Ловец мудрости

BPOV Мое тело дрожало, будто его окунули в ледяную воду. Я с трудом припоминала время, когда я так нервничала. Руки Эдварда мягко покоились на моих бедрах, пока он всматривался в мои глаза, его собственные тлели. - Ты уверена? – прошептал он, наклоняясь, чтобы прижаться своими губами к моим. После неуверенного вздоха я кивнула: - Да. Он отстранился немного назад, чтобы посмотреть на меня – чтобы оценить решимость в выражении моего лица. Через секунду он послал мне улыбку, но она была такой же слабой, как и та, что была у меня. Он, должно быть, слишком нервничал. Полагаю, это было разумно. - Окей, давай скажем Чарли. Я вздохнула, когда он повел меня к машине, что, конечно, не осталось незамеченным. - Я бы не стал беспокоиться, Белла. Он твой отец. Вряд ли он станет любить тебя меньше. – Эдвард закусил губу, затем сдвинул брови в беспокойстве. – Я не думаю, что это поможет ему сложить мнение обо мне. Мы не собираемся говорить ему, что ты вампир, – подумала я для него. - Нет, но мы собираемся сказать ему, что я не нормальный. - А ты думаешь, что я – ведьма, и тот факт, что я могу превращаться в представителя кошачьих, это нормально, да? Он придержал пассажирскую дверь Вольво открытой для меня, закрыв ее, когда я оказалась внутри. Затем, быстро, как пуля, он переместился на водительскую сторону и оказался в машине прежде, чем я успела моргнуть. Вместо того чтобы запустить двигатель, он развернул свое тело так, что одну ногу подогнул под себя. - Хорошо, справедливая точка зрения. Тем не менее, он поймет, что я больше… «другой», чем ты. – Он сделал короткую паузу, барабаня по приборной панели, пока думал. Наконец, он, тяжело вздохнув, позвал свою сестру. Я только заметила пятно черного и белого, когда Элис пришла, открывая дверь. Она мгновенно остановилась напротив моего окна. Широкая, дерзкая улыбка красовалась на ее симпатичном лице. Она у нее была настолько широкой, что ее глазки превратились в щелочки. Я громко рассмеялась. Она напомнила мне кого-то из мультика: сначала ее бег в стиле Дорожного Бегуна, теперь ее Луни-Тьюнс-улыбка. Моя любимая провидица пользовалась всеми возможностями для использования своего дара. После месяца «частичной слепоты», как она любила называть его, ничто не было незначительным или тривиальным для ее видений. До этого момента она сообщила нам, что обильный снегопад выпадет в Форксе в ночь на двадцать третье декабря; скоро произойдет неожиданное падение на Греческом фондовом рынке, не смотря на сезон праздников; во второй половине дня сбежавший бульмастиф будет терроризировать «Снаряжение Ньютонов» в поисках хороших кожаных ботинок, а после выбора самых дорогих, что может предложить магазин (так как он был явно собакой с высокими требованиями), четвероногий бандит пустится в бегство, оставляя за собой следы разрушений и слюни; а также она поведала Эммету, что я заработаю вывих пальца на нижней ступеньке их огромной винтовой лестницы, но забыла поделиться этой информацией со мной, поскольку это бы помешало ее вуайеристским наклонностям. Излишне говорить, что я стискивала свои зубы из-за кое-кого, кто втянул меня в явное противостояние с дородным вампиром, который практически сотряс фундамент дома своим быстро возрастающим смехом. - Элис, ты же знаешь, что я собираюсь спросить, так что не могла бы ты уже просто ответить на мой вопрос? – произнес Эдвард, закатывая глаза. Его сестра захлопала в ладоши и начала подпрыгивать. Когда она успокоилась, выражение ее лица стало серьезным. - Это будет нелегко, но это нужно сделать… для вас двоих, и это поможет в долгосрочной перспективе. Очевидно, Чарли будет не просто принять все, что вы двое должны сказать – у него появится много вопросов, но он будет ходить вокруг, да около. Это просто потребует немного настойчивости, вот и все. Эдвард не выглядел убежденным, но кивнул, в любом случае. - Спасибо, Элис. Увидимся… после. - Или, может быть, до этого, - ответила она таинственно, ее голос приобрел интонацию карнавальной гадалки. С этим она унеслась прочь, вновь став лишь размытым чернильным пятном. Мой вампирский жених не сказал ни слова, когда отъехал от особняка Калленов. Я попыталась представить, как он себя чувствует, пока мы мчались по гладкой дороге к моему дому. Будучи взрослыми, ничего из сказанного Чарли не должно повлиять на наши отношения с Эдвардом. Это, однако, не означало, что он хотел, чтобы мой отец одобрил его меньше. Его кулаки были сжаты на рулевом колесе, пока он вел, его алмазно-твердая кожа плотно обтягивала напряженные пальцы. В своем желании облегчить его беспокойство, я осторожно вытянула руку и опустила ее ему на колено. - Эдвард, мы пройдем через это вместе. Ты знаешь это, не так ли? Он отвел взгляд от дороги, чтобы посмотреть на меня, переплетя пальцы одной руки с моими. - Я должен подбадривать тебя, а не наоборот. Это просто… ну, если бы я был родителем в данной ситуации, я бы метал ножи в не-человека, увивавшегося все это время за моей дочерью. На самом деле, я, наверное, сломал бы каждую косточку в его теле. – Потом он ухмыльнулся. – Не то, чтобы Чарли сильно повезет с этим. Я тоже усмехнулась, радуясь, что напряженная атмосфера начала слабеть, даже если и незначительно. Часть меня думала, что мы должны отложить предстоящий разговор на другой день. За это было и то, что мне необходимо хорошо отдохнуть, а учитывая, что я переместилась с одного континента на другой, я не была уверена, что буду в состоянии выдержать натиск вопросов, которые, несомненно, продолжатся до поздней ночи. Разница во времени всегда сбивала мой режим сна и бодрствования, и к наступлению восьми часов я буду совершенно вымотана. Смогу ли я ответить на все вопросы Чарли до этого? Я сомневалась в этом. Тем не менее, мы должны были найти выход из данной ситуации, иначе мы никогда не сможем расслабиться. Это, конечно, не позволяло отложить этот разговор на более поздний срок, чем необходимо. Было три часа по восточному тихоокеанскому времени, и небо уже начинало приобретать темно-серый оттенок. Каллены и я вернулись из Хогвартса более шести часов назад. Было два часа дня, когда мы получили доступ к каминной сети в кабинете Карлайла и Эсми. МакГонагалл разрешила нам пропустить Хогвартс-Экспресс, так как мы все направлялись в ту же сторону, что и профессора маггловедения, и мы потратили все время с тех пор на доработку истории, которая подошла бы для Чарли. Он ждал нас на крыльце, когда мы остановились рядом со скромным деревянным домом, и был похож на кота, собирающегося получить сливки, нацепив улыбку, которая простиралась от уха до уха. Он определенно с нетерпением ждал встречи. Я видела это в том, как он переступал с ноги на ногу, взволнованно раскачиваясь. Я была почти уверена, что он начнет петь мелодию из шоу, в то время как пустится исполнять степ. Эта картинка заставила меня улыбнуться еще шире, когда я выскочила из машины. - Наконец-то ты здесь! – произнес он, сбегая вниз по лестнице, чтобы встретить меня. Я и не знала, как сильно скучала по нему, пока не побежала вверх по дорожке. - Папа! По некоторым причинам, я ожидала увидеть изменения в его внешности: новые морщинки от смеха или прядь седых волос – казалось, я так давно видела его в последний раз – поэтому я была счастлива, когда поняла, что он выглядит абсолютно так же. После крепких объятий Чарли неохотно отстранился, взглянув поверх моего плеча, в то время как выражение его лица сменилось на одно из вежливых приветствий. Я была удивлена, насколько легко ему это удалось. Он точно не скрывал своей неприязни к Эдварду в прошлом. Может быть, он изменился, или, возможно, его явное послабление вызвано исключительно хорошим настроением от лицезрения меня. Возможно, он просто смирился с тем, что я всегда хочу быть с Эдвардом, что означает, что ему придется либо сделать усилие, либо вечно оставаться сварливым в его присутствии. Какой бы ни была причина, я была чрезвычайно благодарна за это. - Эдвард, - поприветствовал мой папа, протягивая руку. Он даже не вздрогнул, когда холодный вампир пожал ее. - Здравствуйте, Чарли. Как поживаете? - Ох, ты знаешь, сносно. – Последовала пауза, когда Чарли заерзал неловко, будто не уверенный, как поступить. Наконец, однако, он определился. – Ну, в любом случае, вы двое, дети, лучше входите. Тебе нужно помочь с чемоданами, Беллз? - Только с одним. Я потом с ним разберусь. Затем Чарли провел нас внутрь, проходя в гостиную, где он сел в кресло, оставляя диван свободным для Эдварда и меня. Через секунду как мы удобно расположились, посыпались вопросы. Чарли задавал один за другим, даже не давая нам времени на ответ, прежде чем переходил к следующему. - Итак, кстати, какие у вас предметы? Не сильно нагружают? Как Дартмут? Я имею в виду, он, должно быть, довольно впечатляющий для Лиги Плюща, верно? Я нервно засмеялась в ответ, елозя на своем месте. Чувствуя мой дискомфорт, Эдвард взял мою руку в свою, готовый общаться с Чарли от моего имени, так как у меня была трудность с нахождением голоса. - Чарли, я понимаю, что есть многое, что вы хотите знать на данный момент, но, прежде чем вы спросите о чем-то еще, есть нечто, что Белла и я должны сказать вам, в первую очередь. Нечто важное. Выражение лица отца сменилось в одно мгновение, его взгляд метался от Эдварда ко мне и обратно. Мое сердце заколотилось против грудной клетки, когда цвет его лица сменился с персикового на красный, прежде чем, наконец, достигло оттенка, который можно было охарактеризовать только как красновато-коричневый. - Успокойся, - тихо прошептал Эдвард мне на ухо, слишком тихо для слуха Чарли. Легко ему говорить! Не у него сердце бьется как кувалда, и не по его лбу стекает пот. Без предупреждения Чарли соскочил с кресла, его тело дрожало от очевидной ярости. - Ты беременна! – рявкнул он, указывая пальцем в мою сторону. – Ты беременна, да? - Что? Нет! – запротестовала я. Я была бы смущена от обвинения в любом случае, но при Эдварде, что был свидетелем, это стало просто оскорбительным. Когда мои щеки достигли оттенка, способного конкурировать со спелой клубникой, другая эмоция выбилась на поверхность. Я тоже вскочила на ноги, изо всех сил сдерживая свой характер. - Если бы ты помолчал и выслушал, что мы должны были сказать, ты бы понял это, без того, чтобы устраивать сцены! Отцовский инстинкт, казалось, проснулся от этого, говоря ему отстаивать его родительские права. Его грудная клетка выпятилась от негодования, но все, что он сумел сделать, это пробурчать несколько фраз. Вскоре он вернулся на свое место, садясь в знак капитуляции. Я подумала с тревогой в следующие секунды, не предпочел бы он, чтобы его первоначальные подозрения оказались правильными, а не та информация, которой мы собирались поделиться с ним. Это направление мыслей заставило меня закусить нижнюю губу. - Как я уже говорил, - продолжил Эдвард, его тон был вежливым, - нам нужно обсудить кое-что… кое-что, что мы оба скрывали от вас на протяжении очень долгого времени. Чарли выгнул бровь. – Вперед. Я вздохнула. Я была тем, от кого Чарли необходимо было услышать это, и я знала, что было неправильно перекладывать на Эдварда мою работу только потому, что я боялась. - Пап, просто выслушай нас, хорошо? Ты знаешь, что мы говорили, что были в Дартмуте все это время? – Мне не нужно было быть вампиром, чтобы услышать, как Чарли клацнул зубами. – Ну, мы лгали. Мы вовсе не были в колледже. Нас даже не было в стране. - Тогда где вас черти носили? – рявкнул он, вдруг приходя в ярость. - В другой школе, - продолжила я, отказываясь пугаться его гнева, - для необычных людей. Чарли открыл рот, чтобы что-то сказать, но закрыл его почти мгновенно. Небольшая морщинка появилась между его глаз, выражение непонимания было заметнее, чем любая другая эмоция. - Что ты имеешь в виду под «необычными»? Зажав свою переносицу, как делал это Эдвард обычно, я произнесла: - Не так уж и просто рассказать тебе об этом. Думаю, что единственным решением является просто пойти и показать тебе. Просто… не забывай дышать, окей? И с этим я превратилась, позволяя своей второй форме вырваться на поверхность, не боясь ощущения разорваться. Чарли вновь вскочил со своего кресла, ударившись о камин от шока и испуга. Пара рамок с фото, стоящих на полке, упала, в результате чего стекла в них разбились. В этой форме я могла ясно разглядеть пульс, дико бьющийся под кожей моего отца, я могла почувствовать запах пота, выступивший у него на лбу, я могла даже различить каждый мелкий вдох, что он делал в попытке унять свою панику, не говоря уже о его безумном сердцебиении. Грозит коронарной болезнью, – послала я мысль Эдварду, который по-прежнему спокойно сидел рядом со мной на диване. - Чарли, - произнес он с осторожностью, - я знаю, это выглядит безумно… - ТЫ ТАК СЧИТАЕШЬ?! – перебил мой отец, крича. – КАК ЧАСТО <I>ТЫ</I> ВИДИШЬ ТАКОГО РОДА ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ ПРЕВРАЩЕНИЯ? Подожди, не отвечай! - Если вы прися… - ПРИСЕСТЬ? ПРИСЕСТЬ? У МОЕЙ ДОЧЕРИ ХВОСТ, ЭДВАРД! ХВОСТ! – Затем Чарли встал немного прямее, его тело замерло, после чего он начал неистово раскачиваться. – Подведем итог – у Беллы нет хвоста. Я только что сошел с ума, вот и все. Да, это все объясняет. Я рехнулся. Сошел с ума. Я сумасшедший. Лунатик. Совсем псих! Да, это подходит. Это имеет намного больше смысла. - Или, может быть, это все жаренные грибы, что я съел до этого. Подумай об этом, они на вкус были немного странными. Может быть, было что-то… Я посмотрела на Эдварда, пока Чарли продолжал свои попытки убедить себя в том, что все это происходило у него в голове, что я не сидела перед ним на диване в образе смертоносного четвероногого хищника. - Думаю, ты должна вернуть все назад, Белла, - тихо пробормотал Эдвард. Я не могла не согласиться. Чарли подскочил снова, когда я перевоплотилась обратно в обычную форму. Цвет полностью сошел с его лица, что придало ему болезненную бледность, только усилив появление капелек пота над и вокруг его глаз, но он быстро стер их тыльной стороной своего рукава. - Возможно, тебе лучше присесть вот сюда, Чар- папа. Чарли ничего не сказал, когда вернулся в свое кресло. Он опустился вниз, напряженность волной прокатилась по его телу. Отказавшись тратить время, я пустилась в объяснения, рассказывая свою историю и то, что для меня значила первая встреча с МакГонагалл. Я поведала ему все, начиная с моего последующего визита в Косой Переулок, с подробным описанием каждого шага, что вмещал в себя волшебный опыт, заканчивая своими приключениями в Хогвартсе. Я опустила часть о недавней войне, не желая причинять своему папе еще больше стресса, чем необходимо. Уже сейчас этого, кажется, становилось слишком много для него. Он ни разу не прервал меня, предпочитая молчать. - Я понимаю, понадобится некоторое время, чтобы привыкнуть к этому, - признала я, готовясь подвести свое выступление к концу, - и мне жаль, что у меня заняло так много времени, чтобы признаться тебе. Это было неправильно с моей стороны, но я уверена, что ты сможешь понять, почему так было. Я имею в виду… это не совсем простая действительность для объяснения или принятия данного факта. Вена над виском Чарли, казалось, готова