Время расставить точки над I

      Гарри на миг показалось, что он ослышался. Нет, крёстный не мог. Нет, нет, нет… Он даже помотал головой и, будто стараясь подтвердить это, уставился на молодого мужчину, все ещё надеясь, что он пошутил. Но то, с каким видом продолжал смотреть на него Том и как он внимательно всматривался в глаза Гарри, сомнений не оставило — крёстный не лгал и не шутил.       — Как?.. — только и смог спросить мальчик, уткнувшись глазами в пол. Ему даже не хотелось думать о том, что тот, кого он так сильно обожал на самом деле убийца его родителей.       Том сжал его ладошку своей рукой, будто поддерживая и присел напротив ребенка, опускаясь на одно колено. Он заглянул в его глаза, на которые так и просились ненужные слёзы и тихо произнёс:       — Пока по всей магической Британии авроры безрезультатно гонялись за мной, я занимался изучением своей родословной. Я научился не оставлять следы и предугадывал визит авроров, поэтому их поиски были безрезультатными. Из своей родословной я узнал, что происходил от очень древнего рода, от Певереллов. Помнишь, сказку о трёх братьях, которые победили Смерть? Я дарил тебе эту книжку пару лет назад.       Гарри, проглотив ком в горле, едва заметно кивнул. Три брата, которые получили в подарок от Смерти очень могущественные артефакты, кажется так.       — Так вот… Я был потомком одного из этих братьев. Я начал искать других родственников, думая, что возможно вместе мы сможем что-то противопоставить нынешнему правительству. На тот момент в живых из потомков была лишь чета Поттеров – Юфимия и Флимонт. Это твои бабушка и дедушка, Гарри.       Мужчина медленно погладил ребёнка по рукам, а сам Гарри вздрогнул. После такого признания от крёстного ему было немного не по себе. Он смотрел на старшего мага и думал. О новом Тёмном Лорде, который пришёл после Грин-де-Вальда, стали писать где-то примерно в начале 70-х годов. Гарри иногда просил Тома принести подборки старых газет, чтобы быть в курсе творившегося и подготовиться к Хогвартсу. Но чем больше он читал старые газеты, тем больше понимал, что все средства массовой информации старались очернить имя любимого крёстного. «Плохой Тёмный Лорд. Убивает как магов, так и магглов. Безжалостен и неумолим.» — большая часть газет негласно провоцировала панику среди населения Британии. И, наконец, паника достигла своего апогея — Первая магическая война. Гарри вчитывался во все газеты и не мог понять, как могли маги начать войну против того, кого вообще, судя по всем признакам, никто не видел за совершением преступления? Да и сам Том, немногим ранее подтвердил, что никогда не давал приказа своим Пожирателям раскидываться Непростительными в отношении мирного населения. Решив, что о причинах этого он подумает позже, Гарри посмотрел на Тома и спросил:       — Дедушка с бабушкой поддержали тебя?       — Увы, но открыто это сделать они не могли, — ответил Том, — Я нашёл их, рассказал о своих взглядах, и, несмотря на мою недобрую славу, они были со мной солидарны. Но, к сожалению, оказать видимую поддержку не могли. Дамблдор, видимо, тоже решил запастись подкреплением и также навещал их задолго до меня. Они честно сказали мне об этом, но пообещали, что их дети никогда не отвернутся от меня. Этого они тоже не смогли выполнить, — Том замолчал, а затем продолжил: — Я ждал пятнадцать лет, пока наконец, они не передали мне сообщение – у них родился сын, Джеймс. Я часто навещал твоего отца, Гарри, так же как навещал и тебя. Флимонт и Юфимия попросили не раскрывать ему правду. И я никогда не говорил ему о том, кто я. — Том Реддл улыбнулся своему названному крестнику. — Боязнь Тёмного Лорда к тому времени привела к тому, что