Часодеи. История продолжается

      Август для Василисы пролетел весьма незаметно. Дни походили друг на друга, как близнецы: полеты вокруг Замка на крыльях утром или с Вьюгой вечером, которые она решила возобновить, как старую-добрую привычку, занятия, тренировки, домашние задания.       Королева полностью растворилась в учебе, отдавая этому почти что всю себя. Она ни на мгновение не забывала о своем обещании стать достойной правительницей для Эфлары, поэтому трудилась с удвоенным усердием, буквально не покладая рук, изучая не только часовые науки, но и законы своей планеты, ее устройства. Девушка читала многочисленные книги, которые ей посоветовал преподаватель по истории, весьма обрадованный интересом черноключницы к его предмету, все глубже погружаясь в эту тему.       За этот месяц Василиса виделась с отцом всего лишь один раз. Девушка понимала, что абсолютно глупо обижаться за это на Нортона-старшего, ведь она сама выбрала ему такую судьбу. Однако все уговоры самой себя и логичные заверения не имели ровно никакой силы над тоской, овладевшей сердцем черноключницы.       Королева буквально физически чувствовала, как сильно нуждается в отце. Но та ссора, вне всякого сомнения, оставила после себя осадок, а события десятого июля настолько ударили по черноключнице, что теперь она вновь ощущала себя отдаленно от Нортона-старшего, не могла найти в себе силы на то, чтобы делать вид, будто все хорошо и общаться с ним непринужденно.       Несмотря ни на что, эта встреча запомнится Василисе надолго.        Нортон-старший передал дочери чашку кофе, от которой подымалась струйка ароматного пара. Девушка тихо поблагодарила его, беря блюдечко в руки и неловко поерзала на диване. В мыслях возникла встреча с отцом в прошлом и она печально, почти неслышно вздохнула, прикрыв глаза. Но потом тряхнула волосами, отгоняя от себя эти образы.       И тут в голову черноключницы пришла интересная идея. Она уже хотела озвучить ее, обернувшись к мужчине, но отчего-то не решилась, только приоткрыв рот и сразу же закрыв его.       — Василиса, ты хочешь мне что-то сказать? — ее мимика не осталась незамеченной Нортоном-старшим.       — Эмм… — неуверенно и даже боязливо протянула Королева, отставив чашку в сторону.       Эти нотки в ее голосе не укрылись от мужчины. Его брови чуть нахмурились, но за этим жестом скрывалось такое разочарование и отчаяние, что ни одни слова не смогли бы их описать. Дожил, называется. Собственная дочь его боится, как будто он монстр какой-то.       — Скорее попросить, — вдруг продолжила девушка.       — Я весь внимание, — как можно более мягким и располагающим к беседе тоном произнес он.       — Ты бы мог научить меня делать крылья невидимыми? Или, думаешь, у меня не получится, я же не Дух, — на одном дыхании выпалила Василиса, не давая себе возможности передумать.       Тонко очерченные светлые брови отца взметнулись вверх.       — Зачем тебе прятать твои замечательные крылья? — уголки его губ дрогнули в полуулыбке.       — Ну, во-первых, это даёт огромное преимущество в крылатых боях и сражениях на времмах, во-вторых, крылья могут очень многое рассказать о личности человека, — уже смелее сказала Королева.       «Ведь ты именно поэтому скрываешь свои», — хотела добавить девушка, но не решилась.       Противный голос в подкорке сознания подсказывал черноключнице: у нее не настолько близкие отношения с отцом, чтобы выражать такие мысли вслух.       — Или у меня все-таки ничего не выйдет? — быстро добавила Василиса, обескураженная задумчивым молчанием Нортона-старшего и уже пожалевшая, что вообще подняла эту тему.       — Почему же. В тебе течет поровну духовной и фейской крови, к тому же ты — Время. Так что вполне можем попробовать, — Нортон Огнев не смог сдержать легкой улыбки, когда увидел, как просияла девушка при его словах.       Мужчина поднялся и предложил дочери руку. Королева улыбнулась и тоже встала с его галантной помощью.       — Вызывай свои крылышки.       Пока черноключница исполняла наказ, Нортон-старший начасовал зеркало в полный рост.       — Теперь подойди сюда и тщательно рассмотри крылья со всех сторон, старайся запомнить каждый их изгиб, каждую линию, каждое пятнышко, — вещал отец.       Василиса послушно крутилась вокруг себя, разглядывая ярко-алые крылья, развернувшиеся за ее спиной.       — А сейчас закрой глаза и держи этот образ в сознании. Сосредоточься на нем полностью и не отвлекайся ни на что больше.       Девушка сомкнула веки, думая о четырех красных крыльях, широких темно-синих кругах на них и узоре из черных пятнышек по краям.       — Дальше начинай представлять как они медленно бледнеют, теряют свой цвет, от нижних крыльев до верхних. А потом и вовсе становятся прозрачными.       Черноключница вообразила, как ярко-красный, синий и черный цвет постепенно блекнут, а крылья теряют свои очертания.       — Хорошо, очень хорошо! — подбодрил ее Нортон-старший, — а теперь сосредоточься на ощущении крыльев за спиной, можешь помахать ими, чтобы прочувствовать их наличие, и одновременно с этим увидь себя без них.       Девушка чуть нахмурилась. Такое предложение вызывало диссонанс в ее голове, но она упрямо проделала все, что сказал отец, отчего-то на мгновение подумав, что Нортон-старший — отличный учитель.       — Открывай глаза, — Василиса могла поклясться, что мужчина сейчас улыбается, поняв это лишь по одному его голосу.       Королева громко ахнула, обратив взор в зеркальную гладь: крылья будто исчезли, но при этом она не переставала чувствовать их приятную, легкую тяжесть на лопатках. Черноключница в неверии вспорхнула вверх, покрутившись в воздухе и счастливо рассмеялась, когда наконец поняла, что у нее все получилось.       — Молодец, Василиса, — тонко, но по-настоящему искренне улыбнулся отец. — Даже я с первого раза не смог их изменить.       Девушка улыбнулась, опускаясь на землю.       — Чтобы вернуть крыльям привычный вид, повтори все те же действия с точностью наоборот. Пока что это будет выходить медленно, но с тренировками ты научишься скрывать крылья мгновенно, — Королеве показалось, что серо-зеленый взгляд Нортона-старшего в этот миг как-то резко погрустнел, будто он чем-то серьезно расстроен.       — Спасибо тебе большое, — губы черноключницы растянулись в улыбке, когда она увидела себя с вновь обретшими цвет крыльями.       Василиса нехотя приоткрыла глаза и села в кровати, заметив на простыни игривый лучик солнца. Позднее чтение явно не пошло ей на пользу — спать хотелось невыносимо. Но девушка сладко потянулась и решительно встала с постели, помня о том, какой важный день ее ждёт сегодня.       Королеве предстояло провести первый официальный, если его можно было так назвать, прием. Главный казначей Эфлары должен был предоставить ей полный отчёт о финансовом положении планеты Эфларуса.       Черноключница ощущала нарастающее волнение и мандраж. Это первый раз, когда она будет действовать в рамках всех своих полномочий как Повелительница Времени, разговаривать с человеком на уровне государственных дел и поэтому Василиса хотела, чтобы все было идеально. От безукоризненного темно-зеленого платья и высокой прически с изумрудной диадемой до напускного спокойствия и уверенности, маской перекрывающими обеспокоенность девушки.       Казначей оказался малорослым, узкоплечим мужчиной лет тридцати со вздернутым носом, чуть выпученными водянисто-голубыми глазами, смотрящими из-под густых бровей, почти всегда нахмуренных.       — Таким образом, Ваше Величество, в полном пересчёте казна Эфлары составляет двадцать миллиардов пятьсот тридцать шесть тысяч эфларов, — звучно произнес он, изредка подглядывая в бумажку с текстом.       Мужчина стоял напротив Василисы, восседавшей на троне в Янтарной Зале.       Девушке пришлось призвать все свое самообладание, чтобы не округлить глаза от такой внушительной суммы. Хотя, подумалось ей, для целой планеты это в принципе не так уж много.       — Из них пятьдесят миллионов ежегодно выделяется на заработную плату советникам Радосвета и прочим высокопоставленным лицам, тридцать — на зарплату мастерам, десять — на строительство и образование, а пять — на все остальное.       Василиса задумчиво потерла переносицу, чуть нахмурив брови.       — Ежегодный приход в казну составляет шестьсот тысяч эфларов, причем сорок процентов этой суммы достигается за счёт выплат налогов часовыми мастерскими, тридцать — налогов, выплачиваемых часовщиками высшего круга, чей доход в год превышает миллион эфларов, и ещё тридцать — владельцами различных торговых лавок, — продолжал мужчина.       Королева ещё сильнее нахмурилась. Во всем сказанном ее невероятно зацепил тот факт, что мастера вновь оказываются в трудном положении и подвергаются притеснениям.       — К сожалению, вынужден сообщить, Ваше Величество, что за прошедшие восемь лет казна Эфлары значительно измельчала.       — И что, по-вашему мнению, господин Доусон, стало тому причиной? — подала голос черноключница, облокотившись одной рукой на подлокотник, тем самым подаваясь чуть ближе.       — Здесь есть много неоднозначных и противоречивых факторов, Ваше Величество, но все же осмелюсь предположить, что дело в неоправданных расходах.       — Прошу вас, поясните подробнее, какие расходы вы имеете в виду, — девушка почувствовала, как у нее начинает болеть голова от напряженного обдумывания услышанного.       — Как вам будет угодно, — казначей низко поклонился, — К примеру, Радосвет выделил школе Светлых часов полтора миллиона эфларов на их нужды: закупку новейших разработок часовой техники для обучения старших кругов, обновления интерьера Рубинового Шпиля и прочих растарат. После этого в течение года поступило ещё три таких же запроса, которые были удовлетворены.       Черноключница чуть приподняла брови от удивления. Когда она была в замке Резниковых, он абсолютно не изменился ни внутренне, ни внешне. Да и что-то Королева не слышала ни про какие новшества, внедрённые в образовательную программу школы. Вывод напрашивался сам собой: Фариэлла использует государственные деньги для того, чтобы набить собственные карманы, заполучая миллионы обманом.       — Это все, или вы можете ещё что-либо сказать по данному поводу? — спокойно спросила Василиса, хотя внутри нее клокотал вулкан негодования.       — Все, Ваше Величество, — подобострастно произнес мужчина, а девушку чуть не передёрнуло от этого приторно-вежливого тона.       — Позвольте поинтересоваться, господин Доусон, — осторожно начала Королева максимально почтительно и уважительно, стараясь расположить его к себе. — Кто решает вопросы распределения финансов и подписывает указы о выдаче денег?       — Главный секретарь главы Радосвета, — с готовностью ответил казначей. — Арчибальд Брэггс.       — Благодарю вас, — учтиво улыбнулась Василиса.       Девушка ходила по Янтарной Зале, кружа зелёным подолом платья, будто листочек на весеннем ветру. Черная Королева внимательно оглядела внучку из-под полупрозрачной вуали, опускающейся от черной шляпки.       — Ты отлично справилась, милая. Выдержать двухчасовую пытку этого нудного подлизы может далеко не каждый, — без доли сарказма сказала Повелительница лютов, выслушав ее рассказ о том, как все прошло.       Королева неопределенно мотнула головой, а потом остановилась и уверенно попросила:       — Я бы хотела видеть у себя главного секретаря.       Фэш удивлённо изогнул одну бровь, Миракл и Черная Королева переглянулись, а Астариус лишь кивнул без лишних расспросов, мол, как пожелаешь.       С первого взгляда на Арчибальда Брэггса Василиса поняла, что от общения с этим человеком не стоит ожидать ничего хорошего. Его длинное лицо с острыми, грубыми чертами, колючими глазами, пробирающими насквозь и даже ямочка на подбородке создавали впечатление принципного, чопорного и дотошного педанта, который куда больше заботится о степени начищенности его остроносых туфель, нежели об уровне жизни эфларцев. А горделивое выражение лица вкупе с дорогим костюмом из темного шелка и серебряными пуговицами и выглядывающей из нагрудного кармашка толстой цепи часов, окончательно присваивали мужчине облик аристократа-богача — умного, хитрого, прозырливого.       — Господин Брэггс, — начала Василиса. — Я крайне благодарна вам за то, что согласились принять мое приглашение.       Он поклонился:       — Для меня честь присутствовать здесь, Ваше Величество.       Несмотря на хладнокровную учтивость, в самой глубине широких черных зрачков девушка углядела неприязнь, перемешанную с недоверчивостью, а по вытянутой, как струна спине она поняла, что главный секретарь чрезвычайно напряжен, словно хищник, в любой момент готовый к нападению.       — Сегодня я принимала с докладом главного казначея, — девушка решила начать издалека, медленно и осторожно подбираясь к главному. — И меня всерьёз обеспокоил один вопрос, который я хотела бы обсудить с вами.       Брэггс сдвинул брови к переносице.       — Это касается вопроса понижения доходов Эфлары. Я изучила ваши ответы на эту тему и все же решила, что будет более целесообразно услышать от вас лично то, какие меры вы приняли по устранению данной проблемы.       Мужчина будто раздумывал некоторое время, а затем самоуверенно и твердо ответил:       — Прежде всего я выдвинул в Радосвета инициативу о повышении налогов, которая была принята в марте прошлого года Советом.       — О повышении налогов для всех жителей Астрограда и подчинённых ему областей? — как бы невинно и незнающе спросила черноключница, хотя ответ уже давно был ей известен.       Арчибальд кивнул:       — На пять процентов для горожан и часовщиков высшего кругв, и на десять — для часовых дел мастеров.       Королева поджала губу. «Ну хоть тут не соврал, и на том спасибо», — кисло подумала она.       — Данные нововведения позволили увеличить доходы казны на двадцать процентов, — поспешно заверил Арчибальд с заметным самодовольством.       Василиса улыбнулась, покровительственно кивнув. Мужчина заметно расслабился после ее реакции.       — Скажите, господин Брэггс, является ли правдой то, что по вашему поручению около двух лет назад школе Светлых часов было выделено более четырех с половиной миллионов эфларов? — абсолютно дружелюбно и без тени намека поинтересовалась черноключница.       — Да, Ваше Величество. Фариэлла Резникова направила таковой запрос в Радосвет для покрытия издержек, затраченных на обновление Рубинового Шпиля, закупку новых учебных пособий и других необходимых для комфортного обучения вещей, — четко произнес Арчибальд крайне заверительным тоном.       Девушка опустила глаза, чтобы не дать мужчине возможности увидеть в них злость. Уж она прекрасно понимала, на что нечистая на руку директриса Светлочаса потратила эти средства — документы, подтверждающие то, что никаких покупок на счету школы не числилось вот уже несколько лет, говорили сами за себя.       — А вы контролировали данный процесс? Запрашивали у госпожи Резниковой чеки, подтверждения оплаты?       Секретарь нахмурился, будто чувствуя в ее словах некий подвох.       — Разумеется, Ваше Величество.       Черноключница чуть усмехнулась, но кивнула, делая вид, что ничего не знает. Надо же: нагло лжет и не краснеет.       — Мне также известно, господин секретарь, что пару лет назад вы выделили значительную сумму на строительство нового дорожного моста между Астроградом и близлежащим торговым городом, позволяющего быстро и легко перемещаться из одной точки в другую. Однако, по неизвестным причинам, он так и не был построен, — с обворожительной улыбкой пошла в нападение Королева.       Мужчина занервничал: глаза забегали из стороны в сторону, пальцы нервно затеребили накрахмаленный белоснежный рукав рубашки. По выпирающей вене у виска было заметно, насколько сосредоточенно и поспешно он обдумывает ответ на неудобный для него вопрос.       Василиса не могла сдержать ухмылки, видя его заминку. Эффект неожиданности сработал безотказно. Брэггс позаботился о том, чтобы все архитекторы, ответственные за проект, хранили молчание, дав им крупную взятку, но в своем гениальном плане явно не рассчитал, что записи о взятии из казны Эфлары более ста тысяч эфларов не пропадают бесследно, а хранятся в архиве библиотеки Расколотого Замка.       Не дождавшись ответа, девушка изящно поднялась с трона и спустилась к мужчине.       — Как я вижу, господин главный секретарь, вы не совсем понимаете свои обязанности как человека, отдающего распоряжения государственной важности, — чуть тише, чем раньше, произнесла черноключница, держась от него на расстоянии около двух метров.       Василиса слегка прищурилась, наблюдая за тем, как стремительно мужчина менялся в лице. Сначала он побледнел, затем покраснел от гнева, смотря на Королеву исподлобья.       — И не до конца осознаёте последствия своих действий.       Арчибальд стал угрюмее тучи, по его лицу заходили желваки, а светлые глаза прямо-таки прожигали девушку неприятным, пренебрежительным, но с тем же несколько взволнованным взглядом. Однако мужчина не проронил ни слова. Это и ожидаемо: крыть ему было нечем.       — Что ж, вы можете быть свободны, господин Брэггс.       Королева, задыхаясь от злости, наконец села в кресло возле Фэша. Она сразу же поведала ему, Мираклу и Черной Королеве о всем том, что узнала за сегодня и была на высшей ступени гнева.       — Подумать только, да ведь он же мошенник и коррупционер! — тряслась черноключница.— И эта Резникова тоже! Берёт колоссальные деньги якобы на нужды Светлочаса, а сама бежит новые наряды с побрякушками себе и своей дочурке покупать.       — Успокойся, Василиса, — остудил ее пыл Зодчий. — Ты рассержена, я понимаю, но поверь, нет ничего сверхъестественного или удивительного в том, что ты рассказала.       — Вот именно, дорогая моя. Легче найти треугла в темной комнате, чем человека в Радосвете, не берущего или дающего взятки, — фыркнула Повелительница лютов, обмахиваясь старинным веером с резной деревянной ручкой.       Последний день лета выдался настолько жарким, будто солнце решило показать всю свою мощь и жар именно сегодня, да так, что даже поздним вечером в помещении с распахнутыми настежь окнами было душно.       — Интересно, что бы сказал на это Астариус? — пробормотал подперевший щеку рукой среброключник.       Глава Радосвета остался в столице после того, как позвал Арчибальда в Расколотый Замок.       — А что он тебе скажет. Такой системе не сотня лет и даже не две, люди с высоким положением в обществе издревле брали деньги и крали их у государства, — пожал плечами Миракл. — И, боюсь, ничего с этим поделать нельзя.       — Но ведь можно хотя бы попытаться! — горячо возразила девушка. — К тому же, насколько я поняла, это далеко не единственная проблема.       — И какие же они? — спросила Черная Королева.       — Например явная несправедливость по отношению к мастерам и всяческие послабления для богатых и не очень часовщиков. Почему-то налоги повышены для первых больше, чем для вторых, а зарплата меньше в несколько раз.       Это неправильно. Главный закон часового мира гласит, что все равны перед Временем, а значит, должны иметь равные условия для достойного проживания, — решительно начала девушка, все сильнее распаляясь. — Я знаю, что вы хотите сказать, — она заметила жест учителя, — что это уже вошло в привычный уклад жизни, стало нормой, что так было всегда. Но я намерена изменить все, сделать так, как будет правильно.       Некоторое время все молчали, отходя от ее тирады, выпаленной на одном дыхании, но при этом преисполненной неподдельным желанием и искренним стремлением.       — Ты ведь понимаешь, что для этого необходимо будет приложить очень, очень много усилий, — медленно произнес Миракл.       Василиса только кивнула.       — Потребуются реформы, много реформ. И я никогда не смогу сделать все это в одиночку, — вздохнула черноключница.       — Об этом можешь не беспокоиться зря. Мы все, включая Астариуса, поддержим тебя, — заверила Черная Королева.       Зодчий и Фэш утвердительно закивали. У девушки на душе потеплело.       — Ну, а пока ты можешь начать с малого: успешно выступить на празднике с речью, — предложил учитель.       Девушка вновь кивнула. Завтра — первого сентября, в день всех эфларских школ, свой пятилетний юбилей отмечала школа часовых дел мастеров Константина Лазарева, открытая в Черноводе. По этому случаю Новое Время должно было приехать туда и принять участие в торжестве.       — Поэтому идите отдыхайте, вам нужно набраться сил, — тоном, не терпящим возражений сказала Повелительница лютов.       Повелители Времени послушно пожелали взрослым спокойной ночи и разошлись по своим покоям в сопровождении стражи.

***

      Василиса встала с первыми лучами солнца, преисполненная волнения и внутреннего трепета. Девушка решила отложить полет вокруг замка на другой день, чтобы полностью собраться и повторить написанную заранее речь.       Однако мысли черноключницы были заняты не столько чрезвычайно важным и первым на ее счету публичным выступлением, сколько доработкой плана, как тайно проникнуть в бывшие покои Нортона-старшего. На ночь они оставаться не будут, значит, ей нужно улучить момент и пробраться туда либо до начала торжества, либо после его.       Пока служанка расчесывала длинные, почти до поясницы волосы Королевы и укладывала их ровными волнами, Василиса, надев бриллиантовые серьги, подумала, что с ее эррантией — Ассил, проблем быть не должно. Девушка ещё с вечера вызвала ее и попросила о помощи, подробно описала план того, что она должна сделать.       Теперь самое главное — чтобы Фэш не подвел. Сначала черноключница хотела рассказать парню обо всем заранее, но потом поняла, что с его характером он наверняка напросится с ней. Поэтому Королева решила оставить это на последний момент, когда времени размышлять у среброключника не будет, а Василиса сможет быстренько наплести ему свою легенду.       На самом деле, план был до жути рискованный и абсолютно непрофессиональный. Но она должна, должна провести тиккеровку запонок там! Отчего-то у девушки было необъяснимое, глубинное, но крайне сильное чувство, что она обязательно узнает что-то важное сегодня.       Проведя рукой по гладкой, блестящей ткани золотистого платья-рыбки без рукавов, изящно и в меру облегающего фигуру, черноключница поправила золотую тиару с алмазами на голове, пробежалась пальцами по тиккеру, в котором теперь надёжно хранились таинственные мужские аксессуары. Обернулась к Грейс, уже поджидавшей ее у входа:       — Как я выгляжу?       — Как Королева, ради которой мужчины готовы умереть, — абсолютно серьезно ответила Ньюэлл.       Василиса смущённо и в то же время слегка польщенно улыбнулась.       В Янтарной Зале собрались Черная Королева, Миракл, Новое Время и брат с сестрой.       