Спор на официантку

      Прошла неделя с тех пор, как все пошло по накатанной, скажем так, и я все еще хорошо держалась. Судя по словам остальных, конечно. Я же ощущала себя так, словно меня вывернули наизнанку и оставили в таком состоянии, при этом забрав у меня все самое дорогое, что когда-либо у меня было, растоптали это перед моими глазами и посмеялись мне в лицо. Чувство пустоты, всепоглощающей апатии и прочих неприятных ощущений единственное, что осталось внутри и даже не знаешь, что сделать, чтобы избавиться от этого. Я перепробовала все: начиная от алкоголя, тусовок и бессонных ночей и заканчивая двадцатичасовым сном, валерьяной и снотворными. Ничего не помогало, а лишь предвещало ближайшую зависимость от этих всех веществ, что негативно сказалось бы на моем здоровье. Так что я помаленьку возвращалась в рабочую колею и старалась наслаждаться каждым днем. Маленькими положительными крупицами этих дней.       Но я рада, что мое актерское мастерство вполне приемлемо, так как спустя три дня беспокойства со стороны всех друзей, все это начало меня изрядно раздражать. Каждый божий день один или даже несколько человек сделали своей миссией спрашивать у меня, все ли в порядке и может мне стоит уехать к родителям. Нет и нет. Я вас люблю, но отвалите пожалуйста. Вы не помогаете своими советами, а просто хотите, чтобы я сбежала, поджав хвост, и зализывала ранки в другом месте.       Сегодня Эльза решила, что я смогу сама закрыть кафе, так как она мне доверяет, как и Миледи. Поэтому я заперла вход в заведение и начала считать выручку за день и заполнять бумажки, что остались для того, кто останется в конце смены. Громкая музыка в моих наушниках практически оглушала, я притопывала носком и подпевала исполнителю, игнорируя все вокруг. Пересчитывая мелочь, я краем глаза заметила чьи-то ноги, стоящие за входной дверью, стекло которой еще закрывали жалюзи. В итоге можно было увидеть только небольшой кусочек земли и стволов деревьев. Но я отчетливо могу разглядеть пару ног в черных дорогих брюках и коричневых классических ботинках. И это не то, что носили мужчины моего окружения — даже тот-кого-нельзя-называть — это уж точно.       Холодок прошелся по моей спине, и я ощутила выступившую испарину на лбу. Я вернулась к счету выручки, но уже будучи в одном наушнике. Купюры быстро проходили через мои руки, так как я ускорилась в своем деле и желала пойти домой. Я испугалась куда больше, когда не увидела этой пары ног перед дверью снова, после того, как любопытство заставило меня туда снова взглянуть. Хотя, может быть мне уже показалось? Все-таки двенадцать часов на ногах, множество людей перед глазами мелькало. Да и я не в самом лучшем душевном состоянии.       Но спустя еще пару минут, когда я отошла от своего первичного шока, я услышала легкие постукивания в дверь экстренного выхода, где находилась наша терраса. И поняла, что человек, который стоял на входе вовсе не планировал уходить. Он продолжал запугивать меня, обходя вокруг здания, как акула вокруг своей раненной добычи. И я ощущала себя запертой здесь, без какого-либо выхода. Словно раненный зверь, загнанный в ловушку.       Мне некому было позвонить — Лисанна была на свидании, Грей с Джувией уехали к его родителям и тут осталась я. Одна. И что делать в этой ситуации я не знала, увы. Хотя, наверное, стоило порадоваться, что до этого никто меня не преследовал.       Стуки прекратились спустя несколько минут, и я смогла отлипнуть от места, на котором застыла в своих раздумьях. Мой мозг судорожно продолжал искать выход из сложившейся ситуации, но ничего не приходило на ум. Поэтому все, что я могла — это вызвать такси. И когда оно подъехало, я выходила из здания на негнущихся ногах. Села в такси и начала лихорадочно озираться по сторонам.       Когда ко мне пришло некое осознание происходящего, я поняла, что это лишь начало. Этот «преследователь», кто бы он ни был, совсем не хотел приближаться ко мне и делать что-то физически. Он хотел проникнуть мне в мозг, занять все мои мысли (что он и сделал весьма успешно) и медленно погружать меня в отчаяние и паранойю, чтобы в итоге мое ментальное здоровье сильно пошатнулось.       Ну, в отчаянии я уже была, а вот с паранойей мы встретились в первый раз. И не скажу, что это самое замечательное в мире чувство. Но нисколько не хуже разбитого сердца. Или я так сильно все гиперболизирую? Хотя, а что мне еще остается делать? Надеюсь, пройдет, когда я переживу этот момент.       Как только мой мозг слегка расслабился, я начала рассматривать салон, пригляделась в зеркало заднего вида и увидела высокий лоб водителя и край его крошечных глаз. Он показался мне знакомым, правда, не знаю откуда. Видимо, один из посетителей. Но мне по-прежнему было не по себе. Мужчина выглядел как-то несуразно, но ладно, кто я такая, чтобы всякое говорить о других?       Я в безопасности добралась до дома, закрылась в квартире и достала телефон, чтобы рассчитаться за поездку, но увидела уведомление от компании, что мое такси было отменено водителем, так как он не нашел меня в указанном месте. И тогда я поняла, что я полная дура, которая села в незнакомую машину, даже не сверив номера такси.       Теперь меня волновал вопрос, что это было, и как я добралась до дома живьем, и откуда тот мужчина знал мой адрес. Самое главное — кто это вообще был?

