Часодеи. История продолжается

День у Василисы явно начался не с той ноги — голова болела адски, наливая виски свинцом, на ее выбранном, самом любимом голубом платье оказалось кофейное пятно, почему-то оставленное без внимания горничной, да еще и мысль о том, что ей придется выслушать выговор за исчезновение со вчерашнего вечера стала последним гвоздем в гробу хорошего настроения Королевы. Взгляд девушки опустился на коробочку с украшениями. Она вдруг ощутила дежавю. С ней уже происходила такая ситуация — когда Мортинова подобрала ей наряд, прямо-таки заполненный жемчугом. Королева почувствовала, как щеки горят от злости, а руки непроизвольно сжались в кулаки, с силой впиваясь ногтями в кожу. Гадина. И ее лучшая подружка, как оказалось, такая же. — Грейс, — обратилась Королева к девушке, уже давно сидевшей в кресле и наблюдающей за ее приготовлениями. — Да, Василиса? — Резниковы ещё здесь? — К сожалению, — неприязненно передернула плечами та. — Но уже через десять минут уедут. — Отлично. Просто замечательно, — черноключница удовлетворённо выдохнула, вновь повернувшись к зеркалу. Василиса сняла с шеи тиккер и, любовно проведя подушечкой пальца по истертостям и царапинам металла, спрятала его в хранилище часолиста. Вместо медальона поверх выреза тёмно-синего платья легло колье из жемчуга, а отцовские серьги сменились свисающими жемчужными. В хитрозаплетенных, высоко уложенных волосах засверкала сапфировая заколка. Девушки спустились вниз. Уже подходя к Зале, они буквально столкнулись с теми, о ком недавно велась речь. Маришка и ее отец вместе со слугой, несущим их багаж, ушли далеко вперёд, направляясь к карете, поэтому не заметили Ньюэлл и Королеву. Зато Фариэлла остановилась. В дорогом шелковом платье с широким подолом и украшениями с бриллиантами, она буквально источала роскошь и богатство. — Вижу, тебе понравился мой подарок, — вместо приветствия сказала Резникова. Ее холодные, пронзительные темные глаза смотрели только на Василису, буквально буравя ее взглядом. Девушка невольно поразилась черноте радужки глаз, сливающейся со зрачком настолько, что они казались абсолютно темными, даже несколько неестественными. Василиса выпрямилась, словно натянутая струна, стараясь придать себе хоть немного роста. — Вы столько сил потратили, чтобы им меня огорчить, — с обворожительной улыбкой произнесла черноключница, при этом голос ее оставался жёстким, — но я не собираюсь доставлять вам такое удовольствие. Директор Светлочаса слегка приподняла брови, после чего прищурилась. — А ты остра на язык, как я погляжу. Это плохое качество для возвысившейся в один миг Королевы. Впрочем, как и легкомысленность. Если, конечно, она не хочет так же стремительно упасть, — женщина с намеком обвела взглядом ожерелье. Василиса прикусила внутреннюю сторону щеки, сгорая от возмущения и гнева. Такого оскорбления, ещё и с практически прямым упоминанием ее матери в злорадном тоне, она точно молча не стерпит. — Значит, вы считаете меня легкомысленной? — девушка призвала все свое самообладание, чтобы выглядеть максимально бесстрастно. — Хочешь возразить? Люди ожидают от Ее Величества сдержанности и благорозумия, а не весёлых танцев, — в этих словах четко прослеживались упрек и обвинение, словно Василиса была преступником, нарушившим закон, а женщина — принципиальным судьей, вершителем правосудия. — Если под «людьми» вы подразумеваете себя, то для начала обратите внимание на собственные грехи, — четко выговорила Королева. — Думаете, я не знаю, какие аферы вы проворачивали, прячась за спиной госпожи Мортиновой? Но это время давно прошло. И теперь каждый будет отвечать за свои поступки, — продолжила Василиса, сохраняя дипломатичный тон. — Полегче с обвинениями, для которых у тебя нет оснований и тем более доказательств, девочка, — в иссиня-черных, что океанская бездна глазах Фариэллы блеснул угрожающий огонек. — Неужели тебе не лучше поберечь свои крылышки? Зачем же намеренно лезть в неприятности? Королева подняла подбородок. — Не нужно пытаться меня запугать, госпожа Резникова. Вы сильно заблуждаетесь, принимая меня за самонадеянную дурочку, — ответила девушка. — Вам следует быть осторожнее, если не хотите отправиться вслед за своей подругой воду в озере мутить, — она невольно понизила голос — служанки позади них уже давно навострили уши, жадно внимая каждому слову часовщиц. Это заставило последнюю фразу прозвучать более чем внушительно. — Ты мне угрожаешь? — казалось, женщина сейчас рассмеется: настолько сильно ее накрашенные бордовой помадой губы изогнулись в презрительной усмешке. — Нет. Просто советую не начинать со мной войну, иначе вы узнаете, на что я способна, — Василиса, больше не смотря на Фариэллу, прошла мимо нее, едва не задев ту плечом. Королева облегчённо выдохнула, когда они наконец вошли в Залу, где за широким дубовым столом уже собрался Зодчий Круг и семья Огневых. Обменявшись со всеми приветствиями и улыбкой, черноключница присела рядом с Фэшем во главе стола, а Грейс заняла место между братом и Нортом. — Василиса, — начала Черная Королева и по тембру ее голоса девушка поняла, что ее ждёт, — почему вчера ты ушла с праздника, предупредив только Фэшиара? Королева нервно сглотнула. — Простите, Ваше Величество. Я несколько утомилась и мне необходимо было отлучиться, чтобы ни у кого не возникло подозрений по поводу моего самочувствия, повлекших бы за собой никому ненужные перессуды и выводы, — на одном дыхании, без запинки произнесла девушка, ещё не отойдя от перепалки с Резниковой-старшей. Повелительница лютов лишь царственно кивнула, а Фэш скосил глаза на Василису. Ей совсем не свойственно было столь уверенное поведение. Нортон-старший тоже не оставил это без внимания. Тяжёлым взглядом он прошёлся по жемчужинам, украшающим шею Королевы. Да… Его дочь сегодня явно в ударе. — Передай мне сок, пожалуйста, — раздался над ухом Ньюэлл тихий голос младшего Огнева. Девушка вздрогнула от неожиданности и, не поднимая на него глаз, потянулась влево за графином. На мгновение их пальцы соприкоснулись, передавая по телу волны тепла от касания кожи к коже. Грейс в смущеннии отвернулась. Глупости. Просто рука у этого Норта горячая какая-то. Ничего больше. Парень с добродушной полуулыбкой покачал головой, глядя на нее и не заметил, как напиток перелился через края стакана. — Не увлекайся, — шепнула ему на ухо Дейла, лицезревшая всю эту сцену от начала до конца. — Ты о чем? — сделал вид, что ничего не понял Норт, старательно, но безуспешно вытирая салфетками уже далеко не белоснежную скатерть. В Зале царила теплая, душевная и семейная атмосфера. Все негромко переговаривались, шутили, иногда был слышен тихий смех. Василиса со счастливой улыбкой склонила голову набок. Как же ей этого не хватало. Видеть здесь друзей, Николь, отца… — Кстати о Светлочасе. Ваши Величества, — отвлекся от разговора с Константином Астариус, — директриса сей школы любезно пригласила вас, то есть, нас, — он обвел глазами старший Зодчий Круг и Диару Дэлш, — посетить сегодня Рубиновый Шпиль для переговоров по поводу модернизации системы образования Эфларских школ, в частности, Светлых и Темных часов. С каждым словом Королева мрачнела все больше, а под конец у нее вообще появилось желание взвыть от отчаяния. — Вот уж как-нибудь без меня. Ехать в это змеиное гнездо я не собираюсь. Спасибо, увольте, — фыркнула Черная Королева. — А можно я тоже не поеду? — с мольбой спросила черноключница. После конфликта с Фариэллой последнее, что она хотела делать — это наведываться в ее замок. — Нет, не можно, — стальным голосом ответил ей Нортон-старший, — ты Повелительница Эфларского Времени и обязана присутствовать. Я все понимаю, — неожиданно смягчился он, смотря в буквально посеревшее лицо дочери, — но это твой долг. — И когда мы поедем? — тщетно пытаясь скрыть ноты недовольства поинтересовалась Василиса. — Начало официальной части в девять, значит нам необходимо