была лопнуть – она пульсировала так быстро и решительно. Его пальцы резко сжали подлокотники кресла, кожа на костяшках побелела. - Жаль, что заняло так много времени? – повторил он обманчиво спокойным голосом. Я поморщилась. Потом он покачал головой, вновь погружаясь в молчание. Тишина была невыносимой, и я хотела знать, что думает Чарли, однако это, вероятно, означало услышать то, что я бы не хотела. Впервые я чувствовала, что могу по-настоящему сопереживать с Эдвардом. Чувствуя мое подавленное настроение, он сжал мою руку чуть крепче, нежно поглаживая тыльную сторону своим большим пальцем. - Скажи что-нибудь, пап, - взмолилась я. Чарли покачал головой еще раз. – Что я могу сказать? Я даже не уверен, что хотя бы верю, что это происходит. И если это так, ну, значит, я просто должен смириться с тем, что ты так долго хранила секреты от меня, начиная с десяти лет. - Это не так, - сказала я тихо. – Не то, чтобы я не хотела говорить тебе. Просто… Я не хотела нарушать твое спокойствие. Эта информация точно была не для слабонервных. - Это то, что ты думала обо мне – что я слишком слаб, чтобы справиться с этим? - Нет! Нет, конечно же, нет. Я вовсе так не думаю, - соврала я. – Просто… я считала, что ты будешь счастливее, если будешь думать, что в мире ничего нет, кроме… кроме логики и здравого смысла. Это не так, если тема не вертится вокруг твоего маленького безумства. - Это к делу не относится, - ответил он. – Ты моя дочь, Белла. Я заслуживаю знать! Признаться, да, я бы хотел, чтобы все имело здравый смысл, как это выглядело пять минут назад, и если бы это был кто-нибудь другой, то, возможно, я бы предпочел незнание. Но это не просто кто-то, о ком мы говорим здесь. Мы говорим о тебе! Я кивнула, вконец пристыженная. – Ты прав. Я сожалею Чарли вздохнул и провел рукой по волосам. – Я просто хочу, чтобы ты могла сказать мне. Я не люблю быть не в курсе. - Я знаю. - И Рене знает. Рене! Мне не смешно, ребенок, но я надеялся, что ты могла бы подумать, что у меня крепче желудок, чем у твоей мамы. Она не совсем… - На самом деле, мама восприняла это довольно хорошо, - слабо улыбнулась я, - но это, вероятно, потому, что профессор показала нам несколько незначительных трюков. - Незначительных? Что ты называешь незначительными? Чтобы ответить на его вопрос, я извлекла тисовую волшебную палочку из кармана и направила ее на поврежденные рамки для фото, до сих пор лежавших у камина. С помощью нескольких простых заклинаний я их починила и вернула обратно на первоначальное местоположение на полке. Глаза Чарли были широко распахнуты, так что были видны белки по краю его радужки. - Ничего себе, - выдохнул он. Он кашлянул, чтобы прочистить горло, пытаясь вернуть поддельное спокойствие, которое никоим образом не соответствовало его истинным эмоциям. – Нужно немного привыкнуть к этому. - Наверное, ты прав. Хотя кто знает? Может быть, ты даже будешь наслаждаться магией. – Я пожала плечами, хотя не могла скрыть надежду, что появилась в выражении моего лица. - Магия, - произнес Чарли задумчиво, взвешивая слово. Он все еще выглядел скептически настроенным, хотя я не могу его винить. Было слишком много, что требовало принятия. Через несколько мгновений, однако, он продолжил, постепенно поддаваясь любопытству. – Так… так ты родилась такой? Как именно это работает? Разве это не то, что ты наследуешь? Ты знаешь, как… как Люк Скайуокер (1) и Сила. (2) Я не смогла ничего с собой поделать и громко рассмеялась. Это, казалось, разрядило атмосферу немного. Чарли почти улыбнулся. - Прости, пап. Аналогия была очень смешной, вот и все. Нет, ты не всегда должен наследовать ее. Большинство ведьм и колдунов… - он вздрогнул при этом, испытывая неудобство, услышав название, - …получают это от своих родителей, но иногда бывают аномалии, как я. Затем Чарли постучал по своему подбородку, обдумывая мои откровения. – Если быть честным, Беллз, я не так уверен в этом. – Я чувствовала, что на моем лбу появились морщинки от замешательства. Рядом со мной Эдвард трясся от беззвучного смеха. – Я знаю, это может показаться смешным, но, может быть, я тоже немного необычный. Думаю, я мог бы быть экстрасенсом. - Гм, что? - Ну, если подумать об этом, очень давно мне приснился довольно сумасшедший сон, в котором ты сказала мне то же самое, что и сегодня. Ты не превратилась в львицу или что-то такое, но каковы шансы, что я видел во сне, что ты была… была… - Тебе не обязательно произносить это, папа. - .. ведьмой, - произнес он, чувствуя необходимость высказать свою точку зрения, - если у меня уже не было на тот момент джедайской силы? Теперь я могла видеть, что Эдвард нашел таким смешным. Чарли не знал, что я уже рассказывала ему все это раньше, а затем корректировала воспоминания. Он все еще думал, что в первый раз это было лишь тем, что он увидел и услышал во сне. Хм, – послала я мысль Эдварду, - будет лучше, если позволить ему думать, что он оракул, и не говорить, что я контролировала его разум? Одно усилие. Эдвард сильнее качнулся от смеха. Я постаралась изобразить удивленное выражение лица и воскликнула: - Ух, ты, пап. Ты никогда не рассказывал мне этого раньше. Это довольно интересно. Возможно, ты прав! Чарли кивнул, откидываясь на спинку кресла. Эта новая теория сделала его немного самодовольным. Возможно, его знание не было таким уж плохим, в конце концов. Он воспринял все лучше, чем я ожидала до этого, по крайней мере. Я улыбнулась ему, и он улыбнулся в ответ, прежде чем его взгляд неизбежно переместился к Эдварду, который сейчас замер, как статуя, в ожидании предстоящей инквизиции. - Ты был очень тихим, Эдвард. Как ты вовлечен во все это? Ты… ты тоже необычный? Длинная напряженная пауза последовала за вопросом и, казалось, растянулась на несколько часов, прежде чем Эдвард дал короткий ответ. – Да. Выражение лица Чарли потеряло свою непринужденность снова, и он кивнул. – Думаю, это меня не удивляет. Так ты… колдун, значит? - Нет, я не обладаю такими же способностями, как Белла. - Тогда в чем разница? - Я не родился таким, - признался вампир. – То, кем я являюсь, случилось позднее. Вначале я был относительно среднестатистическим парнем. Я нахмурилась. Даже будучи человеком, я сильно сомневаюсь, что Эдварда можно было когда-нибудь описать как «среднестатистического». - Мне не нравится, как это прозвучало, - признался Чарли. – Что изменилось? Эдвард вздохнул. – Я умирал. Выражение лица моего отца смягчилось в одно мгновение, его карие глаза наполнились сочувствием. – О, мне очень жаль. Как это произошло? - Грипп. Вирус уже убил моих родителей. Я бы тоже умер, если бы не Карлайл. - Карлайл? Я не понимаю. Если он не смог вылечить твоих родителей, а ты готов был последовать за ними, как же он спас тебя? - Не с помощью какого-либо медицинского препарата, могу вас заверить. Я даже не знаю, с чего начать, чтобы объяснить. – У Эдварда вдруг появилось очень усталое выражение лица, и теперь настала моя очередь утешать его. Он грустно улыбнулся мне, когда я сжала его руку, прежде чем он смирился со своей задачей, как и я. - Почему бы тебе не применить тот же метод, что выбрала Белла? – предложил Чарли. – Просто… покажи то, что ты делаешь. Я справлюсь с этим. Или ты можешь пойти и сказать мне, кто ты есть. Если не… колдун, то кто? Я собралась, пока Эдвард делал глубокий вдох. Ожидание увеличивалось, становясь невыносимым. Не волнуйся. Если это не пройдет хорошо, мы всегда можем это исправить. Изображение волшебной палочки заполнило мои мысли. Если Чарли откажется принять то, что он хотел услышать, я просто сотру его память. Ничто в мире не остановит меня от защиты Эдварда, даже если это будет означать, что я должна буду держать собственного отца в неведении. Эдвард погладил тыльную сторону моей ладони вновь, на этот раз с благодарностью. После еще одного заключительного вздоха он просто произнес: - Я бессмертен. Перекати-поле, прокатившееся через гостиную, не выглядело бы неуместным в следующее мгновение. Чарли походил на статую больше, чем Эдвард. Его глаза были так велики, как мячики для гольфа, в то время как его рот открылся, как у слабоумного. Я затаила дыхание. - Б-бессмертный? Эдвард кивнул. - Ты имеешь в виду… что ты никогда не… умрешь? - Нет. … - А твоя семья, - прошептал Чарли, - они все… такие же? - Да. Карлайл является старейшим из нас. Он был… проклят очень давно. Это был вариант истории, который мы придумали. Мы не могли поделиться точным описанием истории Калленов, потому что мы не хотели давать название тому, кем они являлись. Тем не менее, моя сущность полагалась на секретность подобно вампирам, поэтому, пока мы не упомянем видовую принадлежность, обмен подобного рода информацией с Чарли не навредит ему; на самом деле, это сделало бы вещи проще позднее. Однажды я тоже стану вампиром, и после того как я выработаю некоторую долю контроля, я буду в состоянии продолжать видеться со своими родителями. Не было необходимости для Вольтури знать об этих откровениях. Я бы в одиночку отправилась в Вольтеру, поскольку не вариант, чтобы кто-то из Калленов мог сопровождать меня – не тогда, когда они узнали так много о ведьмах и колдунах. Это было бы слишком большим риском. - Проклят? – переспросил Чарли, цвет отхлынул от его лица во второй раз. – Как проклят? Кем? - Карлайл… преследовал убийцу. Он хотел обеспечить правосудие, чтобы сделать вещи более безопасными для окружающих его людей. Но мужчина оказался… сильнее. Он действовал, чтобы спасти себя, и напал на моего отца. В отместку, он использовал свои возможности, чтобы приговорить Карлайла к вечной жизни, зная, что тому придется смотреть, как все вокруг него будет меняться и становиться старше. - Из-за этого Карлайл никогда не мог оставаться на одном месте слишком долго. Возвращаясь в те дни, если бы люди поняли, что он не стареет, они бы, наверное, сожгли его на костре. - К-костре? Сколько… сколько ему лет? … - Более трехсот. Чарли выглядел так, словно его вот-вот стошнит, и подался вперед в своем кресле, его голова опустилась на ладони. - Он родился в Англии, - продолжил Эдвард, надежда не слышалась в его голосе, - но, в конце концов, приехал в Америку. Он был одинок на протяжении веков. Хотя он знал, как создать подобного себе, он отказывался это делать, не желая приговаривать другого к бессмертию. Затем он нашел меня, умирающего от испанки в Чикаго. Моя жизнь должна была вот-вот закончиться, поэтому он изменил меня. Мне было семнадцать. - Продолжай, - произнес Чарли, его голос приглушали руки. - Потом он спас Эсми, которая упала со скалы. У нее был перелом позвоночника, раздроблены кости и внутреннее кровотечение, но ее сердце еще билось, так что ее можно было спасти. Затем появилась Розали, которую избил ее жених со своими друзьями, оставив умирать на улице. Однажды, через несколько лет после того как Карлайл спас ее, она наткнулась на Эммета; на него напал медведь. Как и остальные из нас, он был близок к смерти, но Розали отнесла его к моему отцу, и ему дали второй шанс. - Ни Элис, ни Джаспер не имели право голоса в своей трансформации. Джаспер был проклят, как Карлайл, злой ведьмой по имени Мария. Элис не помнит ничего из своей земной жизни. Она просто проснулась такой однажды и нашла Джаспера несколько лет спустя. - Эта причина, почему вы все выглядите иначе, - заявил Чарли мертвым голосом. - Да, - ответил Эдвард тихо. – Магия, которая… увековечила нас – она делает иные вещи – делает нас быстрее… сильнее. Наши чувства обострены в тысячу раз. Мое обоняние превосходит собачий нюх; зрение лучше, чем у орла; и прямо сейчас я могу слышать сердцебиение вас и вашей дочери. Моя кожа кристаллизовалась в нечто, что тверже алмаза. - По правде, бессмертие заморозило нас во всех смыслах: не только наши тела, но и наши черты характера, в том числе наши симпатии и антипатии. Мы застряли во времени. Если что-то происходит с нами, это уже навсегда. Чарли поднял голову на это, и я догадалась, что он понял истинный смысл, скрываемый в словах Эдварда. - Превращение занимает три дня, и оно довольно болезненное. Ощущение, будто ты сгораешь изнутри. В секунду, когда это заканчивается, сердце перестает биться. Этого хватило для Чарли. Он поднялся на ноги – его спокойствие висело на волоске – и подошел к камину, навалившись на полку для поддержки, повернувшись спиной к нам. - Сколько тебе лет, Эдвард? – спросил он через секунду. Мое сердце быстро забилось, почти причиняя боль, когда оно ударялось о мою грудную клетку. Я так нервничала, что хотела заболеть, но это было бы наименее полезным из того, что необходимо было сделать, поэтому я взяла себя в руки, делая вдохи, несмотря на тревогу. - Я родился в 1901 году и был изменен в 1918 году. Потом Чарли повернулся, его лицо пылало яростью. - Так тебе больше ста лет? … - Да. - И что… у тебя было около сотни подружек за это время? - Папа! - Без вариантов, Беллз, - кипел он. – Я хочу точно знать, что у этого парня было до тебя! – Замечательно. Мы перешли от Эдварда к «этому парню». - Все в порядке, Белла, - заверил меня Эдвард, прежде чем его внимание вернулось к моему отцу. – Я могу понять, почему вы думаете так – сто лет довольно большой срок… - Я уверен, что это так, приятель! - …но Белла – первая девушка, к которой я когда-либо испытывал романтические чувства. У меня никогда не было каких-либо отношений до нее. - И ты ожидаешь, что я поверю этому, да? – зарычал Чарли. - Конечно же, нет, - вздохнул Эдвард, - но это не делает все это ложью. Я немного придирчив по очень особенным причинам. Чарли невесело усмехнулся. – Продолжай. Просвети меня! - Я могу читать мысли. Это остановило моего отца от распросов. Он сглотнул и, кажется, покачнулся на месте. - Я уверен, вы можете понять, почему это стало проблемой для меня, почему сделало подобные вещи трудными. Когда ты слышишь каждую мелкую, эгоистичную мысль окружающих тебя людей, отвергнуть их становится не самой трудной вещью. - Читать мысли? Ты можешь… Эдвард кивнул. – Но не Беллы. Ее были первыми, при столкновении с которыми меня не пропустило. Это сначала расстроило меня. Я был высокомерным до этого и сказал себе, что она ничем не отличается от любого другого человеческого существа – такая же эгоистичная и такая же раздражающая. - Конечно же, вскоре я обнаружил, что это было не так, и поэтому она стала источником загадки и очарования. Довольно долго я не хотел ничего больше, чем заблокировать голоса, но неожиданно все, что я захотел, оказалось возможностью услышать, о чем думает этот человек. - Прежде чем я понял, что происходит, я влюбился в нее. Я уже говорил вам, что когда мы изменяемся, это навсегда. Когда кто-то вроде меня влюбляется, Чарли, они не могут разлюбить. Я никогда не перестану любить Беллу, даже если у нее вырастет дополнительный нос или щупальца. В течение очень долгого времени мой отец не мог найти, что ответить. Его грудная клетка поднималась и опускалась быстрее, чем это должно было быть, но я не могла сказать, было ли это вызвано гневом или беспокойством. - Если это было так, - произнес Чарли сквозь зубы, - то какого черта ты бросил ее? Эдвард резко вздохнул, явно испытывая боль от воспоминаний о нашей разлуке. Его взгляд метнулся ко мне, прежде