проявлял никаких признаков взлома и сбоев, но он сглатывает, когда думает об открывшемся шлюзе и тренировочном боте, который пытался убить Кита. Лэнс вздрагивает. Он обходит семь комнат, как запрограммированный на одну команду механизм. Зовет Кита, а затем ищет его за стульями и под разными предметами мебели. Аллура, Пидж и Ханк регулярно выходят на связь, но ни одному из них не повернулась удача, пока зеленый паладин не выкрикивает: — Попался! — Где? — трещит голос Ханка по встроенному динамику. — Здесь! Кит, маленький ты засранец! — в ее голосе проскальзывают нотки восхищения. — Так вот как он это делает. — Ты нашла его? — Лэнс даже не скрывает надежду и облегчение в своем тоне. — М-м-м, нет, — отвечает Пидж, — но я, наконец, обнаружила его на камерах наблюдения. Теперь у нас есть зацепка. Лэнс, ты шел в правильном направлении. — Принято, — коротко бросает парень. Он пытается говорить беззаботно, но голос звучит натянуто даже для его ушей. — Я видела, как он идет в комнату в конце коридора. Он мог и свернуть, но я сомневаюсь. Запись часовой давности, так что я уже все нашла вместо вас. Он куда-то ушел, но не мог остаться на видном месте. Пидж направляет Ханка и Аллуру в сторону Лэнса. Синий паладин торопливо обходит еще две комнаты, прежде чем подойти к украшенной сложным узором двери в конце коридора. Он толкает тяжелую створку и входит в просторный зал. Комната украшена богатым интерьером, что, несомненно, говорит о том, что десять тысяч лет назад ее использовали, чтобы принимать королевские семьи и важных дипломатов. Лэнс сомневается, что он заходил в эту спальню раньше, но он бывал в подобных местах. Однако сейчас каждая поверхность покрыта толстым слоем пыли. Лэнс знает: Коран хочет довести каждую часть замка до идеала, но он огромен, а колоссальная космическая война нещадно пожирает их время. Потому они еще не добрались до этой комнаты. — Кит, — зовет Лэнс, оглядывая пустое пространство. Ответа нет. Парень брезгливо заглядывает под кровать и в шкаф. Он даже проверяет выдвижной ящик, потому что их тренировки доказали, что Кит до смешного гибкий. Когда он проверяет позади обитого бархатом дивана, его барабанные перепонки встречают звук нескольких глухих ударов. Оттолкнув предмет мебели с дороги, он прижимает ухо к стене. — Нашел его? — спрашивает Ханк. Они с Аллурой на другой стороне замка, так что у них уйдет некоторые время, чтобы обнаружить его местоположение. — Нет, — отвечает Лэнс, — но, кажется, я слышал что-то в стене? — В стене? — недоверчиво переспрашивает желтый паладин. — Да, — Лэнс на пробу стучит кулаком по твердой поверхности. Звук усиливается. — Кит? — О, — выдыхает Аллура, когда ее внезапно осеняет. — Ты в крыле, где принимали важных людей, дипломатов и королевские семьи. Они есть по всему замку, чтобы гости могли оставаться вместе. — Фантастика, — подмечает Пидж. — И? — Лэнс, — твердо начинает принцесса. — Все королевские покои были оснащены скрытыми сейфами для хранения ценных вещей. Возможно, что Кит спрятался в одном из них. Сейфы закрываются автоматически в качестве меры предосторожности и не открываются изнутри. Возможно, в этом конкретном номере есть дефект. Если ты коснешься панели, она отъедет в сторону. — Подожди-подожди-подожди, — торопливо говорит Ханк. — Там же есть воздух, да? Пожалуйста, скажи мне, что там есть воздух. — Блять, — без стеснений выплевывает Пидж. — Аллура? — с хрипом выдыхает Лэнс. Если Кит здесь, то этот звук должен означать, что он жив. Но он не почувствует спокойствие, пока не услышит подтверждение. — Да, да, они