выехать около шести часов, — вновь взял слово отец. — Ты поедешь с нами? — удивилась Василиса — Надо же проконтролировать, чтобы вы ничего не натворили, — мужчина чуть улыбнулся ей, когда увидел, что девушка заметно приободрились и будто расцвела после этой новости. А затем бросил уничтожительный взгляд на Фэша, видимо, не забыв те, пусть и шуточные, разговоры о потомстве. Нира легонько поддела мужа локтем, словно о чем-то напоминая, а затем улыбнулась Василисе. Та ответила тем же. Какая приятная, милая женщина. Интересно, сколько ей лет? На вид она либо ровесница отца, или младше его года на два, не больше. Впрочем, выглядит миссис Огнева довольно молодо. — Да, Василиса, — продолжил Нортон-старший, — не могла бы ты провести Норту и Дейле небольшую экскурсию по Расколотому Замку? Девушка растерянно глянула сначала на него, а потом на двойняшек. Те смотрели на нее с просьбой. — Хорошо. Можем хоть сейчас, если вы уже закончили. Те активно закивали, улыбнувшись сестре. — Ты не хочешь с нами? — уже вставая, повернулась к Николь Королева. — Не-а. Я по этому Замку находилась лет на сто вперёд, — усмехнулась девушка. — Вот здесь Железная комната, — указала рукой на железный люк в полу черноключница. — А что там? — поинтересовалась старшая сестра, наклонившись вниз. — Да ничего, по факту. Только стены да груды песка, — пожала плечами Василиса, — После того, как в ней нашли тот самый ржавый трилистник, в итоге оказавшийся составной частью часольбома Астрагора, никакого интереса она, к сожалению, больше не представляет. Хоть мы с Фэшем и пытались ее исследовать, но так ничего и не нашли. — У вас с ним все серьезно? — спросила Дейла, озорно улыбнувшись. — С чего ты взяла? — девушка почувствовала, что краснеет. — Твое лицо говорит за тебя, — вклинился в разговор Норт, — да и вообще… — Что, прямо настолько заметно? — все еще несколько смущенно улыбнулась Королева. — Ещё бы! Вы так друг на друга смотрите. А когда вы танцевали, то сразу все стало понятно, — ввернула сестра. — И не уходи от вопроса. Скоро свадьба? Мне платье уже выбирать? Василиса рассмеялась ее поспешности и энтузиазму, но потом резко загрустила: — Отец никогда этого не позволит. На ум пришло пророчество Грегора, но она постаралась выбросить его из головы. — Не переживай ты так, — вдруг Норт успокаивающе сжал ее плечо. — Когда у Дейлы появился ухажёр, отец ему настоящий допрос с пристрастием устроил, да так, что бедолага на следующий день сбежал из Астрограда. Только пятки сверкали. — Правда? У тебя был парень? — заинтересованно глянула Василиса на сестру. — В том-то и дело, что мы по сути даже не встречались. Пару раз на свидания сходили, да и только. А папа такое учинил, будто я от него беременна и мне теперь с ним всю жизнь жить, — захихикала она. Черноключница улыбнулась. Значит, Нортон-старший ко всем так строго относится, не только к Фэшу. Но противный голос изнутри напомнил, что со среброключником все намного сложнее. Помимо того, что отец принципиально не желает рассматривать Фэша как кандидата на руку и сердце Василисы, сам парень до сих пор не простил Нортону Огневу причастность к смерти его родителей. — А что это за дверь? — спросил младший Огнев, когда они прошли очередную галерею, уткнувшись в узкий длинный коридор с комнатой в конце. — В Рубиновую комнату, — махнула рукой Королева. Дейла и Норт переглянулись. Парень, замявшись на миг, подошёл к Василисе. — Я хотел сказать… В общем, — он нервно переплел пальцы, абсолютно не зная, с чего начать. Девушка удивлённо смотрела на брата. Никогда в жизни ей не доводилось видеть его таким растерянным, смущенным и неуверенным. — Прости меня. Я не имел никакого права так относится к тебе, сейчас я это понимаю. Мне очень жаль, — произнес он, вздохнув. — И мне, — добавила Дейла, тоже подходя к ним. — Прости за все мои слова. Я никогда не осознавала, как сильно, должно быть, они делали тебе больно. Василиса не верила своим ушам. Безоблачная жизнь в полной семье явно пошла двойняшкам на пользу. Где-то внутри всколыхнулись обида и грусть, но девушка приложила все усилия, чтобы схоронить их как можно дальше. — Я знаю и понимаю, почему вы так поступали, — улыбнулась она. Было очевидно, что они раскаиваются искренне, а не по отцовской указке. — И мы даже подумать не могли, что после всего этого ты решишься на такое, — продолжил парень. — Но больше всего я хотел сказать, что ты — моя… — Наша, — поправила его Дейла. — Наша сестра. Королева лишь глазами захлопала. А потом подошла и просто обняла по очереди сначала брата, а потом и сестру. — Кстати, забыл рассказать. Через каких-то полгода меня примут в Радосвет как советника, — радостно, но не без крошечной нотки самодовольства произнес Норт. — И мы будем видеться часто, на разных собраниях, поэтому я буду тебе всячески, м, — замялся на мгновение он, — помогать. Если тебе это нужно, разумеется, — поспешно добавил брат. — Конечно нужно! — разулыбалась Василиса. — А пойдем в Часовню Эфларуса? Там невероятно красиво. Уверена, вам понравится. — Давай! — одновременно воскликнули двойняшки. Все рассмеялась. Василиса упала на кровать, потягиваясь так, что даже кости хрустнули. «Небольшая» экскурсия по легендарному Замку обернулась двухчасовой прогулкой, после которой Норт, Дейла, Николь и Нира вернулись в свою параллель. Девушка перевернулась на бок. Взглядом обвела комнату, заставленную подарками и остановилась на изумрудной шкатулке, стоящей на каминной полке. Вчера она все же нашла в себе силы дочитать послание матери. «Совсем недавно я ходила в будущее, где увидела тебя, доченька, на троне Времени. Если ты читаешь это, значит, так все и произошло. Я невероятно горжусь тобой. Ты обязательно станешь великой правительницей, мудрой и справедливой. Порой тебе будет страшно, одиноко, но никогда, никогда не сомневайся в себе. У тебя все получится. Как бы сложно ни было, ты преодолеешь любые трудности. Прости, что оставляю тебя наедине со всем этим, когда должна помогать. Но у меня правда нет другого выбора. Поверь, милая, я готова сделать его ещё тысячи раз. Я люблю тебя больше всех на свете, Василиса. Всегда помни об этом. Твоя мама.» Королева сняла шкатулку с камина, после чего вынула из часолиста тиккер и в задумчивости оглядела все предметы. С какого именно начать? Почему-то невзрачный камешек манил её больше всего. Василиса положила его на раскрытую ладонь и занесла медальон, внутренне замирая от щемящего чувства. В укромной горной долине шумел водопад, плотными, тугими струями спадающий вниз с головокружительной высоты скалистого склона. На берегу залитой солнечным светом лагуны идеально круглой формы сидел высокий, статный светловолосый парень с серо-зелеными глазами и тонкими, красивыми чертами молодого лица. Сзади к нему подошла медноволосая девушка с пронзительными синими глазами в белом одеянии, держащая на руках завернутую в пеленки новорожденную малышку. Тот сразу же обернулся, заслышав шаги по камням, усыпающим песок. Его лицо озарилось нежной, счастливой улыбкой. Парень поднялся, глядя на них. — Можно? — он протянул к ребенку руки. Юная мать без лишних слов аккуратно передала ему сверток, за которым не видно было даже лица девочки. Малышка, словно обрадовалась, что оказалась в заботливых объятьях отца, вдруг схватила крохотными пальчиками его за нос. Тот радостно засмеялся. — А кто это у нас такая проказница? — любовно погладил он девочку по тоненьким рыжим волосам. — Это же моя доченька Василиса. Лисса с молчаливой улыбкой наблюдала за ними. Нортон вновь присел, укладывая девочку себе на колени. Девушка присоединилась, подогнув босые ноги в сторону. — Она просто прелестна, — сказал парень, неотрывно глядя на дочь. — Вырастет такой же красивой, как и ее мама, — Нортон одной рукой придерживал малышку, а другой завел прядь волос любимой за ухо. Потом провел пальцами по щеке и поцеловал в губы. Родителям помешала Василиса, рукой коснувшая