Ловец мудрости

EPOV Они перевоплотились за деревьями слева от дома – Джейкоб и Сэм. Остальные сохранили свои волчьи формы по приказу альфы. Мое внимание по-прежнему было сосредоточено на лидере, потому что его мысли были наиболее рациональными и давали мне лучше возможность понять намерения стаи. Они были здесь не для того, чтобы обеспечить неприятности, и никто из них не верил, что Белла стала вампиром. После встречи с Чарли, Джейкоб сообщил стае о нашем возвращении в Форкс, и они все вместе пришли к выводу, что она действительно все еще человек, ибо никак бы не могла быть безопасна для своего отца, находясь рядом с ним при других обстоятельствах. Эммет повернул голову на звук их шагов. - Эдвард, какого черта они пришли? - Они пришли разрушить наше праздничное настроение! – выплюнул я с горечью, пропев слишком тихо, чтобы не услышали наши приближающиеся гости. - Правда? Мои кулаки сжались, пока я решал отвечать или нет своему брату. Раздражение от его действий снова вспыхнуло, когда я понял, что должен был бы держать рот на замке во время визита стаи. Остальные, однако, тоже хотели услышать мой ответ. Я вздохнул и покачал головой, немного разочарованный тем, что мне придется отказаться от прежнего заявления. Если Квилеты были здесь, чтобы принести неприятности, это дало бы выход моему разочарованию. Проглотив свою гордость, я пропел свое объяснение, сохранив ту же громкость, что использовал ранее. - Сэм приказал Джейкобу не приходить, Когда они узнали о приезде, Но депрессивный настрой у щенка Вызвал сильное волнение. Волки здесь не для того, чтоб нападать; Они пришли лишь сопроводить Их друга, чтоб он мог здесь Беллу повидать, Потом они его спровадят восвояси. Белла неловко поежилась рядом со мной. Ее глаза сосредоточились на земле, спрятавшись за ее длинными ресницами. Затем ее глаза встретились с моими, и я понял, что их карий цвет сменился золотым. Ах, так она тоже слушала. Я поднес руку к ее щеке и погладил кожу под темной окантовкой ее львиных глаз, прежде чем покачал головой, предупреждая. Она сразу поняла мою мысль и неохотно вернулась к полноценной человеческой форме. - Пойдем, - произнес Карлайл, когда Квилеты остановились. Они стояли в десяти метрах от дома, ожидая наших действий. - Давайте поприветствуем наших гостей. Мы вдвоем спустились с крыльца, встав напротив наших оппонентов. Хай, Эдвард! – встретил меня Сет в своей обычной манере. Я кивнул в ответ. Сэм немного расслабился, когда его взгляд остановился на Белле, с облегчением замечая легкий розовый румянец, окрасивший ее щеки. Джейкоб стоял рядом с ним, напряженный. Выражение его лица не скрыло боль, которая волной прошла сквозь него, когда карие глаза моей невесты встретились с его. Он пытался скрыть это, однако я мог слышать его мысли. ...не изменилась. Она по-прежнему такая же. Боже, почему она должна быть такой красивой? Это как удар в живот. Почему я не могу страдать по другим девушкам вместо этого? Запечатление на Лие будет лучше, чем это. Я не смотрел назад, чтобы проверить выражение лица Беллы. Мне не нужно было. Я мог видеть ее прекрасное лицо глазами Джейкоба. Он не был в состоянии отвести прочь взгляд, даже если бы попробовал. Белла улыбнулась другу, но улыбка получилась нервной, и она не коснулась ее глаз. Джейкоб попытался тоже улыбнуться, но это больше походило на гримасу. - Ты все еще человек, - заявил он. - Привет и тебе тоже. Джейкоб усмехнулся на ее замечание. - Прости, Беллз. Рад тебя видеть. - Чтобы убедиться, что ты не пиявка. – Я решил, что лучше приду сам. Чарли сказал, что ты скоро вновь уезжаешь. Я думал, что ты, по крайней мере, изменила мнение, хоть немного. Оказывается, нет, не так ли? Белла закусила губу, и я мог практически увидеть чувство вины, излучаемой ей. - Я думала, что это будет лучший вариант, - произнесла она коротко. - Для кого? - Для тебя, конечно. Щенок махнул рукой в тщетной попытке. - Тебе не обязательно это делать, или ты забыла, что мне нравится показывать, что я чувствую себя несчастным? Розали музыкально хмыкнула от отвращения. Это верно, пес. Играй на ее чувстве вины. Лия зарычала, ниже пригнувшись к земле. Черт возьми, Лия, — подумал Сэм. Он посмотрел на волчицу жестко. - Успокойся. На мгновение все напряглись, чувствуя, что атмосфера накаляется, Сет неловко поежился, в то же время моя семья и я стояли, застыв, как статуи. Джаспер вмешался и послал волну спокойствия на каждого человека, тем самым ослабляя нашу коллективную тревогу. Белла все еще выглядела раскаявшейся, естественно. Я хотел сказать ей, что она не сделала ничего плохого. Я хотел сказать дураку, чтобы он воздержался от своей тактики манипулирования, но я не мог. Белла отошла на шаг от меня. Шаг в его сторону. - Джейк, я... - Почему ты не сделала этого? - спросил он ее резко. - Сделала что? - Ты знаешь что. - Волшебница резко вздохнула от его тона, мои руки сжались сами собой, а выражение лица Джейкоба смягчилось, когда искра надежды мелькнула внутри него. - Передумала? - Конечно же, она не передумала, - вмешалась Элис. - Белла знает, кого и что она хочет. - Никто не спрашивал тебя, кровососка. В защиту своей жены злое шипение вырвалось из уст Джаспера. Звук только увеличил гнев Джейкоба. Его тело дрожало, когда он сделал шаг в сторону моего брата, предвещая проблему. За его спиной Пол и Лия зарычали, их шерсть встала дыбом. Без предупреждения Белла рванула прочь от моей семьи, спустилась по ступеням и ступила на траву, где она врезалась в своего старого друга. Она ударила его кулаком, чтобы отвлечь внимание от Джаспера. Ревность охватила мое тело, как огонь. Я так хотел побежать туда и вернуть ее обратно, чтобы она была подальше от него, но это только увеличило бы его гнев. Кроме того, я не хотел спровоцировать волков, пока она стояла так близко к ним. Не так давно, после битвы с новорожденными, враждебность, что я чувствовал по отношению к Джейкобу Блэку, уменьшилась. Он не заслуживал моего гнева, не тогда, когда все, что он хотел для Беллы — ее безопасность и счастье. Теперь же, однако, после всего того, через что мы прошли, после всего того, что я узнал с тех пор, враждебность нахлынула с удвоенной силой. Белла была моей. Я был её. Мы были родственными душами. Да, я был вампиром. Но убил ли я хоть одного человека из-за крови за последнее десятилетие? Был ли я настолько бездушным? Определенно нет. И отношусь ли я к Белле плохо? Никогда. Разве я люблю ее с той же силой, как он? Сильнее. И многое, многое другое. И, тем не менее, даже после того, как она озвучила ему свой выбор, он все еще имеет наглость посягать на нашу собственность, надеясь, что последнее вмешательство повлияет на ее решение — к которому она пришла самостоятельно — прежде чем он позволит ей уйти и двигаться дальше. Именно с таким настроением я смотрел на Джейкоба Блэка. Именно с таким настроением я слушал его мысли; поэтому, когда Белла положила руки на его голые плечи, в попытке успокоить его - когда ее прикосновения заставили его настроение течь в совершенно ином направлении, и его подсознание впоследствии ответило картинками, непристойными фантазиями, — я отреагировал мгновенно, единственным возможным способом. Гортанный рык вырвался наружу, когда я встретился взглядом с Джейкобом. Его глаза сузились в ответ, и он как раз собирался открыть свой рот, чтобы сказать, когда был прерван другим более сильным рычанием Лии. Глупая, грязная, злая пиявка! — закричала она на меня, скаля свои зубы. Голова Беллы повернулась в сторону волчицы, задержавшись на мгновение, прежде чем повернулась в мою сторону, выражение ее лица было наполнено смятением и страхом. Эти эмоции вызвали физические преобразования, когда она вернула взгляд к Лии и Полу, оба по-прежнему имели проблемы с контролем собственных темпераментов. Ее тело, все еще находящееся близко к Джейкобу, начало бесконтрольно дрожать, его границы размывались и теряли свою четкость. Через мысли Лии я наблюдал, как Белла тоже оскалила зубы, ее глаза горели защитной яростью. Что произошло дальше, никто из нас не мог и предположить... Инстинкт взял верх, как это всегда происходило, когда она воспринимала что-нибудь как угрозу для собственной безопасности. Все, что потребовалось, заняло одну секунду — одну крошечную частицу времени. Одна маленькая ошибка... обрушилась на нас, превращая весь мир в боль и ужас. Взгляд Беллы мерцал расплавленным золотом, когда она сфокусировала его на волках, у которых не было времени, чтобы понять, что они видят, прежде чем они ринулись вперед с ослепительной скоростью, вызванной их собственными врожденными импульсами, прямиком к девушке, схватившей их брата и союзника — прямиком к врагу с вампирскими глазами. Не было времени остановить столкновение. Оно произошло слишком быстро. С силой, бушующей в ее мышцах, как вода, прорывающая дамбы во время наводнения, Белла жестко толкнула Джейкоба в грудь, отправляя его на шесть футов в воздух, подальше от греха. А затем львица заняла ее место, вырываясь