Ночи Камелота

На рассвете Мерлин торжественно принес клятву честно служить во благо Камелота, и вернулся в город вместе с сэром Элианом. Половину утра Гвиневра гонялась за магом с расческой в руках, справедливо полагая, что не стоит являться в королевский замок с гнездом на голове. Мерлин только отмахивался от девушки, разрываясь между двумя более насущными проблемами, чем стоящие дыбом волосы. Во-первых, конечно, суд. Улик было более, чем достаточно, но лусканцы не собирались играть честно и наверняка готовили новую гадость. А во-вторых, на Мерлина с большим запозданием накатило смущение и смятение по поводу бурной ночи в компании Артура. Особенно если учесть, что в целом это была бессмысленная разрядка с пока неизвестным исходом. Определенно, это было приятно, и даже от воспоминания по коже пошли мурашки. Но Артур по-прежнему оставался непонятным, и это злило больше всего. Он выстроил вокруг себя непробиваемую стенку и выставил часовых, и Мерлин мысленно пообещал себе взять эту крепость и разобрать чертову преграду по кирпичикам. Для начала просто из любопытства. Гвен все же загнала мага в угол и, не обращая внимания на сопротивление, расчесала ему волосы. - Вот, другое дело. Хотя, ты все равно будешь странно смотреться в замке. То есть, я не имею в виду, что ты некрасивый, или что-то подобное… Но я не говорю, что ты красивый… О боги. Мерлин обреченно вздохнул и вместо красного платка на шею надел голубой. Вряд ли это что-то меняло, но все же. - Что? – Лусканский посол Торио Клэвен была красивой женщиной лет тридцати пяти. Волосы были коротко острижены и уложены, внимательные серые глаза подведены черным карандашом, нос был несколько хищным, но все равно аккуратным, а губы тонкими и яркими. Сильно портили ее внешность только выражение холодной ярости на лице и странное платье, напоминавшее стеганое одеяло с разрезами. Наверное, это была последняя лусканская мода. – Вы хотите сказать, что этот человек – оруженосец? – Ее голос начал злобно подрагивать. – Неделю назад он им не был, а перед судом внезапно стал? Сэр Элиан покровительственно положил руку Мерлину на плечо и спокойно улыбнулся. - Даже если Вам это не нравится, Клэвен, сделать сейчас уже ничего нельзя. Стоило бы попытаться прошлой ночью… Хотя, постойте. Попытались же, верно? – Рыцарь потянул мага за собой, не переставая приветливо улыбаться. Торио издала булькающий звук и последовала за ними, на удивление изящно перемещаясь в своем одеяле. Судя по звуку, на ней еще и были туфли с высоким каблуком. Суд проходил в спокойной, можно сказать, домашней обстановке. Прямо в тронном зале, который поражал не размерами, а красотой отделки стен и потолка. Король Утер, хмурясь, восседал на троне, а вокруг него в различных позах устроились верные советники. На балконах слева и справа набились различные благородные зеваки, и Мерлин почувствовал себя, как на арене. Лусканцы встали по левую руку короля, и Торио уселась на одинокий стул с торжественным видом. Напротив стоял точно такой же одинокий стул, и внезапно возникший рядом Мордред пихнул на него Мерлина. Повертев головой, маг заметил, что не все друзья пришли – отсутствовали София, Нимуэй и Артур. София, очевидно, не хотела привлекать внимание рогами и хвостом, так что, как подумал Мерлин, наверняка наблюдала, забравшись повыше. Ловкой девушке-полудемону это не составляло труда. Маг посмотрел вверх, и тут же увидел ее прямо в нише над одним из балконов. К друидам король Утер относился подозрительно, так что Нимуэй решила не рисковать, и скорее всего крутилась за пределами замка, нервничая и ожидая окончания суда. А вот куда и почему испарился Артур… Этого Мерлин не мог угадать и даже предположить. - Господа, прошу