Somebody to die for

Габи они оставили в машине неподалеку от посольства и некоторое время наблюдали за подъездной дорогой. На посту у ворот негромко переговаривались два охранника. Судя по расслабленным позам и сигарете в руке одного из них, проникновения они не ждали. – И вот мы здесь, – сказал Соло над ухом Ильи. – Есть идеи? – Электричество я отключу, но нужно добраться до щитка. – А отсюда никак? – Разве что провода обрезать, но мы ведь действуем по твоей любимой схеме «никакого шума» или как там? – Главное, чтобы не вышло, как в прошлый раз, – хмыкнул Соло. – И по чьей же вине мы чуть не попались с тем сейфом?.. Ладно, – Илья махнул рукой, – видишь то дерево? – Давненько я не лазал по деревьям. – Пошли. Быстро перебежав улицу, они укрылись в его тени. – Лезь, я за тобой, – велел Илья, поглядывая на дорогу у поста охраны. Территория внутри освещалась куда хуже, во всяком случае, в той части двора, где они штурмовали забор. Патрулей видно не было, но все равно пришлось выждать несколько минут, укрываясь среди ветвей дерева. – Собак вроде нет, – сказал Илья, примеряясь, как бы получше спрыгнуть. – Не любишь собак, Угроза? – Люблю, когда они лижут мне руки, а не впиваются зубами в задницу. – Ну, их можно понять. – В каком смысле? – Неудачная шутка. – Соло кашлянул и спрыгнул вслед за Ильей. – Я, например, рад, что по забору не протянута колючая проволока. – Тоже за задницу переживаешь, Ковбой? – не удержался от подколки Илья. – Чью? – тут же отозвался Соло. – Давай щиток ищи, – сказал Илья, прибавив по-русски: – Шутки он мне тут шутит, понимаешь. – Напомню, что никто не делал тебя боссом, Угроза, – заметил Соло, но на поиски все-таки послушно отправился. Трансформаторная будка с простеньким замком, который он взломал секунд за десять, обнаружилась за углом. Еще пару минут у Ильи заняло отключение электричества. Они как раз успели нырнуть в кусты, когда к будке подошла пара охранников с фонариками. – Сколько у них уйдет на починку? – шепотом спросил Соло. – Сомневаюсь, что среди них есть электрик, но в любом случае полчаса я нам гарантирую. – Успеем. В здание влезли через окно на первом этаже. Соло хотел что-то сказать, но Илья заткнул ему рот ладонью и приложил палец к своим губам. Соло кивнул. Пока добирались до кабинета посла, пришлось взломать еще пару замков. Он при этом выглядел так, как будто шел по следу из конфет, а в конце его ждал пряничный домик. Между ними установилась негласная договоренность, что замки – это вотчина Соло. Объективно он был лучше во взломе и всем, что касалось тайных краж, и, как только оба это признали, точнее, признал Илья, работать сразу стало проще. Сейф нашелся за картиной над столом. Гримаса разочарования на лице Соло была так красноречива, что Илья буквально услышал в голове его голос, полный ехидства: «У некоторых людей напрочь отсутствует фантазия». Пока Соло возился с сейфом, Илья обыскивал ящики стола, впрочем, нужных документов там предсказуемо не оказалось. Не было даже скрытых панелей. Скукота. Стоило взглянуть на работающего Соло, как появилось острое чувство дежа вю. Илья почти ждал щелчка, с которым откроется сейф, а потом взвоет сирена. Быстрый взгляд Соло из-за плеча говорил, что ему в голову пришла та же мысль. Случай со швейцарским сейфом они вспоминали в шутку, но сейчас неприятности были нужны им меньше всего. Илья и так извелся вчера, когда ждал Соло у дома посла. Потом стало очевидно, что его накрыли и надо вытаскивать напарника, и удирать как можно быстрее. Если подобное случится и сегодня, Уэверли на