чем переместился к полу. Я крепче сжала его руку, не в состоянии встретиться с взглядом папы. Тишина висела над нами, как одеяло, толстая и тяжелая. Она была нарушена громким вздохом. Мой взгляд автоматически переместился, чтобы найти отца. Он смотрел со страхом прямо на меня. – Белла? – прошептал он, широко раскрыв глаза. – П-п… почему он ушел? Пожалуйста, скажи мне, что… - Но мне не пришлось ничего говорить – Чарли уже сложил все для себя. – Ты хотела быть похожей на него. - Чарли… - начал Эдвард, только чтобы быть прерванным моим папой, который поднял палец, заставляя его замолчать. - Нет, я хочу услышать это от нее, - настаивал он. Я сглотнула. – Пап, я… Я не собираюсь лгать. Я не могу жить без Эдварда. Я не буду. Когда Каллены уехали в прошлом году, они сделали это, потому что Эдвард не хотел забирать мою смертность, хотя я просила его сотни раз. Я думала, что он ушел, потому что разлюбил меня. – Он вздрогнул от моих слов. – Но я узнала позже, что это было потому, что он боялся, что я буду сожалеть о жизни как у него, и он думал, что я заслужила шанс на нормальную, человеческую жизнь. - Что изменилось? – спросил Чарли. Его взгляд не отрывался от меня, поэтому я догадалась, что теперь я находилась в фокусе его ярости. - Я думал, что она умерла, - прошептал Эдвард, роняя голову на руки. – Я думал, что она покончила жизнь самоубийством. Поставьте себя на мое место, Чарли, только на минуту. Представьте, что вы провели столетие в одиночестве, никогда не встречая того, кто бы затронул ваше сердце. А потом, вдруг, обнаружили бы единственного человека, который сделал это, только вас разделяет бесконечная пропасть. Представьте себе конфликт, когда вы хотите больше всего сохранить это навечно, но вы хотите гораздо большего для нее, чем это. Он указал на себя рукой, размахивая ей перед своим телом. В то же время он встретился взглядом с моим отцом, его собственный взгляд умолял. – Если бы вы любили кого-то так же сильно, нашли бы вы в себе силы, чтобы оставить ее, не правда ли? Выражение его лица было душераздирающим, оно заставило меня захотеть залиться слезами. Чарли тоже, казалось, воспринял искренность Эдварда, потому что его гнев медленно превращался в сочувствие, его лоб избороздили морщины от мучений. Он кивнул. - Представьте, что вы узнаете, что причина вашего бытия… та, кто вернула вас к жизни после того, как вы чувствовали себя мертвым так долго, вдруг покинула мир, и вам придется провести вечность без нее. Смогли бы вы пережить это? Хотели бы вы продолжить жить? Чарли покачал головой. Он знал немного о разлуке из собственного опыта. - Ну, вот как это было для меня, - заявил Эдвард. – В течение нескольких дней я думал, что Белла была мертва, что она покончила с собой. А потом, когда я уже собирался последовать за ней, она оказалась там, живая и здоровая. Вся моя сила воли испарилась в тот же миг. Я никогда не смогу оставить ее снова. Я наблюдала, как Чарли нервно передвинулся к своему креслу. Он рухнул на сидение как человек, который только что закончил сражение в изнурительной битве, кто-то с небольшим запасом сил. Целых пять минут он сидел, накрыв свои глаза сжатыми кулаками, задрав голову к потолку. Я уже начинала беспокоиться, что он заснул, но он, наконец, заговорил. - Я был несправедлив к тебе, Эдвард, - произнес он со вздохом. – Ты заботился о Белле больше, чем я понимал. … - Да. … - И ты пробовал защищать ее. - Да. Чарли вздохнул. – Ну, тогда, я думаю, ты такой же дурак, как и я. Я чувствовала, что моя челюсть упала. Мой папа, случаем, не сумасшедший? Он, конечно же, не произнес этого! Он выглядел более спокойным, чем кто-либо еще. Честно, но я ожидала, что он перевернет стол в приступе ярости. - Я не глупый, ты знаешь, - сказал он, заметив выражение моего лица. – Вы, возможно, были в состоянии держать меня в неведении в течение многих лет по поводу всего этого, но я думаю, что знаю собственную дочь. – Когда наши взгляды вновь встретились, его был знающим и выжидающим. – Если я запрещу тебе это сделать, это же не будет иметь никакой разницы. Я слабо улыбнулась. – Нет. Чарли кивнул. - Вот, что я думаю. Ты слишком упряма для своего же блага, малыш. Разве ты даже не думала о том, что это будет значить для тебя? Навсегда - слишком долгий срок, Беллз. - К этому моменту голос Чарли приобрел умоляющие нотки. Его ладони были прижаты друг к другу, когда он пытался подчеркнуть серьезность ситуации, будто в молитве. - Я имею в виду, я знаю, никто не хочет думать о смерти, но... - Я умру когда-нибудь, Чарли, так или иначе. Даже Каллены не будут жить вечно. - Ты говорила... - Мы не умрем от естественных причин, - вмешался Эдвард, - никто из нас не останется по эту сторону Завесы навсегда. Когда придет время, мы узнаем. - А что потом? - спросил Чарли, страх отразился на его лице. - Как вы... Мурашки пробежали по моим рукам, пока мы обсуждали эту тему с Чарли. Это был не тот разговор, что я хотела вести, но я не видела альтернативы на данный момент. - Есть дверь, - прошептала я. – Единственная, созданная кем-то моего вида... дверь в… в смерть. Когда ты проходишь через нее, ты покидаешь этот мир для следующего. - Ч-что? - вынужденная дрожь сотрясла тело моего отца. Он громко сглотнул. - Там... там действительно есть что-то после? - Я уверен, что есть, - ответил ему Эдвард. - И вы планируете оказаться там в какой-то момент, да? - Было так странно, что мы обсуждали это, и к тому же так спокойно! - В какой-то момент, но сейчас я счастлив в этой жизни. Я не вижу причин, чтобы уйти в следующую. - Ты видишь, папа, - сказала я, переместившись ближе к Эдварду, мое бедро плотно прижималось к его. - Мне не придется выбирать между Эдвардом и... Небесами. Все это означает, что я просто хотела бы иметь право голоса в срок. - Это немного больше, чем что-нибудь, я уверен, - проворчал Чарли. - Тем не менее, это лучше, чем я мог надеяться. Будучи честным с тобой, Беллз, идея кому-нибудь жить вечно... ну, это своего рода вызывает у меня мурашки. Но если ты говоришь мне, что это просто способ... задержаться чуточку дольше, я сделаю вид, что верю тебе. - Поскольку это так, - сказал он мне, выражение его лица неожиданно смягчилось, - это на самом деле не имеет значения для меня, будешь ли ты жить сто лет или тысячу. До тех пор пока ты будешь счастлива все это время, мне будет этого достаточно. – В следующий момент, что его взгляд упал на меня, выражение его лица изменилось, оно было наполнено теплом и лаской. – Это все, что я когда-либо хотел для тебя, малыш. Ты знаешь это, не так ли? Улыбка Чарли, коснувшаяся его глаз, заставила меня спрыгнуть с дивана. Силуэт стал размытым, когда он развел руки в стороны для меня. Я скользнула к нему и яростно его обняла, сильно обрадовавшись, когда почувствовала давление его шокированных объятий, ощущая прощение и любовь, которые он старался показать. - Спасибо, папа, - прошептала я, мой голос заглушало его плечо. – Люблю тебя. - Я тоже тебя люблю, Беллз. Всегда. – Затем он отстранился и, к моему удивлению, усмехнулся. – Даже если ты проживешь тысячу лет. Его смех был заразительным. Он омыл меня, как теплая вода, принося успокоение и радость, унося все мои прежние страхи и опасения, до тех пор, пока я не стала такой беззаботной, что была вынуждена также рассмеяться. - Что, если я проживу более десяти тысяч лет? – спросила я, не беспокоясь о его ответе. Чарли пожал плечами, повторив свое прежнее заявление: - Так долго, пока ты будешь счастлива. – Затем он потрепал меня за волосы. – Честно говоря, Беллз, ты уже доказала, что ты немного странная – не то, чтобы это плохо! - Это хорошо, - ухмыльнулась я. – Преимущества быть странным, как я, перевешивают все минусы. - Значит, есть больше одной странной особенности? - поддразнил Чарли, широко улыбаясь. Я была рада, что его улыбка не исчезла полностью, когда он посмотрел на Эдварда. - Я думаю, это отлично, что с кем-то ты можешь быть самой собой. По крайней мере, вы совместимы в этом — два чудика. - Ты заслужил это право. Затем он тяжело вздохнул, после чего повернулся и направился к моему жениху-вампиру, который продолжал сохранять очень доброжелательное и вежливое выражение лица, как всегда поступал в компании моего отца. - Ну, э-э, думаю, я должен извиниться, - кашлянул Чарли неловко, - я недооценил тебя. Я думал, ты был эгоистом, грубо обращаясь с тобой. Я, э-э... поступал неправильно. Эдвард улыбнулся. - Не волнуйтесь об этом. Я подумал бы то же самое, если бы был на вашем месте. Я недолго — очень недолго — наблюдала за их попыткой повернуть все вспять, когда они пожали друг другу руки. Подходящая песня пришла мне в голову. В конце концов, я решила нацепить на лицо самую дикую улыбку на свете. Я никогда не предполагала, что хотела увидеть тот день, когда мой папа отбросит древние обиды всех отцов, направленные на любовные увлечения своих дочерей, но так и было! - Что ты так смотришь на меня? - фыркнул Чарли, возвращая свое нормальное поведение Я пожала плечами, но не смогла скрыть свою радость. Он закатил глаза. - Я вовсе не неразумный, ты же знаешь. Эдвард и я засмеялись. - Итак, Эдвард. Ты читаешь мысли, да? И просто от этого мой вампир вновь стал выглядеть нервным, как типичный поклонник во время опроса. - Читаю. - Ха. Вся твоя семья может так делать? - Нет. Необходимо быть очень проницательным, будучи человеком, для того чтобы усилить это шестое чувство. Элис и Джаспер единственные в моей семье с дополнительными способностями. - О, что они могут делать? - Джаспер может чувствовать и манипулировать эмоциями, - ответила ему я. - Элис видит будущее. То, как выкатились его глаза, было смешным. - У вас будет возможность спросить ее об этом лично, - произнес Эдвард. - Она будет здесь через двадцать три секунды. - Как ты узнал это? - спросил мой папа, разинув рот. - Она в пределах слышимости, - ухмыльнулся Эдвард и постучал себя по голове. - Она сама мне сказала. Странное признание лишило Чарли дара речи. Он посмотрел на меня, ожидая подтверждения, что это было нормальным. Я улыбнулась и кивнула, прежде чем позволила себе перевести взгляд на дверь. Конечно же, через несколько секунд раздалась веселая серия постукиваний: тук, тук-тук, тук, тук. Тук-тук. - Входи, Элис, - произнесла я, не утруждаясь повысить голос. Дверь мгновенно распахнулась и явила мою любимую подругу, нагруженную, как никогда. - Чарли! - произнесла она нараспев. Мой смертный папа явственно уставился на вампиршу, которая, казалось, взяла на себя обязанность сделать так, чтобы резиденция Свонов полностью была оборудована для сезона праздников. На одном ее плече покоилась семифутовая рождественская ель, которую она держала, прикладывая не больше сил, чем с бейсбольной битой. В другой руке она несла два огромных пакета, в которых, несомненно, лежали различные украшения. - Я предвидела, что вам потребуется это, - прощебетала она. - Не волнуйтесь, я поставлю ее для вас! Карлайл и Эсми следовали за ней, у обоих были извиняющиеся выражения лиц. Думаю, они решили прийти вместе, чтобы убедиться, что мой папа не заработает нервный срыв. - Извини, Чарли, - сказал Карлайл. - Ты скоро узнаешь, что Элис — непреодолимая природная сила. Мы пытались обуздать ее, но с тем же успехом мы могли бы попросить Папу не молиться. Чарли кивнул, сглотнув. Его взгляд следил за эльфом, когда она направилась в угол. Эсме поставила кадку, которая была заполнена наполовину землей и обернута в шелковую материю шоколадного цвета, у ее ног. Элис поставила дерево в центр, удерживая его ровно, в то время как ее мама тщательно заполняла оставшуюся часть контейнера. Когда я отошла в сторону с Эдвардом, наблюдая за Элис, украшающей дерево мерцающими огнями, сверкающими шарами, блестящими безделушками и прочим, «старшие» Каллены делали все возможное, чтобы Чарли чувствовал себя комфортно. Эсми рассказала ему о своем опыте преподавания в Хогвартсе, подтверждая, что мир, о котором мы с Эдвардом упомянули, реален, а Карлайл вкратце поведал о волшебных томах, чьи переводы он с нетерпением ожидал. Он нашел большой запас научных текстов в архиве Святого Мунго, но не все из них были переведены на английский язык. - Он выглядит слишком спокойным, - озвучила я свое волнение, анализируя выражение лица Чарли. - О, он далек от этого, - усмехнулся Эдвард. - Он определенно встревожен. Даже когда он смеялся ранее с нами, он был таким же. Он делает все возможное, чтобы скрыть это, однако, потому что не хочет, чтобы ему говорили слова поддержки. Чарли собирается сохранить храброе выражение на лице, в любом случае, несмотря на свой дискомфорт. Элис закончила с деревом через пять минут после своего появления. Оно было богато украшено, нагружено традиционными красными и золотыми цветами, которые делали его красивым и теплым дополнением к совершенно тривиальной гостиной. Как только она закончила размещать тяжелую, сложную гирлянду над камином и повесила два красных чулка по обе стороны от огня — один с именем Чарли, написанным золотыми блестками, а другой с моим — она протанцевала в мою сторону, присев, чтобы схватить меня за голень. - Все на борт Белла-Экспресс, все! - пропела она. - Зачем? - спросила я. - Куда мы идем? - Мы переместимся в наш дом, чтобы мы могли воспользоваться каминной сетью. Я приподняла бровь, вопрошая. - Шоппинг, - произнес Эдвард. На моем лице, должно быть, было выражение ужаса, потому что он поспешно добавил, - Рождественский шоппинг. Это даст тебе некоторое время, чтобы провести его с отцом, так как я пойду с Карлайлом и своими братьями. - О. Я размышляла о предложении только секунду, прежде чем решила, что это была, на самом деле, хорошая идея, и воспользовалась чарами для призыва моего кошелька с галлеонами, скрытого под половицей в моей комнате. Был громкий треск, когда тот проломил доску, но никто не спросил об этом. Я исправлю любое повреждение позже. Эдвард переплел наши пальцы, в то время как Карлайл и Эсми взялись за мои плечи. Махнув свободной рукой Чарли, я сказала: - Давай же, пап. Хватайся. Он посмотрел на нее с подозрением, его глаза сузились. - Зачем? Что ты собираешь сделать? Я пожала плечами. - Я доставлю тебя в дом Калленов. Так будет быстрее. Вместо того чтобы признать свой дискомфорт, мой папа осторожно пошел в мою сторону. Его ладонь была липкой, что, учитывая обстоятельства, я могла полностью понять. - Сделай глубокий вдох, - предупредила я. - Это может вызвать легкую тошноту в первый раз. - Тошноту? Что ты име... Темнота засосала нас в одно мгновение. Мои кости ощущались, будто их разорвало в суставах, мои глазные яблоки и барабанные перепонки были вынуждены втянуться в мой череп, и я не могла дышать. Вдруг свет появился в моем поле зрения, когда мы очутились в белой гостиной Калленов, почти ослепляя в сравнении с абсолютной чернотой, которая сопровождала аппарацию. Чарли громко наполнял легкие воздухом, вдвое больше необходимого, в то время как его лицо приняло болезненный зеленый оттенок. Я сразу же посмотрела на Элис, которая покачала головой, уже зная вопрос, который я хотела задать. - Не надо ведра. Он будет в порядке через пару минут. Лично я думала, что она переоценивает его. Было не похоже, на мой взгляд, что Чарли