лица папы. Тот с улыбкой прервал поцелуй. — Смотри, какой камешек, — протянул он дочери небольшой серый камень. Девочка широко распахнутыми васильковыми глазами разглядывала предмет, будто он был неизведанным чудом света. Потом потянулась к нему, нетерпеливо теребя пальчиками. Нортон поднес камушек ближе, давая Василисе ощупать предмет. — Похоже, он ее всерьез заинтересовал, — посмеивался парень. С его губ не сходила умиленная, трогательная улыбка. — Маленьким детям интересно все, — Лисса нагнулась, укутывая малышку поплотнее. — Но мне кажется, она будет уж очень любопытной, — заговорщицки прошептал Нортон. — Да, вся в тебя, — усмехнулась девушка. Пара вновь слилась в полном чувств поцелуе. Черноключница стояла посреди комнаты, не в силах пошевелиться. Увиденное настолько сильно ее потрясло, что Василису буквально парализовало. Она не могла понять, что поразило ее больше — то, что они с Фэшем при помощи часового флёра перенеслись в тайный уголок ее родителей, или то, с какой нежностью обращался с ней новорожденной отец. Губы задрожали. Девушка облокотилась на стол, потерев глаза, покрасневшие от количества пролитых за последнее время слез. Как же трагично в итоге все обернулось у этой молодой беззаботной семьи. Быть может, у Королевы ещё есть шанс установить с Нортоном-старшим теплые, доверительные отношения? Может, хотя бы частичка этой беззаветной заботы и искренней, чистой родительской любви к Василисе до сих пор есть в нем? — Приветик, Василиса! — из нуль-зеркало вышла Захарра, а за ней и Диана. Королева улыбнулась, незаметно смахивая слезы. — Девочки! Я так рада, что вы пришли! — она подошла к подругами и крепко обняла их. — К сожалению, нам уже уезжать через час по домам. Вот и мы подумали, что надо побыть вместе, — просияла Диана. — И заодно помочь тебе собраться в дорогу, раз уж придется гостить у Резниковых. Не сомневайся, мы тебе такие наряды подберём, что вечером ты всех сразишь наповал, — подмигнула Драгоций. Василиса с усмешкой покачала головой. Вот что-что, а это точно никогда не было ее целью. Захарра тем временем по-хозяйски раскрыла дверцы шкафа и присвистнула: — Ну и ну. Вот это у вас платьев, Ваше Величество. — Ты ещё мою гардеробную не видела, — грустно вздохнула черноключница без доли хвастовства, — там их вообще штук сто, если не больше. — М-да. Маришка бы точно лопнула от зависти. — Судя по всему, она и без того нехило нашей Василисе завидует. На ее лицо было просто страшно смотреть во время праздника. Будь с ней аккуратнее, ладно? От этой дамочки можно ожидать чего угодно, — Фрезер тронула Королеву за плечо, заглядывая ей в глаза. С ее проницательностью фея наверняка догадалась, что состояние черноключницы не совсем в порядке. — Резникова ничего мне не сделает. Она слишком труслива, когда за ней не стоят влиятельные люди, готовые ее покрывать, — беспечно отмахнулась девушка. Ее гораздо больше волновала мать хрустальной ключницы. Судя по всему, Фариэлла настроена очень недоброжелательно по отношению к Королеве. — Вот и я о том же, — поддакнула Захарра, беря то один, то другой наряд. — Мне нравится это, — она помахала перед девушками золотистым платьем. — И это, — теперь уже серебристо-черным. — А как тебе такое? — Диана тоже сняла платье на вешалке, оказавшееся нежно-персиковым, почти что бежевым, словно воздушное безе. А потом и другое — светло-пурпурное, с золотыми узорами на подоле. Василиса задумчиво постучала ногтями по поверхности стола. — Выбери два, а там уже не месте определишься, — облегчила ее муки Драгоций. — Давайте вот эти, — девушка кивнула на черное и бежевое. Подруги отдали наряды ей в руки и повесили остальные обратно. — Теперь надо подобрать украшения, — нетерпеливо хлопнула в ладоши Захарра, со светящимися некой детской непосредственностью и энтузиазмом глазами. — У меня уже есть, — Королева указала на медальон. А потом подошла к туалетному столику и достала из шкатулки с драгоценностями сережки. — Ух-ты, какие изящные, — выдохнула Диана, когда Василиса протянула их девушкам на ладони. — Кто подарил? — Отец. Черноключница сняла жемчуг, спрятав его подальше от глаз. Вместо них свои законные места заняли тиккер и бриллиантовые серьги. — Но тебе все равно нужна диадема. Не будешь же ты на голову опять свою тяжёлую железяку надевать, — упорствовала Захарра. — К твоему сведению, это называется корона, — неодобрительно глядя на нее поправила Фрезер, — и она, между прочим, самый главный символ королевской власти. — Диадема тоже корона. Только маленькая и более удобная, — не отступала Драгоций. — Девочки, не ссорьтесь. Тем более из-за такой мелочи, — примирительно приобняла их обеих за плечи Василиса. — Мне не обязательно носить венец Времени на абсолютно все мероприятия, ведь не корона придает Королеве смысл, а Королева короне. Поэтому я и вправду могу обойтись этим, — она раскрыла выдвижной ящик, доверху заполненный всевозможными диадемами. — Вау, — подруги тут же забыли о споре, разглядывая их. — Тебе подойдут такие, — через некоторое время Диана протянула Королеве ажурную золотую, с топазами, а Захарра — серебряную, со вставками обсидиана. — Идеально, — черноключница удовлетворенно взяла их и лучезарно улыбнулась. — Спасибо за помощь. — Всегда пожалуйста. Василиса подтянула завязки на плаще, одновременно с этим второй рукой укладывая в сумку-таймер вещи. Девушка устало оглядела разложенные на постели украшения, которые ее всё-таки убедила взять Диана. В голову пришла мысль, с каким удовольствием она отдала бы все эти бесконечные платья, драгоценности и яства за одну, мимолетную встречу с мамой, возможность ее увидеть, поговорить, обнять. Да что там обнять — хотя бы получить от нее краткое письмо, почувствовать один материнский взгляд, с любовью направленный на дочь. Королева горько усмехнулась, покачав головой. Убрала шкатулку в хранилище, и только потом заметила, что конверт остался на белоснежном покрывале. Василиса с величайшей осторожностью спрятала его в медальон, чтобы всегда носить близко к сердцу. Черноключница каким-то чудом смогла застегнуть переполненную сумку. Девушка накинула ее на плечо и направилась в Янтарную Залу. Пока Василиса шагала по одному из бесконечных коридоров Расколотого Замка, опустив взгляд в пол, она настолько ушла в себя, что абсолютно не увидела мелькнувшего сбоку парня. Тот тоже не обратил на нее внимания, очевидно, задумавшись. — Ай! — дружно воскликнули оба, столкнувшись друг с другом. — Прости, я тебя не заметила, — виновато улыбнулась она. — Да ничего. Я не лучше, — усмехнулся он. Среброключник предложил ей локоть, и девушка молча просунула под него руку. — Как бы я хотела больше времени побыть вместе с нашим Орденом, — вздохнула черноключница, когда они возобновили путь. Друзья уже уехали, как и немногие оставшиеся на ночь гости, и Замок вновь стал полупустым и величественно тихим. — Зато теперь, Василёк, у нас будет куда больше возможностей встречаться чаще, — погладил ее по щеке Король. — Драгоций, сколько раз можно тебя просить не называть меня так, пока мы точно не окажемся одни, — зашипела, будто рассерженная кошка, Королева. Фэш одернул ладонь от ее лица. — Тише, ты меня сейчас прямо покусаешь, — ухмыльнулся он. — К тому же, здесь никого, кроме нас, нет, — его голос понизился до шёпота. Василиса поняла, что голубые глаза сейчас невероятно близко к ней. Дыхание парня обжигало ее шею, касалось татуировки летучей мыши прямо под ухом, а руки уверенным жестом легли на талию, притягивая ближе, пока девушка не вжалась в его грудь. Черноключница мгновенно позабыла о том, что ещё секунду назад злилась на Фэша. Теперь же она просто растаяла в его объятиях. Повелители Времени соприкоснулись носами, что вызвало на их лицах одинаковые улыбки. Король провел пальцами вниз по лебединой шейке, а затем вернулся к лицу, очертив линию скул и поцеловал ее в уголок рта, придержав за подбородок. Девушка уже потянулась за