***

      — Эй, Люсь, пойдем в паб? — в мою квартиру бесцеремонно вошел Стинг (потому что за прошедшее время он сделал это своим вторым домом) и, оторвавшись от своего чертового мобильника, увидел меня во всей моей нагой красе.       Его челюсть медленно отъехала вниз, а я стояла и просто пялилась на него, пока не сообразила, что надо бы прикрыться и закричать, как полагается любой королеве драмы. Он начал что-то бормотать про извинения, развернулся, но мою прикроватную лампу уже было не остановить, и этот предмет интерьера врезался в его спину, толкая тело вперед.       Больше мата вылетело изо рта моего соседа, пока он падал лицом вниз. Но ура, он вовремя ухватился за стену и притормозил свой полет, но так и не обернулся ко мне, понимая, что ничем хорошим это для него не закончится.       — Какого хрена?! — возмутился он. Потирая место ушиба, он выпрямился и передернул плечами, словно проверяя, все ли функции его спины были в норме.       — Мои слова! — ответила я. — Какого хрена ты врываешься в мою квартиру? Какого хрена ты не постучал или не написал? Просто какого хрена, Стинг?! Заслужил, черт тебя дери! — на последнем предложении я сошла на крик, понимая, как сильно он меня напугал. А после всего произошедшего, я вообще чувствовала себя словно под прицелом.       — Ладно-ладно, не истери, бешенная, — прошипел он, потирая место удара. — Ты чего так кричишь? Что-то случилось?       Да, с некоторых пор я стала более беспокойной и периодически оглядывалась по сторонам, чтобы убедиться, что никто за мной не идет. Я чаще зашторивала окна. Я не гуляла с собакой одна. Мне было теперь страшно одной просто находиться. Но, конечно же, я никому об этом не рассказала, лишь улыбалась и говорила, что мне одной скучно. Стинг снисходительно смотрел на меня, но всегда соглашался быть рядом. Как и Грей, и Роуг и мои подруги. Они были такими добрыми и милыми всегда. И мне опять же не хотелось их беспокоить. Они учтиво забыли о том, как сильно я старалась избавиться от них и их навязчивой заботы.       — Я голая была, придурок! — возмутилась я, показывая руками на завернутую себя в полотенце. — Стучаться не учили? Это все-таки пока что моя собственность!       — Я уже извинился! — вспылил он. — Господи, уймись, женщина. Хотел благое дело сделать, а в итоге как всегда и с боку бантик.       Я пригляделась к своему другу, который зачесал свои лохматые белые волосы, вздохнула и решила, что все же я грубо с ним обошлась. Меня накрыло чувство вины, поэтому я поспешно натянула пижамную одежду на себя и подошла к парню поближе, развернула его к себе лицом и обняла, бережно потирая больное место.       — Ты это, прости меня, ладно? — тихо произнесла я, утыкаясь носом в грудь Стинга. Возможно, ему даже было неудобно слушать мою речь, но меня это мало заботило. — Я просто немного перенервничала за эту неделю. Да и не люблю, когда ко мне врываются. Все это смешалось и дало не очень хорошую реакцию. Я не хотела тебе делать больно.       Для меня это были очень важные слова. Точнее, мне было важно их когда-нибудь услышать. Но боюсь, что это уже далекие несбыточные мечты, которые никогда не воплотятся в реальность. Да, в принципе, какая разница, что мне их никто не сказал? Мне было необходимо сказать своему другу, который был рядом со мной в самые худшие времена, что я бы ни за что специально не причинила ему боль. Моральную или физическую.       В моей голове все словно инвертировалось, и я не понимала, почему же раньше осознание обычных истин до меня не снизошло. Вроде «относись к другим так, как хочешь, чтобы относились к тебе» и такое подобное. Почему же это пришло только после всего дерьма, что вылилось на меня? Без этого я была настолько глупа, что не замечала очевидных вещей, или как? Или все произошедшее изменило меня полностью и бесповоротно?       — И что же происходит в твоей миленькой маленькой блондинистой головке? — лукаво спросил Эвклиф, вырывая меня из мира мыслей. — Ты выглядишь так, словно мы сидим на лекции по квантовой физике, и до тебя внезапно дошло, что же это такое и как оно работает, — рассмеялся он, отпрянув от меня на расстояние вытянутой руки. — Не, все нормально, Люси, я не в обиде. Просто думал, что можно было бы сходить и немного развеяться.       