Звездочет

Гарри навязала себя в эту поездку по ряду идей. Первая - раздражать Стива, Фьюри и прочих, кто знает, что она не совсем обычная смертная. Вторая - ощущение покалывания в шраме. О, в тонкой отметке на лбу нет ни следа темной магии или чужой души. Она убедилась в этом лично, а до этого позволила неограниченному числу специалистов провести свои тесты. Теперь покалывание в шраме - психосоматическая реакция на основе её слаборазвитого интуитивного дара в магии. Если где-то произойдет какая-то заварушка с её участием, то у неё будет покалывать шрам. Теорема её жизни, доказанная на практике. И как она смеется, когда в Стива стреляют с соседней крыши через тонкие стены. Это нисколько не мешает ей заморозить злоумышленника, в её защиту. - Баки? - Стив выдыхает едва слышно, смотрит на замороженного мужчину словно на второе сошествие Мерлина, и Гарри это надоело. Она ловит взгляд серых глаз, разрывает чужой мозг силой воли и удерживает тело на месте силой мысли. А потом улыбается. Стив трет лоб, смотрит на неё сквозь пальцы, а потом смеется. - Ты, разумеется, знала. - Догадывалась, - Гарри считает должным поправить. - Хорошо. И что дальше? - Ты спрашиваешь у меня, прима американского кордебалета? - Ты никогда это не забудешь, не так ли? - Даже если бы она хотела, панк, это ведь в каждой книге по истории, - Баки говорит хрипло. Стив продолжает смотреть на них, словно спрашивая себя "почему я всегда соглашаюсь на этот хаос?" - Войдем через переднюю или заднюю дверь? - Гарри улыбается, а в глазах пляшет ведьмовское пламя. - Мы ничего не взрываем. - Продолжай говорить это себе, панк, и мы увидим, чья чека упадет первой. - Мы ничего не взрываем. - Но... - Мы ничего не взрываем. - Хорошо, я не буду ничего взрывать, кроме интернета, газет и телевидения. - Вошли и вышли, я понятно выражаюсь? И Баки смеется во всю вернувшуюся силу легких. Потом он будет стрелять в голограммы и фотографии, рвать волосы от горя и молчать в бессильной ярости, но не сейчас. Не тогда, когда его сумасшедший друг стоит напротив и пытается сделать вид, что это не его нормальный вторник. Не тогда, когда его соседка-по-пыткам и подруга-по-оружию, и чудо-из-другого-мира или что-то вроде этого сверкает зелеными глазами, обещая жизнь полную мучений, от его имени. Они входят и выходят, унося с собой данные на сотни тысяч миллиардов долларов, оставляя после себя обломки геликариеров и уничтоженную фазу два.