никто даже не помнил, как я выглядел. Не знал этого и Джеймс. Моё инкогнито продолжалось до тех пор, пока твой отец не подрос и однажды не познакомил меня с Лили, твоей мамой. До сих пор помню её ужас на лице, когда она меня впервые увидела. — Том улыбнулся, вспоминая этот момент, а Гарри немного успокоился и постарался слушать также внимательно как и всё до этого. — Кажется, ей было около семнадцати лет. Джеймсу примерно столько же. На тот момент я был хорошо наслышан о Лили. Северус, тот мужчина, который сейчас стоит за этой дверью, был влюблен в неё с детства. И периодически рассказывал мне о ней, краснея при этом как рак. Ужас Лили был неописуем, но уже тогда она была очень умной волшебницей. Дело в том, что Лили откопала в хогвартских архивах мою колдографию и настоящее имя. Она никому не говорила об этом, понимая, что таким образом посеет еще большую панику среди друзей. Да и Джеймс, как я понял, рассказывал обо мне лишь хорошее. И когда он представил нас друг другу, Лили не оставалось ничего другого, как слегка дрожа улыбнуться мне. Это знание, о том кто я, она сохранила в секрете до самого конца.       Тёмный Лорд встал на ноги и вновь прошелся по гостиной. Он не собирался рассказывать Гарри так много. По крайней мере за раз. Но сейчас, рассказывая маленькому крестнику всю свою историю, Том думал, что ничего плохого не случится, если Гарри всё же узнает правду сейчас. Потому что неизвестно, что ему будет пытаться втолковать старик Дамблдор. Как-никак, Гарри ведь Избранный. Кто же знает, что придёт в голову старому долькоеду. Том посмотрел на часы в гостиной. Почти одиннадцать вечера. А дел осталось ещё так много…       Да и Гарри нужно как-то прийти в себя.       — Как… Как получилось так, что ты?.. — мальчик запнулся. Слова давались ребёнку нелегко. Но Гарри отчаянно хотел узнать правду. Тёмный Лорд лишь вздохнул.       — Мы заключили с Лили договор. О его сути, я скажу тебе позднее, — он задумался, — Ещё во время учёбы в Хогвартсе Лили замечала, что Джеймс становился каким-то другим после разговоров с директором Дамблдором, когда он вызывал его к себе. Как-то во время нашей общей встречи, когда Джеймс вышел из комнаты, она мне об этом рассказала и попросила совета. Вот тогда-то я и понял, что директор Хогвартса уже начал скрытую войну против меня. Дабы подтвердить свою теорию, я невзначай спросил Джеймса о его дальнейших планах. И он, явно с нездоровым восхищением, поведал мне о том, что хочет стать аврором, чтобы раз и навсегда победить Тёмного Лорда. Я был немного этим шокирован, потому что Джеймс всегда мечтал о тихой жизни вдали от всего этого. Он хотел семью, а не бездумно рисковать своей жизнью. На мой вопрос как он собирается этого достичь, он ответил, что ему поможет Альбус Дамблдор. Сказать, что я пришел в ярость, это не сказать ничего, — Том вновь замолчал. — На всех Певереллах лежит очень страшное проклятье, Гарри. Причинить нам серьезный вред может только кто-то из нашей родни. Пока я скрывался после окончания Хогвартса, я нашел древний ритуал, связанный с кровью и провел его. Как результат – я перестал стареть. Об этом знали лишь родители Джеймса. Лили что-то такое подозревала, но напрямую меня никогда не спрашивала. А Джеймсу я солгал, когда он спросил меня о том, почему я не поменялся с тех пор, как он впервые меня увидел. Пришлось сказать, что у меня в роду были сильные маги и это их магия не дает мне состариться. Когда я отошёл от злости на Дамблдора, то дал Лили кое-какие зелья, которые она незаметно подливала Джеймсу, чтобы вернуть его разум и его собственные прежние желания. Так Джеймс промучился ровно три года. — Реддл вновь замолчал, а затем обернулся к мальчику, — Они