Ловец мудрости

BPOV Зал украшен остролистом, Фа-ла-ла-ла-ла, ла-ла-ла-ла. Этот праздник долго длится, Фа-ла-ла-ла-ла, ла-ла-ла-ла! Я громко застонала в матрас, когда песня зазвучала третий раз в повторе, накрывая подушкой голову, чтобы заглушить звук. Они, наверное, услышали приглушенный стук, когда ткань соприкоснулась с головой, потому что, безумство, они вдруг прибавили громкость, практически выкрикивая слова, хотя им все еще удавалось сохранять прекрасный колокольный звон своих голосов. Праздник наш не за горами, Фа-ла-ла-ла-ла, ла-ла-ла-ла, Арфу в руки - и пой с нами, Фа-ла-ла-ла-ла, ла-ла-ла-ла! - Не поддавайся, - пробормотала я упрямо, сильнее зажмуривая глаза. Мои окна открылись менее чем через секунду, громкость их пения увеличивалась, пока они окружали мою кровать, находясь сейчас всего в нескольких футах от меня. Веселись со мною в пляске, Фа-ла-ла-ла-ла, ла-ла-ла-ла, Зимние послушай… - ХОРОШООООООО! – закричала я, запуская подушкой в голову Эммета. Он легко словил ее в полете, взрываясь хохотом от моей вспышки. - Ты, наконец-то, собираешься вставать? – спросил он. - Наконец-то? – Я ткнула пальцем в часы на своем ночном столике. – Сейчас шесть часов утра! Я не планировала вставать еще часа полтора, по крайней мере! Ни один из четырех ворвавшихся ко мне Калленов даже чуточку не выглядел раскаявшимся. Решимость была написана в их позах, когда они смотрели на меня с презрением, упрямо скрестив руки на груди, расставив ноги. - Ну, извини, - прощебетала Элис, делая шаг вперед, - но это в действительности не сработает с нами. Эдвард, Карлайл и Эсми не разрешают нам открывать подарки без тебя, так что вставай и одевайся. Джаспер изобразил озорную улыбку: - Или мы будем вынуждены отнести тебя в этой пижаме. Элис прикусила свой язык. Я думала, что она забракует нелепую идею моего хождения по особняку Калленов в дырявой футболке. Ничего себе, она действительно, должно быть, была нетерпелива по поводу подарков. Я плюхнулась обратно на кровать из чистого упрямства. - Все это из-за подарков? Ба! - Белла, - произнесла Элис, предупреждение слышалось в ее голосе. - О, расслабься, хорошо? Я встаю! Моя лучшая подруга захлопала в ладоши и подпрыгнула на месте. - Окей, - сказала Розали, теперь тоже радостная, когда толкнула своего мужа обратно к окну, - мы будем ждать тебя через полчаса. Не вздумай опаздывать. Элис и Джаспер ушли после этого, молча выпрыгнув вдвоем из комнаты. Прежде чем они отправились к себе домой, глубокий бархатный голос Эммета разнесся по округе, каждый звук наполняло праздничное настроение: - СЧАСТЛИВОГО РОЖДЕСТВА, СКРУДЖ! (1) Мои глаза автоматически сузились. – Вздор! Его громкий смех унесло эхо, прежде чем тот неизбежно исчез вдали. Со вздохом и бормоча что-то о «паршивых, кровососущих дегенератах», я выползла из постели, схватила сумку с моими туалетными принадлежностями, после чего отправилась в ванную, чтобы привести себя в порядок. Мои волосы были похожи на стог сена, но это было ничем, что немного магии не могло бы исправить. Я быстро плеснула ледяной водой на свое лицо, которая каким-то образом могла полноценно меня разбудить. Как только я смогла увидеть спутанный хаос, обрамлявший мое лицо, я поспешила обратно в свою комнату, чтобы переодеться. Элис, как и ожидалось, оставила висеть одежду на дверце гардероба, поэтому ее молчание после угрозы Джаспера про пижаму, определенно, было блефом. Я не заметила раньше черного чехла на молнии. К нему была прикреплена записка, гласившая: Белла, джинсы и футболка не считаются подходящим нарядом для Рождества. Вот твой наряд. У тебя уже есть подходящая обувь. Я знаю, что ты меня поймешь. Думая, что страшнее уже ничего не будет, я расстегнула молнию одним быстрым движением. Последовал неминуемый, угрожающий шелест, когда появилась масса блестящей красной тафты. Платье было экстравагантным, гладкий без бретелек лиф с завышенной талией переходил в пышную юбку, которая на дюйм или около того была выше колен. Вокруг талии была широкая лента, которая завязывалась в большой бант на спине. Моя пикси-подруга, понимая, что не у всех платьев имеется потайной карман, снабдила меня пояском, что одевался под одежду, на котором висел крошечный сферический мешочек. Смирившись, хотя, не особо радуясь этому, я повязала вещь вокруг своей талии, положив шарик Ньютона в мешочек, после чего переоделась в платье. Затем, конечно, встал вопрос об обуви. Я знала, какие именно туфли Элис имела в виду: те, которые она купила мне на день рождения. Те, которые меняли цвет, чтобы гармонировать с остальной одеждой человека. Те, у которых были шестидюймовые каблуки. - Элис, - прошипела я снова. Несмотря на свое возмущение, тем не менее, я сделала то, что должна была, просто чтобы избежать выговора позже. Через секунду, что смертельные ловушки были обуты, материал сменил цвет с черного на ярко-алый. Мой желудок упал, когда я посмотрела на себя в зеркало. Как случилось, что я чувствовала себя некрасивой теперь, когда была одета в такую роскошную одежду? Несмотря на парадокс, это была правда. Казалось неправильным, что платье должно было мириться с кем-то таким невыразительным, как я. Если бы у него имелся рот, как у сортировочной шляпы, оно, наверное, уже жаловалось бы. - Полагаю, мне нужно сделать некоторое усилие, - пробормотала я себе, вконец застенчиво. Это было Рождество, в конце концов. И поэтому, для завершения образа, я уложила бы свои волосы и нанесла косметику, хоть и немного – немного туши, очень тонкий слой блеска для губ цвета розы и крупные естественные кудри. Это не займет много времени – минуту максимум – для магического преображения. Чарли был уже собран, когда я вошла на кухню, сидел за столом, потягивая кофе. Я посмотрела на его наряд с долей ревности. Почему ему разрешили надеть джинсы и рубашку, когда я должна носить это? Ах, да, потому что он уже пообещал, что проведет Рождественский ужин с Билли и Джейкобом. Я закусила губу, когда задалась вопросом, должна ли я связаться со своим меняющим форму другом в какой-то момент каникул или нет? Должна ли я оставить его, чтобы он жил своей жизнью, хотя я, на самом деле, хотела его видеть? Будет ли он так же считать? Было ли это правильным и деликатным вариантом для воплощения? Внезапное покашливание Чарли вывело меня из размышлений. - Ничего себе, Беллз, - сказал он, обращая внимание на мое платье, - ты отлично выглядишь. - Я похожа на рождественское украшение, - пожаловалась я угрюмо, зарабатывая растерянный взгляд от своего папы, когда забрасывала два ломтика хлеба в тостер. – Элис притащила это сегодня утром. Ты же знаешь, как она любит будить меня. Он кивнул, посмеиваясь в кружку: - Ах, да, я слышал пение. Они немного нетерпеливы, не так ли? - Это еще мягко сказано. Хоть я по-прежнему и была сердита на братьев и сестер Каллен за побудку в безбожно ранний час, я была благодарна, что Чарли принял их причуды. Он даже не пожаловался, что они ввалились в мою комнату и начали пытки по моему пробуждению. На самом деле, он находил эту идею довольно забавной. - Это хорошая затея, однако, я уже проснулся, они пришли только через минуту или около того, как я выбрался из постели. - Без сомнения, Элис так и рассчитывала. Наверняка она увидела, что ты будешь меньше склонен к протестам, если я буду единственной, кого они потревожат. Чарли фыркнул: - Наверное. Я закатила глаза и пошла забрать свой тост. - Ты не возражаешь, если я не буду ужинать с тобой и Калленами, Беллз? Просто я… - Я уверена, что все нормально, пап. Кроме того, ты же зайдешь позднее, верно? – Он обещал Карлайлу и Эсми, что зайдет выпить с ними. Несмотря на то, что ни будут потягивать что-то похожее на красное вино, Чарли будет пробовать менее экзотические вещи. Как только он заверил меня, что не сбежит, Чарли неловко протянул мне плохо упакованный подарок. Он подарил мне i-Pod. - Извини, я купил его прежде, чем ты вернулась. Если бы я знал тогда, что ты была в… Я прервала его объятиями, неуклюже обвив руки вокруг его шеи. – Мне нравится, пап. - Да? - Абсолютно. Я возьму его к Калленам. У Эдварда есть много музыки. Бьюсь об заклад, он будет в состоянии закачать ее для меня. Спасибо. Затем я открыла подарок от Рене. Она скооперировалась с Чарли, как обычно, и купила мне акустическую систему для музыкального устройства. Это была большая вещица – коренастая и эллиптическая, с множеством хромированных кнопок, немного походящая на ядерную боеголовку. Моя мама также прислала мне пару толстых, пушистых носков и коробку конфет, как она поступала каждый год. Так же были рождественские открытки, в том числе от Гарри, Рона, Джинни и Гермионы. Гарри, я знала, проводил Рождество с Уизли. Его крестник, Тедди Люпин, тоже был там, вместе с леди, которую я никогда не встречала прежде, по имени Андромеда Тонкс. Он приложил фотографию себя и малыша. Волосы Тедди были голубого цвета и стояли дыбом. Он прижимал свои маленькие ручки к щеке моего друга, который строил глупые мордашки в ответ, вызывая смех у мальчика. Согласно письму, прилагаемому к снимку, эти двое были практически неразделимы, с того момента как оказались вместе в Норе. …Рон начал называть меня Папой и продолжает делать намеки по поводу изменения имени. Это все весело, однако, он любит проводить время с Тедди столько же, сколько и я. Мистер Уизли продолжает попытки выманить меня наружу. Он хочет, чтобы я рассказал ему про мобильные телефоны, но говорит, что магия вокруг Норы вызывает слишком много помех. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь избавиться от этого. Просто малыш такой смешной, поэтому я всегда отвлекаюсь. Вчера он узнал, как превратить свой нос в свиной пятачок… Конечно же, нос мальчика на фотографии был преобразован, но ему все же как-то удалось восхитительно выглядеть. Как только я попрощалась с Чарли, я поднялась наверх, в свою комнату, и поставила открытки на свой стол, прикрепив фото на доску для заметок, висящую выше. Затем я собрала подарки, которые купила для своей семьи вампиров, все их я поместила в обманчиво небольшой чулок из красного бархата с отделкой из белого искусственного меха. После этого, закончив все дела, я аппарировала из дома. Я испытала привычное тошнотворное давление в процессе волшебного путешествия, перед тем как появиться через секунду на крыльце Калленов. Эдвард уже открывал дверь, прежде чем я смогла даже постучать, выглядя как современное божество в своих светло-серых брюках, белой рубашке и узком серебристом галстуке. Огромная улыбка расплылась на его лице, пока он рассматривал мой внешний вид, глаза широко распахнуты, в то время как рот слегка приоткрыт. - Привет, - выдохнула я, ярко краснея под его пристальным взглядом. Его взор вернулся к моему лицу. – Счастливого Рождества, - ответил он, его улыбка вернулась. - Счастливого Рождества. Он взял мою свободную руку в свою и потянул в дом. - Ты выглядишь божественно. И ты даже пришла с бантом. – Он усмехнулся, заметив ленту, завязанную вокруг моей талии. – Ты мой рождественский подарок? - Конечно. – Затем, не задумываясь, я выпалила, - я позволю тебе развернуть меня позднее. Мое лицо стало ярко-алым. Эдвард, с другой стороны, смотрел так, будто готов был к прыжку. Я могла поклясться, что его радужки, теперь золотистого оттенка после недавней охоты, потемнели на миг из-за сильных эмоций. Был ли это гнев… или голод? Через миг он погрузился в мирное спокойствие и обнял меня за талию. - Знаешь, это, наверное, хорошо, что Чарли узнал, что я родился с моралями начала двадцатого века. Это одна из причин, почему он начал любить меня. – Он развернул меня, чтобы я оказалась перед ним, заключенная в его сильные, мраморные объятия. – Мы же не хотим поставить это под угрозу прямо сейчас, не так ли? Если он пытался склонить меня к согласию, то он, конечно, пошел неправильным путем: его губы слегка касались моих, в то время как его руки медленно вырисовывали круги вверх и вниз по моей спине. Громкий женский кашель позади нас положил конец нашим объятиям. Элис стояла возле восьмифутовой елки (украшенной кремовыми, золотистыми и бронзовыми оттенками). Она жестко скрестила руки на груди в своем рубиновом платье-стихаре (2) и постукивала каблуком красных шпилек по мягкому ковру. - Хорошо, Элис, - вздохнул Эдвард. – Мы идем. - Наконец-то! – прогремел Эммет. – Я думал, что мы будем ждать вечность! Калленам, будучи существами, не нуждающимися во сне, никогда ранее не приходилось ждать, чтобы открыть подарки. Как правило, они распаковывали свои в полночь. Полагаю, из-за этого их нетерпение становилось понятнее, особенно сейчас, когда подарки из всех стран были доступны им. Эсми извинилась от имени своих детей за раннее вторжение утром. Она сказала, что Эдвард остался, потому что не хотел, чтобы Чарли считал его безответственным и невнимательным. Хотя он пытался отговорить своих братьев и сестер от их планов, в конце концов, это было напрасно, так как не было ни одного вампира, способного остановить четверых. Я сидела с Эдвардом на кресле для влюбленных, когда Каллены набросились на кучу завернутых подарков, лежащих под елкой, отчаянно пытаясь остановить смех, грозящий вырваться наружу, когда они напали на обертку, как четыре измельчителя бумаги, разбрасывая мусор вокруг себя. Карлайл и Эсми выглядели довольными, чтобы ждать, пока их дети закончат, ни пытаясь бороться с их маниакальным синдромом. Вместо этого они сидели на соседнем кресле, Эсме сидела на коленях мужа, который обнимал ее за талию. - Вот, - произнесла я, после того как вынула свертки из своего носка, - я приготовила это для вас двоих. Пара улыбнулась и приняла подарки, поблагодарив меня, после чего они, не спеша, сорвали золотую обертку. Эсми изучала набор для рисования с выражением удовольствия на лице, осторожно водя пальцами по каждому инструменту. Выражение лица Карлайла, с другой стороны, изменилось от запутанного до восторженного, поскольку его взгляд прошелся по словам, выгравированным по краю магического увеличительного стекла. - Это… Это значит… Это то, что я думаю? – спросил он взволнованно. Я кивнула. – Оно переводит все, и я знаю это, потому что сама попробовала. Я смотрела на свитки из Мертвого моря на Google Images; арамейский не проблема. Я даже сбегала за копией Властелина Колец; эльфийский тоже не проблема. Оно также переводит коды, так что, в принципе, ему все по силам. Усмешка Карлайла увеличилась вдвойне, и в следующие секунды он, казалось, разрывался между необходимостью изучить лупу пристальнее и желанием выразить свою признательность. Будучи джентльменом, однако, его манеры победили, и я получила от него и его жены крепкие, любящие объятия, сразу после которых вампирский доктор умчался, чтобы взять древний магический том. Когда он вернулся через минуту или около того обратно, он сел рядом с Эсми и приступил к чтению, быстро погружаясь в текст. Время от времени он произносил такие слова, как «увлекательно» и «невероятно», что означало, что мое приобретение окупилось. Элис уже обожала сумку из лепестков и дополнения, содержащиеся в ней. Она выжидательно протянула свои руки, когда я полезла в чулок, ее улыбка стала маниакальной, пока она ждала подарок, который уже был заметен. Я должна была заткнуть свои уши, как только передала его, потому что она выражала свою радость громким, пронзительным визгом, настаивая потом, что для меня все же существует еще надежда. Реакция Розали была более сдержанной, чем у ее сестры. Она приняла кольцо с благодарностью, ее взгляд выражал смесь понимания, сомнения и надежды, когда я сказала, что на него наложены чары удачи. Я намеренно воздержалась от упоминания истинного назначения, потому что не хотела затмевать атмосферу разговорами о ее неспособности зачать ребенка. - Оно очень симпатичное, Белла, - сказала она искренне, надевая кольцо на указательный палец правой руки. – И роза уместна. Спасибо. - Пожалуйста. – Надеюсь, что оно сработает для тебя, - добавила я про себя. Эдвард сжал мою ладонь в своей. Хоть он и не мог слышать мои мысли, так как я скрывала их, он точно понял смысл подарка. Джасперу почти удалось полностью скрыть свое разочарование после снятия упаковки с толстых книг в кожаных переплетах, что я купила для него, но я заметила, что уголки его рта дернулись. Элис встала рядом с ним, с легкой улыбкой на лице. Я затаила дыхание, пока ее муж переворачивал титульный лист, надеясь, что уверенное поведение провидицы означало, что я не прогадала, в итоге. - Эй! – Каллены замерли на