Ловец мудрости

BPOV Когда я проснулась после ночи спокойного сна, две размытые фигуры нависали надо мной. Я потерла свои глаза, избавляясь от песка, и все вдруг стало немного яснее. Я узнала чернильную макушку Элис и уложенные золотистые локоны Розали. - Доброе утро, Белла, - произнесла Элис. Я нахмурилась. Ее голос не звенел обычной для нее радостью. Кроме того, она изобразила на лице очень нехарактерную гримасу, а выражение лица Розали можно было описать только как угрюмый вид. - Что происходит? – мягко потребовала я, мгновенно настораживаясь. Собеседницы обменялись осторожными взглядами. – Элис. Вампирша вздохнула, зажимая переносицу, когда закрыла глаза. Забеспокоившись, я села. - Это Эдвард. При одном упоминании его имени мое сердце забилось в клетке, но приятное предвкушение сопровождалось ужасным предчувствием. Когда эльфоподобный вампир отказалась продолжить, я обратила свой взгляд на ее сестру, заметив с возрастающим беспокойством, как сильно были сжаты кисти ее рук. Розали сделала долгий глубокий вдох, в результате чего ее ноздри затрепетали, а грудная клетка расширилась. Долгое время она не выпускала воздух, что я восприняла, как ее явную попытку сохранить холодное благоразумие. Наконец, она прорычала: - Он выпил любовное зелье. Один краткий миг, а потом… - ОН ЧТО?! – Мой крик разбудил остальных девушек, заставляя их повскакивать со своих постелей. - Эээ? Что? – пробормотала Лаванда. – Ч-что случ`лось? - Кто! – зарычала я, отбрасывая в сторону простыню. Розали сморщила нос от отвращения. – Ромильда Вейн. Она оставила стаканчик у его кровати. Мы не понимали, что с ним, пока он не выпил это, по крайней мере, это нечто пахло, как ты. Предполагаю, что он думал, что ты приготовила ему… - Коктейль, - закончила я. - Точно. Я поднялась с матраса и быстро начала снимать свою пижаму. Элис бросила мне мою форму, пока объясняла, почему она не смогла остановить своего брата от употребления любовного зелья. Она и Джаспер были далеко в горах, когда у нее случилось видение; у них было не достаточно времени, чтобы вернуться и предотвратить превращение видения в реальность. Как только я была полностью одета, девушки вывели меня из спальни, и мы спустились вниз в общую гостиную. Эдварда нигде не было видно. Элис объяснила, что он не был готов проводить время в компании других Калленов, потому что не хотел слышать то, что они должны были сказать. Это не остановило их от мысленных криков ему, но Эдвард отказывался верить обвинениям, что Ромильда обманула его. - Где он сейчас? – потребовала я, пробегая через отверстие за портретом. Карлайл, Эсми, Эммет и Джаспер ждали нас снаружи. - В одной из теплиц, - ответила Элис сквозь зубы. – Он пытается найти подходящие цветы для букета. - Единственная вещь, что я хочу преподнести этой ЖЗ – воровской су… - Розали! - Ведьме, значит, - фыркнула золотоволосая вампирша, избегая нагоняя от своей матери, - это милый большой горшок с Дьявольскими Силками. На этот раз Эммет не ответил своей обычной усмешкой. Он сжал челюсти так плотно, что мог бы перекусить стальной прут, в то время как его глубоко посаженные глаза были свирепыми и делали его черные зрачки пугающе маленькими, подчеркивая тем самым еще больше ледяной оттенок его радужки. - Прорвемся, Белла, - все, что он сказал. Он присел, пока я забиралась на его спину. После того как я сцепила свои конечности вокруг его шеи и талии, он оттолкнулся от земли и полетел вперед, остальные последовали следом. Вместе мы спустились по парадной лестнице. Наш спуск вызвал настоящий переполох среди портретов. Я слышала, как один или два пожаловались на нашу скорость. Дева Велина особенно возмущалась, так как поток воздуха всколыхнул ее одежды, и ей пришлось придерживать свои юбки, как Мэрилин Монро версии семнадцатого века. Сэр Кэдоган, который проживал на противоположной стороне от лестницы, смотрел мгновение с восторгом, прежде чем неизбежное разочарование нанесло удар. Элис неожиданно остановилась, когда мы достигли первого этажа. Я приземлилась на пол с глухим стуком, внезапная остановка заставила меня ослабить хватку. Джаспер заботливо помог мне встать на ноги, прежде чем обратить свое внимание на жену, чей стеклянный взгляд указывал на видение. - Ба! – вдруг воскликнула она, вскинув руки вверх. Карлайл мягко похлопал ее по плечу. - Что такое, Элис? - Это должен был быть чтец мыслей, не так ли! Он может предсказать каждый наш шаг. Он знает, что мы собираемся к нему, так что он покинул теплицу. - И куда он пошел? Мое сердце забилось в грудной клетке, когда экстрасенс опустила голову в свои руки. Она выглядела раздраженной от неверия. – Он изучает стены замка с намерением забраться в спальню Ромильды. - О, ради Бога! – воскликнула Эсми. Я вздрогнула от звука ее повышенного тона. Редко можно было увидеть ее теряющей контроль. Даже тогда, когда мы столкнулись с угрозой от армии новорожденных, мама-вампир всегда сохраняла внешнее спокойствие, несмотря на опасность того, что она могла потерять членов своей семьи. Теперь, однако, она выглядела очень возмущенной: карие глаза сузились, губы сжаты, больше не формируя привычную светлую улыбку, руки плотно сцеплены на груди, а правая нога непрерывно отбивает ритм против твердого пола. - Эсми, это не вина Эдварда, - напомнила я. Возмущенное выражение вампирши немедленно смягчилось. - Я знаю, Белла. Это не Эдвард, я схожу с ума. Когда все это закончится, я собираюсь дать Ромильде Вейн месяц содержания под стражей. Это маленькое заверение наполнило меня радостным, легким теплом. Это было похоже на обещание солнца в конце урагана. К сожалению, Эсми и Карлайл не сопроводили нас обратно в общую гостиную. Хотя оба желали поговорить со своим сыном, они были слишком сознательными в отношении других студентов и рассудили, что появление в башне Гриффиндора только бы подвело людей к краю. Вместо этого, они вверили обязанности другим. Карлайл вложил небольшой пузырек в обманчиво хрупкую руку Элис. Единственный ответ, который она дала, был молчаливым кивком, после чего мы так же быстро исчезли, как и появились. У меня не было возможности задать ему вопрос, прежде чем я в очередной раз взобралась на спину вампира. В отличие от прошлого раза, Джаспер был тем, кто нес меня вверх по лестнице. Велина была готова к нам на этот раз, но это не остановило ее от высказывания своего недовольства. Пока я не оказалась отделена от ее полотна двумя этажами, наконец-то, протесты шокированной Девы не затихли. Джаспер был более осторожен, чем его брат, когда мы достигли нашей цели, и, видимо, учел законы физики, применимые к вампирскому транспорту. Вместо того чтобы резко остановиться, он постепенно замедлялся, за что я была несказанно благодарна, радуясь, что мне не придется отскребать себя от холодного пола вновь. Я была уверена, что большой синяк уже расцветал на моей тонкой коже; если я заработаю еще один, мой зад, вероятно, будет выглядеть так, словно ее покрасили в белый и пурпурный цвета. В то время как портрет Полной Дамы закрывал вход на факультет Гриффиндора, я уже могла различить какофонию пронзительных звуков, что была вызвана сиреной и криками студентов, направляющихся в общую гостиную. Это могло означать только одно: Эдвард достиг своей цели. Знание только послужило увеличению моего гнева. Поначалу, он медленно кипел в недрах моего тела, но это не было невыносимым; теперь же, с другой стороны, он вскипел и метал искры, как кипяток выливается через край кастрюли. Когда я представляла, как одноклеточная бимбо строит глазки моему любимому, все, о чем я могла думать, сводилось только к походу в Гриффиндор и разрыванию ее на кусочки. - Я не уверена, как мы собираемся это использовать, - произнесла Элис тревожно, обеспечивая временное отвлечение. - Просто, - хмыкнула музыкально Розали. – Мы штурмуем, хватаем его и силой вливаем антилюбовное зелье в горло, пока он, к черту, не избавится от этого. – Это