Классика в поцелуях

      Серые разводы на темном небе создавали контраст с черными тучами, из которых временами появлялись яркие полосы, что было рисовал художник-природа. Раз, два, три, четыре, пять… Раздается раскат грома, разрывающий спокойную тишину с каплями дождя, разбивающихся о землю. Она почти черная, мокрая, пропитанная влагой и упавшей слезой. Небо плакало и скорбело, омывая дубовую древесину гроба, холодными касаниями поглаживая его. Деревья, казалось, склонились еще ниже, и зеленая листва шуршала на тихом ветру, вслушиваясь в прочитанные молитвы священника, чьи-то всхлипы и нервные вздохи.       Люди тоже серые, в черной одежде и под черными зонтами оплакивали тело, лежащее скоро под землей. Они бы прокляли её, не зная того, что она сама не хочет закрывать собой человека.       Их было сорок, часть из которых друзья и родственники. Остальные складывали небольшой процент, но выделялись близостью и огромной любовью к женщине, воспитавшей их.       Намджун пристально наблюдает за подрагивающей белой макушкой издалека, сквозь темные очки. Он хочет подойти, приобнять, успокоить, но не может. Ему самому на душе грустно от этого.       Черные лакированные туфли запятнались грязью и дождевой водой. Бетонная плитка блестела и отражала невеселое небо. Природа тоже хотела жалости. Но парень встряхивает обувью, крепче сжимает зонт и вздрагивает от резкого голоса рядом с собой.       — Если не ошибаюсь, Ким Намджун? Звезда рэп-музыки собственной персоной, — рядом с Кимом стоял худощавый, среднего роста парень. Его лицо выделялось выразительностью и веяло чем-то светлым, несмотря на траурный день и отсутствие улыбки. Его локоны волос были необычно ярко-красного оттенка, что для Джуна показалось слегка вульгарным. Он не удивился тому, что его легко узнали с маскировкой, поэтому просто кивнул и отвернулся в сторону Юнги и других людей. Ему не хочется говорить.       — Печальная история с бабушкой Минов. Чимин её так любил. Теперь придется мне взяться за его опеку, — эти слова слегка насторожили Джуна и он нахмурился.       — Кем же вы ему приходитесь?       — Ну, — парень заметил замешательство незнакомца, — мы очень хорошие друзья.       — Очень хорошие друзья не берут на себя столько обязанностей. Да и к тому же, у него есть старший брат.       — Который пропадает то в школе, то еще на какой-то подработке в кафе? Чимину нельзя оставаться одному дома.       — Если вы так много знаете, не считаете ли, что стоит учесть и его мнение? — а сам Намджун лишь больше сужает брови. Юнги ему ничего не говорил ни про какие подработки.       — Конечно учту, не переживайте. И Юнги поставлю в известность. За младшим нужен хороший присмотр, чтобы он жил в нормальных условиях, а не приходил в пустой дом, где еще в любой момент могут поймать и отправить в детдом, — тут уже Ким согласился со своим собеседником.       — Как вас зовут?       — Чон Хосок, — парень протянул ладонь и оба обменялись рукопожатиями.       — Вы очень внимательный, оказывается. Мне некоторые подробности оставались же неизвестны. Юнги вечно умалчивал их.       — Видимо не хотел вас напрягать и лишний раз тревожить.       — Нет. К сожалению, нет. У меня графики забитые с утра до ночи, и вижусь с ним только в школе или на крайняк пару раз в месяц на выходных. Слишком мало времени уделяю ему.       — Вы так говорите, будто больше, чем друзья.       — Так и есть, — Намджун снял очки привыкая к более яркому свету. Парня он рассмотрел детальней, особенно его светлое лицо.       — Я знал. Мы с вами родственники получается?       — С чего бы?       — У меня тоже устоявшиеся отношения. С Чимином, — Намджун вскинул бровь и ухмыльнулся. Вот о чем полгода назад не хотел говорить младший. И почему Чон так много информации знает об их семье.       — И много вам известно?       — Вы про что?       — Про Минов.       — Вам, я так вижу, Юнги не очень любит рассказывать события прошлого? — разговаривающие направились медленным шагом дальше по кладбищу, проходя под склонившимися и вслушивающихся в их разговор деревьями. — Что конкретно вас интересует?       — Давай на «ты», сперва. И считаешь ли правильным рассказывать то, что стоит хранить в секрете?       — Тебе можно доверять, — Хосок еле заметно улыбается, но возвращается к серьезному выражению. — Юнги порой слишком заговаривается о тебе.       — В смысле?       — Мы с ним хорошо подружились за четыре месяца. Он не говорил, что вы встречаетесь или еще что-то в этом роде, но был он от тебя в восторге, как и сейчас. Не умолкает и говорит постоянно какой ты классный, хороший, умный и т.д. Много приводил ситуаций в пример и почему-то считает себя виноватым перед тобой, хотя мне это неизвестно. Да он отнекивался постоянно насчет этого, а я и не расспрашивал.       Внутри приятное тепло разлилось по телу. Юнги его так любит, он чувствует это косвенно и на словах. Радуется этому, ликует, хочет вернуться и обнять его. Забить на тупую карьеру, родной человек намного важнее. Намджун будет с ним чаще проводить время, чего бы ему это ни стоило. К тому же, парень понимает, о чем говорит Хосок, затрагивая тему прощения. Он его давно простил, да и не обижался никогда.       — У них тяжелое прошлое, как известно, — невзначай сказал Джун, но хотел бы незаметно узнать детали.       — Да. Родители были равнодушными к своим детям. Юнги избивали, ему доставалось вдвойне, когда пытался защитить Чимина. Старший перетерпел переломы, порезы, обзывательства, унижение. Чимин его очень любит и, вспоминая всё то, что пережил его брат, плачет. Юнги, если честно, в моих глазах поднялся лишь на ранг выше. Его нужно ставить в пример, но это не повод страдать и терпеть боль. Мне жаль его. Современный человек выросший в таких условиях был бы жесток ко всем, а он просто ангел.       Намджун сжимает кулаки и примерно представляет себе картинку из прошлого. Он не знал этого. Хотя Хосок частично ошибается, но всё же… Блондин поборол себя.       — Вот как. Любопытно… А вы как с Чимином познакомились?       — На танцах. Я руководитель в группе «Hope World», а он мой ученик. Очень талантлив, кстати. Пару тренировок нам хватило, чтобы узнать друг друга достаточно хорошо.       — Но он же несовершеннолетний.       — Юнги говорил то же самое. Не переживай по этому поводу — я не собираюсь с ним что-то делать.       — И не сделаешь, потому что тебе кое-кто голову открутит, — раздается смешок. Парни еще долго ходили и беседовали на разные темы. В особенности, про Минов. Намджун немного ревновал, когда узнал, что Хосок часто приходит к ним и общается с Юнги. У него же вечные планы. Он изменит это, потому что не хватает его. Юнги очень не хватает.       Церемония закончилась. Люди стали постепенно расходиться, а дождь лишь сильнее начинал лить. Две фигуры стояли рядом со свежей землей, что скрывала под собой гроб с самым близким и родным человеком.       С каждым месяцем её состояние ухудшалось. Никакие лекарства, доктора, ничего не помогало. Юнги работал день и ночь с той поры, как бабушку положили в больницу — надо же было как-то оплачивать всё. Он учился, после школы бежал в придорожное кафе и там выполнял свои поручения. Блондин уставал до глубоких синяков под глазами, что тщательно скрывал под слоем тонального крема. Он ничего не говорил Намджуну, потому что не хотел заботить его этими деталями. Джун и сам полон забот.       — Не верится, что её больше нет, — тихо шепчет Чимин и опускает голову к надгробному камню с вырисованным портретом. Его слезы смешиваются с дождем, что сразу трудно понять, плачет ли он. — У нас больше никого нет?       — Не говори ерунды, — Юнги сжимает его руку и вытирает глаза, — у тебя есть Хосок, у меня Намджун. И не забывай, что мы есть друг у друга. Мы справимся.       Голос парня дрожит под конец, становится сиплым и еле слышным. Чимин начинает рыдать навзрыд и тыкаться в грудь старшему, которому ничуть не легче.       Юнги от плохих мыслей отвлекает мужчина и женщина, которых он не сразу узнает. Они встали рядом с плитой и спиной к парням. Блондин с трудом мог различить фигуры и не понимал кто это. Женщина положила два белых цветка на землю, а затем обернулась. Сердце сжалось в тиски, дыхание сбилось, а лицо стало жутко бледным. Парень прижимает крепче Чимина и глотает ком. Мама. Мужчина тоже обернулся и, не веря, видит в нем своего отца. Папа.       