Снега Нордскола

Где-то в Восточных Королевствах, настоящее, Дюран       Руки привычно толкли, растворяли и смешивали ингредиенты, лежавшие на столе. Рядом, на табуретке, лежала открытая тетрадь, исписанная неровным, корявым почерком, но Дюран в нее не смотрел: он давно знал весь процесс наизусть. Часть страницы была оторвана, из-за чего рецепт выглядел неоконченным: от следующего ряда остались лишь верхушки букв. Недостающую часть Дюран подбирал все предыдущие месяцы, и никак не мог подобрать. Он испробовал уже, казалось, все возможные цветы и травы, добавлял части тел животных и людей разной степени разложенности. Он даже умудрялся находить редкие ингредиенты, но ничего не помогало. Не хватало четверти страницы, и сколько рядов было оторвано — Дюран не знал, а зелье, превращающее живых и мертвых в разумную нежить — не выходило. Тетрадь ему досталась во время одного из путешествий, несколько лет назад, и написана она была в те времена, когда Артас еще не ступил на путь проклятого принца. Дойдя до последней строчки, Дюран зло ощерился, сплюнул, и… не стал ничего добавлять.       — Я уже испробовал все… Почти все! — пробормотал он. — Драконью кровь и плоть только не добавлял. Так что — без разницы! Без! Разницы!       Он собрал получившуюся смесь в колбу и спустился вниз, во двор. Там, у стены дома, лежало одно-единственное тело, которое Дюран собственноручно выкопал на кладбище прошлой ночью; тело было полуразложившимся, и довольно ощутимо воняло. Дюран зло посмотрел на колбу в руке, поднял ее:       — Эксперимент номер… А демоны с ним, с номером!       Размахнулся, и со всей силы запустил ее в стену рядом с трупом. Колба, жалобно звякнув, разлетелась; часть жидкости из нее попала на труп. Дюран стоял, сжав кулаки, задрав голову в небо и матерился; он не заметил, как тело дернулось разок-другой, выгнуло спину и вдруг одним махом село. Вокруг него вился зеленоватый дымок, трупная вонь усилилась на миг и исчезла.       — М-м-м-мыыы! — Издала возглас нежить.       — А?! — Дюран как раз выдохся после очередного пассажа и вытаращился на ожившего. — Как же… Твою… Неужели? Все так просто? — Он захохотал, хлопая себя по ляжкам.       Оживший неловко поднялся на ноги, постоял, шатаясь и слепо глядя куда-то в сторону. Затем его голова повернулась в сторону хохочущего Дюрана, он слегка склонил ее в сторону, будто прислушиваясь и, взяв с места в карьер, рванул в его сторону. Чернокнижник едва успел увернуться, испустив озадаченный вопль:       — Какой шустрый! Спортивно-беговой, да?       Какое-то время зомби и Дюран играли в салочки: зомби с утробным рычанием гонялся за чернокнижником, а тот от него убегал.       «Так дело не пойдет», — подумал Дюран, в третий раз оббегая дом. Он давно уже не занимался какими-либо физическими упражнениями, и стал сдавать; нежить же признаков усталости не подавала. На пятом круге Дюран хлопнул себя по лбу, заложил вираж и забежал в дверной проем, захлопнув за собой дверь. Зомби, потеряв цель из виду, затормозил и закрутил головой. Он, бы, может и ушел, успокоившись, если бы не Дюран. Ему не пришло в голову ничего лучше, как высунуться из окна и показать нежити язык:       — Что, поймал?       Через пару ударов сердца Дюран уже смотрел на пытающегося залезть в окно зомби. У последнего это получалось на удивление неплохо, он быстро доломал остатки окна — дом Дюран, как обычно, нашел самый заброшенный — сунулся было внутрь, и… застрял. Чернокнижник, сложив руки на груди, глядел, как нежить ворочается в оконном проеме, пытаясь добраться до человеческой плоти, и мрачно размышлял. Рецепт работает, тот мутный тип в капюшоне, продавший ему тетрадь, не соврал; и все равно чего-то не хватало. Прищурив глаза, Дюран рассматривал беснующегося зомби, и тут ему в голову пришла мысль.       — Управляющее заклятье… Как же я сразу не понял! Не хватает не части рецепта, а именно этого. Иначе как личи ими командовали? Мозги-то давно сгнили, там только инстинкты остались, и те примитивные!       Размышляя, Дюран совсем забыл о зомби. Мало того, он уже полностью потерял к нему всякий интерес, поэтому, когда раздался треск выламываемых досок — он удивленно глянул на окно. Нежить уже достаточно расширила проход, еще чуть-чуть — и она будет в доме. Дюран свистнул. Раздался стук когтей по дереву, и к нему подбежала довольно странная собака: ее покрывала красная чешуя, у нее полностью отсутствовали губы, открывая несколько рядов довольно острых зубов. Сверху, с головы, спускались двое щупалец, оканчивающиеся чем-то вроде присосок. Зомби активнее заворочался в окне, Дюран показал на него пальцем и коротко приказал:       — Убей.       