Ночи Камелота

- Не могу отрицать, что мне любопытно, как такое могло случиться, - оборвала тишину Зиэйр. – Но я потратила достаточно времени в вашем мире. Извлеките осколок. Мальчишка больше не нужен. - Назад, - хрипло прорычал Артур, больно сжимая плечи Мерлина пальцами. – Хотите проверить скольких из вас мы успеем уложить перед смертью? Гавейн молчал, поигрывая мечом и хмуря брови. Мерлин же едва видел происходящее вокруг. Целых двадцать лет в его груди находился довольно крупный серебряный осколок, а он даже не заметил его. Внезапное осознание накатило вместе с нарастающей паникой, и магу начало казаться, что осколок давил на сердце. А может, так оно и было из-за заклинания Зиэйр. - Нет… - тихо пробормотал он, дернувшись в руках Артура. Магическая сила повторила движение - забилась в теле, как зверь в клетке, тоже поддавшись страху, а потом вышла наружу сияющим полукругом иллюзорных стрел. Гитиянки в комнате стало намного меньше, а оставшиеся как-то взгрустнули, разглядывая дымящиеся останки собратьев. Зиэйр запоздало отскочила вбок, хотя ей уже ничего не угрожало. - Что вы встали?! – Она сорвалась на визг, невольно вызывая мысли о гарпиях. – Убейте их! Артур перехватил Мерлина одной рукой поперек живота, совершенно неприлично прижав мага спиной к своей груди, а второй – левой - вынул клинок. Вражеские воины не двигались с места, переводя взгляды с полуобморочного Мерлина на порядком перепуганную королеву. - Множество наших братьев уже отдали жизни в погоне за мечом, - наконец, проговорил один из гитиянки мрачным низким голосом. – Если мы не уйдем, мы тоже можем погибнуть. Калак-Ча слишком сильный. - Трусливые предатели! – Воскликнула Зиэйр. – Неужели вы испугались жалкого людского колдуна? Меч почти в наших руках! Гитиянки почти синхронно отступили назад, опуская оружие. Физиономии у всех были чуть-чуть извиняющиеся, но непреклонные. - Прости, королева. Зиэйр обезумевшими глазами смотрела на то, как ее люди тихо покидали комнату один за другим. Наконец, оцепенение спало, и королева нелепо взмахнула руками с гневным воплем. - Я прикажу казнить вас всех за измену! Я лично вас казню! Каким-то чудом она все же заметила движение Гавейна и успела блокировать его прямой рубящий удар слегка изогнутой саблей. Однако это явно далось ей с трудом. - Но сначала… разберусь… с этими… - Зиэйр шипела, пытаясь отвести клинок воина. Тем временем Артур убрал меч в ножны и осторожно опустил Мерлина на пол. Маг успел блаженно вздохнуть от удивительно приятных прикосновений, но тут же получил парочку легких, но хлестких пощечин. Гавейн сильно давил мечом на саблю противницы, но все же медленно намеренно ей поддавался. А когда Зиэйр, вдохновившись, приложила больше усилий, резко отдернул клинок и всадил его в открывшийся живот гитиянки. Она захлебнулась коротким стоном и упала на колени, выпустив саблю и неверяще мазнув пальцами по собственной крови. - Глупцы. – Скрипучесть исчезла из ее голоса, и казалось, что это говорила обычная человеческая женщина. – В этот мир идут силы, которым вы не сможете противостоять… У вас есть осколки меча, но соединить их вы… - Кровь запузырилась на побледневших губах, загоняя последние слова обратно в рот. Зиэйр бессильно завалилась на бок, моргая все медленнее и медленнее. - Забери девчонку из клетки, - глухо сказал Артур Гавейну. – Я займусь нашей нежной незабудкой. «Незабудка» как раз пришел в себя – со смертью Зиэйр окончательно рассеялось заклинание, и скручивающая боль в груди тихонько растворилась. Мерлин отпихнул руки Артура, гордо поднялся сам и, шатаясь, подошел к мертвой королеве. - Гвен без сознания, но живая, – Гавейн на руках вынес девушку из клетки. – Надеюсь, скоро очнется. - А я надеюсь, что наш доблестный рыцарь снаружи храма все еще имеет при себе все