настоящим поцелуем, которого так жаждала, но… — Фэш, нам нужно идти, — черноключница с несколько разочарованным выдохом отстранилась, держа руки на затылке среброключника и перебирая темные пряди. — И у нас будут проблемы, если мы не явимся сейчас. Тот понимающе кивнул, хотя в его взгляде было заметно недовольство: — Ты права, — он поднял с пола свою сумку. В Янтарной Зале их уже ожидали. Внимательно оглядев Василису, Нортон-старший сжал челюсти — от него не укрылось, как щеки дочери пылали румянцем, глаза сверкали лихорадочным блеском, а из сложной прически выбилось пару локонов. Мужчина послал очередной предупреждающий взгляд ее спутнику, являвшемуся очевидной причиной их опоздания и такого вида Василисы. — Раз все в сборе, то прошу, — Астариус указал на готовый переход. — Он перенесет нас в две кареты по трое. Миракл первым скрылся в зеркальной глади, за ним Астариус и Диара Дэлш. Отец черноключницы жестом пригласил ее пройти первой. Королева бросила взгляд на него и Фэша и послушно проследовала за остальными. Девушка поняла, что оказалась на обитом алым бархатом сидении. Рядом с ней сидел Нортон-старший, а напротив них — Король. Василиса сглотнула, ожидая воспитательной лекции от отца, но, к ее изумлению, мужчина молчал. Он немного отодвинул шторку окна и смотрел куда-то вдаль затуманенным взором, словно мыслями был далеко не здесь. Девушка не смотрела на Нортона-старшего в открытую, а лишь слегка скосила глаза. Из-за того, что они располагались на небольшом расстоянии друг от друга, Королева отметила, что под глазами у мужчины пролегли темные круги, будто он очень давно не высыпался, лицо не потеряло непроницаемости и безэмоциональности, но приобрело какое-то совершенно не присущее ему выражение, словно тень наложившееся поверх привычного. Василиса не могла распознать его истинность — слишком призрачным оно было, но она предположила, что то была печаль, перемешанная со смятением, словно Нортон-старший колебался, путался, сомневался в чем-то. Или ком-то. Слишком важном, чтобы эти переживания не отразились даже на его всегда бесстрастном лице. Повозку резко встряхнуло. Черноключница вздрогнула и вцепилась в юбку платья. Ее спутники же никак не отреагировали. Фэш был полностью поглощён чем-то в часолисте и лишь изредка поглядывал на Василису. Его явно не прельщала компания Нортона Огнева, поэтому парень хранил угрюмое молчание. Королева поморщилась: она совсем отвыкла от ощущения полета в воздухе, в запряженной резвыми скакунами карете, и теперь девушка не находила себе места, мечтая как можно скорее почувствовать под ногами твердую почву. — Почему мы не могли переместиться сразу в замок? — практически неслышно пробурчала она сама себе, но мужчина ответил: — Наш визит — официальный, поэтому и приезд должен ему соответвовать. Так что, Василиса, не удивляйся, когда увидишь перед Рубиновым шпилем толпу воспитанников Светлочаса и Темночаса, — его голос был нейтрален, через него невозможно было уловить хоть толику чувств. Как всегда. — А что мы вообще должны делать на этих, хм, переговорах? Мы же не готовили ни речь, ничего, — решила использовать момент девушка, чтобы хоть немного разобраться во всем сумбуре, творящемся вокруг. — Можешь не думать об этом. Говорить будем мы, а вы просто посидите и покиваете с умным видом, — заверил отец, не поворачиваясь к ней. Королева отвернулась к окну, несколько задетая. Хотя, чего она ожидала? Некоторые люди не могут в один миг измениться. Даже если этот миг длится вот уже пять лет. Черноключница словила мысли на том, что вновь себя накручивает. Видно же, что Нортон-старший чем-то обеспокоен, что-то прочно засело в его мыслях. Абсолютно неразумно с ее стороны принимать это на свой счёт. На ум вновь пришли мантиссы ее родителей, таких безумно осчастливленных рождением Василисы. В душе девушки теплилась надежда, что она однажды всё-таки сполна познает родительское тепло, пусть и не от матери, то хотя бы от отца, сможет распрощаться со старыми обидами и забыть прошлое ради будущего. И настоящего, разумеется. Василиса выглянула в окно. За ним распростерлись бескрайние просторы Астрограда: черепица крыш невысоких домиков, башни Воздушного Замка и Ратуши. И вот, спустя некоторое время, сквозь облака показался сверкающий кроваво-красными оттенками в лучах закатного солнца острый шпиль. — Подлетаем, — озвучил ее мыли Нортон-старший. Королева облегчённо выдохнула. Ее уже начало укачивать в этой поездке. Василиса машинально вытащила из тиккера карманное зеркальце. Девушка пригладила волосы, поправила серёжку, разгладила складки темно-синего наряда. Ей очень хотелось произвести хорошее впечатление, показать всем, особенно этой Фариэлле, что она достойна занимать столь высокий пост. Как и предвидел отец, на широком дворике перед Рубиновым Шпилем уже собралось несколько десятков, если не сотня желающих лицезреть Новое Время своими глазами. Рядом с ними стояла другая повозка, запряжённая тонкорогами, возле которой уже ждал Астариус, а Миракл, как истинный джентльмен, помогал спуститься Жемчужной Королеве, подав ей руку. Нортон-старший первым покинул повозку. Фэш последовал за ним и повторил подвиг зодчего, галантно предложив Василисе помощь. Оказавшись на земле, девушка огляделась. Люди вокруг рассматривали новоприбывших с тщательностью оценщика, желающего понять себестоимость того или иного товара. При виде Повелителей Времени раздались аплодисменты от дам и посвистывания от парней, расположившихся по две стороны от дороги, по которой к гостям уже приближалась процессия. Во главе ее вышагивала директриса школы Светлых часов, облаченная в узкое, крайне облегающее серо-белое платье, обшитое жемчугом, который, впрочем, доминировал и в украшениях: колье, обвивающем шею, серьгах и обруче, плотно стягивающем светлые волосы. Позади нее — Маришка, также наряженная с не меньшей роскошностью: шикарное малиновое платье без рукавов, с пышным подолом и завышенной талией, длинные серьги с редкими и крайне дорогими розовыми сапфирами, такими же, как и в ожерелье, завитые распущенные волосы, волнами спадающие на плечи и грудь. А слева от девушки — Мандигор в темной накидке, полностью скрывающей костюм, и остроносых туфлях. — Добро пожаловать в Рубиновый Шпиль, дамы и господа, — певучим голосом, источающий приторный мед произнесла Фариэлла. — Прошу всех в замок, — встречающие отошли, давая пройти Королю и Королеве. Повинуясь ее приказывающему жесту, слуги забрали их вещи. Фэш взял Василису под руку, и вместе они первыми направились к гостеприимно распахнутым дверям. В Рубиновом Шпиле ничего не изменилось с того момента, когда девушка была здесь в первый раз. Все те же позолоченные коринфские колонны, мраморный пол и лестницы с начищенными до зеркального блеска перилами, хрустальная люстра через два этажа, проходящая через ослепительные окружности, бархатные алые шторы на окнах, зеркала в рамах с позолоченной лепниной, комоды, заставленные фигурками часовщиков с вытянутыми стрелами, фарфоровыми вазами с цветами, напольными часами, пуфики и кушетки. Королеву передёрнуло от нахлынувших отвращения и ненависти при воспоминании о той, кому замок обязан своим богатым убранством. Король заметил настрой Василисы и наклонился к ней, успокаивающе шепнув: — Ты слишком напряжена. Расслабься, на нас все смотрят, — он коснулся губами пространства за ушком черноключницы и только потом отстранился. Девушка ослабила хватку, извиняюще глядя на парня. Она даже не проконтролировала, что больно сжала ему предплечье и ей было неловко, но среброключник погладил костяшки пальцев, показывая, что все в порядке. Фэш был прав: в холле действительно собралось немало учениц Светлочаса. Казалось, все они высыпали в коридоры, одетые в свои лучшие платья и драгоценности. Девушки не сводили с них глаз, то и дело перешептываясь. Резникова-старшая, вновь идущая впереди всех со своей дочерью, остановилась и сказала: — Слуги проводят вас к вашим покоям, а в шесть часов состоится торжественный ужин в вашу честь, после которого пройдет наше закрытое собрание. Василиса кинула взгляд на стоящую неподалеку Диару Дэлш, смотрящую на Фариэллу. Ее и без того карие глаза ещё больше потемнели от гнева, становясь похожими на два раскаленных уголька. Казалось, женщина готова разорвать директрису Светлочаса в клочья. Девушка прекрасно понимала Повелительницу Фей — своим нарядом Резникова открыто насмехалась над теми, чья рана от потери Лиссы все ещё была свежа. Королева невольно перевела взгляд на отца. Он был убийственно спокоен и непоколебим. Василиса задалась вопросом: вспоминает ли Нортон-старший о Белой Королеве, хоть изредка? Думает, тоскует ли по ней мужчина так, как черноключница? Вряд ли. Да и зачем ему, если теперь… Василиса, стараясь не поддаваться мятежным чувствам и мыслям, вновь обратила внимание на директрису Светлочаса. Женщина тоже смотрела на нее в упор темными, кажущимися бездонными глазами, недобро улыбаясь. Девушка подняла голову, нацепив самую милую и ангельскую улыбку, на которую была способна. Пусть даже не пытается — ей не удастся вывести Королеву из себя какими бы то ни было провокациями. Повелители Времени последовали за слугами, которые отвели их на второй этаж, туда, где располагались покои для почетных гостей, жителей и самих хозяев замка. Им достались комнаты напротив друг друга. Парень и девушка многозначительно переглянулись с хитрющими улыбками. Покои Василисы оказались несколько меньше ее собственных в Расколотом Замке, в красно-золотых тонах, заставленные многочисленными элементами декора. Красиво, но с роскошью явно перебор. Девушка поморщилась, однако успокоила себя мыслью, что это всего лишь на одну ночь. Тем более, у них с Фэшем есть все шансы провести ее вместе. От этого Королева воспряла духом и положила сумку, отданную носильщиком, на широкую двуспальную кровать. Черноключница достала платья, предложенные подругами. Ее выбор остановился на серебристо-черном одеянии, крайне элегантном: с прозрачными плотно облегающими рукавами и отделанной такой же тканью открытой частью лифа, загадочно блестящим обсидиановым подолом облегающей юбки в пол. Волосы она распустила, уложив волнами, освобождая из плена туго сжимающей их заколки, вместо которой теперь засияла подобранная под наряд диадема. Поверх платья — тиккер, в ушах — подарок отца, который она решила теперь носить всегда, как и медальон мамы. Вроде все готово, но вот незадача — застёжка платья никак не поддавалась, остановившись на середине. — Может помочь? Королева обернулась и увидела в дверях Фэша, одетого в классический фрачный костюм. Тот наблюдал за ее жалкими попытками с усмешкой на губах, сложив руки на груди. Девушка разозлилась и с ещё большим усердием и максимально независимым видом принялась буквально драть молнию. Среброключник хмыкнул и, так не дождавшись ответа, подошёл сзади и положил свои руки на ее. Василиса вздрогнула, когда он аккуратно повел вверх, застегивая непослушный замок до конца, при этом пройдясь длинными пальцами по позвонкам. — Спасибо, — смущенно поблагодарила она. — Обращайся. Правда, мне бы гораздо больше понравилось его с тебя снимать, — парень с намеком провел пальцем по замку. Черноключница несильно толкнула его в плечо. — Твое счастье, что нас никто не слышит. Например, мой отец — боюсь предположить, что бы он с тобой сделал. Она рассмеялась с выражения лица Фэша после этих слов. — Шантажировать нечестно! — насупился он. — Я ещё даже не начинала, милый, — девушка чмокнула в губы ошалевшего от такого поворота парня и направилась к выходу. — И долго тебя ждать? — умело передразнила она частую фразу Короля, обернувшись в дверях. Столовая зала Рубинового Шпиля встретила их роскошью и яркостью: позолоченными спинками стульев, вазами с кроваво-красными розами, нежными пионами, тюльпанами, зеркалами в рамах девятнадцатого века; а также блеском драгоценностей, шорохом подолов шелковых и атласных одеяний и звоном приборов, расставляемых слугами с запредельной точностью. Короля и Королеву усадили за один из круглых столов, вместивший весь Зодчий Круг, Диару Дэлш, Мандигора, Резниковых и трех высших советников в белоснежных нарядах и со стальными обручами в волосах. За остальными в группах собрались ученицы, беспрестанно переговаривающиеся между собой и не сводящие глаз с Фэша и Василисы. Та постаралась абстрагироваться от этого, рассматривая сидящих в непосредственной близости от нее часовщиков и почти сразу наткнулась на испепеляющий взгляд Маришки, как по злому року занимающей место напротив и буквально светящейся высокомерностью и чувством собственной важности. Черноключница не растерялась и демонстративно отворотила нос в сторону зала, сделав это с таким пренебрежительным выражением лица, словно перед ней была не дочь директрисы школы мечты всех девушек Эфлары, а надоедливая муха. Когда все наконец заняли положенные места, Фариэлла объявила о начале праздничного вечера в честь Повелителей Времени и остальных почетных приглашенных в Рубиновый Шпиль. На идеально отутюженной скатерти появились самые разнообразные пироги, несколько видов мяса, салатов и гарниров. Некоторое время все ели в относительном молчании — Миракл и Нортон-старший о чем-то перешептывались, как и советники. Василисе очень быстро это наскучило и она в очередной раз заняла себя разглядыванием зала. Вдруг возле одной из учениц она увидела знакомую полупрозрачную фигуру высокого парня в белоснежных штанах и рубашке, босиком, с пепельными волосами и колючими, словно буравчики, практически иссиня-черными глазами, взгляд которых направлен только на нее. Марк. Он усмехнулся одним краем губ и рассеялся в воздухе. Девушка судорожно задышала от скрутившего желудок ужаса, отчего грудь тяжело вздымалась вверх и вниз. Сердце бешено колотилось, в ушах загудело. Чья-то рука коснулась ее плеча. — Василиса, тебе нехорошо? — тихо и обеспокоенно спросил Нортон-старший, сидящий по правую руку от Королевы.— Ты бледная, как полотно. — Нет, я в порядке. Мне просто померещилось, — девушка сделала большой глоток воды, судорожно сжав хрусталь в пальцах. Василиса стрельнула глазами туда, где только что видела парня, но обнаружила лишь слугу, подливающего в бокал воспитанницы Резниковой-старшей вино. Привидится же такое. — Точно? — переспросил мужчина, недоверчиво глядя на дочь. — Да, — тонко улыбнулась Василиса, до глубины души тронутая волнением отца о ней. Фэш тоскливо блуждал взглядом по пространству впереди себя. Тут в его поле зрения попала Маришка. Она заметила, что парень посмотрел на нее, сразу же нацепила роковую улыбку и как бы невинно захлопала длинными ресницами, томно прикусив губу. Провела пальцем по округлой грани бокала, грациозно откинула с груди волосы, привлекая его внимание к зоне декольте, при этом не отрывая от Короля глаз. Левая бровь парня изогнулась на ее старательный флирт, который вызвал у него дикое желание засмеяться в голос. Фэшу не удалось сдержать смешок, который он, к счастью, успел умело замаскировать под лёгкий кашель. Резникова же отвела взгляд, покрывшись небольшим румянцем и улыбнулась, довольная собой. Похоже, она восприняла его реакцию как заинтересованность. Это ещё больше рассмешило среброключника и теперь ему пришлось заняться десертом, чтобы хоть как-то успокоиться. Часы пробили восемь, давая понять, что трапеза подошла к концу. Одни ученицы разошлись по своим комнатам в общежитии или расположились на диванчиках в холее, другие — направились в библиотеку, а третьи — в сад. Василиса только позавидовала последним. Ей сейчас невероятно хотелось проветриться, ведь в помещении было несколько душно, но вместо этого Королева вынуждена сидеть в гостевой комнате со всеми ужинавшими с ней за одним столом, в том числе и Маришкой. Присутствие последней ожидаемо не обрадовало черноключницу и даже озадачило. Девушка