объясняло флакончик. Вампирша выглядела самодовольной, когда сложила руки на груди. Судя по выражениям лиц ее мужа и брата, они были согласны с ней. Я тоже, не хватало только крикнуть «Woohoo» и «дай пять». - Как бы мне не нравилось это, - ответила Элис, - в настоящее время Эдвард заключен в ее объятия. Убийство равноценно ссылке. Убийство равноценно ссылке. - Ну и что? – сказал Эммет, а я продолжила повторять про себя свою мантру. - То, что мы в конечном итоге навредим Ромильде, если попытаемся силой вытащить Эдварда из ее пут. - Ты не особо убедила меня, Элис, - отмела протест Розали. – Зачем нам это, если маленькая шлюшка все равно пострадает? Экстрасенс вскинула руки в обороне. – Поверь мне, я ничего не хочу более, чем иметь шанс свернуть ей шею! – парировала она. Ее голос совмещал в себе ядовитость и отвращение, да так, что я не могла не верить ей. – Но драка подвергнет опасности не только ее, но также и любого другого человека, находящегося рядом. Велика вероятность, что нас всех выгонят за нарушение общественных правил. Я хотела возразить, но вынуждена была признать логику в словах Элис. Эммет первым нарушил молчание. Он запрокинул голову и громко простонал, после чего бездумно ударил носком его черного ботинка по полу. - Какой тогда план? – спросила я, взглядом изучая группу. Джаспер вздохнул. – Полагаю, мы просто должны подождать, пока он не останется в одиночестве. Он не сможет находиться с Ромильдой все двадцать четыре часа в сутки. Возможно, после того как она уснет, мы могли бы… - Уснет?! Но этого может не случиться еще часов двенадцать! – воскликнула я. Джаспер посмотрел успокаивающе, но не предложил альтернативы. - Погоди, - произнесла Элис, - давай просто посмотрим, куда оно будет идти. Я обещаю, Белла, в ту же секунду, когда будет безопасно, мы налетим на него, как мухи на мясо. – Она похлопала меня по плечу, поощряя. Так как, кажется, никакой альтернативы не будет, я раздраженно кивнула в знак согласия. Услышав пароль, Полная Дама освободила для нас проход, и я приготовилась к тому, что ждет меня впереди. Мои глаза быстро оценили обстановку вокруг меня. Выделяясь на фоне разодетой в форму группы людей, жемчужная кожа Эдварда и его потрясающая фигура вскоре привлекли мой взгляд. Мое сердце разбилось в тоже мгновение – автоматическая реакция на изображение его, тискающегося с другой женщиной. Я едва заметила Ромильду, потому что я не могла прийти в себя от выражения поклонения на лице Эдварда. Его глаза, которые сейчас потемнели до цвета насыщенного изумруда, тлели, пока ласкали образ девушки, которую он обнимал. Ромильда выглядела настолько же влюбленной. Ее пальцы прикасались к его груди, и то и дело тошнотворное хихиканье вырывалось из ее уст. Эдвард усмехнулся, его рука оплелась вокруг ее талии, прежде чем он наклонился. Чтобы поцеловать Ромильду в щеку. Было такое ощущение, что меня сейчас стошнит. Я хотела выбежать из комнаты, чтобы найти ближайшую уборную, но волна храбрости неожиданно прошла сквозь мое тело, заставляя мое сердце биться, успокаивая меня. Я мельком взглянула налево на улыбнувшегося Джаспера, который выражая искреннюю заботу, осторожно сжал мое плечо. - Ты в порядке? Я промолчала, так как не чувствовала, что могу правдиво ответить, но как только я была уверена, что смогу справиться с лицезрением Эдварда и Ромильды вместе, я кивнула. И честно говоря, я была в порядке. Надо отметить, что я была в ярости, но пока рациональная часть моего мозга продолжала напоминать мне, что Эдвард был заколдован – что он был тем, кого необходимо спасти – я могла с этим справиться. Я была женщиной на миссии, женщиной на задании. Я хотела забрать принца из лап злой королевы, возможно, убив злую королеву в процессе, а потом мы вдвоем – принц и я – жили бы долго и счастливо. Это должно было произойти; естественный порядок, установленный сказкой. Более того, пока Эдвард был одурманен другой девушкой, я не замечала никаких признаков почтения на его лице, с каким много раз он смотрел на меня. В тех случаях, он заставлял меня чувствовать себя некой иконой, окутанной гигантским ореолом яркого, белого света; с первого взгляда можно было заметить мужчину, который сморит на чудо… мужчину, который, кажется, обнаружил смысл жизни в том, чтобы просто проводить время рядом со мной. Я не тщеславна, конечно же. Я не понимала причину поклонения, с которым мой жених относился ко мне. Я знала только эффект от этого. Остальные студенты смотрели с тревогой, когда заметили присутствие Калленов и меня. Гостиная гудела от разговоров о «новой паре». По словам Розали, не было студента в комнате, который бы не был в полной мере осведомлен о том, что Эдвард принял любовное зелье. Девушки из моей спальни быстро распространили новости, в попытке сохранить репутацию Эдварда. Я послала благодарную улыбку в сторону Гермионы, Лаванды, Джинни и Парвати. Ледяной взгляд Эдварда прошелся по нашей компании, когда мы подошли ближе. Толпа расходилась перед нами, а друзья Ромильды, которые первоначально окружали счастливую пару, осторожно отступили, выглядя напуганными, когда заметили яростные выражения лиц братьев и сестер Эдварда. - Эдвард. - Элис, - ответил он коротко. Взор его сестры устремился к Ромильде, которая дрожала под тяжестью ее обжигающих взглядов. – Что вы хотите? - Мы хотим, чтобы ты признал тот факт, что ты находишься под заклинанием, Эдвард, - выдала нетерпеливо Розали, указывая на ведьму в объятиях брата. – Вчера ночью она напоила тебя любовным зельем. В ответ на обвинения, язвительное шипение вырвалось сквозь зубы Эдварда, и он крепче прижал Ромильду к своей груди. – Лжете! - Они не лгут! Если ты не веришь нам, почему бы тебе самому не прочитать ее мысли? - Потому что я не обязан, - рявкнул он. – Я доверяю Ромильде, и она попросила меня дать ей право на частную жизнь, что я и намерен сделать. - Это не похоже на тебя, - ответила Элис, ее голос сорвался. – Когда же ты давал Белле ее частную жизнь в Форксе? Все время ты подсматривал за ней, даже в тренажерном зале, когда она просила не делать этого! Глаза Эдварда встретились с моими. Несмотря на краткость его взгляда, мне удалось разглядеть вспышку замешательства, мелькнувшую на его лице. Ему, должно быть, было интересно, что он такого раньше видел во мне. Я задавала себе это вопрос чаще, чем могла бы сосчитать, но я всегда получала один и тот же ответ. Ты не видишь себя отчетливо. Память об этой фразе была моим спасательным жилетом. Она держала меня на плаву в разверзшемся море хаоса и неопределенности. - Все, что я делал тогда, осталось в прошлом, - произнес Эдвард, глядя на Ромильду. Она вернула его внимание, потянув его за рубашку. Хотя он ни разу не посмотрел в мою сторону, я знала, что эти слова были предназначены для меня, так же как для его братьев и сестер. Охваченная яростью, я потеряла контроль над своим языком. - Так что? – потребовала я, смотря на ведьму. – Теперь, когда ты разрушила мое будущее, так как тебя, очевидно, не заботит причинение вреда жизням людей… - Эдвард зашипел, словно ужаленный, по общему признанию, но я проигнорировала его и продолжила, - …что ты собираешься делать дальше, а? - Что ты имеешь в виду, Белла? – спросила Ромильда своим слащавым голосом, пока она кокетливо проводила пальчиком по оголенному участку кожи Эдварда над воротником, прежде чем опустить его ниже на грудную клетку и далее по направлению к животу. - Ну, Эдварду нужна супруга, но, как известно, он бессмертен. Ты же нет. Собираешься ли ты позволить ему укусить себя? – Я поистине наслаждалась тем, как побледнела Ромильда. Она пыталась много раз сформулировать ответ, но никак не могла произнести слова. - Целых три дня жестокой агонии, - усмехнулась Розали. - Каждое мгновение, желая умереть, - продолжил Джаспер. - До такой степени, что ты начинаешь думать, что ты уже мертв, - нахмурился Эммет, - горишь в Аду. - ХВАТИТ! – взревел Эдвард. Он