Ночи Камелота

Ночевать путники устроились под старым вязом чуть в стороне от дороги. Сумерки примерно час назад укутали все вокруг сиреневой дымкой, где-то далеко неуверенно чирикнул сверчок, а на темнеющем небе стали проступать алмазные крупные звезды. София повисла на Гавейне с одной стороны, а Мерлин с хищным блеском в глазах примерялся с другой стороны, так что несчастный воин настоял на привале, дабы избежать участи вьючного осла. Парни улеглись рядом, тщательно сгладив неровности земли с помощью одеяла, а Соф хлопнулась прямо им на ноги поперек и сразу уснула, раздражающе подергивая хвостом перед носом колдуна. Чуть позже выяснилось, что Гавейн адски храпит, и этот звук напоминал смесь завывания ветра в трубе, стона умирающего от туберкулеза гоблина и хрюканья кабана. Хотя, это Мерлин, пожалуй, погорячился. Храп был вполне переносим, если Мерлин концентрировался на стрекотании сверчков. В его жизни редко выдавались такие насыщенные и динамичные дни. В Гавани всегда все было более или менее понятно. Мерлин усмехнулся, вспоминая, как отчаянно жаждал приключений несколько лет назад и как удирал в лес, воображая себя великим героем. Но обычная жизнь становилась все реальнее и ближе с годами, сводясь к работе на поле, чтению книг в теньке под яблоней и вечерним посиделкам с друзьями. А вот теперь судьба самым нахальным образом дала ему пинка под зад. Очень грубо и больно, вырвав из сердца Мерлина привычный маленький мирок. На этом месте появилась тянущая тупая пустота, которую надлежало заполнить чем-то новым. Маг посмотрел на улыбающегося во сне Гавейна, а потом на спящую поперек их коленей Соф. Что-то новое определенно уже пришло – всего пара капелек перед дождем. Мерлин опустил потяжелевшие веки и, наконец, задремал. Утро началось рано и бурно. Мерлин уже не спал, находясь на тонкой грани между сном и явью. Он лежал на боку без лишних предметов на коленях, а это значило, что Гавейн и Соф уже на ногах. И если бы Мерлин прислушался, он бы услышал, как спутники шепотом переругиваются из-за сомнительной чести готовить завтрак. Но Мерлин не прислушивался, поэтому от него ускользнул и разговор, и внезапное почти бесшумное появление барсука. Маг заметил бесстыжее животное только после возбужденного хрюканья над ухом и веселого тычка сухим кожаным носом в губы. Рыльце, маячившее перед глазами, восторга не вызвало, и Мерлин подкрепил отрицательное впечатление коротким воплем. - Во имя Девяти Преисподних!.. – Попытка Гавейна побриться кинжалом была бы отличной, если бы он смог предусмотреть неожиданного барсука. Воин оцарапал щеку кончиком ножа и вскочил с колен, наполняясь жаждой мести. Между тем Мерлин смог продрать глаза и уставился на животное. Во-первых, оно вело себя слишком нагло для лесной твари. Во-вторых, оно было слишком большое, серое и упитанное. Таких вот здоровенных и умных зверюшек часто брали в спутники или призывали в помощь друиды. Логический вывод не сразу ткнулся в сонную голову, и Мерлин запоздало вскинул голову. Примерно в ста ярдах от места стоянки на небольшом холмике стояла высокая женщина с длинными черными волосами. Маг шикнул на ворчавшего Гавейна, а Соф не удержалась и влепила тому еще и подзатыльник. После пары минут сосредоточенной возни они, наконец, сообразили, что Мерлин, сопровождаемый восторженным барсуком, уже решительно топает к женщине. В памяти у мага сразу всплыл разговор Георга и Орлена о пропавших друидах. Подойдя ближе, он заметил, что у друидки неестественно синие печальные глаза и ярко-алые губы. На ней было надето голубое длинное платье, по идее непригодное для прогулок в лесу, но в коротком разрезе сбоку Мерлин увидел штаны и кожаные добротные сапоги по колено. Он остановился на некотором расстоянии, и пару минут колдуны изучали друг друга с умеренным интересом. Барсук куда-то испарился, решив, что миссия выполнена. - Я Нимуэй. - А я Мерлин. – Почему-то маг был уверен, что она знает его имя, но из вежливости представился. Женщина улыбнулась, но ее глаза остались грустными. - Я это знаю. Я долго наблюдала за тобой, а когда