месте, когда незнакомый голос эхом разнесся по комнате. – Кто ты, солдат? Говори! Брови Джаспера приподнялись в замешательстве. – Джаспер Хейл, ранее известный как Джаспер Уитлок. Из-за плеча светловолосого брата появилось лицо Эммета, желающего, как ему казалось, провести расследование. - Эта книга о военачальниках, героях, политических лидерах и сумасшедших правителях, - объяснила я, подходя к эмпату. На двух страницах, на которые он смотрел, находилось изображение мужчины в классических доспехах. Он стоял на берегу, держа длинный меч в одной руке и большой золотистый щит в другой, который был хитро спроектирован, с массой изображений, вырезанных на поверхности. У мужчины также была стрела, торчащая из лодыжки, что позволило идентифицировать его личность. - Вы должно быть Ахиллес, - произнесла я с улыбкой. Мужчина на портрете вспыхнул ярко-красным, скрипнув зубами от злости, прежде чем закричал: - Ахилл! Это произносится как Ахилл! Не Ахиллес! Ахиллес – это римская версия, а я, слава богам, грек! Имейте в виду! Он указал на противоположную страницу мечом, где было несколько абзацев соответствующей информации, описывающей жизнь древнего воина. Конечно же, заголовок гласил: Быстроногий Ахилл, сын Пелея, более известный как Ахиллес. - Здесь говорится, что вы были гордым и злым правителем со склонностью реагировать на вещи слишком резко. Глаза Ахилла вспыхнули от гнева, и вскоре я пожалела о своем заявлении, потому что была подвергнута череде словесных оскорблений и унизительных комментариев. Эдвард злобно зарычал в ответ, ринувшись вперед, чтобы захлопнуть книгу. - Ну, это было впервые, когда кто-либо называл меня так, - произнесла я в шоке. – Думаю, это означает, что ты будешь вежливее с портретами, Джаспер, или они могут отказаться от сотрудничества. Он кивнул в знак согласия, охваченный благоговейным страхом, когда перевернул страницы, чтобы открыть портрет Уинстона Черчилля. Мистер Черчилль был гораздо приятнее, чем гомеровский воин, и быстро втянул своего нового владельца в интригующую дискуссию о войне, разглашая скандальные подробности, касающиеся некоторых «Тори» (3), а также объясняя, каково управлять страной во время такого трагического периода в истории. Джаспер, тем временем, сидел и слушал абсолютно очарованный. Эммет усмехнулся и покачал головой. – Кто бы мог подумать? Дородный вампир был более чем счастлив тому, что я купила для него. Как выяснилось во время моего посещения Всевозможных Волшебных Вредилок, мой старинный друг ожидал меня. Воспоминание об этом визите было горько-сладким, с добавлением и счастья, и боли. Я закрыла глаза, беря паузу, чтобы еще раз вспомнить его. Войдя в магазин, я была удивлена тем, насколько похожим он оказался на тот, что я увидела при первом посещении. Не знаю, что я ожидала - что он придет в упадок, что ли? Это казалось настолько странным, что он мог продолжать существование без Фреда. Казалось настолько странным, что сам Джордж смог бы выжить без Фреда. Оставалось минут пять до закрытия, и помещение было практически пустым, клиенты покидали переулок. Эдвард оставил меня, чтобы я могла совершить этот визит в одиночестве. Он знал, как близка я была с близнецами, и что, наверняка, эта встреча будет эмоциональной. Когда я подошла к столу, где были выставлены Портативные болота, я осторожно пробежалась кончиками пальцев по одному из пакетиков, вспоминая случаи, когда я терроризировала Долорес Амбридж с близнецами и Ли Джорданом. - У нас бывали хорошие времена, не так ли? Я развернулась на месте, пораженная голосом. Мой старинный друг стоял передо мной, одетый в фиолетовый костюм и галстук цвета зеленого лайма, его волосы были неряшливы и растрепаны, как те, что вы ожидаете увидеть на голове сумасшедшего профессора. Не отвечая, я ринулась вперед и обвила свои руки вокруг его шеи, не понимая, как сильно я обнимала, пока он не начал задыхаться от недостатка воздуха. - Прости, Джордж, - извинилась я, делая шаг назад. - Порядок, Беллси. Всегда знал, что ты была чуть больше привязана ко мне. Похоже, я получил доказательства этому. – Потом мы оба рассмеялись, хотя это не походило на легкий, беззаботный смех, который когда-то звучал, когда мы были вместе. Присутствовал оттенок грусти в этом смехе, потому что он казался неполным, его эхо отсутствовало. - Как дела? – осторожно спросила я, не желая огорчать его. Он вздохнул и подошел ближе, присев на край стола, сложив руки вместе, словно в молитве. - Это трудно, Беллз. Действительно трудно. Я продолжаю думать, что… Возможно, если бы мы были немного более независимы друг от друга, когда он был еще здесь, то было бы не так трудно сейчас. Мое сердце готово было разбиться, когда взгляд Джорджа встретился с моим, мои слезы внезапно потекли, в ответ на его. - Я чувствую, что потерял половину себя. Я кивнула. – Но ты найдешь его снова… когда-нибудь. - Так же и Гарри сказал. Он заставил Рона и Джинни поверить в это. - Он вернулся из мертвых, Джордж, - напомнила я ему. – Если когда-то и существовало доказательство того, что есть что-то после, то это Гарри. Я верю ему; так же как и Эдвард. Ты знаешь, что он читает мысли. Он видел то место, куда Гарри попал во время последнего сражения. Глаза Джорджа слегка расширились, искра надежды и веры зажглась в них. – Он видел? - Да. На минуту мы оба погрузились в тишину. Затем, внезапно, Джордж вытер слезы из глаз тыльной стороной бархатного рукава и спрыгнул со стола. Медленно благодарная улыбка появилась на его лице, и впервые за долгое время я увидела вспышку своего прежнего старого друга. - В таком случае, я думаю, мне лучше прекратить хандрить и убедить тебя что-нибудь купить. Фред никогда мне не простит, если я вынужден буду сказать ему, что это место обанкротилось. - Нет, он не простит, - согласилась я, снова улыбаясь. – На самом деле, он, наверное, пнет тебя по заднице за это и назовет хныкающим идиотом. - Ха! Ставлю на то, что ты права. Интересно, что он делает. - Вероятно, терроризирует одного из предков Филча, по крайней мере, пока у него есть реальные идеи для воплощения. Это было бы понятием Фреда о Рае. - А для Филча – определением Ада. – Мечтательное выражение медленно появилось на лице Джорджа, его веснушчатые щеки покрылись румянцем на то, что, по его словам, должно было быть понятием веселья. После нескольких минут обсуждения любимого близнеца и выходок, что он, несомненно, планировал для воплощения, мой друг возбужденно потянул меня к задней части магазина, болтая всю дорогу туда о некоторых новых продуктах, что он начал разрабатывать. - Итак, после встречи с Калленами я понял, что существует целый рынок для предоставления услуг! Крошечный, правда, но так как я не произвожу эту новую линию сотнями, я уверен, что смогу сделать достойный ответ. - Заключив контракт с Сангуини – тем вампиром, что околачивается с Элфредом Ворплом – ты знаешь, автор Братья по крови: Моя жизнь среди вампиров. - Они были на вечеринке у Слизнорта, - вспомнила я. - Верно. В любом случае, Сангуини помог мне протестировать продукты, так что я надеялся, что ты появишься, иначе я не смог бы их продать никому и пришлось бы их выкидывать. - Подожди, подожди, помедленнее, - запротестовала я, вынуждая Джорджа остановиться. – Что ты имеешь в виду? Он указал на фиолетовую шторку перед нами, на которой висел знак, гласивший: «ВХОД ВОСПРЕЩЕН». Послав мне самую коварную улыбку, какую только себе можно представить, пошевелив бровями, словно двумя волосатыми рыжими гусеницами, он откинул шторку в сторону, открывая проход в служебную часть магазина. - Вот это, - произнес он, проходя вперед, чтобы взять алую коробочку. Я поймала это, когда он бросил ее в мою сторону, мой разум наполнили бесконечные возможности применения, когда я прочитала этикетку. - Пакетик кровососущей дьявольщины? - Конфеты-обманки, разработанные специально для вампиров, - кивнул Джордж, явно гордясь своей последней разработкой. – Одна из таких штучек может лишить их силы на пару часов. - Как? – спросила я недоверчиво. - Ну, магия на самом деле не влияет на их мышцы. Она просто дает сигнал их мозгу, чтобы тот ограничил силу, которую они используют. Это больше обман разума, подобно сладости, которая полностью лишает их ощущения баланса. Затем он стал рассказывать мне о каждом продукте в шуточном комплекте. По словам Джорджа, была конфета, не позволяющая любому вампиру, съевшему ее, привычно разговаривать, заставляя их петь вместо этого. Были также страшные конфеты – те, что вызывали чрезвычайную паранойю. Одна из сладостей погружала едока в реалистичные мечты, такие же, как в результате использования запатентованных Уизли фантазийных чар. - Теперь вампиры сообразительнее, и ты не можешь просто ожидать, что они съедят одну из них по собственной воле, - объяснил Джордж, - не забудь сказать каждому, кому дашь это, что, скорее всего, им придется запихивать это жертве в рот. Как только это будет сделано, однако, конфета мгновенно превратится в сладкую кровь. Их первым инстинктом будет проглотить это. Поблагодарив позднее моего друга и оплатив пакетик кровососущей дьявольщины, я заключила его в крепкие объятия. - Спасибо, Беллз, - пробормотал он. – Я очень рад, что ты пришла. - Я тоже, - прошептала я. В конце концов, мы отпустили вдруг друга. Я передала Джорджу завернутый пакет, наполненный магическими сладостями. Он, в свою очередь, дал мне бесплатное портативное болото (по старой памяти), а также безголовую шляпу, настояв, когда я начала отказываться, что у него приступ щедрости, и что если я хочу отплатить ему за все, то я должна воспользоваться этой шляпой, чтобы напугать какого-нибудь надоедливого маггла, живущего в моем районе. Я согласилась и обняла его в последний раз, после чего покинула магазин. Я вздохнула, когда вспомнила эту встречу. В действительности, казалось таким неправильным видеть одного близнеца без другого, но, по крайней мере, Джордж, наконец, начал верить, что это было больше похоже на «увидимся позже», чем на «прощай навсегда». Я была уверена, что он будет достаточно сильным, чтобы прожить ближайшие сто лет или около того, пока у него будет надежда, за которую можно держаться. Эммет зло усмехнулся, пока изучал шуточный набор, его взгляд скользил от одного вампира к другому. - Без вариантов, что ты угостишь меня этим, Эм, - предупредил Эдвард, - так что даже не пытайся. - Ни в коем случае, братан. Сам попросишь! Три брата Калена спорили на этот счет, в то время как я открыла свои подарки. Я получила все, начиная от абсолютно нового гардероба одежды, любезно предоставленного Элис, до собственного набора мячей для квиддича, которые были красиво упакованы в дубовый чемодан. После того, как вампиры закончили обмениваться подарками, Карлайл пригласил Талто в дом. Тот принес с собой, держа в клюве, небольшую веточку фиолетовых полевых цветов, которую уронил на мои колени при приземлении. - О, Тал, - произнесла я, тронутая, - они прекрасны! Спасибо. Он ласково ущипнул меня за ухо, прежде чем вновь взлететь. Я вынуждена была засмеяться – бабник принес крошечные букетики для каждой женщины и раздал их, после чего он приземлился на бедро Розали и расправил крылья, одновременно с этим выпятив грудную клетку, тем самым демонстрируя свое оперение. Он поворачивал голову от блондинки к ее сестре, затем к Эсми, прежде чем, наконец, не посмотрел на меня. Его большие круглые глаза явно стремились сообщить «иди сюда». Эммет разразился смехом: - Похоже, у нас появился конкурент, парни. Остальные мужчины-вампиры скромно усмехнулись, по-прежнему забавляясь. Я протянула руку и покачала головой, однако, положа руку на сердце, я была далека от шока. - Иди сюда, Казанова. – Талто сделал так, как я просила, и взмыл в воздух, изящно приземлившись на мою все еще протянутую руку. – Ты такой дамский угодник, ты знаешь это? Когда ты собираешься прекратить соблазнять и успокоиться? Разве ты не встретил еще ни одну леди-сову, которая привлекла бы твое внимание? Сова выпустил печальное уханье и покачал головой. - Я бы не стал беспокоиться, Талто, - произнес Эдвард. – Все хорошие вещи приходят к тем, кто умеет ждать. Уж я-то знаю. Он подмигнул мне и сверкнул кривоватой улыбкой, в результате чего мое сердце замерло. - Он прав, - проворковала Эсми птице. – Кроме того, кто смог бы сопротивляться такому красавцу, как ты? Ее слова получили признательное уханье в ответ и легкий укус в ушко. Я закатила глаза; моя сова был ловким дельцом и таким останется до конца. Когда он наконец-таки решит свить гнездо для себя, у него, в итоге, возникнет проблема в возведении кровати, достаточно большой для гарема – пернатого гарема! На Рождество, Каллены и я подарили Талто по мешочку совиных угощений, к его радости. Он вылетел из особняка с Эмметом, Джаспером, Элис и Розали, так как они рванули на своих новых Молниях, которые им купили родители. Я быстро предложила свой квоффл, прежде чем они улизнули. Немного квиддича, несомненно, займет их в течение часа или около того. Желая побыть наедине, Эдвард переплел свои пальцы с моими и повел меня наверх, в свою комнату. Я села, скрестив ноги, на кровать, пока он направился к своему гардеробу, где, как он сказал, хранился мой подарок. Когда он вернулся, он нес довольно большую коробку, обернутую серебряной бумагой. - Ч-что это такое? – спросила я нервно. Он сел напротив меня и поставил коробку между нами. - Открой ее и узнаешь. Дрожащими руками я разорвала упаковку, обнаружив в процессе квадратный деревянный ящик, украшенный изображением восточного дракона. Мою грудную клетку сдавило, пока я расстегивала застежки, держа его все еще закрытым, так что я едва могла вздохнуть, когда, наконец, подняла крышку. Я ахнула, увидев содержимое. – Омут памяти? Ты… Я не была уверена почему, но вид круглой серебряной чаши вызвал комок у меня в горле и появление слез на глазах. - Я знаю, как сильно ты не хочешь забыть человеческие воспоминания, - пробормотал Эдвард, его голос был низким и глубоким. – Если бы мы сделали копии всех тех из них, что ты хочешь сохранить, прежде чем я изменю тебя, ты не забудешь их. Мои слезы потекли по щекам от его слов, и необходимость обнять его вдруг стала слишком подавляющей и невыносимой для игнорирования. Я резко метнулась вперед, и меня накрыла волна облегчения, когда мои руки обняли его за шею, притягивая его лицо к моему. Наш поцелуй не был ни особо сладким, ни особо страстным; он был запутанной смесью этих двух, неистовый и голодный в одну минуту, затем неторопливый и чувственный в следующую. - Спасибо, - пробормотала я против его ледяной кожи. Он улыбнулся, поглаживая мою щеку своей рукой. – Тебе он понравился? - Я влюбилась в него. Мои воспоминания, особенно те, где присутствуешь ты, самые драгоценные вещи, что есть у меня. Теперь я могу сохранить их. - Я рад, - произнес Эдвард, его сияющее лицо вдруг озарилось ликованием. – Ты бы хотела протестировать его? Я засмеялась над его энтузиазмом и кивнула, но остановила его, когда он собирался достать омут памяти из бархатного корпуса. - Прежде, у меня есть кое-что для тебя тоже. Он нервно закусил губу. Его действия сделали странные вещи с моими внутренностями, будто в животе разгорался тлеющий уголек. - Ты же не сильно потратилась на это, да? - И это говоришь мне ты, - ответила я. Он закатил глаза: – Да, ну, в отличие от тебя, последнее столетие у меня был дар читать мысли, который помогал мне играть на фондовом рынке. - Это не ответ. - А что ответ? - Ответ, что Рождество – это время для подарков. – Опустив руку в чулок, я вытащила последний подарок и передала его своему вампиру-жениху. Он переместил меня так, что я лежала с ним на стеганом одеяле, моя голова покоилась на его плече. После срывания обертки он открыл коробочку и достал браслет, снимая с него пять прилагающихся зеркал. Сам браслет был примерно два с половиной дюйма в ширину [~ 6,35 см] и выполнен из черной кожи. Пряжка была сделана из платины, таким образом, чтобы соответствовать размеру рельефного крепления на браслете. На первый взгляд кто-нибудь мог предположить, что рисунок нанесен лишь в декоративных целях. Гравировка на блестящем металле была выполнена в виде всевидящего ока – похоже на тот, что изображен на долларовой банкноте (4). На двух сторонах пряжки, однако, похожие на маленькие выступы, какие ты найдешь на механических ручных часах, находились два маленьких, круглых диска, оба украшенные бриллиантами, указывающие на потайной механизм. Мои пальцы нашли защелку на краю центральной