наружу, когда она прыгнула на Лею и Пола. Громкий визг и крики ужаса наполнили воздух, когда кошка столкнулась с собаками. Если бы оно билось, мое сердце остановилось бы у меня в груди в тот миг, когда два зверя сомкнули свои зубы на том и другом плече белой красавицы. Ее устные и мысленные крики боли пронзили меня, как нож, так как эти огромные клыки, впившиеся в кожу, вызывали слезы и рвали ее плоть с обеих сторон. Вдруг, некоторые связующие звенья между моим мозгом и телом резко разорвались на две части. Я был не в состоянии контролировать свои руки, когда мои кулаки ударили в грудную клетку серебристого волка, отправив его спиной вперед в сторону одного из кедров. Я слышал хруст различных костей и свист воздуха, что выбило из его легких, но даже это не повлияло на меня. Я отключился от всего, когда отбрасывал очередного волка в сторону от отчаяния, чтобы держать их подальше от Беллы, так же как и остальные вампиры. Я собираюсь разорвать тебя на две части за это! — подумала Розали, когда она и Элис разбирались с Лией. Все столкновение продолжалось не более десяти секунд. До этих десяти секунд, однако, Белла была в порядке и здорова, а теперь она лежала на земле, вялая, как тряпичная кукла, бледная, как лист бумаги, пока ее жизненная сила вытекала на траву, выплескиваясь из ее левого плеча, где массивный кусок плоти и мышц был выдран, и из яремной вены на правой стороне шеи, которая была полностью разорвана. Моя Белла умирала на земле, с диким взглядом и переполненная страхом, захлебываясь собственной кровью. Эдвард! — неистовый крик Карлайла вдруг проник в мой кошмар. - Святой Мунго! Мы должны доставить ее немедленно! Я никогда не двигался так быстро за всю свою жизнь, как в этот раз, когда я подхватил ее на руки в тот же миг. В нашей сумасшедшей и отчаянной спешке мы оставили позади волков без объяснений о том, чему они только что стали свидетелями. Последнее, что я видел периферийным зрением, прежде чем ворвался в дом, были большие карие глаза Сета, встревоженные и напуганные, как у потерянного щенка. Эсми убежала вперед меня и погрузила руку в мешок с летучим порохом с такой силой, что было неожиданностью, что тот не лопнул. Она бросила порошок в пылающий огонь, и я вошел в мерцающий изумрудный всполох через две сотых секунды, на самом деле даже не услышав слова, которые выкрикнул после этого. Огонь вспыхнул в горле, когда мы были втянуты в радужный водоворот, но я едва мог понять, что это значит. Единственное, что я знал — Белла умирает. Белла умирала. Умирала на моих руках, все еще задыхаясь, ее драгоценная алая кровь утекала в волшебную сеть. Я люблю тебя, — подумала она, прежде чем потеряла сознание. Я закричал и прижал ее тело к себе. Запрещая ей покидать меня. - ПОМОГИИИТЕ! - заорал я голосом мощнее и драматичнее, чем Паваротти, когда ворвался в переполненный приемный покой, где десятки колдунов и ведьм, некоторые с серьезными заработанными уродствами, сидели. - ПОМОГИТЕ НАМ! Мой страшный призыв сразу же привлек внимание каждого человека в комнате, в том числе портрета ведьмы с серебряными кудряшками. Их настороженные взгляды сконцентрировались на обмякшей фигуре, покоящейся на моих руках, чья кровь все еще свободно текла по мое одежде и коже. В одну долю секунды все они полностью замерли от шока и ужаса, их сердца забились быстрее, когда они синхронно вздохнули... а потом, неожиданно, целители в известково-зеленых одеждах обратили внимание — отвлеклись от пациентов с закрученными ушами, вывернутыми носами и вывихнутыми руками — обратили все вместе внимание, как какой-то взвод солдат, направленный на цель, прямиком на меня и мою истекающую кровью невесту. - Что случилось? - потребовал розовощекий мужчина с волосами мышиного цвета и в круглых очках. Он и трое других направили свои палочки на разодранное плечо Беллы, в то время как их коллеги, заметив ее проколотую шею, остановили кровотечение. Хорошо, что Карлайл выбрал именно этот момент, чтобы появиться, потому что я не мог произнести эти слова. Я не мог избавить мой разум от изображения призрачно-белого лица девушки, которую я держал. Он пробрался через группу целителей, движимый отчаянием и бешеным родительским инстинктом. Устранив человеческое препятствие со своего пути, он получил четкое представление о состоянии Беллы. О, боже. Ее губы были фиолетовыми, ее кожа была призрачной, а вокруг ее глаз залегли темные круги. Ее сердце, теперь иссохшее после своей бесполезной работы, издало последний слабый удар, прежде чем прекратило борьбу и замолчало. Ничто не могло проникнуть в ужас, что последовал в этот страшный момент. И только потом, оглядываясь назад, я смог связать значимость и смысл непостижимого хаоса, который развернулся вокруг меня. Карлайл кричал на целителей, приказывая им волшебством перезапустить сердце Беллы, пока молодая женщина с белыми волосами, держащая сосуд с красным зельем, пробиралась мимо рядов. Как только она влила жидкость в рот Беллы, другой целитель провел палочкой над гортанью девушки, скандируя что-то на латыни, чтобы она не подавилась в процессе. Ее тело сильно тряхнуло в моих руках, когда кто-то направил заклинание в ее сердце, стимулируя его для работы в прежнем ритме. Возобновление стука не принесло с собой никакого облегчения, однако. Эти эмоции были за моими пределами в данный момент. В то время как целители неистово трудились, выполняя свою работу, я стоял неподвижно, совершенно не обращая внимания на сухие рыдания и тяжелое дыхание матери и сестер. Их тоже я заметил только позднее. Мои братья также там находились, утешая своих жен в стальных объятиях. Первыми, что смогли проникнуть в мой маленький пузырь отчаяния, оказались мысли Карлайла, когда он назвал мое имя. Все в порядке, Эдвард. Она стабилизируется. Мы дали ей зелье, восполняющее потерю крови. Я моргнул в замешательстве. Целители отошли на шаг назад и теперь образовывали плотный полукруг; другие, тем временем, вернулись к ожидающим пациентам. Вдруг пузырь полностью лопнул, и все обрушилось на меня в раз. Именно тогда я уловил рваные рыдания, доносившиеся до моих ушей – сдавленные рыдания. Как долго я ронял сухие слезы? Я отыскал лицо Карлайла, когда он погладил меня по плечу. - Она будет в порядке, - сказал он снова, протягивая руки. - Можно? Я решительно покачал головой. Нет, я не собирался отпускать ее. Карлайл испустил тяжелый вздох, но кивнул, отступая. Его молодое, бессмертное лицо никогда не показывало усталость, но это было в его золотых глазах. - Хорошо, но эти раны нужно немедленно обработать. Давай. И с этим он повел семью и меня из приемного покоя. Я смутно зарегистрировал то, что ведьма с портрета Дилис Дервент исчезла со своего холста. Пошла ли она обменяться сплетнями со своими друзьями в больнице? Моя ярость вспыхнула только от идеи. Остальные, тем временем, задавали вопрос за вопросом, нуждаясь в подтверждении, требуя информации, как целители будут продолжать лечение. - С количеством крови, что она потеряла, - вздохнул Карлайл, глядя на шею Беллы, - у зелья займет, по меньшей мере, двенадцать часов, чтобы вернуть ей полный объем, так что ей придется провести здесь ночь. - Что про ее травмы? - потребовала Розали, морщась от боли, когда она показала на поврежденное плечо Беллы. - Боже, надеюсь, что они смогут это исправить. - Конечно же, они в состоянии это исправить, - я хотел кричать на нее – на всех них. Если мадам Помфри может вырастить палец Терри Буту за один день, после того как тот откусил Фиолетовый Обжора на травологии, нет ни шанса, что Белла покинет больницу без недостающей части в своей анатомии. Я бы пригрозил сожрать каждого, пока она не вернулась бы ко мне в том же состоянии, что она была пять минут назад. Пять минут. Неужели в действительности столько прошло? Больше похоже на целую жизнь для меня. Мы вышли на лестничную клетку первого этажа, который был предназначен для людей, пострадавших от «травм, вызванных животными». Карлайл объяснил процедуру заживления ран, как у Беллы, пока он торопливо вел нас к палате имени Дая Левеллина*, где она будет находиться. - Бадьян проделает большую часть работы. Я могу дать ей другое зелье, чтобы ускорить процесс регенерации клеток, но, кроме этого, все, что ей сейчас необходимо – очищающая сыворотка, чтобы предотвратить инфекцию, и немного отдыха. - Затем он сжал руку обезумевшей от горя жены, в попытке облегчить ее боль. - Худшее уже позади. Эсми задохнулась. Я знал, что звук сопровождался бы слезами, если бы она все еще была человеком. - Она будет в порядке? - прошептала она недоверчиво. - Но кровь... там было так много. - Да, но благодаря зелью, которое целители дали ей в холле, она уже восполняет свои потери в сотни раз быстрее, чем при обычном процессе. - Затем Карлайл произнес, что без магии человеку потребовалось бы около двух месяцев после такой кровопотери, чтобы восстановить уровень ККТ (красных кровеносных телец) до нормы. Будучи экспертами по вопросам, связанным с