проветриваются, — заверяет Аллура. — Возможных воров было предпочтительно найти живыми. Облегчение накатывает на него, как безмятежное море, и уносит по сильному течению. Он глубоко вдыхает через нос. Грохот настойчиво увеличивается. «Это точно Кит», — заверяет себя Лэнс, настороженно протягивая руку к выделяющейся части стены. Он все еще неспокоен. Инопланетяне странные, но ведь невозможно, чтобы кто-то выжил, пробыв здесь более десяти тысяч лет, правда ведь? Лэнс облизывает губы и молится, чтобы это не было прощальным подарком от Сендака. «Ладно, я смогу», — он успокаивает себя подбадривающими мыслями, когда находит небольшую щелку на безупречной белизне поверхности. Ничто не могло подготовить его к тому, что он увидел. Рот Лэнса медленно открывается. «Кровь», — вяло проступает у него в голове. Руки Кита перепачканы в крови, а то, что осталось нетронутым вязкой жидкостью, покрыто синяками. Но даже не это шокирует его больше всего. Фиолетовые глаза Кита широко распахнуты и не моргают. Красные, стеклянные и немигающие. Кит бросается ему на руки с достаточной силой, чтобы повалить их обоих на пол. Лэнс рефлекторно обнимает его, когда они приземляются, и Кит крепко вцепляется в его рубашку. Они лежат на земле в куче долговязых конечностей. Взгляд Лэнса скользит по темному пространству над плечом Кита. Оно не больше полуметра в ширину, очень длинное и глубокое. Затем створки закрываются, и стена безучастно становится на свое место. Пальцы Кита вцепляются в его кожу с непревзойдённым отчаянием, а тело, лежащее на его груди, крупно подрагивает. — Эй, — говорит Лэнс. — Что такое? Кит не отдергивается, поэтому Лэнс гладит его по спине. В ответ другой подросток еще крепче вжимается головой в его шею. Тонкий нос касается горла Лэнса, а место чуть ниже согревает призрачное дыхание. Но оно все равно быстрее, чем должно быть. Лэнс чувствует соленый пот на брови Кита, от которого его кожа становится очень липкой. Лэнс поражен, что его друг в настолько ужасном состоянии. Не отошедший от событий, что произошли за два коротких часа, он только сейчас подмечает голоса товарищей, повторяющиеся из шлема, который он выронил в порыве неожиданного движения. Пидж раздраженно гаркает: — Лэнс? Ты нашел его или нет? Обнимая Кита одной рукой, кубинец тянется за отброшенным шлемом и притягивает его к себе. — Эм, привет, да, нашел. — С ним все хорошо? — обеспокоенно спрашивает Аллура. — Да, — не моргнув глазом лжет Лэнс. Он быстро находит отговорку, чтобы убедить остальных не приходить сюда, и они ведутся на нее. Внутри грызет легкое чувство вины, но он знает, что они бы поняли. Вряд ли Кит сейчас хочет большую аудиторию. Закончив разговор, Лэнс осторожно садится. Податливый и цепляющийся за его рубашку Кит двигается вместе с ним, не поднимая голову. Под своими ладонями он чувствует натянутые, время от времени дергающиеся мышцы Кита. Он кажется хрупким, как готовые рассыпаться в любой момент осенние листья, которые пролежали на солнце слишком долго. Лэнс проводит пальцами по темным волосам и шепчет: — Кит, cariño, что такое? Пожалуйста, скажи что-нибудь. Губы Кита двигаются, задевая его челюсть, но он не слышит слетающего с них шепота. Слова слишком тихие и заглушаются их близостью. Лэнс передергивает плечом, чтобы передвинуть Кита в более удобное положение. Каким-то образом тот в итоге сидит у него на коленях, повернувшись боком. Меньший подросток прижимается ближе к его груди. Лэнс крепче обнимает его. — Повторишь? — Я… Я не знал, что оно закроется, — хрипло выдыхает