поженились, когда им было девятнадцать. И через какое-то время Лили забеременела. Как бы она ни просила, как бы ни умоляла Джеймса, но он всё-таки поступил в Аврорат. Девушка, будучи на последних месяцах беременности, была в отчаянии. Она видела, как менялся её муж. Он перестал замечать её. Все его мысли были о кровожадном Тёмном Лорде. Он чуть ли не в деталях рассказывал ей о том, как будет веселиться, когда отправит этого самого Лорда к праотцам. И однажды случилось то, что случилось… — мужчина вновь присел напротив ребёнка и вздохнул. — Гарри, я не хотел этого. Правда. — Реддл надолго замолчал, пытаясь правильно подобрать слова. Когда он вновь заговорил, казалось, что его голос полон сожаления, — Спустя почти год после твоего рождения, родители Джеймса погибли от драконьей оспы. Это заболевание, как маггловская чума, пронеслась среди магической Англии и убила почти четверть всего населения. Многие мои Пожиратели также пострадали от неё. Абраксас Малфой, глава рода Руквудов, главы Ноттов и Лестрейнджей… Даже Беллатриса, на тот момент ещё юная ведьма, которая была на сносях, заразилась этой болезнью. Она, к счастью, выкарабкалась, но ребёнка своего потеряла. Хаос и безумие поселилось среди магов. Не было бы дома, который бы не пострадал от этой неведанной болезни, которая, как все считали, пропала много столетий назад. Не прошла эта болезнь и мимо дома Поттеров. Когда Джеймс узнал о смерти родителей, он был в ярости. Я прибыл к ним домой, чтобы оказать ему поддержку, но не рассчитывал на то, что кроме меня туда решит наведаться и Дамблдор.       Тёмный Лорд замолчал надолго. Гарри сжал кулаки, уже мысленно зная, что его ждёт. Тётя неоднократно говорила, что в смерти родителей виноват Дамблдор. Но как это произошло, она никогда не упоминала. А буквально десять минут назад самый близкий ему человек после тёти признался в том, что это он убийца его родителей. Почему? Что тогда случилось? Неужели Дамблдор заставил крёстного под Непростительным убить их?       — Гарри… Чёрт, это сложно. Ты не поймешь, если я просто расскажу, — простонал Реддл, пытаясь совладать с собой. — Я лучше покажу тебе. Позволишь?       Гарри знал, что крёстный хотел сделать. Умение проникать в мысли, так называемая легилименция. Том упоминал как-то о ней. Он хотел научить Гарри этой науке. И мальчик понял, что сейчас Том покажет ему свои собственные воспоминания. Гарри сможет увидеть родителей. Он судорожно кивнул. Том опустил голову, явно вспоминая тот момент, а затем внимательно посмотрел в глаза крестнику. Гарри ощутил головокружение, он будто падал куда-то, как в страшных снах, когда чувствуешь падение, но не можешь ничего сделать, только голос Тома, который звучал рядом успокаивал.       — Не бойся, Гарри… Уже скоро.       Дальше была темнота и яркая вспышка света.

***

Маленькая уютная гостиная, в достаточно нейтральных тонах. Где-то позади небольшой деревянной двери виднелась лестница на второй этаж, откуда слышался плач ребенка. Гарри неуверенно помотал головой. В дверях стоял молодой мужчина в очках, который был очень похож на самого Гарри, разве что волосы у него были чуть послушнее и не топорщились в разные стороны. Он был явно чем-то рассержен. Девушка, которая по смутным соображениям, приходилась Гарри мамой, стояла рядом с ним и с беспокойством смотрела на своего мужа. Её длинные рыжие волосы спадали ниже плеч. Она смотрела поочередно, то на мужа, то на третьего мага, стоящего в комнате. Гарри тоже посмотрел на него и вздохнул. Это был его крёстный. Он не поменялся с тех пор ни на год. Такой же молодой мужчина двадцати пяти – тридцати лет. — Джеймс, послушай… То, что случилось с твоими родителями, это ужасная