воспримет передовую магию так уж легко. Он был слишком… маггл. Как сказал Эдвард, однако, он продолжит сохранять маску, хотя ему потребуется больше усилий, чтобы скрыть свои истинные чувства. - Беллз, это было ужасно. Я не знаю, что ты сделала, но давай не будем пробовать это снова в ближайшее время. Окей? Я рассмеялась: - Конечно. Розали, Эммет и Джаспер уже поджидали нас у камина. Они вежливо кивнули в знак приветствия Чарли, когда мы приблизились. Он слабо улыбнулся в ответ, а затем проследовал за нами, чтобы встретиться с остальными, оставаясь рядом со мной все время. - Итак, кто куда отправляется? – спросила я. – Косой переулок, очевидно, отпадает. Все магазины будут закрыты к этому времени. - Ну, - ответила Элис своим высоким сопрано, - мальчики отправятся в Шанхай, а мы… - Подожди, что? – воскликнул Чарли. Элис пожала плечами: - Мы не ограничены теперь расстоянием. Мы можем поехать куда угодно… в зависимости от того, что в голову взбредет. Нет смысла ограничивать себя штатом Вашингтон, когда у нас есть такая роскошь. Вам не кажется, Чарли? - Гм… точно. - Итак, - хлопнула в ладоши эльф, - как я уже говорила, ребята займутся Китаем, а мы собираемся отправиться в Куала-Лумпуре. У Эсме есть список магических районов с розничной торговлей от МакГонагалл. Мы остановились на Восточной Азии, потому что там сейчас утро. Кроме того, там интересно и красочно. Вы влюбитесь в нее! Моей первой реакцией на идею отправиться в Юго-Восточную Азию было непреодолимое чувство волнения. Через несколько секунд, однако, улыбка медленно сползла с моего лица. Настолько, насколько я любила проводить время с девушками, я в действительности сейчас хотела провести некоторое время наедине с папой, тем более что он все еще выглядел не в форме, чтобы поспевать за скоростью вампиров. К счастью, у меня был проницательный, верный эмпат под рукой, чтобы помочь мне. - Гм, Элис, - произнес Джаспер, - думаю, что, возможно, будет лучше, если мы дадим Чарли и Белле побыть некоторое время вместе. Им есть о чем поговорить, в конце концов. Я послала небольшую улыбку ему в благодарность. Он подмигнул мне в ответ. Его провидица-жена взглянула на меня, изучая выражение моего лица долю секунды, прежде чем улыбнулась и кивнула. – Хорошо, а как насчет Японии? Там есть милая небольшая волшебная деревушка недалеко от Ёсино. Ее называют Махуяма. (3) - Да, - сказала Эсми, - думаю, это устроило бы вас обоих в самый раз. Это прекрасное место. Очень спокойное и живописное. Чарли все еще не выглядел убежденным; даже после всего, что он уже видел, я думаю, он все еще отказывался верить, что можно запросто переместиться в Восточную Азию, чтобы пройтись по магазинам. Элис протянула мне небольшой кожаный мешочек, улыбаясь, с надеждой. Я яростно покачала головой. Как будто я собираюсь покупать их рождественские подарки на их же деньги! - Так я и думала, - вздохнула она, без сомнения, увидев мой отказ в одном из своих видений. – Ну, стоило попробовать, по крайней мере. – Затем указав на камин, она произнесла: - Почему бы вам двоим не пойти первыми? Вы направляетесь в Крутящийся Огненный Шар, Махуяма, Япония. Решив, что лучше не спорить, я подвела отца к камину, попросив его делать то же, что и я буду. Розали протянула мешочек летучего пороха, когда я готова была войти в огонь. Я ожидала, что Чарли будет спорить, но он не издал ни звука, когда я ступила в изумрудную вспышку. Полагаю, он решил, что если бы существовала какая-нибудь опасность, остальные бы тоже вмешались. Эдвард, – позвала я, - убедись, чтобы Элис проследила за Чарли. Я не хочу, чтобы он в конечном итоге оказался в ближневосточной зоне военных действий или где-нибудь еще. Это была бы просто удача для него. Эдвард улыбнулся и кивнул. Так или иначе, мне удалось оторвать взгляд от его поразительных зеленых глаз и криво улыбнуться, взглянув на Чарли, который выглядел больным, в последний раз. Я действительно надеялась, что Крутящийся Огненный Шар был каким-нибудь питейным заведением. Он выглядел нуждающимся в огневиски. С последней ободряющей улыбкой, надеясь, что она каким-то образом передаст уверенность, что я пыталась излучать, я произнесла слова, которые втянули меня в вихрь. Разные выходы пролетали с ослепительной скоростью в водовороте цвета; или, скорее, я пролетала мимо них. Чувство невесомости было действительно замечательным, и я пожалела, что не могла путешествовать по радуге чаще. Перемещаться с помощью летучего порошка было намного лучше любого аттракциона в парке развлечений. После минуты торпедирования через высокоскоростные сети, - за это время мимо меня пронеслись сотни других ведьм и колдунов, их волосы и мантии развивались позади них, - я, наконец, почувствовала, что замедляюсь, поток направил меня к особенно большому выходу. Зрелище, открывшееся передо мной, было впечатляющим. Я стояла в центре чего-то, что могло бы сойти за древневосточный храм. Оно было идеально круглой формы и имело пять отдельных ярусов, каждый из верхних уровней представлял собой платформу из оранжевого камня, которые перемешались по всей стене, давая мне возможность беспрепятственно все осмотреть, вплоть до заостренного потолка. На вершине потолка, где находилось круглое отверстие около метра в диаметре, было прикреплено бронзовое вогнутое зеркало. Оно отражало солнечный свет на следующий уровень. Я проследила за лучом до второго зеркала, откуда свет преломлялся к третьему зеркалу на противоположной стороне. Именно тогда я поняла, что все пространство стены было таким же образом покрыто, от верхней части строения до самого основания. То, как они располагались, создавало ощущение, будто это место было построено из тысячи драконьих чешуек, отражающие бронзовые поверхности создавали иллюзию того, что я стояла в огненной башне. Что-то глухо ударилось в мою спину, когда я стояла, осматриваясь, и в результате я упала на лакированный пол из красного дерева. Чарли хмыкнул, когда упал рядом со мной, его лицо было запачкано черной сажей. - Что ты делал, пап? – засмеялась я, когда поднялась обратно на ноги. – Попробовал съесть это? Ты весь измазался! Единственным ответом, что он мог дать, однако, было очередное хрюканье, и я догадалась, что его кожа вновь приобрела зеленый оттенок под слоем грязи. Он отряхнулся, когда вернулся в вертикальное положение, только чтобы полностью замереть, увидев чудесное место, куда мы были перемещены. Его глаза расширились, а рот сложил небольшую «о». Пока он смотрел с изумлением, я дальше изучала место. Да, мы определенно сможем найти что-то для расслабления нервов Чарли здесь, судя по всему. В противоположном конце комнаты, с многочисленными низкими деревянными столами, за которыми сидело несколько клиентов в кимоно, находился бар. Терракотовая стойка в форме дракона простиралась от одной стены до другой, отделяя служебную зону от гостевой части. Я осторожно повела Чарли через узкий проход, разделяющий столики, идя прямиком к барной стойке. За ней стоял мужчина, одетый в темно-зеленое кимоно, замысловатое изображение дракона было вышито на ткани. Его загорелое лицо было покрыто глубокими морщинами, но, несмотря на его очевидный возраст, его волосы были чернее черного, без единого седого волоска. Его темные глаза сверкали по-особенному, сохраняя молодость, когда на них попадал свет, а его тело выглядело сильным и мускулистым под роскошной одеждой. Он улыбнулся и поклонился, когда мы приблизились. Казалось вежливым вернуть этот жест. Мой папа поклонился, как и я, хотя его движения были неуклюжими. Я не знала много японских слов, но я знала основные: - Konnichiwa. - Здравствуйте, - ответил мужчина с сильным акцентом. – Добро пожаловать в Крутящийся Огненный Шар. Я Кийо Харуки. - Я Белла Свон, - ответила я, так как мужчина чувствовал себя комфортно, говоря на английском, - а это мой папа, Чарли Свон. - Ах, американцы. Очень хорошо. – Волшебник перевел взгляд с меня на папу, кажется, немного забавляясь, когда заметил нервное выражение лица Чарли и положение его тела. – Вы разговариваете, Чарли Свон? Мой папа моргнул. - Э-э, он в шоке. Мужчина нахмурил брови, когда посмотрел на меня. – В шоке? Почему? Взглянув на Чарли, который сейчас раскачивался из стороны в сторону, как нью-йоркская высотка, я запнулась: - Мой, гм… м-мой папа маггл. Он только что узнал о магии. - О! – Внезапное понимание отразилось на лице Харуки. – Я понимаю! Я вытаращила глаза, когда пожилой маг перепрыгнул через прилавок. Ему, должно быть, было за шестьдесят, по крайней мере, но его движения были быстрыми и гибкими, как у молодого спортсмена. Он осторожно взял Чарли под локоть, другую руку положив ему на спину, и повел его к ближайшему свободному столику. Мой папа не протестовал, когда добрый мужчина посадил его на большую, толстую подушку. Если быть честной, он, казалось, был вообще не в том состоянии, чтобы делать что-либо. Думаю, откровения дня, наконец-то, догнали его. Каминные сети, конечно, ни в коем разе не улучшили ситуацию. Очевидно, мы взяли слишком быстрый темп. - Оставайтесь здесь, - проинструктировал Харуки. – Я принесу вам кое-что, что заставит вас почувствовать себя лучше. – И с этим он молниеносно скрылся. Сначала я удивилась, почему он просто не воспользовался магией, чтобы переместить напитки к столу, но потом поняла, что он, вероятно, сознательно в настоящем избегал необходимости применения таких вещей, сверх тех, что я уже использовала, во всяком случае. Когда Харуки вернулся через полминуты, он поставил небольшую фарфоровую пиалу на стол перед Чарли. Она была наполнена прозрачной жидкостью, над которой витала тонкая струя пара. - Что это? – выдохнул Чарли. - Это особый напиток. Особое саке. Маггловское саке… его подогревают иногда, когда оно не особо хорошее – чтобы замаскировать плохой вкус. Но это магическое саке. Хорошее качество. Аромат не страдает от температуры. – Он кивнул в сторону чаши и улыбнулся, указывая своей рукой, чтобы Чарли попробовал. – Выпейте. Это позволит вам почувствовать себя хорошо, вернет вам силы. Хотя мой папа не выглядел убежденным, он проявил вежливость, поднося маленькую чашу к губам, его руки дрожали в процессе. Крепко зажмурив глаза, он быстро опрокинул алкоголь в рот, проглотив жидкость, пока не передумал. Через секунду он поставил пиалу обратно на стол, быстро вдыхая, будто он только что закончил бежать спринт. - Черт! – воскликнул он, смотря на пустую чашу. Мужчина откинул голову назад и громко рассмеялся: - Хорошая вещь, да? - Хорошая, - согласился Чарли рассеянно. Потребовалось всего несколько секунд, чтобы алкоголь подействовал, но за это время я стала свидетелем значительных изменений, как в выражении лица Чарли, так и в его осанке. Его кожа, которая ранее была нездорового оттенка, неожиданно показалась в десять раз здоровее, щеки порозовели, в то время как взгляд наполнился тонким мерцанием. Его поза быстро улучшилась, так что он больше не сутулился, вместо этого он сидел прямо, вновь пробудившаяся уверенность наполнила его мышцы. Его рот дернулся в уголках, когда он надел небольшую улыбку. - Эта штука действительно нечто, - произнес он. Харуки кивнул: - Да. Она как лекарство. Бодрит тело и дух. Я пью по одной пиале каждое утро. Я улыбнулась. Возможно, в этом заключался секрет его здоровья. - Это было бесплатно. – Затем мужчина улыбнулся, постукивая по подбородку. – Какое выражение вы используете – когда что-то бесплатно? - За счет заведения, - предположила я. - Ах, да! Это за счет заведения! - Ох, ну, спасибо большое, - ответил Чарли, его голос наполнился возрожденным доверием. – В таком случае, я попрошу еще порцию и все, что выберет моя дочь, пожалуйста. Харуки улыбнулся и повернулся ко мне. - У вас есть сливочное пиво? – спросила я. Харуки извинился и объяснил, что в Крутящемся Драконе нет в наличии напитка, что я заказала, потому что не так много западного влияния оказывается на малоизвестную небольшую горную деревню; в то время как туристы приходили и уходили, остальные стремились сохранить прежний уклад жизни в Махуяме. Хозяин, тем не менее, порекомендовал наливку из цветов сакуры, которые росли поблизости, настаивая, что она очень освежает. Когда я согласилась, он вынул длинную, тонкую волшебную палочку из своего кармана. Чарли даже не вздрогнул, когда чашки появились на столе перед нами, и он не выглядел расстроенным, когда они волшебным образом наполнились сами по себе. Харуки задержался, чтобы убедиться, что мне понравилась наливка. Она была довольно прозрачным веществом с легким розоватым оттенком, холодная на языке, но не ледяная, немного напоминая дождевую воду. Она была также освежающей, как он и обещал, немного сладкой, но отлично сбалансированной, тем не менее. Увидев, что мы получаем удовольствие, мужчина снова поклонился, после чего покинул нас, чтобы мы смогли насладиться своими напитками. Чарли не стал опрокидывать все в себя за раз, как сделал это прежде, поэтому принялся пить небольшими глотками, в сто раз спокойнее. - Итак, - произнес он, присаживаясь ближе к столу, - давай поговорим. - Хорошо, - согласилась я. Теперь была моя очередь волноваться. – О чем ты хочешь поговорить? - Ты и Эдвард. - Естественно. Чарли кивнул, глядя в свою чашку. – Это важная тема. Если ты упомянула об этом, ты не можешь избегать разговора. – Его взгляд устремился навстречу моему, и он обладал решимостью. – Я хочу только убедиться, что ты уверена. - Уверена. - Точно? Задумывалась ли ты обо всем до конца? Эдвард сказал, что это не та жизнь, что он хотел для тебя. Должна быть причина для этого. - Была, - ответила я, намеренно используя прошедшее время. – До недавнего времени Эдвард знал меньше о себе, чем думал. Ты должен понять, папа, он был одинок на протяжении целого века, всегда повторяя один и тот же цикл: переезд в новый город; изображение подростка в средней школе, в то же время дистанцируясь от смертных вокруг себя; изучение одного и того же материала снова и снова, а затем переезд на следующее место, чтобы начать все заново. - В течение долгого времени он думал, что он был проклят, что он потерял свою душу. Он не мог понять, почему же он вынужден остаться здесь. Выражение лица Чарли медленно сменялось с серьезного на виноватое, пока он выслушивал мои объяснения. - Звучит как очень одинокое существование, - заключил он печально. Я кивнула: - Но это не должно быть так. – Мой отец выгнул бровь, поощряя меня продолжить. – Каллены не знали, что существуют целые общины, которые живут в подобной секретности. Они не знали, что есть места, где они могут быть самими собой. – Я указала на окружающее нас пространство, на ведьм и колдунов рядом. После короткой паузы, пока мой папа делал еще один глоток из чашки, он произнес: - Хорошо, это справедливо, но все равно не меняет дело с «навсегда». Знаю, я уже говорил тебе об этом раньше, Беллз, но это очень долгое время. Даже если вы интегрируете себя в обществе, где вас примут, не надоест ли это тебе через некоторое время? - Я очень сомневаюсь в этом, - мягко улыбнулась я. – Здесь так много всего, что я хочу узнать. А еще магические предметы – даже если я проживу тысячу лет, я сомневаюсь, что смогу изучить все это… Помимо магических предметов, однако, есть