Кит. — О, — произносит Лэнс. — У тебя клаустрофобия? Кит качает головой. — Нет… Не совсем? Я просто… Она… Она не открывалась… Изнутри, — он вздрагивает и резко втягивает воздух носом. И Лэнс понимает, как это, должно быть, страшно быть запертым в маленьком, темном пространстве без выхода. Мягко и без всякого осуждения в голосе, он спрашивает: — У тебя паническая атака? Кит колеблется, но затем кивает. «Ладно, — думает Лэнс. — Он знает, что такое панические атаки». У жены его брата, самого милого человека на земле после Ханка, паническое расстройство. Она не стеснялась говорить о своем недуге, и Марко хотел убедиться, что все они знают, что делать, на случай если его не будет поблизости. Кроме того, Лэнс узнал, что космические войны — отличные поводы для панических атак. — Я рядом, — тихо начинает Лэнс. — Ты в безопасности, — он гладит Кита по волосам и шепчет успокаивающие слова. — Это чувство пройдет. Ты в безопасности. Мы в замке, и ты сидишь со мной на полу в этой нелепой комнате. Я здесь, хорошо? Кит молчит некоторое время, поэтому Лэнс продолжает шептать всякую ерунду. Вскоре плечи Кита расслабляются, дрожь из его тела уходит, и он тает на груди Лэнса. — Лучше? — спрашивает шатен. — Да, — голос Кита хриплый от долгой тишины и плача. Он прочищает горло. — Спасибо. Эта ситуация резко контрастирует с инцидентом двухмесячной давности, когда Кит послал его. И она еще раз доказывает, как сильно изменились их отношения за этот недолгий промежуток времени. Лэнс моргает и спешит отмахнуться: — Ты не должен благодарить меня, — на его губах появляется нежная улыбка. — Пойдем, ты, наверное, устал, и тебе больно. Я позабочусь о твоих руках, — Лэнс понимает, что Кит разодрал их в попытке выломать стену и выбраться из закрытого пространства. От этого его сердце надрывно сжимается. Встав на ноги, Лэнс протягивает руку и помогает Киту встать. Он осторожно пытается не задеть покалеченные ладони. Шатаясь, Кит позволяет товарищу поднять его в вертикальное состояние. Вскоре он восстанавливает равновесие, и они возвращаются в комнату Лэнса. Они держатся за руки всю дорогу обратно. Остальная часть квинтанта, к счастью, прошла хорошо. Никто не догадался, что у Кита была паническая атака. Лэнс продезинфицировал руки Кита и обернул бинтами. Они списали это на полученную во время тренировки травму. Коран и Широ вернулись как раз к ужину, и оба пребывали в приподнятом настроении. Черный паладин смеялся над странными шутками Корана, даже если остальные не понимали их. Видимо, миссия прошла хорошо. Только выйдя из душа, Лэнс направляется в комнату Кита, где обнаруживает свернувшегося на кровати подростка с планшетом в перебинтованных руках. Темные волосы Кита все еще немного влажные. Капли воды собираются на слегка вьющихся кончиках, которые спадают на его плечи. Лэнс берет лишнее полотенце из ванной и бросает его на голову Кита. — Эй! — выкрикивает брюнет. Но Лэнс игнорирует его негодования в пользу вытирания волос. Он выжимает из них оставшуюся влагу. — Из-за тебя подушка мокрая, — мимоходом жалуется он. — И? — Кит недовольно дуется. — Дикарь, — тогда же решает Лэнс. Кит слепо отталкивает его руки, пару секунд елозит полотенцем по голове и бросает его прямо в лицо кубинца. Лэнс морщит нос, но все равно кидает влажную тряпку в корзину с бельем, прежде чем вернуться к кровати. Кит убирает планшет на тумбочку и подвигается, чтобы освободить место. Словно слаженный механизм, они забираются под одеяло, переплетают конечности и прижимаются друг к другу. — Хочешь завтра поработать с Пидж над