трагедия… — начал Том, медленно приближаясь к нему. — Это происки чёртового Волдеморта! — выкрикнул Джеймс, и Гарри вздрогнул, будто от пощечины. Он словно наблюдал за ними как четвертый невидимый свидетель. Он мог видеть эту сцену под разными углами. Мальчик ходил по комнате и всматривался в колдографии, стоявшие на белоснежных тумбочках. Там были засняты его родители, которые мило улыбались ему. Они были счастливы и Гарри пожалел о том, что у него осталось так мало воспоминаний о них. — Джеймс, это не доказано! — воскликнула Лили, — Многие тёмные семьи тоже потеряли своих близких. Разве будь Тёмный Лорд тем, кто пустил эту болезнь по нашему миру, он бы не позаботился о тех, кто был ему предан? — попыталась урезонить она мужа. Гарри заметил, как Том с благодарностью посмотрел на неё. — Они этого заслужили! Все они! — выкрикнул Джеймс, — Ничего, Лили. Я знаю, что делать! Дамблдор знает! Он знает, где сейчас Тёмный Лорд, и пообещал рассказать мне как только лично явится к нам сегодня! Гарри заметил, как Том нервно дёрнулся. — Он придёт сегодня?.. — послышался его неуверенный вопрос. — Да, Том! Сегодня, — улыбнулся отец и возбужденно заговорил, — Я давно вас хотел познакомить, но ты неуловим, как ветер! Я рассказывал Альбусу о тебе, он очень хотел с тобой познакомиться. Лили вздрогнула. Она украдкой посмотрела на Реддла и тот еле заметно покачал головой. — Джеймс, прошу простить, но боюсь, я не смогу сегодня остаться, — выдал Том, потихоньку доставая палочку и готовясь к аппарации, — Я обязательно встречусь с ним позже, но не сегодня. Том попытался трансгрессировать, но с удивлением уставился на свои руки. Что-то было не так, это Гарри нутром чуял. — Ты куда-то собрался, мой мальчик? — раздался тихий мужской голос и даже Гарри вздрогнул от неожиданности и обернулся в сторону отца, за которым уже стоял пожилой волшебник. Его длинная седеющая борода была закреплена каким-то металлическим кольцом на кончике, а яркая цветастая мантия фиолетового оттенка добавляла комичности. — О, а вот и вы! — Джеймс, улыбаясь, повернулся к волшебнику и быстро пожал ему руку. — Альбус, это Том, я вам о нём рассказывал. — Да, я знаю, кто это, Джеймс, — его голубые водянистые глаза с каким-то триумфом окинули напряженно застывшего Тома. Затем он обернулся к невменяемому мужчине и притворно-ласково выдал: — А вот ты кажется, даже не имеешь представления. Позволь просветить… — он наклонился к его уху и почти прошептал: — Том Реддл и есть Лорд Волдеморт, Джеймс. Уж поверь мне, я всегда узнаю ученика Хогвартса, сколько бы ни прошло лет. Гарри застыл и быстро окинул присутствующих взглядом. Том держался ровно и спокойно, но чувствовалось, что это было лишь напускное спокойствие. Он напряженно сжимал собственную волшебную палочку в кулаке и явно нервничал. Лили, его мама… Её глаза были полны ужаса, она закусила губу, посматривая то на Тёмного Лорда, то на собственного мужа, на лице которого медленно, но верно отражалась нарастающая ярость. — Н-нет, Нет… — лепетал Джеймс, будто пытаясь в чём-то себя уверить, — Том всегда был с нами… С моими родителями… Он бы… — Он и убил их, Джеймс. Выпустил ту самую болезнь, что убила их… — нашёптывал Дамблдор, сжимая его плечи, — Взгляни на него сам, мой мальчик… Разве не странно, что он не постарел ни на год, учитывая его возраст? Разве не странно, что он никогда не приглашал тебя к себе домой, а только навещал сам? Конечно, Тёмный Лорд не может привести к себе какого-то аврора и его грязнокровную жёнушку, потому что там его Пожиратели… Джеймс, разве это не очевидно? — Прошу вас, не надо! — воскликнула Лили, подбегая к Джеймсу, — Милый, не слушай его! Это же Том, это друг твоих родителей и