полном основании может задуматься об их профпригодности. Соло на мгновение застыл, будто бы вздохнув, затем медленно открыл сейф. Илья и сам задержал дыхание, хотя электричество они отключили, и сигнализация не должна была сработать. Просматривать документы Соло доверил ему и, пока Илья перебирал пачку бумаг, сидя на полу с фонариком, прохаживался по кабинету. Пришлось щелкнуть пальцами, чтобы привлечь его внимание. Соло наклонился над документами, опершись на плечо Ильи. От будничного прикосновения по коже побежали мурашки. Он всегда так легко и естественно игнорировал чужое личное пространство… Кивнув, Соло убрал бумаги в папку и сунул под куртку. Они закрыли сейф и как раз собирались уходить, когда внизу скрипнула дверь и раздались голоса. Не иначе охрана решила на всякий случай проверить и само здание. Илья встретился глазами с Соло. Прятаться в другом помещении не было времени – шаги раздавались уже на лестнице. Если бы охранник явился один, он мог бы повторить прием с «поцелуем», но второй тогда в любом случае поднимет тревогу. Окинув взглядом кабинет, Илья двинулся к шкафу. Соло не отставал. В шкафу было душно и темно. И не слишком безопасно. Где-то справа тяжело дышал Соло или так казалось из-за буквально звенящей тишины. Илья достал пистолет и, сняв его с предохранителя, медленно навинтил глушитель. Судя по звуку, Соло был занят тем же. Походив по комнате, охранники остановились рядом со шкафом и принялись о чем-то переговариваться. Жаль, приходилось сидеть тихо – Соло вроде бы знал итальянский. Левую щеку царапало тяжелое пальто, пахнущее чем-то затхлым. Илья поймал себя за отбиванием ритма по деревянной панели шкафа – нервная привычка, от которой он так до конца и не избавился. Илья глубоко вздохнул – сейчас было не время – и чуть не дернулся, когда на колено опустилась чужая рука. Он почти забыл, что рядом сидит Соло. Однако это не было случайным прикосновением, рука слегка сжала колено и осталась на нем и дальше. Илья мог бы скинуть ее, но не стал. Один из охранников снаружи рассмеялся – слишком громко, но от этого смеха или чего-то еще стало разом спокойнее. Пришла уверенность, что все закончится хорошо и не придется никого убивать. Когда шаги на лестнице стихли, Соло убрал руку и приоткрыл дверцу шкафа, затем вылез наружу и махнул Илье, чтобы следовал за ним. Он даже не обернулся. Оставалось еще минут пять в запасе, чтобы выбраться из здания и территории посольства. Они как раз успели перебраться через забор, когда включилось освещение. – Еще пара таких вылазок, Угроза, – сказал Соло, идя впереди Ильи к месту встречи с Габи, – и мы с тобой сможем пробраться даже в Кремль. – Тоже через стену полезешь? – хмыкнул Илья. – Есть у меня пара мыслей на этот счет. Они выходили из переулка, когда Илья взял Соло за плечо и подтолкнул к арке в один из дворов. – За нами «хвост», – пояснил он в ответ на вопросительный взгляд. – Давно? – Не уверен, вероятно, от посольства. Сюда. Днем они с Габи потратили час на изучение карты местных улочек и дворов. Соло всего пару раз взглянул через плечо Ильи и заявил, что у него фотографическая память. Главное – не угодить в тупик, не хотелось повторять вчерашний забег по крышам. Они сворачивали еще раз шесть, но и так было понятно, что их преследователи сами из спецслужб. Оторваться не получалось. Затаившись за контейнером с мусором, они «пропустили» хвост вперед, но Илья знал, как это работало. Никто не вел наблюдение в одиночку. Они переглянулись с Соло, и тот кивнул. – Пишмание, – сказал Илья. Условный сигнал для Габи, о