и обычные вещи. Существуют миллионы книг, что я могу изучать в течение времени! И еще существуют наука, искусство, языки… - Кроме того, я буду с Эдвардом. - Я остро ощутила, как выражение моего лица смягчилось, поскольку я представила его образ, растворяясь в нежности, когда его кривоватая улыбка показалась в поле зрения, в сочетании с изображением искрящихся глаз, меняющих оттенок от зелени до расплавленного золота и обратно. Как же мне могло когда-нибудь надоесть с ним? Займет миллион лет, чтобы удовлетворить все мои желания с ним, ради Бога, а затем еще! - Ты действительно любишь его, - сказал Чарли. Это был не вопрос. Он не был так уверен, когда я однажды произнесла это сама. Я кивнула. – Абсолютно. Кроме того, если это, как говорят Каллены, то, что я ощущаю… - я постучала пальцем по грудной клетке, - это станет сильнее после моего изменения. Говорят, что сила эмоций бессмертных могла бы раздавить человека, что она абсолютна и нерушима. Именно поэтому они находят себе партнера на всю жизнь, или вечность, и… я сомневаюсь, что мне когда-нибудь надоест это. Чарли неуверенно вздохнул и сделал еще один глоток саке. Интенсивность моей речи, видимо, испугала его немного. - Ну, - выдохнул он, - по крайней мере, мне никогда не придется беспокоиться, что он обманет тебя. Я усмехнулась: - Определенно не стоит. Мой папа улыбнулся, но выражение его лица довольно скоро вновь стало серьезным. - Но что произойдет, когда все твои друзья уйдут? Когда я уйду. И твоя мама. Ох, он должен был затронуть самую сложную тему. - Это будет болезненно, не иметь возможности видеть вас, - кивнула я. – Слишком больно даже думать об этом, но это все еще нечто, через что я должна была бы пройти, даже если бы осталась такой, какая я сейчас. - Ты никогда не узнаешь, - подразнил Чарли, - я мог бы пережить тебя. Я не был бы волшебником, но я крепкий парень. - Я не сомневаюсь в этом… но мой вид живет дольше, чем магглы, в любом случае. Для меня не было бы невозможным прожить больше века, нежели для человека с обычной продолжительностью жизни. Чарли разинул рот, его брови поднялись до середины лба. - Моему прежнему директору школы было сто пятнадцать лет, думаю, когда он умер, но это только потому, что он умер не по естественным причинам. Он, возможно, прожил бы еще добрых пятьдесят или шестьдесят лет. Самому пожилому колдуну было более шестисот лет, но он был редким исключением. Я не стала упоминать, кем он был, потому что этот человек являлся знаменитым алхимиком, создавшим Эликсир Жизни. - Итак, зачем тогда беспокоиться об изменении? – спросил Чарли, запутавшись. – Если ты собираешься прожить дольше, в любом случае, зачем это нужно? - Я по-прежнему буду стареть, - произнесла я с сожалением. – Эдвард не будет. Он не позволит различиям разлучить нас, но это не то, как я хочу жить. - Понятно. Ты не произвела впечатления, превратившись при мне в львицу. Было приятно, наконец, посмеяться вместе. Мы не переусердствовали сегодня. Будем надеяться, что это было чем-то, что я в состоянии исправить. Прежде чем я успела приступить к работе, Чарли обратил свое внимание еще на один важный вопрос. - Что насчет боли? Три дня агонии; так выразился Эдвард. Я вздохнула: - Медицина шагнула далеко, с тех пор как Каллены были изменены. Будучи врачом, Карлайл может получить на руки достаточное количество обезболивающего, чтобы я не чувствовала ничего до конца. Возможно, если бы я считала, что маггловская медицина будет работать в данной ситуации, я бы смогла убедить Чарли, что этот опыт не будет трудным. Как бы то ни было, он выглядел сомневающимся. Тем не менее, он не стал форсировать события дальше. Это было не тем, что любой из нас особо хотел бы обсудить. Потом разговор переключился на более легкие темы: мое обучение… мои британские друзья… то, чего я добилась со дня вступления в волшебный мир. Ему было особенно интересно услышать о квиддиче, но когда я рассказала ему о своей роли в этой области, он запрокинул голову и расхохотался, заставив молодую пару пересесть за соседний столик. Видимо, моя способность превращаться в животное была более правдоподобной, чем то, что я была хороша в спорте. - Вам гораздо лучше, Чарли Свон? – спросил Харуки, ухмыляясь, когда окинул взглядом моего папу. - Да, спасибо. Эта штука, думаю, сделала свое дело. – Чарли указал в сторону своей чашки, прежде чем полезть в карман. – Сколько мы должны? - Так, я заплачу за это, пап, - сказала я, когда счет материализовался на столе. Чарли нахмурился: - Но я хочу сделать это. Я рассмеялась: - Я не думаю, что они принимают доллары здесь. - Вынув небольшой мешочек на шнурке из кармана, я достала десять сиклей и три кната, после чего передала их в руки Харуки. – Британская волшебная валюта, американская волшебная валюта, французская волшебная валюта – все это… все монеты имеют один и тот же номинал, все сделаны из тех же материалов, все одинакового размера. Единственное различие между ними – надписи. - Хм. Ну, это упрощает вещи. - Да, - согласился Харуки, перекладывая монеты в карман, - это не наш обычай, чтобы делать вещи труднее, чем это необходимо; однако, магглы… - Мужчина покачал головой и усмехнулся, - это ваша трата времени. Так много правил для того и другого – все чрезмерно сложно. – Затем он наклонился вперед, низко кланяясь, чтобы прошептать мудрость. – Некоторые вещи, мой друг, очень… очень… просты. Прежде чем он поклонился, чтобы уйти, Харуки склонил голову в мою сторону и подмигнул. Две минуты спустя Чарли и я покинули Крутящийся Дракон, выйдя на склон горы. Я ахнула от зрелища, что предстало перед нами. Японская волшебная деревушка была расположена на полпути в горы. Склон, на который я смотрела, был покрыт японскими вишнями, две трети из которых в настоящее время находились в полном цветении, создавая пейзаж (4), который представлял собой смесь пышной зелени и нежно-розового цвета, подобно морю туманных облаков. Хлопья лепестков перемещались по воздуху, ветер добавлял мягких аккордов, когда разносил их над землей и листвой. Отдельные группы с различными интервалами спускались по горе; по обе стороны от крутой вымощенной тропинки, которая изгибами напоминала букву «S», находились домики, построенные из красного дерева, все в традиционном стиле японской архитектуры. Поперек передней части каждого строения были натянуты большее знамена, украшенные символами, которые я не могла понять. Сотни японских фонариков с прикрепленными к ним фуринами (5) парили между и над зданиями, разматывая катушки с лентами темно-синих, голубых, изумрудно-зеленых, пурпурно-красных, насыщенно-фиолетовых и пронзительно-серебряных оттенков. На фоне гор, покрытых розовым великолепием деревьев, это место выглядело бы эффектно в ночное время. - Ничего себе, - выдохнул Чарли, делясь своими эмоциями. - Я знаю. Мы, должно быть, провели еще минут пять, просто разглядывая окружающий пейзаж. В это время Чарли спросил, как маги сумели сохранить это от не-магических людей в тайне, особенно от тех, кто проживает в близлежащих деревнях. Когда я рассказала ему о различных маггло-отталкивающих прелестях, применяемых моим видом, он принял мое объяснение без вопросов. Я мысленно поблагодарила Харуки за предложенное саке. Здесь было не много людей. Я не уверена, было ли это результатом того, что магазины только недавно открылись, или потому что это было нормой для тихого района. Возможно, все изменится в течение дня. Мы направились от бара вниз по улице, шагая по нефритовой и терракотовой булыжной мостовой, пока не дошли до первого здания. Этого не было, пока мы не оказались в нескольких метрах, чтобы я могла заметить разного размера безделушки, свисающие с края крыши. Все здание было украшено подобным образом, скорее всего, к рождественским праздникам. Не было никаких витринных стекол, только традиционные непрозрачные экраны, каждый из которых был закрыт. Двойные двери в передней части магазина, однако, были широко распахнуты, позволяя сильному древесному аромату – сандалового дерева, возможно – выходить наружу. - Похоже, здесь продают всего понемногу, - решила я, взглянув на товары, которые варьировались от окаменелостей магических существ до антикварных сфер, состоящих из колец. – Пойдем. Это выглядит как хорошее место, чтобы начать. Чарли оставался рядом со мной, пока мы ходили по магазину. Время от времени его пальцы указывали на какой-нибудь предмет, и любопытство наполняло его взгляд, но потом он смотрел на меня, улыбался и быстро возвращался к своему притворному равнодушию. Он не смог скрыть свой интерес из выражения лица, однако, когда мы наткнулись на множество длинных рыболовных удилищ, выглядывающих из фарфоровой вазы, в которой они стояли. Все они были сделаны из полированного бамбука, некоторые толще и длиннее, чем остальные, и уже с нанизанными на них тонкими, серебряными колечками, на конце болтался блестящий крючок. Чарли извлек толстое, длинное удилище и присвистнул, проведя рукой по серебряной рукоятке. – Вот это то, о чем я говорил, - промурлыкал он. – Красота какая. Я пробежалась взглядом по этикетке, прикрепленной к вазе, но иероглифы ничего для меня не значили. – Интересно, что оно делает. - Делает? – Чарли с забавой посмотрел на меня и усмехнулся. – Так, позволь мне поведать тебе об основах рыбалки. - Ты знаешь, что я имела в виду, - произнесла я, закатывая глаза. – Оно должно обладать какими-то магическими свойствами, иначе, зачем бы оно находилось в магазине, как этот? Улыбка мгновенно сошла с лица Чарли, только чтобы смениться выражением разочарования. С эмоциями, которые были где-то между горестью и сожалением, он вернул удочку на место. Девушка за прилавком продавца не обратила на нас внимания, когда мы приблизились. Ее, кажется, не удивил факт, что мы явно не местные. Я быстро поняла, что, вероятно, это связано с тем, что данное место привлекает довольно много приезжих иностранцев. Это стало очевидным, когда бледнокожая ведьма, носившая шляпу в викторианском стиле, зашла в магазин. У нее были светлые блондинистые волосы длиной до талии, заплетенные в косу, и с правильным нарядом она могла бы быть похожей на кого-то из журнала о высокой моде. Тем не менее, она выбрала в сочетание со своим итак эксцентричным образом золотистое сари и десятки индийских браслетов, создавая общую мешанину эпох и культур. Кем бы она ни была, женщина определенно являлась амбициозной в своем хобби по созданию тренда. Я только надеялась, что она никогда не пересечется с Элис. Чарли стоял с широко раскрытыми глазами, когда она грациозно прошла мимо нас, пока, наконец, не пробормотал: - С интересным контингентом ты контактируешь, Беллз. - Это, безусловно, привносит в жизнь красок, - ответила я, ведя его в правый дальний угол магазина, где находились горы книг. Большинство из них были в толстых кожаных переплетах, на некоторых из них были шипы, защищенные металлическими обложками. Единственное, что у них в действительности было общим – они были одними из самых древних и толстых томов, что я когда-либо видела, за исключением тех, что хранились в библиотеке Хогвартса. Среди множества я смогла различить только несколько названий на английском, в их числе: Древнейшие Загадки и Божественная Рукопись. Перелистывающиеся страницы сказали мне, что содержание было почти таким же неразборчивым, как если бы принадлежало иностранному тексту, поскольку было написано на древнем английском языке. Женский кашель привлек мое внимание. Взглянув через плечо, я увидела, что продавец смотрела на меня, в то же время, указывая в сторону соседнего столика. Из любопытства я сделала шаг в его сторону; женщина кивнула. Я сделал еще несколько шагов; женщина кивнула более энергично. Он был весь обит красным атласом и содержал ряд интересных на вид предметов. Я провела рукой над каждым, заметив, как женщина покачала головой и махнула, чтобы я повторила еще раз. Она подняла руку, указывая, что я должна остановиться, когда моя рука замерла над своеобразным увеличительным стеклом. Длинная ручка была изготовлена из полированной латуни, как и обод, который имел гравировку по всей окружности с крошечными письменами на десятках различных языков. - Я выявляю смысл… - прочитала я надпись на английском. Чарли заглянул мне через плечо, чтобы прочитать ту же фразу: - Я выявляю смысл… Я выявляю смысл? Когда я провела по гравировке пальцем, внезапная идея пришла мне в голову, и я быстро побежала обратно к книгам, где приложила стекло к одному из латинских названий. Оно сообщило: Les Mondes Cachés. Итак, увеличительному стеклу понравился французский, но это точно не поможет мне. - Здесь должен быть способ, чтобы заставить его читать по-английски, пробормотала я, крутя его в руках. Прошло только несколько секунд, когда я поняла, что конец рукоятки выступал в качестве рычага. Поворачивая его, я смотрела, как текст для меня превратился в испанский, а затем в немецкий. Наконец, он изменился на английский, и я удивилась, когда прочитала то, что должно было быть на латыни: Скрытые Миры. С волнением я открыла книгу на середине. Представшая страница объясняла, почему колдуны и ведьмы Атлантиды решили затопить свой город, и как они это сделали. Должно быть, я прочитала более двадцати названий, прежде чем Чарли удивил меня, выхватив переводящий предмет из моих рук. Без объяснений он зашагал прочь и не остановился, пока не достиг удочек. - Зачарованные удочки с далеко забрасываемой леской… С простым взмахом руки наблюдайте, как ваш крючок пролетит в два раза большее расстояние! Поставляется с магическим крючком, который превращается в приманку при погружении в воду, а затем в первоначальный вид при заглатывании. - Так, вот где ты, пап! – усмехнулась я. – Тебе не обязательно даже видеть, как происходит изменение! Единственное различие, что ты получишь с ней, заключается в том, что люди будут думать, что ты улучшил свою технику забрасывания. - Да, - улыбнулся он, смотря на удочки с новым желание. Через некоторое время, однако, он вспомнил, что я наблюдаю за ним, и попытался скрыть искры в своем взгляде. Смеясь, я выбрала крупную удочку и направилась к кассе. - Эй, подожди! Что ты делаешь? – потребовал он. - Я покупаю тебе подарок на Рождество. - Что? Нет, Колокольчик, ты не об… - Я хочу, - перебила я, вручая оба предмета продавцу. Она улыбнулась и принялась их упаковывать для меня, однако я остановила ее, прежде чем она могла убрать увеличительное стекло. Понимая смысл моих слов, она вручила мне его обратно и позволила рассчитаться. После ухода из магазина, я использовала лупу, чтобы лучше ориентироваться в нашем путешествии за покупками, спускаясь по извилистой тропинке на горном склоне, почти не убирая ее от своих глаз. Чарли высказал несколько шуточек про Шерлока Холмса; я, естественно, ответила собственными, в результате чего он стал Ватсоном, верным соратником. Небольшой стационарный магазинчик был нашей следующей остановкой, где я приобрела магический художественный набор для Эсми. В него входило семь разных по размеру кистей, один карандаш, пастель, мел, перо, баночка чернил, точилка и волшебный ластик. Что больше всего приглянулось мне в этом наборе, что ты мог приказать каждому предмету