тишины! – Король Утер встал с трона и поднял руки. Он был уже не слишком молод, волосы уже изрядно поседели, а на лице появились ранние морщины. В основном из-за того, что он постоянно хмурился или кривился, будто его жизнь пошла в корне неправильно в какой-то момент. – Суд начинается. Кто-то из лусканцев зачитал факты тщательно поставленным мелодичным голосом, слишком выделяя слова «резня» и «жестокость», после чего кротко сказал, что не имеет представления, зачем этот нехороший маг так поступил. - Я тоже, - проворчал Мерлин, сжимая кулаки, чтобы руки не тряслись слишком явно. Мордред сочувственно наклонился к нему. - Если хочешь, я буду говорить за тебя. - Нет. Я сам. – Мерлин поспешно и криво улыбнулся волшебнику. – Помогай если что, но отвечать на вопросы буду я. - Итак, мы выслушали обвиняющую сторону. Обвиняемый, есть ли у вас вещественные доказательства? Если нет, начнем слушать свидетелей. - Доказательства есть, Ваше Величество, - сказал Мерлин, стараясь, чтоб голос звучал спокойно. – Если позволите, их представит мой друг. Мордред шагнул вперед, слегка прокашлялся и разразился пространной вступительной речью. Складывалось такое ощущение, что это не первый суд в его жизни – слишком уж откровенно он наслаждался, наблюдая кислые рожи лусканцев. Потом, не давая слушателям передохнуть и вставить хоть слово, он представил доказательства по очереди: образец с лусканским ядом, дневник из деревни, волшебную пыль и кольцо ассассина, прихваченное Мерлином прошлой ночью. С появлением каждого предмета по залу разносился изумленный говор и аханье. Король постукивал по подлокотникам пальцами и, казалось, благосклонно слушал ехидные комментарии Мордреда. - Это достаточно веские улики, - задумчиво протянул Агравейн, стоявший справа. - Подделка, чтобы скрыть вину, - торопливо встряла Торио, даже вскочив со стула. – Это ничего не доказывает. - Тогда присядьте, миледи, - промурлыкал Мордред. – Не нервничайте так. - Я говорю, что это подделка лишь потому, что ты действительно мог подделать, Мордред. Ты ведь и сам лусканец. – Она прищурилась и усмехнулась, услышав, как разом загомонили в зале. - Верно. – Лицо волшебника стало жестким. – Но это не делает меня таким же лжецом, как Вы. Клэвен поджала губы, опустившись на место, и закинула ногу на ногу с как можно более непринужденным видом. - Тогда представьте своих свидетелей, - кивнул король. Он выглядел так, будто забыл позавтракать и страстно желал закончить суд поскорее. - Единственной, кто выжила в Эмбере, - патетично начал лусканец с мелодичным голосом, - была девушка по имени Алейна! Ей удалось ускользнуть от убийцы и спастись. Расскажи нам, что ты видела. Алейна выглядела еще более бледной, чем тогда, когда Мерлин видел ее в Порт Лласте. Большое количество народу явно смущало ее, она смотрела в пол и постоянно натягивала рукава на костяшки пальцев. Ее рассказ прозвучал сбивчиво, а потом она посмотрела на Мерлина и робко добавила: - Когда он был в Эмбере в первый раз, с ним были другие люди. Во второй раз их не было, так что я не уверена в том, что я видела. В зале снова стало шумно, а Торио снова вскочила и обняла Алейну за плечи. - Ваше Величество, девушка все еще в шоке и не понимает, что говорит. Мордред позволил себе смешок и по-змеиному подался вперед. - Значит ли это, что все ее предыдущие показания также недействительны? Тут вперед тихонько протиснулась Гвиневра. Она встала около Мерлина так, чтобы ее было хорошо видно, и улыбнулась Алейне. Та сразу просияла, сбросила руки Торио и бросилась к Гвен. - Ты жива! – Девушки обнялись, и Алейна радостно повернулась к Утеру. - Ваше Величество, перед тем, как этот маг был в Эмбере, там были… странные твари. Они похитили Гвиневру, а маг