Охотник Скверны взвился в прыжке, ударил всей массой в цель и оба они вылетели наружу. Донесся хриплый рык, хруст, затем чавканье. Дюран всего этого уже не слышал. Он стоял, покачиваясь с носков на пятки, хмуря лоб и напряженно размышляя. Есть один культ, члены которого избрали своим девизом лозунг «Путь к бессмертию начинается со смерти», мало того, они активно претворяли его в жизнь. Их ненавидели, проклинали, на основном континенте их истребляли, сжигая те места, где они проводили свои ритуалы: Культ Проклятых. Представители смертных рас, выбравшие служение нежити и Королю-Личу. И Дюран знал, где их искать.        Новый Агамонд, настоящее, Сильвана              Эльфийка, стоявшая перед высоким блондином, была изранена. Ее взгляд пылал ненавистью и презрением, но сделать что-то она была не в силах: ее крепко держали за руки два рыцаря смерти, с ног до головы закованные в черные латы. Кроме того, с ней не было ее верного лука. Мужчина, на которого она смотрела, был молод, и если бы не сияющие холодным светом глаза, не презрительно искривленный рот, то его вполне можно было назвать красавчиком. На поясе у него висел длинный меч. Длинная рукоять переходила в полумесяцы когтей; по длинному, расширенному у рукояти клинку струилась вязь рун, а сам клинок, казалось, дышал холодом. Это была Ледяная Скорбь. А человек, стоявший сейчас перед эльфийкой, когда-то был принцем Лордерона.       — Чего же ты медлишь, Артас? Убей меня! — заорала эльфийка. — Луносвет пал, мне незачем больше жить!       — Это так ты говоришь со своим королем, Сильвана? — зло сощурился последний из Менетилов. — Ты, которая доставила мне столько хлопот! Нет, ты так просто не отделаешься.       — Ты не мой король, отцеубийца!       Артас откинул полу плаща, подошел к эльфийке, ухватил ее за подбородок, и уставился в ее глаза.       — Ты мне слишком дорого обошлась, Ветрокрылая, — процедил он ей в лицо. — За это тебя подвергнут пыткам. И когда ты сломаешься, когда от твоей гордости и чести не останется даже следа — ты будешь служить мне. Вечно!       Артас отпустил Сильвану и махнул рукой:       — В камеру ее.       Следующие дни превратились для средней из сестер в бесконечную череду истязаний. Она плавала в океане боли, выныривая из него только для нового погружения: палачи Артаса были довольно изобретательны. Ее ни о чем не спрашивали, с ней даже не разговаривали. Она потеряла счет времени, и лишь одно не давало ей погрузится в пучину безумия: ненависть. Ненависть к Артасу, проклятому принцу, попавшему под влияние Нер’Зула, который разрушил ее город и осквернил магический источник…       — Все готово, моя королева, — послышался хриплый голос.       Сильвана мотнула головой, отрываясь от воспоминаний, и посмотрела на говорившую: когда-то она была женщиной. Теперь на голове у нее были лишь остатки волос, на лице не хватало участков кожи, а из-под длинного платья выглядывали кости рук.       — Сколько нужно времени, чтобы доставить новую Чуму поближе к Ледяной Короне?       — Две-три недели, госпожа, — поклонилась та. — За это время мы будем в Драконьем Погосте; Верховный палач уже там.       Сильвана кивнула:       — Хорошо. Кстати, как вы назвали то место?       — Ядозлобь, госпожа, — снова поклонилась нежить.        Штормград, настоящее, Вариан Ринн              Огромная комната для совещаний в Штормграде была наполнена. Над картой, разложенной на огромной столе, склонились представители разных рас: здесь были и эльфы, и дварфы, и люди. Король Вариан Ринн, стоял, опершись руками на стол, и двигал фигурки, в соответствии с докладами.       — Седьмой легион?       — В пути, Ваше Величество, — кивнул главнокоммандующий Халфорд Змеевержец. — Я отправляюсь следом на Усмирителе Небес, как только закончим погрузку.       — Хорошо. Орден?       — Болвар уже там, — ответил ему один из паладинов. — Они строят укрепления недалеко от Орды, и готовятся к штурму Врат.       — Что в зоне высадки?       — Крепость Отваги устояла перед некроарахнидами и готова принять Экспедицию Отважных, — отрапортовал закованный в броню воин. — Нам это передали с одного из вернувшихся кораблей.       — Устояла? Кто руководил обороной? — заинтересовался король.       — Никто. Командиры были убиты во время одной из атак.       — И как же?.. — удивленно поднял брови Вариан.       — Говорят, группа добровольцев из Лиги Исследователей взорвала ходы и уничтожила огромного жука, который вел нежить, — пожал плечами воин.       — Добровольцы из Лиги? Боудрик! Расспроси команду корабля, узнай подробности и вечером доложишь.       