конечности, - отозвался Артур. Маг забрал из окровавленных рук Зиэйр все осколки и рукоять. Почему-то это казалось очень важным, хотя гитиянки больше не представляли опасности. Ланселот был в полном порядке и легком недоумении – несколько минут назад мимо, напрочь игнорируя рыцаря, промаршировал отряд гитиянки, и он начал беспокоиться за друзей. На его лице расцвела несвойственная ему широкая улыбка, и он сразу полез в сумку за флягой с водой, чтобы помочь Гвиневре придти в себя. Как только девушка очнулась, и друзья убедились, что она в порядке, все сочувственные взгляды обратились на Мерлина, что порядком нервировало. Выглядело это так, будто все готовятся ловить его, как антикварную вазу, летящую с полки коллекционера. Мерлин скрипнул зубами и пообещал себе твердо стоять на ногах, что бы ни случилось. Чисто из принципа. Обратный путь прошел удивительно спокойно. Не считая маленькой размолвки между Гавейном и роем диких мелких пчелок. В «Утонувшей Фляге» друзей встретили примерно так, как маленькие детишки встречают торговца конфетами. Правда, потом все восторги ушли к слегка припухшему от общения с пчелами Гавейну. Галахад выслушал рассказ племянника, сосредоточенно сдвинув брови, а потом тяжело вздохнул. - В детстве ты был ранен, да, но мы понятия не имели, что внутри тебя остался осколок. Странно, что Гаюс ничего не заметил, когда лечил тебя. - Никто бы и сейчас не заметил, если бы не заклинание этой чокнутой дамочки, - буркнул Мерлин. - Выходит, гитиянки ушли? Можно отдыхать? - Не совсем. Гитиянки искали только свой меч, и их роль в этом закончилась. То есть, я думаю, что проблемы только начинаются – не забывай про некромантов и беспардонные похищения послов средь бела дня.– Мерлин потер коленки ладонями и покосился на весело болтающих друзей. София под шумок плела косичку из локонов Гвиневры и Морганы, связывая девушек волосами. Те пока не замечали этого, увлеченные рассказом Гавейна. - В любом случае, - радостно сказал Галахад, - я считаю, что мы должны немного отпраздновать. Сейчас открою бочонок лучшего вина. Когда я путешествовал в Калимшан, один винный торговец… А, Артур! – Дядя прервал свой, несомненно, увлекательный рассказ и уставился на подошедшего воина. – Я благодарен тебе, даже если ты сделал это исключительно из своих корыстных побуждений. Полагаю, ты пришел попрощаться, раз уж твой долг уплачен? - Отнюдь. – Артур шлепнулся на скамью рядом с Мерлином и крепко обхватил его за плечи одной рукой. – Я хочу сказать, что решил остаться и попробовать это лучшее вино, о котором ты с таким вдохновением вещаешь. И потом, мне понравилась компания! Галахад изумленно открыл рот, но не придумал, что сказать, и со стуком закрыл. Артур рассмеялся, и маг выпутался из его объятий со страдальческим выражением лица. - Зачем? Артур, что у тебя на уме? – Мерлину очень не понравился шокировано-подозрительный дядин тон. - Вино. И еще кое-что, за что ты оторвешь мне голову. Поэтому об этом я думать не буду, - с очаровательной улыбкой ответил Артур и ушел, подмигнув на прощание Мерлину. Единственным, что было прекрасно тем вечером, оказалось вино. Оно было терпковатое с мягким чуть сладким послевкусием, в котором четко ощущались малиновые и смородиновые нотки. С алкоголем Мерлин старался быть крайне осторожным, потому что его начинало нести после одной кружки, но перед этим вином маг не устоял. Как и все прочие посетители и постояльцы таверны. В азартных играх Мерлин был силен так же, как в распитии алкогольных напитков, с детства предпочитая наблюдать за игроками со стороны. Однако пагубное влияние пары стаканов вина таки привело его столу, где Артур с невинным видом методично обчищал карманы посетителей с помощью колоды карт. Находились, правда, недовольные, которые зачем-то доставали ножи, обвиняя Артура