кровью, однако, мы уже все знали об этом. Тем не менее, мы не прерывали успокаивающую речь лидера, потому что его слова уменьшали боль, это было именно тем, что необходимо было услышать семье, особенно мне. У Беллы была магия на ее стороне; она могла выйти из больницы в этот же день. Палата была тускло освещена, когда мы вошли, единственный свет исходил от скопления светящихся кристаллических пузырьков в центре потолка. Напротив двери было одно небольшое окошко. На дворе было темно, чего и следовало ожидать, так как сейчас было два часа ночи в Англии. Я положил Беллу на свободную кровать возле окна. Ее кожа все еще была бледной, как полотно, а ее губы только восстановили крошечный намек на их первоначальный розовый оттенок, но тени вокруг глаз стали светлее. Она больше походила на живого человека в настоящее время, по крайней мере. Два целителя пришли на помощь после нашего прибытия. Самый пожилой, по имени Гиппократ Свезвик, назначал лечение в данной палате. Молодой человек, Август Пай, тщательно обращался с бадьяном для плеча Беллы, в то время как его начальник аккуратно вливал другое зелье ей в рот. Рана выглядела как рана недельной давности, к тому времени как они закончили, слой новой ткани уже формировался, чтобы заменить то, что было утеряно. - Как долго она пробудет вне дома? - озабоченно спросил Эммет, нацепив похожее хмурое выражение лица, что и остальные. - Несколько часов, - прикинул Гиппократ, - если потеря крови была серьезной, как вы сказали мне. Когда она придет в себя, однако, она все равно будет очень уставшей, поэтому, пожалуйста, позвольте ей отдохнуть. - Конечно, - заверила Эсми, ее рука плотнее сомкнулась вокруг Элис. Затем глаза моей сестры нашли мои, и они были переполнены яростью и жаждой крови. Останется ли договор в силе даже после этого? И просто от этого мой страх и беспокойство растаяли, превратившись в тысячу раз возросшую ярость. Я был полностью погребен под различными желаниями сейчас, требующих моего возвращения в Форкс и уничтожения ответственных за почти фатальное уничтожение жизни любви всей моей жизни. Я хотел бы убрать из этого списка Сета; он не сделал ничего плохого. Я хотел бы обвинить Джейкоба в той же степени, что и Пола и Лею, но, по правде говоря, единственное, в чем он был виноват, что бросил несколько гневных слов в мою семью. Это, конечно, не остановило меня от обвинения его, когда он вошел в дверь. Я поймал одно наполненное печалью слово, прежде чем сделал выпад. Белла. Я зарычал громче, скаля зубы, как дикий зверь. Эсми и Карлайл были быстры, оттаскивая меня от него. Они не получили помощи от других, однако, так как Джасперу, Элис, Розали и Эммету было все сложнее удерживать собственные порывы. К счастью, мне все же удалось сломать челюсть Джейкобу, прежде чем меня оттащили, но это не особо удовлетворило меня. - ТЫ ТУПОЙ, ВОНЮЧИЙ, ОТВРАТИТЕЛЬНЫЙ БОЛВАН, КАК БЫ Я ХОТЕЛ СЕЙЧАС ПНУТЬ ТЕБЯ ПОД ЗАААААД! Взволнованный Гиппократ бросился вперед, чтобы вмешаться. - Боже мой! - он задохнулся, прежде чем гнев пересилил шок. - Мистер Каллен, мы здесь лечим больных и раненых, а не госпитализируем здоровых! - Ага, отлично, - вскипела Розали, указывая на Джейкоба, - он и его друзья-идиоты – причина, почему Белла здесь, в первую очередь. Во всяком случае, он заслужил того, чтобы быть госпитализированным! - Шшш! - приказал колдун, теперь с красным лицом. Его пациенты, все разбуженные потасовкой, теперь смотрели на сцену перед собой с легким любопытством, забыв про свое состояние здоровья. Розали в шоке уставилась на мужчину. Ни один человек никогда ранее не шикал на нее. Затем колдун обратился к Джейкобу. - Это правда? Джейкоб кивнул, сжимая свою отекшую челюсть двумя руками. Мужчина фыркнул и указал палочкой на лицо дурака. Прозвучал очередной треск, когда кости встали на место. Джейкоб вскрикнул от боли, но потом его крик оборвался, а выражение лица стало удивленным. Невозможно, – подумал он, слегка потирая свою челюсть. – Невозможно. Этого не происходит. Этого не может быть. Во-первых, Белла превращается в кошку. Хорошо, таким образом, все предполагаемые вещи – это не то, во что трудно поверить, хотя и маловероятно. Однако магический телепортирующий камин? Парень, который может починить сломанные кости при помощи палочки? И говорящие люди, перемещающиеся из картины в картину? Я сумасшедший. Вот и все. Шарики за ролики. Или, возможно, это все сон. Сон? Это было его представление о сне? Я вновь дернулся против удерживающей хватки своих родителей, взбешенный глупостью собаки. - Я С УДОВОЛЬСТВИЕМ ВРЕЖУ ТЕБЕ ЕЩЕ РАЗ, ЕСЛИ ТЫ ДУМАЕШЬ, ЧТО НУЖНЫ ТЕБЕ ФАКТЫ! Глаза Джейкоба широко распахнулись на секунду. Он тряхнул головой, пытаясь очистить разум, прежде чем тупо спросил: - Почему ты поешь? Я наклонился вперед так далеко, насколько позволяла крепкая хватка родителей, и выплюнул: - Потому что, глупый мальчик, Моя Белла чуть не умерла. Только мысль о твоем убийстве Заставляет жар пылать внутри меня! Розали мрачно засмеялась, в то время как Карлайл закатил глаза. - Он находится под заклинанием, - пояснил он. – Оно должно скоро закончиться. - Заклинанием? - Да. – Мой отец, как правило, довольно вежливый, не смог остановить резкость, просочившуюся в ответ. Он не обвинял придурка в этом, но он не мог проигнорировать тот факт, что текущее состояние Беллы было виной волков. – Я уверен, что ты, из всех людей, поверишь мне, если я скажу, что есть в мире нечто, помимо науки. Магия реальна. Джейкоб сглотнул. Трус. - И Белла? - Ведьма. Молчание прокатилось по комнате, пока мы ждали Джейкоба, чтобы продолжить свои откровения. Он воспринял слова Карлайла сначала с подозрением и сомнением, озвученное казалось слишком смешным, чтобы быть правдоподобным. Его скептицизм, однако, вскоре сменился принятием. Как могло быть иначе, когда он сам путешествовал по каминной сети? Он, наверное, видел один за другим мелькавшие камины, и требовалась храбрость, чтобы следовать по ним до конца. Я задумался, скоро ли нам ожидать появления новых членов стаи. Вскоре был получен ответ, когда я уловил мысли Сета в приемной. Он замер при виде людей, сидящих там, и уставился с глупым видом на пузатого мужчину с ушами, походящими на цветную капусту. Человек отвлекся от заимствованного больничного журнала. Его щеки запылали, когда он понял, что за ним наблюдают. - Поругался с женой, - произнес он застенчиво, с ярко выраженным ливерпульским акцентом, как будто этого было достаточно для объяснений. Сет кивнул, делая вид, что он понял, прежде чем уйти. Он последовал за нашим запахом вверх по лестнице, позволяя себе бросить взгляд через плечо на переполненный приемный покой. Это просто… Это… удивительно. Коварно-причудливо, конечно, но удивительно. Я не могу поверить, Белла и Каллены держались за меня до конца. Я точно собираюсь уб… Воспоминание о травме Беллы прервали мысли Сета, превращая его настроение в более темное и страшное. Последнее, о чем он подумал, прежде чем на полной скорости рванул вверх по лестнице, было: Я собираюсь убить Лию за это. Нет, если я опережу тебя в этом. Когда молодой Квиллет ворвался в палату меньше чем через минуту, Джейкоб все еще обрабатывал информацию, которой мы недавно поделились с ним. Он не двигался и продолжал смотреть на восстановление девушки в постели у окна, его глаза наполнились болью. Сет протиснулся мимо него и направился прямо к ней. Его друг, вероятно, сделал бы то же самое, если бы он думал, что сможет уйти, не потеряв конечности. Глаза Беллы медленно двигались за ее веками. Определенно хороший знак. Не иметь возможности слышать ее мысли ежедневно было неприятно, но теперь я чувствовал, будто схожу с ума. Эти небольшие движения глазных яблок являлись единственным свидетельством активности мозга. - Она будет в порядке? – спросил Сет в отчаянии, изучая раны Беллы. Он моргнул в шоке, осознав, что уничтоженная плоть уже начала заменяться новой тканью. – Но… Пол и Лия, они… они почти… Я зарычал от воспоминаний. Карлайл и Эсми отпустили меня вскоре после этого, чтобы позволить мне подойти и встать у кровати Беллы. Сет покачал головой. – Он, должно быть, вырвал фунт плоти, по крайней мере. На этот раз я зашипел. - Не помогает, Сет, - произнесла Элис себе под нос. Он посмотрел сначала на мою сестру, а потом на меня, выражение его лица стало виноватым. Извини. Я кивнул. После нескольких мгновений неловкого молчания, невиновный волк попросил объяснений. Карлайл приступил к этому, препроводив двух членов стаи в коридор. Я остался с Беллой, потому что думал, что так будет безопаснее. Розали, однако, не слишком заинтересовалась в том, что она может «случайно» нанести ущерб Джейкобу, и пошла следом за трио, где встала рядом с Карлайлом, приняв сердитую позу, скрестив руки на груди. Эммет вздохнул и пошел к ней. Карлайл поведал Сету и Джейкобу краткий вариант истории Беллы, демонстрирующий, как она родилась иной и, таким образом, была введена в тайный мир, когда ей исполнилось одиннадцать лет. Он