В принципе, идея была неплохой. Мне надо прочистить мозги, немного позабыть о произошедшем и с чистой головой в новую рабочую неделю двинуться, чтобы не загонятся особо по этим непонятным сталкерам. И я даже вспомнила, кто это такие, благодаря Вару и его предостережениям. Да и оказывается, я уже видела того «таксиста» прежде. Якоб и Азир. Приспешники Зерефа, желающие извести меня куда подальше из этого города (и страны, наверное). Но было одно большое жирное «НО» во всем этом: что нужно было старшему брату моего уже бывшего парня, если основное условие нашей негласной сделки было выполнено? Я ведь рассталась с Нацу в итоге. Что ему еще нужно? Завершить начатое и показать, какой же он крутой и держит весь город как на ладони? Пф, пустая трата времени.       — Да, было бы отлично! — согласно кивая, я улыбнулась ему. — Давай встретимся через полчаса? Я пока соберусь, накрашусь и все прочее. А ты зайди за мной примерно в восемь сорок, ладно? Я успею.       Он легко согласился и, сказав, чтобы я нарядилась «как конфетка», быстро ушел пока я опять чем-нибудь в него не запулила. Не люблю я такие выражения в свою сторону, ой как не люблю. И Стинг это знал, просто решил меня немного раззадорить. И уж точно он знал, что я наряжусь красиво, так как теперь это мое хобби.       После болезненного расставания мне необходимо было поднять свое похороненное эго, и я с превеликим удовольствием собирала взгляды многих парней, одеваясь красивее, чем обычно и красясь чуть ярче, чем обычно. Моя зажившая татуировка на плече также ярко выделялась на фоне бледной кожи, привлекая некое внимание. Многие сказали бы, что это наоборот, довольно грязно и постыдно для девушки, но мне все равно. Внутри меня словно что-то сломалось. Ограничитель? Барьер? Все сломалось и снялось само собой. Спасибо, Нацу.       За пять минут я влезла в узкое бирюзовое платье, выгодно подчеркивающее мою фигуру и не закрывая тату на плече. Еще пять минут ушло на подбор правильных туфель (хотя у меня было всего две достойные пары). Следующие двадцать минут были потрачены на прическу и макияж: длинные волосы с кудрями ниже лопаток, на лице вечерний макияж, дополненный темной вишневой помадой. Разглядывая себя в зеркале, на секунду, в мою голову закрались мысли о том, чтобы одеться более пристойно, но я решила засунуть их куда подальше и наслаждаться, наконец, своей жизнью.       Стинг постучал в дверь ровно ко времени и обомлел, глядя на меня. Он то открывал рот, пытаясь выдавить из себя слова, то вновь закрывал, проглатывая все придуманное. Видимо, нужные слова никак не сходили с языка.       — Ты выглядишь сногсшибательно, Люси! — воскликнул он, подставляя мне свой локоть. — Я думал, мне придется уламывать тебя сменить джинсы на юбку, но это… Просто вау! Ты красотка.       Я смущенно пробормотала слова благодарности и начала спускаться вместе со своим спутником, болтая обо всем на свете и чувствуя себя с этим парнем так, словно он мой родной и кровный брат. Никакого стеснения или страха, что он захочет затащить меня в постель. Ничего пошлого. Все спокойно и естественно. Это же Стинг.       Роуг не поехал с нами так как он отравился чем-то непонятным и отлеживался дома с температурой и постоянной тошнотой. И я не могла понять, отмазка это или правда, так как он еще сегодня утром выглядел здоровым и бодрым. Но да ладно, от отравления всякое могло быть.       Мы приехали в известный в центре клуб «Саблезуб», который был не менее пафосным, чем тот же самый «Миднайт», где уже была нехилая такая толпа людей перед выходом где стоял фейс контроль. Эвклиф действительно думает, что мы туда пролезем? Даже если и так, это произойдет под утро, никак не раньше! А я только настроилась на танцы и коктейли, эх.       — Не вздыхай так, принцесса, — подмигнул мне мой спутник, печатая сообщение на телефоне. — Нас уже ждут. Пару моих знакомых там работают, легко пропустят внутрь без очереди и надобности ждать.       