котором они договорились заранее. Ей это не очень-то понравилось, но в худшем случае она должна была уехать без них. С Соло они разделились через минуту, уводя «хвост» в противоположную от Габи сторону. Илья свернул в плохо освещенный переулок, откуда сильно тянуло рыбой. Соло растворился в тенях еще быстрее. В какой-то момент Илья почти решил, что скинул «хвост», во всяком случае, его уже точно не преследовали – проверил. Либо ушли за Соло, либо потеряли. Выждав для порядка несколько минут, он вышел из закоулка на улицу, где должен был встретить Соло, случись что непредвиденное. Здесь горело всего два фонаря, и один нервно мигал лампочкой вдали. За следующим углом он нос к носу столкнулся с каким-то человеком, турком, судя по всему, но рассматривать было не с руки – на него наставили пистолет и что-то приказали на турецком. Илья застыл, так и не вытащив руки из карманов куртки. Он мог выхватить свой Макаров, но шансов было пятьдесят на пятьдесят, а турок стоял слишком близко – профессионалы с такого расстояния обычно не мажут. Расценив его колебания по-своему, турок перешел на английский: – Руки из карманов, лицом к стене! Скрипнув зубами, Илья сделал, что говорили. Похоже, он был здесь один и натолкнулся на него случайно. Значит, разобраться с ним будет проще. Илья как раз собирался сломать руку, которую тот запустил ему под куртку в поисках оружия, как сзади раздался сдавленный стон и касание исчезло. – Надеюсь, Угроза, я вам не помешал. Илья обернулся. Соло деловито обыскивал лежавшего на дороге противника. – Чем ты его? – Нет чтобы «спасибо» сказать, – проворчал Соло, протягивая ему небольшой предмет. – Это что, пресс-папье из посольства?.. Соло вздохнул и, выпрямившись, спрятал пистолет турка. – Оно спасло тебе жизнь, так что ради исключения не читай мне лекцию хотя бы сейчас. – Только на этот раз, Ковбой. И я бы сам с ним справился. – Разумеется. А теперь предлагаю убраться побыстрее. Одна прекрасная женщина вылила на меня ведро помоев, и все, о чем я мечтаю, это хорошенько помыться. Вернуться в гостиницу они не могли, оставалась запасная квартира АНКЛ на случай непредвиденных обстоятельств. Уэверли их, конечно, по головке не погладит, хоть формально документы они и достали, но идти на бессмысленный риск было тем более глупо. Габи застыла на пороге с таким лицом, словно уже похоронила обоих. Открыв дверь и окинув их быстрым взглядом, она опустила револьвер и сморщила нос: – Соло, это от тебя так воняет? – Габи, дорогая, твои манеры все еще оставляют желать лучшего. – Если это тебя утешит, – Габи закрыла дверь и прошла за ними в квартиру, – от Ильи тоже воняет, только не пойму, чем. – Тебе кажется, – возразил Илья, незаметно понюхав рукав куртки – пожалуй, немного пахло рыбой из того переулка. – Что там случилось? Я связалась с Уэверли, он прилетит утром. Соло с отвращением снял мокрую куртку и перчатки, затем вынул документы. – Все шло отлично, пока у посольства за нами не увязались какие-то настырные ребята. Угроза, ты их не разглядел? – Зачем мне их разглядывать? Вели они себя, как классическая служба наружного наблюдения. Думаю, они из местных. – Кого-то убили? – Габи сложила руки на груди, наблюдая за раздеванием Соло. – Ковбой проломил одному башку пресс-папье. – Не проломил, а вырубил. – Мне не нужна была помощь. – Это я уже слышал. – Каким пресс-папье? – не поняла Габи. – Этим. – Соло кинул ей пресс-папье. – Здесь что-то написано на итальянском. – Пожелания долгой карьеры послу Италии? – проворчал Илья. Соло взялся за пуговицы рубашки, но, посмотрев