рассказал им о волшебном сообществе, в том числе о школе, где учились люди с магическим даром. - Как и люди, которые превращаются в животных, как мы, я имею в виду? – предположил Джейкоб. Розали нахмурилась. – Я, может, и не читаю мысли, Скуби, но я знаю, о чем ты думаешь. Совет. Выкинь это из головы! Белла совсем не такая, как ты. Ноздри Джейкоба раздулись. – Правда? – сказал он, его голос был наполнен сарказмом. – Потому что я уверен, что видел ее превращение в гигантскую пушистую кошку, или ты не считаешь так? - Позволь мне спросить тебя кое о чем, дворняга, - зарычала моя сестра, делая шаг вперед. - Можешь ли ты телепортировать себя из одного государства в другое в мгновение ока? … - Можешь ли ты превратить собаку в скамейку для ног? - Нет, - ответил Джейкоб решительно. - Можешь ли ты убить живое существо с помощью единичного заклинания? Сет зеркально скопировал эмоции Джейкоба от последнего вопроса. Они оба уставились на Розали с откровенным ужасом и были не в состоянии сформулировать ответ. - Ну, Белла может. - Розали, - предупредил Карлайл осторожно, в результате чего глаза Эммета закатились. Ага, как будто это остановит ее. Конечно же, она проигнорировала его полностью, не желая сдерживаться от высказывания своей точки зрения. В результате, я испытал огромный прилив признательности к светловолосой вампирше. Никогда прежде я не ценил ее упорство так неимоверно. - Кроме того, изменение формы – умение, которому ей пришлось учиться. Это не просто так пришло к ней. И на всякий случай нужно напомнить тебе, кошки и собаки не сочетаются! - Это последнее, о чем я думаю прямо сейчас, - тихо пробормотал Джейкоб. – Поверь мне. – В подтверждение его слов, он был больше озабочен здоровьем Беллы в настоящее время, чем спором по поводу кандидатуры на лучшего и более подходящего жениха. Я хочу, чтобы блонди просто ушла. Я не хочу выяснять это сейчас. На самом деле, я не хочу это выяснять никогда. Какой в этом смысл? Все это причиняет боль Белле, и я видел, это случалось уже много раз! Если ей… Когда ей станет лучше, я никогда не буду спрашивать о ее решении снова. И если Эдвард повторно не сломает позвоночник Полу после того, как тот срастется, я с удовольствием сделаю это сам! Розали глумилась над Джейкобом и качала головой. – Держу пари. Если ты думаешь… - Роуз, - произнес я спокойно, прерывая ее, испытав облегчение, когда слова не вылились в песню, - оставь его. Он говорит правду. Я услышал, как она стиснула зубы и заскрежетала ими в раздражении. Хоть она и не оспаривала мое высказывание, она решила высказать свою неприязнь к Джейкобу перед уходом и скорчила самую убийственную мину, на которую было способно ее прекрасное лицо. Если он что-нибудь попытается сделать, я вырву его лапы. Все четыре. Белла наша. Она единственный шанс, что у меня остался… Как всегда, Розали была мотивирована своим эгоизмом. За последние месяцы, однако, этот аспект ее личности работал в мою пользу. В глубине души, думаю, она знала, что не было ничего, способного помочь её ситуации, но даже одной крошечной надежды – одной незначительной доли возможности – было больше, чем у нее когда-либо существовало с момента становления вампиром. Она сделает сейчас все, что в ее силах, чтобы сохранить Беллу в семье. Моя сестра, в компании со своим мужем, неохотно оставила Карлайла закончить повествование магической истории Беллы. Ее кислое выражение лица смягчилось, когда она добралась до койки, и, несмотря на характер ее мотивов, было очевидно, что она выработала гораздо более бережное отношение к Белле, которую она сейчас, однозначно, считала своей сестрой. Морщинка вновь появилась между ее глаз. Она по-прежнему выглядит не очень хорошо, слишком бледная. Действительно, Белла все еще не восстановила достаточный уровень крови, чтобы румянец вернулся на ее щеки. Её кожа была желтой и восковой. Она была чистой, как обычно, но у нее все еще был нездоровый вид. Нижняя половина ее длинных волос цвета махагони была красной из-за крови, спутавшейся и липкой, в отличие от мягких прядей ближе к голове. - Она будет в порядке, - заверил нас Джаспер, учуяв тревогу в помещении. Затем мощная волна спокойствия обрушилась на нас, и мы все кивнули. Элис пыталась заглянуть в наше будущее, но раз за разом ее видения были блокированы Квилетами. Это нисколько не улучшило ее настроения, сделав его только морознее. В конце концов, Сет и Карлайл вновь вошли в комнату. Джейкоб, с другой стороны, отправился за Чарли. Я бы не отказался от лечения для Джареда и Сэма, поскольку их преступления были только в том, что они пытались защитить своих друзей. В ходе визита, однако, целитель, несомненно, окажет помощь и Лие с Полом, когда я заставил бы их пострадать. Как бы то ни было, не было никакой возможности переместить их в Мунго. Их близость будет приносить слишком много искушения, и я, конечно, вряд ли буду в состоянии противостоять желанию нанести им увечья, не подлежащие лечению. Молодой волк ушел только десять минут назад, когда у нас появился еще один посетитель. - Белла! Белла Свон! – знакомый голос кричал в коридоре. – Где она? (Только не еще один!) Мои брови «взлетели», когда лица Гарри и Рона мелькнули в мыслях профессора МакГонагалл. Что это значило? Я продолжал внимательно прислушиваться, пока Эсми быстро вышла из комнаты, чтобы встретить паникующую ведьму. - Минерва. - Ох, Эсми, - сказала пожилая ведьма, она была убита горем. Её пальцы схватились за рукав вязаной кофты Эсми цвета слоновой кости. – Она в порядке? Она потеряла много… Эсми спокойно взмахнула рукой, чтобы заставить замолчать начальницу. – Белла в порядке, Минерва. Эдвард доставил ее как раз во время. Она в палате Дая Левеллина, восстанавливается. Как вы узнали, однако? - Дилис Дервент сообщила мне. При этом мои братья и сестры бросили на меня запутанные и ожидающие взгляды, как будто я – семейный Всезнайка – должен был знать эту таинственную личность. Я, однако, узнал имя, оно крутилось у меня в голове, пока я копался в своей памяти. - В больничном лобби находится портрет женщины по имени Дилис Дервент, - сказал я им. - Да, - произнес Карлайл, делая заметки на клипборде. Он записывал показатели жизненно-важных органов Беллы и рекомендации о дополнительном зелье, необходимом для нее. – Дилис Дервент была целителем в восемнадцатом веке, после чего заняла пост директора школы Хогвартс. Ее портреты находятся здесь и в школе, и она может перемещаться между любым из них. Профессор ворвалась в двери и оказалась в отделанной деревянными панелями комнате. Ее темно-зеленое, длиной в пол платье развевалось, когда она подбежала к Белле и моей семье. Ее волосы были не заплетены и ниспадали до талии. Она, должно быть, спала, когда Дилис очутилась в ее кабинете, и не стала делать обычную прическу, в своем порыве быстрее добраться до больницы. Ее лицо выражало тревогу, поскольку она заметила болезненный внешний вид Беллы, и вскоре она задавала всем и вся вопросы, чтобы узнать, что случилось. Почему это то, что обычно связано со мной – обычно Гриффиндор? Сначала Гарри и Рональд, теперь Белла! Я резко вздохнул при виде серии изображений, пронесшихся в мыслях женщины. Гарри и Рон на больничных койках, каждый дюйм их кожи покрыт синяками и засохшей кровью, их черепа частично деформированы. Ведьма вздрогнула, когда я переместился с одной стороны кровати на другую и осторожно потряс ее за плечи. - Эдвард, что ты… - Что это было, профессор? – потребовал я осторожно, прерывая вопрос Эсми. – Гарри и Рон – что с ними случилось? Сначала МакГонагалл лишь моргнула в шоке, так перегруженная эмоциями, что на время забыла о моем даре. - Они, эээ… Произошел несчастный случай. - Что? Когда? - Вчера днем, - вздохнула она. – Они гуляли с мисс Грейнджер, мисс Уизли и Артуром Уизли. Артур хотел, чтобы Гарри помог ему с мобильным телефоном – сотовым телефоном – с теми проклятыми устройствами, по которым вы звоните! - Что случилось? – уточнила Эсми. - Они были вдали от дома, потому что магия мешает… э… - Сигналу? – предположил я. МакГонагалл кивнула в раздражении. Если бы обстоятельства не были столь печальными, я бы посмеялся, как безнадежны сильные ведьмы и колдуны казались в отношении технологий. - Да, - сказала профессор, - сигналу. Во всяком случае, Артур хотел забраться повыше потому, что он прочитал, что это хорошо для телефонов, и потому он вел группу в направлении самой высокой точки в округе. Самый быстрый маршрут пролегал через узкое ущелье, только… только он не оказался безопасным, и… В ее мыслях я увидел, как ее воображение представило ужасную сцену. Лучи золотого солнца падали на группу внизу, пока они прокладывали свой путь сквозь узкий проход, который сформировали две находящиеся напротив друг друга гранитные стены, покрытые мхом, а также протекающий поток, отделяющий одну половину от другой. Гермиона и Джинни шли впереди, медленно продвигаясь вдоль ручья, будучи осторожными, чтобы не оступиться, в то время как Рон, Гарри и мистер