планки, и я, открыв ее, вытащила внутреннее зеркало. - Это шпионский браслет, - начала я говорить, мой голос походил на эхо. – Ты размещаешь зеркала в любой точке мира, где ты хочешь «иметь глаза», а затем вращаешь диск – тот, что справа – для переключения между видами. На протяжении всего моего объяснения выражение лица Эдварда становилось все более и более веселым, хотя я разглядела некоторые глубоко скрытые эмоции. - Итак, скажем, я хочу подглядеть за кем-то определенным, пока я нахожусь в отъезде, - намекнул он, - чтобы убедиться, что этот кто-то в безопасности. Я улыбнулась, радуясь, что он уловил смысл. – Ну, в таком случае, ты всегда можешь разместить одно из своих зеркал на тумбочке этого кого-то, или в ином месте, где он или она, вероятно, проводит много своего времени. - И можно услышать звуки через эти зеркала? – предположил он. Я кивнула. – Диск слева для регулировки громкости. Мы с Чарли протестировали его. Чарли стоял в саду, распевая песни Спрингстина в одно из зеркал, а я стояла в гостиной с браслетом и включенным на полную громкость телевизором, крутя левый диск, пока не перестала слышать бейсбольного комментатора. Коварная улыбка Эдварда была ослепительной, когда он застегнул браслет вокруг своего запястья. - Я знаю, что ты волнуешься, - пробормотала я. В моем животе будто поселились десятки бабочек. Шпионский браслет влетел мне в копеечку, так что я отчаянно надеялась, что Эдварду он понравится. - Да, волнуюсь, - признался он тихо, целуя мой нос. – Когда мы не вместе, независимо от того, что я делаю, всегда есть некоторая часть моего мозга, интересующаяся, в безопасности ли ты. – Затем он направил солнечного зайчика от платиновой гравировки на меня и усмехнулся. – Ты не представляешь, что это сделает для моего душевного спокойствия. Мне только жаль, что я не знал о шпионском браслете раньше. Я мог бы сохранить себе много нервных клеток. - Спасибо, - промурлыкал он вкрадчиво, его губы были лишь в дюйме от моих сейчас, - действительно… за все. - Н-не за что, - выдохнула я, почти ослепленная, чтобы ответить. Как только я собиралась сократить крошечное расстояние, разделяющее нас, что-то плоское и холодное скользнуло в мою ладонь. Я посмотрела вниз и увидела одно из квадратных зеркал, лежащим в моей руке. - Один, если ты решишь куда-нибудь пойти, - усмехнулся Эдвард. – Держи его в своем кошельке или где-нибудь еще. Тогда, независимо от того, куда ты идешь, я буду знать, что ты в безопасности. - Хорошо, - согласилась я, - но ты знаешь, ты можешь поместить эти зеркала и в других местах, не так ли? В любом уголке мира, за которым ты захочешь следить. - Я знаю, но, честно говоря, Белла, я бы просто смотрел на тебя. И прежде, чем я смогла прокомментировать это, его губы накрыли мои, и, ну… вот и все. EPOV - Что это за воспоминание? – спросил я, едва в состоянии сдержать свое волнение, пока новый мир формировался вокруг нас. До этого момента, Белла показала мне знакомство с МакГонагалл, которая открыла ей глаза на волшебный мир, свою первую поездку в Косой переулок и первый раз, когда она играла против Слизерина. Было очень интересно иметь возможность наблюдать за ее развитием, так что я чувствовал себя немного виноватым, что получал столько же удовольствия от омута памяти, как и она. - Поживем – увидим, - озорно улыбнулась она, вскоре после этого засмеявшись. Мы стояли в длинном темном коридоре, знакомая архитектура делала это место мгновенно узнаваемым. Лунный свет, проникая через большие арочные проемы окон, являлся единственным освещением, создавая жуткое серебряное сияние в переходе Хогвартса. - Берег чист, - прошептал кто-то позади нас. Я обернулся и увидел четыре фигуры, все одетые с ног до головы в черное. Капюшоны скрывали их лица, так что глаза были единственной видимой частью их тела. Я быстро отыскал красивые карие глаза Беллы. Очертания тел ее сообщников сообщили мне, что она была единственной девушкой среди них, что означало, что остальными, вероятно, были Ли Джордан и близнецы, так как они были ее самыми близкими друзьями в то время. Они бежали из одного конца коридора в другой, сливаясь с тенями, иногда почти неразличимые в своей черной одежде. Воспринимать темноту снова через человеческие воспоминания было довольно странно, после стольких лет существования вампиром. Что совсем меня расстраивало, я не мог разглядеть все детали. - Не дайте этому пролиться, - прошептал мужской голос, принадлежащий Фреду или Джорджу. Не дать чему пролиться? Я напряг зрение, чтобы разглядеть. - Это котел? – спросил я. Желание узнать вспыхнуло в моей голове, когда я заметил нечто небольшое, округлой формы в сочетании со звуком плещущейся жидкости. - Возможно, - ответила Белла загадочно. Она, должно быть, почувствовала возбуждение от своего неинформативного ответа, потому что небольшая ухмылка мелькнула на ее лице. Мои глаза сузились с подозрением, но я не стал вновь спрашивать, потому что наверняка получу ответы, когда перспективное и потенциально веселое воспоминание приблизится к своему завершению. Печально известная группа продвигалась все дальше по замку, бросая украдкой взгляды, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить спящие портреты, пока они не подошли к гобелену, скрывающему потайную лестницу. Небольшая, более женская фигура из четырех откинула его в сторону без колебаний. Я резко вздохнул, когда мой взгляд натолкнулся на надвигающуюся тень, напоминающую мне привлекательного врага. После появления оранжевого галстука-бабочки и головы, покрытой шляпой, однако, страх перестал сжимать мои внутренности. - Привет, Пивз. Полтергейст развернулся в воздухе, приветствуя девушку шепотом: - Иззи-Белл, желаю тебе удачи, покажи этой летучей мыши, где Ад! - Спасибо, - ответила ведьма. – Ты готов помочь нам? Серией энергичных кивков Пивз заявил о своей готовности. - Ты спланировала эту встречу, - догадался я, когда Пивз нырнул вперед, ведя группу вниз с четвертого этажа. - Конечно, - подтвердила Белла таким тоном, будто она находила мою неуверенность несколько оскорбительной. Мои глаза закатились автоматически, и я откинул гобелен в сторону, пока ждал, что она пройдет. Она уже давно приняла мои рыцарские привычки и пошла вперед без вопросов. После спуска по тайной лестнице, полтергейст, молча, повел нас по серии извилистых проходов, иногда улетая вперед, чтобы проникнуть за повороты, тем самым гарантируя, что студенты не столкнутся с каким-нибудь блуждающим учителем. Наконец, после трех минут безопасного и скрытного передвижения, он остановился перед дверью кабинета, табличка на двери которого гласила, что это комната профессора по защите от темных искусств. Один из близнецов занял пост в дальнем конце коридора, Ли разместился в противоположном конце. Белла улыбнулась, как сумасшедшая, когда ее копия из воспоминаний извлекла волшебную палочку из кармана и наколдовала длинную, толстую желтую веревку. В то время как второй близнец поддерживал котел, она, молча, привязала один конец веревки к ручке, а другой закрепила у дверной ручки, после чего направила палочку на котелок и с помощью чар заставила его взлететь. Он парил, пока не оказался прямо над дверью, готовый опрокинуть свое содержимое при малейшем натягивании веревки. Девушка махнула рукой одному из близнецов, зовя его вернуться, в то время как ее партнер наколдовал музыкальные тарелки для призрачного заядлого смутьяна. Пивз взял их с нетерпением и подождал, пока его друзья не скрылись за поворотом в конце коридора, где их поджидал Ли. Их глаза выглядывали из темноты, когда они подали приведению знак. БАМС! БАМС! БАМС! - Мы хотим, чтоб грымза Амбридж убралась! И для этого у нас сомнений нету. Мерзопакостная жаба Отправляйся же назад И спаси тем самым свои тряпки! Мы хотим, чтоб грымза Амбридж убралась… И так продолжалось… снова и снова. Пивз не прекращал громыхать тарелками во время исполнения песни. Эффект был подобен громовой какофонии, таким, который быстро вызвал протесты со стороны намеченной цели. - ПИВЗ! – закричала она из кабинета. – ЗАТКНИСЬ! Призрак проигнорировал ее и продолжил горланить песню, нося радостное выражение на лице все время. Решительно настроенная фигура Амбридж появилась, когда она яростно открыла дверь и шагнула вперед. – Я СКАЗАЛА… Ее яростное высказывание превратилось в пронзительный крик ужаса, как только розовое зелье вылилось ей на голову и ночную рубашку, разлетаясь эхом по коридорам, как сирена. Пивз, тем временем, бросил свои ударные инструменты и разразился восторженными аплодисментами, в то время как группа в конце коридора смеялась в свои ладони. - Бинго! – прошептал Ли. Ярость быстро поглотила женщину, кисти ее рук сжались в кулаки, а губы обнажили ее зубы. – ТЫ ЖАЛКОЕ, ПРЕЗРЕННОЕ СУЩЕСТВО! – кипела она. – СМОТРИ, ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ! - АААААААААААААААААААА! Белла вздохнула рядом со мной, смотря на сцену мечтательным взглядом: - Красиво, да? - Что вы вылили на нее? Последовала небольшая пауза, во время которой она пыталась вспомнить, совершенно потрясенная. Однако она быстро прекратила это и уткнулась головой в мою грудь, используя мою твердую кожу, чтобы заглушить свой смех. - Что-то красящее, - ответила она. Видя мое замешательство, она указала на ярко-розовую лужу, расползающуюся на полу, и добавила: - Амбридж – большая поклонница розового; это магический краситель. Мы сделали старой карге подходящий внешний вид. Затем наши взгляды вернулись в Белле из воспоминаний и ее трем сообщникам, лица которых внезапно исчезли из поля зрения. - Пойдем, - настаивал я, усаживая свою красивую и реальную невесту себе на спину. Мы возвращались обратно через запутанные коридоры второго этажа, направляясь следом за четырьмя гриффиндорцами, когда они поднимались вверх по потайной лестнице. Мальчики бежали впереди, маленькая Белла изо всех сил старалась не отставать. Я двигался в ногу с ней, заботясь о ее благополучии, хотя я все еще понимал, конечно, что не существует ничего, что я мог бы сделать, чтобы помочь ей, столкнись она с проблемами. Это было воспоминание, в конце концов. Двери, ведущие к парадной лестнице, появились в поле зрения, когда группа завернула за следующий угол. Белла все еще отставала, и, как и ожидалось, после пересечения трети коридора она споткнулась о свои ноги, полетев вперед головой. Крик автоматически сорвался с ее губ, когда она ударилась о твердую поверхность, в результате чего мальчики, которые теперь были в пятнадцати метрах впереди, не заметили заранее смотрителя, чтобы остановиться и сразу вернуться. Через секунду примчался Аргус Филч из ванной комнаты на четвертом этаже, занимая пространство, отделяющее Беллу от остальных. Его глаза мгновенно сконцентрировался на наиболее уязвимом элементе, загоревшись как две лампочки на елке, в то время как его рот расплылся в триумфальной усмешке. - Я вам сейчас покажу! Вы сотрете свои руки к тому моменту, когда закончите писать строчки! - Белла? – спросил я, волнуясь теперь. - Шшш, - успокоила она, целуя меня в щеку. – Доверься мне. И это все, что она должна была сказать, чтобы успокоить меня полностью. Девушка из воспоминаний по-кошачьи села на корточки, вынимая волшебную палочку из кармана, ее взгляд сконцентрировался на цели, когда она смотрела на своего врага. Филч, казалось, догадывался, что должно было произойти, он расставил свои руки в стороны, пытаясь преградить путь, раздвинул свои ноги как можно шире. Боевой клич разрезал воздух, когда ведьма оттолкнулась от земли, используя каждую каплю силы в ногах, когда они направили ее в сторону сторожа, чье выражение самодовольства вдруг превратилось в страх. Только когда три метра отделяло ее от катастрофического столкновения, Белла направила палочку на пол и крикнула: - Заморозь! Закрученные струи искрящегося белого цвета вырвались из кончика палочки, разливаясь на полу перед ней, чтобы создать тонкую полосу. Я смотрел с гордостью, как ведьма бросилась на ледяную дорожку, которая продолжала формироваться, пока она проскальзывала под ногами Филча. Мальчики кричали и ликовали от зрелища. Им даже пришлось побежать, чтобы догнать ее, когда она промчалась мимо, пройдя весь путь до конца коридора из-за мощного импульса. - Мило, Би! – крикнул Ли, его голос был едва слышен из-за дикого и неразборчивого рявканья Филча. Прежде чем ведьма и колдуны выскочили к парадной лестнице, один из близнецов бросил что-то через плечо, направив на это заклинание, пока нечто летело по спирали в воздухе. Следующие несколько секунд тянулись медленно, энергия, казалось, иссушила время. Запущенная Уизли коробочка взорвалась, когда врезалась в землю, выпуская волну гнилой, зеленой слизи, большое количество мха, водорослей и ярких, скользких сорняков через коридор. Несчастный сторож оказался в центре всего этого, больше не представляя угрозы, поскольку он был выведен из строя портативным болотом. - Потрясающе! Великолепно! Невероятно! – весело перечислял я через минуту, проходя через отверстие за портретом. Я не мог подобрать точного определения, крутящегося на языке. Я был слишком воодушевлен. Мое изумление возросло, когда смеющаяся стройная девушка передо мной сняла черный капюшон с головы и встряхнула копной вьющихся волос цвета красного дерева, ее улыбчивое лицо покраснело от напряжения. Тихий вздох сорвался с моих губ, когда я увидел маленькую Беллу. Она не совсем походила на «женщину», тем не менее, ее черты лица все еще обладали девичьей юностью, но это не делало ее менее любимой для меня. - Миссия выполнена! – провозгласили близнецы вместе. После демонстрации своих лиц, они дали друг другу «пять». - Боже, - выдохнул Ли между приступами смеха, - не могу дождаться, чтобы увидеть эту старую летучую мышь утром! - Я тоже, - хихикнула Белла. – О, какое веселье нас ждет! Настоящая Белла спрыгнула с моей спины, когда гостиная Гриффиндора исчезла вокруг нас, новое место действий материализовалось вместо этого. Теперь Белла сидела среди своих сверстников в классе по защите от темных искусств, ожидая прихода ненавистной горгульи, которая долгое время терроризировала школу. Дверь в задней части кабинета распахнулась с грохотом, и там появилась Амбридж. Я не смог сдержаться при виде ее. Она была одета в то, что, по мнению Беллы, было ее типичной одеждой: розовые туфли, розовое платье, белый с розовым твидовый пиджак. Что делало картину полной, так это то, что приземистая ведьма походила на некоторый подвид Умпа Лумпы (5), ее кожа была флуоресцентно-розовой, а не оранжевой… только ее вьющиеся волосы, которые торчали пучками, были совершенно дикими, будто она только что коснулась изгороди под напряжением. Ее губы были плотно сжаты, когда она прошла по проходу между столами с высоко поднятой головой, в попытке не обращать внимание на приглушенные смешки, тихий хохот и поддразнивания. Белла из воспоминаний сидела, закрывая рот руками, ее тело дрожало, пока она пыталась помешать своему веселью вырваться наружу. - Мистер Финниган, - взвизгнула Амбридж неожиданно, разворачиваясь на каблуках, когда оказалась перед классом, - не могли бы вы… объяснить мне… ПОЧЕМУ ВЫ ПЛАЧИТЕ? - Мне оч… Мне оч–ч–ч… очень жаль, профессор, - пискнул Симус, затаив дыхание, вытирая слезы с обеих щек. – Мне пр… Мне просто что-то попало в глаз… - еще на тон выше теперь, - и это действительно больно. Звук сопрано вызвал цепную реакцию, когда плотину прорвало под огромным давлением, контроль над студентами был сразу потерян, погрязнув в неконтролируемых воплях и всхлипах смеха толпы. - ХВАТИТ! – взвизгнула Амбридж, выражение ее лица было разгневанным. Как приятно было видеть эту женщину, ответственную за столько страданий, ставшей воплощением бешенства и унижения. Ее щеки пылали красным от смущения, ее ноздри широко раздувались, как у быка, и она громко топала ногами по деревянному полу. - МОЛЧАТЬ! ХВАТИТ, ХВАТИТ, ХВАТИТ! Даже когда воспоминание растворилось вокруг нас, звуки того смеха все еще звучали в моих ушах. Белла и я взмыли вместе вверх, выныривая из китайского Омута Памяти, и оказались на мягком, золотистом ковре. Она споткнулась в первый момент, возвращение в реальность вывело ее из равновесия. Мои руки потянулись к ней автоматически, но она восстановила равновесие прежде, чем потребовалась моя помощь. - Шарик Ньютона, - произнесла она, заметив мое удивление. - А, точно. Это все объясняет. Она закатила глаза, когда подошла на шаг ближе. Приятное покалывание прошло по моему позвоночнику, когда она