наклонилась к Нортону-старшему: — А Маришка Резникова наравне с вами будет участвовать в переговорах по поводу модернизации системы образования или родственные связи с директрисой школы Светлых часов дают ей эксклюзивное право сидеть здесь и кивать с умным видом? Мужчина лишь усмехнулся ее язвительности, подумав, что дочь характером все-таки пошла в Огневых. Нортон-старший тоже считал нахождение на данном мероприятии хрустальной ключницы неприемлемым и излишним. Попросту говоря, делать ей тут было нечего. — Уважаемые господа собравшиеся, прошу внимания, — отвлёк их Астариус, расположившийся в одном из кресел. — Как вам всем известно, сегодня мы собрались для того, чтобы обсудить возможность внедрения нововведений, подготовленных госпожой Резниковой и господином Мандигором. Все взгляды обратились на Фариэллу. Женщина отставила в сторону чашку с чаем и елейным голоском произнесла: — Наше предложение состоит в том, чтобы убрать из программы обучения высших кругов Светло- и Темночасов уроки ремесла. Таким образом, мы освободим время для действительно важных занятий, к примеру, часовых наук: эфероведения, хронологии, крылоборства и других. А ремесло оставим только для школ непосредственно мастеров. Василиса увидела, как брови Константина сложились домиком, выражая его несогласие. — Ибо мы считаем, — продолжил директор Темначаса подобострастным тоном. — Что подобные вещи, как часовая механика, является куда менее востребованным предметом в школе часовщиков, — он сделал ударение на последнем слове. — Поэтому разумно будет оставить их только на низших кругах, — в свете свечей его лысина блестела, как бильярдный шар, а неприятное, заискивающее выражение лица ещё больше отталкивало. Диара нахмурилась вслед за Лазаревым. — Что скажете, господа советники? — глава Астрограда повернулся к мужчинам. — По моему мнению стоящая идея, — ответил один, наиболее широкоплечий, с острыми чертами лица. — Пожалуй соглашусь, — добавил другой, — ремесло не должно отнимать время, которое можно посвятить обучению непосредственно наукам, нужных часовщикам. Третий только молча кивнул. — А я считаю, что в этом нет ничего разумного, — решительно начала Жемчужная Королева. — В придворной Академии Чародола на всех кругах преподается часовое мастерство, ведь оно представляет собой неотъемлемую часть той базы знаний, которую должен получить каждый уважающий себя часодей. Лазарев только благодарно глянул на нее. Сам он не хотел ввязываться в дискуссию, ведь его слова вряд ли воспримет всерьез и вообще услышит кто-то, кроме Астариуса, Диары и Нового Времени. — Фейские потребности и взгляды всегда значительно отличались от часовщиков, — надменно ответила женщине Резникова-старшая, — поэтому в данной ситуации мы говорим исключительно о школах Светлых и Темных Часов. Можете не беспокоиться: вас никто не заставляет что-то менять в вашем царстве. Ее плохо скрываемая издёвка заставила повелительницу светлых фей сжать губы, чтобы не высказать прямо сейчас все, что она думает о персоне директрисы Светлочаса. — А вы что можете сказать, Ваше Величество? — притворно-вежливо спросила Фариэлла, вызывающе посмотрев на Василису. Уверена, что она опозорится. «Чёрта с два», — зло подумала девушка. — Мне близко мнение госпожи Дэлш. Часовое ремесло — это наука, стоящая наравне с другими областями познания часового мира, именно благодаря ей мы имеем возможность пользоваться разработками, облегчающими нашу жизнь и делающими ее лучше, помогающими развивать часодейство, выводить его на новый уровень, — медленно, подбирая слова и как можно более почтительным тоном сказала Королева. — По причине этого мы просто не можем позволить себе пренебрегать уроками мастерства, тем более для старших кругов, где в большей мере формируется личность достойного члена часодейного общества. Девушка смотрела прямо перед собой и не могла увидеть быстрого, полного гордости взгляда отца. Маришка тихо фыркнула, презрительно усмехнувшись. Василиса в который раз за последнее время подметила, что Резникова-младшая до невозможности копирует Елену. Фариэлла раздражённо дернула уголком губ, но ничего не ответила. — Кто-нибудь ещё желает высказать свою позицию? — поинтересовался Астариус. Нортон-старший и Миракл одновременно покачали головами, Константин неопределенно повел плечом — всем и без того понятно, какого мнения он обо всем этом. Фэш, как и ожидала Василиса, тоже выразился в поддержку последнего: — Полностью солидарен с ее величеством, — он скосил глаза на Королеву в чуть лукавом прищуре, и та едва сдержалась от улыбки в ответ — она все никак не привыкнет к этому чопорному официозу. — Дабы принять финальное решение, раз уж единогласного согласия мы не достигли, предлагаю голосовать. Поднимите руку те, кто за инициативу господ директоров. Естественно, руки подняли Резниковы и Мандигор, как и трое советников, причем Маришка сделала это как можно жеманнее, поставив локоть другой руки на подлокотник кресла и чуть изогнув спину. — А теперь те, кто против. В воздух первой взметнулась ладонь Жемчужной Королевы. За ней подтянулись Константин, Новое Время, Миракл и даже Нортон-старший. Поразительно: Огнев поддерживает мастеров. Поровну. Все обернулись к главе Астрограда. Его голос был решающим. — Признаюсь честно, я всерьез рассматривал это предложение как реально осуществимое. Но, — он выдержал паузу, накалившую обстановку до предела, — после более чем убедительных доводов Их Величеств, да ещё и поддержки данного мнения обоими Повелителями Времени, я вижу только одно правильное решение: оставить все, как есть, не внося корректив и изменений. Фариэлла и ее дочь досадливо скривились, признавая свое поражение, а Королева Времени не сдержала победной улыбки. — Ну ты конечно даёшь, Василиса. Такую речь толкнула, будто весь день ее готовила, а не импровизировала на ходу, — похвалил Фэш, пока они шли по вымощенной разноцветными плитками дорожке сада Рубинового Шпиля. Девушка только смущённо улыбнулась, блаженно вдыхая свежий, насыщенный воздух вечерней Эфлары, пронизанный нотками цветочного аромата. По пути в глубь сада им то и дело встречались без умолку щебечущие группы девушек, при виде Короля и Королевы присаживающиеся перед ними в реверансах и хихикающие вслед. Подул неожиданно холодный для начала июля ветер и черноключница зябко повела плечами, на которые тут же лег пиджак парня. Василиса в благодарность быстро поцеловала его в щеку. Вечерний замок впечатлял ещё больше: повсюду были расставлены подсвечники, источающие приятный глазу желтоватый свет, сверкали, будто звёзды на чернильном небе окна покоев, луна отбрасывала на землю, словно сковывающий движение наряд, бледные полосы, отражающиеся загадочным сиянием в черепицах острых крыш. Королева прикрыла глаза, поддавшись очарованию момента. Освещаемая фонарями аллея с деревянными скамейками с ажурными коваными спинками напомнила ей об их с Фэшем новой заставке, которую она ещё не успела исследовать, но уже оценила по достоинству приложенные парнем усилия по созданию этого великолепия. Только, в отличие от их укромного уголка в часолисте, здесь сплошь и рядом сновали ученицы, беззаботно отдыхающие на этих самых скамеечках, мгновенно вскакивающие в поклоне, когда мимо проходило Новое Время. «Нигде от них не спрячешься», — досадовала Василиса, больше всего сейчас жаждая остаться с парнем наедине. Кажется, среброключник разделял ее настрой и, когда они оказались на развилке, потянул черноключницу в сторону. Парень заметил так называемый тупик, со всех сторон окружённый высокими кустами шиповника, скрывающими его от посторонних глаз и завел их туда. Фэш мягко повернул девушку к себе и убрал медно-рыжие волосы на спину ласковым жестом, проведя пальцами по плечам, скрытым лёгкой материей, погладив пряди. Потом аккуратно взял ее лицо в ладони, приближая к себе. — На чем мы там остановились? — хитро прошептал он. — А если нас кто-то