был так зол на своих родственников и меня, что случайно слишком сильно сжал в объятиях Ромильду. С ее внезапным вскриком его лицо превратилось в маску паники, и впоследствии он рассыпался перед ней с искренними извинениями. Все это время я ждала, что он выпустит ее из своих объятий – даст Калленам небольшое «окошко», необходимое им, чтобы отстранить его, не причинив травмы, - но этого не происходило. - Возможно, тебе повезет, Ромильда, - хихикнула Розали. – Он может убить тебя прежде. Ведьма вытаращила глаза на золотоволосую вампиршу, но когда Эдвард заверил ее, что он знает способ, как сделать обращение безболезненным, она немного расслабилась. Тем не менее, она не выглядела убежденной. Она явно не учитывала последствий своей маленькой схемы. - Я знаю, какова боль от обращения, Ромильда, - сказала я, одергивая свой рукав и демонстрируя шрам в форме полумесяца, - и поверь мне, морфин не сработает. Шесть голов повернулись в мою сторону одновременно. Я знала по опыту, что лекарство окажется совершенно неэффективным по отношению к распространяющемуся яду, но я никогда не сообщала этого Калленам. Я надеялась, что буду в состоянии найти в себе достаточно силы воли, чтобы держать рот на замке, когда время, наконец, придет, поскольку моим намерением было защитить Эдварда в меру моих возможностей. Не было никаких причин, чтобы он страдал вместе со мной. Мои слова сопровождались угрюмым видом Эдварда, на которого, опять же, я не обращала внимание. Он был не в состоянии контролировать себя. Пообещав Ромильде, что они найдут альтернативный вариант облегчения боли, и что они обсудят его намерения обратить ее позднее, пара удалилась, двигаясь вместе с толпой к проходу за портретом. - Ох, и, Белла, - крикнул Эдвард через плечо: - Мне нужно, чтобы ты вернула кольцо моей матери. Ты можешь оставить его на моей прикроватной тумбочке. Я заберу его позднее. Ромильда хихикнула, ее тревога сейчас была забыта. После этого ведьма и вампир ушли, покинув башню Гриффиндора, затерявшись среди толпы движущихся тел. Я не могла ничего с собой поделать: эмоции выплеснулись из меня, как вода прорывает плотину. Я сломалась. Остальная часть дня была почти такой же, наполненная страхом и страданиями. Я не сомневалась, что Каллены найдут какой-нибудь способ рано или поздно; как Джаспер сказал, им просто необходимо дождаться, пока не будет никаких хрупких людишек вокруг. Количество же проблем, которые Эдвард мог нажить до тех пор, однако, могло быть огромным. Не было ничего, чтобы остановило его от возможности укусить Ромильду. А те вещи, что Ромильда могла сделать для него! Я содрогнулась только от мысли. После противостояния в общей гостиной, Эммет отнес меня наверх, в спальню мальчиков. Он положил меня на кровать Эдварда, где он и другие шептали мне нежные успокаивающие слова. Элис легла рядом со мной, если мне понадобится жилетка для рыданий. Она гладила меня по волосам, в то время как ее рубашка впитывала мои слезы. В попытке успокоить меня, Розали присела возле меня и начала нашептывать мне на ухо разнообразные методы пыток, что она смогла придумать. Несмотря на мои слезы, я смеялась. Как только мне удалось взять себя в руки, Каллены вывели меня из башни Гриффиндора. Элис предвидела, что Эдвард не появится на своих обычных занятиях; его растущая одержимость Ромильдой означала, что он не мог заставить себя расстаться с ней, и он сопровождал ее по всей школе. Поскольку было не так много возможностей, что он сможет скрыться под пристальным взором учителей, Каллены и я решили, что мы продолжим операцию «Антидот» после окончания уроков. Я не могла сосредоточиться на чем-либо. Всякий раз, когда учителя задавали мне вопрос, я давала ему или ей неправильный ответ, что было необычно для меня. Эсми и Карлайл, должно быть, предупредили их; это, или они просто услышали сплетни студентов, потому что они все, казалось, сочувственно реагировали. Профессор Флитвик подсунул мне Веселый Боб в попытке поднять мне настроение (австралийские конфеты набирали популярность в Великобритании), но я не могла заставить себя съесть его. Вместо этого, я положила его в карман, решив насладиться им, когда проблема уже разрешится. В обеденное время я смотрела с тоской на своего вампира. Ромильда сидела у него на коленях, ее руки покоились на его шее. Когда она потерлась своим носом об его, меня замутило. К счастью, мой желудок был пуст, так что меня не вырвало каре из ягненка. В моем подавленном состоянии я не съела ни крошки за весь сегодняшний день, хотя Гермиона наполнила мою тарелку картофелем и сочно выглядевшим филе-миньон. Несмотря на постоянные увещевания, что я должна что-нибудь съесть, я не могла заставить себя. Мой аппетит ушел в отпуск. Эдвард тоже, казалось, ничего не ел. В настоящее время у Калленов, как правило, в рационе присутствовала драконья кровь, но это означало, что они могли выпить не более двух бокалов в день, если они не хотят страдать от ужасного похмелья. В то время как магическая кровь заглушала их жажду, они должны были употреблять ее каждый день, чтобы быть сытыми. В своем состоянии одержимости, Эдвард явно пренебрег своей диетой. Его глаза быстро потемнели, его зрачки были почти неразличимы на фоне чернильно-зеленых радужек. Мы сидели на противоположных концах стола, но я наблюдала за ним все время. В один момент Ромильда поймала меня за подглядыванием. Она выгнула бровь и, кажется, стала еще раздраженнее, когда я отказалась отвести взгляд. Мои пальцы вцепились в край стола, когда она повернулась, чтобы что-то прошептать Эдварду на ухо. Он довольно улыбнулся ей в ответ и кивнул головой, после чего встал со своего места. Вместе они прошли вдоль всего зала, покачивая своими соединенными руками, и вышли из комнаты. Я была так занята своими мыслями, что едва отреагировала, что глаза Элис вдруг потускнели. Не останавливаясь, чтобы спросить ее о видении, я вскочила из-за стола, пораженная внезапной мыслью, и пошла вслед за гарпией и моим нуждающимся в спасении женихом. - Белла, погоди! – крикнул Эммет, которого вскоре остановила его провидица-сестра. - Отпусти ее, Эм. - Но… - Доверься мне. Головы студентов поворачивались ко мне, когда я покидала комнату. Слизеринцы издевались и гудели, пока я бежала, но у меня были дела поважнее, чем их жалкие жизни. Ромильда привела Эдварда в пустынный коридор на третьем этаже. Я держалась на безопасном расстоянии. С его обостренными чувствами, я понимала маловероятность того, что Эдвард не заметит мое приближение, но это не остановило бы меня. Он никак не выказал, что почувствовал мое приближение, но это было, вероятно, потому, что он был слишком отвлечен Ромильдой. - Здесь только мы сейчас, - промурлыкала она, позволяя Эдварду прижать ее к стене. В тусклом свете коридора мое человеческое зрение могло разобрать только пару силуэтов, но и этого было достаточно. Я ловила каждое движение… понимала каждое прикосновение. Я затаила дыхание, когда Эдвард медленно наклонил свою голову к голове Ромильды, мое сердце билось быстрее с каждой секундой, пока я уже не могла стоять и смотреть. В один миг чистой волны адреналина, я выхватила палочку из глубин моего кармана и решительно направила ее на свою нежную, ожидающую плоть. Я едва почувствовала боль, даже если она прошла чрез мою руку как электрический ток – обжигающая и острая. Все мои мысли были прикованы к богоподобному существу, стоящему в коридоре. Порыв ветра влетел через открытое окно, легко растрепав мои распущенные волосы. Эдвард вздрогнул, все его тело вдруг стало напряженным. Мое сердце, тем временем, начало биться в бешеном ритме против моей грудной клетки. Это отзывалось эхом в моих ушах, пока Эдвард – мой Эдвард – неуклонно, но целенаправленно, выбирался из лап этой лживой кретинки, которую я не хотела ничего более, нежели избыть до состояния кровавого месива. Надежда затрепетала в моей груди, когда мой заколдованный жених