ты покинул Гавань, я пошла следом. Тебе может потребоваться помощь, твое путешествие… - Мерлин, кто это? – К ним подошел Гавейн, с трудом удерживающий на спине подпрыгивающую Софию, а она увлеченно пыталась дернуть его за ухо. Нимуэй сдержанно усмехнулась, как будто смотрела на пару детишек. Женщина выглядела молодо, но Мерлин подумал, что ей никак не меньше сотни лет. Сильная магия и явная примесь эльфийской крови хорошо делали свое дело. - Я хочу помочь. Тут Соф оторвалась от уха Гавейна и смерила Нимуэй подозрительным взглядом. - Жрица деревьев? Мы возьмем ее с собой, чтобы она по пути обнимала березки и беседовала с зайцами? Друидка дернула плечом и перестала обращать внимание на девушку-тифлинга. - Я видела существ, напавших на Гавань. Я не совсем понимаю, чего они хотели и почему преследуют тебя сейчас… Но я точно знаю, что они – зло, а тебе нужна вся помощь, которую ты найдешь. Мерлин поджал губы. С одной стороны ему казалось странным, что он за пару дней собрал вокруг себя такую живописную группу. С другой стороны, отвергать помощь и впрямь ни к чему. Тем более Нимуэй могла бы разбавить болтовню Гавейна и Соф хоть какими-нибудь умными речами. - Тварям, вероятно, нужен осколок, который я несу. Правда, я не знаю, что это. - Осколок. – Она не переспросила, а просто повторила, прикусив щеку изнутри. - Да. Он был около Гавани в руинах, но они напали на деревню. После атаки я забрал осколок и ушел. Нимуэй слегка вздрогнула и нервно прошлась туда-сюда перед носом у Мерлина. - Я была уверена, что осколок был у тебя все то время, что ты жил в Западной Гавани. С самого детства. – Она уставилась на мага как-то обвиняюще, но в то же время будто требуя ответа. – Вероятно, осколок в руинах как-то искажал мое восприятие… Не могу понять. Но, - она торжественно приложила руки к груди, - спасибо, что ты доверился и рассказал. Мерлин чуть склонил голову, а когда повернулся, увидел два укоризненных взгляда. Теперь Гавейн и Соф явно заключили перемирие, объединившись против Нимуэй. Настоящие проблемы начались, когда Нимуэй вкрадчивым голосом сообщила, что знает короткий путь до Хайклиффа. Разумеется, через лес и какие-то поля. - Эридис. – Ее голос звучал мечтательно. Мерлин поднапряг извилины и вспомнил перевод. - Поляна Девы? Это что-то эльфийское, верно? - Да. Видишь ли, я сама частично… Их оборвал Гавейн. - Странно, я полагал, что это я – навигатор. Мерлин, ты и правда позволишь ей протащить нас через какие-то священные эльфийские кусты? Оскорблять кусты, видимо, не стоило. - Ты не самый разумный представитель своего вида, не так ли? – Голос друидки сочился ядом. Вдруг София поддержала Гавейна: - Дорога - даже в Преисподних дорога. А шнырять в лесу мне не нравится. Маг закатил глаза. - Я рад, что вы внезапно так хорошо поладили. Если путь действительно короче, то почему нет? У нас тут не затяжной пикник – времени мало. Нимуэй казалась грустной и даже встревоженной. Мерлин украдкой косился на нее, сначала опасаясь, что длинное платье будет мешать ей идти в темпе. А потом просто изучая новую спутницу. - О чем ты думаешь? - Что-то случилось. – Внимательный взгляд женщины скользил по всему вокруг, но будто не знал, где остановиться. – Примерно месяц назад оказалось, что в некоторых местах ничего не растет – просто пятна голой земли. А позже… - Она запнулась. – Не знаю. Это вокруг. В деревьях, в воздухе, в воде, в земле… Я чувствую тревогу, но она неясная и выворачивается из пальцев. Мерлин знал, что она не ждет ответа, и устремил взгляд на тропинку. Около часа назад они, к неудовольствию половины отряда, свернули с большой дороги, углубляясь в лес. Ежевичные кусты цеплялись за брюки, сквозь зеленый лесной полог пробивались длинные солнечные лучи, а где-то очень высоко заливались радостным пением птицы. Магу и друидке нравился величавый древний лес – золотистые нити жизни пронизывали все вокруг и приветливо отзывались на пульсацию магии. Гавейн же стенал, что лес его ненавидит и специально подсовывает ему под ноги все корни и пеньки. Соф была неожиданно тихой, то и дело озираясь, как