Снега Нордскола

      Вечер тихо опускался на столицу людей, что с высоты птичьего полета была больше похожа на потревоженный муравейник. На лавочке, которая находилась на берегу одного из каналов, пронизывающих город, сидела колоритная парочка. Он — блондин, в черной, расшитой красным рубахе и черных же штанах. Из широкополой шляпы, скрывавшей перебинтованную голову, торчали длинные, тонкие розовые эльфийские уши. На руках у него были белые перчатки. Его спутница, ночная эльфийка, щеголяла в темном платье до колен с обилием оборок и кружев, открывающим плечи. Эльфийка, кокетливо закинув ногу на ногу, сидела в полоборота к своему спутнику.       — Ну, рассказывай! — нетерпеливо притоптывая каблучком, тихо попросила она. — Тебя и на минутку нельзя оставить, уже куда-то влез! — хихикнула Эллиурэ. — Неужели очередной рогоносец прислал молодчиков на разборки?       — Если бы, — мрачно буркнул эльф. — Кто-то обчистил дом, принадлежащий Воронам. Но это мелочи.       Эллиурэ ничем не выдала заинтересованность. Лишь глаза ее слегка прищурились.       Корбан попытался пошевелить пальцами рук, зашипел от бессилия и боли, и продолжил:       — Какой-то недоносок подменил зелье, и подставил меня.       Эллиурэ поджала губы:       — То есть, теперь Вороны считают, что ты причастен?       — Именно, — слегка кивнул эльф. — Что я не могу понять, кому это было выгодно и зачем.       — Подставлять тебя?       — Подстава второстепенна, — холодно отрубил эльф. — На моем месте мог оказаться кто угодно, любой алхимик с именем.       — Ты не прав, — протянула Эллиурэ. — Хороших алхимиков в городе много, но вот Син’дорай — только один, и это — ты, — указала она наманикюренным пальчиком на Корбана. — Я думаю, что целью было не обчистить то поместье, а убрать тебя из города. И тут возникает вопрос: «Почему?» Кому ты так оттоптал любимую мозоль? А, поняла! Ты с кем-то не тем переспал! Но ведь тогда в обоих случаях круг поисков неимоверно огромен…       Эльфийка тихонько захихикала, прикрываясь ладошкой. Корбан побагровел от злости.       — Твое неуместное чувство юмора, дочь Элуны, меня неимоверно бесит, — прошипел он сквозь зубы. — Если бы не твоя помощь, то видит Солнце, терпеть твои колкости в свой адрес я, как настоящий Син’дорай никогда бы не…       — Ах, оставь! — манерно махнув ручкой, прервала его Эллиурэ. — Пусть благородные петушатся друг перед другом, вспоминая старые обиды. Мы же друзья, верно?       Корбан, не договорив, тихо выпустил воздух сквозь зубы.       — Друзья… — буркнул он. — Скажи-ка мне, подруга, сколько своих «инструментов» ты спрятала в складках платья?       — Какие у тебя нескромные вопросы, шалун! — эльфийка сделала вид, что смутилась, и, поправив прическу, продолжила:       — В наше неспокойное время порядочной девушке просто необходимы некоторые средства самозащиты! И вообще. Своди меня в ресторан! Я голодна, как тысяча тигров! Ты мне сегодня должен!       — Если бы кое-кто не искал себе приключений на пятую точку, то…       Корбан не договорив, встал, подставил локоть грациозно поднявшейся Эллиурэ, и вскоре парочка затерялась на улицах города.              Признаюсь честно. Да! У меня — топографический кретинизм! В очередной раз заблудившись, на «метро», идущее в Стальгорн, я безнадежно опоздал. Следующий был лишь завтра утром, так что, тихо вздохнув, я отправился искать себе ночлег, а заодно — и перекус. Память услужливо напомнила, что здесь же, недалеко от входа в туннель, должна быть неплохая таверна, где можно совместить приятное с полезным, и я отправился туда.       Оценка содержимого кошелька меня приятно порадовала: дварфы не поскупились. Однако цены в столице кусались: ночь в таверне обошлась в десять серебряных, ужин — полсеребрушки. После всех трат, включая ту злополучную булочку, у меня осталось еще два золотых, три серебряных и горстка меди. Медь я ссыпал в карман, кожаный мешочек — местный аналог кошелька — крепко завязал и спрятал за пазуху. В комнату, отведенную мне хозяином, я решил отправится после ужина, и, в ожидании еды, уселся за столом, потягивая местное пиво и глазея на посетителей. Глаза бессмысленно скользили от одного к другому. Вот шумная компания людей что-то бурно обсуждает. Исходя