и его друзья шли следом, чтобы спасти, - голос девушки звучал все увереннее. - То, что она жива, значит, что назад они возвращались вместе, - тихо сказал Мордред. – Кто-нибудь видел Гвиневру в Эмбере? - Я знаю ее, - добавила Алейна. – Она не стала бы водиться с убийцей. С первым свидетелем лусканцы потерпели восхитительный крах и принялись быстро перешептываться. - Мы готовы представить следующего свидетеля, - сообщила Клэвен через минуту. Ей стоило некоторых усилий сделать пренебрежительное выражение лица. – Это Элган, охотник из Порт Лласта. Невзрачный мужичок в потрепанной одежде шагнул на середину зала, повернулся лицом к королю и вдохновенно заблеял: - Я охотился ночью на оленей, и забрел далеко на запад. Мне не везло с добычей… «Еще бы», - подумал Мерлин, внезапно чувствуя приступ веселья. Мужичок вряд ли мог даже из лука стрелять, да еще и путался в рассказе. - И тут я увидел огонек. Мне показалось странным, что кто-то забрел в этот лес, и я пошел посмотреть. Подошел ближе, и оказалось, что это пожар! Дома полыхали, как печки! И там был вот этот парнишка, богами клянусь! – Он ткнул пальцем в Мерлина и застыл, считая, что закончил. Мерлин понял, что защитник ему тут не нужен, и поднялся со стула. Он покачал головой, когда Мордред попытался усадить его на место и повернулся к королю. - Разрешите мне задать несколько вопросов свидетелю. Король кивнул, и маг повернулся к Элгану. - Если бы ты шел на запад от Порт Лласта, ты пришел бы к морю, - доверительно сказал Мерлин, внимательно рассматривая мужичка. – А если слишком далеко на запад, ты бы утонул. - Нн-а восток. Да, восток. – Охотник криво заулыбался. - В тех лесах не водятся олени, - продолжал маг. Это он узнал по следам, но был уверен, что любой знающий человек подтвердит. – Олени есть севернее, но никак не между Порт Лластом и Эмбером. - Но я их там точно видел. – Элган нервно переступил с ноги на ногу и покосился на Торио. - А я не видел. Ты подошел так близко, что рассмотрел мое лицо, но убийцы тебя не заметили? – Мерлин понял, что смущало в одежде охотника, и все встало на свои места. - У меня… хорошее зрение, вот. - Твоей одежде лет десять, не меньше, - протянул маг. – На охотника ты похож весьма отдаленно – нормальный охотник продавал бы шкуры и мясо и не носил такие ужасные тряпки. Но твои ботинки… совсем новенькие. Так откуда деньги? После такого разбора Элган был удален из зала, а его показания не были зачтены. Мерлин уселся обратно и потер колени ладонями, наблюдая за реакцией лусканцев. Их свидетели проваливались раз за разом, а вранье явно не улучшало мнение короля о них. - Я вызываю Гвиневру Джерро следующим свидетелем, - объявила Торио надтреснутым голосом. Это был неожиданный ход, и Гвен ужасно растерялась. Она оглянулась на Моргану, потом на Мордреда, но все же вышла вперед. - Ты совсем недавно знаешь Мерлина, верно? – Спросила Торио. Она шагала туда-сюда, будто загоняя каблуками гвозди в пол. - Да. – Гвен нервно сглотнула. - И ты считаешь, что он не может быть убийцей? - Я... я просто… - Отвечай, да или нет. - Он не убийца, - твердо сказала Гвен, подняв голову. – Он не жестокий и не бездумный. Я уверена, что Эмбер был уничтожен не руками Мерлина. Торио сложила руки на груди и изучающе посмотрела девушке в лицо. И продолжала таращиться, пока Гвен снова не занервничала. - Насколько я знаю, из-за него у тебя были проблемы. Твоя ферма, например… - Мой дом он поджег, это правда. Но только потому, что там были твари, собиравшиеся похитить меня. - И в итоге они все равно тебя похитили. - Да, а Мерлин пошел следом и освободил меня. Я действительно знаю его мало времени, но он добрый и честный человек. Ваши обвинения не имеют оснований. – Гвен отступила