медленно повернулся. Это запах моей крови (непреодолимый для него, как бы то ни было) помешал этому поцелую. Независимо от того, что волшебная уловка могла сыграть на его эмоциях, не существовало никакого достаточно мощного зелья, чтобы запутать его основные, плотские желания, за что я была чрезвычайно благодарна. Для Эдварда ни одна кровь не пахла слаще, чем моя, и на один краткий, восхитительный момент я порадовалась тому, что я – Я, а не Ромильда Вейн, или кто-либо другой, если уж на то пошло – была его Певицей. Так было, пока я не увидела его глаза. Как метеор проходит сквозь озоновый слой, или свинец тонет в воде, мое сердце упало вниз. Пульс на моей шее и висках заставил мою кожу гореть. Тепло распространилось по моим щекам… моему горлу… моей груди, превращая верхнюю часть моего тела, должно быть, в аппетитный оттенок розового. Воздух поступал в мои сжимающиеся и расширяющиеся легкие, но вместо того, чтобы являться некоторой мерой помощи, он стал абсолютно неэффективным, благодаря возрастающему ужасу, вызванному хищным взглядом вампира. В тот момент Эдвард был именно тем, кем он является – вампир, настоящий хищник, а я была его добычей. Когда он сделал свой первый шаг в мою сторону, его губы растянулись в улыбку, сочившуюся сексом и грехом. Мурашки пробежали по моим рукам, в то время как волосы на затылке встали дыбом. Я шагнула назад автоматически. По некоторым причинам вампир счел это забавным, его рот дернулся в уголках. - Привет, Изабелла, - промурлыкал он, тон его голоса был еще ближе к бархатному, чем обычно. Я попыталась ответить, но мой рот был сухим, как пустыня. Ни малейшего глотательного движения не сделало мое горло, пока Эдвард продолжал приближаться ко мне. На явный признак моего страха, он издал очередной смешок. - Я поздоровался. Когда кто-то здоровается с тобой, Изабелла, вежливо ответить тем же. - П-п-привет, - пролепетала я, почти споткнувшись, когда отступила еще на шаг назад. Дальше по коридору Ромильда замерла на месте, ее испуганный взгляд переходил от малиновой струйки у меня на руке к Эдварду, и обратно. Все верно, – хотелось мне крикнуть ей, - я умру, и ты в этом будешь виновата! Я надеялась, что чувство вины заставит ее сделать что-нибудь глупое, например, прыжок со скалы… чтобы защитить себя от Эдварда. Я почти хотела засмеяться вслух. Я была здесь, в дюйме от смерти, а все, на чем я могла сосредоточиться, являлось ревностью, кипящей в моей крови. - Куда ты идешь, Изабелла? – кратко поинтересовался Эдвард, привлекая мое внимание. Не было никакого неодобрения в его голосе. Во всяком случае, думаю, он надеялся, что я побегу – охота дала бы ему острых ощущений, что он жаждал. - Эдвард, пожалуйста… - Пожалуйста, что? - Пожалуйста, остановись. Т-ты не х-хочешь делать этого. - О, н-н-не уже ли? – передразнил он. Свет от горящих факелов на стенах отразился от его блестящих зубов, когда он ухмыльнулся. – Напротив, я думаю, ты увидишь, что я действительно, действительно хочу. Твоя кровь неудержимо притягивает, Белла, и я устал бороться с этим. Только один раз до этого я видела его в подобном состоянии - в первый раз, что я сидела рядом с ним на лабораторной по биологии, - но, если в тот раз он нашел способ бороться с зовом моей крови, то теперь это его желание было совершенно безудержно. Эдвард был полностью намерен удовлетворить его. Его ноздри внезапно раздулись, когда он вдохнул мой запах, и я могу сказать по тому, как он закрыл глаза, что он смаковал его, предвкушая момент, когда его зубы вопьются в мою кожу. Он облизал губы. В любом другом случае это зрелище разожгло бы поток желания, сегодня же вечером, однако, все это только привело к усилению моего страха. Перпендикулярный проход, что вел к узкой, винтовой лестнице, находился в средней части коридора. Если бы я продолжила свой путь, я, в конечном счете, зашла бы в тупик, а с другой стороны, по лестнице было бы трудно спускаться спиной вперед. Если Эдвард не убьет меня, я, наверное, упаду и сломаю себе шею. Тем не менее, не было никакой альтернативы, и поэтому я целенаправленно придерживалась своего пути к повороту, все время сохраняя зрительный контакт с преследующим меня вампиром. Он молчаливо шел за мной, его ноги не производили никакого заметного шума, когда они соприкасались с твердым полом, в отличие от моих собственных. - Ты под заклинанием, - сказала я ему. – Это не реально, Эдвард. На это раз, вместо злорадной улыбки презрительная усмешка появилась на его лице. Его черные глаза сфокусировались на мне. - Глупая девчонка, - выплюнул он, - как сильно ты ошибаешься. Я вздрогнула, останавливаясь в середине коридора. Эдвард продолжал приближаться ко мне, выражение его лица было спокойным и беззастенчивым после грубого замечания. Влага собралась в уголках моих глаз. Никогда еще мой жених не позволял себе разговаривать со мной таким тоном; даже во время наших споров и разногласий я всегда была в состоянии заметить море обожания, скрытого под тонким слоем негатива. Но не теперь. Это было правдой: всеми фибрами своего существа я держалась за знание, что текущее поведение Эдварда было всего лишь продуктом эгоистичной магии Ромильды, но даже этого знания было недостаточно, чтобы заглушить боль, что я чувствовала, или остановить слезы, текущие по моему лицу. Эдвард выгнул бровь и сделал еще один шаг вперед. Я не реагировала. Я была слишком обезумевшей, чтобы заботиться о том, что может случиться со мной. Все, что я хотела теперь, оказаться рядом с ним, и так как это был единственный способ добиться данного, казалось, бессмысленно бежать. Кроме того, я не была достаточно быстра, чтобы сбежать от вампира. Не имеет смысла даже пытаться. Я закрыла глаза. Мое сердце продолжало отчаянно биться, как животное, запертое внутри клетки, угрожая в какой-нибудь момент просто остановиться. После нескольких глубоких вдохов, однако, я направила всю свою энергию и внимание на поиск моего самого счастливого места. Как фильм проецируется на пустой экран, успокаивающие картинки вспыхивали в моей голове: Эдвард и я на поляне… наш первый поцелуй… ночь, когда он попросил меня выйти за него замуж…взгляд, который у него был в тот момент, когда я сказала «да». Я вздохнула. Если это окажутся последние минуты моей жизни, я была рада, что, по крайней мере, у меня были счастливые воспоминания, чтобы воскресить их. Возможно, я действовала на каком-то инстинкте самосохранения… Возможно, я надеялась, что был еще какой-то шанс отговорить вампира от его смертельного преследования, потому что, особо не задумываясь, я открыла свои мысли для него, намереваясь поделиться этими последними секундами с человеком, которого я любила, с человеком, который собирался убить меня, чтобы погасить свою обжигающую жажду. Кончики его пальцев коснулись моей скулы, так нежно, что я почти могла сделать вид, что он подошел ко мне совсем по другой причине. С его прикосновением пришли воспоминания о нашем времени в Форксе, когда он ласкал мое лицо, когда мы стояли за пределами спортзала. - Это было давно, - пробормотал он. – Все меняется. - Не для вампиров, - прошептала я, мои глаза открылись. – Это то, что ты мне говорил. Ты сказал, что изменения носят окончательный вариант для твоего вида… что вампир влюбляется один раз и не может разлюбить позднее. Несмотря на низкую температуру его кожи, его прикосновения оставили горящий след, когда осторожно прошлись по линии челюсти, двигаясь вдоль моей шеи, мимо углубления в основании моей шеи и по моей ключице. - Я был не прав, - сказал он. Я вздрогнула, когда он шагнул вперед, поймав в ловушку одной рукой мою талию, а другой продолжил исследования. Его тело было плотно прижато к моему. Я могла чувствовать каждый изгиб его алмазно-твердой груди, пока он возвышался надо мной. Когда я почувствовала, как его морозное дыхание омыло мое лицо, мои глаза автоматически распахнулись. Вновь я задохнулась от лицезрения существа