Спор на официантку

      Огромный особняк практически в центре города величественно раскинулся за белыми бетонными воротами. Я даже ахнула от увиденного и подумала, что скорее всего ошиблась улицей и домом, так как администратор ресторана и… Стоп, а кем работает ее брат? Вот тут как раз загвоздка, может он миллионер какой-нибудь? В общем, я начала сомневаться, что это дом Брандиш, но после того, как я ей написала, она вышла из этой громадины в белом брючном костюме, увидела меня сквозь решетки и сказала охраннику, чтобы он меня пропустил.       Я поблагодарила этого мужчину и подошла к девушке, здороваясь с ней. Хозяйка дома ответила мне тем же, но без какой-либо эмоции. С ней вообще все нормально, такое ощущение, что она никогда не меняется в лице. Такое пофигистично-меланхоличное выражение, что даже с ней не очень-то хочется общаться. И я бы не общалась, но моя жизнь все еще висит на волоске и с этим надо что-то делать.       — Чай? Кофе? — с небольшим интервалом произнесла Бран, когда мы прошли внутрь. — Ты присядь, я пока схожу, налью чего-нибудь.       — Я бы не отказалась от чая, спасибо, — кивнула я, проходя глубже в гостиную.       Когда хозяйка оставила меня одну, я начала осматриваться: кремовые стены, белоснежная мебель, ламинат из темного дерева и какие-то абстрактные картины на стенах. Все выглядит дорого, элегантно. Вычурно даже. Словно эта комната создавалась исключительно для приема гостей. Я не чувствую, чтобы здесь кто-то жил. Гостиная не выглядит живой, в ней толком нет предметов ее хозяев. Пустая комната, заполненная мебелью. Пустая в плане того, что никакого уюта и комфорта здесь нет и никогда не было.       Это пространство прекрасно подходило Брандиш, так как ее лицо полностью описывало местную атмосферу.       — Прошу прощения, что задержалась, — извинилась хозяйка, возвращаясь с двумя чашками в руках. — Воду надо было вскипятить. Сегодня прислуги нет, так что я сама за все отвечаю.       Я лишь кивнула, не зная, что необходимо отвечать на такие слова. Классно, что у вас есть прислуга? Сколько стоят услуги домработниц в наше время? Посоветуйте и мне экономку в мою разваливающуюся халупу? Несуразно даже как-то. Поэтому было принято решение промолчать.       — Люси, — обратилась зеленоволосая ко мне, отпивая свой напиток из кружки. — Как давно ты приехала сюда? И что вообще знаешь о нашем городе?       Если быть корректной, я жила в городе уже почти год, но не знала ровным счетом ничего. И никого. Только знаю, что местный мэр какой-то безвольный дяденька и им легко командуют депутаты и иные общественные деятели. Больше ничего-то я и не знала. Откуда мне? Я же не кручусь в сливках местного общества, я же просто официантка.       — Ничего, — поразмыслив, выдала я. — Мне некогда было спрашивать, да и не у кого. Мы с Нацу расстались, он — единственный, кто что-либо мне рассказывал. Я здесь ради учебы. Скоро будет первая волна зачислений.       Брандиш вопросительно на меня посмотрела, приподняла бровь в немом вопросе и покачала головой. Видимо, ей было что мне сказать, но она решила промолчать и ничего не говорить. Но тем не менее продолжила:       — Хорошо, тогда я начну тебе рассказывать издалека, — выпрямившись, начала девушка, смотря прямо на меня. Мне даже как-то неуютно осталось. — У нас есть несколько влиятельных общественных деятелей. Настолько влиятельных, что они создали своеобразные фракции, куда входят богатеи нашего города и даже страны. Начальники полиции, следователи, частные врачи, модельеры, журналисты и все, кто имеют хоть какой-то капитал вертятся в этих кругах лишь бы продолжать грести деньги, иметь власть и иметь безбедную старость. Ты понимаешь, о чем я? — мне оставалось лишь кивнуть в ответ. — Хорошо. Так вот, есть некоторые люди, которые прикрывают свои плохие дела хорошей общественной деятельностью. Я имею в виду, что этот человек, допустим, избивает своих жену и детей, пьет как алкаш и дерется в барах, но его все всё равно любят только потому, что он построил парк за несколько миллионов джуэлов. Затем — хоп — и новый кинотеатр. Реставрация театра. И многое другое.       Это имело смысл. Альтруистов в наше время было мало. А простой народ обожает закрывать глаза на то, какой человек по характеру и поведению, если у него есть: а. деньги, б. влияние, в. мизерная известность. Да и зачем копаться в его «нижнем белье», если с виду человек выглядит презентабельно и очень приятно, совершает хорошие поступки (даже если это лишь напоказ), а все эти разоблачения — фигня полная? Он же делает добрые дела, как он может быть плохим? А вот, может. И будет. До тех пор, пока все закрывают на это глаза и не хотя верить в правду.       — С этим человек и связался Зереф Драгнил, — пояснила Брандиш, вздыхая. — Старший брат Нацу сам по себе добрый человек, никому зла не делает, пока не придет «приказ» свыше. Понимаешь, о чем я?       — Не совсем, — помотала я головой. — Я понимаю, что ты имеешь в виду на счет плохих людей, прикрывающихся добродетелью. Но не совсем понимаю, кто это. Почему я ему не понравилась? Я ведь здесь никого не знаю. Вот серьезно, вообще никого из столь влиятельных. Ну, кроме Зерефа, конечно. А так вот, только официантки и постоянные гости. Больше никого.       — Зереф — только пешка, — пожала плечами девушка. — Мы не знаем, кто связан с ним и от кого он указы получает. Но ты ему чем-то не угодила. Хотя, если честно, старший Драгнил и чужаков в своей семье не любит, но не настолько, чтобы нанять сталкеров и убийц.       — Э? Убийц? — переспросила я, чуть ли не давясь чаем. — Меня же только преследуют.       Вырвался нервный смех. Мне не хотелось умирать. Еще было слишком рано. И почему именно меня угораздило во все это вляпаться? Угодить в спор Нацу, перейти дорогу его братцу, и бог знает кому еще и поплатиться за это жизнью. Все слишком быстро. Слишком сложно и не понятно. Как же мне выбираться?       — Но что же мне… — я не успела закончить, как кто-то начал вызывать Брандиш по домофону.       — Мисс Мью? — услышала я голос охранника, и девушка поспешила ответить. — К вам приехали нежелательные «гости». Двое мужчин на мерседесах. Окна тонированные, так что я не могу разглядеть салон. У одно с собой пистолет, у второго — короткоствольный автомат. Мне вызвать полицию?       Брандиш бросила растерянный взгляд в мою сторону и продиктовала инструкции охраннику. Затем сняла туфли на каблуках и кинулась ко мне, поднимая меня на ноги. По ее лицу все стало понятно: они пришли за мной. А она пострадает в процессе. И как же это все так получилось? В чем я виновата?       — Бежим, — буркнула она, потянув меня за собой. — Постарайся не попадаться никому в панорамных окнах!       Как только она закончила предложения, очередь выстрелов раздалась, как мне показалось, со всех сторон. Стекла моментально разбились, осколками рассыпаясь на пол плотным ковром, окружая нас со всех сторон. И даже то, что Бран была без обуви, нисколько нас не затормозило, она все так же тащила меня в полуприсяде по длинному коридору.       Дорожка крови следовала за нами по пятам, так как моя спутница все же поранилась об острые уголки.       Мы забежали в ближайшую комнату — гардеробную, в которой не было ни окон, ничего. Защелка с характерным звуком закрылась, и Бран, подталкивая меня, начала двигать комод, стоящий там, чтобы перекрыть дверь.       — Но мы так сами себя загоним в ловушку! — шикнула я, отказываясь выполнять ее просьбу.       — Просто сделай, что я сказала! — возмутилась она, всплеснув руками. — Я знаю, что делаю, поверь мне.       Я кивнула, приложила немного усилий, и мы забаррикадировались, оставаясь в полнейшей темноте. Правда, это продлилось недолго, так как моя спутница включила фонарик на телефоне и начала осматриваться. Я же заметила у нее на пиджаке медленно расплывающееся красное пятно и впала в ступор.       — Ты ранена?       — Немного, — пробормотала она, пощупав свой бок. — Видимо, отрикошетило пока мы бежали, ничего страшного. Вот оно!       Отыскав какую-то веревку, свисающую с потолка, она потянула за нее, и с потолка спустилась лестница, ведущая наверх. Кладовая?       Я даже не стала спрашивать, лишь полезла по ней, когда мне приказали это сделать. Затем за мной пошла сама Брандиш и за собой как-то подняла лестницу, чтобы полностью спрятать нас в этом достаточно большом закутке между крышей и потолком. И здесь было пару окон, освещающих окружающее пространство. Ничего кроме коробок, балок и мешков с чем-то непонятным, здесь не было. Ну и слои пыли. Но в данный момент мне было как-то пофиг на все это, хотелось спрятаться и никогда не вылезать наружу.       — Послушай, — прошептала мне девушка, сжимая мою ладонь, — мы посидим здесь. Все будет хорошо. Нас никто не сможет найти.       