из из одежды — мастеровые: рубахи в подпалинах, лица красноватые — явно из кузни. Два гнома облюбовали низкий столик, сделанный, видимо, как раз для них, и, склонившись над огромным листом бумаги, черкают и чертят. Стоявшее рядом с ними блюдо с мясом, судя по всему, давно остыло. Дварфы, некоторые даже фартуки не сняли, так и сидят за столом, поглошая пищу в немоверных количествах, запивая пивом из пузатого бочонка, стоящего рядом. Все это я отмечал краем сознания, мысли же мои были далеко…       С первого же дня здесь у меня не было возможности расслабится. Сначала безумная пробежка по лесу, затем выматывающая работа, после которой валишься с ног; ночная стычка с демоном; впечатления от полета на грифоне, завершившиеся величием города бородатых тружеников и грандиозной попойкой. И вот теперь — накатило. Что там с моим тельцем? Если это — затянувшийся кошмар, то сколько он еще будет длится? А может, я тихо пускаю пузыри, и все, что происходит вокруг — лишь бред коматозника? Или еще хуже, мое тело там уже давно кормит червей? На эти вопросы у меня не было ответов. Ни на один. А вскоре, когда принесли еду, я полностью сосредоточился на приеме пищи, даже не обратив внимание на странную новоприбывшую ушастую пару.              — Смотри, Корбан, какой интересный представитель человеческого племени занял во-о-н тот столик, — проворковала на ухо своему спутнику Эллиурэ.       — Человек как человек, — буркнул тот, бросив безразличный взгляд в нужном направлении. Он как раз был занят тем, что пытался отпить из кружки, зажав ее меж кистями. Получалось плохо, кружка едва не выскользнула, и он поставил ее на стол.       — Корбан, ты меня разочаровываешь, — деланно вздохнула ночная, качая головой.       — Посмотри внимательней, как я тебя учила.       Эльф крови пожал плечами, вгляделся, и стал перечислять увиденное.       — Молодой. Волосы — Темно-русые, перехваченные тесьмой сзади. Одежда — добротная, но ткань — грубая, похоже на дварфийскую работу. На рубашке — узор возле шеи… Да, одежду шили дварфы. Плащ с меховым капюшоном, из темной шерсти, отсюда плохо видно, но, думаю, шерсть медвежья. — Корбан еще раз пожал плечами, шевельнул бровью и спросил:       — Довольна?       — Почти, — хитро прищурилась ночная. — Самого главного ты не увидел.       — Ну что еще? — поджал губы эльф.       — Ниже плеча смотри.       — Да ничего там… — Корбан осекся, нахмурился. Его уши стали торчком, и, казалось, даже вытянулись слегка вперед, как у любопытной кошки.       — Не может быть! — Его брови взлетели вверх, и он широко распахнутыми глазами уставился на свою спутницу. — Орел, распахнувший крылья над скрещенными киркой и молотом на зеленом фоне, это…       — Знак Гильдии Исследователей, — кивнула, подтверждая его мысли Эллиурэ. — Пойдем, познакомимся? — предложила она, стрельнув глазами.       — Это еще зачем? - удивился Корбан.       — Затем, что с такими интересными личностями надо дружить, — наставительно произнесла эльфийка, подпустив в голос немного пафоса. — Идем, не будь букой! — добавила она немного плаксиво.       Корбан покачал головой, аккуратно подхватил кистями кружку и отправился вслед за неугомонной спутницей.              — Не занято? — проворковал томный голосок.       Я как раз в это время сражался с птичьей ногой, пытаясь отделить от нее мясо. Нога вела с разгромным счетом, и сдаваться не желала.       — М-м-м? — промычал я.       — Значит, не занято!       Напротив меня уселась ночная эльфийка, обдав ароматом цветочных духов. Слева от нее примостился ее спутник. От вида обоих я сначала перестал жевать, потом быстро проглотил остатки. Кел’Дорай и Син’Дорай вместе — и до сих пор еще не перерезали друг другу глотки? Уму не постижимо! У них же там вражда чуть ли не тысячелетия идет?       — Чем могу помочь? — Наконец выдавил я из себя.       Эльфийка наклонилась, отчего стало лучше видно вырез платья, и то, что оно скрывало. Признаюсь честно, открывшийся вид завораживал.       — Как тебя зовут, красавчик? — проворковала ушастая. — Меня Эллиурэ, моего угрюмого спутника — Корбан. Ты не смотри, что он такой злой, просто сегодня не выспался! — эльфийка хихикнула, стрельнув глазами на спутника.       — Бурная ночка? — понимающе покивал я головой.       Корбан сжал губы, побелев; эльфийка прыснула. Похоже, я ляпнул что-то не то.       — О! Ты себе даже не представляешь, насколько! — с придыханием сказала Эллиурэ, чуть подавшись вперед, отчего ткань платья слегка натянула материю. «Размер третий, не меньше», отвлеченно подумал я.       — Стрибьорн, — представился я. Бросив мельком взгляд на эльфа, про себя же подумал: «Надо следить за языком. Эльфийка явно провоцирует своего дружка».       — Очень приятно, — обворожительно улыбнулась ночная.       Эллиурэ завела разговор о всяких пустяках, я, как мог, старался поддержать, в то же время не сильно пялясь в ее декольте. Эльф в это время старательно делал вид, что происходящее его не интересует: он был занят тем, что пытался отпить из кружки, держа ее почему-то не пальцами, а зажав между кистями.       — Трубочку бы твоему другу, — осторожно заметил я, глядя на его попытки отпить.       Корбан поперхнулся, закашлялся. Эллиурэ звонко рассмеялась. Эльф с размаху стукнул кружкой по столу, отчего брызги попали на его рубаху, что еще больше его разозлило.       — Знак. На предплечье. Откуда он? — отрывисто бросил Син’Дорай сквозь зубы.       — Корбан, ты слишком… — начала было эльфийка.       — Я тебя не для того нанимал, чтобы ты флиртовала и спускала шпильки в мой адрес, — холодно произнес эльф.       — Я слушаю! — это он уже обращался ко мне.       — Это мой знак, — подобрался я. Разговор, похоже, стал серьезным: главный здесь эльф, а его спутница, похоже, телохранитель.       — Ты состоишь в Лиге? — продолжал тем временем Корбан.       — Допустим, — кивнул я.       — Мне нужен точный ответ, — нахмурил брови эльф.       — Мне предложили, но согласия я еще не дал, — честно признался я.       — Как ты смотришь на то, чтобы немного заработать? — вмешалась эльфийка.       — Эллиурэ. Знай свое место. Сейчас говорю я, — рыкнул эльф.       Та в ответ закатила глаза, но смолчала, и, положив подбородок на согнутые в локтях руки и уперев их в стол, прикрыла глаза. Спину она чуть прогнула, отчего я мог созерцать великолепный вид на ее грудь сверху. Честно говоря, думать это немного мешало.       — Так как насчет… А, демоны Пустоты! Вопрос уже был задан, отвечай!       Эльф ждал ответа.       — Смотря что необходимо, — я с трудом отвел глаза, переведя их на Корбана.       — Насколько я понимаю, вы не простые археологи. Орел означает разведку. Тех, кто первыми находит нужные точки, верно? — сверкнул зеленью глаз эльф.       — Да, — подтвердил я.       — Если ты найдешь интересные свитки или книги, то должен отдать их мне. Точнее, продать, — поправился Корбан.       — Я не могу обещать тебе то, что не могу сделать, — развел руками я.       — Еще как можешь, — тихонько проворковала эльфийка. — По их же правилам, если ты что-то найдешь, и оно не будет относится к их горячо любимым титанам-прародителям, то можешь спокойно оставлять себе. Но условие — найти должен ты сам, без экспедиции.       — Я еще слишком зеленый, чтобы путешествовать в одиночку, — попробовал съехать я.       — Об этом никто и не говорит, — отмахнулся эльф. — Послушай, как там тебя… Стрибьорн! Если ты обнаружишь хоть что-то, связанное с магией или ритуалами, или рецептами зелий, я, Корбан Отравленная Стрела, обязуюсь честно тебе заплатить. Уговор?       Эльф выжидательно уставился на меня.       — Если получится, — неуверенно сказал я.       Корбан кивнул:       — Само собой разумеется. Но ты попытайся.       Эльфийка неожиданно подобралась, ее взгляд стал жестким:       — Я, Эллиурэ Ночная Песнь, обязуюсь обеспечить безопасность и конфиденциальность сделки. Уговор?       Теперь меня сверлили две пары глаз: одна — зеленая, вторая — синяя.       — Уговор, — выдохнул я.       — Ты был слишком строг с ним, — покачала головой эльфийка. Подхватив своего спутника под руку, они гуляли в свете фонарей.       — Зато все прошло намного быстрее, — парировал эльф. Ты бы его еще час раскручивала.       — Зато через час он был бы готов сам нам все приносить. И притом — бесплатно, на задних лапках и виляя хвостиком.       Корбан пожевал губами, вздохнул:       - Ладно, твоя взяла. И... купи мне трубочку, что-ли.       Звонкий смех эльфийки был ему ответом.