передо мной. Его красота была беспрецедентной и абсолютной; не было в мире ничего равного ей. Лунный свет, проникший сквозь ближайшее арочное окно, обрамлял его лицо эфемерным свечением, когда тот отражался от его алебастровой кожи. Неуловимая аура обеспечивала идеальный баланс его темным радужкам и теням под глазами. Он мог бы стать ангелом – темным ангелом, так уж и быть, но все же ангелом. Его нос едва коснулся моей шеи, когда он склонил свою голову к моему горлу. Мои пальцы нашли его волосы, ища свой путь сквозь бронзовые пряди по собственному желанию. Каждый нерв в моем теле находился в состоянии повышенной готовности, гудя, как провод под напряжением. Через несколько секунд, когда я почувствовала язык Эдварда, танцующий по моей коже, я ничего не могла сделать и вздохнула. Он был прав, когда говорил, что мои реакции всегда были противоположными. Эта последняя мысль вызвала очередной легкий смешок. Его губы оторвались от моей плоти, когда он собрался прокусить тонкую мембрану. Вот она я, вот-вот умру, и все, о чем я только могу думать, как его руки крепко обнимают меня и о его восхитительном бессмертном аромате. Я сожалела только о том, что лучше уже не станет. Я никогда не переживу один опыт, который хотела больше всего. Мои глаза широко распахнулись - автоматическая реакция на внезапное озарение. СТОП! Эдвард замер по моей команде. Я сглотнула, мое сердце вновь стремительно забилось. Я понятия не имела, согласится или нет вампир на идею, складывающуюся в моей голове, но я была полна решимости выполнить мною задуманное. К этому моменту я действительно не заботилась о том, произвожу я или нет впечатление отчаявшейся. Я была на пороге смерти, ради Бога. Почему я не должна была озвучить свое последнее желание? - Изабелла, - предупредил Эдвард сурово. Не ослабляя хватку, он слегка отстранился. - Пожалуйста, - умоляла я. Мое сердце упало, когда он покачал головой. - Я люблю Ромильду. Слова, словно кинжал, пронзили мою грудь. Так или иначе, тем не менее, мне удалось проигнорировать боль. Я наотрез отказалась сдаваться. По голодному взгляду в его глазах, я догадалась, что Эдвард был все еще намерен выпить мою кровь, но даже если его будет гложить вина, этого все равно будет недостаточно, чтобы он решил остановиться и послушать. - Ты собираешься убить меня – отнять мою жизнь. Разве ты не должен, по крайней мере, дать мне это? Хмурый взгляд появился на лице вампира. – И предать Ромильду? - Конечно же, это должно быть последним, что имеет значение. Я скоро буду убита, Эдвард, - повторила я, подчеркивая каждое слово. – Тобой. За мою кровь, думаю, я заслуживаю плату. Мой щит закрылся вновь, как стальные ставни, защищая мои мысли от вторжения. Я хотела побыть с собой наедине, пока буду размышлять над своим последним желанием. Какого черта я делаю? Я звучала безумно. На самом деле, я звучала как уличная проститутка… или все было наоборот? Учитывая, что именно я попросила у Эдварда, если он согласится, не будет ли он тем, кто продает свое тело? Продать его тело в обмен на средство для жизни… Как странно. Множество эмоций отражалось на его лице: сомнение, чувство вины, страх, желание… все они присутствовали, пока он воевал со своей совестью. - Ты права, - сказал он, в конце концов. Мое сердце подпрыгнуло в груди, забившись в учащенном ритме. – Но… Ромильда… - Не должна знать, - перебила я. – Я не собираюсь ходить рядом, чтобы сообщить ей это, в конце-то концов. Эдвард кивнул. С каждой секундой выражение его лица становилось все более и более полно решимости, пока, наконец, он не вывел меня из коридора, держа за руку. Он остановился перед дверью свободного класса. После открытия двери, он поднял меня на руки и перенес меня в свадебной манере через порог. Лишь освежающий белый лунный свет освещал пространство. Столы и стулья были составлены в одном углу пустой комнаты, но в остальном она оставалась совершенно свободной. Поскольку у нас не было кровати или хотя бы одеяла, Эдвард не возражал, когда я достала из своего кармана палочку и наложила согревающие чары. Вместо этого он молчаливо смотрел через всю комнату, пока я колдовала. Под его обсидиановым взглядом я вздрогнула от удовольствия. Все в Эдварде было напряжено, когда он подошел ближе. Не говоря ни слова, он положил свою ладонь прямо на мой живот, давая знать мне легким давлением, чтобы я отступила назад, пока я не была прижата к стене класса. Мое дыхание превратилось в мелкие вдохи, пока мои пальцы нашли свой путь к его одежде. Его черная мантия упала на пол, и вскоре после этого к ней присоединилась моя собственная. Громкие женские стоны наполнили комнату, когда Эдвард обрушил свои губы на мои. Не было ничего осторожно в нем теперь; вместо этого его движения и действия говорили о безотлагательности. Поцелуй был волнующим, почти мучительным по своей интенсивности. Я была так увлечена, пока наши губы атаковали друг друга, что даже не поняла, когда руки Эдварда умело переместились с одной пуговички на другую. Я все еще возилась со второй пуговицей на его рубашке, когда он закончил расстегивать мою блузку. Белый хлопок исчез, когда он спустил его с моих плеч, обнажая бледную кожу моей груди и рук. - Господи, Белла. Я резко вздохнула от его слов. Желание прошло сквозь мое тело, раскаленное добела и всепоглощающее, угрожающее превратить каждую клеточку моего тела в пепел. Глаза Эдварда также тлели от вожделения, но я не могла сказать, было ли это до сих пор результатом моей нанесенной себе раны или я медленно, но верно, пробуждала реального Эдварда. Возможно, он притворялся ради меня, но это действительно не казалось таким для меня. Независимо от причины, он был явно нетерпелив, потому что не был готов ждать, пока я закончу расстегивать его рубашку. Он разорвал ее, демонстрируя свое тело, заставив пуговицы разлететься в разных направлениях. Моя спина с силой врезалась в стену, когда Эдвард прижался ко мне, его верхняя часть тела теперь была полностью обнажена. Столкновение оставило пульсирующую боль в плечах. Мне чуть не пришлось прикусить губу от боли, но в конечном итоге отвлечение пришло в виде рта вампира, который заглушил потенциальный стон от дискомфорта. Утробное рычание прокатилось по его груди, когда я провела своим языком по его губам. Моя потребность, кажется, разожгла страсть в Эдварде, как масло питает огонь, потому что его большие мужские руки вдруг ослабили хватку на моих бедрах и начали двигаться к новому месту назначения. Когда они пропутешествовали выше и минули мою грудную клетку, я торопливо открыла свои мысли. Держи меня крепче, – умоляла я, чувствуя, что могу умереть, если он этого не сделает. Дыхание вампира соответствовало моему собственному. Хотя он не нуждался в кислороде, от вожделения его грудь часто поднималась и опускалась. Имея мое одобрение, он увеличил силу своих прикосновений, прижимая меня своим телом сильнее к стене. Но даже тогда он все еще не был достаточно близко по моему мнению. Я громко ахнула, когда он слегка раздвинул мои ноги своим бедром. Мои пальцы лихорадочно схватили его за волосы, в то время как его танцевали по краю моего кружевного белого бюстгальтера. Я задрожала от нетерпения и вдохнула его приятный лилово-солнечный аромат, когда он выдохнул рядом со мной. - Белла, - прорычал он, его голос был пропитан желанием. Мое сердце гулко билось. Я не могла говорить. Я не могла даже думать. Его руки доводили меня до крайнего безумия, пока путешествовали по тонкому слою ткани. Отчаянное хныканье было единственным звуком, что смог издать мой рот. Оно обладало почти навязчивым характером, когда наполнило серебристую ночь, нарушая тишину, как призрак. Наконец, прохладные пальцы Эдварда прокрались под мой лифчик. Абсолютное. Полнейшее. Блаженство. Я откинула голову назад в восторге. Ощущение его кожи на моей было неописуемо. Снова и снова он дразнил, гладил и массировал мою плоть, снова и снова. Я пыталась