Любовь покорна всем
Знакомый гондольер поведал Историю, что всех правдивей, Он сам о ней давно разведал И понял — нет ее красивей. То много лет назад случилось Чума едва пройти успела, Италия переродилась И вскоре вновь похорошела. В одном порту тогда работал Совсем молоденький парнишка Он был стеснителен и кроток — Курьера местного сынишка. Он днями плавал на гондоле, Работы, право, не боялся, И вот, едва окончив школу, Он в гондольеры вдруг подался. А его лодка с позолотой, Была пленительно красива, И будто на автопилоте Неслась вперед слегка игриво И в ней он пропадал ночами, И возвращался пред рассветом, Отец же, головой качая, Пытался выведать секреты, Где ж он так часто пропадает, Что в голове его творится, Куда он по ночам сбегает — За сыном проследить решился. Раз ночью в порт тайком пробрался, И, почти сразу отыскавши, Мгновенно тут же растерялся, Дар речи бойкой потерявши: Стоял парнишка на причале, На воду вниз глядел устало — Фигура, полная печали, На свете все перевидала. Его лодчонка засветилась, Вокруг пространство освещая, И моментально обратилась — Девицею прекрасной стала. На ноги встать ей помогая, Тихонько из воды поднявши, И, хоть она была иная, Не думали о том, обнявшись. Курьер за этим наблюдая, За свое сердце вдруг схватился, Но, поняв вдруг, что умирает, Бесшумно в воду он свалился. «И чем легенда та кончалась?» Мне, право, было интересно. Но, гондольер, в лице меняясь, Вдруг растерял свою словесность: «Уж очень скоро их раскрыли, За колдовство сожгли мгновенно, Водой останки потушили, В канал спустивши пепел бренный…»