использовать любой цвет, который тебе нравится. Если тебе необходим лазурный океан на картине, ты должен окунуть кисть в воду, назвать подходящий цвет, и он у тебя будет! Тоже правило было применимо к масляным краскам, которые шли в комплекте, вместе с чернилами. Единственным местом, где мы могли бы найти подарок для Элис, было ателье. Так как я не была гуру моды, поэтому выбрать что-то со стоек с роскошной одеждой на вешалках было не так уж легко. Для начала, я не хотела купить что-нибудь, что в итоге окажется неправильного размера; к тому же, сверкающие и мерцающие ткани немного пугали меня. Платья выглядели так, будто их должны носить императрицы. Когда мой взгляд нашел секцию с сумками к задней части магазина, я автоматически пошла в том направлении. Посмотрим правде в глаза, – подумала я, - Элис может работать с любым стилем или цветовой гаммой, так что не важно, что я выбираю, до тех пор, пока это привлекательно. Так я и поступила. Я прогуливалась вдоль стеллажей, поглядывая на различные модели. Там был рюкзачок, который напомнил мне о диване, что я видела в витрине Коттон & Твид, потому что он менял оттенок змеиной кожи от фиолетового до тигровой раскраски. В конце концов, я нашла правильный подарок для моей эльфоподобной вампирской подруги, который выступал в качестве идеального представителя места, где был изготовлен. Она была выполнена из тафты цвета слоновой кости и покрыта перекрывающимися слоями лепестков различных оттенков кремового и розового. Согласно этикетке, на нее были наложены защитные и охранные чары, позволяющие сохранить хрупкое содержимое внутри в целости и безопасности, а вместе с невесомыми и невидимыми чарами расширения делали ее очень вместительной. - Так, тебе, Карлайлу, Эсми и Элис купила, - сказала я, загибая пальцы при произношении имен. Лоб Чарли наморщился. – Карлайлу? Что ты купила Карлайлу? Я помахала увеличительным стеклом перед ним. – Он проводит исследования. Он довольно свободно говорит на многих языках, но он так и не научился пока переводить руны или древние, мертвые волшебные языки. Это может пригодиться, когда он будет просматривать с его помощью древние книги, что он нашел в архивах Святого Мунго. Было двенадцать часов в Махуяме, когда мы вдвоем прервались на обед, если верить серебряным солнечным часам возле ресторана. Здание напомнило мне чем-то строение парковки; это было восьмиугольное строение без стен, крышу поддерживали деревянные сваи, вокруг которых росли ярко-синие лианы с фиолетовыми цветами. В общем, это было красивое место, расположенное на полпути извилистой тропы, спускающейся с вершины, с видом на прекрасный розовый и изумрудный пейзаж и низкие, туманные облака. Мы, должно быть, выглядели несколько странно, так как изучали меню через лупу, и еще несколько мгновений после того, как молодой официант принес нашу еду, поскольку Чарли явно испугался палочек для еды. Что стало еще хуже, мы заказали рамэн, поэтому он провел целых пять минут, пытаясь подцепить лапшу, без успеха, прежде чем бросил палочки на стол в раздражении. Мое тело тряслось, пока я тихо смеялась в свою тарелку. В конце концов, однако, я достала волшебную палочку и наколдовала два комплекта более знакомых предметов – ложку и вилку – и мы воспользовались ими так же, как если бы ели спагетти. Тем не менее, потребовалось еще минуты три, прежде чем Чарли смог удержать свою еду от сползания обратно в миску, но, наконец, ему удалось. Несмотря на его прежнее раздражение, связанное с палочками для еды, он взял одну с собой, когда мы уходили, и удивил меня, выставив ее перед собой, чтобы кончик указывал на мою грудь, как фехтовальная рапира. Я рассмеялась, когда он выкрикнул «Абракадабра!», и достала свою палочку, приняв ответные меры с собственным заклинанием, которое превратило его нос в блестящий красный шарик, как у клоуна. Он сразу же ответил на это, скрестив руки на груди, предполагая, что принял очень сварливую позу. – Не смефно, - проворчал он, говоря в нос или так, будто у него сломан нос, что, думаю, было не так. Хихикая, я отменила заклинание, и он сразу же оживился. Он послал игривый взгляд в мою сторону, прежде чем мы оба разразились веселым смехом. Было облегчением видеть, что Чарли начал расслабляться. Я была удивлена тем, как быстро это произошло. Я ожидала, что он останется с болезненным зеленым оттенком кожи еще на несколько дней, однако он был здесь, прогуливался по деревне, где проживают десятки ведьм и колдунов, неся волшебную удочку под мышкой, и выглядел при этом абсолютно спокойно. Возможно, это было решением – посвятить человека в это резко и без предупреждений, так, чтобы у него не было времени попытаться объяснить все это с плохой точки зрения. Мы осмотрели все углы и закоулочки каждого магазина на своем пути к окраине деревни, так и не увидев ничего, что бы показалось хорошим подарком для остальных Калленов. Я почти полностью потеряла надежду, когда мы остановились перед последним магазином, особенно когда я поняла, что это был ювелирный. Я не могла точно знать, носит ли Эдвард украшения; но все же, мы старались заходить во все магазины, так что заглянули и в этот, в любом случае. Место освещалось мягким искусственным светом, который отражался от различных драгоценных камней и безделушек. Это была квадратная комната с открытыми шкафами-витринами из черного дерева, размещенными по всему периметру стен, все они содержали золотые и серебряные изделия, наряду с жемчугом, бриллиантами, сапфирами, рубинами, изумрудами и иными драгоценными материалами, которые можно вообразить. Чарли издал длинный, впечатлительный свист, когда его взгляд прошелся по ювелирным изделиям. В центре магазина, параллельно конторке продавца, находился длинный, узкий стол. Сразу же мой взгляд остановился на чем-то розово-персикового оттенка, притягивающем меня, как железные опилки к магниту. Я нагнулась, чтобы рассмотреть своеобразный предмет, не зная, почему именно он, в частности, так быстро привлек мое внимание. Это не было чем-то, что я сама могла бы носить, но, тем не менее, это было чем-то невероятно красивым. Поднеся лупу, я прочитала карточку, помещенную рядом с ним. Кольцо плодородия из белого золота с розой из красного коралла в центральной части. Коралл (чары плодородия), пропитанный до обработки Феликс Фелицис (6), приносит дополнительную удачу. Возможно, у вас родится много сыновей! Я выгнула бровь от последнего предложения и быстро убрала увеличительное стекло от своего папы, прежде чем бережно взяла кольцо со стола. Конечно же, роза в центре мерцала блестящими золотистыми крапинками; необычная характеристика для драгоценного морского минерала, однако потребуется больше, чем немного удачи, чтобы помочь Розали. Все в кольце кричало мне ее имя, как будто мир пытался дать мне огромную подсказку. Единственной проблемой была цена. Хотя она не была катастрофически высокой, она была в два раза больше того, что я потратила на Элис. Мне нужно было купить ей что-нибудь в дополнение, чтобы сбалансировать это. Я двинулась к небольшой очереди, образовавшейся на кассе, но остановилась, услышав, как кто-то зовет меня по имени. - Иди и посмотри на это, Беллз, - произнес Чарли, его лица было не видно, поскольку он стоял ко мне спиной, рассматривая содержимое одной из витрин в помещении. Я присоединилась к нему, быстро понимая, что толстые цепочки, широкие браслеты и сочетание темных материалов и контрастных металлов, представленных перед нами, принадлежали больше к мужским аксессуарам. Чарли привлек мой взгляд к изделию из платины и черной кожи, и я провела переводчиком над прилагаемой к нему этикеткой. Медленно, но верно, моя улыбка становилась все шире и шире, пока я не почувствовала, что на щеках образуются ямочки. – Папа, ты просто гений. - Я не понимаю, зачем ты купила это, – произнес Чарли, когда мы покидали ювелирный магазин. – Почему Эдварду нужна одна из этих штук, а? Не кажется ли тебе, что такие вещи более подходят международным шпионам и государственной полиции? Я закатила глаза, пока мы шли к скамейке по соседству. - Ты шутишь? Это идеальный вариант для Эдварда. Возможно, это заставит его меньше беспокоиться. - О чем ему беспокоиться? – усомнился Чарли, с шумом опуская пакеты на землю. - Он, кажется, думает, что я магнит для опасностей, - призналась я, кусая губу, пока обдумывала следующие слова. В конце концов, я решила рассказать Чарли о том, что случилось с минивеном Тайлера Кроули, наряду с инцидентом, который произошел в Порт-Анджелесе. Его ноздри раздувались во время второй истории, как у быка, который собирался напасть, костяшки его пальцев побелели, а челюсти сжались от ярости. - Эдвард говорил, что он сильнее, чем большинство людей. Он мог сломать им челюсти? – прорычал он. Я никогда не видела Чарли в такой ярости раньше, даже когда он спорил с вампиром после нашего возвращения из Италии. По правде говоря, я была немного напугана его яростью. Я покачала головой: – Нет, но я узнала позже - немного позже, на самом деле – что он с Карлайлом вернулся за ними после того, как отвез меня домой. Эдвард нашел их мысли, Карлайл накачал их седативными, а затем они сообщили в полицию. Это было незадолго до того, как плохие парни были выданы обратно в Техас. - ТОТ ПАРЕНЬ? – Я подпрыгнула, когда Чарли соскочил со скамейки. Мурашки пробежались по моей коже, когда он навис надо мной. – Один из новостей? Этот… этот серийный убийца, чертов насильник был тем, кто собирался напасть на тебя? - Папа, успок… - Успокойся? Успокойся? Как я должен это сделать? – спросил он, его лицо покраснело. - Вспомни, я жива, а у него смертный приговор! – ответила я громко, поморщившись немного погодя. Насколько бы мужчина не заслуживал этого, я не была сторонником смертной казни. Я не могла притворяться по этому поводу. Независимо от этого, впрочем, данное напоминание, казалось, успокоило отца. У него даже имелось несколько милых слов для моего вампира о том, что мир был бы намного лучше, если бы в нем «было больше Эдвардов, чтобы приглядывать за ним [миром]». Ага, Эдвард-Бэтмен. Как только кожа Чарли полностью потеряла свой ярко-алый оттенок, мы начали восхождение по длинной, вымощенной дороге в форме буквы «S». Угол наклона был довольно крутым, так что к тому времени как мы прошли половину пути, двое из нас обливались потом. Я серьезно сожалела о том, что не захватила свою волшебную сумку, но потом вспомнила о подарке, купленном для Элис. Я переложила все оставшиеся наши покупки в сумку (7), прежде чем снова застегнула ее. Чарли был озадачен идеей «магического пространства» и усмехнулся на это. Вторая половина пути была намного легче, когда мы избавились от дополнительного веса. Подул легкий ветерок, когда мы приблизились к Крутящемуся Дракону, заставив китайские колокольчики запеть. Харуки стоял снаружи, когда мы подошли, перемещая с помощью магии то, что я приняла за пустые бочонки. Он помахал рукой, увидев нас, и крикнул приветствие. - Вы уже собираетесь домой? – спросил он с печалью. Я кивнула. – Мы купили все, что нам необходимо. – Технически это было не так, я все еще должна была купить подарки Джасперу и Эммету, но я не нашла ничего подходящего для них из того, что попадалось мне на глаза, и именно поэтому решила завтра посетить Косой Переулок. Затем, возможно, я буду в состоянии увидеть Джорджа и дать ему то, что в моих силах. Старый японец нахмурился и посмотрел через плечо. Я проследила за его взглядом в направлении высокого, цилиндрического питейного дома позади цветущих вишен. Существовал промежуток среди деревьев, между которыми пролегала крутая каменистая лестница, поднимающаяся вверх по склону. После, должно быть, не менее сотни футов она поворачивала в другую сторону, исчезая за деревьями. - Вы когда-нибудь встречались с ней? Я чувствовала, что на моем лбу появляются морщины. - Провидица, - объяснил Харуки, смотря на наши потерянные выражения лиц. – Она прорицательница и самая уважаемая ведьма в Махуяме. Когда иностранцы появляются в деревне, они должны увидеть ее. Если вы сходите, вы не пожалеете об этом. Принять предложение? Я обдумывала идею мгновение, взглянув на Чарли, который выглядел немного напуганным от мысли поговорить о своем будущем. О, какого черта! Это может быть весело. Она, наверное, просто старая мошенница, в любом случае, как и Сивилла Трелони. - Что насчет этого, пап? - Я не знаю, Колокольчик. Харуки мельком взглянул на нас двоих и легонько подтолкнул вперед. Я не сопротивлялась, в отличие от своего отца, который пытался чуть-чуть притормозить перед подъемом на лестницу. - Чарли Свон, ты должен научиться не волноваться так много. Мужчина подождал внизу, чтобы убедиться, что мы вдвоем не развернемся обратно. Очевидно, эти люди очень гордились своей провидицей. - Я не уверен насчет этого, Колокольчик, - пробормотал Чарли. – Нам действительно надо отклоняться от основной цели? - Уж не испугался ли ты, папа? – усмехнулась я, оглядываясь через плечо. Он хмыкнул в ответ, ускоряя шаг, чтобы догнать меня. После пяти минут восхождения мы почти оказались на вершине горы, но деревья здесь были такими же толстыми, как они выглядели внизу. Десятки фуринов свисали с веток, создавая высокий колокольный звон. Наконец, мы вдвоем достигли вершины узкой лестницы. Большие тории (8) стояли на нашем пути, обозначая наш переход от обыкновенной к духовной части — Дому Провидицы Махуямы. В секунду, что я пересекла черту, я сразу же попала в цветочный аромат. Он был подобен японской вишне, только был насыщенней и с нотками каких-то дополнительных ароматов. Впереди находился небольшой круглый двор, по краю которого росли кусты с розово-красными цветами, разновидности я не знала. В центре, сидя, скрестив ноги, на каменной брусчатке, спиной к нам находилась женщина, которую я приняла за провидицу. - Присаживайтесь, - проинструктировала она, не оборачиваясь в нашу сторону, указывая по обе стороны от себя. Чарли послал мне нервный взгляд. Я ободряюще улыбнулась, прежде чем села справа от пожилой женщины, лицо которой было покрыто морщинами сильнее, чем у кого-либо, ранее виденных мною, ее глаза были едва видны из-под нависшей кожи век. Ее волосы были цвета снега и стянуты в аккуратный пучок на затылке. Она носила свободного кроя одежду темно-коричневого оттенка — ничего причудливого, как я того ожидала. Перчатки на ее руках были самой экстравагантной вещью; они были изготовлены из желтовато-зеленого и белого шелка. Перед ней, располагаясь на полу, находился своеобразного дизайна предмет. Он был круглой формы, около полутора метров в диаметре, выложенный камнями по кромке. Круг образовывал неглубокий бассейн, в котором находилось несколько сантиметров воды. Жидкость была кристально чиста и совершенно неподвижна. Под ней на мраморном дне было нарисовано то, что выглядело как карта Солнечной системы: Солнце изображено в центре, а планеты с их спутниками расположены вокруг него. - Я ждала тебя, - заявила она, отщипывая розовые лепестки от бутона, что она держала. Как предсказуемо, – подумала я скептически. Она опускала каждый лепесток в небольшую каменную чашу на своих коленях, занявшись следующим бутоном, когда ничего не осталось на