сказать ему, чтобы он не останавливался, но мой язык не мог должным образом пошевелиться, чтобы я могла произнести слова, что хотела. Мой разум закричал в знак протеста, когда его правая рука прекратила свои действия и ускользнула. - Хах! - Шшш, - успокоил он, когда я попыталась остановить его отступление. Он провел губами вдоль моей челюсти, оставляя поцелуи тут и там, пока продвигался к моему уху, по которому он щелкнул языком. Я дернулась против его ладони, когда вдруг почувствовала, что его рука погладила меня сквозь юбку. Яркие цветные вспышки эйфории мелькали перед моими глазами. Как я обходилась без этого когда-то? До этой поры я страстно желала – была лишена, если уж на то пошло – ощущений, что Эдвард дарил мне, и сейчас, когда я получила их, я не хотела, чтобы это заканчивалось. Но конец был неизбежен. У меня не было никакого желания портить момент своими мыслями об обреченности, при этом я не хотела заразить своими эмоциями Эдварда – я никогда не испытала бы это снова, и эта мысль опечалила меня сверх меры – вот почему я вернула свой ментальный щит на прежнее место. С сохранением в тайне мыслей о моей приближающейся кончине было меньше шансов, что вампир будет отвлекаться. Все остальное, вероятно, взволновало бы его слишком сильно, а я была еще не совсем готова умереть. - Больше, пожалуйста. Больше, - умоляла я, погружаясь обратно в эйфорию. Эдвард зашипел, в звуке слышался голод. Он поцеловал меня жадно, собирая мою юбку у талии. Звук разрываемой ткани наполнил воздух, в то время как вампир посасывал мою нижнюю губу. Я едва могла поверить, что он был неопытен в этой сфере, как и я; он, казалось, точно знал, что делать, чтобы взорвать все нейроны в моем теле. Мои серые шерстяные колготки были следующей жертвой, оставляя под собой только тонкий слой белого кружева, что защищал мою добродетель. Вдруг я уже не касалась ногами пола, мой вес удерживали мускулистые руки Эдварда, когда он припечатал меня к стене. - Я все еще хочу тебя, - прорычал он у моего уха. Его голос был низким и хриплым, когда он сделал признание, и я уловила даже проблеск удивления, когда посмотрела пристально в его глаза. – Я не должен по-прежнему хотеть тебя… но я хочу. - Я тоже тебя хочу, - простонала я, балансируя на грани безумия, когда он начал ласкать меня сквозь кружево. Я чувствовала голод, когда оставила огненный поцелуй на его шее. Каждая клеточка моего тела ожила, пульсируя от обжигающей энергии. Я схватила его за лопатки, когда он расстегнул брюки, и была так поражена внезапной несдержанностью Эдварда, что почти не заметила крошечное существо, парящее за его спиной, которое, по-видимому, пыталось привлечь мое внимание. Я чувствовала, как мои брови «взлетели» из-за путаницы, и прищурилась, всматриваясь в темноту, чтобы убедиться, что мне не показалось. Чем больше я всматривалась, однако, тем больше я была уверена, что это не плод моей фантазии. Сидя верхом на шмеле, на расстоянии чуть меньше метра от меня находилась фея Абатва, размахивающая над своей головой уже почти минуту серебряным кувшином. Она указала на мою кровоточившую рану, ее карие глаза были широко распахнуты и умоляли. Честность была написана на ее лице, это, наверное, и послужило тому, почему я решила довериться ей. Неуловимым движением я освободила одну свою руку и оставила еще один поцелуй на шее Эдварда. Я почувствовала, как его ледяное дыхание коснулось моего горла, и вздрогнула. - Белла, - прошептал он, убирая назад мои волосы. Фея, тем временем, приказала своему насекомому двигаться вперед. Меня удивило, что я не могла расслышать жужжание, учитывая, как много раз Каллены упоминали об этом ранее. Почему же Эдвард не заметил этого сейчас? После того как она открыла кувшин, фея Абатва аккуратно вылила теплую алую жидкость на мою руку. Я видела подобную магию неоднократно, но я все еще удивлялась тому, сколько жидкости содержалось в крошечном кувшине. Внезапно Эдвард стал неподвижным. Мое сердце заколотилось в груди, когда фея улетела. Хотя я понятия не имела о ее намерениях, я нутром чувствовала, что крайне важно, чтобы она оставалась незамеченной для вампира. Он не должен был узнать, что только что произошло. Его ноздри раздувались, когда он вновь отстранился, а его взгляд быстро переместился на мою руку. Я вздрогнула, когда он схватил ее, и не от боли, честно. Я была удивлена, ничего более. - Ты так не пахнешь, - заявил он внезапно, без доброты в своем голосе, когда понюхал мою руку. В последние несколько минут я видела, как реальный Эдвард пробивается все ближе и ближе на поверхность; с новым же отвлечением внимания, однако, холодное лицо хищника вернулось обратно. Я могла увидеть его прямо в черных глазах, и я сразу почувствовала себя глупой, наивно поверив фее, о которой я ничего не знала. - Что? - Ты так не пахнешь, - заявил он вновь, смотря недоверчиво. – Что ты сделала, Белла? Я заморгала от этого обвинения. Эдвард однажды сказал мне, что я ужасная актриса. Я не могла позволить, чтобы он оказался прав. - Я ничего не делала. Я всегда была здесь! Не говори слишком много, Белла, иначе ты выдашь себя. Эдвард нетерпеливо постучал правым указательным пальцем по моей руке. – Это не твоя кровь. Она совсем не пахнет так, как твоя. - Ты пытаешься отвлечь меня? – напала в ответ я, выбрав новую тактику. Это отвлечет его. Сомнение наполнило его глаза, когда он переместил взгляд от моей руки к моему лицу, и обратно. - Что-то не так, - пробормотал он, качая головой. Он осторожно стер кровь своим пальцем. Глубокая морщинка залегла между его глаз цвета обсидиана, когда он поднес его к носу. После продолжительно принюхивания он издал еще один голодный стон. Независимо от характера таинственной жидкости, она по-прежнему смешивалась с ароматом моей крови, чего, конечно же, было достаточно, чтобы соблазнить Эдварда. Я заставила выражение своего лица оставаться пустым, когда он поместил палец себе в рот. Он жадно слизал малиновую жидкость, закрыв глаза, пока смаковал вкус. Пульс бился под кожей, посылая кровь бежать по моим венам. Либо я умру в ближайшие несколько секунд, либо нет. Я не была готова к взгляду, что я увидела в глазах Эдварда, когда они распахнулись в следующий раз. - Белла? Я никогда не видела его таким растерянным за все время, что я знала его. Его голова повернулась в сторону двери и обратно, прежде чем он позволил своему взору пройтись по всему моему телу. – Я люблю тебя. Надежда взорвалась внутри меня, как фейерверк… - Но Ромильда… …и потухла в следующую секунду. Зелье было все еще в силе… но что-то определенно изменилось в Эдварде. Чары все еще держали его, но ослабили свою хватку. Действуя инстинктивно, я поднесла свою руку к его рту. - Пей! Эдвард выглядел испуганным. – Что? - Кровь на моей руке, - ответила я быстро, умоляя его глазами, - выпей ее. Пожалуйста, Эдвард! Несмотря на смущение, Эдвард сделал так, как я просила. Одной рукой он взялся за мое запястье, в то время как другую он использовал, чтобы поддерживать мой локоть. Он вдохнул аромат крови, прежде чем провел языком вдоль моей руки. Его глаза открылись, когда он достиг сгиба локтя; сомнение было четче заметно в его глазах. Не говоря ни слова, он продолжил слизывать большую часть жидкости, возможно, делая все более и более лихорадочные движения с каждой последующей секундой. Наконец, когда последние следы крови исчезли, мой жених отступил назад, давая мне возможность вновь взглянуть на его лицо. При виде выражения Эдварда я ахнула от абсолютного шока. Он. Был. Очень. Зол. В следующие несколько минут он олицетворял собой ярость. Рычание за рычанием слетало с его губ, грудная клетка быстро поднималась и опускалась. Без предупреждения его кулак неожиданно врезался в стену, проходя сквозь облицовочный камень. Осколки упали на пол к нашим ногам, а облако пыли закружилось в воздухе, образуя меловой пузырь, который окутал нас обоих. Я не смела даже