Уизли шли позади. Когда они достигли древней природной арки, образованной за тысячу лет ветрами и эрозией, Рон и Гарри остановились под ней, глядя на это с восхищением. Внезапно раздался страшный грохот, и скала над ними пошла трещинами с левой стороны, полностью разрушаясь сверху. В мгновение ока вся конструкция рухнула и погребла под собой двух неподготовленных мальчишек. Профессор покачала головой и закрыла глаза, пытаясь избавиться от картинок перед ними. - Профессор МакГонагалл, - позвал я, несильно схватив женщину за плечи снова, - они здесь, в больнице? Ведьма кивнула и прошептала. – Мисс Грейнджер и мисс Уизли были очень быстры. Они убрали обломки в течение нескольких секунд, а затем аппарировали с мальчиками сюда. Если бы они оказались здесь минутой позднее, мистер Поттер и мистер Уизли были бы мертвы. - Я не понимаю, - запаниковала Эсми. – Что с ними случилось? - Обрушение горной породы, - ответил я быстро, прежде чем вернуть все свое внимание к ведьме. – Они, однако, живы, да? Они не умерли? Смогут ли целители вылечить их? МакГонагалл взяла себя в руки с резким вздохом. Она выглядела физически и эмоционально истощенной, но нацепила на лицо, не обращая внимания, маску решительности, как обычно, чтобы продемонстрировать силу и мужество, основополагающие качества для Гриффиндора. - Мальчики восстановятся, конечно, но боюсь, их пребывание здесь будет гораздо продолжительней, чем у мисс Свон. Мне сказали, что с ними придется много поработать, прежде чем их смогут выписать. - Какого рода работа? – спросил Карлайл. - Я знаю только в общих чертах, но они оба получили критические повреждения костей и внутренних органов. Им дают одно зелье каждый час только для того, чтобы поддерживать в них жизнь, и еще два для восстановления костей и тканей. Пройдет три недели, пока они полностью поправятся. Затем мы все погрузились в тишину, каждый погрузился в свои мысли. Эммет, хоть его мысли и были на грани фола, также думал о медицинской составляющей. Несмотря на его заботу о Гарри и Роне, он видел слишком много магии в последние месяцы, и впоследствии выработал так много веры в нее, что его мысли быстро начали странствие, как такой поворот событий повлияет на предстоящий матч Гриффиндор против Пуффендуя. Мне интересно, если МакГонагалл позволит нам отложить его или, возможно, поменяет местами с… Нет, сомневаюсь, что она сделает так, поскольку отсутствие Малфоя уже сказалось на графике. Черт возьми! У нас же есть запасной ловец? Я знаю, мы всегда можем выпустить Брайана О`Нила – это ребенок, который преуспел как вратарь на отборочных, но ловец… Хоть я и хотел треснуть своего брата, в то же время, его самонадеянность была именно тем, что мне нужно. Я от природы был беспокойным, в то время как Эммет всегда был полной противоположностью. Он был убежден, что все трое полностью восстановятся, и, следовательно, ему трудно было удержать его тревоги. Они ускользнули от него, как мыло. Страх Эсми, с другой стороны, был более тяжелым и продолжал бы тянуть ее вниз, пока каждый гриффиндорец полностью бы не поправился. Бедная миссис Уизли, – подумала она. – И мистер Уизли, тоже. Бьюсь об заклад, они с ума сходят от беспокойства, особенно после потери Фреда. Я должна навестить их. При упоминании их имен мой разум автоматически начал поиск их уникальных «голосов». Я нашел Молли Уизли почти сразу, ибо ее был пропитан той же материнской печалью, что заняла свое место после смерти сына. Она находилась на первом этаже, сидя между койками Рона и Гарри, каждый из которых выглядел гораздо хуже, на самом деле, чем в воспоминаниях МакГонагалл. Мистера Уизли, однако, нигде не было слышно. Возможно, он сообщал новости остальным членам семьи? Вместо него присутствовал Кингсли Бруствер, хотя я полагаю, что это все же не удивительно. Британское магическое сообщество восприняло Гарри Поттера как символ надежды и героизма; его безвременная кончина, следовательно, страшно расстроит всю страну. Министр, как следствие, сделает все, что его силах, для обеспечения мальчика лучшей медицинской помощью. Вместе с ним был Брон, мужчина с песочного цвета волосами, который проявил столько презрения ко мне и моей семье на Хэллоуинском Маскараде. Элфи Трумэн, легкомысленный и рассеянный аврор, тоже находился там, прислонившись к стене, глаза его были потухшими, как обычно. Я повернулся к Эсми и Карлайлу. – Понаблюдайте за Беллой для меня. Есть кое-что, что я должен сделать. Они не подвергли сомнению мои мотивы, потому что они все знали, что нечто беспокоящее меня должно быть важным, если это заставляет меня отойти от Беллы в такой момент, как этот. Прежде, чем я ушел, я поцеловал ее в лоб, вдыхая ее аромат фрезий. - Я буду здесь, когда ты проснешься, Белла, - пообещал я ей. Ее глаза начали двигаться быстрее под веками. Хорошо. – Я люблю тебя. Если бы я не был легилиментом, как Белла любила называть меня, я никогда бы не решился уйти, но так как мои способности позволяли подглядывать, при условии, что я оставался в радиусе действия, я призвал необходимые силы. Я спустился вниз по лестнице и прошел на первый этаж, повернул налево за стойкой регистрации в широкий, ярко освещенный коридор, в конце которого стояли Гермиона и Джинни. Две девушки ютились рядышком, разговаривая шепотом. Их глаза были красными и опухшими, в результате истощения в сочетании с многочисленными слезами. Мужчины и женщины в известково-зеленых одеждах прошли мимо них, когда они направлялись на дежурства. Целители, каждый из которых должны были встретиться с обезумевшими родственниками, супругами и друзьями травмированных пациентов, послали сочувствующие взгляды в сторону девушек. Кроме того, однако, они дали им столько личного пространства, сколько возможно. - Хей, - произнес я мрачно. Гермиона и Джинни вздрогнули от моего неожиданного появления, но их первоначальный шок вскоре растворился в облегчении, и они вместе побежали ко мне секундой позже. Я раскрыл для них объятия и спрятал свое лицо на плече Гермионы. Я почувствовал несколько капель влаги напротив своей кожи, когда моя рубашка впитала их слезы. Чувство комфорта наступило легче, чем я ожидал. Оно ощущалось естественным. Возможно, это потому, что я мог слышать их мысли и знал, что ими не двигало распутство, как, возможно, другими женщинами, даже в таких серьезных ситуациях. Гермиона и Джинни любили своих мужчин, у них не было романтического интереса ни к кому, кроме двух парней без сознания в соседней комнате. Кроме того, я почувствовал странное единение, установившееся между нами. Эффект от того, что мы испытывали такие похожие страдания. - О, Эдвард, - всхлипнула Гермиона. - Я знаю, - пробормотал я. Через несколько мгновений две девушки сделали шаг назад. Джинни, которой лучше удавалось держать себя в руках, обвила руками талию своей подруги, убежденная, что Гермиона нуждается в поддержке. – Это может занять несколько недель, но Гарри и Рон смогут пройти через это. Все, вероятно, сложилось бы иначе, если бы там не оказалось вас двоих. Гермиона шмыгнула носом и кивнула. - Что ты здесь делаешь? – спросила она. Я вздохнул – последнее, что я хотел сделать, это усилить горе и переживания ведьм, но я не мог скрывать этого от них. Я коротко рассказал о событиях, которые едва не привели к смерти Беллы. Мысли Гермионы и Джинни отражали внешний ужас, что появился на их лицах, когда они услышали историю. Она же будет в порядке? – спросила Джинни, не в силах обличить мысли в слова. Я кивнул. – Она полностью восстановится к полудню. Моя семья с ней в палате Дая Левеллина. МакГонагалл тоже. Вот как я узнал о Гарри и Роне – профессор сообщила нам о несчастном случае. Выражение лиц девушек потемнело в одно мгновение. Я уловил ясный щелчок зубов Джинни, когда они сомкнулись вместе, и услышал резкий вздох Гермионы. Под внешней маской обе кипели. Это был не несчастный случай, Эдвард. Мой взгляд метнулся к Гермионе. – Что? Что ты имеешь в виду? Она покачала головой, взгляд жесткий. – Я не могла видеть, что случилось, но я заметила вспышку, когда услышала это, и я говорю тебе сейчас, что-то врезалось в ту арку. Был звук, похожий на взрыв, а затем она рухнула. Кто-то, должно быть, следил за нами. - Этого нельзя исключать, - согласилась Джинни с рычанием, - и мы все знаем, как много Пожирателей Смерти хотят смерти Гарри. Я видел в ее мыслях, что на моем лице образовались морщины от озабоченности. - Вы в этом уверены? - Абсолютно. Подумай об этом. Каковы шансы, что арка, настолько старая – простоявшая сотни лет, - рухнет случайно, без сторонней помощи, как раз, когда Гарри Поттеру случилось стоять под ней? Я раздумывал над этим примерно одну секунду, прежде чем согласился, что девушки были правы. Было слишком много совпадений. В то же время, однако, казалось так же опасно полностью исключать возможность того, что это все было простым невезением. Проблема была в том, что после его триумфа над Воландемортом, все, кажется, воспринимали смертность Гарри за дар, питая