пугливая белочка. На Поляну Девы изрядно потрепанные путники вышли через пару часов. Гавейн обзавелся синяком на скуле и ненавидел весь мир. Мерлин пытался угостить Софию ежевикой, но вид темных сочных ягод почему-то приводил тифлинга в ужас, что изрядно веселило мага, и в итоге он ел сам. Шедшая впереди Нимуэй остановилась так резко, что маг врезался ей в спину, рассыпав ягоды. - Что… - И тут Мерлин сам это почувствовал. На него накатило ощущение… болота. По правде сказать, оно имело мало общего с настоящими топями. Но оно было засасывающее, затхлое, неподвижное и безмолвно угрожающее – один неверный шаг, и тебя затянет трясина. Это чувство растекалось по поляне мерзкой масляной пленкой, болезненно щекотало изнутри, и магия запульсировала у Мерлина в висках, пытаясь противиться. Нимуэй ощущала то же самое, судя по остекленевшим глазам. - Почему мы остановились? Любуемся неземной красотой этой лужайки? – Судя по всему, Гавейн не подвергся болотному импульсу, так как магией не обладал. А Соф была полудемоном, так что колебания в материи этого мира мало что ей говорили. - Тут зло. – Лицо Нимуэй заострилось, под глазами залегли тени, а голос звучал глухо, как из могилы. – Ничего хорошего не осталось. Посреди поляны обнаружились несколько мертвых волков. Кто-то буквально разорвал их на куски, так что в кровавой каше было трудно понять, сколько на самом деле животных. Мерлина ощутимо подташнивало, и он испытал прилив жгучей благодарности, когда Гавейн молча забрал у него сумку и меч. Без ноши стало чуть легче дышать. Нимуэй водила в воздухе дрожащей рукой с растопыренными пальцами, а потом судорожно вздохнула и бросилась вперед. - Калейл! В траве в тени деревьев лежал гигантский медведь – таких зверей Мерлину доводилось видеть только на картинках в книжках. На бурой грязной шкуре не было крови – только на лапах, но сразу было видно, что зверь умирал. - Нимуэй. – Рокочущий голос раскатился по Поляне Дев. - Что произошло, Калейл? – Женщина едва сдерживала всхлипы, присев рядом с медведем в траву, и положила его морду себе на колени. - Я не мог превратиться обратно… Не мог стать человеком… Мы все обезумели. Круга в Топях больше нет, Нимуэй. Осталась только ты. Больше ничего сказать он не смог, только уставился мутнеющими человеческими глазами в небо. Мерлин замер, не зная, что говорить или делать. К горлу снова подступил комок, и маг отвернулся. София неожиданно проявила благоразумие - обняла друидку за плечи, твердо подняв на ноги. - Нам нужно уходить отсюда. Через Поляну Девы действительно удалось сократить путь примерно на шесть часов, но каждый теперь думал, стоило ли оно того. Путники снова вышли на дорогу. Шли они теперь не быстро. И Мерлин был искренне благодарен, что Соф и Гавейн не пытались болтать, понимая всю серьезность происходящего. Маг был уверен, что через какое-то время они опять начнут чесать языками, но знал, что это будет позже. - Ты как? – Привал пришлось сделать раньше, чем они рассчитывали, так как Гавейн умудрился выдуть почти всю воду. Благо, ручеек нашелся недалеко от дороги. Теперь, когда Гавейн с Софией упражнялись в остроумии и высекании искр с помощью кремня и огнива, Мерлин сел рядом с Нимуэй. - Мне страшно. – Друидка смотрела в пустоту, хмурясь. – Я ушла от Круга, чтобы помочь тебе, а теперь их нет. А Калейл… Он был, как старший брат… Я даже не знаю, что там произошло… - Мы разберемся. – Мерлин раздраженно пустил магическую искорку в сторону кучи хвороста, с которой все еще возились спутники. Магический огонь разгорелся в один миг. – Сначала отнесем осколок, отдохнем и придумаем, что делать, я обещаю. Нимуэй чуть улыбнулась. - Спасибо тебе. - За что? - Ты надеешься. - Может быть, я просто дурак. – Мерлин хмыкнул и прислонился спиной к дереву. - О, нет. Твоя надежда помогает и другим. Ты по-настоящему умен и силен, это сразу чувствуется. Я верю, что ты приведешь всех нас к тому, что мы ищем. – Друидка загадочно прищурилась, поднялась и пошла к ручью. Мерлин растерянно смотрел, как она умывалась, и ощущал себя еще большим болваном, чем раньше.