Ловец мудрости

BPOV Спускаясь вниз по парадной лестнице, я была очень благодарна за Эмпатию. Без нее я бы, наверное, стала нервно истощенной, но возбуждение Элис и Розали было настолько сильным, что оно практически уничтожило всю мою неуверенность. Мужчины и женщины на портретах отпускали различные комплименты, когда мы проходили, их взгляды путешествовали почтительно по нашим лицам и нарядам. - Ох, настоящие жемчужины, - произнес молодой моряк, когда мы добрались до второго этажа, глядя в свою подзорную трубу на нас. Я знала, что должна была бы смутиться из-за этого, и все же… я не была. Я чувствовала, что эти эмоции были где-то глубоко, отчаянно пытаясь добраться до меня, но безуспешно, поскольку не могли конкурировать с сильным волнением, что я испытывала сейчас. Это чудо, что я не уплыла еще. - Думаю, профессор Флитвик не делает ничего на половину, - прокомментировала Розали, смотря на сотни фонариков Джека (1), парящих над нашими головами. Они были развешаны на всем пути от вершины парадной лестницы до самого основания, на каждом из которых были уникальные изображения, все искусно вырезанные. - Нет, - согласилась я, - он этого не делает. Интересно, как будет выглядеть Большой зал. - Думаю, мы узнаем в ближайшее время. Я задержала дыхание, когда мы завернули за угол, и вестибюль появился в поле зрения. Он был заполнен шумными, счастливыми парами и, как следствие, подростковыми гормонами, которые вызывали пелену розовой, с ароматом клубники, энергии, распространяющейся в пространстве. Я чувствовала себя пораженной, просто наблюдая за этим. Ощущения усилились, когда я вдохнула розовый туман. Быстро взглянув на Элис, я сказала себе, что будет ужасной идеей поцеловать ее. Контролируй себя, женщина! Эти чувства не твои! Держись, пока не появится Эдвард, и тогда не будет иметь значение, что ты стала эмоциональной губкой. Быстро сфокусировав внимание на его поиске, я позволила своему взгляду бродить по периметру заполненного пространства. Это заняло у меня только секунду. Он стоял у двойных дверей, ведущих в Большой Зал, вместе с двумя братьями, верхняя половина его лица была скрыта под маской, что он носил. Даже тогда я все еще была поражена его красотой. Его кожа выглядела особенно белой в контрасте с его темной, цвета полуночи, одеждой. Свет от фонариков над головой акцентировал внимание на его бронзовых волосах, показывая его бледный цвет лица в выгодном свете. Никогда не существовало скучной середины, когда дело касалось Эдварда; каждый цвет делал его сильней, его великолепное тело становилось шокирующее бледным, с глубокими тенями или интенсивно выраженного оттенка. Если я была бледной акварелью, то он был завораживающим жикле (2) – белоснежный холст с мазками теплой бронзы, яркой зелени и насыщенного оникса. Иногда были и другие цвета тоже: богатые золотые и завораживающие пурпурные, хотя я фактически не видела темных кругов под его глазами некоторое время. Он всегда был слишком сыт в настоящее время для этого. Я чувствовала, что мое сердцебиение ускорилось. Я уставилась на него в изумлении. Он, должно быть, не шутил, когда сказал мне однажды, что он настроен на этот звук, потому что через секунду, когда пульс участился, он застыл, а затем позволил взгляду медленно пропутешествовать до верха лестницы, где я стояла. Я даже не пыталась прочитать выражение его лица. Мой разум был внезапно погружен в водоворот, каждая мысль была поражена масштабом эмоций, что я испытывала. В секунду, что взгляд Эдварда нашел меня, его солнечно-желтая аура взорвалась, как атомная бомба. Окутав меня так быстро и плотно, что я даже не могла вздохнуть. В первые несколько минут я не могла ничего понять. Я не могла разобрать происходящее вокруг меня. Я не могла определить на вкус нежную розовую энергию, которая была настолько концентрированной, что почти жгла мой язык. На короткий момент я даже не могла вспомнить, кто я и что здесь делаю. Единственное, что я могла понять, было тем, что я была придавлена чем-то массивным, чем-то настолько огромным, что оно должно было бы обладать собственным гравитационным полем. Я потеряла равновесие, когда энергия вспыхнула вокруг меня, маленькая часть моего мозга осознала тот факт, что я падала назад. Не успела я рухнуть на пол, какая-то сила воспротивилась моему падению, а через несколько мгновений я вспомнила, что шарик Ньютона был спрятан под моей юбкой. - Глубокий вдох, Белла, - кто-то – Розали, я думаю - напомнил мне. И тогда я поняла, что у меня гипервентиляция, мои пальцы размахивали на уровне груди, чтобы заставить мое сердце биться в обычном ритме. Могло ли это быть вызвано последствиями взрыва? Мне казалось, что возможно. Как что-то могло не разрушиться при такой силе любви? Атлас сам бы, вероятно, пошатнулся с миром; безусловно, это не могло быть столь же тяжелым, как стирка для меня сейчас. Под маской мои глаза увлажнились от слез, и я была благодарна, что тушь, позаимствованная у Элис, была водостойкой. Тщательно вытирая влажные щеки, я сосредоточилась на дыхании, делая ряд глубоких, успокаивающих вдохов, прежде чем я осторожно вернула свое внимание к изучению различных оттенков настроения Эдварда. Теперь присутствовал оранжево-красный оттенок в его пульсирующей ауре – небольшое беспокойство, которое слабо отражало его эмоции. Я послала ему улыбку в своей попытке успокоить его. Она была небольшой, потому что я все еще чувствовала себя немного шатко, и голова кружилась после наплыва волны обожания, но ей удалось снять оттенок беспокойства, оставив только розовую и красную энергию закручиваться снова. Теперь, когда я восстановила некоторую долю спокойствия, было гораздо проще различить аромат, что я улавливала. Снова клубника и сливки, хотя и немного концентрированней, чем вы могли бы получить от реальных плодов. Красные завихрения, в основном клубящиеся в нижней области его живота, достигли меня следующими. Они заставили мой язык гореть снова, но, в то же время, это было странно приятно. Я пыталась придумать подходящее сравнение и быстро поняла, что это напоминает мне шоколадный трюфель с чили: сладкий и обжигающий. Моя голова закружилась, когда я вдохнула красный туман, и он неожиданно поглотил все, поэтому я должна была остановить себя от броска на Эдварда и борьбы с ним на полу. Страсть. Желание. Похоть. Я уставилась на него в шоке, не веря в силу его чувств. Эдвард полностью озадачил меня. Как кто-то такой потрясающий, как Эдвард, мог видеть меня… просто рядом с собой… в таком образе? Что удивило меня еще больше, так это то, как Эдвард был в состоянии чувствовать так много сильных эмоций сразу. Если бы похоть и любовь были менее интенсивными, возможно, было бы легче представить их гармоничное существование вместе. Несмотря на мое неверие, я чувствовала, что моя улыбка растягивается до ушей. Эдвард засиял в ответ и подошел к подножию лестницы, где он ожидал моего спуска. Осторожно я направилась вниз, сознательно все время придерживая черный тюль и атлас, готовые запутаться на мне. В очередной раз я была благодарна за шарик Ньютона. Я буду вечно должна Розали. Когда я добралась до нижней ступеньки, Эдвард осторожно поднял свою руку, чтобы прикоснуться к моему лицу, прикладывая не больше усилий, чем если бы он гладил мыльный пузырь. Через отверстия в маске я видела его ярко-зеленые глаза – два глубоких омута, переполненных эмоциями. Он задержал взгляд на мне и произнес: - Теперь ты знаешь. Мой взгляд не влиял на мою улыбку. Я была слишком счастлива, чтобы стесняться. Я смотрела на него с благоговением, медленно кивнув, когда прошептала: - Знаю. Он, наверное, видел в мыслях своей сестры, что я приняла Эмпатию. Он не возражал, чтобы я могла прекрасно «читать» его сейчас. Во всяком случае, этот факт только делал приятно ему. Мы оба знали в настоящее время, что я никогда бы не стала сомневаться в глубине привязанности Эдварда ко мне снова. Я испытывала это сама, и я смогла, наконец, увидеть, насколько нерушима была эта связь в действительности: прочнее и долговечнее, чем его бессмертное тело. Невероятно, но эмоции Эдварда усилились, когда он поцеловал меня, что только вызвало у меня больший энтузиазм. Я могла понять, почему Джаспер жаждал положительный эмоциональный климат. Когда ты мог так легко почувствовать настроение окружающих, это бы не зависело от них. Та мысль напомнила мне о том, что я должна была наблюдать за его реакцией на прическу Элис, так что после того, как Эдвард и я, наконец, закончили, я обратила свой взор в сторону эмпата. Он тоже находился у подножия лестницы с выпученными глазами, устремленными на невозможно прекрасную вампиршу, стоящую в нескольких шагах. Его рот открылся, пока он смотрел на нее, его грудь поднималась и опускалась быстрее. Может быть, он забыл, что дыхание не важно для него. Однако выглядело так, будто он нуждался в воздухе. Его аура была такой же яркой, как у Эдварда, распространяясь над комнатой, как колоссальных размеров парашют. Хотя центр был одинаковым – розовый пузырь со случайными вспышками красного, края были разными. Тонкая мембрана содержала различные цвета: потрясающий оранжевый с эйфоричными прожилками солнечно-желтого, наряду с другими оттенками, большинство из которых, казалось, подпитывались от внешних источников. Элис сделала последние пару шагов, чтобы оказаться прямо перед мужем, едва оставляя сантиметр пространства между ними. Она не говорила, но, наоборот, ждала его реакции на розыгрыш. - Я… т-ты… я… Элис. Я бы посмеялась над его безмолвием, если бы не находила это таким милым. - Ты… ты такая красивая, - удалось произнести ему, его пальцы прикоснулись к краям ее маски. - Это иллюзия, - просияла она. Тем не менее, она позволила ему медленно приоткрыть ее лицо. И снова последовал взгляд человека, увидевшего солнце первый раз. Наконец, однако, он, казалось, восстановил некоторый уровень спокойствия, выражение его лица из неверящего перешло в широкую улыбку, которая коснулась его глаз. - Тебе нравится это? – спросила она с радостью, уже зная его ответ. Он кивнул: – Ты выглядишь как человек, который только что вышел из сказки. Но, конечно, мне нравится это, хотя и прежняя мне нравилась тоже. Этот образ идет тебе. Но ты можешь убрать все это, Элис. Что за глупое заявление. Она была вампиром; очевидно, что ничего бы не удовлетворило ее. Она могла быть совсем без волос и по-прежнему бы затмила каждого человека в мире. - По крайней мере, я могу внести разнообразие в настоящее время, - улыбнулась она, возвращая свою маску на место. - Как ты это сделала? – вмешался Эммет, очень впечатленный ее преображением. - Белла. Это была ее идея, но это потребовало усилий нескольких ведьм. Джаспер широко улыбнулся мне, в то время как волна благодарности омыла мою кожу. Я подмигнула ему, когда Эдвард притянул меня ближе. - Мило, - рассмеялся Эммет. – Ты выглядишь хорошо, Коротышка, хотя должен признать, это довольно необычно. - Согласна, - произнесла Розали. – К тому времени, когда мы действительно привыкнем к этому, заклинание сотрется. Ее сестра пожала плечами, все еще сияя. - Возможно, я все еще буду экспериментировать с ними. Я могла бы стать мастером преображения. - Сделай их зелеными! Сделай их зелеными! [п/п: Как же Эммет сейчас напоминает меня. Я всегда предлагаю это своим маме и сестре, когда они решают, какого цвета в очередной раз купить краску для волос.] Розали закатила глаза от своего мужа, хотя выражение обожания не покидало ее лица. Я оглядела нашу группу, отметив сходства и различия между аурами. Так было, пока, не присмотревшись к Розали и Эммету внимательней, я не поняла, что упустила что-то в остальных. Я была так занята это время удивительно разросшейся любовью, что не заметила небольшие участки, излучающие фиолетовую энергию, у Эдварда, Элис и Джаспера. Странным было то, что все они располагались на разных участках тела. У Элис фиолетовый оттенок был сосредоточен над глазами. У Джаспера его было больше, но он был распределен по разным местам: кадык, например, и вокруг его таза. У Эдварда фиолетовым были покрыты области ушей, глаз и верхней части головы. Любопытно. Я вдохнула таинственный цвет. Такая красивая… Всегда такая красивая. Я должен придумать способ, чтобы отблагодарить Беллу, что она сделала Элис такой счастливой. Я выдохнула так быстро, что чуть не подавилась. ЧТО ЗА ЧЕРТ? Мой взгляд полетел в Джаспера от шока, рот открылся, почти теряя челюсть. Хотя он не смотрел на меня, резкое изменение моего настроения предупредило его, и его голова мгновенно повернулась в мою сторону. - Белла? Я покачала головой, пытаясь очистить