фантазии о мощи и непобедимости. Однако я не верю, что Гермиона и Джинни были настолько глупы. Я доверял их мнению, особенно когда речь шла о магии. Если они сказали, что заметили признаки этого, то я бы не противоречил им. - Хорошо, я вам верю, - сказал я, - и я обещаю, после того, как все это закончится, мы найдем виновных. Прежде, чем я покинул их, я нежно сжал плечо Гермионы в знак ободрения и утешения. Спасибо, – послала мне мысль Джинни. Я кивнул и улыбнулся ей в ответ, после чего я распахнул дверь в палату имени Эзры Терфель и уверенно вошел внутрь. У меня было целых три секунды в распоряжении, после чего мое появление было встречено неизбежным словесным натиском. Комната обладала таким же дизайном, что и палата Дая Левеллина: она была обшита дубовыми панелями, и те же светящиеся кристаллы встроены в потолок, хотя они не были сконцентрированы в одной конкретной области, а, вместо этого, были рассыпаны как звезды. Только четыре из восьми мест были заняты. Шторка загораживала одного, скрывая из моего поля зрения пациента, который, судя по его медленному, глубокому дыханию, спал. На другой койке, однако, лежал мужчина с ужасными уродствами. Его кожа была без волос и восковой и выглядела так, будто она растаяла, ибо она осела у него на глазах, как свечной воск, в то время, как нижняя половина его носа и вовсе полностью отсутствовала. По информации на клипборде, прикрепленном в изножье кровати, он экспериментировал с опасными магическими веществами, когда его котел взорвался. - Кровосос? - воскликнул Брон в ярости. Рядом с ним Кингсли улыбнулся с облегчением, хмурое выражение исчезло с его лица. - Я предпочитаю Эдвард, на самом деле, - возразил я. Честно говоря, я мог понять презрение ирландского колдуна к моему роду, и на его месте я бы чувствовал себя точно так же, но прямо сейчас я не был в настроении для его оскорблений. - Я должен был догадаться, что ты будешь здесь, когда почувствовал, что дурею. Шпионил за нами? Не обращая внимания на его вопрос, я прошел мимо него и подошел к миссис Уизли, которая сидела в коричневом кожаном кресле подле Рона, ее лицо прижималось к его простыне. Ни шанса, что я мог когда-нибудь проигнорировать эту женщину, особенно когда я мог слышать каждую ноту ее отчаяния из палаты Беллы. Она хотела, чтобы у ее сына была долгая, счастливая жизнь, как была моя. Как я мог не утешить ее? Не другой. Я не могу потерять еще одного! - Вы не потеряете. Они оба поправятся. - Ведьма не ответила. Я осторожно положил руку ей на плечо. - Где ваш муж, миссис Уизли? Я не знаю, но... он не мог столкнуться с этим местом. Он выглядел наполовину безумным, когда пришел, чтобы сообщить мне. Он винит себя в случившемся. Что не был в состоянии предотвратить это. Он повторял это снова и снова. Миссис Уизли громко всхлипнула напротив хлопчатобумажной ткани. Звук послужил катализатором для ярости Брона. - Посмотри, что ты наделал сейчас, отброс! - прокричал он. - Брон, - предупредил министр. Его друг продолжал, не смущаясь. - Это все, что ваш вид делает, не так ли? Распространяет страдания! - Я позволил своей руке упасть с плеча миссис Уизли. Было бы ошибкой держать ее там, когда столько гнева кипело внутри меня. - Меня от тебя тошнит! От тебя и всякого злого, мерзкого, отвра... - ЗАТКНИИИИИСЬ! - заорал я, поворачиваясь к мужчине. Миссис Уизли и министр вздрогнули. Брон, тем временем, был так поражен моим внезапным взрывом, что попятился назад и столкнулся с ошеломленным и ничего не подозревающим Элфи. Брон крякнул от удара и запутался в ногах, что заставило пару рухнуть на пол, оба, в конце концов, развалились возле деревянных панелей, рядом друг с другом, смотря широко раскрытыми глазами на инкрустированный кристаллами потолок. Смятение было преобладающей эмоцией, написанной на лице Элфи. Его брови «взлетели» на лоб от его усиленной работы, когда он оказался на спине, а его запутанные мысли сразу же приобрели ясность. Как же я, в конце концов, оказался здесь? — интересовался он, бросая взгляд на руку Кингсли, что тот протягивал аврору. Элфи принял ее и позволил поднять себя на ноги. Как только он оказался в вертикальном положении, он с любопытством осмотрел комнату, как будто видел ее в первый раз, прежде чем его взгляд вернулся обратно к министру. После этого он провел рукой по своим каштановым волосам, прежде чем вытянуть руки над головой. - Думаю, я собираюсь пойти домой и отдохнуть, - зевнул он. Его голос был глубоким и грубым, не тем, что я ожидал услышать от того, кто постоянно витал мыслями в облаках. Кингсли вздохнул, выглядя смирившимся. - Хорошо. Увидимся завтра, Эл. Элфи кивнул, прежде чем подойти к миссис Уизли. Он бодро помахал и сверкнул улыбкой, несовместимой с мрачной атмосферой. - Спокойной, Молли. Ведьма не была уверена, как реагировать. С одной стороны, она не хотела показаться невежливой, но она также не оценила бесцеремонное и бесчувственное поведение аврора. - Э-э, спокойной, Элфи. Я наблюдал с Кингсли, Броном и миссис Уизли, как своеобразный человек лениво побрел прочь от нас. Я ожидал, что он выйдет в коридор, но он повернул налево в последнюю минуту и умостился на одну из незанятых коек. Ммм, эти простыни пахнут действительно хорошо, — решил он, принюхиваясь к ткани, пока лежал на матрасе. - Я не пом... ню... стирал... ли. Через пять секунд мягкий храп Элфи наполнил наше запутанное молчание. Я смотрел на него мгновением дольше и задумался над его странным поведением. В первый раз я столкнулся с Элфи Трумэном на маскараде, и тогда он использовал окклуменцию против меня так же грамотно, как Белла. Теперь, однако, его мысли были открытыми и неэкранированными. Я не мог не задаться вопросом, почему кто-то откажется от возможности, которая гарантирует им так много защиты. - Это может быть он, - пробормотал я, обращаясь к Кингсли. - Колдун под Империусом. Что-то с ним не так. Это очевидно. Миссис Уизли кивнула в знак согласия; Кингсли, с другой стороны, вздохнул и покачал головой, в то же время Брон снисходительно усмехнулся, будто высокомерный школьный учитель, наслаждающийся превосходством от своей работы. - Ты думаешь, что мы совсем идиоты, кровосос? Только дурак будет игнорировать поведение Элфи в последнее время, особенно после того как он случайно отправил Дугласа Твиддла в больницу! Почему, ты думаешь, Кингсли не назначил еще главу авроров? Он там не только из-за своего опыта! Он там, потому что это лучший способ контролировать Элфи! Опять же, - добавил он, - ты, вероятно, не нашел времени, чтобы понять это, не так ли? Не тогда, когда ты эгоистичный, самовлюбленный вампир слишком занятый удовлетворением собственных желаний. - Брон, - крикнул Кингсли, потеряв терпение, - заткнись к черту, будь добр! Брон резко посмотрел на своего друга, возмущенный упреком. В конце концов, однако, он покорно уступил и вернулся обратно к креслу, ворча себе под нос, как он недоволен публичной поркой. Сожалею о нем, — подумал Кингсли извиняющимся тоном. Я послал ему грустную улыбку, давая знать, что не понял о ком идет речь. - Элфи? - уточнил я. Не под Империусом. Ты заметил, я уверен, что он часто сопровождал меня, когда моя работа вынуждала меня покидать Министерство. - Да. Иногда Брон следил за ним, когда я не мог. Мы принимаем все возможные меры: смотрим за каминной сетью, чтобы знать, кто посещает и покидает его дом, перехватываем любую сову, что он посылает... - И что? Кингсли тяжело вздохнул и провел рукой по своей блестящей лысине. - И ничего. Насколько мы можем судить, он не информатор. Он не передавал никакую информацию нашим врагам, как бы то ни было. Я нахмурился, позволив своему взгляду продрейфовать обратно к дремлющему аврору. Уже сейчас он начал пускать слюни на подушку, погружаясь в сон. Когда я максимально погрузился в его подсознание, я увидел, что его сны были наполнены странными существами: жирафы с хоботами слонов, угри с куриными головами и щенки с носами броненосцев. - Как я говорил вам сейчас, - пробормотал я, поворачивая голову обратно к Кингсли, - что-то не так с этим человеком. Я признаю... когда я впервые прочитал статью в Пророке о том, что вы будете работать в департаменте Авроров, я был уверен, что Элфи был невиновен. Он был окклументом, и его запах не совпадал с человеком, который напал на Беллу во время Хеллоуина. - Тем не менее, даже если это так, как можно объяснить, что его разум все еще... - Я сделал паузу, чтобы собрать все, что я увидел за последние пять минут: искаженное восприятие времени, ограниченное узнавание окружающей среды, неспособность сосредоточиться и ухудшение памяти. Я вздохнул. - Как будто он постоянно в бреду, всегда в остром и постоянном состоянии растерянности. - Сбитый с толку, - кивнул Кингсли. - Подходящее описание. - Думаете он под Конфундусом? - усомнился Брон, сидя в кресле, все следы его ярости теперь исчезли, сменившись заботой о его друге. Кингсли пожал плечами. - Это возможно. - В любом случае, - произнес я серьезно, - прямо сейчас