Спор на официантку

      Шум. Много шума вокруг, который я никак не могла распознать. Открыв глаза, я увидела перед собой белую стену и больше ничего. Я сидела в обычной бетонной коробке, откуда-то сверху светило то ли окно, то ли лампа, я не могла посмотреть. Не могла поднять голову, затылок жутко саднило и боль отдавалась в шею и немного спину. Во рту было сухо, присутствовал привкус металла, но все зубы были на месте, что радовало.       Я шевельнула ногой и поняла, что была привязана кандалами — или что бы это ни было — к трубе, которая была крепко вмонтирована в стену. Хех, ожидаемо. Они ведь не просто так похитили меня, чтобы я потом просто сбежала. Только вот, что им от меня надо? У моей семьи нет денег. С Нацу я никак не связана. Никаких влиятельных покровителей у меня нет. Что же они хотят?       Руки затянуты перед лицом в цепи, так что сбежать шансов практически не было. Кто же мог бы заметить мое отсутствие? Стинг, Роуг. Они быстрее всех обратят на это внимание. Затем и на работе хватятся. Поиски начнут через пару дней. А кто знает, куда я делась? Никто. Если только Вару не поймет, что произошло с его сестрой и обо всем расскажет. Или нет. Он ведь работает на Зерефа. Что мне теперь делать? Надежда, что меня найдут, очень мала.       Нет смысла кричать. Нет смысла возмущаться. Я уверена, что я здесь была одна, на многие километры, запертая где-то в заброшенном подвале, куда свозят таких как я. Даже гадать не хочу, что происходит потом, после попадания сюда. Но я не собиралась сдаваться без боя, без попыток сбежать. Я им просто так не сдамся.       Я услышала шаги за дверью. Отдаленные, тяжелые. Отчетливо было слышно стук каблуков классических ботинок. Мужских. С кем я встречусь? С главным боссом? С его подопечными? Не люблю неизвестность. Поскорее, объявите мне, что же будет дальше. И дверь распахнулась, с грохотом ударяясь о стенку. Стояли Якоб и Азир. А в самом центре Зереф собственной персоной. Высокий, темноволосый, в дорогом костюме, смотрел на меня сверху вниз. Выжидал что-то. И молчал.       — Здравствуй, мисс Хартфилия, — начал он после долгого молчания.       — Здравствуй, Зереф, — вторила я ему с той же безэмоциональной интонацией; хотя глубоко внутри я была совершенно далека от всего этого спокойствия. Мне кажется, он чувствовал все то, что я испытывала, и моя напускная бравада его нисколько не впечатляла.       — Я, скажу честно, не очень рад вас тут держать, — вздохнул он угрюмо, опустив взгляд вниз. — И я не питаю к вам ненависти. Вы мне даже нравитесь. А мой брат… Ну, скажем так, Нацу переживает не самые лучшие моменты расставания. Он ведь действительно был в вас влюблен. Или даже, можно сказать, любил. И я был бы готов не препятствовать вашему светлому чувству, если бы не одно «но».       Я внимательно его слушала. И не понимала, в здравом уме он, или нет. Он ведь изначально не особо любил меня. Он всячески препятствовал нам с Нацу. Он сам подкладывал ему различных девушек, когда мы уже вроде как «встречались». Тогда, что за чушь он здесь мелет? Надеется меня расположить к себе? Надо было пытаться в самом начале и перестать себя вести как говнюк. Сейчас я с ним на брудершафт пить не буду, это точно. Он меня только больше пугать начинает, не болен ли он чем-нибудь. И я не про физические болезни.       — Знаете ли вы девушку по имени Джувия Локсар? — спросил он, присев рядом со мной на корточки. — И чем вы связаны?       Причем здесь Джу?       — Да, знаю, — ответила я твердо. — Она моя подруга. И мы работаем вместе.       — Зато честно, — кивнул он и улыбнулся. — Вы, наверное, есть хотите? Скоро дадим вам позавтракать. Так вот, мисс Локсар состоит в семейном родстве с очень влиятельным человеком. И ему очень не понравилось, что она ушла из семьи и сбежала к вам. И ему очень не понравились вы с тех самых пор. Я не хотел, чтобы Нацу впутывался в это. Он бы не отступился от вас, если бы все стало плохо. Впутываться ему в это не стоит. И вообще, все как-то очень странно закрутилось, и вы, вроде как, совсем не при чем. Но ужасное стечение обстоятельств обернулись против вас. Не могу рассказать все в подробностях, но в общих чертах, все как-то так.       Я фыркнула, и улыбнулась сама себе. Нацу тут совсем не виноват. Оказалось, что все началось с Джувии и шло параллельно. Зря я его во всех грехах винила, все же. Во всем я была виновата сама. А теперь я просто так не выберусь отсюда.       — Мисс Хартфилия, — он положил свою руку на мое плечо, но я шарахнулась в сторону от этого движения, покачав головой. Не хочу, чтобы он меня трогал. — Я очень не хотел, чтобы вы оказались в такой ситуации и хотел было предупредить это, но вы не из пугливых. К сожалению, дальнейшие беседы будут вести представители того самого влиятельного человека. Я бы хотел еще сказать пару слов, но не могу. Мне очень жаль. До свидания, Люси.       Он встал и пошел. И те двое ушли вместе с ним. И я вновь осталась одна, сидя в небольшой коробке, скованная по рукам и ногам, обдумывая все, что было сказано до этого момента. И прокручивать эти слова снова и снова, будто заевшая пластинка. Только до сих пор понять не могу, в чем я виновата? И кто дальше будет со мной общаться?       