нежно провела кончиками пальцев по моей спине, вызывая невольную дрожь. Это никогда не перестанет меня удивлять, что Белла выбрала меня; не перестанет удивлять меня возможность быть так близко к ней, не грозя уничтожить ее. Я притянул ее ближе к себе, желая насладиться чудом, и был настолько поглощен образом ее лица, что едва заметил, как пронзительный крик ужаса прервал момент. Что-то тяжелое врезалось в меня внезапно, с такой силой, что отправило меня в полет. Мой взор цеплялся за каждую деталь, пока я летел по воздуху, но это не помогло мне придать больше смысла происходящему. Когда я пролетал через стеклянную стену, разрушая все вокруг себя в результате, единственное, что меня интересовало: почему лицо Элис выражало столь ошеломительный ужас, когда она схватила мою растерянную и испуганную невесту. Не уж-то я собирался причинить ей боль? Этого не может быть! Я бы не стал… Инстинктивно я нырнул во все разумы, находившиеся поблизости. Воздух все еще свистел вокруг меня, пока я летел к реке, поэтому, прежде чем я погрузился в бурлящий поток, мои мысли изменились с озадаченных и испуганных на невероятно сердитые, все пространство вокруг было пропитано волнением. Мои ноги коснулись дна реки с большей силой, чем цементовоз, произведенный в шестидесятых годах, заставляя тонны воды выплеснуться на оба берега, когда я вынырнул обратно. - ЭММЕТ! – заорал я. – ТЫ ПОКОЙНИК! Смех прогремел внутри дома. Мой брат, хихикая, появился в дверном проеме вскоре после этого, в сопровождении ухмыляющейся Розали. - Ой, Эдвард. Ты весь промок. - ТЫ МОГ УБИТЬ ЕЕ! – выплюнул я. – РАЗВЕ ЭТО НЕ ПРИХОДИЛО В ТВОЙ ИДИОТСКИЙ УМИШКО? Единственная вещь, вызвавшая мой гнев, только разожгла веселье моего брата. Он согнулся и выпустил еще порцию смеха. - Ты не можешь меня обвинять в этом, братец. Элис налетела на тебя; не я. Она единственная должна бояться. Мой гнев был слишком велик, чтобы сдерживаться сейчас, он требовал выхода. Я рванул вперед с такой скоростью, что у Эммета не было времени среагировать. Его глаза выпучились, когда мой кулак врезался в его челюсть, и неожиданно он оказался тем, кто в настоящее время отправился в полет. Немного чрезмерная реакция, Эдвард, – подумала Розали, закатывая глаза. Чрезмерная реакция? Бьюсь об заклад, она бы не говорила так, если бы у нее был возлюбленный человеком, который мог пострадать из-за сошедшего с ума от страха вампира. Я проигнорировал ее, в любом случае, и двинулся в сторону дома. Стекло хрустело под моими ногами, пока я приближался. Снаружи я заметил, что половина стеклянной стены была полностью разрушена, не в силах противостоять катастрофической силе удара. Однако сейчас не время корить себя за это. Что беспокоило меня больше всего, факт, что Элис притащила Беллу, которая понятия не имела, что происходит, в свою комнату и сейчас запихивала ее, поместив в чехол для одежды, в шкаф. - Что, черт возьми, ты… - Тише, Белла! – произнесла Элис приглушенным, испуганным шепотом, зажимая рукой рот девушки. – Ты должна успокоиться! Мы не можем позволить ему найти тебя! В своем иррациональном состоянии, она, очевидно, упускала из виду тот факт, что укрытие, которое она выбрала, не помешало бы мне найти Беллу, даже если бы я не читал мысли. Для нее, однако, главной целью являлось оградить Беллу от меня. Мне было бы проще держать себя в узде, если бы ей не пришлось постоянно беспокоиться о состоянии ее пленницы. Глаза Беллы выпучились, когда моя сестра залепила скотчем ей губы, запечатывая их. Элис застегнула молнию на чехле, не обращая внимания на барахтающееся тело внутри. Я зашипел, совершенно разъяренный, когда влетел в гостиную. Карлайл и Эсми стояли у подножия лестницы, глядя на Джаспера, сбитые с толку, пока тот хватался за перила, его руки цеплялись за них, в то время как его ноги безвольно волочились по полу. В попытке встать прямо, он, наконец, отпустил опору, но упал почти сразу и, в конечном итоге, скатился вниз, к самому основанию лестницы, так что распластался подле ног Карлайла и Эсми. Их глаза распахнулись, увидев меня, став еще шире, когда заметили, что с моей одежды стекает вода. Мы были на кухне, – сказала Эсми мне, - готовили обед для Беллы, а потом… Я поспешно прервал ее мысли. – Эммет решил использовать набор с приколами. Это было необдуманное решение. У Элис не было времени, чтобы среагировать. Он заставил ее съесть параноидальную конфету, а затем Розали помогла ему скормить Джасперу одну из тех, что лишают равновесия. - И когда, наконец, их действие уменьшится, - вмешался мой светловолосый брат, его голос был наполнен разочарованием, - ты и я заставим их сожалеть об этом, Эдвард! Я уверен, что Элис будет только рада помочь. - Безусловно, - буркнул я, - но прямо сейчас я должен отвлечь ее от Беллы. Джаспер кивнул, пытаясь сесть. – Полегче с ней. Это не ее вина. – Как только я кивнул, он посмотрел на родителей и произнес: - Вы не могли бы отнести меня к дивану, пожалуйста? Я никогда не доберусь туда самостоятельно. Они согласись. Прежде чем я ушел, я заметил, что Джаспер тянулся к книге, что Белла купила ему на Рождество. Он быстро начал перелистывать страницы в поисках Гитлера. Когда Карлайл спросил его, что он делает, Джас объяснил, что ему необходимо выплеснуть немного гнева. Было облегчением, что Белла не обладала вампирским слухом; я не хотел, чтобы она услышала непристойные ругательства, которые последовали. Элис ждала меня, когда я поднялся по лестнице, стоя в десяти метрах по центру коридора. Ее тело было чуть-чуть наклонено вперед, будто готовое к бою. Часть моего мозга наполнилась любовью к моей маленькой сестре. Было мило видеть, насколько сильно она беспокоилась о Белле и как далеко была готова зайти, чтобы защитить ее. - Я не собираюсь причинять ей боль, - произнес я мягко, продвигаясь вперед. - Отойди! – предупредила она. Я выставил вперед ладони, стараясь успокоить ее. – Хорошо, Элис, я обещаю. - Нет, не хорошо, Эдвард. Она человек; ты вампир. Ты убьешь ее. Ты хочешь ее крови! Я не позволю тебе! Я сделал еще один осторожный шаг вперед. – Элис, я знаю, что ты имеешь в виду, но то, что ты чувствуешь сейчас, этот страх – это не реально. Это влияние конфет. Я приготовился сделать еще один шаг, но Элис присела в оборонительной позиции, ее рот скривился в свирепом оскале. - Хорошо, хорошо. Ладно, я не подойду ближе. Просто успокойся. Нет, пока ты, черт, не повернешь обратно! В моем разуме пронеслось более сотни различных вариантов на ближайшие несколько секунд, пока я размышлял, как лучше всего бороться с моей эльфоподобной сестрой. Ясно, что ничто не могло снять магическую паранойю Элис, она сама по себе пройдет - но без вариантов, что я позволю Белле провести ближайшие несколько часов запертой в чехле для одежды. Возможно, все, что мне нужно сделать, это перенаправить страх моей сестры на что-то другое. Так или иначе, мне удалось подавить усмешку, когда я вновь обратился к ясновидящей вампирше. - Элис, - прошептал я так тихо, что только она могла меня услышать. – Эммет и Розали планируют украсть твою новую одежду. Она сразу же выпрямилась, на ее лице был ужас. - Они собираются прийти к тебе вместе, когда ты потеряешь бдительность. - Что? Зачем им это делать? – прошептала она в ответ. – Только не моя одежда! - Они хотят развлечься и думают, что лучший способ сделать это, заменить все твои дизайнерские наряды на… спортивные штаны… Элис поднесла руки ко рту. Она закричала в свои ладони, ее грудь поднималась и опускалась, как у человека, который пробежал марафон. - …и на майки-алкоголички. - Нет! – закричала она. – Что мне делать, Эдвард? Что мне делать? Я улыбнулся, когда она подлетела ко мне, отчаянно хватаясь за мою мокрую рубашку. - Ну, в данном случае, лучшая защита – это нападение. Выруби их по отдельности, пока они ничего не подозревают. Глубокое удовлетворение зародилось глубоко внутри меня, когда я предложил ей атаковать Эммета первым, так как он явно являлся лидером в этой операции. Теперь полностью обезумев, Элис кивнула и полетела прочь, став лишь размытым чернильным пятном. Я, не теряя времени, ринулся в комнату своей сестры, открывая дверь в ее гардеробную. - Ммм! Хмм-м-гм! Я потянул молнию на чехле с такой силой, что она сломалась у меня в руках по достижению основания. Широко распахнутые шоколадные глаза уставились на меня изнутри, и я быстро притянул к себе испуганную девушку, разрывая веревки, связывающие ее руки и ноги. Спасибо, – мысленно сказала она мне. – А теперь объясни, что, во имя Мерлина, только что произошло! Ее руки нащупали скотч на губах, пока она размышляла, снять ли его быстро или же медленно. - Быстрый способ, как правило, лучше, или я так только слышал. Она закрыла глаза и кивнула. Сделай это. Я вздрогнул при мысли, что причиню ей боль, но сделал так, как она просила. Она зажмурила глаза, когда я освободил ее рот, так что я быстро прижался своими губами к ее, надеясь успокоить острую боль своей холодной температурой. Она отреагировала на это немедленно, вцепившись в мою одежду совсем иначе, как моя сестра ранее. Мне потребовался весь мой контроль над разумом, когда я выдохнул ей в лицо. Она тихо застонала, вдыхая мой запах. Когда я, наконец, отстранился, я почти полностью забыл цель поступка, будучи ослепленным, как и мой оппонент. - Это было… это было… Громкий всхлип внезапно прервал ее размышления. Через несколько секунд это превратилось в удушающие, мучительные рыдания. Белла в шоке вскочила на ноги, поскольку я упал на пол, воя от смеха, из-за картинок, мигающих в моей голове. Где-то на улице, сразу за начальной линией деревьев за рекой, мой брат, свернувшись в позу эмбриона, лежал на лесной подстилке. Потребовался один болезненный удар ниже пояса для нашего собрата – суперкар, летящий на полной скорости, возможно, не был бы в состоянии выработать достаточной силы для этого, но сумасшедшая модница-вампир, опасающаяся за свой любимый гардероб, была, по-видимому, способна провернуть такой трюк.

***

Взгляд Элис был подозрительным, когда она очутилась на кухне, смотря на стол перед Беллой. На этот раз, столовая использовалась по назначению. Мои приемные родители пошли на многое, чтобы гарантировать, что их человеческая почти-дочь получит полноценное Рождество и украсили комнату веточками остролиста, мерцающими огнями и белыми свечами, покрытыми разноцветными блестками. Кроме того, они приготовили десятки различных блюд, которые находились сейчас на серебряных подносах. Взгляд девушки выражал откровенный страх, зная, что нет никакой вероятности, что один человек сможет проглотить все это. Эсми, естественно, заверяла ее, что и не ожидала, что стол останется пустым, и что она будет только рада завернуть остатки с собой, так что у Беллы и ее папы останется что-нибудь на потом, в случае, если они проголодаются. - Вы уверены, что это безопасно? – спросила Элис, не совсем удачно скрывая свою панику. Хотя магия конфет начинала стираться, по-прежнему, очевидно, небольшое количество еще оставалось в ее организме, потому что она смотрела на морковку, наколотую на вилку Беллы, будто это был сомнительный кусочек рыбы фугу. - Ради бога, не смочили же это цианидом, - пошутил я. Белла улыбнулась своей лучшей подруге и поднесла вилку к губам. Ее губы сомкнули вокруг пустого места, однако, когда моя сестра с силой выдернула столовый прибор из ее рук и закинула еду себе в рот. Я был бы раздражен вмешательством Элис, если бы ее попытка съесть морковку не была таким забавным зрелищем, в первую очередь. Ее руки неистово размахивали, щеки раздувались, пока она жевала, глаза превратились в щелочки. Сострадание было не для меня, однако, поскольку это мучение было ненужным и совершено по собственной глупости. - Подтверждаю! – выдала она, после того как, наконец, проглотила мерзкий оранжевый овощ. – Это было отвратительно! Белла закатила глаза. – Это потому, что ты вампир, дурашка! Зачем ты съела это, в любом случае? - Чтобы проверить, действительно ли это безопасно! – Элис покачала головой и потянулась к тарелке. – Сожалею, Белла, но я никак не могу позволить тебе это съесть. - Но я голодная! - На вкус это ужасно. - Только для тебя! - Оно может быть ядовитым. Белла фыркнула. – И кому бы здесь хотелось меня отравить? - Никому, - ответила Элис, - но до сегодняшнего дня Карлайл и Эсми не готовили долгое, очень долгое время. Они могли сделать это непреднамеренно. - Элис, - вздохнул я, - еда вкусная. - Ты бы так не говорил, если бы попробовал это. – Она остервенело ткнула вилкой в другую моровку. Я сжал губы в жесткую линию, когда она склонилась над столом, размахивая ей перед моим лицом. – Посмотри на это, Эдвард. Реально посмотри на нее и скажи мне потом, что это съедобно! - Это съедобно. - Ха! – рявкнула она. – Ха! Она же практически светится! Возможно, даже радиоактивна. И оранжевая, черт побери. Оранжевая! Знаешь ли ты, что вначале эти маленькие паразиты были фиолетовыми или белыми? Единственная причина, почему оранжевый так распространен сейчас, потому что кучка патриотически-настроенных голландских фермеров решила сделать их цвет в соответствии с политической окраской. - Я знаю это, да. Она поднесла морковку ближе к моему лицу и зарычала: - Эта вещь прямо здесь, Эдвард, – эта отвратительная, маленькая гадость – является уродливым мутантом! Генетически модифицированным овощным самозванцем! Ничем большим, кроме как травянистым мошенником! - Собираешься ли ты подвергнуть свою подругу этому, Эдвард? Это не естественно! Как бы ты себя чувствовал, если бы Беллу похитили люди в белых халатах и превратили в разукрашенную Га-Га Барби, просто чтобы она вписывалась в остальное пергидрольное общество клонов? Моя сестра, таким образом, полностью израсходовав все свои аргументы, которые абсолютно поменяли направление от ее первоначальной точки зрения, даже не заметила, какой эффект произвели ее слова на Беллу, меня и остальных членов семьи. В соседней комнате Джаспер уткнулся лицом в подушку, диван дрожал под его потряхивающимся телом. Розали, Эсми и Карлайл находились в подобных же ситуациях, каждый прижимал руки ко рту, чтобы заглушить смех. Даже Эммет, который еще не оправился от удара Элис, взял перерыв от ругательств со Сталиным – историческая книга быстро становилась любимым предметом для снятия стресса – и теперь наслаждался происходящим. - Итак, Эдвард? - Я, э-э, думаю, что мы должны позволить Белле уничтожить морковку, - дал я рациональное объяснение между приступами смеха, прежде чем выхватить вилку у сумасшедшей вампирши. – Ты знаешь, сделать мир лучше и все такое? Элис хмуро посмотрела на меня и топнула ногой, после чего, рассердившись, вышла из комнаты. Это твой выбор, – крикнула она, молча, - но когда Белла заработает пищевое отравление, не приходи ко мне плакаться! Пищевое отравление от морковки… хорошо, что я был единственным, кто это слышал. После того, как слезы радости остановили свой поток, и Белла, наконец, смогла смотреть на свою еду, не начиная биться в истерике, она приступила к поглощению обеда, хваля кулинарные способности моих родителей. Ей пришлось подождать целый час, прежде чем она смогла справиться с десертом. У меня было чувство, что она могла бы отказаться, если бы у Эсми не было такого гордого выражения на лице после демонстрации украшенного остролистом сливового пудинга, облитого коньяком. - Ууууух, - простонала Белла, через пять минут после окончания трапезы, потирая живот. Смотри! Я же говорила, что это убьет ее. Я закатил глаза на мысленные обвинения Элис, одновременно улыбаясь девушке, сидящей рядом со мной. - Я буду не в состоянии есть в течение недели, - произнесла она. Потеря аппетита является признаком пищевого отравления. Как кто-то настолько маленький может быть таким раздражающим? Я сделал глубокий вдох, выравнивая дыхание, и сказал себе, что это все действие Всевозможных Вредилок Уизли. Не вина Элис, что она вдвойне раздражительна сегодня; это все Эммет. К счастью, я нашел прекрасное средство, чтобы унять свое раздражение. Всего-то и надо было немного визуализации – момент, когда моя маленькая, разъяренная сестра бросилась вниз, как снежная лавина, на ничего не подозревающего брата, демонстрируя каждую каплю сумасшествия, что в ней сейчас имелась: губы обнажили зубы, пальцы напряглись, становясь похожими на когти гарпии, а глаза, размером с блюдца, отражали безумие внутри. Эммет сначала засмеялся, неподготовленный к тому, что должно было произойти. Это, конечно, полностью изменилось, когда Элис нанесла