он никогда бы не причинил им вред! — кричала девушка, пытаясь привести супруга в чувства. Гарри сжался, подтянув руку к груди. Он видел, насколько его маме было плохо от того вида, в котором пребывал Джеймс. Тот заметно затрясся, пытаясь совладать с собой. Том молча взирал на них, явно усиленно о чём-то думая. Дамблдор лишь улыбнулся и шепнул Джеймсу то, что повергло того в шок. — О, наша маленькая Лили оказывается знала правду? Зачем ещё она так яростно защищает его? Тебе не кажется это странным, а мой мальчик? — его взгляд скользнул по мигом побледневшей Лили Поттер. — Лили?.. — Джеймс поднял на неё затуманенный взор, пытаясь найти опровержение словам старого директора, но его супруга будто замерла на месте. Ему не хотелось в это верить. Нет, только не его милая Лили… — Это… это неправда, любимый! Том бы никогда…— продолжала Лили, но муж резко её прервал. — Ты знала?! — взревел Поттер-старший и схватил её за руку, — Ты знала, да?! Поэтому и защищаешь его?! Гарри изо всех сил пытался сдержаться, но видя как ссорятся родители, он всё-таки не сумел сдержаться и тихо заплакал, стоя в стороне. Как же так… Почему папа так легко верит Дамблдору и не верит собственной жене, ближе которой у него никого нет? — Она не знала, Джеймс, — спокойно произнес наконец Том, поняв, что дальше скрывать что-то бесполезно. Лили лишь ошарашенно на него обернулась, но заметила лишь его мимолётную грустную улыбку, после которой Том Реддл, мигом преобразился, войдя в роль того самого сумасшедшего Тёмного Лорда, которым его рисовали всюду: и в прессе, и в книгах. На его губах заиграла блуждающая улыбка, которая немного напоминала жуткий оскал, — Да, я тот самый Тёмный Лорд. И если тебе так будет проще, то да. Это я убил твоих родителей… Что дальше? Убьешь меня? — усмехаясь произнёс он. — Поднимешь свою палочку на того, кто учил тебя ею управлять? Джеймс безумно захохотал и прислонился к дверному проёму. Ему было невыносимо плохо и больно. Том одним мигом из близкого друга превратился в самое отвратительное чудовище, убийством которого парень грезил уже не первый год. Умрёт Волдеморт, и закончится время Тёмных Лордов. Не станет тёмной магии. Не будет бессмысленных убийств. Не будет этих жертв среди мирного населения. А ведь он уже стольких погубил… А скольких он ещё погубит… Будто читая его мысли, Дамблдор проникновенно проговорил: — Твои родители лишь начало, Джеймс… А если он вдруг захочет убить Гарри? Он ведь сейчас наверху, такой беззащитный… Кто остановит его, а? Кажется, это стало последней каплей. Если Джеймс и сомневался до этого, то теперь сомнений не было. Гарри заметил, как заплакала Лили и неверяще замотала головой… Он видел, как вздохнул Том и приготовился к бою… Видел, как ликующе улыбнулся Дамблдор, будто его план вступил в свою финальную стадию. — Авада Кедавра!.. — выкрикнул Джеймс, выбрасывая вперёд руку с зажатой в ней палочкой. Лили бросилась в сторону Тома, заслоняя его собой. Тёмный Лорд чудом успел среагировать и, схватив ее за талию, дёрнул в сторону, уберегая от ярко-зелёного луча смертельного заклинания. Гарри напрягся и чуть было не кинулся на защиту матери, но его опередил Том из воспоминаний. Он прижал её к себе, правда по инерции сделал это слишком быстро и, не устояв, упал за диван вместе с девушкой. — С ума сошла?! Он сейчас неадекватен! Не рискуй так! Я не смогу спасти тебя в следующий раз! — услышал Гарри его обеспокоенный голос, обращенный к его матери. — Том… — она заглянула в его глаза, — Прости его. Прошу тебя. Он одумается… — Он уже не одумается, Лили. Северус ведь предупреждал тебя? То, чем его накачал Дамблдор… — мужчина покачал головой, — От этого не приходят в норму. И сейчас