Не знаю, сколько прошло времени с тех пор, как все ушли. А я все сидела и думала. В тягучей тишине помещения, в блеклом свете из окна-лампы, медленно дыша, я все старалась найти выход из сложившейся ситуации, как дверь вновь распахнулась, и мужчина в черном, неизвестный мне, втолкнул человеческое тело внутрь, которое со стуком упало на пол и мужчина, ударившийся о бетонный пол, закашлялся. Его дополнительно пнули, так что он залетел глубже в комнату, и дверь на этом закрылась.       — Ух, еб вашу ж мать, — хриплый, но такой знакомый голос. — Хоть почки не отбили и на том спасибо.       Вару медленно принял более удобное положение, прохрустел шеей, и посмотрел на свои руки и ноги в цепях. Затем также медленно перевел взгляд на меня и криво усмехнулся. Все его лицо было избито, кровь пропитала его темную одежду, а сам он едва мог сидеть ровно от боли; его тело мелко подрагивало то ли от злости, то ли от мышечных спазмов.       — Ну, привет, принцесса, — буркнул он, вновь кашляя. — Не совсем в презентабельном виде перед тобой, прости. Но хотя бы рот открыть могу. Составлю тебе какую-никакую компанию.       — Боже мой, — всхлипнула я, не в силах сдержать слезы. — Что они с тобой сделали?!       — На чаепитие с тостами пригласили! — он закатил глаза. — Дали по щам пару раз и к тебе привели. Решил я, значит, за сестру свою постоять, но никто не захотел отвечать за произошедшее. И меня заодно решили устранить.       — А… Брандиш? — спросила я, уже рыдая. Фраза про устранения расстроила меня еще сильнее.       — Все нормально, ее вовремя доставили в больницу, — пожал он плечами и поморщился. — Хотела, блин, помочь. В итоге получила две пули. Брата спасти хотела, чтоб ее.       Он выглядел таким грустным и беспомощным, что мне захотелось его обнять. Но я понимала, что это плохая идея, так как ему и без этого больно. Но мне хотелось как-то поддержать его, так что я погладила его по ноге и вымученно улыбнулась.       — Я рада, что она в больнице, — кивнула я, сморгнув слезы. — Значит, с ней все будет хорошо и она поправится. А вот что нам делать…       — Это сложный вопрос, — Ихито устало опустился ниже. — Отсюда не сбежать. На объекте около тридцати человек охраняют одну лишь тебя. А таких подвальчиков около пяти. Понимаешь? Так что план побега будет трудно разработать. Я не в силах бежать, ты морально подавлена. Придется пока что сидеть тут.       Я опустила голову и заплакала опять. Только хныканье свое я не сдерживалась.       — Ой, ну не надо, — взмолился он. — Терпеть не могу девчачьи слезы. Брандиш всегда использовала этот прием. Ненавижу. Не плачь, ну!       Я улыбнулась, но все равно не смогла прекратить. Еще пару минут я так проплакала, затем медленно успокоилась и лишь шмыгала носом, чтобы ничего из носа не вытекло. Вару измученно хмыкнул, вздохнул и откинул голову на стенку, несильно ударяясь о бетон затылком.       Мы просидели, разговаривая о всяких мелочах до самого вечера, ведь свет над нашими головами уже померк. Обещанная еда прибыла только после наступления темноты; нам принесли поднос с двумя плошками каши, бутылку воды на полтора литра и пару ломтиков хлеба. Я поела сама, покормила Вару — сквозь ругань и его протесты — попила воды и села обратно на свое место.       Неужели это то, как себя ведет жертва похищения? Просто сидит, ест, спит, болтает с другими заключенными и все? Скучно же. Я быстрее умру со скуки, если честно.       Посмотрев на заснувшего Ихито, я решила сама расслабиться немного, легла как можно удобнее на полу и закрыла глаза. И в своем сне я видела как сижу в кругу друзей, в моем любимом кафе, в обнимку с Нацу и меня ничего не беспокоит. Я была счастлива и беззаботна. Тепло разливалось внутри от ощущения безопасности. Но в реальности все было не так. И спать долго тоже не получится.       Дверь с грохотом распахнулась и внутрь прошли двое мужчин, оба были в масках и в черных одеждах. Мне сначала показалось, что это часть моего сна, но, когда они подошли ко мне, отстегнули меня от трубы и схватили меня за волосы. Неимоверная боль пронзила всю мою голову, словно тысячи иголок вонзились прямо в скальп. Тот парень, что схватил меня, засмеялся. Второй присел прямо перед моим лицом и отвесил мне звонкую пощечину.       — Мистер Джей сказал, что мы можем делать с тобой все, что захотим до тех пор, пока ты остаешься в живых, — радостно констатировал он, вставая. — Давай, тащи ее в красную комнату, она уже должна быть свободна. Развлечемся.       И я хотела было закричать, просить помощи и умолять отпустить, но жжение на голове и щеке отвлекали меня от всех мыслей. Точнее сказать, эта пощечина заставила все мои мысли разлететься в голове, а обратно у меня собрать их не получается. Я лишь пищала и пыталась вырваться, даже не смотрела, куда меня тащат. Было больно и страшно. Сердце колотилось в груди и, по ощущениям, могло вырваться из грудной клетки. Что будет дальше?       А вот никто сейчас не мог ответить мне, что же будет со мной спустя час, два, день или неделю. Надеюсь, что я выдержу хотя бы пять минут.