увидит? — забеспокоилась Королева, но этот голос разума уже был едва слышным, таким тихим, что он полностью вытеснился из головы эмоциями, заполнившими все ее существо. — Вряд ли. Даже если и так — почему я не могу поцеловать девушку, которую люблю? — парень накрыл ее губы своими, не давая ответить. Да Василиса и не собиралась. Она прижалась к нему всем телом, приобнимая руками за спину, полностью погрузившись в чудесные ощущения, что так щедро дарил ей Фэш своими прикосновениями, поглаживаниями и объятиями. Рука Фэша спустилась на шею, пальцы нежно обхватили ее. Среброключник вдруг чуть оттянул нижнюю губу девушки, дразнящие прикусывая чувствительную кожу. Королева тихо охнула от неожиданности, но в долгу не осталась и, скользнув пальцами в его волосы, спустилась ногтями вниз, слегка царапая затылок. Огонь между ними заполнил пространство, с каждым поцелуем распаляясь все сильнее. Двоим уже стало очень жарко, словно они очутились на полуденном солнце. Пара медленно отстранилась, все ещё держась друг за друга, как за спасательный круг во время шторма. Парень и девушка тяжело и громко дышали, пытаясь восстановить сбитое дыхание. — Ты в этом платье такая… Взрослая, — прошептал он, проведя кистью по ее руке, пока не переплел их пальцы. — Наконец выгляжу на двадцать? — улыбнулась Василиса. — На девятнадцать с половиной, — Фэш поцеловал кончик ее носа, заставив черноключницу смешно поморщиться от щекотки. — Кстати, ты мне так и не рассказала про свое путешествие в прошлое, — напомнил Король, пока они возвращались обратно. — Я давно хотела, но все никак времени не было. В общем, я встретилась со своим отцом, — вздохнула девушка, заложив локон за ухо. Бровь среброключника в неверии изогнулась. — Ты что, в самом деле говорила с ним из прошлого? — Да. Или ты мне не веришь? — вспыхнула девушка. — Конечно верю. Я бы тоже очень хотел увидеться с моим отцом из прошлого, — парень отвёл глаза в сторону. — Обещаю, мы что-нибудь придумаем, чтобы и у тебя был такой шанс! — искренне произнесла Василиса, видя, как он приуныл на мгновение. Королева, поддавшись порыву, погладила среброключника по щеке, ощущая лёгкое покалывание. Король поймал ее ладошку и оставил на ней поцелуй. — Куда все подевались? — девушка оглядела пустующую аллею. — Наверное, спать пошли, — равнодушно пожал плечами Фэш. Он не угадал. Главный холл был заполнен воспитанницами, до этого гуляющими в саду, а теперь перебегающими от одной группы к другой, шепча что-то друг дружке на ухо. Появление Повелителей Времени словно стало катализатором. Разговоры лишь усилились, а на лицах многих расцвели непонятные улыбки. Черноключница поежилась, стараясь выглядеть приветливо и не стесняться такого внимания. Им удалось без происшествий добраться до коридора с их покоями. Девушка уже собиралась вставить ключ в замочную скважину, как вдруг сбоку послышался сердитый оклик: — Василиса! Сердце ухнуло вниз. Девушка вздрогнула и обернулась. Она очень давно не видела Нортона-старшего настолько разозленным. Мужчина смотрел то на нее, то на Фэша. — Идите за мной, — он круто развернулся и зашагал куда-то. Взволнованным Повелителям Времени, окутанным дурным предчувствием, ничего не оставалось, как молча повиноваться. Отец черноключницы привел парня и девушку в выделенную ему комнату, находящуюся неподалеку от их. Когда парень и девушка вошли внутрь, он подошёл к столу и, облокотившись на него двумя руками, вперился в них тяжёлым взглядом, от которого все тело покрывалось ледяными иголками. — Может, объясните мне, почему о вас сейчас весь Рубиновый Шпиль гудит? — голос звучал сухо и холодно, как порыв осеннего ветра. — Наверное, потому, что мы — Новое Время, — неуверенно пролепетала Королева, из-под полуопущенных ресниц следя за мужчиной. — Неправильно, Василиса. Потому, что ваши обжимания в саду теперь стали общественным достоянием и главной темой для обсуждения. Сердце девушки пропустило удар. Их всё-таки заметили. Проклятье. Нортон-старший молчал, глазами прожигая в среброключнике дыру. По его лицу заходили желваки, скулы резче выделились. Любому было бы понятно, что мужчина крайне рассержен и даже взбешён. — Чем вы вообще думали? Вы хоть понимаете, насколько сильно испортили себе репутацию? — продолжил он свою яростную тираду, все больше распаляясь, пока Повелители Времени стояли, понурив головы, как провинившиеся дети. В какой-то степени, так оно и было. — Да почему сразу испортили? — Все же не смолчал Фэш. — Мы же не сделали ничего плохого или запрещенного, — добавила девушка. — Неужели? Когда до вас уже наконец дойдет, что вы, как избранные повелевать временем на двух планетах, не можете позволить себе многих вещей. Включая то, что было сегодня! Василиса стыдливо опустила глаза в пол, не в силах противостоять его гневному, бескомпромиссно твердому тону. Отец в чем-то прав. Они должны были быть осмотрительней и это только их с Фэшем ошибка. Нортон-старший тяжело вздохнул. — Значит так, — угрожающий шепот проникал в каждую клеточку кожи, пробирал до костей, — чтобы с этого дня я вас вместе больше не видел. Я запрещаю вам вообще друг к другу подходить ближе, чем на метр, понятно? У Василисы не было сил, чтобы хотя бы кивнуть. Она до крови закусила нижнюю губу. — Ты, — мужчина грозно стрельнул взглядом в сторону Короля, — марш к себе. До завтрашнего утра чтобы из своей комнаты не высовывался. С тобой я позже пообщаюсь. Фэш побагровел от злости, но каким-то чудом справился с собой и не нагрубил в ответ, понимая, что так ещё больше усугубит ситуацию. Королева стянула с себя пиджак и протянула ему, только сейчас осознав, что все это время ходила в нем. Как только за парнем захлопнулась дверь, Нортон-старший отвернулся к окну, сложив руки за спиной. Черноключница не знала, куда себя деть от переполняющей неловкости и досады. Почему, почему в ее жизни вечно что-то идёт не так? — Василиса, сколько ещё раз я должен попросить тебя держаться от этого мальчишки подальше, чтобы ты меня услышала? — устало спросил мужчина, вновь обернувшись к дочери. — Тебе нужно учиться, а не заниматься подобного рода глупостями. — По-твоему любовь — глупость? — В данном случае — да. Губы девушки задрожали от обиды, а глаза непроизвольно наполнились слезами. Нортон-старший мысленно укорил себя за резкость, глядя на дочь, уже готовую расплакаться. Какой же в этот миг она была юной, совсем не готовой к тому, что свалилось на ее хрупкие, едва что двадцатилетние плечи. — Ты просто всегда предвзято к нему относился из-за его родителей. — Поверь, Василиса, далеко не из-за них. Я просто пытаюсь объяснить, что он тебе не подходит и сделает тебя несчастной. — Да что ты? — в отчаянии всплеснула руками Королева, воскликнув звенящим от напряжения голосом. — Кто в таком случае подходит? Может, вы мне уже и женишка подобрали? — саркастично фыркнула она, упрямо скрестив руки на груди. — Мы не в Средневековье, чтобы насильно замуж выдавать. Но на Эфларе полно парней, куда лучших, чем Драгоций, — спокойно ответил мужчина. — Я вообще взять в толк не могу, что ты в нем нашла, Василиса. Черноключница покраснела до кончиков ушей, но уже не от смущения, а от злости. — А я скажу тебе, что я в нём нашла, — прошептала она, обхватив себя руками и впиваясь ногтями в плечи. — Например безусловную заботу и любовь, полное понимание, готовность всегда выслушать и помочь, поддержку, защиту, в общем, все то, что… Что я никогда не получала от тебя. Королева порывалась сказать это, но только поджала губы. Она была не в состоянии точно решить, почему промолчала. Может, не хотела продолжать ссору, может, побоялась сделать отцу больно такой фразой. Нортон-старший все понял сам. Ему не требовалось окончания предложения, ведь эмоции в глазах дочери кричали громче любых слов. — Я тебя услышала. Едва произнеся это, Василиса вышла из покоев, больше ни разу не взглянув на отца. При этом она чуть не сбила с ног Миракла, направляющегося