разум, остановившись на миг, прежде чем вдохнула еще раз. Хотя я все еще была поражена, я была готова на этот раз. Шок и неверие, но интрига тоже. Интересно, о чем она думает. - Белла? – повторил Эдвард. – Ты в порядке? Я быстро кивнула. – Да, это просто Эмпатия. Эммет и Джаспер изогнули брови, и я поняла, что они не знали заранее о благодарности за преображение Элис. - Смотри, я покажу тебе. Открыв свой разум, я позволила Эдварду увидеть комнату моими глазами. Для всех остальных она была бы просто сочетанием оранжевых фонариков с черными украшениями и формальной одежды; для меня же мир состоял из радуги. После представления ему первоначального изображения я сосредоточилась еще раз на его фиолетовых участках. Он напрягся, когда понял, что я вторглась в его экстрасенсорные способности. - Как? – выдохнул он, пораженный. Я на самом деле не знала, как ответить на этот вопрос, поскольку сама в действительности не понимала. Пересматривая свою память, я пыталась вспомнить, что я читала в своем учебнике по расширенному зельеварению. В нем говорилось, что зелье позволяет человеку испытать эмоции окружающих, дав ему доступ к ауре, но я уже открыла, в какой степени это усиливалось, когда человек был обращен в вампира. Поэтому, когда я по-настоящему задумалась об этом, то не показалось таким уж странным, что другие виды энергии будут проявляться через ауру. Если я могла подключиться к одному виду, то почему бы не подключиться и к другим? - Я думаю, ты права, - согласился Эдвард. – Эмпатия, должно быть, просто позволяет тому, кто выпивает ее, использовать различные виды распространенных энергий. Возможно, его назвали так потому, что эмоциональная энергия гораздо чаще улавливается, чем психологическая, и, следовательно, это то, что у тебя больше шансов испытать. Он оглядел холл, выражение его лица было любопытным. – Как насчет ведьм и колдунов? Будет магия отображаться в их аурах? Я сосредоточилась на Невилле, который пересекал холл с Ханой Эбботт. Оба купались в мягком желтом свете, явно довольные быть в компании друг друга. Я искала любые фиолетовые пятна, но ничего не находила. - Там что-то есть, - пробормотал Эдвард. - О чем вы говорите? – спросил Эммет разочарованно. Я сильнее сосредоточилась, щурясь, пока пыталась обнаружить, что он имел в виду. Именно тогда я поняла, что слабый оттенок обволакивал их тела. Он был настолько бледным, что было трудно разобрать, но смотря теперь, я могла точнее увидеть накладывающиеся оттенки. Ты прав. Они окружены фиолетовой метафизической энергией, однако она не так сконцентрирована, как ваша… хотя и более распространена. - Да. Интересно, как эта энергия повлияла бы на них, если бы они были обращены, - произнес он рассеянно. – Предполагаю, что вся ментальная энергия окутывала бы их тела полностью, или же она была бы сосредоточена в некоторых районах, как моя, если так было, пока я был человеком… - Когда я изменю тебя, Белла, ты тоже станешь сильнее, у тебя будет больше силы, чем у меня, Джаспера или Элис. – Он ухмыльнулся на это, хотя его глаза ни на миг не теряли своего озорного блеска. – Я даже не могу себе представить, насколько сильной ты будешь. Конечно, сильнее, чем кто-то другой, принадлежащий моему миру. Хотя остальные не в полной мере поняли разговор, когда они посмотрели на меня в следующий раз, выражения их лиц превратились в осторожные. Там так же можно было заметить уважение; даже Эммет, шутник, выглядел серьезным в своих размышлениях. Заинтригованная, я снова вдохнула фиолетовое свечение Эдварда. …видел Беллу в действии уже, а она до сих пор только человек. Какой же будет ее преобразованная сила? Становились ли когда-нибудь ведьмы или колдуны вампирами? Я сосредоточилась на других, пока Эммет продолжал размышлять. Она может быть смертельно опасной, – думал Джаспер, - возможно, даже сильнее, чем Джейн. Я вздрогнула при этом, сомневаясь, что кто-то может быть более опасным, чем эта изысканная мерзость. Элис. Я хотела бы увидеть, каким будет ее талант. Интересно… То, что я увидела следующим, выбило почву из-под меня. Видение поплыло перед глазами: одна женщина сидела среди кустов, в глубине какого-то туманного леса. Она была настолько изысканно красивой, что казалась почти неземной. Каждая черта ее лица была ярко выражена и совершенна. Ее большие глаза, которые были обрамлены длинными, густыми, черными, как смоль, ресницами, были поразительно золотыми. Под ними были два едва заметных пурпурных синяка. Ее зубы были белее белого. Ее белоснежная кожа мерцала, как жемчужина, выглядя еще бледней от ее блестящих локонов оттенка красного дерева, которые, казалось, полностью были подвластны всем ветрам. Я точно знала, кому принадлежала эта дикая красота, но это было почти невозможно принять. Я стояла, молча разинув рот, пока видение разворачивалось. Она смотрела между деревьев, прячась за одним из стволов. Чуть поодаль бродил бронзоволосый вампир, принюхиваясь, он сканировал окрестности. Невероятно, но девушка передвигалась по воздуху к нему, ее ноги от земли отделяло не менее метра. Прекрасный ангел продолжал обыскивать территорию, но ни разу не посмотрел на магическую женщину. Это было почти так же, как если бы он даже не мог видеть ее. Она обошла его, приземлившись только тогда, когда оказалась непосредственно позади него. Он напрягся, когда она подула на его ухо, после чего медленно повернулся к ней лицом. Посмеиваясь, он произнес: - Ты, конечно, спряталась, и искать тебя очень увлекательно, Белла, но ты не хочешь показаться? Девушка улыбнулась и прошептала: - Конечно. Сразу же мужчина моргнул, словно пытаясь что-то удалить из своих глаз, прежде чем на его лице расплылась широкая улыбка. – Я вижу тебя. А потом два существа неземной красоты заключили друг друга в объятия, их тела были так близко, что они могли бы быть одним человеком. В следующее мгновение оба слились в страстном поцелуе… а потом видение исчезло. Взгляд Элис перестал быть отрешенным, после чего вернулся ко мне. Выражение ее лица было еще более осторожным, чем раньше; не то, чтобы я могла осуждать ее. Я так же была напряжена и нервничала по поводу увиденного, как и она. Я все еще пыталась «переварить» ослепительную красоту своего будущего лица. Я не могла поверить, что оно будет принадлежать мне когда-нибудь. Это заставило меня ощутить немного беспокойства из-за того, что эти изменения будут столь резкими. Кто-нибудь еще узнает меня? Будет ли этим кем-то Чарли? И что конкретно я сделала с Эдвардом в видении? Очевидно, я не накладывала чары невидимости на себя, потому что мое тело все еще было видно. И где моя волшебная палочка? Я не использовала ее, когда снимала магию в конце. Взглянув на Эдварда, я увидела, что его глаза были широко распахнуты, пока он посылал волны шока и волнения в мою сторону. - Что ты видела? – спросил Джаспер, смотря на Элис. Она засомневалась, прежде чем ответить: - Я не совсем уверена. То, каким образом она и остальные начали изучать меня, заставило меня испытать немного стеснения. Элис продолжала смотреть, в то время как Эдвард заполнял пробелы для Джаспера, Эммета и Розали. Ребята начали выдвигать теории потом, но трое говорили так быстро, что я не смогла разобрать и половины слов. Из-за своего дискомфорта, я была благодарна, когда Розали прервала их обсуждения. - Это все увлекательно, но мы на самом деле собираемся пойти и присоединиться к остальным или будем стоять здесь вечно? Я послала ей быструю улыбку. Она подмигнула в ответ, прежде чем направилась к двери и вошла в Большой Зал в компании своего мускулистого мужа. Элис и Джаспер проследовали за ними, в то время как Эдвард и я пошли последними. Зал был заполнен ведьмами и колдунами, принадлежащими почти ко всем возрастным группам, студенты и преподаватели смешались с представителями Министерства, а так же лицами, причастными к Ордену Феникса. Все они были одеты с головы до ног в черное, некоторые из находившихся по краям комнаты были погружены в беседу, в то время как другие кружились в центе, предаваясь вальсу. Спектральные цвета горели вокруг них, добавляя некий аспект нереальности происходящему. Пяти больших столов не было и в помине, они были убраны из помещения, чтобы дать людям больше пространства, хотя было два стола в форме четверти круга, расположенных в ближайших к массивным дверям углах, нагруженные лотками и подносами с вкусной едой. Стены были полностью задрапированы черной тафтой, скрывающей каменную кладку из поля зрения. Материал был зачарован иллюзорными огоньками, чтобы он выглядел, будто тысячи звезд вплетены в него, некоторые маленькие, как семена яблок, а другие крупнее, как персиковые косточки. Десятки фонариков Джека так же висели в этой комнате, где парили обычные свечи. В дальнем конце, стоя на возвышении по обе стороны от портрета Дамблдора, находились две огромные тыквы, каждая размером с небольшой автомобиль. Помимо прочего, на них были вырезаны изображения эмоций, и тот, кто украшал их, думаю, почерпнул свое вдохновение в комедийных и трагических масках (3) в греческих драмах. Обе удивительно сияли, не только потому, что излучали свет от свечей внутри, но и потому, что на них также были наложены сверкающие чары. Я никогда не видела раньше тыкв, инкрустированных алмазами, и было трудно поверить, что у кого-то, вероятно, для этого заняло времени меньше, чем я бы потратила на завязывание пары шнурков. Были только одни дополнительные чары, которые наложили на них, в конце концов: дутое заклятие. Так же на платформе находились инструменты, которые, казалось, играли сами по себе. Массивные витражи за ними тоже были зачарованы, чтобы выглядеть так, будто они излучают собственный свет, освещая каждую область поразительным образом. На мой взгляд, это придавало идеальный штрих. Розали и Эммет прошли вперед, вливаясь в поток кружащихся танцоров, гладко и безупречно. Было прекрасной мыслью, что я брала уроки танцев в прошлом: до этих пор, конечно, я никогда бы не была в состоянии повторить движения, не устроив представления с собой в главной роли, но с помощью шарика Ньютона, однако, это было не так. Мне не нужно было вставать на ноги Эдварду в этот раз. Он пригласил меня на вальс, и я с легкостью последовала за ним, кружась в такт с музыкой. Он просиял, пока мы двигались, и я не могла не сделать того же самого, снова потерявшись в клубничной дымке любовного тумана. Эдвард все улыбался; он выглядел великолепно. - Я никогда не думал, что увижу тот день, когда ты будешь танцевать по собственной воле. - Это не так уж и плохо, когда ты можешь оставаться в вертикальном положении, - пошутила я. Затем я осмотрелась вокруг, загипнотизированная пышными юбками, сверкающими масками и переплетениями цветов. Эсми выглядела подобно ангелу, когда она проходила по каменному полу с Карлайлом, изящно держась за его руку. Эйфория была написана на их лицах. Здесь уже были Рон, Гермиона, Гарри и Джинни. Парни двигались неуклюжее, чем девушки, особенно в сравнении с вампирами. Хотя этого и следовало ожидать. Каллены могли послужить причиной чьего-либо комплекса. Лаванда выглядела сияющей в объятиях партнера, изящной, как лебедь. Я улыбнулась, когда аура Бейла запульсировала. Он был совершенно сражен. Его губы зашевелились в ответ на то, что говорила его партнерша. Очередная порция фиолетовой энергии, очередной шанс подслушать. - Я фанат Катапульт, - он остановился на мгновение, но по-прежнему изучающее смотря на выражение лица Лаванды. – Хоть я и жил в графстве Кент всю свою жизнь, мои мама и папа были родом из Уэльса. Они всегда брали меня посмотреть на Кёфилийских Катапульт (4), когда я был младше. Я вырос, болея за них. А что насчет тебя? Болеешь ли ты за кого-нибудь? Лаванда кивнула: - За Стресморских Сорок. (5) Я почувствовала, что мой нос сморщился, и я вдруг испытала сильное желание застонать. Бейл просто засмеялся, находя это забавным. - Так ты сторонник славы, - поддразнил он игриво, его застенчивость испарилась с момента веселья. Лаванда покраснела и прикусила губу. Возможно, мне стоило назвать Пушки Педдл (6) вместо этого. Она выглядит очаровательно, – усмехнулся мысленно пуффендуец, окруженный внезапно розовым туманом. Вдруг он подмигнул ей уверенно: - Не волнуйся. Я научу тебя. Было приятно увидеть, что кто-то еще краснеет, для разнообразия. Я хихикнула, когда Лаванда увидела меня поверх плеча своего партнера. Она робко улыбнулась, когда я помахала ей, что, конечно, было странно само по себе. У Лаванды, как правило, был незастенчивый характер. Справа от меня МакГонагалл танцевала с профессором Слизнортом, а парой Хагрида была