Интересно, что это за знакомые такие?       Но когда мы оказались ближе к зданию, нас встретил Руфус — один из друзей Стинга — и еще какой-то парень по имени Орга, который вел себя до ужаса шумно, но выглядел очень забавно при этом. В принципе, да, мы прошли внутрь в ту же секунду, но Эфклиф забыл сказать мне главное — всем этим владеет Минерва Орланд. И эта девушка была на дне рождении Лисанны, и я была с ней знакома.       Она тепло меня поприветствовала, так как стояла около барной стойки, немного поболтала с нами и удалилась в свой кабинет, сказав, что в связи с моей плохой историей отношений, все в баре для меня за счет заведения. И тут уже дико возмутился Стинг, но она быстро и профессионально его осадила, так еще и заставила называть ее «госпожой». Великолепная девушка!       — Ты хоть изредка за мной присматривай, дорогой, — пропела я, двигаясь в такт музыке. — А то я уже вижу, как твой взгляд лезет под каждую юбку.       — Это мерзко, — пробормотал он, краснея. — И ничего я так не делаю! Фу! И буду я за тобой следить, не переживай. Ты тут в безопасности, поняла? Везде знакомые и свои люди, окей?       Допив шот виски, я кивнула парню и пошла на танцпол. Ритм музыки, вибрация пола, толпа людей, все это заволокло мой разум, и я, находясь в приятном трансе, двигалась под ремиксы какого-то известного ди-джея, растворялась в танце и чувствовала, как все назойливые мысли покидали мою голову, оставляя место лишь пустоте и приятной тишине. Я имею в виду, тишине внутри. В моем мозгу. И от этого стало гораздо легче.       Или это все алкоголь?       Да неважно, главное, я справлялась своей первоначальной задачей, поставленной на этот вечер, а все остальное уже отходило на второй план.       Ну, я так, по крайней мере, думала.       После очередного шота какого-то убойного коктейля, я поправила свое платье и хотела было вернуться обратно в толпу, как женская рука легла мне на предплечье и с силой сжала, привлекая все мое внимание к себе. Сначала я хотела было возмутиться, но увидев, кто стоит передо мной, лишь обомлела и застыла на месте.       Девушка потянула меня за собой в женский туалет, а я, не сопротивляясь ей, последовала попятам, понимая, что раз она оказалась здесь и искала меня, то все очень серьезно. И когда мы вошли в уборную, она развернулась ко мне лицом и вздохнула.       — Надеюсь, ты помнишь меня? — произнесла она спокойно, вздыхая и скрещивая руки на груди, словно вся эта встреча и беседа раздражали ее. — Я — Брандиш. Администратор из «Сприггана» и сестра Вару Ихито.       — Да, я помню, — силясь собрать в голове остатки извилин, пробормотала я, кивая. — Хорошо помню, не волнуйся.       Девушка поморщилась и еще раз вздохнула; в ней сквозило некое отчаяние и разочарование.       — Я знаю кое-что, что нам необходимо обсудить, но только на трезвую голову, — твердо заявила Бран, поправляя свои зеленоватые локоны. — Я боюсь, что эта беседа не может состояться в людном месте, так как за мной следят. Если ты не против, ты могла бы прийти ко мне домой? Это очень важно.       Она приблизилась ко мне вплотную, словно собиралась обнять, но зависла прямо в миллиметре от моего тела, а ее губы оказались вблизи моего уха.       — Кое-что о планах Зерефа на тебя, — прошептала Брандиш, делая акцент на этом имени. — От этого зависит твоя жизнь. Так что приди по тому адресу, что указан в клочке этой бумажки, — в мою ладонь лег обрывок записки, и моя собеседница, наконец, отпрянула, нисколько не меняясь в лице. — И пожалуйста, никому не говори об этом визите, оно должно остаться только между нами.       Я кивнула, ощущая, как с каждой секундой мое сознание яснеет, и я все быстрее трезвею.       Брандиш молчаливо качнула головой, попрощалась и ушла, оставляя меня наедине со своими мыслями, в полнейшем хаосе вернувшихся мыслей и с нехорошим ощущением внутри. Как когда-то сказал известный психолог: «Мы встречаем только тех, кто уже существует в нашем подсознании». И, на удивление, он был чертовски прав.