к Нортону-старшему. Мужчина недоуменно посмотрел сначала вслед удаляющейся девушке, а потом на друга. Тот лишь покачал головой. — М-да, Нортон, я тебя поздравляю. Так мастерски угробить уже начинающие нормализовываться отношения с дочерью — это ещё надо уметь, — спустя минуту молчания произнес уже введённый в курс дела Зодчий. Огнев не ответил, отпивая виски из стакана. Василиса не помнила, как добралась до комнаты, переоделась и закуталась в одеяло. Она не чувствовала ни злости, ни грусти, ни обиды, разрывающих ее ещё совсем недавно. Ничего. Внутри девушки будто разверзлась пустота. Время давно перевалило за полночь, а Королева так и не смогла просто закрыть глаза. В мозгу, словно кадры из кинопленки, проматывались воспоминания последних дней, связанные с отцом. Вот он обнимает ее во дворе Чернолюта, предлагает чай и расспрашивает о себе с мамой, вот они сражаются, он беспокойно смотрит на нее после травмоопасного визита в шестнадцатый век, дарит сережки, связанные с его личным временем, снова обнимает, улыбается на ее коронации, фотографируется со своей семьёй, наблюдает за дочерью утром, заботиться о ней, едва родившейся, целует Лиссу, вновь беспокоится о Василисе за ужином, отчитывает и говорит слова, ножом режущие изнутри. В темноте помещения мелькнул полупрозрачный силуэт. Девушка подорвалась, садясь в постели. Первым желанием было закричать, но звук затерялся где-то в голосовых связках. — Похоже, я сплю, да? Или у меня галлюцинации. Хотя с чего бы это, я ведь даже не пила, — убеждает сама себя вслух Королева. Парень с ухмылкой помотал головой. Теперь сомнений не было. Ей не померещилось — это действительно был золотой ключник. Вернее, его эррантия. Марк махнул рукой, словно подзывая ее. — Ты хочешь мне что-то показать? Он утвердительно кивнул. — Если это не что-то по-настоящему важное, то клянусь, я найду способ тебя расчасовать только ради того, чтобы потом самолично зачасовать обратно, — пробормотала Василиса. Парень закатил глаза. Королева встала и уже хотела просунуть ноги в балетки, как вдруг Марк агрессивно замотал головой, мол, не надо. Ведомая им, девушка на цыпочках выскользнула из дверей, предварительно накрывшись крыльями, чтобы не попасться снующей повсюду страже. Златоключник уверенно вел ее по галереям и пролетам, будто уже жил здесь не одну сотню лет. Василисе абсолютно не нравилась идея бродить по чужому замку с эррантией пусть бывшего и давно зачасованного, но врага. Однако любопытство пересилило, искореняя из сознания страх. Раз Марк решил показаться ей, значит, он хочет чем-то помочь. Тут приоткрылась чья-то дверь, свет из которой полосой пролег на мраморном полу. Парень вмиг обернулся к черноключнице и приложил палец к губам, приказывая молчать. Та вжалась спиной в стену и накрыла рот ладонью, боясь даже дышать, когда из комнаты вышли две девушки и прошли прямо возле нее, перешептываясь: — Ты видела Маришку, когда она услышала про поцелуй Их Величеств? Такое ощущение было, что кто-то умер — настолько траурно она выглядела. — По-моему сначала она разозлилась, если не сказать, взбесилась. — Точно. Теперь понятно, почему все убеждены, что Резникова уже много лет безответно влюблена в Драгоция, ещё до Часового круга. — Ага-ага. Сплетницы скрылись за другой дверью. Марк опять поманил Королеву, уводя ее по лестнице на третий этаж. Девушка поняла, что златоключник привел ее в покои, ранее принадлежавшие Елене, ведь теперь в интерьере было немерено стилизаций часов и прочих аксессуаров часодейной тематики. Василиса так и знала, что без этой змеи не обойдется. На одной из стен она с замиранием сердца увидела ковер, на котором красовалась коллекция часовых стрел Мортиновой. Новая хозяйка замка, очевидно, решила оставить ее нетронутой. Как и все остальное на этаже Елены. Девушка невольно замедлила шаг, а после и вовсе остановились. Из ее головы мгновенно вылетело то, где она сейчас вообще находилась и уж тем более с кем. Глаза судорожно, болезненно перебегали с одной стрелы на другую. Василиса вся сжалась, каждое мгновение страшась увидеть перед собой длинную прозрачную стрелу. — Можешь не искать, — Василиса вздрогнула от давно не слышанного голоса золотого ключника. — Ее здесь нет. Девушка обернулась. Марк бесшумно подошел к ней, заметив ее пристальное внимание к коллекции стрел. И удивительно проницательно разгадавший его причину. Василиса не сдержала облегченного выдоха. Она бы точно не пережила, если бы увидела среди трофеев Мортиновой стрелу Лиссы. — Мне стоило и самой догадаться. Феи бы никогда не отдали ее, — едва слышно прошептала девушка. Марк неожиданно усмехнулся, качнув головой. Но больше не сказал ничего, лишь жестом увлекая Василису за собой вновь. Когда пальцы ее босых ног уже оледенели от хождения по каменному полу, златоключник остановился у дубовой двери, сбоку которой девушка разглядела нечто вроде циферблата, имеющего лишь одну золотую стрелку. На ум невольно пришли цветы-старочасы и Королева содрогнулась. Парень указал ей на него. «Здесь же нужен код!» — поняла черноключница. Марк сначала показал ей один палец. Девушка перевела податливую стрелку на час. Затем на три, пять, восемь, десять, ноль. Послышался щелчок. Эррантия первым вошёл внутрь, а Василиса молча последовала за ним. Оглядев помещение и раскрыв крылья, девушка пораженно прошептала: — Это что, кабинет Резниковой? Марк только кивнул. Королева окинула быстрым взглядом стеллажи, где умещались книги, летописи и манускрипты, незашторенные окна в пол, в которых красовалась луна. Ее лучи отражались в позолоченных подсвечниках, спинках стульев и диванов, каминной полке. Парень подошёл к столу с несколькими таймофонами в серебряных рамах и указал пальцем на нижний выдвижной ящик. Василиса покорно отодвинула его, то и дело в страхе оборачиваясь на дверь, боясь быть пойманной. Златоключник, оставаясь отстраненным и невозмутимым, на корточках присел и ткнул в один из свитков бумаги, перевязанный красной лентой. — Я должна его взять? Кивок. — Нужно копию сделать, да? Ещё один. Василиса размножила предмет во времени и уже хотела положить оригинал обратно, но Марк замахал на нее руками. Девушка намек поняла и закрыла ящик с неотличимой подделкой документа. Как только они покинули комнату, черноключница вновь спряталась, становясь невидимой и вытащила стрелу. Когда она изменила прошлое кабинета, убрав из него момент проникновения, парень повел ее назад. Очутившись в своих покоях, Василиса обернулась к Марку с вопросом, но нигде его не обнаружила. — Черт. Девушка присела на край кровати, щелчком пальцев зажигая свечи. Развязала ленточку и раскрыла лист, исписанный лишь до середины. По оформлению это было похоже скорее на личное письмо, чем на официальный документ, хотя в конце расположилась витиеватая роспись с инициалами директрисы Светлочаса. Василиса, ощущая нарастающее напряжение в виде судорожно сжатых мышц и холода на спине, принялась за чтение «Дорогая Елена! Не могу не ответить на твое послание. Дела у нас идут замечательно, не беспокойся по этому поводу. Наша Мариша вне себя от счастья, улыбка просто не сходит с ее личика. Ещё бы — получить Хрустальный ключ было мечтой всей ее жизни. Правда, я все ещё волнуюсь: один Эфларус ведает, какие опасности выпадут на долю новой хрустальной ключницы. Но, как бы то ни было, твоего решения уже не изменить. Раз ты посчитала нужным ввести дочь в Часовой круг, то будь по-твоему. Согласно нашей договоренности, дальнейшая забота о ней ложится на тебя. Думаю, тут ты в моих напутствиях не нуждаешься. Прошу лишь об одном: будь бдительной и осторожной, не перестарайся с материнскими нежностями. РадоСвет полон глупцов — это факт, но даже среди них найдется ищейка, способная обнаружить подвох в твоей опеке над девочкой. Да и, как ты помнишь, она тоже не должна ничего узнать, а Маришка очень сообразительна, поэтому даже с ней контролируй себя. Фариэлла».