назад и судорожно выдохнула. Мерлин благодарно улыбнулся ей. - Можем ли мы вызвать своих свидетелей? – Мордред довольно наблюдал за Торио, которая уже окончательно выходила из себя. - Прошу вас. – Король махнул рукой и откинулся на спинку трона. Все же его явно что-то донимало. - Намайя, знахарка из Порт Лласта. Мерлин помнил эту женщину, но не ждал, что она появится на суде. Похоже, Мордред занялся самодеятельностью. Намайя старательно сделала реверанс королю и выпрямилась, сцепив пальцы в замок. - Расскажи, что ты знаешь, - попросил Мордред. - Совсем немного, к сожалению. Я беспокоилась о том, что погибшие лежат без похоронения – это неправильно. А если бы они начали разлагаться, то… - Она слегка поджала губы. – Это могло бы причинить вред живым людям. Я услышала, что этот молодой человек с друзьями отправляется в Эмбер, и попросила позаботиться о мертвых. – Намайя посмотрела в сторону лусканского посла. – Может, это не слишком убедительно, но убийцы мало заботятся о своих жертвах. Тела всех жителей деревни были сожжены, и мне кажется, это кое о чем говорит. Знахарка поклонилась и отступила. Клэвен фыркала, как чихающая кошка, кривя рот. - Прекрасное доказательство. Надеюсь, ваши следующие свидетели будут более полезными? Кивнув, Мордред откашлялся и объявил: - Никто не знает, что в бойне выжил еще один человек. Это маленький мальчик, который спрятался от убийц в колодце. Марк, иди сюда. Люди чуть не попадали с балконов, стараясь рассмотреть ребенка, который отстраненно изучал любопытные лица пронзительным взглядом. Потом он улыбнулся и помахал рукой Алейне. Девушка нервно полувсхлипнула-полухихикнула и помахала в ответ. - Мальчик обладает даром предвидения, - продолжил Мордред. – И только это его спасло. - Какая чушь, - прошипела Торио. – Очень удобно. Вы думаете, что кто-то в это поверит? - Позвольте ему доказать, что это правда. – Волшебник присел на корточки рядом с Марком. – Расскажи что-нибудь об этой женщине. - Я все еще считаю, что это… - Ты боишься, - бесцветным голосом сказал мальчик. – Ты ужасно боишься проиграть этот суд. Ты знаешь, что уже проиграла. И ты пытаешься понять, каким будет твое наказание за промах. Ты сжимаешь в правой руке кольцо, которое он отдал тебе, и думаешь о… - Хватит! – Торио взвизгнула, ее лицо стало мертвенно-бледным. – Хватит. Я верю. Переходи к делу. - Человек, который напал на Эмбер, был совсем не такой, как Мерлин. Он был намного выше, побритый налысо и широкоплечий. Он спрятался под заклинанием волшебной пыли, которое обмануло бы всех, кроме меня. – Мальчик посмотрел на короля и вдруг заулыбался. – Ваше Величество, он еще вернется. - Кто? Убийца? – Непонимающе спросил Утер. - Нет. Если Вы не его так отчаянно ждете. Марк поклонился и вышел из зала в полной тишине. - У нас больше нет свидетелей, - торжественно произнес Мордред и склонил голову. – Если король готов вынести свой приговор, обвиняемый готов его услышать. Король провел рукой по лицу и тяжело поднялся на ноги. Он вышел на середину зала, посмотрел сначала на Мерлина, потом на Торио и проговорил тихо, но очень четко и зло: - Все лусканские представители до заката покинут Камелот, иначе будут наказаны по всей строгости за ложные показания в суде. Даже если это развяжет новую войну. - Ваше Величество, Вы не можете… - Агравейн дернулся к королю, но тот остановил его поднятой рукой. - Очень даже могу. Мерлину захотелось сжаться в комочек. Он чувствовал себя неуместно и неловко, а воздух в зале, казалось, заискрился от напряжения. Торио разорвала тишину. - Я требую иного правосудия. Пусть боги решат это дело, если люди ослепли. - Что? Нет, они же проиграли! – Мордред подскочил, как Клэвен совсем недавно. – Так нельзя. - Сядь, Мордред, - устало