в жульничестве. Тогда он вставал и помогал им обрести внутреннее равновесие (один хук справа, один хук слева). На Мерлина он воззрился с нескрываемым весельем и предвкушением. - На деньги с тобой как-то неловко играть – я знаю, что в твоих карманах пустовато… Предлагаю сыграть на желание! Будь Мерлин трезв, он бы не согласился. Артур мог пожелать что угодно – начиная от пробежки голышом по улице и заканчивая совместным походом на сеновал. Но здорово поддатый маг только радостно кивнул и сел за стол. Артуру даже не пришлось жульничать, и вся игра продлилась унизительно мало времени. - Что-то в этом есть чарующее. – Артур по-кошачьи сладко потянулся, жмурясь и улыбаясь премерзкой улыбочкой. – Я могу загадать желание могучему пьяному колдуну. Аж дрожь берет. Будь Мерлин трезв, он бы заволновался. - Я сегодня добрый и не очень оригинальный, увы. Потанцуй со мной, Ме-ерлин! Прочие посетители таверны одобрительно загалдели, предвкушая спектакль, и освободили место посреди зала. Вот теперь колдун начал волноваться, но всем уже было плевать. Артур стянул куртку и поманил Мерлина пальцем. - Просто танец, ничего страшного тут нет. – Маг шагнул к нему, превозмогая дрожь в коленях. – Эй, бард с мечтательным взором, ты знаешь «Танец с бабочкой»? – Мерлин подавился и попытался ретироваться, но путь ему преградил предательски ухмыляющийся Гавейн. «Танец с бабочкой» был весьма своеобразным. Он являлся своего рода молчаливым рассказом о молодом человеке, который влюбился в девушку, которую увидел на лесной поляне. Девушка была легкая, как бабочка, а еще кокетливая. Поэтому почти весь танец состоял из восхищенных прыжков молодого человека и игривых движений уворачивающейся девицы. Время от времени парень подхватывал несговорчивую красотку на руки, но она неизменно вырывалась. Впрочем, к концу она слегка выдыхалась и падала в руки счастливого кавалера. Этот танец был популярным, его танцевали почти везде. Даже в Западной Гавани. Мерлин и Фрейя пару раз танцевали его на Празднике Жатвы года три назад, и, разумеется, Мерлин изображал кавалера. Маг сглотнул и уставился на широкие плечи Артура. - Я правильно понимаю, что девушка – это я? - А ты не такой идиот, каким кажешься. Вряд ли ты захочешь сделать меня женщиной! – Каждая фраза Артура, независимо от концентрации юмора в ней, теперь вызывала приступы гомерического хохота почти у всех в таверне. - Я тебя чем-нибудь похуже сделаю. – Алкоголь неприятно быстро выветрился, оставив после себя паршивое настроение. Мерлин последовал примеру Артура и сбросил куртку. - Давай станцуем, бабочка! - Я на твоей могиле станцую. – Мрачно пообещал колдун, на всякий случай еще и закатывая рукава рубашки. Мелодия была заводная и легкая - бард умудрялся попадать в ноты, несмотря на чудовищное количество эля в желудке. Мерлин постарался представить, что нет никаких любопытных пьяных рож и нет нахальной улыбки Артура, а есть только приятная тишина и его собственные конечности. Он повел рукой, под восхищенное аханье собравшихся выпуская иллюзорных синих бабочек, и мягко задвигался в ритме музыки, вызывая в памяти то, как это делала Фрейя. Артур тщательно изобразил на лице вдохновенное восхищение, вступая в танец. На короткий миг ладони соприкоснулись, пальцы переплелись, и Мерлин тут же дернулся в сторону, быстро-быстро хлопая ресницами. Но скоро его притянули обратно, чтобы жарко уткнуться носом в ухо и куснуть за мочку. Несговорчивая девица из мага получилась хорошая. В очередной раз уворачиваясь от настойчивых рук, Мерлин подумал, что желание удрать куда подальше ему даже изображать не надо. Просто прибавить чуть-чуть игривости, чтоб не превратить танец в позорное бегство с воплями. В музыке добавились нагловатые мотивы, а это явно указывало на очень неприятный для Мерлина