он — единственная ниточка, что у нас есть. Нам нужно выяснить, является он или нет частью этого. - А как ты думаешь, чем мы занимаемся? - спросил Брон резко. - Как на счет наблюдения? Кингсли и Брон обменялись быстрыми взглядами. Наблюдение, – подумал министр. – Это могло бы сработать. Брон, казалось, не разделял энтузиазма своего товарища. – Ты шутишь, да? – произнес он с сомнением. – Это твое блестящее предложение – наблюдение? - Нет, нет, - прервал Кингсли возбужденно. – Я думаю, что это хорошая идея. Это, конечно, не повредит. - Мнение принято, но кого именно ты собираешься назначить для этого? Конечно же, не кровосо… - Эдвард, - прервал Кингсли строго, - является идеальным кандидатом для этого, особенно с его обостренными чувствами и тем, что ему не требуется сон – ты же хочешь это задание? – Он посмотрел на меня с надеждой, улыбнувшись, когда я кивнул. - Я возьмусь. Брон поднялся с кресла, теперь с пылающим лицом. – Ой, да ладно, Кингсли! Ты же не можешь серьезно рассматривать возможность предоставления этого вампиру? Чтобы защитить нашего друга! Я не верю этому! Ты должен доверять мне в этом, а не ему! - Твое предвзятое мнение – это не мое предвзятое мнение, Брон. Эдвард может справиться с этим – лучше, чем любая ведьма или колдун. - Мое наблюдение! Министр раздраженно вздохнул. – Хорошо, тогда. Если ты так беспокоишься за безопасность Элфи, почему бы тебе не пойти с ним? Две головы лучше, чем одна. В то время как у меня не было проблем с идеей работать вместе с ирландским аврором, Брон выглядел так, будто собирался убить своего друга только за предложение такой вещи. Он демонстративно покачал головой, его ноздри раздувались в гневе, когда он топнул ногой. - Никогда. Я никогда не буду работать с ним, - прошептал он. - Даже когда такой подход может способствовать продвижению дела и, возможно, спасению жизни? – возразил я. Свирепый взгляд вампиро-ненавистника усилился, его взгляд наполнился ледяной враждебностью. В конце концов, конечно, не было никакой возможности для него отказаться, так как мой вопрос ставил его в очень неловкое положение. Что более важно: оставаться подальше от меня, насколько это возможно, или же найти на Пожирателей Смерти управу? Брон знал ответ, именно поэтому, вероятно, он выглядел так, будто хотел убить меня в два раза сильнее, чем прежде. Мрачная напряженность резко возросла, когда мы материализовались под сенью гигантской ивы. Мы находились на огромном лугу, который по моим грубым подсчетам был около девяти акров. Он был ограничен с одной стороны крутыми отвесными скалами, а с другой — рядом деревьев с опушки леса, который окружал возвышенность, тем самым охватывая поляну. В скале были десятки маленьких окон и дверей. Первый колдун, живший в Маджорибэнкс Мид, был серьезным и преданным травником. Он хотел сохранить флору этого района и поэтому выдолбил секцию в песчанике, чтобы сделать там свой дом. Другие скопировали его идею, пока, наконец, скала не была полностью оккупирована. За исключением этих странных жилищ, однако, ничего не было в Маджорибэнс Мид, кроме гигантской ивы и пруда с лилиями недалеко от центра луга. Брон хмыкнул и отскочил от меня. Вена на его виске начала пульсировать, когда он понял, что должен был аппарировать со мной на дальнее расстояние. Я постарался не закатить глаза в этот момент и напомнил себе причину, почему он был так против моего вида. - Какая из них его? - спросил я, глядя на многочисленные двери. - Пятая в первом ряду, - ответил он, указывая на дверь в левой половине изогнутой скалы. Я кивнул и присел на траву. Мои колени едва коснулись земли, когда я поднялся обратно на ноги. Движение заставило сердце колдуна пуститься вскачь. - Здесь кто-то есть, - прошипел я, мой взгляд остановился на пустом пространстве, метрах в пятидесяти от нас. - Что? Кто! - Шш. Хотя ничего не было видно, я отчетливо слышал человеческое сердцебиение. Кроме того, я слышал мысли. Кто-то прятался в магически экранированном пространстве, сканируя окрестности в поисках моего сообщника и меня. Я знаю, я что-то слышал. Кто-то аппарировал всего секунду назад. Где они? Голос был знакомым. Я слышал его раньше. Кем бы ни был человек, он был молод, примерно возраста Беллы. - Подождите здесь, - произнес я негромко, - и оставайтесь за ивой. Он не увидит вас, таким образом. - Кто не увидит? - потребовал Брон шепотом. - Кто там? - Я не уверен наверняка, но думаю, что я... - Я замолчал и беззвучно метнулся сквозь тьму — молниеносный хищник, невидимы для моей невидимой добычи, когда я слился с ночью. Переместившись по кругу в противоположную сторону, я шагнул через барьер и сразу же оказался перед темно-коричневой палаткой волшебника. Шпион стоял спиной ко мне, по-прежнему смотря на иву, но я бы узнал эти жесткие волосы и высокомерную позу в любом месте, даже если имел неудовольствие видеть его лишь на одном вечере. - Так, так, так. - Колдун взвизгнул от моего неожиданного появления и развернулся на месте, хватая свою волшебную палочку. - Кормак МакЛагген. Что привело тебя сюда? Он моргнул в шоке. - Каллен? - Ты помнишь меня? Я тронут. Он хмыкнул и закатил глаза. - Какого черта ты здесь делаешь? - Я спросил тебя первым. Кормак поджал свои губы от усердия. Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс, научи нас хоть чему-нибудь. Молодых и старых, лысых и косматых, возраст ведь не важен, а важна лишь суть… Как и в прошлый раз, он пытался блокировать меня. Ну, это было все очень хорошо, но двое могли бы играть в эту игру, а тот, кто думал проверить собственное терпение против вампира, был никем иным, как дурак. Я прошел мимо мальчишки и перешагнул магическую границу, размахивая руками, чтобы позвать Брона. Он присоединился ко мне сразу же, слишком любопытный, чтобы раздумывать. - МакЛагген, верно? - произнес он удивленно. - Разве вы не племянник Тиберия Огдена? - Да, мой дядя старейшина в Визенгамоте, - ответил Кормак высокопарно. - Что вы здесь делаете? Молодой волшебник оставался молчаливым, скрестив руки на груди, пока он продолжал концентрироваться на школьной песне. Я с облегчением воспринял, что застал его врасплох. Если бы он ожидал нас, он бы выбрал вместо этого вульгарные рифмы, как сделал это во время нашей первой встречи. Глаза Брона посмотрели на меня, когда он не получил ответа, его взгляд вопрошал. Я проигнорировал его на время, сосредоточив свое внимание на человеке передо мной. На протяжении более пяти минут я принимал участие в битве взглядов с Кормаком. Несмотря на мороз, капельки пота образовались на его лбу, пока он был сосредоточен на блокировке меня. В конце концов, однако, давление стало слишком сильным для него, и он поскользнулся. Я громко фыркнул, когда его мысли прозвучали в моей голове. - Что? - спросил Брон, явно раздраженный, после длительного молчания. Я усмехнулся. - Кормак шпионил за Элфи более месяца. Он думает, что тот находится под Империусом, так что он проводил каждую ночь здесь, в попытке собрать доказательства. Он думает, что это увеличит его шансы на продвижение по службе. Вот, возможно, почему он прокрался на маскарад — устал от своей работы за столом. Лично я не думал, что было что-то не так с его занимаемой должностью. В ней присутствовал достойный, честный труд. Кормак не разделял моего мнения, однако. Он был недоволен своим положением, что делало более легкой задачу разозлить его. Несмотря на его продолжающуюся враждебность по отношению ко мне, Брон не мог скрыть свою улыбку. - Мило, - усмехнулся он, - но тебе не надоело, парень. Элфи не под проклятием. Самодовольное выражение лица Кормака становилось все более разъяренным с каждой секундой. - Нет? - прорычал он, идя к Брону, пока их грудные клетки практически не соприкасались. - Тогда почему вы здесь! Захотелось порезвиться в полночь на лугу, не так ли? - Затем он повернулся лицом ко мне и окинул меня взглядом сверху вниз с усмешкой. - Я не думаю, что Свон будет слишком впечатлена, не так ли? - Не приплетай её к этому! - Так, так, - заступился аврор, видимо, наслаждаясь моим раздражением, - давайте все играть по правилам, хорошо? МакЛагген, в ответ на ваш выпад, Каллен — это последний человек, с кем бы я хотел лечь и резвиться, и мы здесь потому, что на данный момент мы не думаем, что Элфи Трумэн под Империусом, мы считаем, что он может быть под Кофундусом. Лицо Кормака вначале отобразило удивление, но его выражение стало сомневающимся через секунду, в то время как его глаза наполнились неверием. Конфундус? Имеет ли это смысл? - Понятия не имею, - произнес я, обходя вокруг передней части палатки, откуда мне должен был открыться хороший вид на скалы, - но я намерен это выяснить. Брон наколдовал кресло и одеяло для себя рядом со мной. Кормак, тем временем выкрикивал свои протесты, требуя, чтобы мы немедленно уходили, что, конечно, мы отказались сделать. - Это мое место! Вы не можете его просто реквизировать! - Конечно, можем, - не согласился Брон. - Теперь, либо ты садишься и затыкаешься, либо