прежнем. В то время как она была занята своим делом, я воспользовалась моментом, чтобы немного осмотреться. Поблизости не было дома, насколько я могла видеть, но была тропа на севере, уходившая за деревья. Возможно, она вела к ее жилищу. Я не могла себе представить, что старушка совершает то же восхождение, что мы только что закончили, изо дня в день, идя на работу и с работы. С другой стороны, она была ведьмой, так зачем ей это нужно? Если она жила в деревне, она вполне могла аппарировать наверх. - Эта встреча является одной из тех, что я ждала долгое время, - произнесла она, удивив меня. - Правда? – спросила я, проявляя вежливый интерес. Женщина кивнула: - С 1918 года. Я напряглась в одно мгновение, ее слова заставили волосы на моем затылке встать дыбом. – Простите? Не прекращая движение своих пальцев, она подняла взор от работы, чтобы встретиться со мной взглядом. – Я впервые увидела эту встречу, среди прочего, в 1918 году. Значит ли этот год что-то для тебя? Я кивнула. Пожилая женщина нисколько не выглядела удивленной. – Тогда были приведены в движение многие вещи, - добавила она. – Есть вещи, которые зафиксированы во времени, но кусочки между ними не являются таковыми. Например, ты всегда была обречена на пересечение жизненных путей с ним, Изабелла Свон. - С Эдвардом? – спросил Чарли, широко раскрыв глаза, сейчас полностью обратив свое внимание на женщину. - Да. Эта встреча была предрешена – неизбежна. – С очень серьезным выражением лица провидица подняла чашу со своих колен и опустила на пол перед собой. Затем она указала на небольшой круглый бассейн. – Ты пришла за предсказанием, да? - Да, - подтвердила я, тон моего голоса был смесью уважения и сомнения. Достав два галеона из кошелька, я протянула их своей дрожащей рукой, вкладывая в ее раскрытую ладонь. – Мы оба хотели бы этого, если это нормально. - Конечно, - улыбнулась она. Это успокоило меня немного, потому что добавило «тепла» ее пожилому лицу. – Я Чиёко. Мои великие предки построили это место более тысячи лет назад, чтобы передавать достояние… - она постучала по своему лбу морщинистым пальцем, - следующим поколениям. Сейчас я охраняю это место, как мой отец до этого. - Значит, это передается в семье, да? – уточнил Чарли. – Этот провидческий бизнес. - Да. - Чиёко подняла каменную чашу и протянула ее Чарли. – Возьмите горсть, - попросила она, - а затем бросьте ее в воду. - И что от этого произойдет? Женщина издала глубокий, гортанный смех на осторожное выражение лица моего отца. Опустив чашу на пол, она взмахнула рукой над водой и произнесла: - Попробуйте коснуться дна. - Что? - Вода – опустите руку, пока та не коснется дна. Хотя очень выраженная морщинка появилась между глаз Чарли, запутывая его, когда он получил странную команду, он подчинился, тем не менее, протягивая руку к ровной поверхности. Его пальцы странно выгнулись, когда он коснулся жидкости, как будто встречая какое-то сопротивление. Кряхтя, он отдернул руку, прежде чем тщательно проверил пальцы, которые, казалось, были совершенно сухими. - Зеркало зачаровано, - пояснила Чиёко. – Так повелось с момента его создания. Ничто не может пройти сквозь поверхность. Это та же самая вода, которую использовали мои предки, и это остается неизменным. Вот уже тысячу лет она использует энергию Солнца, Луны и звезд. По этой причине она является мощнейшим инструментом, находящимся в гармонии с небесами. Принимая слова женщины, мой папа опустил руку в каменную чашу и схватил горсть лепестков. Они медленно опустились вниз, как розовый и пурпурный дождь, когда он рассыпал их над водой. В какой-то момент они просто неподвижно лежали там, где упали, поверх стеклянного барьера. Я ощущала себя немного глупо, пока сидела с краю – гадание было сомнительным искусством, на мой взгляд, единственным дающим ответы, которые были расплывчатыми, не более. Так почему же я вдруг так напряглась? Без предупреждения лепестки начали двигаться, но не было даже намека на ветерок в закрытом дворе. - Ах, - выдохнула Чиёко. – Смотрите! – Она указала на лепестки, которые в настоящее время собирались вместе, образуя комок в центре бассейна. Они медленно дрейфовал над водой, паря в течение нескольких секунд над каждой планетой, над которой решили пройти. В конце концов, через минуту после того, как лепестки упали с ладони Чарли, движение прекратилось. Мой папа медленно поднял на меня взгляд. Его губы были сжаты в жесткую линию, как будто он хотел засмеяться по некоторым причинам. - Ну, - произнес он, - это было информативно. Я замаскировала свой смех под кашель, не в состоянии полностью подавить в себе веселье. Чиёко села чуть прямее и сложила руки на груди, явно раздраженная. – Зеркало показало многое о вашем прошлом и будущем, Чарли Свон. Вы понесли большую утрату много лет назад в личной жизни. Чарли закашлял, теперь из-за неудобства. - Эта пустота довольно скоро заполнится. - О, да? – фыркнул он. – Кто счастливая леди? Чиёко улыбнулась. - Та, кто страдает от собственной потери – смерть партнера, возможно. Вы помните движение от Плутона к Венере? Любовь рождается из потери. Лично я не могла видеть этого. У Чарли не было никаких романтических увлечений за все время, что я помню. Я выгнула бровь. - Есть идеи? Он пожал плечами и покачал головой. – Понятия не имею. - Все станет яснее для вас в ближайшее время, я уверена, - сказала провидица, держа в руках черную палочку над бассейном, вылавливая комок. Закрутившись в обратной воронке, узкая часть которой касалась кончика палочки, лепестки быстро поднялись в воздух. Пожилая ведьма разбросала их на полу рядом с собой, после чего она протянула чашу ко мне, ее глаза были темны, как обсидиан. - Приготовься, дитя. Мой желудок упал от ее серьезного предупреждения, предчувствие быстро подкрадывалось ко мне. Она уже кое-что знала о моем будущем. Что же это было? С продолжительным, глубоким вздохом я зачерпнула горсть лепестков. Они были шелковистее, чем я ожидала, как нити паутины. Мою кожу покалывало, пока я перебирала их, покуда не показалось, будто электрический ток пульсирует над моей рукой. На выдохе я бросила их в бассейн. В отличие от прошлого раза они не свернулись в комок, а, скорее, сформировали тонкую розовую линию – идеально прямую – один конец соединился с Венерой, другой – с Марсом. Я мало знала о чтении по звездам, но владела основными принципами: Венера управляла любовью, Марс управлял войной. Мой взор устремился к провидице, которая выпустила усталый вздох. - Что это? Она встретила мой взгляд, выражение ее лица заполнилось сожалением, что только послужило усилением моего беспокойства. - Как я уже говорила вам, мое первое видение о тебе пришло очень давно, еще до того, как родились твои родители. Я кивнула. - Я провидица, как ты знаешь. У меня было много видений за мою жизнь, все из которых оказались точными. Но даже для меня не часто можно увидеть судьбу человека так далеко вперед, поскольку Будущее не высечено на камне. Оно может меняться… - Но не это, - прошептала она. Мое сердце колотилось в груди. Я почти не осознавала того, что наклонялась все дальше и дальше вперед, отчаянно стремясь за информацией. - Существует план для тебя, Белла Свон, - произнесла она, указывая на воду, где лепестки все еще соединяли две планеты. – Ты попала на перетягивание каната между Венерой и Марсом, между любовью и войной… между «долго и счастливо» и абсолютной трагедией. - Что это значит? – потребовала я. - Это означает, что один из вариантов должен победить… в конце концов. Они сражаются за тебя с тех пор, как ты встретила Эдварда Калена. Челюсти Чарли сжались. – Так это является его виной? - Нет, это не так! – отрезала Чиёко, ее глаза полыхнули внезапным огнем, вынуждая папу замереть. Меня удивило, что такая маленькая и хрупкая красивая женщина может излучать так много власти, но так и было, и Чарли быстро погрузился в молчание. – Если бы бессмертие вашей дочери было подвержено такому же разночтению, это могло привести к точно такому же раскладу! - Неужели вы еще не поняли, Чарли Свон? – спросила она. – Они не могут жить друг без друга. Небеса просто не допустят этого. Как вы думаете, после нескольких месяцев, не видя Беллу, это было случайностью и стечением обстоятельств, что Элис увидела ее прыжок со скалы? По правде говоря, Чарли ничего не знал об этом конкретном случае, но это не остановило его от того, чтобы наморщиться. - Это был не несчастный случай, и это было не случайно. Именно тяга… - Смотрите, - прервала резко я, слишком нетерпеливая для загадочного разговора, - вы можете просто прямо мне сказать? Что конкретно все это значит? Последовала продолжительная пауза, во время которой выражение лица провидицы стало неуверенным, как будто существовало что-то, что она в действительности не хотела сообщать мне – что-то она знала, что я не хотела бы услышать. С закрытыми глазами она, наконец, заговорила: - Ты заперта между Венерой и Марсом, Белла Свон. У тебя нет выбора, кроме как наблюдать за своей любовью с Эдвардом Калленом до конца. Если ты откажешься от Венеры, Марс победит, и твоя жизнь погрузится в трагедии и смерти. Чарли задохнулся, на его лице отразилась боль. - Это единственный вариант для тебя сейчас. Эдвард – твой единственный шанс на счастливое будущее. При любом раскладе. Я разразилась смехом: - Ну, я могла бы вам сказать это с самого начала. - Это еще не все, - предупредила она печально. Моя улыбка исчезла, и я кивнула, чтобы она продолжала. – Венера будет сражаться за тебя, за счастливый конец для тебя – но чем сильнее она тянет, тем… - Сильнее будет Марс, - догадалась я. Чиёко кивнула: - Вы уже стали свидетелями опасного влияния Марса: почти случившаяся автокатастрофа; мужчина, который пытался убить тебя в Порт-Анджелесе; бессмертный злодей, которого ты встретила случайно, кто вынудил тебя покинуть Форкс… Лоб Чарли избороздили морщины. - … тот, кто виновен в том, что ты оказалась в больнице города Феникса, - произнесла провидица в его сторону. Его глаза вспыхнули огнем, когда пришло осознание. - Тот, кого убили Каллены, чтобы спасти тебя. Я чувствовала, как моя кожа начала гореть из-за интенсивности взгляда Чарли. - Ты и я собираемся немного поболтать, когда вернемся домой, - прорычал он. - И затем, конечно, - продолжала провидица, невзирая на рост напряженности, - была его подруга, с которой пришлось иметь дело. Я надеюсь, ваша дочь уже объяснила прочность связи, которая устанавливается, как только бессмертные выбирают себе пару, Чарли Свон? - Она могла упомянуть об этом, - произнес он, не нарушая контакта глаз. - Ну, однажды образовавшись, она остается постоянной. Калены уничтожили бессмертного, посягнувшего на убийство Беллы, поскольку это был единственный способ спасти ее. Из-за этого его помощница намеревалась уничтожить ее в отместку. Око за око. Она привела целую армию с собой в Форкс. К счастью, под рукой оказались друзья, чтобы помочь, так что все выжили… кроме врагов, конечно. Почему бы просто не сказать ему все, – подумала я с горечью, желая, чтобы женщина держала язык за зубами. – Вперед! Просто скажите ему, что Каллены вампиры! Какого черта я вообще думала, что это было хорошей идеей? Чарли теперь выглядел совсем обезумевшим, он опустил свою голову на руки. Чиёко посмотрела на него с сочувствием, прежде чем перевела свой проницательный взгляд на меня. - Ты видишь, дитя? С каждым новым вызовом создается больший потенциал для катастрофы. Это битва. Битва между планетами! Время ближе притягивает тебя к твоему партнеру, но оно так же притягивает больше опасных угроз, разрывая тебя пополам! Марс не хочет видеть победу этой любви. Я кивнула. Все, что женщина выделила, каким-то образом имело смысл. Эдвард и я сталкивались с одной за другой проблемой, и, очевидно, их ожидалось еще больше. - Итак, что дальше? … - Боль наполняет твое будущее, - прошептала она, - физическая боль для тебя, ментальная и эмоциональная боли для Эдварда. Боль, война и вероятность собственного уничтожения. Вселенная требует баланса; она не позволит тебе достичь вечного счастья, пока ты не пострадаешь первой, и даже тогда, Марс все еще может победить. Моя голова опустилась на мои руки, так что моя поза была зеркальным отражением Чарли. Намекала ли Чиёко на нечто большее, чем просто три дня адского огня? Разве это было не достаточной платой? Я ощущала это прежде, и я так и сказала. Что космос приготовил для меня на этот раз? - Вы сказали, что у вас было видение? – прошептала я. – Что вы видели? Последовала пауза, прежде чем Чиёко вздохнула: - Я не могу рассказать тебе всего. Это будет иметь негативные последствия для твоей судьбы. - Тогда, что вы можете рассказать нам? – рявкнул Чарли, поднимая голову. - Для Беллы было бы нецелесообразно провести все свое время в Хогвартсе во время Пасхи, как она планировала поступить. - Почему? Что случится на Пасху? Провидица наколдовала три чашки, наливая в них горячий чай из китайского чайника, который ранее стоял рядом с ней. Я не замечала его до этого момента. Она предложила одну чашку Чарли, а другую мне, взяв последнюю себе, поднося ее к губам, чтобы отпить травяного настоя. - Ты же хочешь разоблачить утечку в Министерстве, не так ли? - Конечно, - ответила я, все еще сбитая с толку, - но как я должна это сделать? - Этого я не могу тебе сказать, - произнесла она, как ни в чем не бывало. – Единственный совет, который я могу дать тебе – проявляй бдительность. Подсказки придут к тебе со временем. - И что тогда? Когда Пожиратели Смерти будут схвачены в плен, что тогда? - Тогда, - улыбнулась Чиёко, - ты должна будешь наслаждаться счастливейшим летом. Ты должна будешь выйти замуж… - ЧТО? – закричал Чарли, случайно опрокидывая чайник, когда он вскакивал на ноги. Я застонала, и моя голова снова опустилась на руки. Эдвард и я еще не сообщили Чарли о нашей помолвке. Мы не видели необходимости, поскольку мы отложили свадьбу на один год. На яркой стороне вещей, по крайней мере, Чиёко спасла нас от этой работы. Она быстро убрала следы пролитого чая, но не упустила возможности отругать моего папу, который все еще возвышался над нами двумя, находясь в ярости. - О, присядьте, Чарли Свон! – приказала она, стукнув его по задней поверхности голени. – Разве вы не обратили внимания? - Да, да, Белла и Эдвард должны оставаться вместе или будут страдать от ужасных трагедий! Бла, бла, бла. Это не значит, что они должны пожениться! - Чем сильнее их связь, тем больше влияние будет иметь Венера, - произнесла провидица небрежно. – Если они не поженятся, Марс победит, Белла будет страдать и, в конечном счете, умрет трагической смертью, прислушавшись к вашему выбору. – Несмотря ни на что, мне в действительности захотелось посмеяться над ультиматумом Чиёко, выставленным моему отцу. Она даже не остановилась, чтобы сделать вдох, и я не сомневалась, что она была абсолютно правдива, но мы обе знали, что мой папа не собирался спорить, если бы не было хоть малейшей возможности, что я буквально не умру, если не выйду замуж за Эдварда. Чарли отвернулся от нас, пнув одинокую гальку носком ботинка, бормоча что-то непонятное. Пожилая женщина быстро подмигнула мне, пока он стоял, повернувшись спиной к нам. Так или иначе, мне