мощный удар по его мужественности. Будучи вампирами, наше тело было таким, что мы могли выдержать большое давление, в то же время находясь в состоянии в полной мере ощутить легкое прикосновение. Однако боль была тем, что редко отражалось на нас, когда мы действительно испытывали ее; удовольствие же мы могли оценить в сотни раз чувствительнее, чем любой человек. Так что, когда эта гигантская сила, любезно предоставленная Элис, была направлена непосредственно между ног моего брата, в результате чего агония и боль хлынули через каждую клеточку его бессмертного тела, он провел следующие пять минут, свернувшись на полу, скуля себе под нос. Карлайл помог ему немного погодя и уложил его на кровать в спальне Эммета и Розали, где тот оставался в течение следующего часа. Я бы посочувствовал, если бы он не был ответственен за почти уничтожение любви всей моей жизни. К тому моменту, как время подошло к трем, Джаспер полностью восстановил равновесие, а Элис освободилась от страха. Несмотря на физические урон, что она нанесла нашему брату ранее, она отказалась сдерживаться и послала ему яростный упрек. Естественно, все еще опасаясь за свое мужское достоинство, которое он прикрывал руками, он не стал спорить. Я чуть не рассмеялся, насколько нормальным – нормальным, несмотря на сверхъестественные элементы – оказывалось Рождество. В своей голове я составил список, ставя галочку напротив того, что можно было классифицировать как традиционные праздничные мероприятия: дети будят спящих членов семьи в неподходящий момент, чтобы сократить ожидание для обмена подарками; приготовление рождественского обеда и повсеместное украшательство; волнения между собравшимися членами семьи; перекидывание шуточками; праздничный фильм, в данном случае, старая версия «Рождественской истории» Диккенса – версия Маппет-шоу была на другом канале, но Белле не хватило терпения на это, за что я был благодарен. Единственное, что действительно отсутствовало в списке, это распитие напитков и подвыпившее веселье, что, несомненно, рано или поздно произойдет, тем более что Чарли должен был прийти. В то время как мои родители, братья и сестры открыли бутылку с кровью дракона – Китайского Огненного Шара – я воздержался от употребления алкоголя. Я привык сопротивляться аромату Беллы, и пока это будет по-прежнему трудно, я знал, что мои зубы никогда не вопьются в ее мягкую, прозрачную кожу. Воспоминание о том, каково было ощущать, что теряю ее, было болезненней, чем жжение от яда. По этой причине взять перерыв от употребления магической жидкости имело смысл, потому что пока мое внимание будет сосредоточено на контроле моей жажды крови Беллы, мне не придется беспокоиться так много о других желаниях. Пожар в горле, как ни странно, был, на самом деле, довольно серьезным. Белла и я играли партию в волшебные шахматы, и я срубил уже одну ее пешку, пока мы ждали прихода ее папы. У фигурок были красочные шляпки, и мы вдвоем тоже решили надеть головные уборы на один матч. У Беллы была фруктовая шляпа, украшенная виноградом, бананами, апельсинами и прочим; моя же походила на головной убор придворного шута, будучи зеленого и желтого цветов, с колокольчиками, свисающими с каждого кончика. Мы оба выглядели забавно, что послужило причиной, почему Элис почувствовала потребность запечатлеть этот момент на пленке. Без пяти шесть Чарли постучал в дверь. Карлайл встретил его, и он даже не успел сесть, прежде чем Элис вручила ему бокал огневиски. - Гм, спасибо, - произнес он неуверенно. После глотка золотистой жидкости, однако, он заметно расслабился, оценив приятный букет. Мм, хорошая вещица… похожа на сакэ. Мило. – Храбрость охватила его, как только его щеки раскраснелись. – Теперь все, что нужно сделать, это сообщить Белле и Калленам, что Билли и Джейкоб в курсе о них… - Ребята, Билли и Джейкоб в курсе о вас. В отличие от Беллы, которая сразу напряглась, я почувствовал, что причин для паники нет. Если шавка сказал Чарли, что я и моя семья вампиры, я бы уже знал об этом. Я нежно провел рукой по спине Беллы в попытке уменьшить ее беспокойство. Ее глаза посмотрели в мои, и я улыбнулся ей ободряюще, после чего она вздохнула с облегчением. - Что создало у тебя такое впечатление, пап? Чарли закусил губу и задумчиво потер подбородок. – Только то, что они сказали, - обратился он к нам. – Джейк хотел знать, заметил ли я что-нибудь… иное в тебе по возвращению. Я не задумывался об этом сначала, но он продолжал давить вопросами, покуда Билли не начал бросать в него кинжалы взглядом. Он, должно быть, подумал, что я глуп или просто очень невнимателен. Невнимательный… Свон? Ха! - Что я не понимаю, - продолжил Чарли, перекатывая жидкость в бокале для виски, - как они могли узнать. Карлайл громко вздохнул, привлекая внимание каждого человека, когда отошел от камина. Мои братья и сестры тоже отреагировали. Эммет встал, обняв Розали, позади дивана, на котором сидели мы с Беллой. На противоположном диване Джаспер был зажат между Элис и Эсми. - Некоторые члены племени Квилетов, - объяснил Карлайл, его взгляд остановился на Чарли, - были осведомлены об этом в течение некоторого времени. - Как? Карлайл пожал плечами. – Старые легенды и предания. Их предки однажды подверглись террору со стороны нашего вида. Это подействовало на них достаточно, чтобы они по-прежнему передавали из поколения в поколение историю. Взгляд Чарли приземлился на моем лице, его губы были сжаты. Кроме твоей семьи, есть ли другие хорошие бессмертные? Я кивнул. – Есть другая семья на Аляске, но они стараются быть незаметными, как мы. Ни у кого нет историй, чтобы рассказать о хороших существах, потому что они стараются не пересекать свои пути с другими людьми. Он кивнул и сделал еще один глоток из бокала. Логично. Новости обычно распространяются только по поводу громких происшествий. – Итак, гм, я не должен сообщить, что я знаю, или вам есть, что сказать мне? - Вероятно, было бы лучше, если вы не стали бы это делать, - заявил Карлайл. – Наши отношения с племенем не афишируются. Вы уже знаете, что они не особо любят подобных нам. - Я вроде как понял, да. - Они с большей вероятностью сохранят нашу договоренность в силе, если мы не будем высовываться. Если они узнают, что вы в курсе о нас, это только вызовет подозрение и озабоченность. - Хорошо, - кивнул Чарли, - поэтому я держал рот на замке тогда. Я могу сделать это. – Он начал снова покусывать губу, выражение его лица стало задумчивым. Я подозреваю, что есть нечто большее между тобой и Джейкобом, Эдвард. - Чуточку, - согласился я. Хорошо. Думаю, теперь я понимаю, почему. Тем не менее, ты, вероятно, догадываешься, что он стал сегодня немного дерганым. Полагаю, он подумал, что Белла стала, как вы, ребята, хоть я и повторял вновь и вновь, что она осталась такой же, как была всегда. Я застал его расхаживающим из угла в угол на кухне. Он параноик. Меня не удивило бы, если вы столкнулись с ним в ближайшее время. - Спасибо за предупреждение. Буду иметь это в виду. - Какое предупреждение? – тихо потребовала Белла. Она посмотрела на своего отца, а потом на меня, прежде чем повторила действие. - Ничего важного, - заверил я ее. Она не купилась на это. Эдвард, что происходит? - Я клянусь, ничего особенного. Чарли только что сказал мне, что му… что Джейкоб немного взволнован в данный момент. - Это еще одна причина держаться подальше, - «отрезал» Джаспер, глядя на Беллу многозначительно. Она покраснела под его взглядом, но кивнула в знак согласия. – Пока мы не вызываем проблем и держимся на расстоянии, я уверен, Квилеты будут держать его под контролем. Было облегчением, когда, наконец, разговор перестал вращаться вокруг волков. Джейкоб Блек был последним человеком, о котором я хотел бы думать. После того как он закончил со своим первым бокалом огневиски, Чарли отказался от другого, но согласился на пиво. Мы наполнили холодильник банками накануне. Он неуклюже отказывался, когда Эсми вручила ему подарок – акустический локатор для рыбной ловли от всех нас – извиняясь, что не может предложить ничего взамен. Моя мама отмахнулась, вполне счастливая, как и остальная часть нас. Как Элис и предсказывала, когда мы его приобретали, шеф влюбился в подарок и провел добрых двадцать минут, погрузившись в инструкцию по эксплуатации. Белла и я оставили его с этим и вышли на улицу, где мы решили слепить снеговика. Ушло всего пять минут на строительство, так как сбор сырья проходит гораздо быстрей, если ты обладаешь супер скоростью. Белле даже не пришлось одеваться теплее по случаю, вместо этого она просто применила к себе согревающее заклинание, чтобы сохранить собственное тепло. Когда Элис принесла морковку, Белле потребовалось еще пять минут на поддразнивания ее по поводу, как мы позволим нашему снеговику прожить жизнь с мутировавшим носом. Моя сестра, наверное, покраснела бы, если была человеком, и показала язык подшучивающей девушке. - Ты же не хочешь, чтобы другие снеговики смеялись над ним, не так ли? – хохотал я. - Ох, заткнись, - усмехнулась Элис, примостив морковку на место. – Это не в счет, если у всех остальных тоже мутировавший нос. Кроме того, это просто селекция, они в действительности не мутанты, как заставили выразиться конфеты. После долгих споров мы решили назвать снеговика Норрисом. Лично я думал, что он заслуживает более величественное имя, чем это, потому что у него была царственная аура, волевой нос, упругий живот и темная шевелюра. Белла же утверждала, что не хочет, чтобы наше творение слишком задирало нос, и что более скромное имя не вскружит ему голову. Позже мы играли в шарады в гостиной. К тому времени Чарли уже выпивал третью банку, возможно, и хотя он не был пьян, он был, конечно, заторможенней, чем обычно, в окружении моей семьи. Эммет и Джаспер на поверку оказались достойными соперниками, когда опрокидывали в себя рюмку за рюмкой. Первоначальным эффектом было головокружение, и они двигались и разговаривали немного быстрее, чем должны были. Я бы поспорил, но, в их подвыпившем состоянии, новичок в нашей компании находил все это довольно забавным, особенно когда настала очередь Эммета показывать пантомиму своей команде: Розали, Джасперу и Элис. Он выбрал бродвейское шоу двадцатых годов, так что, даже не задумываясь, он пустился по полной в пляс, его ноги двигались так быстро, что они казались размытым пятном для зрения Чарли. Мужчина смотрел на это с глупым видом мгновение, пытаясь разглядеть что-нибудь, после чего запрокинул голову с усмешкой. Я мог тоже увидеть юмор. Эммет был обезьянкой – обезьянкой, выбивающей чечетку. - ЭЛИОНОР ПАУЭЛЛ! – выкрикнул Джаспер, подпрыгивая на своем месте, как возбужденная школьница. Я подавил хихиканье. - Билл Робинсон! – крикнула Элис. - Холи Аткинс! – воскликнула Розали. - ФРЕД АСТЕР! Эммет указал на Джаспера сразу же и показал ему два больших пальца, прежде чем выпятил свою попу, шевеля ей энергично, и выставил вперед свою грудную клетку, прикрывая ладонями грудь. - ДЕВУШКА! ЖЕНЩИНА! ЛОЛИТА! РАЗВЯЗНАЯ ДЕВУШКА! ДЕВУШКА ПО ВЫЗОВУ! КУРТИЗАНКА! ДАМА, ПРОДАЮЩАЯ ЛЮБОВЬ! ПРОСТИТУТКА! – Джаспер кричал, дергая себя за волосы. Эммет яростно качал головой. - Джаспер, - зарычала Розали, толкнув его в плечо, - дай нам хоть слово вставить, хорошо? Он не мог контролировать свой рот, однако, из-за выпитой крови дракона, - которая, вероятно, даже не закончилась еще, - а его ум уже был гораздо менее проницателен, чем это было обычно. В результате, он продолжал выкрикивать ахинею и неправильные ответы, временно забыв, что он должен был искать нечто, связанное с Фредом Астером. - НАЛОЖНИЦА! ТОРГОВКА СЕКС-УСЛУГАМИ! ОБНАЖЕННАЯ МАССАЖИСТКА! ЭСКОРТ! ПАДШАЯ ЖЕНЩИНА… - Что, черт возьми, творится в твоей голове? – задалась вопросом Элис. - ЖЕНЩИНА ЛЕГКОГО ПОВЕДЕНИЯ! РАЗВЯЗНАЯ ЖЕНЩИНА! ЛЕДИ… Эммет подал знак и кивнул головой. - Леди? – уточнила Розали. Он снова кивнул. - Леди, будьте лучше! (6) - ДАААААААААААААААААААААААААА! «Тупой» рванул с дивана в объятия к «Еще Тупее», который от радости поднял его над полом. Белла и Чарли прислонились друг к другу за поддержкой, истерически смеясь над зрелищем. - Я люблю тебя, чувак! – поприветствовал громким возгласом Эммет. – Это было потрясающе! - Я тоже тебя люблю, Эмм! - Эй, - произнесла Розали, упираясь руками в бедра, - я единственная, кто должен это говорить. Разве ты не хочешь сказать мне, как отлично Я выгляжу? - Я бы не стала беспокоиться, Роуз. – Моя сестра повернулась, чтобы посмотреть на меня, нахмурившись. Я кивнул головой в направлении забавляющихся братьев. – Признаваться в любви к своему собрату вполне нормально для пьяных мужчин. Она закатила глаза, посмеиваясь, несмотря на свое раздражение. – Сестренка, дорогая? - Розали? - Пошли, «догоним» что ли их. Видимо, мир забавнее, когда ты похож на идиота. Элис кивнула и поднялась с дивана, беря под руку мою золотоволосую сестру, после чего они вдвоем ускакали на кухню. Я отвез Чарли домой в восемь. Не то, что бы он был в состоянии вернуться в одиночку; во-первых, его принципы бы никогда не позволили этого, а во-вторых, его рефлексы серьезно страдали. - Знаш, - невнятно произнес он, когда шатко переступил порог дома. – Ты был прав, Эдвард. Ты будешь ооооч хрошей партией. - Спасибо, Чарли. Он указал на мое запястье. – Нравится? - Шпионский набор? – ответил я, глядя на подарок, что Белла купила мне. Тепло, казалось, прошло через мое тело в следующую секунду, и мои губы автоматически расплылись в улыбке, пока уголки практически не коснулись глаз. – Я влюбился в него. Что может быть лучше, чем быть уверенным, что она в безопасности? - Ага. Я слегка усмехнулся, когда Чарли икнул, и вскоре оставил его после этого, уезжая прочь, обратно домой, где меня ждала Белла. Ее нигде не было видно, однако, когда я вернулся, и я не мог услышать ее сердцебиение. - Белла? – запаниковал я, заглядывая из комнаты в комнату. Она улетела, – сообщила мне Эсми из своей спальни, где она тестировала магический набор для творчества, рисуя вазу с тюльпанами. Карлайл находился рядом, развалившись на кровати, с головой погрузившись в книгу, вооружившись магической лупой. Иди, найди ее, – дала указание мама, - прежде чем она устанет ждать тебя. - Так и сделаю, спасибо. – И с этим я помчался вниз, хватая свою Молнию возле елки, выбежал наружу и взлетел, покидая землю. Облака были густыми над головой, закрывая луну и звезды. Как только я набрал достаточную высоту, я начал сканировать пейзаж, который для моего зрения был окрашен в белый, насыщенный пурпурный цвет и в цвет индиго. Лес тянулся вдаль, над холмами и скалами, заслоняя от меня обзор местности. Паря в воздухе, я закрыл глаза, направляя всю свою концентрацию на поиск Беллы среди множества звуков. Не было ни следа ее сердцебиения, я был вне зоны досягаемости. Я не мог даже различить взмахи крыльев птиц или топот копыт животных, пока ветер свистел возле моих ушей. Они, должно быть, все вернулись в свои укрытия, стремясь избежать холода. Воздух свистел, пока я летел. Единственные мысли, что я слышал, принадлежали моей семье, находившейся на расстоянии чуть более мили. Я искал дальше, пытаясь найти другое сознание, чтобы заглянуть в него. Мое обоняние было бесполезно в воздухе, Белла, должно быть, летела по направлению ветра. Затем, неожиданно, изображение проникло в мою голову: широкая, круглая поляна, поросшая белыми, желтыми и фиолетовыми полевыми цветами, их бутоны устремлены вверх, поклоняясь солнцу. Как только это пришло, картинка в сознании исчезла. Я широко улыбнулся, прежде чем повернуть на восток, ожидая скорое рандеву. Когда я добрался до луга, однако, Беллы нигде не было видно. Поляна спала под мягким белоснежным покрывалом, и будет оставаться такой в течение еще некоторого времени. Я приземлился в мертвой точке, понимая, что объект моей привязанности был здесь ранее. Она оставила свой запах. Он пересекал поляну прямо по центру, от одного края до другого, тропа заканчивалась у деревьев. Необычно. Я резко остановился, когда мне на глаза попалась желтая бумажка, прикрепленная к ветке. Изображение вызвало остановку моего дыхания, прежде чем вернуло его обратно, темп был значительно быстрее привычного из-за внезапного волнения. Когда я прочитал слова, написанные на ней, широкая улыбка появилась на моем лице. Найди меня, если сможешь: грибные равиоли. Я запрокинул голову и громко рассмеялся. Охота за сокровищами. Это было тем, во что мы играем? Для меня, вампира, это имело очень аппетитную перспективу. Я задался вопросом, сколько