последний барьер сломан. В его глазах ты предала его. Ты встала на защиту убийцы. Я не хотел чтобы до этого дошло… Прости меня, — он вновь с грустью улыбнулся ей. — А теперь вставай и держись позади. Только так и никак иначе. Гарри видел, как они оба встали на ноги и как Джеймс неверяще посмотрел на супругу, когда та встала позади Тёмного Лорда. Она пряталась от него. Не может быть… Нет, нет… Невозможно… — А я говорил тебе, мой мальчик… — между тем продолжал методично доламывать парня старик, внимательно наблюдая за всем. — Она знала всё с самого начала. Он забрал её у тебя. Соблазнил ступить на его сторону. Не удивлюсь, если он попытается забрать и твоего сына, Джеймс. — Нет! — вскричал Джеймс, мигом вскидывая палочку на Тома, — Он никогда их не получит! Никогда! Экспеллиармус! —Протего! — Том выставил впереди себя защитный щит. Он медленно отступал назад, закрывая собой Лили и стараясь максимально близко подойти ко второй двери, которая вела в соседнюю комнату. — Как только окажешься у двери, беги к ребёнку и забери его. Убегайте… — произнёс он девушке. — Нет! Не бывать этому! Ты не заберёшь её у меня! Не заберёшь их обоих! — Джеймс метнулся к нему, забывая о магических силах, и попытался ударить Реддла. Но вот только он не учёл того, что Реддл был куда старше, да и вырос среди магглов, поэтому физические навыки не уступали магическим. Джеймс был моментом скручен и повален на на пол, где Том пленил его невидимыми путами. — Очнись! Не будь идиотом, Джеймс! — закричал на него Лорд, — Ты напугал Лили! Ты чуть не убил её! Ты это понимаешь?! — Откуда столько заботы, Реддл? — Альбус медленно подходил к ним, — Чего стоит жизнь одной грязнокровки? Уж неспроста ли ты так о ней печёшься? Джеймс бессильно заёрзал на полу. Было видно, что слова директора задевают его за живое. Он пытался не думать о том, почему его милая и добрая Лили так самоотверженно защищает этого монстра, и почему этот самый монстр защищал его жену от него. — Я никогда не считал Лили грязнокровкой, профессор, — резко отозвался Реддл, вставая напротив директора Дамблдора, — Но сегодня вы поплатитесь за то, что творили с Англией последние сорок лет. А дальше Гарри видел лишь то, с какой быстротой по комнате разносились различные заклинания. Том атаковал — директор защищался. Директор атаковал — Том защищался. Никто из них пока не доходил до Непростительных заклинаний. Лили замерла у двери, не в силах двинуться с места от ужаса. Том был так увлечен битвой, что не заметил, как профессор шевельнул пальцами и невидимые путы, которыми Реддл скрутил Джеймса, пали и тот оказался на свободе. Зато это заметила Лили. Её палочка осталась лежать у дивана и всё, что она могла сделать это броситься наперерез заклинанию, который её муж кинул в спину Тома. Реддл ошарашенно обернулся, услышав режущее заклинание, которым в совершенстве владел Северус Снейп, а затем, увидев медленно падающую девушку, из-под одежды которой уже текла кровь, на секунду замер. Гарри почти кожей почувствовал его ярость. Он кинул оглушающим заклинанием в Дамблдора, а затем обернулся к Джеймсу. — Нет… Лили, Лили… — бормотал Джеймс, смотря на то, как вокруг его супруги образовывалась противная темно-красная лужа, и как она хрипела, захлебываясь собственной кровью, — Это ты! Это ты виноват! — выкрикнул он, наставляя палочку на Тома. — Ты её у меня забрал! Ты совратил мою добрую и чистую Лили! Она бы никогда не пошла против меня! Никогда! Авада Кедавра! Сжав зубы от горечи и боли, Том поставил зеркальную защиту. Зеленый луч Непростительного развернулся в нескольких сантиметрах от него и устремился назад. Через мгновение, уже Джеймс Поттер упал замертво. Гарри, казалось, перестал дышать. Он