мадам Максим, которая прибыла в своем летающем экипаже только сегодня в районе полудня. Амикус и Виола совершали свой небольшой танец на краю площадки и помахали нам, когда мы проходили мимо них. Я улыбнулась в ответ. Интересно, есть ли еще кто-нибудь с отношениями… кто пока не заявил об этом. Так же там присутствовало несколько призраков, решивших насладиться праздником. Ник нацепил надменное выражение на лицо, когда сопровождал призрака Когтеврана. Даже Дамблдор спустился с седьмого этажа, чтобы присутствовать на этом мероприятии и в настоящее время танцевал танго с Полной Дамой в своем портрете, хоть и казалось, что их движения выбиваются из ритма мелодии. Эдвард покачал головой и усмехнулся: - Хотел бы я встретиться с ним в реальной жизни. Мне бы понравилось заглядывать в его мысли. - Да, - согласилась я, - несмотря на его странности, он был очень талантливым колдуном. По-прежнему трудно представить себе это место без него. Я сомневаюсь, что когда-нибудь будет другой директор, как он. - Ты, наверное, права, - он сменил тему и выражение, его лица стало любопытным. – Итак, каково твое впечатление от Эмпатии? - Это, конечно, интересно, - ответила я с усмешкой. – Для Джаспера это так же ощущается? - Похоже, кроме того, что он видит вещи по-другому. Там нет участков с различными оттенками. Скорее напоминает ощущение жара или холода, поэтому, когда он манипулирует эмоциями человека, он, как бы, регулирует температуру, поворачивая вентиль крана. Как интригующе. - Ты все еще чувствуешь его? - Нет, но это потому, что все, кажется, находятся в приподнятом настроении. Я не испытывал ничего плохого, чтобы ему приходилось исправлять бы до сих пор. Я просто должна была пойти и сглазить это, да? Я просто должна была пойти и открыть свой большой рот. Внезапно тонкие зеленые усики слева от меня направились прямиком к моему горлу. Я вдохнула, от неожиданности задохнувшись, когда жгучая кислота коснулась языка. Сразу же я отдернула руки прочь от Эдварда и поднесла их к своему горлу. Так быстро, что все вокруг размылось, он убрал меня с пути остальных танцоров, и, прежде чем я поняла, что происходит, мы оба оказались на возвышении, расположившись близко к стене. Несколько голов повернулись в нашу сторону после такого безумного полета, но люди быстро потеряли интерес к нам и возобновили свои разговоры и веселье. - Белла, ты в порядке? – спросил Эдвард с тревогой, успокаивающе поглаживая мою спину. Я слабо кивнула, смотря на туман, пока не нашла его источник. На короткий миг мой взгляд встретился с Ромильдой Вейн, которая стояла рядом с парнем, чьего имени я не знала. Она не выглядела особо радостной, чтобы находиться там. Это, конечно, только добавило эффективности ее уже и так ядовитой ревности. - Воу, - прошептала я, глядя в ее сторону. – Она действительно хочет тебя. - О ком ты говоришь? – мягко потребовал он. С веселой улыбкой я открыла свои мысли ему и показала место. Были и другие тоже, кто выглядел испускающим болезненный зеленый свет, их взгляд скользил по мне каждые несколько секунд. - О, - произнес Эдвард. А затем он крякнул, позабавленный некоторыми мыслями. Я посмотрела на него вопросительно. В ответ он ближе притянул меня, прижав мое тело к своему, коварно улыбнувшись, когда сделал это. Пальцы его левой руки легли поперек моей поясницы, в то время как пальцы правой запутались в моих волосах, пока он наклонял свое лицо к моему. Этот поцелуй не был похож на наш обычный; он не был осторожным или сладким. Несмотря на свою невинность, был только один способ, которым я могла бы охарактеризовать его. Одним словом, это был чистый секс. Зависть впивалась в мое лицо наравне с яростью, усилившись, когда Эдвард прижал меня к стене, наклонив мою голову так, чтобы он мог оставить очень нецеломудренные поцелуи вдоль моей шеи. Он делал это медленно – намеренно. Его сильные руки двигались вниз, сжимая внешнюю сторону моих бедер сквозь ткань платья. Он вернулся своими губами к моим, и я выдохнула ему в рот, забыв обо всем, кроме ощущений его напротив меня. Он был таким искусным, таким умопомрачительно хорошим во всем, что, если бы я не знала его лучше, я бы сказала, что он делал это много раз прежде. Потом я вспомнила то утро, когда он проснулся рядом со мной в офисе Карлайла и Эсми, и задалась вопросом, на самом ли деле у него было больше опыта, чем он говорил. Интересно, о чем же был его сон? К сожалению, пришлось отложить эту мысль до определенного момента. Мы, в конце концов, находились в общественном месте. Выражение лица Эдварда было самодовольным, когда он отстранился. Я пыталась вспомнить, как говорить, но мысли все еще находились в абсолютном водовороте. В конце концов, я вспомнила о Ромильде и ее пускающей слюни когорте. Еще раз я вдохнула фиолетовую энергию Эдварда и сосредоточилась на поиске ее мыслей. …ненавижу эту девушку. Что такого особенного в ней? Она даже не похожа на Эдварда. Вдох. А если серьезно, просто посмотри на Блейза! Даже он не может остановиться ухмыляться, а он ненавидит магглорожденных, как и любой слизеринец! Ее мысли послали удивление сквозь меня. Что шокировало даже больше, так это то, что она была права. Блейз, который танцевал с Панси Паркинсон, был таким же зеленым, как и Ромильда, только его ревность была направлена на Эдварда. В центре его ауры была смесь розового и депрессивного серовато-синего цвета. Я тайком подглядела, когда его взгляд упал на меня. Хотя он и отвернулся мгновенно, правда заключалась в его мыслях. Она выглядит так… АРГХ! Прекрати это, черт побери! Она грязнокровка! Отвратительная, грязная, великолепная, прекрасная – АРГХ! Эдвард проследил за моим взглядом, ухмыляясь, когда его взор остановился на слизеринце. - Поучительно, не так ли? – усмехнулся он. - Это один из способов выразить это, - ответила я, все еще не веря. - Мне почти жалко его. Бедняга становится грустнее с каждым днем. Тем, как ты выглядишь сегодня вечером, думаю, ты в значительной степени забила последний гвоздь в крышку его гроба. Я бросила на него панический взгляд. Он громко рассмеялся. – Пошли, маленькая ведьмочка. Давай что-нибудь выпьем. Мы пробирались с края комнаты, обходя толпу. Было много людей, которых я не узнала и предположила, что они из Министерства. Почти каждый из них смотрел на нас, когда мы проходили, или на Эдварда, если быть точнее. Очевидно, они знали, что он был одним из семи вампиров, живущих в Хогвартсе. Некоторые вежливо улыбались, но были и те, кто был крайне напуган, когда он приближался к ним. Один или два даже не посмотрели, враждебно настроенные, и я должна была сдерживаться от нападения, перегруженная пылающим красным туманом, который обжигал мой язык, когда проглотила огонь. Я бы хотела узнать, в чем была их проблема, но было довольно много людей, стоявших у столов с закусками и напитками, а я не хотела бы привлекать их внимание. Яркие рыжие волосы попались мне в поле зрения, и я моргнула от удивления при виде знакомой ведьмы. - Миссис Уизли, - произнесла я потрясенно, но счастливо. Она вздрогнула при упоминании ее имени и моргнула несколько раз, увидев меня, но потом ее лицо немного просветлело. - О, Белла! Я бросилась в объятия женщины, обвив руки вокруг ее шеи, в то время как ее сомкнулись за моей спиной. Она крепко прижала меня, ее объятия отображали силу ее эмоций. Когда она, наконец, отстранилась, на ее глазах выступили слезы. - Посмотри на меня, - слабо улыбнулась она. – Я такая глупая. - Нет, совсем нет, - не согласилась я мгновенно. Она боролась со слезами, а я старалась сдержать ком, росший в горле, пока ее аура пульсировала рядом со мной. Материнская любовь. Замешательство. Глубокая, бездонная печаль. На мгновение я захотела исчезнуть – полностью сменить обстановку на место, где нет боли. Было ли это тем, что испытывала Эсми? Было ли это тем же самым чувством, которое заставило ее спрыгнуть со скалы? Я почувствовала, будто мое сердце внезапно исчезло – как будто я жила в постоянной зиме, которая, несомненно, уничтожила бы все живое на Земле. Я позвала Эдварда мысленно, нуждаясь в его поддержке. Его рука оказалась вокруг моей талии в одно мгновение, удерживая меня в вертикальном положении. Быстро я сделала неуверенный вдох и выдавила из себя улыбку, хотя я сомневаюсь, что она была убедительной. - Я не знала, что вы будете здесь. Она кивнула в сторону мужа, который стоял с сердито выглядевшим профессором Мартином у фуршетного стола, наливая напитки для себя и своей жены. - Артуру принесли приглашения домой более месяца назад. Мы не были уверены сначала, что придем, но оно дало нам повод увидеть наших детей, так что… - она посмотрела туда, где Рон и Джинни кружились со своими партнерами, ее улыбка была печальной. Подошли остальные Каллены, тоже, вероятно, захотев выпить. Я особенно была благодарна за появление Джаспера, вздохнув с облегчением, когда он направил волну успокаивающих эмоций в нашу зону. Миссис Уизли внезапно, казалось, расслабилась, и впервые я заметила, как много веса она потеряла. Хотя я не могла видеть верхнюю половину ее лица из-за маски, я, безусловно, могла заметить различия. Поскольку последний раз я видела ее в мае, она стала намного худее, ее скулы острее выделялись под кожей. Она поздоровалась с вампирами, в свою очередь, задав каждому из них вопрос, как они находят школу. Эммет почти высказал свое мнение о Хогвартсе, когда кто-то прервал его, кашлянув. Я повернулась, чтобы увидеть три высокие фигуры, возвышающиеся над нами. - Молли, - произнес Министр, приветствуя ведьму, которая кивнула в ответ. Каждый раз, когда я встречалась с ним раньше, Кингсли всегда немного пугал меня. На первый взгляд, он излучал сильное дружелюбие вокруг себя. Под всем этим я увидела очень решительного человека, с очень серьезным настроем. Полагаю, это были не плохие качества для политического лидера, но я до сих пор замирала, когда он находился рядом. Человек слева от него, кто выглядел чуть старше тридцати лет, был упитан и жилист и обладал густой, каштановой, вьющейся шевелюрой. Он бессмысленно озирался по сторонам, как если бы не смотрел ни на что конкретно. Справа от Кингсли находился человек с загорелой кожей, аналогичного возраста, чтобы вписываться в эту возрастную группу. Он, должно быть, был, по крайней мере, шесть футов и четыре дюйма ростом [п/п: 193 см], с прямыми, песочного цвета волосами, которые достигали его плеч. У него был острый подбородок с глубокой ямочкой, а его глаза сияли пронзительным серым оттенком из-под маски, и у него был грубый розовый шрам, пересекавший горизонтально его левую скулу, от кончика носа до уха. Сначала он улыбнулся нам, демонстрируя два ряда кривых зубов молочного оттенка, а через секунду тщательного изучения его улыбка сменилась порочной усмешкой. Прежде чем я успела остановить себя, разъяренное шипение вылетело сквозь мои зубы, а моя рука полетела к скрытому карману платья, оборачиваясь вокруг моей волшебной палочки. Взгляд мужчины метнулся ко мне, и, невозможно, его ярость удвоилась, мой рот пересох в результате пожара, прошедшего по нему. Эдвард зарычал рядом со мной, его взгляд остановился на разъяренном мужчине. Отчаявшись понять, я воспользовалась его фиолетовой энергией, намереваясь получить объяснение странному поведению незнакомца. Однако я ничего не нашла, как будто он был всего лишь миражом… как если бы его мысли просто отсутствовали. Он снова усмехнулся, его свирепый взгляд привлек к себе моего жениха. Кингсли напрягся рядом с ним, но рыжеволосый мужчина, казалось, не заметил этого. Он был слишком занят разглядыванием зачарованного потолка. Быстро рука министра опустилась на плечо человека, испытывающего ненависть, который мгновенно ее сбросил. С ярко выраженным ирландским акцентом он прорычал: - Я знаю, что ты делаешь, вампир, но это не сработает со мной! Держись подальше от моей головы! И с этими словами он развернулся, чтобы уйти. Кингсли остановил его. – Брон, куда ты уходишь? - Я не останусь здесь, - выплюнул ужасный человек. – Не с этой грязью, смотрящей мне в лицо! - Не устраивай сцену, - пробормотал Министр. – Просто успокойся… - Не говори мне успокоиться! – Прежде чем Кингсли имел шанс сказать еще слово, незнакомец сорвался прочь, направляясь прямиком к двери. Мужчина с каштановыми волосами, тем временем, выводил линии на своей правой ладони средним пальцем левой руки, не обращая внимания ни на что, по-видимому. Именно тогда последовало неловкое молчание, и я поняла, что мы привлекли внимание зала. Хотя музыка продолжала играть, танцоры остановились, и все головы были повернуты в нашу сторону. Через