времени потребуется, чтобы добраться до Порт-Анджелеса на Молнии. Несомненно, не более десяти минут, я считал. Это заняло бы лишь несколько секунд, чтобы аппарировать для ведьмы. - Хорошо, Белла, - усмехнулся я, вновь перекидывая ногу через метлу. – Поиграем вместе. Полет к «Bella Italia» был невероятен! Пролететь над землей на супер скорости было достаточно волнующе, но взмыть в воздух с той же скоростью, пока мир проносится внизу, было ни с чем не сравнимо. Я мог понять все лучше и лучше с каждой минутой, почему Белла всегда в таком восторге от быстрых автомобилей. Улицы, каждая из которых была освещена оранжевым светом фонарей, были пустынны, местные жители спрятались в зданиях на праздники. Я осмотрелся, чтобы убедиться, что путь свободен, и просканировал все мысли поблизости. Когда я был уверен, что никто не увидит меня, я приземлился на крышу ресторана, взгляд метнулся в том направлении, где я уловил вновь аромат Беллы. Следующая подсказка была написана на трубе воздуховода. Я сразу же ее схватил, подвергшись очередному всплеску волнения. Записка трепетала от легкого ветерка, а мое сердце стало в два раза больше, когда я прочитал послание. Я мечтаю о тебе. Через десять минут я вернулся в Форкс, тихо открыв окно в спальню Беллы. Мое вампирское зрение сделало поиск следующей записки простой задачей. Я бесшумно передвигался, пока шел, чтобы забрать ее. Эта подсказка была менее очевидна, чем две другие. В ней говорилось: Охота заканчивается в начале. - В начале, - прошептал я, поджав губы. Означает ли это, что она хотела, чтобы я вернулся на поляну или домой? Это не вписывалось, так как моя ведьмочка была немного более творческой личностью. - Начало, - произнес я снова, на этот раз понимая смысл последних слов Риддла. После тщательного складывания записки и убирания ее в карман, я вновь очутился в ночном небе, мои мысли были сосредоточены на Старшей Школе Форкса и девушке, ждущей меня там. Я не мог видеть сквозь стекла окон школьного кафе, когда приземлился. Они были матовыми, как стекло в душевой в ванной комнате, способное дать личное пространство. Они мягко освещались светом изнутри. Музыка наполнила мои уши – неторопливая и нежная композиция. Я узнал успокаивающие ноты Claire De Lune, когда, слушая их, с удивлением заметил, что ноги по собственной воле ведут меня в сторону звуков и красивого, сопровождающего их сердцебиения. Дверь была не заперта, естественно. У меня перехватило дыхание, когда я, молча, приоткрыл ее. Белла стояла в центре комнаты, освещенной свечами, босая, с закрытыми глазами, покачиваясь на цыпочках в такт мелодии, которая лилась из зачарованного фортепиано, что стояло у западной стены. Столы были убраны к противоположным стенам комнаты, оставляя широкое пространство для ее танца, которое она не в полной мере использовала. Она была одета в длинное белое платье без бретелек. Материал плотно обтягивал ее грудь, но более свободно струился в остальной части, покачиваясь, как и она. Я никогда не видел ничего столь прекрасного за всю свою жизнь. Она выглядела такой невероятно спокойной… как ангел – даже звук ее сердцебиения был божественен – так что я просто не мог заставить себя объявить о своем присутствии. Я просто стоял в стороне и в изумлении смотрел, не веря, что она была моей. Однако когда композиция Дебюсси сменилась моей – ее колыбельной – я сделал шаг вперед. Я тихонько позвал ее по имени, и она остановилась, открыв глаза секундой позже. Она не проявила никаких признаков смущения, свойственных ей, когда встретила меня теплой и нежной улыбкой. Мы не обмолвились ни словом, когда я подошел, и молчание продолжалось, когда я заключил ее в свои объятия, начиная кружить нас в танце. Она положила свою голову мне на плечо, повернувшись лицом ко мне, так что ее теплое дыхание мягко овевало мою шею каждый раз, когда она выдыхала. Сохраняя жжение в своем горле, я все еще был целиком и полностью сдержан. На протяжении получаса все, что мы делали – медленно кружились в танце по кругу, ни разу не отклонившись от центра комнаты, никто из нас не произнес ни одного слова. Единственными существующими звуками были те, которые создавали фортепиано, сердцебиение Беллы, наши ноги, наступавшие на плитку, и наше спокойное, синхронное дыхание. С другой стороны, она опустила щит, вспомнив, что я сказал, после Чемпионата Мира по Квиддичу, о том, что она могла бы отказаться от окклуменции в качестве рождественского подарка. Ее мысли были тихими и мирными, в соответствии с атмосферой. Они действительно не отклонялись к будущему, только настоящее и то, что она ощущает, когда мы двигаемся вместе. В конце концов, однако, она задала вопрос о том, понравилась ли мне игра. - Мне она очень сильно понравилась, - произнес я тихо. – Это было весело, особенно учитывая, что я охотник от природы. Я должен отблагодарить тебя за твою непосредственность. Людям редко удается удивить меня. Я рада, что тебе понравилось. Это было интересно и для меня. - Где ты была, когда показала мне изображение поляны? В лесу, в нескольких милях от дома, где деревья располагались часто. Я чувствовала, что ты пытаешься найти меня, и я уже оставила все подсказки к тому времени, как ты вернулся домой. Это заняло всего пять минут. Таким образом, после того как ты оказался на лугу, я переместилась сюда и занялась подготовкой. - Фортепиано? Позаимствовала из музыкального класса. - А платье? В котором ты выглядишь прекрасно, кстати. Она улыбнулась напротив мой шеи. Элис, конечно же. Она была рада, когда я попросила совета. Я думаю, она чуть не упала в обморок. Я засмеялся, после чего повернул свою голову так, чтобы я мог видеть ее лицо. Когда веселье утихло, очередная волна нежности охватила меня. Смотря вглубь ее шоколадных глаз, я произнес: - Я не могу поверить, что все это ты сделала для меня. Ты должен знать уже, что я сделала бы все для тебя. Я кивнул строго. – Я знаю. Просто… ты танцуешь. Она запрокинула голову, позволяя мне поддерживать ее тело, и засмеялась. - Добровольно, - добавил я, подтверждая свое высказывание. - Правда что ли? - Да, что полностью не соответствует твоему характеру. Я разрываюсь между тем, должен ли я или нет отвезти тебя в больницу. Она игриво ударила по моей грудной клетке. Я поймал ее руку и задержал ее там, впитывая каждое приятное напряжение в атмосфере, которое только усилилось, когда наши взгляды встретились. Через несколько мгновений, однако, это было изменено моей Беллой, когда она встала на цыпочки, чтобы поцеловать меня. Было пол-одиннадцатого, когда мы вдвоем отправились обратно к ней домой. Мы полетели, а не аппарировали, и набирали высоту в ночном небе, пока не оказались выше облаков. Там, наверху, в своем белом платье, освещенном серебристым светом луны и звезд, Белла действительно выглядела эфемерной. Затуманенный пейзаж неба был настолько невероятным, что наблюдая, как искусственный свет снизу полностью блокируется белым пушистым одеялом, мы задержались немного, продлевая путешествие. - Я уже давно подумывала воспользоваться тепловым заклинанием в постели, - сказала Белла мне, когда мы, наконец, вернулись обратно. Я должен был с этим согласиться. Было приятно, что не надо отгораживаться от нее несколькими слоями одежды и пуховым одеялом. Я обнял ее, когда она легла рядом со мной, напевая ей колыбельную. Через пятнадцать минут после нашего возвращения, она уснула. Двадцать минут спустя, она заговорила, произнося мое имя и что-то про морковку. Я намеревался остаться с ней до ее пробуждения, но этот план вылетел в окно, когда четыре раздражающих голоса в моей голове потребовали моего внимания. Эдди! Мои глаза выпучились. Что за… Эдди, Эдди, Эдди! Ты там, чувак? - Эммет! – прошипел я, слишком тихо, чтобы разбудить Беллу. – Что, черт подери, ты хочешь? Эй, – обиделся он мысленно, - неужели нужен определенный повод, чтобы поговорить со своим обожаемым братом? Давай, Эдди. Я стиснул зубы и встал с кровати, подойдя к окну и открыв его. – Ты прекратишь так меня называть! – потребовал я, глядя на своих четверых братьев и сестер. Дамы сидели на плечах у своих супругов и махали мне. Что было венцом их очевидного нетрезвого состояния – их радужки обладали более насыщенным оттенком. Глаза Розали, например, которые были нежно-фиалкового цвета несколько часов назад, теперь были насыщенно-фиолетовыми. Глаза Джаспера были цвета серебра, а не серые. У Эммета были неестественного оттенка голубого; он походил на привидение. У Элис, как ни странно, они вновь превратились в цвет золота, так как их обычный оттенок варьировался где-то между зеленым и светло-карим. - Пошли, старичок, - прошептала Элис, покачиваясь из стороны в сторону, ее веки были немного прикрыты, - у нас есть много, и много, и много, и много, и много… Я слегка ударился головой о стену. - …и много, и много, и много вещей, что нужно сделать. - Например? Она запрокинула голову и засмеялась. Розали сделала то же самое, прежде чем она посмотрела на меня и помахала какой-то шляпой – безголовой шляпой Беллы, если быть точным. - У нас есть хитроумный план. Эммет и Джаспер вновь затряслись во мраке, прижимая ладони к своим лицам, чтобы заглушить смех. Я вздохнул, глядя на своих пьяных братьев и сестер. – Какой хитроумный план? Дух, – подумала Розали. - Мы собираемся пойти попугать волков. Хоть слова моей сестры и прозвучали ясно, как колокольчик, в моей голове, я не мог заставить себя понять их. Я тупо уставился на группу внизу, с минуту рассматривая их, не в силах поверить, что кто-то может быть настолько глуп. Когда же я, наконец, понял, что они решили зайти на их территорию, мои широко распахнутые глаза вспыхнули в ярости, а губы скривились в оскале, обнажая зубы. - Ооо, - издевался Джаспер, - кто-то обзавелся кружевными трусиками. Эммет фыркнул. – О, мужик. Эдвард в кружеве. Эротично! Мысленный образ, что он послал мне, подтолкнул меня на шаг ближе к краю, и потребовались все силы, чтобы не кинуться вниз и не нанести еще один хороший удар по его самому больному месту. - Вы. Совсем. Рехнулись. – Прорычал я. - По крайней мере, я не ношу кружево. Ну, Эдвард, – надула губки Элис, хлопая ресницами. - Спускайся и повеселись вместе с нами! - Мы не будем провоцировать волков! Хорошо, хорошо. Мы можем просто найти кого-нибудь еще, чтобы пошутить вместо этого. Как насчет Майка Ньютона? Он вернулся домой на каникулы. Я знаю, как ты ненавидишь этого парня. Пожааааааалуйста! Мои эмоции чуть поутихли от предложения Элис. Это было правдой… Я сильно недолюбливал Ньютона… Я покачал головой. – Мы не должны. - Ты же знаешь, что хочешь этого, - пропела Элис. Ты действительно, действительно этого хочешь. - Это не меняет того факта, что мы не должны, - ухмыльнулся я. Конечно, это меняет. - Если бы ты говорила это каждый раз, когда мы хотели сделать нечто подобное в прошлом, мы бы оставили след из трупов за собой, куда бы мы ни поехали. - Да, но это другое, - улыбнулась она. – Мы не собираемся навредить ему как-то физически. Мы просто собираемся нанести ему серьезную психологическую травму. - Ты коварна, когда пьяна, - усмехнулся я. Она озорно улыбнулась в ответ. В конце концов, я сдался. Идея подшутить над Ньютоном была слишком заманчивой, чтобы отказаться, а с учетом прошлых проделок Беллы, я сомневаюсь, что она будет обижаться на меня по поводу этого крошечного развлечения. Кроме того, Джаспер использовал свою силу убеждения, чтобы наполнить меня энтузиазмом. Я переложил ответственность на него. Так как мои планы были прерваны, я решил воспользоваться подарком Беллы и разместил одно из квадратных зеркал на ее тумбочке, отрегулировав угол так, чтобы гарантировать, что у меня будет прекрасный вид на ее лицо. После этого я отправился на выход, но не раньше, чем оставил легкий поцелуй на голове волшебницы. Белла тихо вздохнула. Она, должно быть, погрузилась в глубокий сон, потому что она не разговаривала. Каждый вампир похлопал меня по спине, когда я приземлился на землю, радостно принимая меня на борт. Оттуда мы помчались прочь, вниз по дороге и в город. Я ожидал, что мы направимся к дому Майка, но потом в моей голове появилось видение Элис, и она направила нашу группу в другом направлении, засмеявшись, как ведьма, что сделало ее золотые глаза безумными. Когда мы приблизились к начальной школе Форкса, я различил четыре новых голоса, принадлежащие Майку Ньютону, Джессике Стэнли, Тайлеру Кроули и Лорен Мэллори. Прошедшее время не особо заставило их повзрослеть, но, как и большинство людей, они быстро поняли характерные черты, модные среди студентов. Они стояли в лесу позади школы, выкуривая косячок, в то время как обсуждали политику и литературу, хотя не обладали каким-либо реальным пониманием предметов. - Обожечки, - изрыгнула Джессика, - я изучаю семестр литературу девятнадцатого века, правда, и я клянусь, я так увлеклась Харди! Его эстетика невероятна! Тэсс из рода д’Эрбервиллей (7) – моя самая любимая книга сейчас! (Боже, это скукота. До третьей страницы даже не добралась.) - Правда? – с поддельным энтузиазмом спросила Лорен. – Надо будет взять ее в библиотеке в следующий раз, когда пойду. (Ни за что.) После длинной затяжки, Майк передал косячок Джессике, которая улыбнулась и поблагодарила его. Она легко вдохнула и сохранила прежнее выражение на лице, хотя, в тайне, она фактически не переносила марихуану. Я ненавижу эту штуку. Она чертовски обжигает горло! Я рассмеялся себе под нос. Если бы она только знала… - Эй, кто-нибудь что-нибудь слышал о Белле? – спросил Майк. Я вцепился в кору небольшой ели в это время. То, что я увидел в мыслях парня, вынудило дерево превратиться в щепки под давлением моих рук. – Вроде бы она должна была вернуться на праздники. - Свон? – протянула Лорен. – Тьфу! Можем мы не говорить об этой сверх приставучей сучке? Ты убиваешь мое настроение, Майк. Я тут же выхватил шляпу у Розали и нацепил ее на свою голову. Мило, – подумал Эммет, маниакальная улыбка появилась на его лице, когда он окинул взглядом мое безголовое тело. – Иди, проучи их, Лэйси. Я был слишком зол, чтобы реагировать на поддразнивания своего брата, и вся моя ярость была направлена на людей. Джессика засмеялась над отвратительным замечанием Лорен, а парни были слишком заняты фантазиями о Белле, которые они создали у себя в мыслях. Я подкрался к ним, прячась за деревьями. Они не слышали и не видели моего приближения, поскольку их чувства были замедлены, особенно с добавлением притупляющих свойств конопли. - Только Бог знает, почему Каллен запал на нее. Может быть, он слеп, - рассмеялась Джессика. Наоборот, глупая корова, – мысленно прорычала Розали. - Или отчаян. Может, он нашел то, чего мы не смогли. Бьюсь об заклад, она развязна в постели. – Тайлер усмехнулся про себя при этой мысли, пока я закипал. Джессика и Лорен восприняли его улыбку как одобрение и, таким образом, продолжили свой словесный понос. Все нежелание, что я испытывал раньше, пропало без следа, когда я остановился в десяти метрах от группы. На самом деле, я пребывал в истинном восторге, когда они все напряглись от испуга, настороженные громким треском, что я создал, когда целенаправленно сломал ветку под своими ногами. - Ч-что это было? – запнулась Лорен. Они просканировали взглядом пространство, что оказалось довольно бессмысленным. Я переместился на несколько метров ближе, оставаясь низко пригнувшимся к земле, и нашел другую ветку. Хрясь. Четверо ахнули и отскочили назад. Это был мне сигнал. - Ууу. Девушки в страхе закричали, схватившись друг за друга для поддержки. Что за черт? – подумал Майк. - Ууу, - снова застонал я, выходя из-за кривого дерева, вытянув руки перед собой, как зомби. Воздух наполнился четырьмя дикими криками, когда я начал медленно приближаться к ним. – Ууууууу! - ОН БЕЗ ГОЛОВЫ! – воскликнул Тайлер. – О, МОЙ БОГ, ОН БЕЗ ГОЛОВЫ! Его зрачки расширились, когда он случайно бросил беглый взгляд на косяк между своих пальцев. Итак, это плохая травка. Вот и все. - Ууууу! Парень бросил окурок на землю, больше не заинтересованный в психоделических наркотиках. Майк подтолкнул его вперед и начал выкрикивать просьбы «убей его». В то время как девушки продолжали дрожать в страхе позади них, Тайлер поднял толстую ветку с земли и взял ее как бейсбольную биту, готовясь нанести удар. - Убей его, черт побери! – потребовал Майк. - Убить его? Убить его? – крикнул Тайлер в ответ абсолютно недоверчиво. – Я НЕ ЗНАЮ, ЗАМЕТИЛ ЛИ ТЫ, СУМАСШЕДШИЙ ИДИОТ, НО БЕЗГОЛОВЫЙ ЗОМБИ НЕ КВАЛИФИЦИРУЕТСЯ КАК ЖИВОЙ! Я НЕ ДУМАЮ, ЧТО