алтеанским языком? — спрашивает Лэнс, когда они устраиваются в крепких объятиях. — Конечно. — Отлично. Я преподам ей урок. — Можно я подерусь с птицей-ёр? Лэнс усмехается и нежно гладит Кита по боку. — Без проблем. Удовлетворенный завтрашними планами, Кит начинает дышать все ровнее. Лэнс засыпает под этот умиротворяющий звук. Но вскоре ему приходится проснуться. Кит никогда не мог оставаться в неподвижном состоянии даже в спокойные ночи, поэтому Лэнс не обращает внимания, когда тот начинает ерзать у него под боком. Спутанный ото сна разум пытается обдумать значение странных, несчастных звуков, но трудно противиться цепкому захвату сновидений, поэтому мысли ворочаются, как густой кисель. Он снова проваливается в сон, когда Кит резко садится с мучительным стоном на губах. Следующий вздох превращается в скулеж. Он кашляет, но от этого хрипы становятся только сильнее. Лэнс просыпается. Голубые глаза открываются, и тело неохотно слушает команды мозга. Вялые конечности словно притягивает к матрасу, но он все равно выпрямляется. Хриплый голос спрашивает: — Эй, все хорошо? Кит прижимает руки к глазам. Он не отвечает словами, но кивает. Лэнс притягивает меньшего подростка к груди и гладит его по спине, однако даже спустя десять минут он напряжен. Обычно этого времени хватает, чтобы успокоить Кита, но сейчас это не работает. Наконец обеспокоившись в полной мере, Лэнс выдыхает: — Эй, что такое? Тебе что-нибудь нужно? — Я в порядке, — неразборчиво бормочет Кит. Но Лэнс далеко не убежден. — Хочешь воды? — Нет, я… — начинает парень, но затем передумывает. — Ладно. — Ладно? — Ладно. Когда Лэнс отталкивает одеяло в сторону, Кит издает растерянный звук. — Что? — спрашивает Лэнс. — Я хотел… Можно… — А? — Можно пойти с тобой? Хоть Лэнс и ошарашен, он улыбается. — Конечно. Они идут на кухню в полной тишине, и Лэнс наблюдает, как напряженная фигура Кита понемногу расслабляется. Дыхание замедляется, и он больше не выглядит таким испуганным. Они берут по пачке с водой, но Кит не возвращается в комнату. Вместо этого он бормочет: — Давай немного походим? — Конечно, — легко соглашается Лэнс. Они бродят по замку в темноте, но походка Кита уверенная, будто он проводил так немало ночей. Спустя полчаса брюнет выглядит намного лучше. Они идут в гостиную, и Кит падает на диван. Лэнс присоединяется к нему. — Лучше? — Да, — отвечает Кит, и на этот раз он ему верит. — Хочешь поговорить об этом? — Я… Нет, я… — Кит сомневается, прежде чем произнести: — Я не люблю замкнутые пространства. Лэнс слушает, но не давит. Он ждет, когда Кит продолжит по собственному желанию, и его терпение вознаграждается. — Иногда, когда я просыпаюсь в той комнате… И она такая маленькая и темная? Мне кажется… У меня такое чувство, будто я не знаю, где я. Как будто я не уверен, — он останавливается, чтобы подумать, и неуверенно, будто это вопрос, добавляет: — Прогулка помогает? Лэнс слабо пихает его плечом. — Неудивительно, что ты вечно побеждаешь в прятках. Ты ищешь лучшие места по ночам, — его попытка пошутить облегчает собравшуюся в комнате атмосферу. Губы Кита изгибаются на короткую секунду. Он расслабляется на диванных подушках и, когда Лэнс подвигается ближе, опускает голову на его плечо. Лэнс протягивает руку, и Кит берет ее в свою. Он собирается с силами, прежде чем продолжить. — У меня была… Я был в одной приемной семье. Когда мне было… около семи. И, когда я плохо себя вел, они закрывали меня в шкафу. И не выпускали часами, — Кит невольно вздрагивает и шепчет: — Думаю, иногда они просто забывали обо мне. Лэнс, который