Стоящий рядом с черноключницей Фэш увидел, как едва заметно поникли ее плечи, спина чуть ссутулилась, а между бровками пролегла глубокая складка, когда глазами девушка в очередной раз обвела помещение, но так и не нашла в нем нужного человека.       Королева сглотнула подкативший к горлу ком слез, опустив взгляд на мраморный пол. Перед тем, как они с Грейс зашли в залу, Зодчий шепнул ей на ухо, что Нортон-старший не сможет придти и просил передать дочери свои извинения. На это девушка понимающе кивнула и едва выдавила из себя улыбку, ведь больше всего ей сейчас хотелось заплакать.       Черноключнице было важно, чтобы в этот день отец был рядом, хотя бы просто поприсутствовал на первом и бесспорно влияющем на дальнейшую судьбу Василисы как Королевы событии. Она до последнего надеялась, что Нортон-старший найдет такую возможность, в конце-концов, они и так виделись чересчур мало, но со словами учителя все приподнятое и боевое настроение девушки испарилось.       Теперь единственной ниточкой, за которую держалась черноключница, была утешительная мысль, что у нее есть главная цель поездки: разговорить запонки любым способом.       Фэш и Василиса, попрощавшись с друзьями, пожелавшими Новому Времени напоследок удачи, вошли в нуль-зеркало вслед за старшими, мгновенно перемещаясь в карету по двое.       Девушка откинулась на обшитое бархатом и шелковыми нитями сидение и прикрыла глаза. Парень, верно поняв ее состояние и желание остаться наедине со своими мыслями, деликатно молчал, в знак поддержки лишь взяв руку Королеву в свою, переплетая пальцы.       Спустя некоторое время, не в силах больше постоянно перебирать в голове варианты развития дальнейших событий и переживать практически полное отсутствие отца в своей жизни, Василиса предложила:       — Может повторим наше выступление?       Среброключник пожал плечами:       — Ты и без того отлично его знаешь, Василёк.       — А ты? — хитро прищурилась черноключница.       — И я, — ласково погладил ее по щеке Фэш. — Я говорил тебе, что ты самая красивая девушка, которую я когда-либо встречал? — неожиданно спросил он, переходя на шепот и осторожно беря пальцами ее за подбородок, не давая возможности отвести взгляд.       Королева ощутила, как покрывается краской, но пересилила себя и кивнула.       — Да. Тогда мы… — она запнулась, а Король краем губ усмехнулся ее стеснительности. — Были вместе в первый раз, — едва слышно произнесла черноключница.       Парень в ответ просто поцеловал девушку, бережно беря ее лицо в свои ладони.       Повозка опустилась прямо перед главными дверями Черновода, на широкой площадке, выложенной брусчаткой. Выглянув в окно кареты, Василиса рвано вздохнула — все пространство вокруг повозки было заполнено снующими туда-сюда людьми.       Преодолевая подступивший мандраж, отразившийся на теле в виде подкашивающихся коленок, Королева вышла наружу, придерживаемая Фэшем под локоть. Толпа разразилась громом аплодисментов при виде Нового Времени. Король и Королева двинулись по дороге ко входу в Замок, где расположилась небольшая трибуна, с которой они и будут выступать. За парнем и девушкой вслед прошли Миракл и Повелительница лютов вместе со стражниками.       Василиса, стараясь не смотреть ни на кого конкретного, оглядела окружающих ее людей. В основном это были ученики школы: парни всех возрастов, одетые в стандартные для мастеров белые рубашки с закатанными рукавами, темные брюки и обычные черные туфли, но черноключница увидела нескольких советников Радосвета, облаченный в белоснежные, ослепительные на дневном солнце наряды, с металлическими обручами на головах, а также Астариуса, стоящего впереди своих подчинённых на другой стороне от остальных зрителей.       По правую руку от главы Астрограда стояли Константин Лазарев и его сын, приветливо улыбнувшиеся Королеве, а вот по левую — директора школы Светлых и Темных часов и Маришка Резникова, с одинаково кислыми и максимально недружелюбными лицами, явно не желавшие присутствовать на таком «низком», для их уровня, мероприятии.       Василиса и Фэш забрались на небольшое возвышение, встав тем самым напротив всех собравшихся. Девушка все время прокручивала в голове свои слова, чувствуя, как мурашки холодным потом бегут по ее полуобнаженной спине, вызванные волнением от осознания значимости ее сегодняшнего выступления и десятков, если не сотни, взглядов, направленных на нее.       — Так значит, это правда, — медленно пробормотал один из приглашенных в качестве почетного гостя часовщиков сам себе, не отрывая глаз от черноключницы.       — Что — правда? —также тихо поинтересовался его коллега.       — Что ее матерью была Белая Королева. Не дай мне солгать, Великое Время, они как близнецы… Только ростом девчонка уж слишком низковата.       — Да-да. Кто бы мог подумать: Нортон Огнев и Повелительница Светлых фей, — многозначительно подёргал бровями второй, кривовато усмехнувшись.       — Угу. В жизни бы не поверил, что их может связывать что-то, кроме взаимной ненависти.       Среброключник, почти неслышно прочистив горло, уверенно начал речь, увидев позволительный жест Черной Королевы:       — Многоуважаемые господа и дамы, добро пожаловать на церемонию празднования пятилетней годовщины открытия школы для часовых дел мастеров, директором которой является глава цеха астроградских мастеров Константин Лазарев.       Раздались хлопки в честь мужчины, чуть поклонившегося в ответ на обрушившееся на него внимание.       — Данное учебное заведение является на настоящий момент единственным в своем роде, дающим полное бесплатное десятилетнее образование для юных мастеров по уникальной системе обучения, разработанной с учётом всех новейших методов преподавания и потребностей для формирования высококвалифицированных специалистов совершенно нового уровня, готовыми стать талантливыми, трудолюбивыми и уважаемыми жителями планеты Эфларуса, чей труд ценится по достоинству, — невозмутимо продолжил Фэш сильным, звучным голосом, ни разу не сбившись.       — Именно благодаря школе Константина Лазарева дети из семей часовых мастеров имеют возможность получить знания в самых разных областях на должном уровне, дающие им в будущем несомненно светлые перспективы и возможности личностного и карьерного роста, как и плодотворного труда на благо всего часового общества, — вдохновенно подхватила Василиса, до кончиков пальцев прочувствовав смысл этих слов, оставив за спиной сомнения и страхи. — Открытие такого заведения само по себе является поистине невероятно важным, самым первым шагом, предисловием к началу новой эры для всей Эфлары. Эры равенства во всех его проявлениях, свободы мыслей и самовыражения, мнений, желаний и стремлений, — практически все слушатели затихли, буквально на физическом уровне проникшись жаром, искренностью и в то же время королевским величием речи девушки.       — Эры, в которой нет места средневековым пережиткам сословного неравенства, притесняющего главенства одной группы над другой, обособленности их друг от друга и вражды. Эра, в которой будет положен конец многовековой холодной войне и недопониманию между часовщиками часовых дел мастерами.        И я, Василиса Огнева, волей Великого Времени занимающая пост Королевы, клянусь, что пока корона лежит на моей голове, каждый человек на Эфларе, будь он представителем фейской расы, часовщиком или мастером, обладающий любым состоянием, — будет свободен в вершении собственной судьбы, и судим по справедливости будет не за свое происхождение или статус, а лишь за свои действия, ведь все равны перед Временем, и для него нет исключений.       