сказал король. – К сожалению, суд богов нельзя отвергнуть. Обвиняемый, будешь ли ты драться на поединке сам или выставишь защитника? Эту пакость лусканцы приберегли специально на случай неудачи. Решение богов обычно определялось не доказательствами и правдой, а воинским умением и ловкостью. У Мерлина было плохо и с тем, и с другим, и он видел, как Ланселот и Гавейн оба выпрямились и вопросительно посмотрели на него. - Я буду биться сам, Ваше Величество. Дальше Утеру приходилось говорить громко, чтобы перекрыть шум в зале. - Обвинитель, будешь ли ты драться сам или выставишь защитника? В ответе Торио Мерлин не сомневался. Вряд ли она бы сняла с себя стеганое одеяло и надела доспехи. - На моей стороне будет биться защитник, Ваше Величество. – Она указала на двери в зал, и они тут же со скрипом распахнулись. На пороге стоял высокий человек, настоящий гигант в доспехах. - Я, Лорн, буду драться за правду, - лениво прогудел он. По традиции поединок должен был состояться на рассвете, а на ночь обоих бойцов надлежало направить в храм Тира, бога правосудия. В отдельные помещения, разумеется. Мерлин тоскливо рассматривал фрески с изображениями Тира, карающего грешников. Сквозь отверстие в куполе слабо пробивались лунные лучи, дрожащие на каменном полу мягкими отсветами. Главный зал храма был большой и овальный по форме, потолок поддерживали высокие мраморные колонны, украшенные древними рунами. В конце зала возвышался алтарь, у которого жрецы произносили молитвы. Сейчас на нем горела одинокая витая свеча. Маг оторвался от фресок и принялся бесцельно расхаживать туда-сюда. Тихие шаги эхом отдавались от стен. Вторая ночь без сна не шла на пользу, лихорадочная бодрость, которая была во время суда, сменилась безразличной сонливостью. Однако заснуть Мерлину мешала постепенно поднимающаяся паника. Вдруг дверь скрипнула, заставив мага вздрогнуть. Жрец Тира, появившийся в помещении, был лысеющим старичком в длинной белой мантии. Он как-то странно смотрел на мага сонными глазами, а потом открыл дверь шире. - К тебе пришли. Очевидно, правила не требовали полного одиночества. Скорее всего, предполагалось, что друзья могут навестить бойца и слезно распрощаться с ним. Мерлин понадеялся, что лусканцы не навестят Лорна и не дадут ему какую-нибудь антимагическую дрянь. И вообще, что посетителей сначала обыскивают. Артур вихрем промчался мимо старика, чуть не свалив его с ног, и цапнул Мерлина за плечи, без приветствий взорвавшись гневным воплем. - Какой же ты идиот! Ты двух минут не продержишься против этого здоровяка! - Ты что, беспокоишься? – Маг покорно болтался в его хватке, внезапно чувствуя, что стало намного спокойнее. Жрец в этот момент бесшумно смотался и захлопнул дверь. - Без тебя будет скучно, - мрачно ответил Артур и слегка ослабил пальцы. - Где ты был? – Теперь пришел черед мага возмущаться. – Там решалась моя судьба, а ты все пропустил! - Я не мог, - внезапно смутился воин, отводя взгляд. А потом подло ушел от разговора, склонив голову и целуя Мерлина в губы. Как-то отчаянно и настойчиво. Маг уперся ладонями ему в грудь и ответил, сжимая пальцами рубашку. Но потом все же отпихнул Артура в сторону с тяжелым вздохом. - То, что мы переспали, еще не дает тебе право так делать. - Нет, но это дает мне два-три весомых аргумента в любых дискуссиях, - довольно отозвался Артур, выразительно облизываясь. Махнув рукой, Мерлин уселся прямо на пол у подножия одной колонны и прикрыл глаза. - Мне нужно поспать. - Конечно. – Мерлин слышал какую-то возню, а потом вдруг Артур устроился рядом, обнял мага за плечи и накрыл своим плащом. – Отдыхай. Оставалось только положить голову ему на грудь и провалиться в тупую черную дрему без снов.