некоторое время, однако, все уже смотрели в других направлениях и вернулись к своим занятиям. Тем не менее, в комнате продолжала витать их коллективная интрига, и у меня было чувство, что это нарушение было вызвано несколькими злыми языками блондинов. Министр издал тяжелый вздох. – Я очень сожалею об этом, - произнес он, выражение его лица было извиняющимся. – Вы должны простить Брона. Десять лет назад он пережил очень страшный опыт, оказавшись в руках… ну, обычного вампира. У него не было возможности отомстить за это. Эдвард резко втянул воздух. - Что случилось? – спросила Эсми, ее голос был наполнен беспокойством. Кингсли засомневался на мгновение, но, казалось, решил, что лучший способ оправдать поведение своего друга – поделиться подробностями. - Вампир убил его жену в их первую брачную ночь. Несколько вздохов прозвучало после этой новой тошнотворной информации. - Он никогда не рассказывал деталей, но это повлияло на него достаточно, чтобы помимо времени, когда он имеет дело с темными колдунами, он посвящал свою жизнь отслеживанию того, кто украл у него счастье. Я не думаю, что он будет отдыхать, пока не уничтожит его. - Люди не могут убить вампира, - заявил Эммет категорично. - Могут, если они знают, что они делают. – Его зловещее заявление вызвало длительную паузу, во время которой все Каллены переглянулись, некоторые боязливо, некоторые с беспокойством, а некоторые довольно скептически. - Хорошо, - Эммет, наконец, заговорил. – Я собираюсь укусить. Как человек убьет вампира? Кингсли пожал плечами: – Адский Огонь сделает свое дело. Обычные вампиры, как правило, не знают о магии. Если человек приближается к их сокрытому месту, то почему они бегут? В девяти случаях из десяти они ждут своей еды, чтобы та пришла к ним. Я избавлю вас от кровавых подробностей, но я советую вам не почивать на лаврах. Вампиры отнюдь не нерушимы. Я ожидала шуток от Эммета, но он не поступил так. Все, что я от него получила, было волной беспокойства, так как его взгляд устремился к его сияющей жене. - В любом случае, - продолжил пугающий человек, - хватит об этом. Я уставилась на него недоверчиво, не в силах поверить, как быстро сменился его тон. Он посмотрел на Эдварда и произнес: - Мистер Каллен, вы не возражаете, если мы поговорим… в частном порядке? Будучи наготове, я немедленно отправилась читать мысли Кингсли, но Эдвард согласился на его просьбу, не задумываясь, и, прежде чем у меня появилась возможность понять, что, черт возьми, происходит, они уже направились прочь к выходу. - Элфи, - обронил Министр через плечо. Мужчина с каштановыми волосами поднял голову, быстро моргнув, словно ошеломленный. – Я встречусь с вами позже. Нам нужно обсудить еще некоторые вещи. И с этими словами он исчез в дверях с Эдвардом, оставляя своего своеобразного друга позади. Не говоря ни слова, мужчина скрылся в толпе. - Мы слышали шум, - заявила Джинни, подходя с Гарри, Роном и Гермионой. – Что происходит? - Я точно не знаю, - сказала ей мама. – У меня тот же вопрос. Воздух потрескивал от электричества. Вампиры превратились в неподвижные алебастровые статуи, уставившись вперед, не видя. Я ждала, когда они снова вернутся к жизни, догадываясь, что их внимание по-прежнему сосредоточено на Кингсли и Эдварде. До тех пор, как двое не уйдут слишком далеко, для Калленов не будет проблемой услышать их за музыкой, в ином случае сделать это будет сложнее. Пока они стояли замороженными, я рассказала остальным об инциденте с Броном, отдельно информируя их о таинственной просьбе Кингсли. Гермионе пришла в голову возможная причина этого почти мгновенно. - Это очевидно, не так ли? – Когда никто из нас не ответил, она фыркнула и продолжила. – Не кажется ли вам это немного странным, что МакГонагалл случайно решила устроить бал? Мы знаем ее на протяжении семи лет, действительно ли она та женщина, что придумает такого рода идею, без влияния извне? Гарри вздохнул. – Ну, когда ты преподносишь это так… - Мы знаем, что существует утечка в министерстве, но люди уже подозревали это, до убийства в Девоншире. За несколько месяцев до этого. Пожиратели Смерти ускользали от авроров на каждом шагу… - Таким образом, Кингсли организовал это, чтобы собрать половину Министерства здесь, где, он знал, находится специалист по легилименции, - закончила я. - Точно! – взволнованно прошептала Гермиона. - Сходится, - кивнул Рон. – Папа сказал мне ранее, что помимо Ордена, большинство других гостей работает в Департаменте Магического Правопорядка. Это имеет смысл, если Кингсли хотел собрать их всех здесь, где у него есть Эдвард, чтобы изучить их. Кроме того, те, кто отклонил приглашение, автоматически заставляют выглядеть себя подозрительно. Я имею в виду, что это было бы иначе, если бы способности Калленов оставались тайной. Но сейчас все знают, на что они способны. Я тяжело вздохнула, не зная, как я должна реагировать, что дело Кингсли с моим женихом было просто просьбой о помощи; с другой стороны, существовала высокая вероятность того, что информатор находился где-то в комнате. Эта мысль заставила меня немного волноваться. Мы обсуждали теорию еще несколько минут, все время скользя взглядом по залу. Человек, который смеялся в углу? Грациозная женщина, кружащаяся на танцполе? Рыжий человек, который держал ее в своих объятиях? Человек с оливкового цвета кожей, осматривающий шведский стол, возможно? Или высокий, худой колдун, стоящий в одиночестве? Так много подозреваемых… И одна ночь, чтобы найти виновника. В конце концов, мы погрузились в тишину, наши идеи, наконец, исчерпались. Гарри, Гермиона и я последовали за Роном и Джинни обратно к их родителям. Мистер Уизли вернулся с напитками и оживленно разговаривал с женой. Джаспер, хотя он по-прежнему был заморожен, как и остальные вампиры, продолжал посылать волны спокойствия на миссис Уизли, обволакивая и ее мужа в этом процессе. Неожиданно раздраженный крик пронзил (в основном) веселую атмосферу. - О мой… Мне так жаль! Вот, позвольте мне… - Нет, нет, - произнес кто-то монотонным голосом, - просто не надо. Я уберу это. Происшествие случилось с профессором Мартином, который в настоящее время убирал влажное пятно со своей серебряной мантии. Видимо, он не посчитал необходимым соблюдать дресс-код. Единственными черными предметами, что он надел, были его начищенные ботинки, шелковый галстук и бумажная маска, которая болталась вокруг его руки на упругой проволоке. Профессор Трелони, которая, кажется, пролила свой напиток на его одежду, достала платок из своего рукава в попытке исправить ситуацию и приложила тот к нему. - Я сказал не надо, - отрезал он. Хотя его голос повысился лишь на малую долю, его тона было достаточно, чтобы поразить женщину, которая пискнула и отскочила. – Я бы очень хотел знать, как размазывание по моему костюму остатка слюней и бактерий поможет этой ситуации. - Но я хотела только… - Мне не нужно заражение, спасибо вам большое. Вы сделали уже достаточно со своей дурацкой привычкой. Если вы хотели потанцевать, то почему бы вам не делать этого вон там… - он указал пальцем на танцоров, - …со всеми и, желательно, с партнером, а не скакать где-то здесь самой по себе, размахивая руками, как какая-то сумасшедшая дикарка? Я почувствовала сильную волну сочувствия, когда посмотрела на бедную учительницу по гаданию. За ее толстыми линзами появились слезы в пять раз крупнее обычного размера, невозможно было не заметить, как они покатились из глаз из-за ее огромной ошибки. Ее губы задрожали, сразу перед тем как она развернулась на каблуках и выбежала из зала, всхлипывая. - Угрюмый мерзавец, - пробурчал Рон. – Почему он должен быть таким чертовски ужасным все время? - Может быть, он просто не способен на нормальное человеческое общение, - нахмурилась Джинни. – Знаете, ранее я слышала, что профессор Фулплум пригласила его потанцевать, и он отверг ее. Он даже не был вежлив при этом; он просто выплюнул ей свое «нет». - Пойдет ли кто-нибудь за профессором? – поинтересовалась миссис Уизли, хмуро смотря на дверь, за которой та скрылась. - Нет, - ответил Рон. – Она не спустится из своей башни после этого. На самом деле, она, вероятно, останется там до самого конца года. Морщинка между бровей миссис Уизли стала глубже, как будто она вот-вот собиралась наказать своего сына за неподобающий тон, но вмешался мистер Уизли, с очевидной попыткой поднять всем настроение. - Кто-нибудь хочет сладкого? – произнес он, извлекая из кармана мешочек. – Я совершил выгодную покупку на прошлой неделе, после того как мы получили сообщение о магических шариках мороженного в кондитерской города Бат. Я купил пакетик лимонных долек, две пачки вишневых леденцов, три пачки Всезнаек и упаковку фруктовых пастилок. - И какие они? – спросил Рон, указывая на мешочек. Мистер Уизли пожал плечами: - Я смешал их, когда вернулся домой. Здесь всего понемногу. - Развязав шнурок, он заглянул внутрь, выражение его лица стало задумчивым на мгновение, прежде чем он вытащил оранжевую конфету и передал мешочек дочери. – Интересно, какая на этот раз? Должно быть, одна из фруктовых пастилок. Он пожал плечами и закинул сладость в рот. Та едва коснулась его губ, когда Гарри крикнул: - Стойте! Неожиданно мистер Уизли зажал рукой рот, выпучив глаза до огромных размеров. Без дальнейших объяснений, он вылетел из комнаты, оставив свою жену вздыхать. - Это уже третий раз за год! Я сыта по горло этой уловкой с конфетами, - произнесла она раздраженно, забирая мешочек у Джинни, чтобы найти конфету-антидот. – В прошлый раз это были Обморочные орешки, а до этого Нуга-носом-кровь! Если я найду хоть одну такую вещь, лежащую в доме… Тьфу! Здесь ничего нет. - Могу ли я помочь с этим, миссис Уизли? – произнес музыкальный голос позади нас. Мы все повернулись в тот же миг, чтобы увидеть Карлайла, который сменил маску на профессионализм. - О… доктор Каллен. Гм, спасибо, но держу пари, что у мадам Помфри есть целый склад сладких антидотов. Я схожу к ней. Не беспокойтесь. И с этим она ушла, исчезнув в море черного цвета. - Возможно, я должен… - Оставьте ей это, - вмешалась Джинни, выражение ее лица было грустным. – У нее не будет поводов отвлечься в настоящее время, если она не станет что-нибудь делать. Работа помогает ей не терять разума. Понимание появилось на лице Карлайла: – Конечно, - произнес он сочувственно. Отчаявшись вновь избежать мрачной атмосферы, которая постепенно вытягивала тепло из моего сердца, я сменила тему, спросив, что они узнали о разговоре Кингсли и Эдварда. Карлайл подтвердил теорию Гермионы, что дало нам общее представление о беседе, хоть он и не вдавался в подробности. - Элис разочарована. У нее не было видений с того момента, как Эдвард согласился. Мы теперь так часто взаимодействуем с существами, которые блокируют ее видения, что она едва может что-то рассмотреть. – Он вздохнул, смотря в зал, где Хагрид и мадам Максим по-прежнему кружились. – Это, безусловно, делает вещи более сложными. Затем его взгляд устремился к большим дверям, смотря на них с надеждой. Прошло пять секунд, прежде чем Эдвард и Кингсли вновь вошли в комнату. Министр похлопал вампира по плечу один раз, обменявшись парой слов на прощание, после чего они расстались. Кингсли ушел, чтобы поприветствовать аврора, которого я знала как Дэвлиша, виденного мною много раз, впервые, когда он сопровождал Фаджа и Амбридж, чтобы противостоять встречам Гарри и ОД. Я широко улыбнулась, когда Эдвард присоединился к нам, благодарная за возвращение его прекрасной, любящей ауры, которая была невероятна сильной, чтобы она могла отогнать много негативных эмоций, окружающих меня. Я и не догадывалась, насколько хорошим она была щитом, пока не осталась без оного. - Как насчет выпить? – предложил он, изменения от нашей встречи отразились в его ауре. – Ты читаешь мои мысли. Это было освежающе, почувствовать что-то прохладное во рту после недавнего обжигающего вкуса. Мадам Розмерта, должно быть, была одним из поставщиков, потому что по вкусу мой напиток был таким же, как и ее содовая с вишневым сиропом. Эдвард быстро объяснил всем, что Кингсли сказал ему, пока потягивал свой напиток. - Он стал подозревать в августе. Аврорат отследил Пожирателей Смерти до заброшенного склада неподалеку от Манчестера, но к тому времени как туда добрались, тот уже был пуст. То же самое происходило тремя разами ранее. - Узнав о моих способностях, он решил, что лучший способ найти утечку – это собрать вместе Департамент Магического Правопорядка здесь. Идея принадлежала ему, и он договорился с МакГонагалл под предлогом празднования окончания войны. - Таким образом, она не