В воздухе пронеслись пораженные шепотки от такого смелого заявления, люди начали переглядываться с совершенно разными эмоциями. Изумление, радость, надежда, восхищение, недоверие, ироничные ухмылки, презрение и пренебрежение — палитра всех чувств играла на лицах собравшихся. Однако, несмотря на всеобщее удивление и некое оцепенения от неожиданной серьезности этой совсем ещё «зеленой» девушки, люди захлопали с оглушительной громкостью, делегации от светлых и темных фей так вообще единодушно улыбались, послышались крики:       — Да здравствует Василиса Огнева! Да здравствует Королева!       — Да здравствуют Повелители Времени!       — Слава Королю и Королеве!       Василиса, счастливо улыбаясь, перевела дыхание, глядя на эфларцев, рукоплещущих ей.       — Не в отца пошла дочка, — покачав головой, негромко ухмыльнулся Мандигор.       — Зато в мать, — так же ответила Фариэлла, —Тоже решила ремесленников прикрывать. И закончит также плачевно, — прошептала женщина одними губами.       Пока черноключница под руку с Фэшем спускалась с трибуны, она подняла взгляд на переливающиеся всеми цветами радуги коралловые, святящиеся кроваво-красным изнутри башни Черновода, остановившись на Северной.       На мгновение девушке показалось, будто она увидела кого-то в ее незашторенном окне, но, приглядевшись, Королева ничего подозрительного там не обнаружила.       — Ты потрясающе выступила, Василёк, и произвела настоящий фурор, — шепнул ей парень и девушка благодарно улыбнулась.       В сопровождении Лазаревых и Астариуса, шедших спереди, Новое Время вошло в замок, пока все остальные постепенно продвигались вслед за ними. Василиса с придыханием рассматривала тяжёлые гобелены на стенах, зеркала в позолоченных рамах, разноцветный пол-мозаику под ногами, канделябры, хрустальными массивами сверкающими своими зажженными свечами.       Все было таким же, как и тогда, когда она впервые вошла в этот замок. Как же изменило все время: тогда она была маленькой, беспомощной, никому не нужной, перепуганной девочкой, словно пленница следующей за ненавидящей ее часовщицей, а теперь…       Перед черноключницей распростерлись Троны Триады, это истинное произведение высшего архитектурного искусства: серебряные троны на постаменте из чистого золота, позади которых черным переплетением вьются ветви ив.       Будто прочитав мысли Королевы, оказавшийся рядом с ней Константин шепнул:       — Я решил ничего здесь не переделывать, только чуть изменить некоторые помещения под учебные классы и мастерские, а комнаты в правой части Черновода отдать для проживания учеников. В конце концов, разрушать это великолепие, на которое ушел не один миллион эфларов — просто кощунственно.       Василиса покивала, улыбнувшись, все еще мысленно переживая воспоминания далёкого прошлого.       Процессия прошла в бальный зал, с высокого, уходящего в необозримую даль рубинового купола которого, на гостей и будущих мастеров сверху падали, кружась в медленном, завораживающем танце, разноцветные листья, исчезающие, не долетев до мраморного, начищенного до блеска пола. Колоннады, увитые диковинным плющом или же гирляндами с осенними листьями, развешенные повсюду знамёна и флаги с гербом школы мастеров: тремя серебряными шестерянками, музыканты с самыми разными инструментами, играющие легкую, приятную, ненавязчивую мелодию и столик посередине зала, на котором возвышается пирамида из сотни хрустальных бокалов с искрящимся золотистым шампанским создавали по-настоящему праздничную атмосферу.       У левой стены расположился накрытый кипельно-белой скатертью длинный стол с закусками: бутербродами, гренками и канапе со всеми существующими начинками, пирожными, лимонадом и прочими вкусностями.       Королева обратила внимание на то, что в помещении оказалось намного меньше людей, чем было на улице. Получается, все они не приглашены на официальную часть, а пришли просто поглазеть на Повелителей Время и послушать их выступление. Фэш и Василиса встали вместе с советниками и директорами с одной стороны, Черная Королева отошла к Мендейре и другим своим подчинённым, встав рядом с Диарой Дэлш и Селестиной возле которых девушка заметила Диану, а Миракл, судя по всему, встретил своих коллег по зодческому цеху, так как весьма активно вел беседу с мужчиной аристократического вида. При этом черноключница оказалась между Фариэллой и Королем, а тот в свою очередь соседствовал с Мандигором.       Василиса мгновенно напряглась, выпрямляя спину и придавая себе тем самым больше роста, стараясь даже не скашивать взгляд на директрису Светлочаса и упорно делать вид, что не замечает ее.       Небольшая группа старших учеников, очевидно, отличников курса, расположилась у левой стены, возле бархатных диванчиков. Среди парней мелькала светловолосая макушка Ника. Он помахал друзьям рукой и извиняюще улыбнулся, как бы прося прощения за то, что не может подойти к ним ближе. Новое Время ответило ему тем же.       Глава Радосвета вместе со своими подчинёнными и Константином отошли чуть в сторону, обсуждая какие-то вопросы, директриса Светлочаса, к неимоверному облегчению Василисы, прошелестела длинным подолом своего голубо-черного платья к Арчибальда Брэггсу. Судя по лицам обоих во время беседы, говорили они явно о Королеве. Причем в нелестном и пренебрежительном, высмеивающие свете.       Девушка поджала губы, подавляя внутреннее беспокойство и злобу. Вторая Мортинова-обманщица и ее подельник. Ну ничего, пусть говорят, что хотят и дальше считают ее наивной, глупой девчонкой, просто желающей поиграть во взрослые игры. Она превратит это в свое преимущество.       Все вокруг только и делали, что обсуждали Василису, глядя в открытую или же кидая якобы мимолётные взгляды, шепчась и перемывая кости. А вот и Маришка со своей свитой — четыре наряженных чуть более скромно, чем она подружки столпились вокруг своего лидера и глядели на нее чуть ли не с обожанием.       Сама же Резникова-младшая явно купалась в лучах славы и внимания, все время хихикала, прикрывая рот ладонью, всячески кокетничала и заигрывала с посматривающими в сторону девушек парнями-часовшиками, исключительно сыновьями влиятельных советников. Вдруг в компании раздался взрыв хохота, подстрекательницей которого, конечно же, была хрустальная ключница, а потому, как в один миг на черноключницу направились все взгляды девушек, стало очевидно, что причиной веселья была именно она.       Василиса заставила себя отвести глаза в сторону, сгорая от возмущения и досады. Эта противная, до жути самовлюбленная и задиристая дочурка Елены предпочитает трусливо обсуждать и высмеивать ее за спиной, вместо того, чтобы подойти и высказать все в открытую.       Но у Королевы не было времени на эти сплетни. Так как план «А» с участием Лазарева-старшего никак не мог быть осуществленным — возле мужчины постоянно крутились какие-то люди, дружественно пожимали ему руку, поздравляли, поэтому подобраться к нему с просьбой провести ее в якобы Зелёную комнату, не привлекая общественного внимания, не представлялось возможным, то оставался лишь план «Б».       Василиса обратила взор на Короля. Он не отходил от нее, разглядывая зал и людей в нем, держа в правой руке бокал с водой. Парень будто почувствовал ее взгляд на себе и повернулся к девушке.       — Что-то случилось? — видимо, внутреннее состояние все же нашло свое отражение во внешнем виде черноключницы, так как среброключник незаметно для других успокаивающе провел ладонью по ее спине.       