видел как больно было Тому, когда он посмотрел на мёртвого Джеймса, как он склонился над умирающей девушкой, как судорожно взял её за руку и как она, задыхаясь, просила его лишь об одном. — Том… время… Ты же знаешь… Ты должен… — говорить было сложно. Крови вытекло уже приличное количество и Том не был уверен, что контрзаклятье Снейпа сработает. Слишком поздно. — Дамблдор может всё разрушить… Пожалуйста… Я не должна… выжить… Выполни свою часть договора. Я клянусь…что смогу защитить тебя… Том молча кивнул, и вздохнув, прислонил свою палочку к окровавленной груди девушки. В его глазах мелькало сомнение и горечь. — Мне жаль, Лили… прости… Авада Кедавра. — безжизненным голосом произнес парень. Ещё одна зелёная вспышка осветила комнату и Том замер, слегка сжимая мёртвое тело рыжеволосой девушки в руках. Как только он опустил её тело на пол, у него на шее образовался небольшой узкий шипастый ошейник. Том провел по нему пальцами и печально улыбнулся. Лили всё-таки исполнила своё обещание. Между тем, Дамблдор медленно стал приходить в себя. Он видел всё, что происходило до того как Том отрикошетил смертельное заклинание, но то, что произошло потом, он не мог понять. Чертовка Лили говорила слишком тихо, он не смог разобрать ничего из того, что она говорила Тому. Безумный смех разнесся по погружённой в гробовую тишину гостинной, когда Гарри заметил, что Том внезапно стал буквально рассыпаться по частичкам. Будто ветер сносил песочный замок. Крёстный медленно поднял руку и смотрел за тем, как что-то по крупицам уносит то, что когда-то было его пальцами. — Ты всё-таки это сделал! — зло засмеялся Дамблдор, и Гарри перекосило от его голоса, — Ты убил своего родственника! Проклятье Певереллов работает! Теперь ты и сам умрёшь, глупец! За то, что пошёл против своей крови! — Увидим, профессор… — едва улыбаясь, ответил Том. — Однажды вы ответите за всё. За тех, кто погиб до них, и за тех, кто погибнет после… Но особенно сильно вы поплатитесь за этих двоих…— его тело почти пропало, и рассыпаясь на части, Том все-таки успел прошептать: — Я не прощаюсь, профессор. Ещё увидимся…

***

      Гарри приходил в себя в гостиной тёти Петунии. Том по-прежнему сидел напротив него, держа его за руку. Гарри честно пытался сдержаться, но чувство огромной потери мигом накрыло его с головой и он, громко заплакав, обнял Тома и крепко прижался к нему.       — Тише… Гарри, это в прошлом, — пытался успокоить его Том, хотя ему самому было немного не по себе переживать те мгновения вновь. Так они и просидели молча около пяти минут, пока Гарри плакал. Петуния, услышав детский плач, пыталась заглянуть в комнату, но Том только покачал головой и попросил еще времени. Женщина кивнула.       Наконец, когда мальчик более-менее стал приходить в себя, то спросил:       — О каком договоре говорила мама?.. И почему у тебя до сих пор этот ошейник? — он потянулся к узкому кожаному ошейнику, который украшал шею крёстного. Раньше он всегда думал, что это просто какая-то магическая штука или, на худой конец, простое украшение, но этот ошейник был на Томе всегда. Едва дотронувшись до него, мальчик вздрогнул. Он был очень теплым.       — Чувствуешь? — улыбнулся Реддл. Мальчик кивнул. — Это защита Лили. Удивительно, правда? Все считают, что она спасла и защитила тебя своей любовью. Но вряд ли кто-нибудь, хоть в самом страшном сне, подумает о том, что её защита была направлена на Тёмного Лорда. Немного иронично, не находишь? Она заслонила меня собой от заклятья собственного мужа. Удивительная женщина, — с восхищением произнёс Лорд. — И именно эта женщина, ещё будучи девушкой-подростком однажды прибежала ко мне, и чуть ли не в слезах молила помочь Джеймсу. Так я узнал о том, что Дамблдор начал напаивать его разными зельями. Я тайно попросил Северуса о помощи, и он проанализировал то, что было в крови твоего отца. Зелья, которые вызывали подозрительность, нервозность и ослабляли контроль разума над эмоциями. Он создал антидот и я давал его Лили, чтобы она отпаивала Джеймса. Но увы… То, что уже в крови вытравить было нельзя. Тогда-то я и рассказал Лили о том, почему меня так интересуют Поттеры. Я хотел поддержки от них. Вместе мы, потомки Певереллов, могли бы пойти против Дамблдора. Но и тут Дамблдор меня опередил. На седьмом курсе, Лили попросила о встрече и предложила мне договор. Она была очень умной ведьмой и предусмотрела всё, — он вздохнул, — Она знала о проблеме Певереллов, мне пришлось ей рассказать. Если бы я убил одного из своих, то Магия в ответ забрала бы мою жизнь. И вот тут Лили спутала все карты Дамблдору. Она предложила мне кровное родство. Она была отнюдь не дура и явно понимала, что обоим им с мужем не выжить, если директор начнёт игру. Поэтому она предложила родство и обет со своей стороны… Обет заключался в том, что если она падёт от моей руки, то магия Певереллов не коснётся меня и не уничтожит. Она заранее наложила на меня другое наказание — шесть лет отшельничества без тела, но потом полное возвращение обратно и защита оставшихся в живых Поттеров и её оставшейся семьи, то есть Петунии. Именно поэтому, я не мог прийти к тебе раньше, Гарри. Я скитался без тела. Магия не позволяла и близко приблизиться к тебе. На шестой год я вернулся и передал свои воспоминания Петунии. И, как видишь, она разрешила мне тебя навещать. Мы даже немного, вроде, подружились.       Том хмыкнул, а Гарри вновь прижался к своему крёстному. Такая страшно-нереальная правда, в которую Гарри так боялся поверить. Да, Тёмный Лорд убил его родителей. Но он не мог поступить иначе. Не тогда, когда на кону было столько жизней и игра старого интригана.       — Именно поэтому, Гарри, сейчас, когда мы так близки к победе, я попрошу об одной очень сложной для тебя вещи, — Том погладил его по волосам. — Я прекрасно знаю, как тебе плохо от потери папы и мамы. И то, как ты желаешь отомстить Дамблдору, тоже. Но я очень тебя прошу — не спеши. Я дам тебе такую возможность, но оставь месть нам, взрослым. Ты не знаешь насколько он коварен. Он смог обвести вокруг пальца взрослого аврора, Гарри, и весь Визенгамот. Он обвел вокруг пальца весь магический мир. Ему ничего не стоит обвести вокруг пальца и тебя. Как только попадешь в Хогвартс, пожалуйста, не делай ничего такого, в чём он мог бы тебя заподозрить. Запомни, для всех — ты сирота, которого злые родственники-магглы избивают и морят голодом. Ты тихий и скромный мальчик, который знать не знает ни о волшебстве, ни тем более о всяких Авадах и Круциатусах, — припомнил ему Том недавнее высказывание и мальчик хмыкнул.       — Я… постараюсь, крёстный, — с трудом ответил мальчик.       — Вот и славно, — Том вновь его обнял, — А теперь пошли. До твоей инициации осталось полчаса. Я думаю, хотя бы минут десять из них ты должен посветить Северусу. Он едва не ломится в эту дверь, — засмеялся Том, невербально открывая настежь двери, откуда слегка растерянно показалась голова Северуса Снейпа.       — Я тут мимо проходил… — начал было Снейп, от чего Гарри не удержался и засмеялся такой детской отговорке.       — Крёстный, ты разрешишь?.. — спросил он Тома.       Тот кивнул, и ещё раз потрепав мальчишку по волосам, вышел из гостиной и направился к Петунии. Нужно было узнать всё ли готово для того, чтобы Гарри начал пробуждать свою силу.       А Северус зашел в комнату к Гарри и сев напротив него, тихо сказал:       — Ну, здравствуй, Поттер.