знала? - Не знала, - прошептал он, - но было много разговоров в газетах, затем инцидент в Девоншире и другое… и она начала сомневаться в намерениях Кингсли. Она намеревалась три дня назад пойти в Министерство и обвинить его в угрозе студентам. Я нахмурилась. Здесь происходило намного больше, чем я предполагала первоначально. Я считала, равно как и другие, что МакГонагалл участвовала в схеме по вычислению ведьмы или колдуна под Империусом, но, по словам Эдварда, она ничего не знала об этом. Действительно ли ситуация становилась серьезней с тем, что министр манипулировал директором школы? - Я не уверен, чью сторону принять, - подчеркнул Эдвард. – С одной стороны, я могу понять опасения профессора МакГонагалл – последнее, что она хочет сделать, это подвергнуть своих учеников риску; с другой стороны, если сегодняшнее событие поможет предотвратить другие убийства… Он покачал головой, произнося это. Через несколько минут он вздохнул, красивая улыбка снова появилась. Поставив свой пустой бокал на стол, он взял мою руку и произнес: - Ну, хватит об этом. Пошли насладимся этим вечером. - А что насчет твоего расследования? – спросила я, допивая свой напиток. Эдвард улыбнулся шире и постучал пальцем по своей голове: - Я вампир, я могу выполнять несколько дел сразу. Возможно, прошло несколько минут или часов, которые мы провели, кружась под музыку. Хотя я прекрасно понимала, что часть мыслей Эдварда была в другом месте, играя роль детектива, это никак не отразилось на его лице. Он носил лишь ослепительную улыбку, направляя ее на меня, словно я была единственной девушкой в мире. Без четверти одиннадцать профессор Флитвик взошел на платформу, взобрался на стул, чтобы его можно было увидеть поверх голов остальных ведьм и колдунов, и представил Никс, последнюю группу, знаменующую кульминацию вечера. В ней было шесть парней, каждый одетый в стильные, рваные, черные костюмы, и одна девушка, которая надела темную кожаную куртку поверх короткого шелкового платья, выглядевшего так, словно оно побывало в бою с оборотнями. Она держала в руках скрипку. Были так же соло и ритм гитары, одна бас-гитара, виолончель, барабанная установка и пианино. Студенты закричали, как маньяки, когда вокалист и клавишник, бледный, молодой маг по имени Элфи Спаулер, запел свою песню с первым аккордом. Элис и Розали решительно забрали меня от Эдварда, указывая ему на своих мужей, оба из которых стояли в стороне, посмеиваясь. Потом, к моему ужасу, они начали раскачиваться, как простые подростки, с тем, чтобы я сделала то же самое. Я слышала громкий смех парней, пока стояла. Я бы смылась отсюда, если бы Розали не остановила меня. В конце концов, я присоединилась к ним. Обе заразили меня своим энтузиазмом, так что через минуту мне стало сложно бороться с этим. К тому времени как Никс начали свою третью песню, я была развязной, как сумасшедший клоун, прыгая и размахивая руками в воздухе, раскачиваясь в такт, целиком и полностью безудержной. Ледяная рука неожиданно обвилась вокруг моей талии, рычание эхом донеслось до моих ушей. Я подняла глаза и увидела Эдварда, его губы скривились, угрожающе обнажая блестящие, ядовитые зубы. Его взгляд был направлен на человека поодаль, который небрежно опирался на стену. Хотя он, очевидно, точно знал об Эдварде, он не стал смотреть на него. Он был слишком занят, изучая меня, источая уверенность, которая нашла отражение в прохладном голубом свечении вокруг него. Без всякого предупреждения он оттолкнулся от стены и подошел к нам, нацепив дерзкую улыбку, пока приближался. Думаю, я знала кое-что о нем, но маска, что он носил, была довольно крупной и скрывала большую часть его лица. Эммет и Джаспер присоединились к своему брату, когда мужчина остановился в метре перед нами. - Так, так, так, не уж-то это пресловутая Изабелла Свон? Я знала только один голос, что имел такое количество высокомерия. - Кормак. (7) – Колдун широко улыбнулся, прежде чем снял маску. – Я удивлена, что ты здесь. Избавился от своего страха перед балами, да? Эммет громко засмеялся, вспомнив, что я рассказала ему и его братьям и сестрам в Хогвартс-Экспрессе. Кормак фыркнул: – Я никогда не боялся их, во-первых. Веришь или нет, Белла, я люблю напористых женщин. Немного придает остроты, на самом деле. Затем он подмигнул мне. Эдвард зашипел, зеленое отвращение прокатилось по его твердому телу. Это заставило мой желудок сжаться. Маг изогнул бровь на ярость моего жениха, оставаясь спокойным. - Ты, должно быть, чтец мыслей, - ухмыльнулся он задиристо. - Ты, должно быть, тот, кто провел последний бал, засовывая хлебные палочки себе в нос. Несмотря на насмешку, слышимую в голосе Эдварда, Кормак оставался спокойным, даже забавляющимся. Это было не удивительно; он всегда думал о себе, как о даре Божьем. - Что ты делаешь здесь, так или иначе? – потребовала я. Еще одна высокомерная улыбка. – Я был приглашен, как и остальные из Департамента Магического Правопорядка. - Так твоя работа сортировщика почты имеет свои льготы, да? – спросил Эдвард с преувеличенной вежливостью. Впервые выражение лица Кормака изменилось, слегка потемнев. Хотя он быстро собрался. – Разумеется. Это всего лишь стажировка у моего дяди Тиберия. Теперь, когда Кингсли устраивает шоу, он вернулся в Визенгомот. (8) Он ушел, когда Фадж (9) назначил Амбридж на пост Верховного Судьи. - В любом случае, ты знаешь, что они говорят о связях. – Он махнул рукой и засмеялся. – Все здесь от них зависят. Я сузила глаза, задаваясь вопросом, действительно ли он настолько помпезный и уверенный в себе внутри. Любопытствуя, я вдохнула фиолетовую энергию Эдварда, решив выяснить это. Я послушала только пять секунд, но этого было достаточно. Он мысленно повторял слова к очень грубой песне о метле и ведьме по имени Таллула Фалула, лицо Эдварда было перед его мысленным взором. Я сдерживала рычание. Только тупица, как Кормак, мог из кожи вон лесть, чтобы мучить моего джентльмена-парня столь вульгарными рифмами. Меня не удивило, что Эдвард хотел уйти от него, и я, конечно, не сильно расстроилась, когда послала тому короткое и энергичное «прощай». - Что за задница! – воскликнула Розали. – Я так рада, что ты ударила его в самое больное место на Рождественском балу, Белла. Хотя я хотела бы, чтобы ты сделала это снова! - Я тоже, - прорычала я, немного сожалея, что упустила эту возможность. - Он не смеялся, когда ты высказался о его работе, - ухмыльнулся Джаспер Эдварду. – На самом деле, он был немного смущен. - Да, - согласилась я, - но он всегда был таким парнем, который пытается представить себя воплощением крутости. Выражение лица Эдварда стало еще угрюмее. Он, вероятно, размышлял: вернуться или нет, чтобы выпить кровь парня. – Он думал, что знает, как остановить меня, но он не был достаточно хорош. Если бы он не оступился, то он, скорее всего, надеялся заставить тебя думать, что работает с аврорами, Белла. Выпучив глаза, я сказала: - Не знаю, почему они сочли необходимым пригласить его. - Пригласить кого? – спросил Гарри, обнимая за плечи Джинни, когда двое присоединились к обсуждению. Я указала в сторону двойных дверей, к которым направлялся Кормак. Он бросил последний взгляд, прежде чем скрылся в холле. - О, - произнесла Джинни, нахмурившись, - его. - Да… его. - Хорошо, что Рон не знает, что он здесь. Ты знаешь, насколько он не любит его. - Я не скажу ему, - улыбнулась я, взглянув на него и Гермиону. Они, казалось, забыли о гостях и студентах, обвив свои руки вокруг шей друг друга, слившись в нежном поцелуе. Через несколько мгновений я повернулась к остальным, спрашивая о нынешнем состоянии здоровья мистера Уизли. - О, он в порядке. Забастовочные завтраки (10) хорошо известны, и учителя знакомы с ними теперь на века, поэтому у мадам Помфри целый запас сладких антидотов. Она и мама заглянули в больничное крыло по пути, пока искали папу. Он оставил след… ну, вы знаете – вплоть до самой ванной комнаты старост. Он немного не в себе, поэтому мама отправилась с ним домой. Джинни усмехнулась, но я могла распробовать печаль, что вызывали мысли о ее родителях. Да, Воландеморт оставил несколько действительно глубоких шрамов после себя. Появятся ли еще одни в ближайшее время? Последняя мысль вызвала волну гнева, отравив большую часть моих положительных эмоций. Не колеблясь ни минуты, я нырнула в разумы приглашенных ведьм и колдунов, отсеивая мысль за мыслью, отчаянно нуждаясь в прорыве. … не представляю, зачем Дамблдор делает маленьких утят. Элфи крутится во все стороны, – мысленно стонал неподалеку пожилой маг. Его взгляд следил за худым мужчиной с вьющимися каштановыми волосами, тем самым, кого я видела раньше с Кингсли. Он был один, находясь у восточной стены. – Что с ним? Он настолько целенаправлен и проницателен, но выглядит просто потерянным эти дни! Я знаю, что он был грубым после бойни, но если у него не получится действовать сообща в ближайшее время, то он может потерять шанс занять кабинет аврора. Сейбер уже крадет его славу – отслеживает Пожирателей Смерти в Девоншире. Еще немного подобного, и Кингсли назначит его на пост. «Не важно», - сказала я себе. – «Без толку». Можно подумать, что МакГонагалл выбрала подходящее время, чтобы выглядеть несчастной. Я думал, что это должен был быть праздник. …не обманывают никого. Всем известно, почему он собрал нас здесь. – Дэвлиш. – Это его первая ошибка. Он подвергает опасности студентов, и для чего? Шестая часть авроров является оклументами, ради Мерлина! Вся эта затея в конечном итоге окажется совершенно бессмысленной. У меня заняло еще несколько минут, чтобы понять, что тот человек был прав. Хотя я пыталась получить доступ к мыслям всех гостей, но иногда все, что я находила, было пустым местом. Каждый раз, когда это случалось, человек, в чьи мысли я пыталась вторгнуться, в свою очередь смотрел на Эдварда, взбешенный, что червь извивался на границе их непроницаемого разума. Было без четверти двенадцать, когда я пошла, чтобы воспользоваться человеческой минуткой. Наслаждаться теплом любящей ауры Эдварда было совершенно замечательным опытом, который я никогда бы не хотела забыть, но я не могла отрицать, что мне необходимо было несколько минут наедине с собой, чтобы прийти в себя. Большой Зал был наполнен гневом, ревностью, тревогой и недоверием, так же как липкой подростковой страстью, бурлящим весельем и сверхсильным бессмертным восхищение; несколько минут без всего этого помогли бы мне разобраться в моих мыслях. Я была благодарна за спокойствие… благодарна, что Миртл решила остаться в своей кабинке. Я почувствовала себя виноватой после этих слов, раздражаясь на себя, что думала так эгоистично. Если бы я была убита в туалете, я бы, наверное, тоже потратила вечность, дуясь из-за этого. Время от времени громкие рыдания доносились из ее кабинки. Если бы было что-то, что я могла сказать ей для поднятия духа, я бы сказала это, но она находилась в данном подавленном настроении на протяжении пятидесяти лет, и я знала из опыта, не было ничего, что бы вывело ее из оного. Я пыталась дважды до этого, в первый и третий год; Миртл попыталась откусить мне голову. Через секунду я закончила со всем, поэтому кинулась прямиком к дверям, спасаясь от неизлечимой хандры, желая вновь вернуться к своему вампиру. Я не смотрела, куда шла – я слишком торопилась; как только я очутилась в коридоре, - мои юбки развивались, пока я бежала, - то тут же налетела на что-то твердое. Импульс от столкновения послал меня в обратном направлении. Я приготовилась к последующему падению, забыв о шарике Ньютона еще раз, но, как всегда, оказалась в вертикальном положении, когда мое тело образовало угол в сорок пять градусов к полу. Мое сердце колотилось, пока сама я пыталась собраться с мыслями, безумно стуча от неожиданного столкновения. Фигура, которая даже не вздрогнула, когда шарик Ньютона совершил свое волшебство, купалась полностью в тени. Это само по себе заставляло волоски на затылке и руках вставать дыбом. По размерам таинственного человека я могла лишь заключить, что это был мужчина. «Он» был облачен с головы до ног во все черное, каждый дюйм его кожи был скрыт от взора. На его руках были темные перчатки; под его мантией была черная водолазка из тонкого хлопка, которая полностью скрывала его шею; темные кожаные ботинки выглядывали из-под его длинной одежды; а так же на его лице была маска вольто (11) – полностью закрывающий лицо кусочек венецианского стиля, оставляющий его личность полностью сокрытым. Сначала, хоть я и оставалась беспокойной, доминирующей эмоцией было смущение, мои щеки зарделись, потому что я врезалась в