я свяжу тебя до утра. Выбор за тобой. Хоть он ворчал, МакЛагген сдался и опустился в кресло рядом с Броном. Мы сидели, молча, еще минут пятнадцать, ожидая прибытия Элфи. Кингсли должен был помочь мужчине вернуться к его дому, но он послал нас вперед, чтобы убедиться, что мы найдем подходящее место для шпионажа прежде. В половине четвертого, время по Гринвичу, министр появился на лугу, поддерживая своего уставшего друга. Он довел Элфи до пятого дома в скале и открыл ему дверь. Я видел в его мыслях, как он зажег лампы в скалистом коридоре и довел аврора до закругленной узкой лестницы, которая была грубо высечена в песчанике. Спальня Элфи была скромных размеров и имела одно маленькое окно. Несмотря на это, это было очень хорошее место: с гардеробом и шкафами, встроенными в каменные стены, темно-красным ковром, разместившемся на полу, и дубовой кроватью с балдахином. Лучше здесь тоже зажечь лампы, — подумал министр, после того как помог своему другу дойти до кровати. - Иначе он может врезаться в стену или еще куда-нибудь. Прежде чем уйти, Кингсли убедился, что каждая комната в доме была хорошо освещена. К счастью, природные виды топлива были не существенны в волшебном мире. Выделяемое ими количество углекислого газа было очень мало. Хорошо, Эдвард, — подумал Кингсли. Когда он вышел из дома в скале. - Это все твое. И с этими словами он аппарировал обратно. Дом Элфи был единственным с включенным светом внутри. Остальные все купались в тени, их обитатели мирно спали в скале. Я слышал их медленное дыхание и несколько глубоких храпов. В общей сложности я выделил двадцать семь жителей в двенадцати отдельных жилищах. - Не хочется присесть? - хихикнул Кормак, прерывая мои мысли. Я ухмыльнулся в ответ. – Я вампир. Я мог бы отжиматься на своих пальцах, и мне бы до сих пор было комфортнее, чем тебе находиться в этом кресле. Не холодно? Глаза колдуна сузились. – Это верно. Мы, люди, не любим холод. Стучат ли зубы Свон, когда ты обнимаешь ее? - Позволь мне повторить, - зарычал я. – Я вампир. Следи за собой. МакЛагген сглотнул, его храбрость уменьшилась. Глаза Брона, тем временем, наполнились ненавистью и уставились на меня. Я мгновенно извинился за свою бестактность. Если бы я был человеком, у которого была жена, которую убила нежить, последнее, что я хотел бы услышать, угрозу от подобного существа, что я считал моим врагом. - То, что я не понимаю, - признался он, его тон был неумолимым, - почему какой-то человек был настолько глуп, чтобы лечь в постель с человеком, который хотел его убить. - Белла далеко не глупая. - Она могла бы обмануть меня. Я вскочил на ноги в мгновение ока, вторгшись в личное пространство аврора, пока возвышался над ним. – Давайте проясним это, Брон, - прошипел я. – Я не буду выражать недовольство вам в вашей ненависти, учитывая то, что вы потеряли, пока это будет распространяться на меня. Но оскорбите еще раз мою невесту, и Кормаку придется аппарировать с вами обратно в больницу. Я ясно выразился? Аврор презрительно усмехнулся, но отвернулся от меня. Сердце Кормака забилось быстрее; под всей этой бравадой, он был так же напуган моим видом, как и большинство людей. Он обернул вокруг себя одеяло, подтягивая колени к груди, чтобы сохранить тепло. Я бы предложил использовать согревающее заклинание, но я надеялся, что он просто зайдет в палатку вместо этого. Он старался не засыпать в течение следующего часа, но его веки, наконец, начали закрываться, и он погрузился в сон. Брон с помощью магии перенес его в палатку, потому что было либо это, либо применение оглушающего заклинания, чтобы уменьшить его храп. Я использовал тишину, чтобы сосредоточить свои мысли на Белле. Она не придет в сознание еще часов пять или около того, но я все же упустил ее из виду. Я хотел находиться с ней, но я также считал, что мое время лучше провести здесь, где я мог бы сделать что-то полезное. Я представлял себе ее улыбку, когда Брон прервал меня. - Я могу задать тебе вопрос? Я посмотрел на него с удивлением. Его взгляд был устремлен на растущую луну. Она частично была скрыта облаками, как и звезды. - Вперед. - Почему ты это делаешь? – прошептал он. – Почему питаешься животными? Я пожал плечами. – Потому что я не хочу быть убийцей. Его голова повернулась ко мне, и шок отразился на его лице. – И это все? Что этот парень от меня хочет? - Разве этого не достаточно? Брон мрачно усмехнулся. – Это не останавливает большинство вампиров. Животная кровь не может быть привлекательной или, несомненно, более питательной. - Даже не так. На самом деле, она слегка отталкивающая. Я бы сравнил это с выбором кислого молока вместо мороженого. - Значит, ты, должно быть, срывался, - сделал вывод он с отвращением. - Нет, с тех пор как вернулся к этой жизни. - Вернулся? Я кивнул. Честность казалась лучшим ходом рядом с Броном. Его мнение обо мне не может быть хуже, чем уже есть, в конце концов. - Вскоре после того как был изменен, я решил выбрать более традиционный путь. Я верил, что был лучше, чем другие, потому что я мог так легко и с точностью определять убийц, насильников и педофилов в том или ином районе. Я был вампиром-линчевателем и нападал на человеческих существ, подобных мне. Они были монстрами. - Не заняло много времени для появления чувства вины, тем не менее, - вздохнул я, поворачиваясь лицом к Брону. Он смотрел прямо на меня, увлеченный моим рассказом, несмотря на свое мнение. – Я приполз обратно к своим родителям, и я с тех пор не пробовал человеческой крови… за исключением крови Беллы, хотя она все еще жива. - Тьфу! Получается, ты питался своей подругой? - Нет, но однажды мне пришлось высасывать яд из ее крови, - проворчал я, охваченный воспоминаниями. – На нее напал кочевник. После того как он избил её до полусмерти, он укусил её. К счастью, моя семья и я успели вовремя. Брон сейчас выглядел совершенно пораженным, его челюсть слегка отвисла, а глаза были как блюдца. – Ты убил сородича? – спросил он недоверчиво. – Из-за человека? - Конечно, - провозгласил я медленно, немного оскорбленный. – Я убил бы любого, кто причинил боль Белле. Его лицо выражало неверие. - Не надо так удивляться. Ты думаешь, кто расправился с вашингтонской армией новорожденных прошлым летом? - Это были вы! – выпалил он. Я кивнул, прежде чем вернулся к истории. На протяжении всего моего пересказа, мне хотелось услышать реакцию Брона. Было бы неплохо знать, как история моей семьи повлияла на его отношение, если не на все. Его щит ни разу не опускался, однако. Наступило молчание, когда я подошел к концу. Напряженность, установившаяся между мной и моим партнером по шпионажу, столкнулась с безмятежностью, предложенной окружающей средой, в которой мы находились. Ветер создавал низкие музыкальные аккорды, когда шелестел травой и дул над прудом с лилиями. Звук дополняли равномерное дыхание спящих и случайное уханье совы. Затем и другие звуки вплетались в состав: взмахи крыльев летучих мышей, снующих среди барсуков и ежей, постоянные постукивания тысяч различных сердец. Внезапно новый звук эхом раздался в моей голове. Голос. Принадлежащий Брону. Он позволил мне проникнуть. Я поделился с ним своими страхами; сейчас он показывал мне свои. Последней вещью, что я ожидал, что это приведет аврора к снижению его ментальной защиты. Это, учитывая все обстоятельства, оставило меня крайне пораженным. Однако я мог видеть в его мыслях, почему он нуждается в этом. После всего, что я рассказал ему, он пришел к выводу, что я не заслуживаю его враждебности; независимо от этого факта, однако, Брон никогда не сможет пройти мимо своей ненависти к вампирам. Он никогда не смог бы судить хорошо о некоторых представителях мировых популяций нежити по другим критериям, потому что все, что он видел, когда закрывал глаза ночью – единственное изображение, когда-либо заполняющее его сны… являлось его окровавленной любимой, лежащей мертвой на свадебном ложе, ее сливочная кожа сменила цвет на багровый, как и глаза ее убийцы. Да, я мог понять его ненависть, тем более, когда эта картина выжгла образ позади моих закрытых век. Я мог увидеть все это с его точки зрения. Независимо от того, насколько хорошим я хотел бы стать в будущем, я всегда буду одним из них. Я всегда буду его противником, и из-за этого он по-настоящему сожалел. - Я понимаю, - пробормотал я, закрыв глаза. Он кивнул, прежде чем наколдовал мне кресло. Я был благодарен за это проявление вежливости и поднялся в земли, чтобы занять свое место. Затем я, молча, слушал, как он приступил к своему рассказу, где его страхи брали начало. _____________ * Дай Левеллин - наиболее известный игрок Катапульт, трагически погибший, попав в пасть химере во время отпуска в Микенах (Греция). Мемориальная медаль имени Опасного Дая присуждается с тех пор в конце каждого сезона игроку, совершившему наиболее рискованные маневры. _____________ От автора: Не решайте, ненавидите ли вы Брона, по крайней мере, до следующей главы. Это все, что я пока могу вам сказать.