Они смотрят мягким несвойственным им взглядом на обоих. За три года их лица обрели новые морщины, но узнать их среди тысячи для Юнги было, как два пальца об асфальт. Он не улыбается. Он глотает слезы. Он сжимает губы и сдерживается, чтобы не закричать. Что они здесь забыли? Откуда узнали про бабушку? И почему думают о ней только после смерти? Как можно быть такими жестокими?       Мать делает шаг навстречу Мину, но тот даже не двинется, только взглядом показывает равнодушие.       — Юнги… Чимин… — её голос сбивает парня окончательно и привлекает внимание младшего, который оборачивается и с ужасом отходит назад. Блондин его загораживает.       — Не подходи, — старается говорить стальным голосом парень и видит жалкий взгляд напротив, — не подходи, я сказал.       — Когда-то ты также говорил нам, — произносит женщина и отступает улыбаясь неискренне, — вы так выросли…       — Проваливайте! Не нужно строить из себя добрых родителей после стольких лет. Не обманывайте меня и Чимина тоже, — голос предательски ломается, но Юнги только сглатывает и сжимает кулаки.       — Вырос же парень, — издает смешок отец и берет за руку женщину. — Пойдем. Приятно было увидеться.       Они уходят, не оборачиваясь. Юнги ждет, когда их фигуры расплываются в дождевых каплях, не сдерживается и начинает громко выть. Чимин ошарашенно смотрит на брата и пытается его успокоить, понимает, что для старшего это травма. Будто по старому зашитому шраму прошлись ножницами и раскрыли её обратно. Подросток с надеждой смотрит на подбегающего Намджуна и Хосока и хныкая начинает что-то объяснять. Джун прижимает блондина к себе и чувствует, как тело сперва мелко подрагивает, дергается, в рубашку врезается глухой крик, а затем обмякает. Парень смотрит на прикрытые глаза и осознает, что Юнги лишился чувств. Он устал за сегодняшний день и многое пережил. Видимо из-за бабушки так. Но эту версию он опровергает, когда слышит:       — Мама и папа приходили…       И Намджун больше не оставит его одного.

***

      Разлепив тяжелые веки, первым, что видит перед собой парень — это Намджуна. Он смотрел ободряющим взглядом и протирал его горячий лоб. Юнги подрывается с кровати, но чувствует, как ладони давят ему на плечи, и он ложится обратно. У него было странное ощущение. Тело покрыл жар, мысли в голове спутались и вспомнить, когда и что было в последний раз, удавалось с трудом. Мин поднял глаза на Кима и тихо хрипловатым голосом прошептал.       — Намджун…       — Я здесь. Я не уйду. Все нормально, — он тыльной стороной гладит его щеку и блондин хватает за запястье, переплетая пальцы.       — Они приходили…       — Я знаю. Я всё знаю. Только почему ты мне не рассказал раньше? Я ведь переживаю очень за тебя. Мы договаривались, что никаких секретов.       — Это и не было секретом. Я подумал, что ты посчитаешь меня жалким, — Юнги зажмурил глаза, сдерживая влагу, и почувствовал, как его подняли и обняли.       — Дурак. Ты сильный. Даже больше, чем себе можешь представить.       — Ты же меня не оставишь?       — Нет. Никогда больше. Каждый день буду приходить к тебе. И ничего не отрицай, — Ким поглаживал парня по влажным волосам и вдыхал родной запах.       — Где Чимин?       — Он спит, — Намджун с минуту молчит, а затем произносит: — Ты бросаешь свою работу. Почему-то я должен всё узнавать про тебя от других людей. Может хватит скрывать от меня что-либо?       — Прости. Но мне необходимы деньги. Это моя забота на данный момент.       — Я помогу тебе.       — Нет-нет-нет! Я не хочу навязываться.       — Это моё желание, — Намджун приподнимает подбородок парня и кивает в сторону тумбы. — Карточка уже лежит. Только молчи.       — Намджун, я не могу… - договорить не дают горячие губы, накрывшие его страстным поцелуем. Юнги, не в силах сопротивляться, сжимает рубашку на груди парня и с охотой отвечает, позабыв обо всем.