незнакомца. Это чувство было прервано, однако, когда что-то странное произошло со мной: что он делал, стоя рядом с женской уборной? Адреналин ворвался в мою нервную систему, когда я догадалась о вероятном ответе. - П-простите, - заикнулась я. – Я не заметила вас здесь. Незнакомец ничего не ответил. - В-вы заблудились? Ничего. - Я могла бы проводить вас до мужской уборной, если вы… Без предупреждения мужчина бросился вперед, подобно кобре, приготовившейся к прыжку. Не было времени крикнуть, не было времени подумать или просто выхватить волшебную палочку. Прежде чем я поняла, что происходит, я больно ударилась о каменную стену замка, мои руки были крепко сцеплены над моей головой, в то время как рука в перчатке закрыла мне рот, предотвращая любые крики о помощи, готовые сорваться с моих губ. Аура мужчины вспыхнула, его эмоции питались моим страхом. Я захныкала, когда вдохнула его красного возбуждения, понимая мгновенно, что этот человек, кем бы он там не был, был тем, кто вышел из-под контроля… тем, кто любит ощущение власти больше всего. Что будет потом? Суждена ли мне та же участь, что и Розали? Только эта мысль заставила меня бороться рьянее. Однако этот мужчина был сильнее, и он с легкостью удерживал меня. - Я бы не стал делать этого на твоем месте, - предупредил он, его голос был грубым и приглушенным. Я попыталась снова, задаваясь вопросом, что же будет дальше. – Твой вампир не придет к тебе, Изабелла, так что советую тебе не злить меня. Я моргнула от использования им моего имени. Я знала этого человека? Был ли он знаком со мной? Потом я вспомнила, что многие ведьмы и колдуны за пределами Хогвартса слышали обо мне. Они знали меня из-за моей связи с Эдвардом и Калленами, семьей вампиров, которые стали знаменитыми в одночасье, благодаря статье, опубликованной в Пророке. Берти Бигвиг и Том, хозяин Дырявого котла, признали нас с первого взгляда. Поэтому, было не так уж и странно, что и этот человек знал мое имя. Он засмеялся тихонько, пока я ждала, что он продолжит. В конце концов, он это и сделал: - Я оклумент, видишь ли, как и ты. Сначала я думал, что мы должны всего лишь пообщаться несколько секунд, но я узнал несколько интересных фактов сегодня вечером. Твои коллеги были очень полезны. Нам не придется торопиться из-за этого, а грязный полукровка поможет нам остаться незамеченным. После его слов я отчаянно попыталась убрать свой ментальный блок, понимая, что это был единственный способ предупредить Эдварда. Однако это было равносильно снятию бронежилета в зоне боевых действий. Инстинкт удерживал мою защиту, в то время как опасность, смотрящая мне прямо в лицо, была слишком велика. - Провидица не увидит этого. – Он кивнул на что-то позади себя, и я впервые поняла, что мы были не одни. Примерно в пяти метрах от нас стояла миниатюрная фигура, скрытая с головы до щиколоток черной простыней. Два отверстия были проделаны в ткани, открывая пару крупных, блестящих, зеленых глаз. Так же было два дополнительных отверстия по бокам головы существа, через которые выглядывала пара огромных ушей. Таким образом, у мужчины все было схвачено. Он знал о дырах в видениях Элис – есть существа, которые блокируют ее видения. Мог ли Эдвард слышать мысли домовых эльфов? Разве они не должны попадать на его радар? Может, да, а, может, нет. Однако сегодня его внимание было направлено только на людей, особенно на тех, что толпились в зале, так что это не важно, в любом случае. - Я хочу, чтобы ты доставила сообщение для меня, - произнес вдруг незнакомец, удивляя меня. – После того как я уйду, ты вернешься к Эдварду и заставишь его отказаться от его миссии. Скажешь ему, что… если он продолжит помогать министру… будет настаивать на этом следствии, я лично прослежу за тем, чтобы он сожалел о своем решении до конца своей жалкой жизни. В качестве способа проиллюстрировать свою мысль, он грубо провел по моей щеке пальцем руки, что был прижат к моему лицу. Я закрыла глаза, чтобы блокировать изображение маски, что он носил, которая казалась теперь страшнее всего, что я когда-либо видела. Он осторожно убрал руку от моего рта и спросил: - Я ясно объяснил? Я не могла говорить, я быстро кивнула. - Молодец, - произнес он, злая улыбка слышалась в его голосе. – Я не хотел бы причинять тебе боль, Белла, так что постарайся заставить его послушаться. - Это не сработает, - сказала я жестко, наконец, найдя свое мужество. Голова мужчины наклонилась чуть в сторону, как будто я его рассмешила чем-то. – Угрожая мне, ты только делаешь Эдварда решительней, чтобы найти тебя! - Так ли это? Может, я должен сделать ставки на это. – Он остановился на мгновение, взвешивая свои слова. – Скажи ему, что… если он не послушается… его семья узнает, насколько разрушительным может быть Дьявольский Огонь. Я напряглась, мой живот скрутило в одно мгновение. - Или, может быть, он узнает об этом из первых рук… Именно тогда – тогда, когда этот злой, отвратительный монстр был настолько глуп, чтобы нарисовать этот образ в моей голове, что-то дикое появилось во мне. Краснота заволокла мой взор, по форме напоминающее львицу большое неровное пятно появилось у меня перед глазами. Сейчас не было транса, когда оглушительный, первородный рык вырвался сквозь зубы, не было никакой путаницы, откуда он пришел. Незнакомец отшатнулся в шоке, высвобождая мои руки в результате. Недолго думая, я занесла правую руку назад, собирая каждую унцию силы, что была в моих напряженных мышцах… и направила ее вперед в его лицо. Он закричал от ярости, когда нижняя часть его маски разрушилась, мой кулак встретился с его носом, который издал тошнотворный хруст. Кровь брызнула на мои пальцы, горячая и вязкая, как из разбитого носа мужчины, так и из пореза, появившегося от соприкосновения осколков с моей кожей. - ТЫ ГЛУПАЯ, МАЛЕНЬКАЯ СУЧКА! – выплюнул он, кидаясь обратно, оскалив зубы в яростном рычании. Я вытащила палочку за секунду до него, так что сразу пошла в наступление, выпустив сбивающее с ног заклятие прямиком в него. Он легко увернулся и выкрикнул: - Круцио! Я нацелила палочку на соседние доспехи. Они ожили и приняли на себя заклятие, металл треснул под силой магии. - Интра Экстра! – выкрикнула я из-за статуи. Всполох фиолетового света неожиданно взорвался в воздухе. Мужчина пытался выставить щит для защиты, но мои злые чары подействовали прежде, чем он смог закончить заклинание, попав ему прямо в грудь. Вопль агонии пронзил воздух, руки незнакомца взлетели к лицу, когда его кожа внезапно вывернулась наизнанку, крупные голубоватые вены показались на окровавленной поверхности. Я заколебалась на секунду, ожидая, что он сорвет свою маску, но вместо этого он, воспользовавшись моей паузой, направил палочку на гигантский ковер под моими ногами. Ковер дернулся вперед, его внезапное ускорение вынудило меня и доспехи сдать наши позиции в пользу пола. Вес металлической статуи, должно быть, пересилил магию шарика Ньютона, потому что он не сработал сейчас, и я в конечном итоге упала на пол, раздавленная и запыхавшаяся. Мужчина пошел в мою сторону, его лицо выражало ярость, и ногой он ударил по моей руке. Палочка из красного дерева вылетела, прокатившись по каменному полу. Вдруг появился червячок на краю моего разума. Эдвард. Должно быть, он понял, что нечто задержало меня. Моя рука была вытянута в попытке достать палочку, но та была слишком далека от меня. Заняло только секунду, до того как понять, что бой окончен. Я проиграла. Неожиданно нога мужчины опустилась на мою руку, ломая кости под давлением. Я закричала от боли, но замолчала в то мгновение, что воздух покинул мои легкие, когда я получила удар в бок. Хотя боль была головокружительной, я попыталась абстрагироваться от нее, понимая, что у меня был только один вариант действий: я должна была снять броню в зоне боевых действий. Глубоко вздохнув, я сказала себе, что я нахожусь где-то совершенно в ином месте, где-то с Эдвардом. На это уходили все мои силы, и было особенно трудно, когда я должна была игнорировать пульсирующие эмоции своего врага. - Дура ты, Белла, - прошипел он, постучав своей палочкой по моей голове, - и ты заплатишь за то, что ты сделала. Глаза закрылись. Один последний вздох, и… червь исчез. - Круцио! Я скорчилась под металлической статуей, когда мир превратился в боль, было чувство, будто моя грудь лопнет от силы моего крика. - ЭДВАРД! Следующие секунды ощущались как часы, часы, в течение которых я плакала, не стесняясь, в темноте. - Глупая девчонка. Хор громких рычаний эхом раздался откуда-то издалека, и боль резко остановилась. Мои глаза распахнулись на прекрасный звук, моя надежда увеличилась подобно воздушному шару в момент испуга моего врага. Он сбежал, метнувшись в сторону дрожащего домовика. А потом появился он в поле зрения – самый красивый ангел в мире, его губы обнажили в ярости зубы, выражение его лица было диким и устрашающим… всецело и абсолютно восхитительным. В тот момент, что его взор остановился на мне, воздух взорвался теплом, столь сильным, что я думала, это прожжет мою кожу до костей. - Доставь нас домой! – крикнул мужчина эльфу, провоцируя этим еще один гортанный рык. Эммет и Джаспер появились в поле зрения, когда Эдвард прыгнул, оба издавали рычание, столь же разъяренное, что и принадлежащее их брату. Они летели со скоростью трех пуль, бронзоволосый ангел в главной роли. Он раскинул руки, когда ему оставался всего метр, готовый вгрызться в горло своих жертв. С последним рычанием он сильно замахнулся правой рукой, но эльф щелкнул пальцами. Раздался громкий хлопок, и Эдвард схватил воздух. Я пыталась оттолкнуть доспехи - я так хотела оказаться в его твердых объятиях, но у меня действовала только одна сторона, что делало вещи труднее. Его горящие глаза посмотрели на меня, два изумруда полыхавшие огнем. Он метнулся со скоростью молнии, отбрасывая статую в сторону, не в силах контролировать свою силу от гнева. Та разбилась на несколько частей, когда врезалась в каменную стену, развалившись на составляющие. Опустившись на колени рядом со мной, он поднял меня на руки, прижимая мое тело близко к себе. Его дыхание было ускоренным, его облегчение было настолько сильным, что все в порядке, что оно напоминало по виду грибовидное облако. - Белла, - произнес он, его бархатный голос был напряженным, - ты в порядке? Несмотря ни на что, я могла честно ответить: - Да. Эдвард был в безопасности. Я была в безопасности. На данный момент это все, что имело значение. - Моя рука - он сломал ее. Помимо этого я в порядке. Шаги объявили о приближении людей. Я посмотрела в конец коридора, когда профессор МакГонагалл, Кингсли, профессор Мартин и мадам Помфри появились в поле зрения. - Может мне кто-нибудь объяснить, что здесь происходит? – крикнула директор. Она остановилась рядом с Карлайлом и Эсми, глядя на старших Калленов, ожидая объяснений. - На Беллу напали, - объявил Эдвард, не отводя взгляда на меня. - Что? Кто? - Я понятия не имею, я не узнаю ни одного запаха; плюс… колдун, - прошипел он, когда произносил это, очевидно, призывая всю свою силу воли, чтобы не произнести проклятия, - был оклументом, и он был в маске. - Есть ли… - Пока нет, - все еще прорычал Эдвард, прерывая вопрос Кингсли. – Я хочу, чтобы Беллу осмотрели, прежде чем вы начнете задавать вопросы. Затем мадам Помфри вышла вперед, приступая к работе над моей сломанной рукой. У нее заняло только секунду, чтобы исправить это, так что чуть позднее я уже пересказывала события группе. - Итак, почему он это сделал? – спросил Карлайл растерянно. – Потому что он хотел, чтобы ты сказала Эдварду прекратить попытку обнаружить утечку? - Но это не имеет никакого смысла, - произнес Джаспер, нахмурившись. - Почему не имеет? – спросила я. – Очевидно, он боялся, что Эдвард узнает, кто он такой. Может быть, он думал, что угрожая… - Это не подходит, - вмешался профессор Мартин, соглашаясь с остальными мужчинами. – Должно быть что-то еще. - Почему? - Потому что, по твоим словам, этот человек был окклументом. Зачем ему идти по данному пути, чтобы остановить это расследование, если он знает, что твой… парень не может прочитать его мысли, а? И если он планировал наблюдать впоследствии, из чего следует, очевидно, что ему придется постоянно оставлять свой запах, который можно отследить, то зачем это вообще? - Что вы хотите сказать? – спросила я в панике. – Что этот парень был… был прикрытием для кого-то другого? - Это выглядит именно так, - заявил категорично Кингсли, его глаза стали безжизненными, пока он рассуждал. – Я не могу придумать какого-либо другого вероятного объяснения. Затем мы погрузились в