все это время поглаживал костяшки Кита, замирает. Он знал, что в истории кроется нечто большее. Он знает, что там присутствует не только страх, но, тем не менее, ему становится больно. Кит доверил ему эту информацию. И это пугает. Кит стремится держать всех на расстоянии вытянутой руки, и Лэнс понимает почему. Как можно ожидать что-то хорошее, когда в детстве тебя запирали в тесных пространствах? Когда никто не присматривал за тобой? Когда люди, которые должны были заботиться о тебе, причиняли боль? Когда никто не пришел спасти тебя? Лэнс знает, что Кит нашел семью в лице Широ, но он также осознает, что на это потребовалось немало времени. А теперь он здесь. И Кит открывается ему без всякого давления. Он делится с Лэнсом уродливым кусочком его истории и верит, что Лэнс не причинит ему боль этими зазубренными краями. Вес этого доверия неизмерим. Лэнс начинает снова поглаживать кожу Кита. — Мне жаль. Фиолетовые глаза удивленно поворачиваются к нему. — Почему? Ты ничего не сделал. — Знаю, — говорит Лэнс, — но я просто… Мне жаль, что это произошло с тобой. Ты заслужил лучшего, — он встречается взглядом с меньшим подростком и сглатывает. — Ты… Ты заслужил намного лучшего, Кит. Кит пялится на него. Даже не моргает. Он просто изучает его в полной тишине, обдумывая слова. Нервничая от такой реакции, Лэнс начинает нести бессвязную чушь. — Я… Да. Эм. Ты все равно это знаешь, — он чешет затылок и отодвигается. — Эм, хочешь остаться здесь? Могу посидеть с тобой. — Ты не обязан. — Но я хочу, — признается Лэнс. — То есть, если ты не против. — Почему? — Я понимаю, что иногда люди хотят побыть одни, — объясняет Лэнс, но затем понимает, что смысл вопроса не в этом. — О, — он смеется над собственной оплошностью, но его лицо все равно начинает гореть от смущения. — Потому что я… Эм, я… Он уверен, что цвет его кожи может соперничать с помидором, но все же поднимает голову и смотрит на Кита, который закусывает губу и тоже пытается скрыть собственный румянец. И тогда Кит опускает взгляд на его губы. — Ты?.. — Я думаю… Я думаю, ты великолепен, Кит. Мне нравится проводить время, разговаривать и смотреть фильмы с тобой. Мне нравится спать рядом с тобой, — он ненадолго замолкает. — То есть да, ты вспыльчивый и сумасшедший, но это тоже мне нравится. Потому что это часть того, что делает тебя тобой, — Лэнс запинается. Он не хочет вываливать свои чувства на Кита, но тот сам попросил объяснение. И Лэнс задолжал ему честность, поэтому он тихо шепчет: — И мне нравишься ты, Кит. — Правда? — Правда, — заверяет Лэнс. — Но я ничего не жду, ладно? Мне просто… Просто нравится твоя компания, и я надеюсь, что мы все еще сможем быть друзьями. В какой-то момент Лэнс перестал смотреть на Кита и переключился на изучение торчащей из пижамных штанов нитки. Он ничего не замечает, пока Кит не называет его имя. Он поднимает голову. И тогда они целуются. Лэнс не знает, кто начал двигаться первым, но, кажется, не он. Однако у него нет времени, чтобы думать о таких мелочах. Мягкие губы Кита настойчиво двигаются напротив его. И Лэнс встречает их с таким же теплом. Поцелуй нежный и медленный, но идеальный. Кит хватает его за воротник футболки, чтобы притянуть ближе, и Лэнс аккуратно берет его лицо в ладони. Шатен меняет ритм их затянувшегося поцелуя, опустив пару невесомых поцелуев на рот Кита, прежде чем нежно двинуться к щеке, носу и виску. Когда все заканчивается, они прижимаются лбами. Кит не отпускает ткань рубашки, но Лэнс все равно не собирается уходить. Затем они снова целуются. И снова. И снова.