ПАЛКА ОСОБО ПОМОЖЕТ В ЭТОМ СЦЕНАРИИ, НЕ ТАК ЛИ? Мои уши уловили приглушенное фырканье Эммета откуда-то сзади. - Ууууу! – Когда следующий раунд криков пронзил воздух, я отказался от своего медленного темпа и бросился вперед. – Убей! Тайлер рефлекторно бросил ветку в мою грудную клетку. Я с легкостью отбросил ее со своего пути, заставив ту с шумом удариться о ствол соседнего дерева. Парень в свою очередь немедленно развернулся, как и его друг, Ньютон, и начал свой быстрый бег к опушке леса, слишком напуганный, чтобы ждать девушек, отказываясь от любой формы рыцарства. Лорен и Джессика, тем временем, сильно паниковали, чтобы обращать внимание на торчащие из земли корни, и по-прежнему запинались об них в своих попытках убраться подальше. Я не должен был получать такое удовольствие от их страха, но чувствовал себя безмерно удовлетворенным, наконец, совершив свою месть над вредоносной блондинкой и ее двуличной подругой. - УУУУУУУ! Они издали еще один, заключительный, совместный крик ужаса, прежде чем окончательно выбрались из зловещего леса вместе и побежали к главной дороге. Даже секунды не прошло, а тишина взорвалась, рождая хриплый хор воплей и гиеноподобного смеха. Шляпа соскользнула с моей головы, я согнулся, заливаясь восторгом вместе со своими братьями и сестрами. И так было, пока мы пребывали в подобном состоянии, ближайшие полчаса. Остальные были слишком пьяны из-за крови дракона, чтобы двигаться. Всякий раз, когда они пытались, они вновь просто валились от смеха на грязную землю. В конце концов, потому что смеяться стоя явно было невозможно для них, я должен был призвать своих братьев и сестер выползти из леса на руках и коленях - процесс занял значительное количество времени. Они привели свои тела в сидячее положение, опершись на стволы деревьев, и продолжили хихикать, после чего я побежал обратно домой, чтобы взять Volvo. На всем протяжении пути я не смотрел, куда еду, что не было для меня проблемой. Я был слишком занят, наблюдая за Беллой. Она слегка улыбалась во сне. Наблюдение за этим только усилило мое собственное счастье, как обычно, и вскоре я был полностью поглощен этим. Мои глаза не видели дороги, пока я пробирался обратно через снег, чтобы забрать остальных, потому что у меня не было сил отвести их от шпионского набора. Я даже прибавил громкость на максимум, потому что звук дыхания Беллы невероятно успокаивал. Он оказывал тот же эффект, что некоторые люди, вероятно, получают от прослушивания звуков волынки или высокочастотного свиста дельфинов. Вскоре снег начал падать с большей скоростью, превращаясь в то, что могло быть описано почти как метель, ветер бился в окна машины, насильно бросая мерзлый белый порошок в танец с ночью. К тому времени как я остановился рядом с начальной школой, мои братья и сестры почти полностью были скрыты снегом. Единственной открытой частью оставались их губы, потому что сила их продолжающегося смеха сдувала снег с их уст. Я помог двум группам улюлюкающих снеговиков добраться до машины. Элис и Роуз я просто закинул себе на плечи и запихнул в авто, но парней пришлось тащить за руки. Они не протестовали; их способность разговаривать была не на том уровне. BPOV Рождество в этом году было одним из лучших, которые когда-либо у меня были. Дни после него так же были наполнены весельем и счастьем. Эдвард рассказал мне все об озорных выходках, что он провернул прошлой ночью. Обычный человек, возможно, был бы зол на то, что он и остальные заставили людей ломиться через лес. Я, однако, никогда не была обычной и, следовательно, нашла это довольно забавным. Это не вызвало никаких необратимых повреждений. Тайлер, Майк, Лорен и Джессика решили, что это было результатом или плохих наркотиков, или чьего-то розыгрыша. Они пришли к этому выводу после осознания, что обезглавленный зомби никогда бы не смог издавать звуки, что выдавал Эдвард, потому что у него отсутствовал рот и прочее. Их сомнения, конечно, не сделали их менее нервными позднее. Я вполне ожидала, прибыв в особняк Калленов двадцать шестого декабря, что встречу четырех вампиров с похмельем. Это казалось вероятным после того, что Берти Бигвиг сказал нам о последствиях излишнего потребления крови дракона. На что никто из нас не рассчитывал, однако, было тем, что вампиры останутся в своем пьяном состоянии в течение нескольких дней; но они оставались такими, потому что их тела расходовали волшебную жидкость очень медленно. Результатом этого было три дня побочных развлекательных последствий. На второй день, находясь под влиянием, Эммет, Джаспер, Элис и Розали были «медленной расой». Это привело к тому, что вампиры сели за руль своих автомобилей и проехали две мили по дороге, которая редко использовалась. Победителем стал тот, кто пришел последним. Это было весело, наблюдать за сосредоточенными выражениями их лиц, когда они ползли со скоростью улитки. После семидесяти пяти метров Элис и Розали бросили свои усилия и надавили на педаль газа, оставляя за собой след из пыли. По словам Эдварда, они решили участвовать в гонках до какого-то места в штате Айдахо. Эммет и Джаспер, однако, решили идти до конца. Крупный вампир в своем джипе, а его брат в Вольво, оба склонились к своему рулю и от усердия облизывали губы. Эммет выиграл и начал сладко разговаривать со своим гиппопотамовским автомобилем после этого. Так же было много пения в пьяном угаре. Элис и Роуз, по возвращении из Айдахо, принесли с собой караоке. Я никогда так не смеялась в своей жизни, пока не услышала в исполнении красивой блондинки и ее мужа дуэт Сони и Шер. (8) Тогда же я обнаружила, что вампиры были невероятно капризными в состоянии алкогольного опьянения. Однажды Джаспер, так же известный как «хитрый Амур», решил, что будет интересно манипулировать эмоциями жителей дома. Первым делом он нацелился на Карлайла и Эсми, как раз когда я сидела между ними на диване. Я почти не знала, что думать, когда мама-вампир, которую я никогда не считала способной на публичную демонстрацию чувств, начала смотреть на мужа с выражением откровенного вожделения. Даже доктор был бессилен. Он зарычал в ответ на ее заигрывания, в то время как два его сына – Джаспер и Эммет – хихикали, сидя на соседнем диване. Затем настала моя очередь, и я, наконец, поняла, почему вампирам удалось так плачевно себя контролировать. Я практически напала на Эдварда, как и он на меня, особо не реагируя на комментарии, исходившие от его братьев. - Да, так правильно – ласкай ее шею, - предложил Джаспер. – Теперь медленно двигай руки ниже. Я не знаю, сколько раз я благодарила небеса за силу воли Эдварда той ночью. В один момент сопротивления он отлетел от меня, со скоростью пули, прямо через стеклянную стену, и нырнул в реку. Это был второй случай, когда я магией ремонтировала окна на этой неделе, так что Калленам повезло, что я была ведьмой – десятки отверстий по форме Эдварда могли привлечь внимание. По крайней мере, я не до конца обнажилась перед его братьями и сестрами, и мы, наконец, выяснили, почему Джаспер так неохотно делился с нами историями о своих бурбонских днях. Он был жестким человеком. Несмотря ни на что, я не могла слишком сильно злиться на него. Он был причиной того, что после всего я могла пойти на матч Стрел против Керфиллиевских Катапульт. Первоначально, Эдвард должен был сопровождать меня, но он предложил мне взять Чарли, поскольку спорт был верным способом усилить привязанность моего отца к волшебному миру. Конечно же, он оказался прав. Чарли влюбился в квиддич и даже оформил подписку на волшебный журнал в одном из киосков рядом со стадионом. Мы сходили в банк после этого, обменять доллары США на соответствующую валюту, так что он будет в состоянии заплатить сове за каждую посылку. После того как вернула его домой, я аппарировала прямиком в особняк Калленов, готовая поделиться с вампирами событиями дня. Стрелы выиграли с перевесом в пятьдесят очков, переместившись на третье место в Британской Лиге. Однако когда Эдвард поприветствовал меня в доме, я была отвлечена несколькими громкими стонами, что раздались этажом выше. Мой жених мрачно усмехнулся себе под нос и кивнул в сторону лестницы. – Иди, посмотри сама. Когда я открыла дверь в ванную на втором этаже, мне пришлось прикрыть рот рукой при виде представшей картины. Все четверо его братьев и сестер опустились на колени перед ванной, погрузив свои головы под воду. Поверхность воды была покрыта плавающими кубиками льда, некоторые были меньше других, как если бы они начали таять в процессе. Я посмотрела на Эдварда вопросительно. - Похмелье, наконец, пришло, - прошептал он. – Это началось примерно через час, как ты отправилась на матч. Сначала они все пожаловались на небольшую головную боль, но вскоре после этого та переросла в полноценную мигрень. Кроме того, оказывается, потребление крови огнедышащих существ вызывает у нас повышение температуры тела, но происходит это постепенно и полностью зависит от того, сколько крови было выпито. У них у всех она поднялась примерно до восьмидесяти градусов [п/п: 80 F = 26.67 C], после чего мы окунули их головы в ванну. Это может быть низкой температурой для человека, но для вампира она подобна лихорадке. - Почему ты шепчешь? – громко рассмеялась я. Вдруг головы четырех отмокающих вампиров вынырнули из-под воды, их глаза мгновенно нашли меня. - ШШШШШШШ! – сказали они хором, после чего каждый издал мучительный стон и схватился за свою мокрую голову. Эдвард бросил на меня веселый взгляд, который явно говорил: «Вот почему». - Ой, - всхлипнула Элис, ее голос был едва слышен. – Ой, ой, ой. - Никогда впредь, - прошептал Джаспер, потирая виски. А затем все четверо погрузили головы обратно в воду, где они и оставались до конца дня. На следующий день Элис, Джаспер, Розали и Эммет можно было найти валяющимися в гостиной. Их мигрень уменьшилась до легкой головной боли, но они все еще были вялыми и лежали, как спящие мертвецы, часами, абсолютно отказываясь двигаться. Эдвард и я использовали это время, чтобы сделать наши домашние задания. Пока я корректировала эссе по методологии от применения человеком волшебной палочки до перевоплощения в животного, Эдвард занялся домашним заданием по Гаданию и взлетел на Молнии над облаками, где он мог четче разглядеть небесный свод. Когда наши работы были сделаны, мы вернулись к нашему прежнему занятию по копированию всех моих важных воспоминаний, которые мы хранили в безопасном месте для будущего использования. Мы прошли по всем, от первого дня в столовой до самых романтичных сцен в нашей истории. Самым неловким воспоминанием для Эдварда был, вероятно, урок биологии, когда он провел целый час, посылая ненавистные взгляды в мою сторону. Он оживился немного, когда я попыталась добавить чуточку юмора, и даже засмеялся, когда я встала сбоку от Эдварда из воспоминаний, шепча ему на ухо о том, что он должен перестать быть таким сварливым. Он даже присоединился и сказал себе - очень строгим голосом – что ему необходимо изменить отношение. Это было за два дня до нашего возвращения в Хогвартс, когда мы совершили наше последнее погружение в Омут Памяти. Спальня Хогвартса материализовалась вокруг нас, где прежняя я ворочалась в постели. - Глаза, - пробормотала та я. – Глаза. На соседней кровати Гермиона приняла сидячее положение, разбуженная моими разговорами во сне. Она устало потерла глаза и выскользнула из постели. - Белла, Белла, - произнесла она негромко, легонько тормоша меня прежнюю. – Проснись. Я ахнула, проснувшись от ее прикосновения, мои руки взлетели рефлекторно. – Где… Кто… А? - Белла, ты в порядке? – спросила она. – Тебе снова приснился этот сон. Это уже в пятый раз. - Ох… да. – Я снова плюхнулась на кровать, проводя рукой по волосам. – Я в порядке. Я просто хочу знать, что это значит. - Почему бы тебе не рассказать мне об этом? – предложила подруга. – Это могло бы помочь. Я пожала плечами. – Честно говоря, Гермиона, не так уж много о чем рассказывать. Я не вижу лица во сне. Это просто глаза, которые будто рассматривают меня или нечто подобное. - Должна быть причина, почему ты видишь один и тот же сон, однако. Должно быть что-то особенное в них. - О, есть такое, - заверила ее я из воспоминаний. – Они не похожи на обычные глаза. Я чувствовала, что Эдвард напрягся рядом со мной. Украдкой бросив взгляд на его лицо, я увидела, что он полностью заинтересовался разговором и излучал надежду во взгляде. Он облизал губы в предвкушении, его взгляд не отрывался от двух шестнадцатилетних девушек. - Они золотые, - призналась я. – Самого красивого золотистого оттенка, что ты можешь себе представить. Я вижу их почти каждый раз во сне, и я совершенно не знаю, почему. Они такие… интенсивные, что, кажется, они способны каким-то образом… видеть прошлое всего живого… будто они смотрят в мою душу. - И ты совершенно не знаешь, кому бы они могли принадлежать? – засомневалась Гермиона. – Женщине или мужчине? - Определенно мужчине, - ответила я уверенно. – Я смогла определить это по лбу. На мгновение воцарилась тишина. Моя подруга поджала губы, осмысливая мое откровение, в то время как я нервно ждала ее заключения. - Возможно, этот мужчина – твоя родственная душа, - пожала она плечами, в конце концов. Прежняя я скептически выгнула бровь. – Моя родственная душа? Кто ты и что ты сделала с Гермионой Грейнджер? Обе тихо рассмеялись себе под нос. - Это может оказаться правдой. Ты никогда не знаешь. Если же это не так, то, возможно, это предупреждение об опасности. Возможно, человек с золотистыми глазами будет угрожать тебе в будущем. - А, может, это ничего не значит вообще. - Ну же, Белла, - упрекнула Гермиона. – Ты знаешь, как и я, насколько важны наши сны иногда могут быть. - Ты начинаешь походить на Трелони. Она запрокинула голову и громко фыркнула. – Я не говорю, что они всегда такие, но я не думаю, что разумно полностью игнорировать их, особенно, если тебе снится один и тот же, снова и снова. – Она покачала головой, беспокойство постепенно отразилось на ее лице. – Нет, я не считаю, что это сновидение не имеет смысла, и, в глубине души, я не думаю, что и ты тоже. Я затаила дыхание и закусила губу, после чего, наконец, издала тяжелый вздох. – Ты права… Я не знаю. А затем воспоминания вокруг нас начали исчезать, погружаясь во мрак, только чтобы новая сцена начала формироваться на замену прежней. Эдвард медленно повернулся, чтобы посмотреть на меня, широко распахнув глаза и с шоком на лице. Мое сердцебиение ускорилось от интенсивности его взгляда, щеки покраснели, как результат. - Почему ты не сказала? – спросил он, в конце концов, после того, как, казалось, прошла вечность. - Я не могла сначала. - Нет, но после этого. Я пожала плечами. – Я не знала, как подойти к этой теме. Как бы ты сообщил, что ты видел кого-то во сне почти каждый вечер на протяжении года, прежде чем ты встретился с ним? Это бы прозвучало безумно и выглядело довольно навязчивым. - Я бы поверил тебе, - пробормотал он, - а после прокрадывания в твою комнату в начале, чтобы посмотреть, как ты спишь, я был бы последним человеком в мире, чтобы обвинять тебя в навязчивых идеях. Кроме того, - он пожал плечами, милая улыбка появилась на его лице, - мне нравится, что ты мечтала обо мне. Это еще одна вещь, что следует добавить в список. - Список? Что за список? - Список, что мы были предназначены друг для друга. Я улыбнулась и извинилась, что не сообщила ему раньше. Эдвард спросил, почему он ничего не услышал об этом прежде в мыслях Гермионы. Я объяснила ему, что воспоминания о сне не приходили в голову моей подруги во время битвы в Хогвартсе, потому что она была слишком взволнована и сосредоточена на миссии против Воландеморта. На самом деле, так и было, пока она не прочитала пятидесяти страничный отчет, напечатанный Пророком; тогда она и вспомнила, что я ей рассказывала. Она написала мне позднее, просто чтобы сказать: «Я же тебе говорила». Но однажды разгадав тайну, мы в действительности не чувствовали необходимости обсуждать это еще раз. У Гермионы были дела поважнее, чем фокусирование на чужих снах и личной жизни. Эдвард признал это, и, хотя улыбка не покинула его лица, он быстро погрузился в молчание, наблюдая, как материализуется густой изумрудный лес. Мы вернулись в Форкс, были сумерки – один из моих первых дней после посещения новой школы. Талто сидел на стволе поваленного дерева, наблюдая за мной, пока я в отчаянии расхаживала вперед и назад. Выражение моего лица представляло собой смесь гнева и страха. - О! – воскликнула