тишину, учитывая серьезность наших последних открытий, и что это значило. - Если это так, - произнесла внезапно Эсми, прерывая тишину, - то человек, которого он пытался защитить, не имеет тех же навыков, что он и Белла. – Затем ее взгляд встретился с Эдвардом, который покачал головой в ответ на некоторый невысказанный вопрос. - Я ничего не обнаружил. Если соучастник особенно хорош в контролировании своих мыслей, то никто из присутствующих сегодня не под заклятием. - Неужели мы настолько уверены, что эти двое связаны? – спросила Розали, зарабатывая серию запутанных взглядов. – Подумайте об этом. Возможно, этот человек просто серьезно ненавидит вампиров. Возможно, он презирает нас настолько сильно, что просто не мог стоять в стороне, зная, что Эдвард применял свою силу к нему и другим гостям. Если дело обстоит так, то есть шанс, что окклумент является тем, кто был проклят. Эммет посмотрел скептически. – Однако нападение на студентку? Немного резкая реакция на нечто подобное, не находишь? - Так ли? Этот Брон подошел бы по характеру, если бы решился. - Брон никогда не сделал бы подобного, - настаивал Кингсли, приосаниваясь. – Не зависимо от того, что он думает о вампирах, он никогда не стал бы вредить невинным ведьмам. - Вы уверены? – грозно прошипела Элис, выражение ее лица потемнело. - Да. Это разрушило бы все, во что он верит. Мощное облако окутало меня, заставляя глаза слезиться. Каждый вампир испытывал десятки различных эмоций одновременно, беспокойство смешивалось с гневом и любовью, настолько сильной, что это заставило мою голову кружиться. Я уже ощущала ее от Эдварда, Элис и Розали, и я догадывалась раньше, насколько сильны чувства Карлайла и Эсми, но я была удивлена, насколько полно соответствовали чувства Эммета и Джаспера остальным, за исключением Эдварда, конечно, аура которого, казалось, светилась ярче, чем все их вместе взятые. Мы должны были быть здесь, чтобы остановить его, – зарычал Эммет мысленно. – Если этот парень когда-нибудь пересечется со мной снова, я разорву его на кусочки. Он думал, что может навредить Калленам и просто уйти? – Я вздрогнула от мыслей Джаспера, шокированная содержанием, хотя и чрезвычайно благодарная. – Сестра Элис! Моя сестра! Когда я встречу эту сволочь, я хочу, чтобы он захотел никогда не рождаться! Всхлип вдруг сорвался с моих губ, в то время как слезы начали бежать по щекам. Эдвард, должно быть, тоже подвергся напряжению от мыслей брата-эмпата о поиске. Он, должно быть, не понимал, что это эмоции послужили причиной слез. Должно быть, он подумал, что травма от нападения стала спусковым крючком, потому что одна его рука скользнула мне под колени, а другая на спину, прежде чем он поднял меня с пола. - Я отнесу Беллу обратно, - заявил он остальным. И Кингсли, и я начали протестовать, но он не слушал. – Министр, как бы я не хотел помочь вам, но я точно знаю, где находятся мои приоритеты. Что бы вы ни сказали, это не изменит моего мнения. Я закончил на сегодня. - Но мы все еще… - Я сказал, что я закончил. – И с тем, как Эдвард это сказал, угроза сквозила в подтексте бархатного голоса, министр не стал спорить. – Вы можете обсудить это с профессором МакГонагалл. У нее есть несколько вещей, что сказать вам, и я не думаю, что она будет в состоянии ждать еще какое-то время. Я вынуждена была согласиться с этим; под своей контролируемой маской директор просто кипела. После обмена последними взглядами с обоими, Эдвард зашагал по коридору, столь осторожен в своих движениях, что я ни разу не пошевелилась. Когда мы были на полпути к дверям в конце холла, он крикнул через плечо, повышая голос, чтобы министр услышал: - Я буду на связи. Эдвард перешел на бег, после того как мы дошли до парадной лестницы, летя вверх, как ракета, не обращая внимания на гриффиндорскую башню, когда промчался прямиком на седьмой этаж. Как только мы вошли в Выручай-Комнату, он поставил меня на ноги и заключил в долгие, крепкие объятья. Казалось, он нуждался в контакте даже больше, чем я, и даже слепой был бы в состоянии увидеть, насколько сильно нападение потрясло его. Через несколько минут он чуть отстранил меня от себя за плечи, пристально вглядываясь в мои глаза, когда сделал это. - Я ненавижу это, - прошептал он. Я чувствовала, что мой лоб прорезают морщины из-за его слов. – Я ненавижу находиться в неведении. Я ненавижу, что я не могу точно определить, почему это произошло. - Вот почему это называется тайной, - мягко произнесла я, надеясь подбодрить его немного. – Нужно время, чтобы разгадать истину. Мы поймем это в конечном итоге. Последовала пауза, прежде чем он снова заговорил, но когда он это сделал, выражение его лица было несчастным. - Белла, почему ты не позвала меня раньше? Я вздохнула: - Это было не так уж просто в тот момент. Окклуменция не похожа на выключатель, Эдвард. Уходит много концентрации, чтобы магически изменить свое сознание, а когда ты находишься в бою, нелегко сделать себя уязвимой. Каждый инстинкт кричит против этого. Теперь была его очередь вздыхать: - Думаю, я знал это, - признался он. – Просто я хотел бы добраться туда раньше. - Не казни себя, - сказала я, прикасаясь к его лицу. – Никто не ожидал этого, и к тому же, сильного ущерба не нанесено. - Я не уверен в этом. – Крошечная улыбка появилась в уголках его губ. – Я бы не удивился, если бы профессор МакГонагалл закончила сегодняшний день убийством Кингсли. Я широко улыбнулась, надеясь вывести Эдварда из его текущей депрессии. Это на самом деле не сработало; его аура пульсировала серо-голубой энергией по краям, и я могла почувствовать ее меловой, разочаровывающий вкус на своем языке. Он хотел хорошо провести со мной время, но, в очередной раз, вечеринка была нарушена хаосом и страданием. Я была разочарована сильнее, потому что я хотела, чтобы эта ночь была с благоприятным исходом для него. Меня злило, что кто-то осмелился вмешаться и испортить это. Решительно вдохнув, я закрыла глаза и развернулась на каблуках, мои мысли заполнились одним конкретным изображением и сопровождались ментальным песнопением. Нам нужна беспроводная музыка. Нам нужна беспроводная музыка. Нам нужна беспроводная музыка. Подглядев сквозь ресницы, я увидела, что комната ответила на мою просьбу и наколдовала радио, которое поставила на столик рядом с устланной лепестками роз кроватью. - Идеально! - Что ты делаешь? – спросил Эдвард, когда я пересекла комнату, чтобы включить его. Первое, что зазвучало, оказалось рок-композиция Чертовых Сестричек под названием Амортенция. Я быстро сменила волну, пытаясь найти что-нибудь лиричное. Следующая найденная мной станция вещала йодль. Я снова сменила волну, остановившись, когда мягкая, акустическая мелодия наполнила комнату. После прибавления громкости я развернулась к Эдварду. Он широко улыбался в настоящее время, качая головой. – Ты только что развернулась на сто восемьдесят градусов. Я чувствую, будто попал в параллельное измерение. Я поморщилась; я была на самом деле так плоха? Я подошла туда, где он стоял, готовая попросить его снова пригласить меня. Однако он поднял палец, когда я собиралась положить руку ему на плечо, отошел и закрыл глаза. Прошло только три секунды, когда он открыл их, повернув голову к северной стене. Возле нее стоял богатый резной шкаф из черного дерева. Дизайн в виде виноградных лоз вился вдоль створок, каждый листик отличался по размеру и форме. Эдвард подошел к нему, открыв две большие дверцы, и достал небольшую кучку сложенной одежды. - Подходяще, - произнес он, подавая мне безразмерную футболку и пару спортивных штанов. Я широко улыбнулась, когда взяла их. Он отвернулся от меня, когда я пошла переодеваться, изображая джентльмена, как обычно. Единственная причина, почему я не стала комментировать это, потому что я знала, как легко мы вдвоем могли увлечься. Я бы не стала беспокоиться, если бы он решил подсмотреть. Это не было бы первым разом, когда он увидел бы меня в нижнем белье, но мы были только вдвоем здесь этим вечером, и искушение было бы просто невыносимым. Я повесила на вешалку свое платье, в то время как Эдвард сменил собственный наряд. Ему потребовалось меньше пяти секунд. Когда я обернулась назад, чтобы посмотреть на него, он уже был одет в серые штаны, как у меня, и белую майку. Переложив шарик Ньютона в карман своей пижамы, я медленно подошла к нему, вложив свою ладонь в его, а другую руку положив ему на плечо. Комната решила, что пришло время для приглушенного света, как обычно, чтобы создать нам романтическую атмосферу. Свечи в люстре над нашими головами потухли в тот же миг, так что остались только отблески пламени и свет нескольких небольших свечей. Эдвард и я закружились в такт музыке, изящно меняя движения с каждой последующей песней. Я не чувствовала необходимости говорить, пока мы танцевали; я была слишком занята, восхищаясь его красотой, чтобы пытаться сформулировать предложения. Я была в таком восторге, что едва слышала слова песен, которые играли. Люди могли петь абсолютно на другом языке, и я не заметила бы этого. Было, однако, нечто, что привлекло мое внимание. Радио-ведущий зловеще объявил о недавно вышедшем треке Никс: The Immortals (Бессмертные). Он отличался от других их песен, большинство названий которых совершенно очевидно были связаны с магией. Названия, к примеру, включали: Phoenix Love (Любовь Феникса), Unforgivably Cursed (Непростительное проклятье) и Vixen Veela (Сварливая Вейла). The Immortals была иной; она должна была исполняться на маггловский манер и не должна была, в частности, вызывать сумбур. Она начиналась с запоминающейся скрипичной партии, создавая мелодию для других инструментов, которые, постепенно вливаясь, раскрывали песню. Элфи медленно запел печальным голосом, будто пронзая мое сердце своей выразительной лирикой. Two ol' souls are we, lost somewhere in time. / Две древних души – это мы, потерявшиеся где-то во времени. I travelled through the years for you, / Я путешествовал сквозь года ради тебя, I walked a lonely line, / Я шел одинокой дорогой, And all the while, the world was laughing / И все это время мир потешался, Singing songs of love. / Воспевая песни о любви. Stars were shining for each other / Звезды сияли для всех других In the spheres above. / Высоко на небосклоне. Oh, my darling, where are you? Where are you? / О, моя любимая, где же ты? Где же ты? Dear beloved, where are you? Where are you? / Дорогая возлюбленная, где же ты? Где же ты? Suddenly, one day, I spied you in the cold, / Вдруг, однажды, я увидел тебя на холоде, Staring back through ice and rain, / Смотрящую назад сквозь лед и дождь, Trapped in Winter's hold. / Пойманную в зимнюю ловушку. 'Oh, sweet angel!' you wept aloud, / “О, милый ангел!” – громко рыдала ты, Calling out to me, / Взывая ко мне, 'My heart is caged in sorrow. / “Мое сердце в клетке из скорби. Won't you set it free?' / Не хочешь ли освободить его?” Oh my darling, I found you. I found you. / О, моя любимая, я нашел тебя. Я нашел тебя. Dear beloved, I found you. I found you. / Дорогая возлюблена, я нашел тебя. Я нашел тебя. Интонация медленно начала меняться, печаль в голосе певца сменилась триумфом. And now the stars are falling. / И сейчас звезды падают. Their fire is burning out, / Их огонь догорает, Yet you and I still stand here. / Только ты и я все еще стоим здесь. No cold. No pain. No doubt. / Нет холода. Нет боли. Нет сомнений. Our Summer is immortal, like the hands of time. / Наше лето бессмертно, как стрелки часов. I'll be yours forever more / Я буду твоим дольше вечности Just promise you'll be mine. / Просто пообещай, что ты будешь моей. Oh, my darling, I love you. I love you. / О, моя любимая, я люблю тебя. Я люблю тебя. Dear beloved, I love you. I love you. / Дорогая возлюбленная, я люблю тебя. Я люблю тебя. I love you. / Я люблю тебя. Затем песня закончилась, оборвавшись на очень высокой ноте. Мы с Эдвардом остановились, мои руки обвились вокруг его шеи, в то время как его сделали то же самое с моей талией. Несмотря ни на что, я бы не стала торговаться сегодня, даже если бы могла. Как только мой жених-вампир прикоснулся своими губами к моим, нежно-розовый туман взорвался в комнате и насытил меня. Все, о чем я могла думать, было: вот почему мы здесь. Я отстранилась с резким вздохом, сердце колотилось, как молот, против моей грудной клетки, в то время как крошечные капельки пота образовались на лбу. Бросая взгляд из стороны в сторону, я пыталась понять, где, черт побери, я была. Воспоминания медленно возвращались, несмотря на мою панику, но, в конце концов, я поняла, что все еще находилась в