на Габи, подхватил одежду и сказал: – Я в ванную. Все нотации от нашего законопослушного советского друга выслушаю позже – Что сказал Уэверли? – спросил Илья, пытаясь найти в шкафу какую-нибудь одежду подходящего размера. Габи успела переодеться до их прибытия, но все вещи, включая одежду, остались в гостинице. Хорошо бы в АНКЛ позаботились об этом – Илья надеялся снова увидеть свои шахматы, а уж общаться с потерявшем все свои костюмы Соло… – Сказал, что неприятно удивлен, что ожидал от нас большего, что Соло дали простое задание… – Он не виноват, что в том сейфе не было нужных документов, – возразил Илья. – Конечно. Мы говорили всего минуту, подробности я оставила на завтра. Илья кивнул. – Проверила квартиру? Конечно, они работали на АНКЛ, но не хотелось думать, что и сейчас кто-то записывает их разговоры. Габи поморщилась, но с гордостью продемонстрировала несколько жучков. – Я хорошо выучила уроки, Илья. – Молодец, – улыбнулся он. Она заметно покраснела от удовольствия, хотя ни Соло, ни Илья обычно не скупились на похвалы, когда речь шла о Габи. Признать достоинства друг друга было куда сложнее, по крайней мере, вслух. – Вот чистые полотенца, отнеси одно Соло, в ванной ничего нет. – Габи вручила ему стопку полотенец. Подходящие брюки все-таки нашлись, правда, оказались слегка коротковаты, с рубашкой было проще. Илья усмехнулся – Ковбою вряд ли понравится слишком простая одежда, и он наверняка будет жаловаться в своей обычной манере. «Рубашка могла бы быть и от Бриони…» Илья почти слышал его голос, полный страдания и нечеловеческого терпения. Захватив сменную одежду и для него, Илья постучал в дверь ванной, за которой вовсю лилась вода. – Габи? – И не надейся, Ковбой. – Не думал, что ты будешь стучать, Угроза. Заходи, открыто. Илья открыл дверь. Соло избавился от рубашки и стоял в одних штанах, склонившись над раковиной. – Тут кое-какая одежда, думаю, тебе подойдет, – сказал Илья, – и полотенце. От Габи, если это тебя утешит, – добавил он, усмехнувшись. – Подрабатываешь на посылках у нашей фройляйн? Как мило. – Обернувшись, Соло откинул со лба влажные волосы и протянул руку. Усмешка так и застыла на губах Ильи. На левой стороне груди у Соло была метка, такая же, как и его собственная, словно зеркальное отражение. – Еще что-то, Угроза? – Соло забрал вещи и вопросительно поднял брови. Илья сглотнул, помотал головой и развернулся к двери. – Я быстро, – пообещал Соло ему в спину. Илья застыл в узком коридоре между комнатой и кухней. В руке – полотенце, выданное Габи; сзади – звук льющейся воды за дверью. Ковбой и Габи. Так почему? Как? – Илья, поставишь чайник? – крикнула Габи из комнаты. Он кивнул. – Илья?.. – Да, хорошо. Сидя на кухне, он барабанил пальцами по столу и смотрел на закипающий чайник. Как будто закипали его собственные мозги. Голова так точно раскалывалась, слева в груди покалывало, хотелось остановить это, хоть бы разодрав чертову метку в кровь. Ну почему? Он бы мог спокойно жить без этого знания. Мог бы родиться без метки, в конце концов. Ковбой. Да это просто смешно. Какая-то чудовищная шутка, ошибка природы, иначе и не скажешь. Сейчас бы Соло съязвил что-нибудь подходящее. Если бы знал. – Несправедливо. – Илья потер глаза. Габи могла бы оказаться его половиной, и все было бы сложно, но не так запредельно. Пусть он и относился к ней, как к младшей сестре, однако тогда, по крайней мере, в этом имелся бы смысл. Какой смысл в Илье и Соло? Пустая трата ресурсов. Задребезжала крышка чайника, и звук резанул по нервам, словно нож. Илья обжег пальцы