я, возводя руки к небу. – Вампиры! Вампиры! В Форксе! И не только это. Вампиры в старшей школе! Я не понимаю. Что вампирам делать в школе? Эдвард усмехнулся рядом со мной. - Я имею в виду… это точно не очень незаметно, не так ли? Но опять же, смертность в Форксе не такая уж высокая, поэтому, если они не использую школу как способ проредить своих однокурсников, то что, во имя бороды Мерлина, они там делают? Что их притягивает? Талто ухнул в замешательстве и продолжил наблюдать за мной. В конце концов, я плюхнулась рядом с ним и устало вздохнула. - Я не понимаю. Это не имеет никакого смысла. Вампиры – кочевники по своей природе. Они не живут семьями, и они, конечно, не выбирают медицинские профессии! – Моя голова опустилась на ладони, и я невесело засмеялась. – Может, это ленивые вампиры. Может, они предпочитают красть донорскую кровь… - Аргх! Я уже упоминала тот факт, что один из них серьезно заинтересовался моей? Эдвард застыл, как и Талто. - Я не шучу. Его зовут Эдвард Каллен, и он провел весь урок биологии, глядя в мою сторону! И это был не просто «Я тебя ненавижу» взгляд; это был «Я хочу вонзить свои зубы в твою кожу и высосать жизнь из тебя» взгляд. Кто же он такой? Эдвард вздохнул рядом со мной, выражение его лица наполнилось чувством вины и печали. - Эй, - сказала я тихо, беря его руку в свою. – Ты не причинил мне боли. - Я напугал тебя. - Я причинила тебе физическую боль. Думаю, это в значительной степени уравнивает нас. Мы вдвоем вновь посмотрели на меня из прошлого, которая теперь напоминала олененка в свете фар. - Но почему… почему он так смотрел на меня, когда… когда он проводит почти каждый день в окружении людей, если не… Я застонала, размахивая руками. – Замечательно… Я его Певица. Неудивительно, что он хотел меня убить. Талто яростно захлопал крыльями, улюлюкая в панике. Я коснулась пальцами его перьев, поглаживая их в попытке успокоить его. - Не волнуйся. Я все еще жива, хоть я совсем и не понимаю, почему. Эдвард должен был убить меня к этому времени, если он так сильно хотел моей крови. И не то, что бы он был слишком сыт для этого. Его глаза были абсолютно черными. - А еще ведь существует вопрос о его даре. Я не знаю точно, что он может делать, но ясно, что он какой-то легилимент. Я чувствовала, как он пытается проникнуть в мою голову. Интересно, есть ли у других членов его семьи способности… Мое прошлое я снова вздохнуло, потирая виски в попытке облегчить свой стресс. - Семья… Не ковен. Какие вампиры принадлежат семье? Воспоминания изменились через секунду, хотя настройки остались прежними. - Талто! - крикнула прошлая я. - Талто! Сова слетел с высокой ветки, садясь вновь на ствол поваленного дерева. - Это он! Я не могу поверить, но это он! Тот, что с золотыми глазами! Я узнала бы их в любом случае, - заявила я, взволнованно. Талто смотрел на меня в замешательстве. - Эдвард Каллен! Он вернулся в школу сегодня, и его радужки были золотыми! Он тот, кого я видела весь прошлый год во снах. Глаза моей совы увеличились, когда он услышал мои слова. Я, тем временем, начала ходить взад и вперед, нацепив в приподнятом настроении улыбку. - У него был сегодня лучше контроль над собой, и он даже пытался быть милым! Должно быть, я просто застала его врасплох на прошлой неделе, и к тому же он был голоден. Меня удивляет только, почему я видела его так часто. Я вдруг перестала ходить, цвет сразу отхлынул от моего лица. Талто ухнул, когда установилось неловкое молчание. - Думаю, что я... Думаю, что я поняла, - прошептала прежняя я. - Он вампир... Я его певица. Сны были предупреждением. Смерть от вампира. Моя сова, теперь уже в ужасе, перелетел со ствола на мое плечо, где неоднократно укусил мое ухо. - Но если это так, - произнесла я, ошеломленная, - если он был обычным вампиром, то почему он до сих пор не сделал этого? Ну, тогда получается – он не обычный вампир. Его радужка не красная, для начала. Таким образом, он чем-то отличается... - Может быть, это достаточная причина, чтобы надеяться, что он не убьет меня, в конце концов, - прежняя я покачала головой и рассмеялась. Я помню разочарование от этого предположения. Я сомневалась в размышлениях моей подруги об этом, но это не остановило меня от надежды, так или иначе. Поняв, что владелец глаз был вампиром, я чувствовала себя совершенно запутавшейся и разочарованной в себе даже за рассматривание подобных мыслей. - В любом случае, Тал, нет никакого способа, что романтическое предположение Гермионы окажется правдивым. Разве вампир когда-нибудь влюбится в человека? Что еще более важно, разве может кто-то настолько умопомрачительно совершенный, как Эдвард Каллен, влюбиться в кого-то столь обычного, как я? - Белла! - зарычал Эдвард рядом со мной. - Ты не обычная! - Ты предвзят, - заметила я. - Конечно, но это не значит, что я неправ. Прежняя Белле вздохнула. - Итак, что мы знаем, Талто? - Она подняла вверх кулак, отгибая большой палец, и посмотрела на сову. - Во-первых, парень, которым я была буквально одержима более года – парень, о котором я фантазировала тогда, когда должна была с головой погружаться в домашнее задание... - Эдвард пошевелил бровями на это, посылая мне «О, правда?» взгляд, - на самом деле оказался вампиром по имени Эдвард Каллен. Во-вторых, я, можно сказать, певица вампира, следовательно, вампир не только вынужден контролировать свою жажду, но и страдать от огненной агонии, когда он находится рядом со мной. В-третьих, если второе предположение верно, то это делает Эдварда Каллена очень хорошим, очень невероятным, учитывая его своеобразный цвет глаз. И, в-четвертых, думаю, что моя навязчивая идея только что получила чертовски ужасное продолжение. Воспоминания исчезли мгновенно, будто на них пролили чернила, и я вдруг почувствовала, что меня тянет вверх. Эдвард вынырнул из Омута Памяти, и я последовала за ним секундой позднее, спотыкаясь о реальность. У меня не было с собой сегодня шарика Ньютона, и поэтому я ожидала, что Эдвард поймает меня, не паникуя при потере равновесия. Это, конечно, сделало столкновение с полом неожиданнее. - Ооо! - моргнула я в шоке, совсем запутавшись. Так было, пока я не услышала сердитый крик протеста, предшествующий серии ударов. Я подняла взгляд и увидела борьбу братьев Каллен в нескольких метрах. Эммет и Джаспер прижали Эдварда к полу, пытаясь вдвоем что-то положить ему в рот. Хоть он и сделал все, что мог, чтобы противостоять им, он не был достаточно сильным, чтобы справиться в одиночку с двумя, и неизбежно проиграл битву. Двое отскочили в миг, когда он проглотил нечто, и издали вместе победоносное «ура». - Муха-ха-ха! - усмехнулся Эммет зловеще, прежде чем он и его брат выпрыгнули в открытое окно. Они оглянулись через плечо, и дородный вампир крикнул: - Это за каждый раз, что ты смеялся над нами, пока мы мучились похмельем! Затем они скрылись в темноте ночи. Эдвард вскочил на ноги, сразу же после исчезновения парней. То, что произошло дальше, заставило мои глаза чуть не выпасть. - Я собираюсь причинить боль! – пропел он. - Я собираюсь причинить боль! И когда я закончу с вами в первый раз, начну все вновь! Я вырву ваши кости из суставов и вырву ваши мертвые сердца, Отрежу ваши уши ржавыми ножницами, Потому что вы должны поплатиться. Воздух наполнился его сердитым пением, пока он направлялся во мрак. Мне потребовалось время, чтобы понять, что они сделали, но когда я, наконец, сделала это, я согнулась пополам, хватаясь за голову. Я подбежала к окну вскоре после этого и частично трансформировалась в животную форму, держа мысли между животными и человеческими. Звуки ворвались в мои уши, и хотя он, вероятно, был уже в двух километрах к настоящему времени, его слова до сих пор эхом долетали до меня. - Я отрублю все ваши пальцы и запихну их вам в носы, Выцарапаю ваши глазки, потому что вы, парни, Безнравственные, злые братцы. Я выбью ваши зубы, коль дали вы мне повод, А когда вы умрете, я отправлюсь спать И горевать из-за этого не стану! У него было очень кислое выражение лица, когда он, наконец, вернулся, и потребовались все мои силы, чтобы я не зашлась в истерике. - Как поживаешь? – спросила я, чувствуя, что мои губы дергаются в уголках. - Я сумасшедший! Я сумасшедший! Я действительно, действительно сумасшедший! Мой безмозглый брат придурок. Из-за него я съехал с катушек! Так что, да, я сошел с ума! Я действительно, действительно, действительно, действительно сумасшедший! – Его челюсти сжались от ярости, когда песня подошла к концу, и то, как он скрестил руки на груди, пыхтя и опуская взгляд, сказали мне, что он, вероятно, немного больше, чем просто смущен. Я не хотела, чтобы Эдвард чувствовал себя униженным, но, в тоже время, было почти невозможно сдержать мой смех. Я подошла к нему и обвила руки вокруг его талии, широко улыбнувшись. - Эдвард, посмотри с другой стороны, это не так уж ужасно. Получается, ты проведешь весь остаток ночи, распевая песни? Могло быть намного хуже. Завтра ты, вероятно, оглянешься назад и посмеешься над своими действиями. - Милое лицо, нет слаще для меня твоей улыбки, Будь ты не моя, как темен был бы мир! Знаю я, что ни одно сиянье не заменит Любимый блеск и свет столь милого лица. Даруй свою улыбку, влюбленный блеск в очах. Я не могу вместить всю ослепительную благодать. Даруй мне право любить тебя все это время, Мой вечен мир, так освети его своей улыбкой. (9) Когда он, наконец, закончил петь, все, что я могла сделать, это таращиться на него с глупым видом. Боже, этот мужчина был совершенен. - Что это за песня? - Ах, этот отрывок, моя дорогая Белла, написал парень по имени Фрэнк… - Фрэнк? Фрэнк Синатра? Эдвард кивнул. - Вау. Надо бы попросить, чтобы ты закачал его песни в i-Pod, что Чарли подарил мне. - Я сделал бы все для тебя, дорогая. Все! Для тебя подразумевает все – все – для меняяяяя! Мы оба засмеялись именно в этот момент. Невероятно, смех Эдварда звучал музыкальнее, чем обычно. Думаю, он стремился сохранить у меня улыбку на устах, потому что когда я предложила, что мы должны вытянуть максимум положительного из его затруднительного положения, он согласился и включился в игру, которую я придумала. Я говорила ему случайное слово, а он должен был придумать песню, где бы оно должно было звучать. Он был довольно хорош в этом из-за своего супер быстрого мозга и прочего. Моей самой любимой, из придуманных им творений, безусловно, оказалась Песня Медиатора. Он закончил одну из песен про звукоподражание, и я громко аплодировала, наколдовав розы с помощью волшебной палочки. Потом я перевернула страницы словаря, что лежал у меня на коленях, пока не достигла слов, начинающихся на букву М. - Ммммм… Медиатор! Эдвард постучал пальцем по своим губам, размышляя. Прошло только три секунды, когда вдохновение озарило черты его лица. Он хлопнул в ладоши и начал победоносно раскачиваться из стороны в сторону, в то же время, претворяясь, что трясет невидимыми маракасами. Я помогла ему и наколдовала парочку реальных. Мелодии большинства прежних его песен были оригинальными; эту же, однако, он украл из Диснеевского фильма. - Думаю, я просто потерял свой медиатор; Он провалился внутрь моей гитары. Не вижу, как его достать сейчас оттуда; Моя рука не влезет до конца. И струны в этом раз мне не помогут; Они сейчас перекрывают путь. Пойду искать другой я медиатор; Один остался вроде бы в чехле. Я потерял плектр! Ду-ду, ду-ду. Я потерял плектр! Ду-ду, ду-ду. Он был таким блестящим, Отбивал такт на моем правом колене И на горлышке моей бутылки. Теперь каждый раз, когда я начинаю играть, Глупая публика всегда говорит: «Что-то звучит смешно. Мы хотим обратно свои деньги Или купи себе новый плектр!» Мы достаточно натренировались в этом, и к тому времени, когда вернулись его братья, он не мог и помыслить о том, чтобы не ответить на каждый их вопрос в песенной форме. Иногда, когда он адресовывал оскорбительную рифму к кому-то из этой парочки, он переходил на другой язык. Во время допроса о том, почему он делает так, он ответил мне: - Нет приличных слов, что я предпочел бы бросить в этих виновных идиотов, способных показать, как сильно я в действительности желаю пнуть их за… – Он оборвал окончание рифмы, но я уловила смысл. Он не хотел, чтобы я слышала его ругательства, так что он заменял их на те, что я не могла понять. - Сколько языков ты знаешь, Эдвард? - Много! – пропел он, в манере оперного певца. – Я знаю много! Мест, где я бывал, много! Я путешествовал очень далекооооооо! - По всему свету? Все Каллены сейчас собрались в гостиной. Карлайл, Эсми и Элис сидели вместе на диване, а Розали, Джаспер и Эммет у их ног. Трое сидящих на полу посмеивались над своим братом, остальные, однако, старались воздерживаться от этого. - Сто лет – слишком большой период, чтобы сидеть все это время на одном месте, – пропел Эдвард, выбрав теперь жизнерадостный темп. – И слишком много культур в этом мире, чтобы ограничиваться только одной. Я посетил… - Подпеваем, - хихикнула Элис. - Норвегию, и Швецию, и Исландию, и Финляндию, и Германию, пока был в той стороне. Польшу, Румынию, Шотландию, Албанию, Ирландию, Россию, Оман. Болгарию, Саудовскую Аравию, Венгрию, Кипр, Ирак и Иран. Индию, Пакистан, Бирму, Афганистан, Таиланд, Непал и Бутан. Кампучии, Малайзию, затем Бангладеш (Азия), а также Китай, Корею. Японию! Мекси… – Его песня закончилась внезапно, когда он и Элис вскочили на ноги, их приподнятое настроение сменилось на волнение. - Элис? – спросил Джаспер с тревогой. - Будущее, - ответила она, и ее взгляд не отрывался от ее брата с бронзовыми волосами. – Оно просто исчезло. Я вдруг очень отчетливо поняла, что мой пульс ускорился, вибрируя под кожей. Эдвард поднял меня с моего места и прижал к себе, его руки крепко обвились вокруг моей спины. Каллены обсуждали план своих действий, быстро решив, что все переговоры будет вести Карлайл. Я очень надеялась, что волки были достаточно храбры, чтобы использовать облики людей, потому что не было никакой возможности, что мы сможем объяснить сегодняшнюю неспособность Эдварда нормально разговаривать. В то время как остальные продолжали разговаривать настолько быстро, что слова сливались в одно для моих ушей, я была слишком занята, пытаясь расслышать звуки, доносящиеся снаружи. Я слушала своими усовершенствованными ушами. Где-то далеко – примерно в полутора милях сейчас, я расслышала поступь восьми крупных существ, приближающихся к нам с каждой секундой. Пока я ждала, затаив дыхание, прихода наших посетителей, я отчаянно молилась, чтобы обе стороны смогли сдержать свои порывы под контролем. Я молилась, чтобы это не переросло в противостояние «кошек» и «собак». Какая напрасная трата молитвы… _____________ (1) Имеется в виду Эбенезер Скрудж (англ. Ebenezer Scrooge) — персонаж повести Чарльза Диккенса «Рождественская песнь», а также многочисленных фильмов, поставленных по этому литературному произведению. Один из самых больших скупердяев в истории мировой литературы. (2) Платье Элис выглядит примерно так - http://media.kohls.com.edgesuite.net/is/image/kohls/1096943?wid=400&hei=400&op_sharpen=1 (3) http://ru.wikipedia.org/wiki/Тори (4) Так как не все в своей жизни разглядывали стодолларовую банкноту, то на ней изображено следующее - http://www.crystalinks.com/eyeallseeingmoney450.jpg (5) Умпа Лумпа – герои классического детского романа Роальда Даля «Чарли и шоколадная фабрика», похожие на маленьких хиппи с длинными «золотисто-каштановыми волосами» и «розовато-белой кожей». Позднее иллюстратор книг Даля Квентин Блейк изобразил их эдакими разноцветными футуристическими панками со стрижками типа ирокез. В обеих голливудских экранизациях — 1971 и 2005 года — умпа лумпы выглядели как оранжевые эльфы. (6) Кстати, выкрикивая первоначально имя Элионор Пауэлл, Джаспер был не так уж далек от истины. В 1941 году эта актриса снялась в фильме с тем же названием, что было у бродвейского мюзикла. (7) «Тэсс из рода д’Эрбервиллей: чистая женщина, правдиво изображённая» — роман Томаса Харди, впервые опубликованный в 1891 году. Сейчас считается классикой английской литературы, хотя он в своё время получил противоречивые отзывы, шокировав читателей Викторианской эпохи. Эпиграфом к этому произведению служат слова У. Шекспира: «…Бедное поруганное имя! Сердце моё, как ложе приютит тебя». http://briefly.ru/hardy/tess_iz_roda_derbervillej/ - краткое содержание книги. (8) На выступление этой пары вы можете посмотреть здесь - http://youtu.be/AsO8R8u0MYk (9) Frank Sinatra – The Sunshine Of Your Smile