Выручай-Комнате с Эдвардом. Я должна была расслабиться после обнаружения его присутствия. Меня должна была успокоить близость его ледяной кожи, которая была довольно приятным лекарством от удушающего жара огня. Но я не была. Я не была, и я понятия не имела, почему. Все, что я знала, что мне было чертовски страшно… больше, чем когда-либо в моей жизни. EPOV После недавнего нападения на Беллу, я не хотел более погружаться в сон. Мой разум был пойман в адскую ловушку, одно изображение доминировало в моих мыслях больше, чем остальные: мужчина в фарфоровой маске, верхняя половина его лица скрыта от взора, нижняя – розовая и блестящая, вся в крови и покрыта тонкой пленкой слизи телесного цвета, выступающие синие вены пульсируют, пока гнев заставляет кровь быстрее бежать внутри них. Это изображение сопровождалось криками – криками Беллы, которые эхом раздавались в моей голове даже после того, как ужас закончился. Наш танец в Выручай-Комнате на время успокоил меня, созерцание красоты Беллы отодвинуло на второй план все мои мысли. Все же в какой-то момент это должно было закончиться. Белла была человеком, и ей необходим был отдых. Я, с другой стороны, был вампиром, и мой разум никогда не уставал. У меня были вещи для рассмотрения – разгадка тайны, и сон мог только отвлечь меня. Белла запротестовала, когда я убрал флакончик сонного зелья в прикроватную тумбочку, настаивая, что мне необходимо было уйти от реальности на несколько часов… уйти от плохих мыслей. - Ты сможешь посмотреть на все это свежим взглядом, если поспишь. Прямо сейчас ты все еще испытываешь ярость – я чувствую это, и вряд ли она поможет тебе прояснить что-нибудь. После недолгих уговоров она сумела меня убедить. Это не заняло много времени. Просыпаться рядом с Беллой было одним из лучших чувств в мире, находиться с ней во снах – совершенно иным. Сделав щедрый глоток зелья, я прилег рядом с ней и стал ждать, когда сон поглотит меня. Мои сновидения развивались по их первоначальной закономерности: Белла появилась в поле зрения, чтобы присоединиться ко мне, держа перед собой свое блестящее красное яблоко. Я подхватил ее на руки, закружившись от счастья видеть ее. Ее щеки пылали от волнения, ее улыбка касалась ее теплых шоколадных глаз. - Быстро. Ешь, - приказала она, протягивая мне фрукт. - Кто-то нетерпеливый, - усмехнулся я. Она выгнула бровь, остановившись, прежде чем спрыгнула с моих рук и пошла прочь. – Ну, если ты не хочешь… - замолчала она, дразня, и я метнулся вперед, как вспышка молнии, обнимая ее в мгновение ока и погружая зубы в заманчивую кровавую мембрану. А затем мир взорвался в экстазе, мы оба оказались на бархате ночного неба, лежащими на облаках под прекрасной туманностью, области розового и фиолетового газа освещали близкие галактики и миллионы мерцающих звезд, входящих в Млечный путь. Если бы когда-нибудь существовало место символизирующее небеса, я уверен, что это бы подошло. Ее кожа мерцала, как жемчужина, в серебристом свете, переливаясь, когда она выгибалась под моими прикосновениями. Она была самым красивым созданием, которое я когда-либо видел, каждый дюйм ее кожи, видимой подо мной, не скрытый тканью, мешающей мне полностью насладиться ее телом. Я прижался лицом к изгибу ее шеи, пока мои руки спускались по ее плечам. Ее пальцы беспечно прокладывали путь по моей спине, надавливая каждые несколько секунд, сила давления зависела от моих движений. Чем сильнее она нажимала, тем сокрушительней становилось мое желание обладать ей. Я прорычал ей на ушко, когда ее ноги обвились вокруг моей талии, сжимая от удовольствия, вознося мою потребность на новые высоты. Воздух оживал с красивейшей песней, пока я набирал темп, с песней, что голос Беллы эхом разносил в ночи. Пока минуты проходили, эти крики становились громче… более насыщенными, их интенсивность менялась как взрывы фейерверка. Громче. А потом еще громче. Еще громче. Слишком громко в данный момент. Слишком громко. Ужасные, леденящие душу крики, сжимающие мое сердце, разнося агонию в каждый уголок моего тела. Мои глаза распахнулись в одно мгновение. Я уже был не на небесах; я был в аду. Мир вокруг меня был бесконечным пространством из небытия, крики боли и ужаса Беллы звали меня откуда-то из забвения. - ЭДВАРД! ЭДВАРД! - БЕЛЛА! – кричал я в ответ, шаря взглядом во всех направлениях. - АААААААААААААААААААА! - БЕЛЛА! БЕЛЛА, ГДЕ ТЫ? - ЭДВАРД! ОНИ ИДУТ! Идут? Кто идет? Где Белла? Кто причиняет ей боль? - ОНИ ИДУТ! – снова закричала она. – ОНИ ИДУТ, ЧТОБЫ УБИТЬ НАС! Рыдания в темноте перешли в чистую панику. Я открыл свой разум, ища мысли любого поблизости. Сотни изображений замелькали у меня перед глазами: кто-то ехал на единороге по дороге, девушки и парни обменивались невинными поцелуями, капитан Пушек Педдл поднимал кубок Британской Квиддишной Лиги… все, в большинстве, счастливые, не особо угрожающие или темные, пока… - Мы должны просто идти! Мы не должны задерживаться! - Ты должен выполнять, что тебе говорят, Ранульф, - вмешался человек в черной мантии Пожирателя Смерти. – Мы ждем сигнал. Ранульф осмотрел комнату, подпрыгнув, когда половицы скрипнули где-то рядом. - Успокойся, проклятый идиот! Это всего лишь Хэлден! Человек по имени Хэлден усмехнулся: - Боишься, а, Ранульф? - Нет! Я просто хочу покончить с этим! Там есть сотни маленьких девчушек с моим именем на них. Ты обещал мне, что если я соглашусь приехать, ты присмотришь за тем, чтобы я… - Ты получишь свою награду, пес, - пообещал Пожиратель Смерти в маске, - но только если мы сделаем все правильно. Нет смысла спешить, пока все спят. Затем, после того как мы убьем Поттера, ты сможешь забрать все то мясо, что захочешь. Почему бы тебе не взять его подружку-грязнокровку, Грейнджер? Она сыграла большую роль в том, что нас втянули в эту неразбериху, в первую очередь. Пожиратель Смерти начал фантазировать об этом, представляя Гарри и Гермиону распластанными на полу, кровь беспрепятственно вытекает из их яремных вен, глаза смотрят вверх, невидяще. - Не волнуйся, Родольфус, - произнес другой мужчина. – Мы сможем отомстить. Ранульф издевался: - Отомстить за кого? Беллатрикс? Ты даже не любил ее. Ваш брак был просто для удобства и средство для повышения вашего статуса. - ЗАТКНИСЬ! – вскричал Родольфус, посылая в Ранульфа проклятье. Мускулистый мужчина, у которого было довольно суровое выражение лица, упал на пол в тот же миг, скрючившись от боли, когда проклятие Круциатус попало в него. – Ты должен знать свое место, Халфбрид. Ты здесь по одной причине, и только по одной. Скрыть нас от глаз провидицы. Не думай, что если ты носишь одежду Пожирателя Смерти, то ты равен нам! Затем Родольфус опустил палочку, смотря на задыхавшегося на полу человека. Другой мужчина в маске встал на его сторону и произнес: - Беллатрикс была сильным воином. Мы все ценили это, именно поэтому мы будем мстить за нее и за всех остальных, кто боролся за дело, и, самое главное, за самого Темного Лорда. - Кроме того, мы сейчас в бегах. Если мы не планируем убегать от Министерства до конца наших жизней, наша единственная цель – вернуть власть, которой мы когда-то обладали. И не знаю как вы, но я не хочу, чтобы, добравшись до этого этапа, мы повторили прошлый опыт, и Поттер отбросил нас всех назад. Мы прикончим его сегодня, и тогда мир узнает, что мы вернулись, чтобы остаться. Должно быть, там было порядка двадцати умов в комнате, которая, возможно, находилась в Визжащей Хижине. Каждый из разумов наполнился изображением лица Гарри, их мысли были страшными, пока они готовились к его убийству. Страх охватил меня, как никогда раньше. Я был погружен в неизбежный кошмар, осознавая нависшую опасность, грозящую студентам, будучи абсолютно не в состоянии предупредить всех. Вдруг голос – не тот, что я слышал в голове, но тот, что звучал издалека, как если бы он звал меня из конца туннеля – раздался в темноте. - Эдвард? – воскликнул слабый голос, охваченный чистой паникой. – Эдвард! Это просто кошмар! Все, что ты видишь, не реально! Белла? Только секунда прошла, прежде чем я выкрикнул ее имя из своих легких, отчаянно нуждаясь, чтобы она услышала меня, но понимая, что это было бесполезно. - БЕЛЛА! ОНИ ИДУТ! ПОЖИРАТЕЛИ СМЕРТИ ИДУТ! – кричал я от ужаса, опасаясь, что они найдут ее… опасаясь за свою семью… своих друзей, погружаясь в отчаяние. - Это просто кошмар, - произнес снова голос Беллы, пытаясь успокоить меня. Мне хотелось кричать. Я кричал. Если бы только был какой-нибудь способ, чтобы я мог общаться с ней… Я моргнул, когда воспоминания неожиданно атаковали меня, маленькая надежда замерцала в моей груди. Белла, которая явно была еще под воздействием Эмпатии, неверно истолковала маленькую искру. Когда она снова заговорила, это походило на нежный напев: - Это просто кошмар. Не было времени на колебания, когда она замолчала. Я сразу же начал давить на пространство, откуда звучал ее голос, отстраняясь на миг, прежде чем нажать на ее мысленный щит еще раз. Прошло несколько секунд, в которые ничего не происходило. Я ждал, полностью оцепенев, мое мертвое сердце подскочило к горлу. Я молился, чтобы Белла поняла. И вдруг… Эдвард? Мое лицо поплыло у меня перед глазами, мирное выражение маскировало волнение внутри. Белла провела рукой по моей щеке, и я почувствовал покалывание, когда она сделал это. Да! Это не реально. Я обещаю, ты в безопасности. Мы находимся в Выручай-Комнате. Это не реально! НЕТ! – крикнул я ей, а потом прошептал про себя: - Ты ошибаешься. Затем она замерла, осознание поползло вверх по ее позвоночнику. Наконец, она почувствовала, что что-то действительно было не так. Опасность? – спросила она со страхом. ДА! Моя аура стала ярче от страха, теперь насыщенного алого цвета. Она проигнорировала это, однако, быстро вдыхая фиолетовый цвет, позволяя мне показать ей страшный ужас, что готовился к вторжению в Хогвартс. Пожиратели Смерти по-прежнему ждут в Визжащей Хижине. Лицо Гарри продолжает доминировать в их мыслях. Они сидят в полной тишине, каждый ожидая убийства, что они скоро совершат. НЕТ! – прокричала Белла мысленно, ее страх возрастал, как и мой собственный. Неожиданно фигура в капюшоне вбежала в комнату, предупреждая остальных. - Пора, - заявил он. – Я только что видел это – красные искры в туннеле. Все остальные вскочили на ноги, извлекая волшебные палочки из карманов. Они не обменялись напутственными словами, а просто вошли в секретный проход, оставляя хижину позади себя на пути к школе. _____________ (1) http://www.debotaniki.ru/wp-content/uploads/2011/10/halloween-pumpkin-300x266.jpg (2) Жикле копии – эксклюзивные цифровые художественные репродукции шедевров живописи на холсте, по качеству исполнения и цветопередачи не уступающие оригиналу. При производстве цифровых художественных репродукций используется технология, известная на Западе как жиклe или жикли (giclee). Эта технология позволяет полностью воссоздать бессмертный шедевр на натуральном холсте, воспроизвести мельчайшие нюансы цвета и светотени, передать характер и фактуру мазка. Сохраняется даже печать времени в виде кракелюр. В отличие от художественных копий, выполняемых маслом на холсте профессиональными художниками-копиистами, цифровая художественная репродукции – не имитация, а точное, факсимильное воспроизведение подлинника. (3) http://i48.photobucket.com/albums/f245/nazzyjayne/masks_comedy_greek.jpg (4) The Caerphilly Catapults (Кёфилийские Катапульты) - Уэльский квиддишный клуб, основанный в 1402 году. (5) The Montrose Magpies (Стресморские Сороки) - один из самых успешных квиддишных клубов в Британо-Ирландской лиге, 32 победы в национальном чемпионате. Дважды выигрывали чемпионат Европы. Форма игроков - черная с белым, с одной сорокой на груди и другой на спине. (6) The Chuddley Cannons (Пушки Педдл) - квидишнaя командa, чьим самым известным поклонником является Рон. Пушки побеждали в чемпионате 21 раз, но в последний раз это произошло в 1892 году, а "их выступлениям в двадцатом веке никогда не хватало блеска". Форма игроков - ярко оранжевая, она украшена летящим ядром и черной двойной буквой "C". Девиз клуба был изменен в 1972 с "Мы победим" на "Скрестим пальцы и будем надеяться на лучшее". (7) http://ru.harrypotter.wikia.com/wiki/Кормак_МакЛагген (8) Визенгамот - верховный суд магов и волшебников. Заседания могут проводиться в полном составе судебной коллегии и в сокращённом (если дело считается незначительным). (9) http://ru.harrypotter.wikia.com/wiki/Корнелиус_Фадж (10) http://ru.harrypotter.wikia.com/wiki/Забастовочные_завтраки (11) http://hobbyndom.ru/wp-content/uploads/2011/08/m_volto_318x318.jpg