снимая его с плиты, но холодная вода немного помогла. – Ты что? – На кухню вошла Габи. – Ничего, – стиснув зубы, проговорил Илья. Смотреть на Габи было неловко. Казалось, она знает его постыдный грязный секрет и еле сдерживается, чтобы между делом не рассказать о нем за ужином. Думать так о Габи было еще хуже. – Обжегся? – Габи подошла и взяла его за руку. – Дай, посмотрю. – Все нормально, Габи. – Надо обработать, я принесу аптечку. И не спорь. Она ушла, и Илья сел обратно за стол. Спорить не хотелось, да и всего остального тоже. – Соло, мне нужна аптечка! – Габи ударила ладонью по двери ванной. – Это самый невразумительный предлог, который я когда-либо слышал, фройляйн Теллер. – Какой предлог, я всегда прямо говорю, чего хочу. И сейчас я хочу аптечку. Илья уперся затылком в стену и закрыл глаза. – И кто ранен? – Никто не ранен. Соло, не испытывай мое терпение. Послышался щелчок и звук открывающейся двери. – Ко мне в ванную еще не ломились женщины только ради аптечки. – Люблю быть первой во всем. – Так зачем тебе аптечка? – Соло зашел на кухню. От него пахло чем-то приятным. – Спишь, Угроза? Илья открыл глаза. Соло стоял к нему спиной и заваривал себе чай. Поразительно, он тут успел несколько раз похоронить свою карьеру и привычный мир, а Соло просто стоял там и наливал кипяток в чашку. Он мог бы сказать сейчас про метку, посмотреть, как чашка полетит на пол, получить пару язвительных оскорблений… Но Илья знал, что не скажет. Соло мог часами разглагольствовать, что предпочел бы знать, однако и в страшном сне не захотел бы Илью Курякина в качестве своей половины. Незнание – меньшее из зол. Пока Илья не увидел чертову метку, все было хорошо. Если рассказать, это развалит их маленькую, только притершуюся друг к другу команду. Ему придется вернуться и снова работать в одиночку. – Давай руку. – Габи села рядом и поставила аптечку на стол. – Габи… – Давай, не зли меня, не то я снова приглашу тебя потанцевать. Илья протянул ей руку. Напоминание о том случае, когда они разгромили половину номера, как ни странно, заставило его расслабиться. Пока Габи обрабатывала его ожоги – бесполезное занятие на взгляд Ильи, Соло наблюдал за ними с привычным снисходительно-спокойным выражением. Так же он смотрел в том кафе в западном Берлине, когда оба их куратора решили, что агентам стоит познакомиться поближе. Такое выражение практически на сто процентов означало, что сейчас он скажет какую-нибудь гадость. – Не забудь подуть, говорят, это лучшее обезболивающее, – сказал Соло, отпивая из чашки. – Не завидуй, – откликнулась Габи и действительно подула на пальцы, подмигнув Илье. – Могу и тебе подуть, если, не знаю, сломаешь ноготь? – Ловлю вас на слове, фройляйн Теллер. Хотя интереснее другое… Илья поймал на себе его взгляд, но смотреть в лицо Соло было еще хуже, чем Габи, и он отвел глаза. – Что? – спросила Габи, закрыв аптечку. – Чтобы Угроза обжегся о чайник – это что-то из области фантастики. – Осади лошадей, Ковбой, – поморщился Илья. – Скажи еще, я не человек и не могу ошибаться. – Напомни мне об этом аргументе, когда в очередном споре с тобой у меня закончатся свои. – Хорошо. Соло в изумлении вскинул брови: – Хорошо?.. – Я в душ и спать, завтра еще отчитываться Уэверли. – Илья встал. – Спасибо, Габи. Вероятно, это походило на бегство, но вряд ли напарники когда-либо ждали от него излишней общительности, спишут на издержки менталитета. Настроение было не тем, чтобы адекватно отвечать на подколки Соло. Зная себя, Илья должен был бы злиться, но внутри разливался только знакомый холод.