Длинноволосый брюнет с аккуратной бородкой кивнул. Вариан оглядел собравшихся, и снова вернулся к карте:       — Что у нас дальше по плану?        Крепость Отваги, настоящее, Стрибьорн              Похожее совещание сейчас шло в таверне. Стол, который довольно странная компания облюбовала для своих посиделок, был занят картой, но обсуждали они совершенно другое. Компания состояла из двух эльфов, орка и дренейки: совершенно невозможное сочетание. Но самое странное то, что они спорили с человеком, который, судя по месту во главе стола, являлся их командиром…       — То есть ты говоришь, что мы больше недели торчим здесь абсолютно напрасно? — хлопнула кулаком по столу Эллиурэ.       Эльфийка раздражалась по любому поводу: ей сидение в крепости порядком надоело.       — Десять дней, если быть точным, — педантично уточнил Корбан.       По лицу Син’Дорай вообще никогда ничего нельзя было понять. Он оставался для меня закрытой книгой.       — Я этого не говорил: лишь сказал, что мы высадились не там, где надо, — поморщился я. — Ну, промахнулся немного.       Ни Бранна, ни хоть кого-нибудь из Лиги Исследователей в крепости не было; мало того, они там даже не появлялись. После боя я попросил лишь карту северного континента, хранившуюся у бывшего командующего. Ее мы сейчас и рассматривали.       — Тащиться через весь континент к лагерю Лиги. Хорошо промахнулся, — прищурилась Сиуури. — У тебя все в порядке со знанием географии?       Дренейка наоборот, раскрепостилась. Братья Ордена о ней ничего не знали, более того, когда пришли следующие корабли с экспедиции отважных — так себя называли объединенные силы Альянса — они ушли дальше. Их путь лежал в Драконий Погост, где, по слухам, Болвар Фордрагон готовился к штурму Ангратара, или Врат Гнева. После того боя их осталась горстка.       — Две язвы в отряде — это уже перебор, — мотнул я головой. — Хорошо хоть Грек’Сар молчит.       — Ты Вождь, я — твой шаман, — подал голос орк. — Ты говоришь, куда идти — я иду.       Орк после того боя называл меня не иначе, как вождем. С чего это взбрело ему в голову — понятия не имею, а все просьбы так меня не называть орк игнорировал.       — Хо-хо, ордынский вождь! — язвительно рассмеялась ночная. — Так куда нам теперь, а?       Я задумался. Теоретически, Бранн мог сейчас быть на Ревущем Фьорде. Именно там была достаточно большая база. А практически… Бранн летел именно в Ульдуар, раскрыть тайны, хранившиеся там не одну сотню лет. Значит, наш путь лежал в Грозовую Вершину, через Борейскую тундру и снега Драконьего Погоста, к старой дороге. Когда-то, еще до Раскола, это был широкий тракт, от которого сейчас остались лишь камни. Южный его конец обрывался в море, северный упирался в ледяное ущелье, за которым и была Грозовая Вершина. Там же, на старом тракте, располагался Храм Драконьего Покоя. Если история здесь идет абсолютно идентично игровой, то скоро Бранн сам найдет брата, и тогда все мои телодвижения станут бессмысленными. Но было и то, что меня останавливало: я помнил, что в Ревущем Фьорде Отрекшиеся Сильваны основали новый город, Новый Агамонд. А на востоке от драконьего храма, за горами, где висел Наксрамас, под боком Альянса, скрытая деревьями, будет Ядозлобь. И именно из нее приедет та новая Чума, которая уничтожит объединенную армию Орды и Альянса во время боя с Королем-Личом…       — Выдвигаемся завтра, на рассвете, — закончил я дискуссию и свернул карту. — Маршрут я уже наметил, стараясь обойти все горячие точки, и не влезть в неприятности.       — Что-то мне говорит, что мы обязательно вляпаемся, — хмыкнула Эллиурэ.       — Посмотрим. А пока — отдыхать, — отмахнулся я от ночной.        Пещеры Времени, далекое будущее, Ноздорму              — Обнаружена хроноаномалия. Локализация.       — Андорму, может, не стоит говорить так официально, а?       — Корридорми, я же не спрашиваю тебя о… Нашел. Борейская тундра, возле деревни Таунка’Ле.       — Это опять драконы Бесконечности?       — Нет, на этот раз — человек.       — Хм, странно. Дай посмотреть… Подожди. Он не собирается менять прошлое.       — Тем не менее, он его изменит, ускорив и поменяв местами события. Так быть не должно.       — Андорму, я не понимаю. Ключевые точки остаются такими же. Узловые моменты не приведут к глобальным изменениям.       — Корридорми, я считаю, что нам надо вмешаться.       — Прямое вмешательство повлияет на разумных, сопровождающих аномалию. Необходим точный расчет.       — Согласен. Предлагаю изъять из уравнения аномалию и спутников, изолировав в неблагоприятных условиях. Подземелья Нерубов считаю оптимальными.       — Но ведь это приведет к полному уничтожению?       — Будущее важнее. Прошлое должно остаться неизменным.