дышать. Безупречный контроль Эдварда сделал его специалистом в сокрытии его эмоций, так что было редким явлением видеть подобное выражение, появляющееся на его лице. Когда я была свидетелем этого в прошлом, однако, подобное обычно предшествовало серьезным физическим травмам или еще хуже: кровавой смерти. Вот оно, – подумала я, вжимаясь в стену. – Он собирается убить меня. Эдвард удивил меня, однако, и нагнулся, чтобы резко поднять мою мантию с пола, которую затем он накинул мне на плечи. Его губы скривились в очередном свирепом рычании, демонстрируя два ряда идеальных зубов, покрытых ядом. - Эдвард, что происходит? Он не ответил, даже когда я спросила во второй раз, и вместо этого осмотрелся, прежде чем решительно направиться к двери. Я удивленно пискнула, когда остальные Каллены ввалились через порог, и плотнее укуталась в мантию, пока жар распространялся по моим щекам. Элис немедленно протанцевала в сторону брата и вручила ему большой пузырек, наполненный малиновой жидкостью. - Для предотвращения любых остаточных эффектов, - просто сказала она. Она, как и ее брат, выглядела очень опьяненной. Эдвард выхватил это у нее из рук и выпил без всяких вопросов. Он глотал жидкость, словно его давно мучила жажда, и не остановился, пока не выпил все до последней капли. Когда ничего не осталось от зелья, его пальцы раздавили пузырек, после этого осколки со звоном упали на пол. Карлайл шагнул вперед, кладя руку на плечо сына. Эдвард зарычал и яростно стряхнул ее. – Сейчас, Эдвард… - Не смей! – проревел Эдвард с оскалом, его глаза горели, когда он повернулся лицом к своему отцу.- Из-за этой эгоистичной, маленькой шлюхи, я почти уничтожил самую важную вещь в моей жизни! Я не сержусь, Карлайл! Я – Боже правый – в гневе! - Я понимаю это, но… Карлайл не договорил, однако, потому что Эдвард был слишком занят, направляясь к выходу из комнаты. Он был так разъярен, что сорвал дверь с петель. Я не могла понять всего, что происходит, и смотрела в полном шоке, как Эммет, Джаспер, Элис, Розали и Карлайл двинулись вслед за ним. Только Эсми осталась. Серебристо-белым пятном она переместилась в мою сторону, напугав меня до изумления. - Прости, дорогая, - произнесла она искренне, заметив мое удивление. Только потом я заметила сумку, что она держала. Достав из недр сумки стопку одежды, она быстро передала это мне, после чего отвернулась, чтобы дать мне некоторое уединение. - Что только что произошло, Эсми? – спросила я, торопливо натягивая пару джинсов. Она вздохнула и провела рукой по своим распущенным волосам цвета карамели. – Элис предвидела, что Эдвард мог бы навредить тебе, если бы услышал наше приближение, поэтому мы обратились за помощью к фее Абатва, в обмен на бриллианты. Она следовала хвостиком за Элис и Розали последние два дня, разглядывая их браслеты и ожерелья. Эти драгоценности были единственными, что держало ее здесь. Мы отдали ей половину вначале и пообещали вернуть остальные алмазы после того, как она поможет нам. Без сомнения, мне нужно увидеться с ней позже. Хорошо, это имело смысл. – Что потом? - МакГонагалл наложила чары на нее, чтобы заглушить жужжание ее шмеля, а с тем, что Эдвард едва ли мог услышать мысли феи, у него не было никакой возможности узнать, что она там находится. - А жидкость, что она вылила на мою руку? - Противоядие от любовного зелья. Хотя она не могла принести достаточное количество антидота, чтобы полностью снять эффект, и поэтому мы принесли дополнительную порцию, как только Эдвард стал достаточно здравомыслящим, чтобы подпустить нас ближе. Я согласилась, натягивая бежевый свитер через голову. – А где он сейчас? – спросила я, опасаясь, поскольку уже знала ответ. Как бы сильно я не хотела задушить Ромильду, я не хотела, чтобы ей на самом деле причинили вред… ну, не совсем. Это было не в привычке рыцарского характера Эдварда использовать языковые знания, что у него были, чтобы обсуждать женщин, и, несмотря на свой гнев, я была серьезно напугана тем, что он сделает с той девушкой, которая причинила нам так много неприятностей. Эсми обратно повернулась ко мне. На ее лице было выражение, которое ясно говорило: «Ты же уже знаешь ответ на этот вопрос». - Давай, залазь на мою спину. Если у кого-то и есть шанс успокоить его, то только у тебя. Я не думаю, что даже Джаспер будет в состоянии сильно помочь после того, что произошло. После сбора моей разбросанной одежды, я сделала то, что велела Эсми и залезла ей на закорки. Взъерошенная МакГонагалл влетела через порог секундой позднее, с красным лицом и запыхавшаяся, следом за ней были профессора Фулплум и Слизнорт. - Что… Что произошло? – выдохнула директор, одной рукой держась за сердце, пока сама прислонилась к дверному косяку. В спешке, чтобы присоединиться к остальным, Эсми пересказала краткий сюжет последних пяти минут. Я сомневалась, что учителя поняли хоть половину, вампирша говорила слишком быстро, большинство ее слов сливались вместе. - Прости, Минерва. Надо бежать! – Вот и все. Эсми вылетела из классной комнаты и понеслась по коридору, как самонаводящаяся ракета. Я должна была спрятать свое лицо у нее на шее, чтобы избежать обветривания, что непременно было бы от ее скорости. - О, нет, - прошептала она, после того, как мы добрались до парадной лестницы. Мое сердце забилось в груди. – Что? - Ромильда только что покинула спальню девочек. У нее был шанс, но теперь она бежит прямиком к Эдварду. Он ждал ее с остальными в общей гостиной. Там многолюдно. Он собирается устроить сцену. … - Эсми, беги быстрее. Нет покоя для злодеев. EPOV Ромильда насторожилась, когда увидела меня и мою семью. Теперь, когда я был свободен от искусственных эмоций, что она внушила своими чарами, я не чувствовал за собой никакой вины, когда проник в ее мысли. Я удивлена, почему он без рубашки. Ммм, конфетка! О, я надеюсь, что он не убил Беллу. Это не хорошо бы выглядело. Никогда я еще так сильно не хотел покалечить человека, даже когда был вынужден слушать больные фантазии Майка Ньютона. Если жалкое отсутствие у девушки совести привело меня в бешенство минуту назад, то сейчас это едва не отправило меня через край. Тем не менее, я не позволил себе потерять контроль. Я хотел, чтобы моя месть была стоящей, и я хотел доказать правдивость этого не только Ромильде Вейн, но и любому другому человеку, который решит занять ее место. Я мило улыбнулся ей, поддельное обожание появилось в выражении моего лица. Ее учащенное сердцебиение замедлилось немного, пока слащавая улыбка формировалась на ее лице. Эдвард, – предупредил Карлайл, когда я протянул руку. - Он не собирается ее убивать, Карлайл, - прошептала Элис, слишком тихо для людей, чтобы можно было услышать. Разве? Я уверен, что чертовски этого хотел. Мало того, что эта глупая, эгоистичная ведьма подвергла опасности Беллу, она также поставила под угрозу возможность появления Ренесми. Без своей мамы моя прекрасная дочь никогда не будет иметь возможность жить. Я почти потерял двух самых важных существ в своем мире в течение пяти минут, все это из-за омерзительного, эгоцентричного существа, стоящего напротив меня. На ласковый жест Ромильда плавно прошла мимо своих таращившихся подруг, радуясь их ревности. Ненадолго, – думал я, яд наполнял мой рот. Позади меня Карлайл рассвирепел. Пока он не хотел никакого вреда девушке, он верил, что ей и другим необходимо выучить урок, что я собирался преподать им, если Белла вновь окажется в подобной ситуации в будущем. Тем не менее, я сомневался, что он был бы в состоянии просто стоять в стороне, если бы не заверения Элис. Подобно Розали, ее взгляд становился все злее с каждым шагом, что делала ведьма. Джаспер с трудом поспевал скрывать отвращение на своем лице, и не только потому, что он улавливал эмоции других. Если бы Элис была на месте Беллы, у Джаспера бы не возникло проблем с убийством виновного после того, как его чувства восстановятся. Говоря об этом, у Элис не было бы