удалось сдержать свой смех, но я не смогла устоять перед желанием подмигнуть ей в знак благодарности. В то время как Чарли дулся, женщина заверила меня взволнованным шепотом, подобно сентиментальной школьнице, что у меня будут очень хорошая свадьба и медовый месяц. Это наполнило меня огромным удовлетворением, а также усилило мою симпатию к таинственной ведьме. Это было тем, что она сказала мне после того, как заставила меня дрожать. - Не ошибись, дитя, существует нечто большее, чем ты предполагаешь. Твои отношения с бессмертным служат высшим целям, одна из которых станет ясной со временем. Это причина, почему вы были объединены невидимыми силами – причина, почему ты должна страдать. Существует нечто, что вы должны сделать – задача, которую вы должны выполнить для вселенной, прежде чем вселенная подарит вам мир. Затем мы погрузились в тишину, которую только подчеркивал звон колокольчиков, подобно музыкальным курантам, когда ветер заставлял металлические трубочки мягко сталкиваться. Чиёко продолжала потягивать свой чай, ни Чарли, ни я не притронулись к своему. Я была слишком занята мыслями, а Чарли уже кипел. Последнее, что ему нужно – что-то горячее. Он может спонтанно воспламениться, в противном случае. Я всегда думала, что не существует худшей боли, чем жжение от яда. Что же может быть сильнее? - Вы уверены, что нет чего-то иного, что вы можете мне сказать? – спросила я провидицу, которая покачала головой в ответ. - Только то, что Эдвард сам придет ко мне в гости в течение следующего года. Он захочет получить ответы. Я не смогу дать их ему, но я скажу ему, где их найти. - Ответы на что? – потребовала я. - Это между мной и Эдвардом, - ответила женщина загадочно, допивая свой чай. Я вздохнула. – Хорошо. Что-нибудь еще? - Да: когда Венера пересечет свой путь с Солнцем, две судьбы ее чудесного заклинания должны окончательно решиться… Я тупо смотрела, как женщина погрузилась в молчание, ожидая, что она продолжит. Когда она этого не сделала, я надавила на нее, чтобы получить дополнительную информацию, но она отказалась объяснять свои странные слова, предпочитая снова наполнить чашку, прежде чем сказала моему отцу и мне, что поделилась с нами всей информацией, которой могла. Женщина поднялась на ноги, когда Чарли и я готовы были уходить. Мой отец провел последние несколько минут предсказаний в полной тишине. Интересно, к каким выводам он пришел за это время. Прежде чем мы ушли, Чиёко обняла меня, ободряюще улыбнувшись мне, морщинки вокруг ее глаз и рта стали глубже. - Не волнуйся, - произнесла она, поглаживая мою руку. – Все наладится, в конце концов. У меня шестое чувство на такие вещи. Я неуверенно улыбнулась ей в ответ и ответила: - Я надеюсь, что вы правы. Каллены были все в сборе, когда Чарли и я вышли из камина. Мы вошли в комнату под звуки моей колыбельной, за которую я была очень благодарна. Эдвард улыбнулся мне из-за своего рояля, пока его пальцы танцевали над клавишами, унося все мои тревоги лишь одним взглядом. Мой папа тут же пошел к нему, превращая счастливое выражение лица вампира в одно из серьезных. Я собиралась протестовать, опасаясь, что скоро разгорится скандал, но Эдвард встал со своего места прежде, чем я сделала это, и указал рукой в сторону входной двери. - Лучше там. Я отвезу вас домой. Мы сможем поговорить об этом по дороге. - Подождите! – воскликнула я. – Куда вы идете? - Чарли хочет поговорить. Мой взгляд устремился к папе, на лице появилось выражение неодобрения. – Пап, - предупредила я, - нет… - Не неткай мне, барышня, - прервал он с гневом в голосе. – Я бы провел этот разговор с тобой, но так как ты утаила многое от меня, я получу информацию из другого источника. Сейчас ты останешься здесь, пока Эдвард и я поговорим как мужчина с мужчиной. И он не вернется, пока я не получу ответы на то, что хочу! Как только он вернется, ты можешь сделать эти… эти… вещи с перемещением и вернуться домой. До тех пор, оставайся здесь! И с этим он пошел прочь и вышел за парадную дверь, Эдвард внимательно следил за ним. Прежде чем я услышала, как завелся двигатель автомобиля, я на обычной громкости объяснила все то, что случилось ранее, о чем узнал Чарли. - Он не знает, что ты вампир, но он знает про Джеймса и Викторию. Не говори ему о волках. Ждать возвращения Эдварда пришлось долго. За это время я узнала, что Элис знала о предсказаниях провидицы, но у нее не было времени, чтобы поведать это Эдварду, так как парни вернулись обратно за минуту или около того до нас с Чарли. - Блестяще! – застонала я, стукнувшись головой о колени от отчаяния, когда позволила ей заплести мои волосы. Мы сидели в комнате Эдварда, она на диване, я на мягком ковре. То, как она проводила пальцами по моим волосам, слегка ослабляя узелки, было на самом деле довольно приятно. При любых других обстоятельствах, я бы полностью успокоилась. – Это не могло быть еще хуже, не так ли? - Я не уверена, - фыркнула она, очевидно с горечью. – Я имею в виду, эта женщина могла быть обыкновенной мошенницей! Подумай об этом, Белла. Весь волшебный мир знает о тебе и Эдварде. Я уверена, что было не так уж трудно достать информацию о твоем прошлом; не так уж трудно заработать на этом. Я говорю тебе сейчас, эта женщина просто страшная и мрачная обманщица. Она Трелони в кимоно. Я усмехнулась. – Ревнуешь? - Что? Я? Из-за старухи? Пожалуйста! Я закатила глаза на ее упрямое отношение, но задаваясь вопросом, впоследствии, была ли она права. На самом деле, как трудно было бы для кого-то воспользоваться широко распространенными фактами и слухами, чтобы придумать какие-то смешные басни, с какими я недавно имела дело. И Чарли найдет себе женщину? Да, чем больше я об этом думаю, тем больше мне кажется, что это полное дерьмо. Никакие огромные беды не подстерегают нас, – сказала я себе. – Элис абсолютно права, как всегда! - Он вернулся, - объявила она вдруг. Я немедленно напряглась. – Он должен был объяснить твоему папе, что есть и плохие бессмертные, так же, как есть плохие люди. Это хорошо, что ты упомянула инцидент в Порт-Анжделесе. Чарли не думал, что может быть кто-то или что-то хуже, чем это. И это было все, что она должна была сказать, чтобы убедить меня, что провидица из Махуямы была права. Все, что мне необходимо, чтобы напомнить о том факте, что мы были вынуждены отражать удар за ударом. Еще были сражения в Хогвартсе. Проблемы, кажется, следуют за нами повсюду! Пикси-вампир обнадеживающе сжала мое плечо, прежде чем встала и вышла из комнаты. Нервозность вдруг накрыла меня, и я обнаружила, что могу слышать каждый удар своего сердца, что эхом разносились по венам, пульсируя против моих висков. Дверь в комнату медленно распахнулась, и там оказался он, выглядя так же прекрасно, как всегда. В его бронзовых растрепанных волосах были небольшие белые хлопья – должно быть, на улице шел снег – и его глаза тлели, радужка была оттенка морской волны по краям, но сливалась с цветом оникса вокруг зрачка, что свидетельствовало о его растущей жажде. Не говоря ни слова, он покрыл расстояние между нами и заключил меня в свои объятия. - Что случилось? – прошептала я. На мгновение, что он не ответил, установилась тишина, разливаясь как огромное море. Когда же он ответил, однако, тон его был нечитаемым, что делало для меня почти невозможным определение эмоций, бушующих внутри него. - Я ожидал, что он будет сердиться, - произнес он осторожно, отстраняясь, чтобы посмотреть на меня. – Он был таким, пока мы не ушли, но я не ожидал, что это изменится… - Но? - Но как только мы сели в машину, он полностью переменился. Его гнев сгорел в боли, но он все же настоял на честности. Он хотел знать о том, сколько раз ты приближалась к смерти. Я рассказал ему про Джеймса. - Почему Джеймс хотел меня убить? Какую причину ты ему назвал? – спросила я быстро, желая знать, что известно Чарли. Эдвард нахмурился. – Я сказал ему правду, или ее часть, так или иначе: Джеймсу не понравилось, как я отреагировал. Что он был очень старым и скучающим бессмертным, и что его бесчеловечный характер означал, что он находил убийства забавным времяпрепровождением. Чарли не спрашивал меня об этом, но я должен был рассказать ему, что есть монстры и среди твоего рода. Я думаю, что это помешает ему выработать предубеждение против моей семьи, если я укажу, что существует зло в каждом виде. Он внимательно смотрел на меня, желая убедиться, что я одобряю его решение. - Ты был прав, рассказав ему это, - кивнула я. – Он уже знает так много сейчас, в любом случае. Эдвард провел рукой по своим заснеженным волосам и устало вздохнул. Эти действия показали, насколько стрессовым был последний час для него. - Я рассказал ему о сражениях в школе… о том, как магглорожденные подвергались преследованию со стороны Воландеморта и его сторонников. Ему не понравилось это, - зловеще прошептал он, и его глаза потемнели, - что его дочь оказалась жертвой неоправданной дискриминации. - Чем больше я рассказывал ему, тем благоприятнее становились его мысли обо мне и моей семье. Он осознал, что существует веская причина для всего того времени, что ты проводишь не с ним, так объяснил он себе – что были ситуации «жизнь или смерть», и что у тебя действительно не было выбора. Я тяжело вздохнула. – Ну, по крайней мере, это что-то. Эдвард кивнул, прежде чем вернулся к пересказу своего разговора. - Он пришел к выводу, получив более или менее полную версию, что его прежние суждения обо мне были ложными, и снова принес извинения за свое поведение. Впервые со времени возвращения моего вампира-жениха домой я широко улыбнулась. - Означает ли это, что мой папа, наконец, воспринял тебя и меня как пару? Эдвард ничего не мог с собой поделать, он широко улыбнулся и кивнул. – Я даже попросил у него позволения жениться на тебе. – Моя улыбка исчезла мгновенно, когда я вздрогнула, из-за чего Эдвард лишь громко рассмеялся. – О, не волнуйся, он сказал «да». - Он сказал? Эдвард усмехнулся, на этот раз из-за моего неверия, и кивнул. – Он знает, что я старомодно воспитан, так сказать, и полностью убежден в моих честных намерениях. Кроме того, узнав, что ты магнит для опасностей, он решил, что ты нуждаешься во мне поблизости для собственной же безопасности. - Это было одно из его требований. Я согласен с одним условием, – произнес он, идеально подражая голосу моего отца, - ты должен поклясться, что будешь делать все, что в твоих силах, чтобы сохранить ее живой. Я согласился, естественно. - Что потом? – надавила я, наслаждаясь теплом, зарождающимся в моей груди, когда мой разум нарисовал картину с очень счастливым будущим, где Чарли хлопает Эдварда по спине в любезной и спокойной манере, кладя руку на его плечо – где они могли бы смеяться и шутить вместе, будучи хорошими друзьями, наконец. Эдвард потянул меня к золотистому покрывалу на своей кровати, все еще ухмыляясь: – Возможно, ты захочешь присесть из-за этого. В это немного трудно поверить. - Это не в его характере? - О да… Он предложил мне пиво. - Эдвард улыбался, как Чеширский кот, будто это была самая замечательная и невероятная новость в истории. Я сжала губы в жесткую линию, пока старалась не рассмеяться. – И это все? Вот что заставило тебя возгордиться? Ты даже не пьешь пиво. - Это не точка. Это прорыв. – Его улыбка казалась коварной, когда я закатила глаза. – Кроме того, поскольку я его будущий сын-в-законе, он захотел отомстить тебе за то, что ты лгала в течение многих последних лет. - Мне не нравится, куда это ведет. - Он решил, что было бы справедливо показать мне твои детские фотографии. - Нет! – воскликнула я от ужаса. Мои руки взлетели, чтобы сжать виски. - О да. - Нет! Эдвард усмехнулся. – Ты была очаровательна. Мне особенно понравилась та, где ты сидела на высоком стульчике и каким-то образом вымазала все свое личико в шоколаде. - Нет! – застонала я в свои ладони, закрывающие лицо, имеющее, кажется, свекольный оттенок. Этого не могло быть. Являлось ли это теми страданиями, о которых предупреждала старушка? Это должны были быть они. Ничто не может быть хуже, чем это! Два полу-зеленых сокровища появились в поле зрения, мои руки были слегка убраны от лица. Обожание было написано в нежной улыбке Эдварда, пока его глаза смотрели в мои, в результате чего мое смущение испарилось. Не говоря ни слова, я медленно перебралась на его колени и обвила своими руками его шею, прижав свое лицо к его ледяной коже. - А как насчет остальных? – прошептала я. Мне не нужно было говорить большего, он знал, что я имела в виду, это было заметно по тому, как его тело вдруг напряглось. Его руки плотнее обвились вокруг меня, как будто он ожидал какого-то врага, что придет и попытается украсть меня. - Что произойдет с нами, - прошептал он хрипло, - если что-нибудь придет за всеми нами, в чем я не совсем уверен, тем не менее… Я буду защищать тебя. Я дал обещание Чарли, так что я не имею права нарушить его. Мы пройдем через это, Белла, чем бы это ни было. Он зарылся лицом в мои волосы, вдыхая мой запах. Затем, голосом настолько тихим, что я не была уверена, что услышала это, он прошептал: - Мы должны. _____________ (1) http://ru.wikipedia.org/wiki/Люк_Скайуокер (2) http://ru.wikipedia.org/wiki/Сила_(Звёздные_войны) (3) В переводе с японского: Mahou = магия; Yama = гора. Так что полное название Mahouyama будет переводиться как «Волшебная гора». (4) http://pds.exblog.jp/pds/1/200804/26/98/f0157298_20142360.jpg (5) Фурин (http://anime.aplus.by/uploads/posts/2011-08/1314717336_x_33588379.jpg) – традиционный японский колокольчик, сделанный из металла или стекла (иногда также используется керамика или бамбук), с прикреплённым к язычку листом бумаги, на котором иногда изображают стихотворный текст. (6) Феликс Фелицис (зелье, называемое также просто «Феликс» или «Зелье удачи») — в высшей степени сложный по составу и приготовлению напиток. Правильно сваренный, он приносит выпившему удачу во всех начинаниях. Доза приёма рассчитывается в зависимости от веса пьющего и от времени, на которое он желает запастись удачей. Зелье запрещено к применению во время спортивных состязаний, экзаменов и выборов. Малейшее отклонение в рецепте или приготовлении может привести к очень неприятным последствиям вплоть до смерти. И ещё пару слов о правильной дозировке зелья. Его нельзя пить очень часто, потому что оно очень токсично, чрезмерное употребление приводит к головокружению и очень сильной самоуверенности, что в свою очередь притупляет чувство самосохранения. (7) Думаю, что сумка выбранная для Элис чем-то походит на данную модель, только представьте ее в бежевом цвете - http://s2.ipicture.ru/uploads/20130506/uo6Q63My.jpg (8) http://ru.wikipedia.org/wiki/Тории От автора: Не совсем увлекательно, на мой взгляд, но это, вероятно, потому что все было для того, чтобы ввести Чарли в магический мир Беллы. Насколько бы мне не хотелось ускорить эту часть, реально я не думаю, что это возможно. Я не могу посвятить этому всего несколько страниц и ожидать, что люди поверят в это. Кроме того, мне нужна была Чиёко. Провидица, которая не имеет тех же ограничений, что и Элис, очень важна для будущего сюжета. Она, в конечном итоге, вдохновит Каленов на некоторые приключения. Я оставлю все как есть.