Я лишь кивнула ей и на негнущихся ногах последовала за зеленоволосой спутницей в самый угол, где стояла коробка и гигантская мягкая игрушка. Пока она пыталась написать или позвонить брату, я же сидела в размышлениях. Точнее не так, я думала, что это сон. Самый дурацкий в мире кошмар, ведь в реальности такого просто не может быть. Я видела все это в маминых любимых сериалах, на каналах для домохозяек, в книгах читала. Но в жизни? Нет. О таком я никогда не слышала. Так что да, это всего лишь сон. Надо лишь ущипнуть себя, так? Ау! Больно…       — Черт! Бесполезно, здесь нет связи! — возмутилась Бран полушепотом, и убрала телефон в сторону. — Ты как? Держишься?       — Это сон, — ответила ей я, пожимая плечами. — Я не верю в это. Это все бредни моего воспаленного воображения.       Она схватила меня за руку, прислонила к своей ране, и я ощутила, как что-то теплое касается моей ладони. Оторвав ее, я увидела кровь на пальцах и на запястье. Теплая, пахучая и все еще влажная, хотя и липкая. Без сомнений. Это не кошмар в моей голове, он был уже наяву.       — Послушай, — обратилась она ко мне, — тебе нужно быть сильной, слышишь? Я не знаю, как тут все разрешится, но что бы не случилось тебе необходимо обрести уверенность. Я понимаю, что оружие и стрельба для тебя в новинку, но пожалуйста, ни в коем случае не отключай свой мозг. Он — единственный твой способ спастись. Засунь свои страхи как можно дальше и постарайся перебороть панику и думай о том, что нет безвыходных ситуаций, поняла?       Услышав разговоры снизу, мы тут же притихли. Один слегка писклявый мужской голос, а второй — басовитый и слегка надменный, шли по коридору под нами и переговаривались непонятными и обрывистыми фразами. И вообще вся беседа была непонятным бормотанием. Мы сидели как можно тише, прислушиваясь к их шагам, вздохам, скрипу половиц, определяя где они и что делают. Затем звук передергивания затвора и резкий выстрел в потолок. Где были мы.       Пуля пролетела сквозь какую-то мелкую дырочку и влетела аккурат в ногу Брандиш и та заскулила от боли, сдерживая слезы и крики, чтобы никто не нашел наше местонахождение. Но кажется, было поздно. Мужчины кинулись в нашу сторону, и я поняла, что бежать нам уже некуда. Вскочив с места, я принялась искать что-то, чем можно было защищаться. И я отыскала разводной ключ. Лучше, чем совсем ничего.       Лестница чердака с грохотом упала вниз и к нам присоединились двое — Якоб и Азир — нахально улыбаясь и держа в руках оружие. Только вот я в нем совсем ничего не смыслю.       — Эх, Бран-Бран, — начал парень с прической типа афро — тот самый, что отравил меня тогда в клубе. — Что же ты делаешь, а? Решила Вару подставить, да? Говорили же тебе, держись от всего этого подальше, но не-е-ет, ты решила братику своему помочь. Спасти его от всех бед, что он наворотил, но и сама вляпалась по самое не балуй, да? Ну вот, придется тебя у-бить.       — Эй! — крикнула я, отвлекая их внимание на себя. — Вы же за мной пришли? Вот со мной и разбирайтесь, а ее не трогайте! Она ничего плохого не сделала. И в наших разборках она не виновата.       — Хм-м, — артистично задумался Азир, прикладывая руку к подбородку. — Да, ты конечно права, но это очень скучно. Так что мне похрен на твои слова.       Выстрел оглушил меня на долю секунды, но краем глаза я увидела, как тело моей знакомой содрогнулось и повалилось на пол. Все было в замедленной съемке, словно я попала во второсортное экшн кино. Кровь была везде: на рубашке, на штанах, на коже рук и лица. Белая одежда медленно становилась алой в местах ранений.       Я слышала крик. Женский протяжный долгий крик. Неужели это была я? Оказывается, я не просто стою и наблюдаю, я все же что-то делаю. Видимо, все идет на автомате, так как я себя не контролирую.       — Заткнись, — Азир отвесил мне звонкую пощечину, отрезвляя и возвращая обратно привычную скорость и рассудок. — Живая она, только лишнюю пульку получила. Приедут вовремя — быстро спасут. Если нет, то сами виноваты, — он ядовито рассмеялся, хватая меня за волосы. — Постарайся не рыпаться, красавица, не хотелось бы портить твое красивое личико.       Я с силой ударила ему ключом по ноге, затем еще раз куда-то по телу, заставляя мужчину застонать от боли. И пока он был в ступоре, я решила не упускать шанс: подорвалась с места и побежала в сторону выхода, туда, где была лестница. Но я забыла об одном.       — Мисс Хартфилия, прошу простить, что приходиться делать вам больно, — басовитый голос донесся из-за спины, и, не успев развернуться, в затылок с глухим стуком что-то ударилось. Что-то такое твердое и металлическое. Рукоять оружия? Перед взором все стремительно темнело. Я больно ударилась об пол. Я теряю сознание? Да ладно, ожидаемо.       Да, я забыла, что их было двое. И это была моя главная ошибка.