И пошло все по п...

***

      Отойдя от зеркала и начав надевать приготовленную на сегодняшний день одежду, я начала прокручивать в голове свою ситуацию. Снова. Сколько не думаю об этом, вопросы всегда только прибавляются.       Я уже на протяжении пары недель живу в другом мире, в другом теле, под другой личиной. Почему меня все еще не вычислили? Я заметила, что моя личность потерпела изменения, но они не настолько кардинальные, чтобы это никому не бросилось в глаза. Чтобы никто не понял, что Изуна изменилась и, возможно, даже не в лучшую сторону. Я не льщу себе: актриса из меня так себе.       Они могли, конечно, списать это на… что, травму? Нет… Это же смешно! Да, это тело могло быть мертво пару мгновений, но очнитесь! Почему никто не видит, что Изуна стала, буквально, другим человеком?       На самом деле, это так выматывает: видеть постоянно не свое лицо в отражающих поверхностях, говорить не своим голосом, отзываться не на свое имя, резко сменить свое окружение, перестать контактировать со своими родными, друзьями. Даже воздух кажется не тем, не говоря уже о людях. Все такое чужое, непривычное, странное.       Знать, что вернуться уже не получится — это хуже всего. То, что дороги назад нет, а ты даже не выбираешь маршрут. Просто течешь по быстрому течению на чужой лодке в полную беспросветную неизвестность. С попутчиками, чьи лица больше не внушают доверия, а ведь в начале они казались такими славными.       Всюду сплошное разочарование.       Я пытаюсь контролировать ситуацию, но даже мои руки иногда не поддаются контролю. Чем дольше тут нахожусь, тем сильнее привыкаю к тому, что тело может внезапно начать жить своей жизнью. Приходится следить за тем, что я делаю, что на рефлексах кладу в карманы, с каким выражением лица смотрю на своих новых знакомых.       У меня есть предположения, что какая-то ее часть все еще живет в этом теле, что она иногда берет управление, например, когда я у себя в карманах нахожу оружие или когда безо всяких усилий надеваю снаряжение, которое в своем мире никогда не использовала. Хуже всего, когда у нее получается отключать меня от мира, как тогда на тренировке с Мадарой. Есть вариант, что это произошло из-за моего суматошного состояния. Это все, конечно, только гипотеза, но и она имеет право на жизнь. Значит, нужно быть спокойнее.       Даже сейчас я надеваю на себя кимоно без лишних усилий, будто делала это всю жизнь. Скорее всего, Изуну учили этому, но не меня. Это снова ее навыки.       Вдох-выдох.       Сейчас я пойду к ее брату в комнату, послушаю, что он хочет мне сказать. Возможно, извинюсь, ведь я не могу его обвинять за заботу о своей семье. Плевать, что я принадлежу к ней только по плоти. Плевать, что мне безумно обидно из-за его обвинений в мою сторону. Уже и на себя плевать. Потом мы пойдем на собрание, главы кланов и Дайме решат вопрос с землей и будущей деревней, а потом мы вернемся к остальным Учихам и поплывут однотипные дни.       Может, до отъезда я еще раз погуляю с Киоко, она все-таки хорошая девушка. Может, еще раз поплаваю в том озере. Может, мне понравится эта жизнь. Может, я перестану так сильно скучать за домом и приноровлюсь к здешним порядкам.       Вдох-выдох.       Одевшись и подведя глаза, чтобы выглядели выразительнее, подкрасив немного губы, чтобы выделить их на бледном лице, заколов волосы с одной стороны, я отошла от зеркала и стала осматривать конечный вариант. С зеркала на меня уже смотрела не растрепанная, болезненного вида, прошедшая войну, женщина, а красивая молодая девушка.       Не сказать, что я многое сделала, но легкий макияж, простое, ничем не украшенное, темно-синее кимоно с моном Учиха на спине и самое важное — улыбка придали шарма и женственности этому телу. Я даже горжусь результатом.       Последний раз взглянув на себя, я пошла в комнату к Даре. Настроение поднялось от отметки «почему бы не совершить суицид?» к «продолжу-ка я существовать, может из этого что-то и выгорит».       Проигнорировала шум, который доносился из-за двери, я ее открыла и тут же все мое тело сковало четкое ощущение надвигающейся опасности и оно, в который раз, среагировало само по себе: моя спина максимально прогнулась и я, падая назад, оперлась руками об пол, чтобы в итоге стать на мостик, когда моя голова практически столкнулась с полом. Чисто моя реакция закончилась на выкрике «блять!», как только я открыла дверь.       Когда я поняла, что снова контролирую свое тело, а опасность прошла, то меня хватило только на то, чтобы плюхнуться на пол и продолжить смотреть в потолок с полным охреневанием на лице. В комнате тем временем все стихло и ко мне кто-то подбежал. Оказалось, что это был Хаширама, который помог мне подняться, за что я была ему очень благодарна.       Осмотрев комнату, я смогла лицезреть Мадару, который стоял напротив и держал в руке пару кунаев. Посмотрев назад, я увидела такие же, только воткнутые в стену. Не сложно было догадаться, что не уклонись я, они были бы во мне, один — где-то в районе груди, второй — головы. — Заебись… — вырвалось у меня от осознания этого. — Не выражайся, — тут же четко произнес мой братик.       С возмущением повернувшись к нему, я встретилась с его холодным взглядом. У меня просто слов цензурных не хватит, чтобы высказать все, что я думаю про него сейчас. Он же чуть не убил меня! Черт, я ведь правда могла быть снова убита из-за его банальной оплошности. Я, конечно, не верю, что он метил в меня и скосив взгляд влево, я только убедилась в своей правоте: рядом стоял Тобирама, который безразлично смотрел прямо на меня. Чую, что это ему предназначались эти железячки, но он отскочил от траектории броска, а я просто не вовремя вошла, но, великий Зереф, Мадара же мог хотя бы извиниться!  — Изуна-чан, ты не ушиблась? — учтиво спросил Хаширама, положив левую руку мне на плечо и отвлекая от гляделок с одним белобрысым напыщенным молодым человеком.       Фыркнув в ответ на его вопрос, я отошла к окну, становясь возле столика и, в итоге, оказываясь примерно на одинаковом расстоянии между Мадарой и Хаши. Тобирама же был напротив. — И зачем ты меня позвал? — снова посмотрела я в черные глаза Мадары.