момент. Артур был меньше подвержен душевным терзаниям и, казалось, совсем ушел в танец. Он бесцеремонно обхватил мага за пояс и оторвал от пола, вызвав этим одобрительные крики и смех. Мерлин ничего забавного не нашел, но закинул ногу партнеру на талию и, вытянув руки вверх, громко хлопнул в ладоши. К концу танца такие моменты должны были участиться, и Мерлин страдал. Где-то в груди мучительно екало каждый раз, когда приходилось взмыть вверх, а руки начинали ныть от сильных хлопков. Еще маг подумал, что если бы в реальности какой-то слабоумный попытался таким образом объясниться в любви, то девушка была бы в полном праве залепить негодяю по физиономии. Негодяй как раз замаячил в опасной близости. Мерлин сдержал порыв рукоприкладства, посчитал в уме, сколько раз Артур поднимал его на руки, и пришел к выводу, что танец кончается. Маг скользнул вперед, коснулся кончиками пальцев шершавой колючей щеки, и Артур с грохотом упал на одно колено, на последнем аккорде дернув Мерлина на себя. - Ты - хорошая бабочка, – проурчал Артур куда-то магу в шею. – Но я все равно тебя поймаю. - Мерлин быстро вскочил с его колена под бурные аплодисменты собравшихся. Внезапно в зале очень резко наступила нехорошая тишина, бард неуверенно брякнул по струнам своей лютни пару раз и смолк. Люди расступились, пропуская вперед человека в черном плаще. Разглядев лицо прибывшего, Мерлин невольно вспомнил мерзкого мопса, которого недавно повстречал на улице в сопровождении чопорной хозяйки. Только вот поводок этого пса явно покоился в королевских руках. - Здесь есть маг по имени Мерлин? – Вкрадчиво поинтересовался человек. Артур странно завозился, будто пытался закрыть лицо рукавом. Непонятно зачем, пришли-то не за ним. – Я Агравейн, советник короля Утера. Мерлин протиснулся вперед. - Это я. У меня проблемы? - Можно и так сказать. Лусканские представители обвинили тебя в убийстве всех жителей деревни Эмбер. Кто-то уронил кружку. Мерлин, холодея, вспомнил мальчика-провидца из Эмбера. - Я этого не делал. Мы просто прошли через поселение, а возвращались вообще другой дорогой. Агравейн вздохнул и приблизился к магу с доверительной улыбкой. - Мы хотим верить тебе, а не лусканцам. По идее, тебя следует немедленно посадить под замок, но король Утер позволил тебе отправиться в Эмбер и поискать любые свидетельства того, что ты невиновен. Сэр Ланселот! – Ланс выпрямил спину и слегка поклонился, хмуро глядя на Агравейна. - Он отправится с тобой - Его Величество доверяет своим рыцарям. - Даже если я найду что-то… Эмбер уже на лусканской территории. То есть, меня заберут на суд в Лускан? – Эта перспектива была весьма мрачной. - С этим мы тоже разберемся, когда ты вернешься. Король не знает, кто на самом деле здесь виноват, но ты, как житель Камелота, хотя бы заслуживаешь суда на родной земле. Главное, поторопись. Времени у тебя мало. Советник фривольно потрепал мага по плечу и вышел, взметнув черным плащом с нашивкой в виде дракона. - Я отправляюсь с тобой, - объявил Мордред. – У меня, в отличие от некоторых, глаза не на заднице. И… я кое-что… знаю о лусканцах. Если они вздумали тебя подставить, я выведу их на чистую воду. - Я тоже иду. – Мерлин обернулся на Артура, ища в его лице смех, а в словах – издевку, но Артур был абсолютно серьезен. Он смотрел немного исподлобья, и это делало его взгляд неожиданно честным и твердым. Больше ничего Артур не прибавил, хотя обычно после таких слов следовала какая-нибудь колкая шутка, чтобы прикрыть неловкость. - Спасибо, - глупо сказал Мерлин. Все его друзья были преданными и честными с ним, а Артур не был. По сути, он даже другом не был. Может, именно поэтому его желание помочь так задело мага за живое. Если кому-то интересно. Музыка, под которую Артур и Мерлин танцевали: "Elan" в исполнении Secret Garden.