От этого обжигающе-горячего соприкосновения кожи к коже она пошла мурашками, а от заботливого, любящего взгляда таких родных глаз Василиса на миг растеряла всю свою решимость. Но, преодолев минутную слабость, уверенно улыбнулась и произнесла:       — Нет. Мне просто нужна твоя помощь, Фэш, — тихо прошептала Королева, наклонившись к самому уху парня.       Он вопросительно и выжидающе глянул на нее и девушка решила не медлить.       — Мне необходимо попасть в Зелёную комнату и забрать оттуда одну очень важную для меня вещь. Я уже все продумала, — быстро добавила она на изогнутую в изумлении и иронии бровь парня, — сейчас отец Ника должен сказать речь, после чего для нас будет небольшая экскурсия по замку и продолжение банкета с балом, — среброключник утвердительно и нетерпеливо кивнул.       — И что, думаешь, тебя не хватятся столько времени? — недоверчиво шепнул он.       — Не хватятся, потому что для них я никуда не уйду, — видя удивление Фэша, Василиса продолжила. — Пока мы будем ходить по Черноводу, я улучу момент и подменю себя своей эррантией. Я уже ей все объяснила, она знает, что делать, никто ни о чем не догадается.       Парень приоткрыл рот, желая что-то сказать, но передумал. Его брови сошлись к переносице, Король явно напряжённо переваривал сказанное девушкой.       — Зачем такие сложности, Василёк? Неужели нельзя просто так пойти в свою бывшую комнату или попросить Константина передать тебе твою вещь, к чему это скрывать? — наконец спросил он, подозрительно прищурившись.       — И как ты себе это представляешь? Черная Королева в жизни мне не разрешит покинуть этот праздник, а то, что я ищу — слишком личное, чтобы просить кого-то забрать его, — возмущённо и горячно зашептала черноключница, скрывая за этим волнение.       — Ладно. Предположим, первая часть твоего сумасшедшего замысла при немыслимой удаче осуществится и эррантия не оплошает. А как ты собираешься возвращаться обратно?       — Когда я закончу, я пришлю тебе сообщение на браслет. Ты найдешь способ тихонечко вывести эррантию в коридор, а я отправлю ее назад в безвременье и зайдем обратно в залу мы вдвоем, — с готовностью ответила Василиса.       А она делает успехи: вот уже и щеки не наливаются румянцем при откровенной лжи о том, куда Королева собралась и зачем.       — Старшие не дураки. Кто-то из них точно все поймет.       — Не поймет, если ты сам меня не выдашь, — как можно убедительней произнесла девушка.       Но Фэш нахмурился и отрицательно покачал головой, не одобряя всю эту затею. Тогда Королева пошла ва банк:       — Пожалуйста, мне правда очень, очень нужно туда попасть! — взмолилась она и для усиления эффекта похлопала длинными ресницами, глядя на него блестящими глазками.       Кажется, этот удар попал в цель. Когда Василиса просила его, среброключник просто терял все свои аргументы. Парень растаял и, притворно вздохнув, сказал:       — Так уж и быть. Только пообещай, что будешь осторожна и постараешься все сделать как можно быстрее.       Черноключница радостно закивала, а затем невесомо поцеловала его в щеку, совершенно не стесняясь общества больше трёх десятков людей, не сводящих с них глаз:       — Обещаю.       — Могла бы и спасибо сказать, — деланно-недовольно пробурчал Фэш — приподнятые уголки губ выдавали его истинное настроение.       — Ну, я просто подумала, что отблагодарю тебя как-нибудь потом, когда мы будем одни, — чувственно шепнула девушка, стирая пальцем лёгкий след от своей помады на коже лица парня и как бы невзначай коснувшись его верхней губы.       Среброключник хитро, понимающе усмехнулся, сверкнув ямочками.       — Ловлю на слове.       Когда Лазарев-старший подал жест музыкантам, те плавно закончили игру. Все сразу же встрепенулись, начав искать причину остановки музыки. За это время Константин вышел на небольшую полукруглую площадку у дальней стены.       Разговоры и шепотки стихли, все обратили глаза на главу астроградских мастеров.       — Многоуважаемые господа присутствующие, прошу минуту внимания. Хотелось бы, на правах директора данной школы, сказать пару слов по поводу, собравшему нас здесь, — четко произнес мужчина, сохраняя спокойствие и уверенность воспитанного, крайне честного человека. — Прежде всего считаю своим долгом поблагодарить ассоциацию часовых дел мастеров Эфлары и господина Астариуса за проявленную инициативность и поддержку в становлении этого проекта, благодаря которым на его полную реализацию было затрачено всего лишь девять месяцев — рекордно короткий срок для школы такого масштаба.       Послышались хлопки. Василиса, тоже зааплодировав, вдруг подумала, что будь здесь Нортон-старший, отец Ника наверняка произнес бы слова благодарности и ему. Сердце прошила игла грусти, оставляя на нем свои шрамы, но девушка сконцентрировала все чувства и мысли на том, как раскрыть секрет запонок.       Черноключница боялась, что ее план пойдет наперекосяк, но сильнее страха было стремление приоткрыть хотя бы одну из тысяч страниц жизни своей матери, покрытой для нее туманом и тайной.       — От лица всего руководства, педагогического состава учреждения, — Лазарев-старший коротко кивнул в сторону учителей, расположившихся на противоположной стороне от учащихся, — и от себя лично хочу также выразить глубочайшую признательность Его и Ее Величествам, Повелителям Остальского и Эфларского Времени за их неоценимый вклад в развитие школы мастеров и всяческую поддержку.       Аплодисменты стали ещё громче, взрывая пространство тысячами искр. Новое Время переглянулось с удивленными улыбками.       — Эти пять лет по-настоящему сплотили нас, объединили целью создать место, где каждый человек, вне зависимости от внешних обстоятельств, может попробовать себя в часовом ремесле и достигнуть в нем практического совершенства, оттачивая свои навыки, умения и приобретая новые. И мы, не побоясь этого, выражаем надежду и веру в то, что при правлении поистине мудрой и талантливой Королевы Времени, — раздались многочисленные аплодисменты, — эта школа станет одним из главных и наиболее престижным учебным заведением наравне с уже существующими Эфларскими школами и академиями.       Вот теперь щеки черноключницы тронул румянец. Она и подумать не могла, что отец Ника решится так похвалить ее.       Обе Резниковы презрительно скривились и усмехнулась при последнем предложении директора школы мастеров. Впрочем, при его конечной фразе почти все часовщики саркастично фыркнули или закатили глаза, но все же зааплодировали ради приличия.       — А сейчас прошу всех желающих проследовать за мной на небольшую экскурсию по школе.       Василиса рассматривала родные коридоры Черновода, пока ее туфли на высоком каблуке утопали в изумрудном ковре, разостланном на полу. Константин Лазарев вот уже двадцать минут показывал почетным гостям учебные классы, оборудованные по последнему слову технического прогресса, рассказывал о тонкостях системы преподавания в школе мастеров. Королева была как на иголках, выжидая подходящий момент.       И вот наконец, когда все повернулись спиной к Повелителям Времени, внимая голосу Константина, а после вошли в мастерскую, чтобы поподробнее разглядеть ее оснащение, девушка дернула парня за угол, спрятавшись от остальных, к счастью, не заметивших пока их отсутствие.       — Может, всё-таки передумаешь? — с надеждой прошептал среброключник.       Черноключница упрямо встряхнула волосами и сняла тиккер, мгновенно раскручивая его над своей головой.       Спустя несколько секунд возле Королевы появилась ее точная копия. Ассил помахала ладошкой Василисе и улыбнулась:       — Привет, подружка.       — Я тоже рада тебя видеть, но у нас мало времени, — все тем же шепотом затараторила девушка. — Не отходи от Фэша, будь рядом с ним постоянно. Если тебя спросят о чем-то, постарайся уйти от ответа. В общем все, как я тебе сказала.       Эррантия кивнула.       — Я скоро вернусь. Удачи, — обернулась Королева к парню и, не дав тому ответить, накрылась крыльями и скрылась в одном из сотен коридоров бывшего замка ее отца.       — А куда наше Новое Время пропало? — оглянулся вокруг Зодчий, заставив всех проделать то же самое.       — Мы здесь, — прямо перед часовщиками словно из ниоткуда возникли Фэш и Василиса.       — Прошу нас простить. Мы засмотрелись на одну из гравюр и отвлеклись, — извинилась девушка, виновато улыбнувшись.       — Раз все вновь в сборе, предлагаю продолжить, — Константин указал рукой на следующий проход, скрывающийся за аркой и первым повел всех за собой.       Василиса неустанно шагала вперёд, минуя одну лестницу за другой, проем за проёмом приближаясь к Северной Башне. Сердце гулко стучало в груди, кожа холодела, а нервные окончания обострились до предела вместе со слухом, улавливающим каждый шорох, каждый треск свечей в канделябрах и факелов в подставках. Девушка безукоризненно находила нужные двери и повороты, ведущие к заветной цели.       Она уже начала задумываться о том, что поступила глупо, отдав все на распоряжение эррантии, ведь на сегодняшнем вечере Королева должна показать себя со своих лучших сторон и произвести благоприятное впечатление на весь часовой свет. А что сделала черноключница? Но Василиса отогнала от себя эти сомнения.       Уже поздно о чем-то сожалеть. Да и, в конце-концов, судьба матери интересовала её больше всего на свете и ради того, чтобы узнать хоть какие-то крупицы о Лиссе, девушка была готова на все, на любой риск.       Спустя полчаса беспрестанного петляния по коридорам и пряток от расхаживающих повсюду учеников, Королева наконец оказалась прямо перед началом лестницы, ведущей в некогда покои Нортона-старшего. Глубоко вздохнув, девушка ступила на первую ступеньку, а после помчалась вверх, перепрыгивая через одну ступень, как в детстве.       Напротив дубовых дверей девушка замялась, застыв в нерешительности. Неясное, но пробирающее до костей чувство, охватившее ее в покоях Белой Королевы, вновь вернулось, нарастая с новой силой. Нажав на ручку, Василиса беспрепятственно проникла в комнату, оказавшуюся рабочим кабинетом, совмещённый с гостиной для приема. Только захлопнув двери до щелчка Королева смогла раскрыть крылья и вздохнуть полной грудью.       В этой комнате все осталось таким, каким она это помнила, когда жила в Черноводе: камин с часами на полке, диван, накрытый светло-белым одеялом, шкура медведя, пропаленная в нескольких местах, лежащая на своем неизменном месте на полу, удобные мягкие кресла и столик. Книжные полки, рабочий стол, заваленный бумагами. Черноключница прошла вглубь помещения и встала посередине.       О Великий Эфларус, она же последний раз была здесь, когда они с Фэшем тайно пробрались в этот самый кабинет! Впрочем, сейчас она делала то же самое. Пытаясь не поддаваться мешающей сейчас панике, неловкости и одновременно с ней тоске и ностальгии, девушка достала из тиккера запонки она занесла над ними медальон, упорно и терпеливо раскручивая его.       Минута, две, три, пять… Все безрезультатно. Василиса досадливо прищелкнула языком, хотя этого следовало ожидать.       Черноключница подошла к северной стене, терзаемая страхом того, что ее план провалится и своенравные аксессуары так и будут молчать. Поискав немного глазами, она заметила небольшой рычаг, скрытый за стеллажами. Не мешкаясь, Королева дернула за него и в то же мгновение часть стены отъехала в сторону, открывая проход. Девушка рвано втянула носом воздух и решительно шагнула в неизвестность.       Она очутилась в просторной спальне, выполненной в темных, насыщенных тонах. У дальней стены — широкая двуспальная кровать, застеленная темно-зеленым шелковым покрывалом, такого же оттенка шторы на окне, рабочий стол, кресло у камина. На стенах — гобелены, вышитые в основном золотистыми и серебряными нитями, на потолке — люстра с сотней свечей.       Василиса, на миг забыв о том, зачем пришла, подошла к окну и затаила дыхание от открывшегося ей вида: береговая песчаная линия, золотом блестящая в уже закатном солнце, огни причала, будто светлячки сверкающие в подступающей тьме. О его высокие балки билась манящая своей глубиной вода, на глади которой мерно покачивались парусники, яхты и торговые корабли.       Девушка, сбросив с себя накатившее оцепенение, спешно отпрянула от широкого подоконника, боясь быть замеченной. Ее взгляд остановился на серебряной рамке таймофона, стоящего на прикроватной тумбочке.       Дыхание сбилось: это же та самая часограмма, которая раньше была в кабинете! На негнущихся ногах Королева приблизилась к кровати, уже теперь ясно видя, что в раме изображено чье-то лицо. Трясущейся рукой девушка взяла ее и едва не выронила: с фотографии на нее смотрела Лисса… Молодая, лет так на двадцать с лишним, веселая и улыбающаяся.       Черноключница осела на пол. Соленая капля побежала по щеке из уголка глаза и упала прямо на лицо рыжеволосой красавицы. Василиса, будто устыдившись, быстро стерла ее. Осознание того, что Нортон-старший все те годы хранил у себя портрет мамы, думал о ней, жгло девушку сильнее самого жаркого огня.       Пелена слез застлала глаза Королевы, губы задрожали. Почему все так несправедливо? Девушка прижала к себе портрет, словно он был самой дорогой ей вещью на свете. В этой пустующей, нежилой комнате, где предметы покрылись внушительным слоем пыли, часограмма Лиссы словно единственное напоминание о том, что здесь раньше кто-то жил. И символ того, как все скоротечно, изменчиво и абсолютно безжалостно подвластно неведомой силе, разрушающей мечты, намерения и помыслы.       Василиса сама не знала, сколько времени она так просидела, прислушиваясь к шуму морских волн, разбивающихся о камни на берегу, порывам осеннего ветра и шумному веселью внизу замка. Девушка поднялась, провела ладонью по стеклянной рамке, собирая с нее пыль и поставила на место. Как бы ей ни хотелось забрать ее с собой, это было слишком рискованно.       Утерев слезы с щек, она вновь взяла в одну ладонь запонки, а в другую — тиккер и постаралась сконцентрироваться на флёре, чувстве единения с ним, с этой энергией, живущей в ней, давая ей волю. Вспыхнули разноцветные цифры, над предметами образовался искрящийся инерционный купол, будто бы уплотняющийся с каждой секундой. И когда Королева уже отчаялась, появилась мантисса.        Нортон Огнев ходил по полутемной вечерней комнате. Он торопился и явно нервничал — то и дело посматривал на часы, поправлял воротник-стойку идеально отутюженной рубашки, приглаживал волосы.       Мужчина, глянув на руки, что-то едва слышно пробормотал и раскрыл один из выдвижных ящиков в гардеробе. Выудив из него черно-золотые запонки и вставив их в отверстия в рукавах, он подошёл к столу и взял с него письмо. Коротко пробежавшись по нему глазами, очевидно, уже далеко не в первый раз, Нортон-старший аккуратно вложил бумагу в конверт и отправил в часолист.       В дверь постучали.       — Да.       На пороге комнаты показалась госпожа Фиала.       — Господин Огнев, ваша карета готова, — женщина поклонилась.       — Отлично, — коротко ответил он и поспешно вышел.       Видение исчезло. Королева шокировано стояла, как прикованная к земле и только глазами хлопала. Значит, интуиция ее не обманула — отец и в самом деле был в Белом Замке тогда. Но что он там делал? И при каких обстоятельствах он забыл в покоях Лиссы запонки?        Василиса, вдруг разозлившись, что все эти вопросы остались без ответа и столько усилий было потрачено считай что впустую, в ярости и досаде ударила кулаком по столешнице. Стол содрогнулся и вдруг что-то выпало из его открытой полки, со звоном оказавшись на полу.       Девушка обошла стол с другой стороны и присела, с изумлением разглядывая находку: изящный, витиеватый и довольно увесистый браслет с рубиновыми камнями и золотыми переплетениями. Королева в недоумении взяла украшение, разглядывая его со всех сторон, и тут память прорезал яркий образ: это же браслет Мортиновой! Мало того, что он полностью соответствовал ее напыщенному аристократичному стилю, полному излишеств, так ещё и девушка четко вспомнила, как Елена носила украшение на своей руке.       Первым желанием было отбросить от себя этот браслет куда подальше, словно он было заражен чем-то страшным, но любопытство пересилило.       Как и предположила черноключница, украшение и не думало показывать ей хоть что-то. К тому же, от него веяло очень сильной, поистине мощной часовой энергией, но она была крайне холодной, даже ледяной, пробирающей до костей. Это и ожидаемо, с такой-то хозяйкой.       Василиса уже надумала вернуть браслет на место, но какое-то внутреннее чувство нашептывало ей, уговаривало сохранить его, что он ей ещё пригодится. И девушка послушалась, спрятав украшение в часолист.       Переполняющие ее смутные, яркие, совершенно разные и абсолютно непривычные, непонятные черноключнице эмоции перемешались все вместе: тупая, бессильная злоба от непонимания того, каким образом побрякушка этой змеи очутилась в спальне Нортона-старшего, жгучее, всепоглощающее намерение любым способом выяснить правду, докопаться до истины, узнать о событиях, развивающихся после вечерних сборов отца, давняя глухая боль при мыслях о Лиссе.       Василиса встала с холодного мраморного пола, спрятала запонки в медальон и кинула взгляд в нуль-зеркало. От увиденного девушка охнула: идеально уложенные волосы растрепались, тушь потекла, проложив черные дорожки на коже, лицо приобрело ещё большую бледность, платье чуть перекосилось, а круги под глазами выделились отчетливее.       Черноключница быстро привела себя в порядок, вернув прежний облик. В последний раз оглядев покои, девушка неслышно вздохнула и, спрятавшись под крыльями, покинула комнату.       В бальной зале Черновода скучать не приходилось. Официальная часть почти подошла к концу, на носу была ее финальная точка — пиршество. Будто бы из воздуха появилось три круглых стола, за которыми слуги рассадили гостей. Новое Время соседствовало с Мираклом и главными советниками Радосвета вместе с Астариусом, напротив сидели директора трёх школ, Черная и Жемчужная Королевы.       Фэш расстроенно глянул в сторону Дианы, также печально восседавшей за столиком фей и Ника, скучающего в компании молодых мастеров. Все трое грустили, что находясь на таком небольшом расстоянии, не могут быть рядом и просто поговорить. Больше всего раздражал среброключника тот факт, что Нику, как сыну Константина, не разрешили сидеть с ними за одним столом, зато для Маришки исключение сделали. Как обычно.       Только Василиса-эррантия не обращала на это ровно никакого внимания. Весь ее интерес был смещен на блюда, распространяющие прекрасный аромат, щекотавший ноздри. Наложив себе в тарелку всего побольше, девушка не отрывалась от еды.       — Не налегай так сильно, — шепнул ей на ухо Король. — Василиса в жизни столько не ест. Ты выглядишь подозрительно.       — Ты хоть знаешь, как в безвременьи кушать охота? — тихо возмутилась она.       — Представь себе, знаю. Тебя, кстати, как зовут-то? — поинтересовался Фэш.       — Вообще Ассил. Но для тебя — Василиса, — шикнула на него эррантия и снова уткнулась в тарелку.       Король задумался. Ассил. Лисса, если прочитать зеркально. Среброключник уже в который раз убедился, насколько сильна связь между девушкой и ее матерью.       Парень беспокоился о Королеве, отсутствующей больше сорока минут. Он уже сто раз пожалел, что вообще позволил ей эту авантюру, несмотря на то, что эррантия все это время отыгрывала безукоризненно. Жесты, мимика, фразы — ну чем не Василиса? Их счастье, что никто не успел подойти к ним с целью поговорить, кроме Миракла и Черной Королевы, которые по счастливому стечению обстоятельств ничего не заподозрили.       Трапеза постепенно завершалась. Тарелки исчезали, бокалы наполнялись в последний раз, тосты звучали все реже и тише. Фэш сидел как на иголках и даже вздрогнул, когда прозвенело сообщение браслета. Слава Великому Эфларусу, ну наконец-то.       Столы расстаяли в воздухе, также, как и появились. До начала бала оставались считанные минуты.       Парень, убедившись, что на них направлено не слишком много любопытных глаз, за руку повел девушку к выходу. Им удалось без происшествий добраться до коридора. По нему ходили угрюмого и грозного вида стражники, едва заметив которых среброключник спрятался за поворотом.       — Василис, ты здесь? — шепнул он в пустоту.       — Здесь, — из-под невидимых крыльев показалась черноключница. Теперь возле Фэша стояло две абсолютно неотличимые друг от друга девушки.       — Спасибо тебе огромное за помощь, Ассил, — улыбнулась Королева своей копии.       Эррантия вполне серьезно поклонилась.       — Обращайся. Мне даже понравилось, — подмигнула она и, махнув на прощание рукой Времени, исчезла, возвращаясь в безвременье.       — Ну что, пойдем, авантюристка ты моя, — ласково пожурил среброключник.       Повелители Времени пришли как раз в тот момент, когда церемониймейстр объявил начало танцевального часа. Музыканты тут же подхватили мелодию вальса и Фэш в поклоне протянул раскрытую ладонь девушке, которая сразу же приняла приглашение.       По залу закружили танцующие пары, пышные, цветные юбки дам будто лепестки цветов развевались вслед за их медленными, плавными движениями.       — Ты хоть нашла то, что искала? — мочку уха Василисы обожгло горячим дыханием парня, заставив едва уловимую дрожь пробежать по ее телу.       — Да. Я теперь тебе обязана, — таким же шепотом ответила черноключница.       — Я всегда готов помочь, ты же знаешь, — парень скользнул рукой чуть ниже по ее спине, ближе к пояснице и прижал к себе сильнее.       — Знаю. И безумно тебе благодарна, — улыбнулась Королева.       Среди вальсирующих пар девушка заметила Ника и Диану. Они не открывали друг от друга глаз и вообще выглядели очень воодушевленными, счастливыми и влюбленными. Василиса только искренне порадовалась за друзей.       Мыслей черноключницы не покидали мантиссы. Тщательно обдумав и сопоставив все факты: Нортон-старший в тот день получил важное для него письмо, затем очень тщательно подготавливался к встрече, старался выглядеть «с иголчки», будто подросток перед свиданием, беспокоился, не мог дождаться нужного времени, девушка пришла к выводу, что Лисса назначила ему встречу.       Но вот о чем она хотела рассказать отцу? Королева знала, что это нечто, повлиявшее на жизни их обоих и, вполне возможно, на ее в том числе.       Несмотря на жуткое разочарование от того, что ей не удалось узнать всё сейчас, девушка радовалась, что у нее получилось хотя бы приоткрыть одну из бесконечных тайн ее семьи. Василиса чувствовала, что с каждым днём все дальше заходит в густой туман, покрывающий всю ее судьбу, с каждым шагом приближается к событиям, что навсегда изменят ее. И как же она была права.