никакой проблемы убить преступника, прежде чем что-то случится. Теплая рука Ромильды легла в мою ладонь. Секунда, и я разворачиваю ее тело кругом на вампирской скорости, заводя ее руку ей за спину. Противный щелчок, и крик боли пронзает воздух, когда ее плечо вывихнуто, в результате чего кости выступают под неестественным углом. Окружающие дети охнули и отшатнулись. Яд наполнил мой рот, когда запах страха просочился в воздух. Он впитывал его, как губка, пока запах не приобрел почти собственное лицо. Игнорировать стало практически невозможно. Все в помещении: ускоренное сердцебиение, адреналин, тяжелое дыхание, капли пота – все насыщало запах, висящий в воздухе, тем самым разжигая жажду крови, которую мне ранее с таким трудом удалось побороть. Ромильда зарыдала, когда мои пальцы сжались. В мое поле зрения попалась вена у нее на шее, которая пульсировала под тонким слоем кожи. Я так хотел вскрыть ее. Я так хотел заставить Ромильду заплатить за то, что она сделала – за то, что она почти заставила меня сделать. Позади меня Карлайл испуганно всматривался в лицо провидицы. Элис небрежно пожала плечами. - Я же сказала, что он не убьет ее. Мысли нашего отца были в ужасе, когда он переосмыслил ее слова. Он не мог поверить, что я добровольно буду мучить человека, и не мог предположить, что Элис будет действовать так беззаботно, когда позволит мне сделать это. Мы были его протеже, в конце концов, уравновешенные и ответственные в результате его учений, но вот мы здесь, безжалостно причиняем боль, как общеизвестные бессердечные вампиры. Я склонил голову к шее ведьмы и провел носом по ее коже. Она всхлипнула, а я улыбнулся. - Что случилось, Ромильда? Я думал, что это было то, что ты хотела – поцелуй вампира. Глупышка, она хотела вырваться из моего захвата, снова крикнув от боли, что причинило ее плечо. - Эдвард, пожалуйста, ты делаешь мне больно! - Я? – спросил я, с поддельным шоком. Я отпустил ее руки, разворачивая ее вновь к себе лицом. Я хотел, чтобы она видела мое полное равнодушие – знала, как я всецело презирал ее. Ее глаза увеличились от страха, полные слез, когда она посмотрела в мои черные радужки. Только я собирался прошипеть свое предупреждение – сказать, что, если она когда-нибудь еще раз решит повторить аналогичный трюк, я разорву ее в клочья и скормлю Клыку, осоловелому бладхаунду Хагрида, - портрет вдруг распахнулся. Выражение лица Беллы было спокойным, когда она вошла с моей мамой. Она вообще не удивилась моему жестокому поведению, не подала вида, что поврежденное плечо Ромильды, кажется, смущает ее. Толпа расступилась, признавая ее. Глаза гриффиндорцев по-прежнему были широко распахнуты от страха. - Как ты думаешь, что они собираются делать? – шепотом спросила Виола Кнайт у Амикуса Фортисона. Они стояли в стороне, оба нетерпеливые и одновременно в обеспокоенном и приподнятом настроении. Амикус пожал плечами. – Наверное, оторвут ей голову и используют ее в качестве квоффла. Я усмехнулся. Идея имела потенциал. Мой взгляд переместился от хныкающей девушки к Белле. После изучения травмы еще мгновение, она встретила мой взгляд со всей серьезностью. Ее голова повернулась к моим братьям и сестрам, а они все еще продолжали искоса поглядывать на ведьму, хнычущую в моих руках. Хотя я понимал, что Белла просила меня сделать, я еще не закончил с Ромильдой. Я хотел напугать ее так сильно, чтобы она никогда впредь не осмелилась положить на меня глаз. Тем не менее, если бы я продолжил прикасаться к ней в течение длительного времени, я не был уверен, что буду в состоянии оставить ее в живых, и поэтому я наклонился, пока мое лицо не оказалось на уровне ее, и произнес последние слова, которые я когда-либо еще обращу к ней. - Я должен убить тебя за то, что ты сделала, - проговорил я медленно. Новый поток слез побежал по ее щекам. Ее губы дрожали от страха, пока она продолжала неравномерно дышать. – Если ты еще раз вновь на меня посмотришь, я не сделаю тебе больно… Я тебя уничтожу. Ты поняла меня? Не говоря ни слова, Ромильда кивнула. Я наклонился ближе, оставив лишь дюйм между нами. Крошечные волоски на ее бледной коже ощетинились от близости. Они задрожали, когда я взял и выдал оглушительный гортанный рык. Дети в комнате закричали и отпрыгнули назад, повергнутые в безумный ужас от примитивной вспышки. Девушка, тем временем, дрожала как осиновый лист, и только тогда я отступил, но не прежде, чем развернул ее лицом к Белле. Белла вышла вперед. В течение долгого времени она ничего не говорила, а просто смотрела в глаза рыдающей ведьме, которые теперь были опухшими и красными. Без предупреждения она механически подняла руку и выстрелила заклинание из волшебной палочки. Ромильда закричала от боли, когда ее суставы вернулись в правильное положение. Ее начальное облегчение вскоре исчезло, когда она поняла, что моя невеста еще не закончила. Вот почему Эдвард не убил меня! Чтобы она это могла сделать! - Я сожалею! – плакала Ромильда, отступая назад. Золото, кажется, сочилось из глаз Беллы, когда она преследовала своего нового соперника. Львица была близка… сердито бродила под поверхностью. Чем ближе она была к выпуску когтей, тем яснее ее мысли эхом звучали в моей голове. …думает, что она может украсть моего Эдварда? Моего вампира? Я улыбнулся. Наконец, Ромильда уперлась в стену, в результате чего ей больше некуда было идти. Она оказалась в ловушке, как кролик в норе. - Пожалуйста! Я не буду делать этого вновь! - Черт возьми, ты не будешь! То, что ты сделала сегодня, было безрассудно! Этот мужчина, - прорычала Белла, ее голос был низким и опасным, когда она указала в мою сторону, - является вампиром, а не каким-то желтоглазым мишкой, которого ты можешь прижать к себе, когда тебе заблагорассудится! Было что-то очень приятное в наблюдении, как Белла скалит зубы на Ромильду. Удовольствие лишь усилилось, когда я подумал о том, какими большими эти зубы могут стать, и все это в считанные секунды. - То, что я не понимаю, - сказала золотоокая ведьма, - как тебе удалось все провернуть. Твой запах должен был остаться на стакане, но я проверила его сегодня утром, после того как ты покинула общую гостиную рука об руку с моим женихом. Я ничего не нашла, никакого запаха, что привязал бы зелье к тебе. Итак, как же ты это сделала? Когда Белла едко прошипела, Ромильда задрожала у стены, пока, наконец, не произнесла, запинаясь: - Я н-н-никогда не касалась стакана. Я использовала чары левитации, чтобы переместить его в спальню. Мысли моей семьи гремели от негодования. Эммету даже пришлось удерживать Розали, которая стремилась к девушке, сверкая голодным взглядом. - Вау. Это низко. Ты лучше, чем я предполагала, - произнесла Белла с отвращением. Она покачала головой, как будто не могла поверить в то, что она видит. У меня не было никакой симпатии к Ромильде. Она думала, что это в порядке вещей играть с жизнью тех, кто окружает ее, и за это она заслужила все, что я уготовил ей. Белла, кажется, была согласна. Она медленно двигалась вперед, ее глаза пылали яростью и жалили, когда она перевела взгляд на соперницу. – Это не в первый раз, не так ли? Ты пыталась заполучить Гарри два года назад. Попробуй еще, Ромильда, и в следующий раз я не буду останавливать Калленов или же палец о палец не ударю, чтобы помочь. Если ты когда-нибудь поставишь меня, или кого-то другого, вновь в это положение, не сносить тебе головы! Ромильда сглотнула и кивнула. Белла смотрела в ее глаза на секунду дольше, все следы теплого шоколада были изгнаны яростью расплавленного меда. Наконец, удовлетворившись, она отвернулась, уходя от недостойной гриффиндорки, чтобы покинуть сцену. Ромильда Вейн бросилась к лестнице в женское крыло и побежала в свою спальню, зализывать раны. Белла, с другой стороны, подошла ко мне и взяла меня за руку, прежде чем повела в противоположном направлении. Мы оставили мою семью и толпу гриффиндорцев позади, оба изголодавшиеся по неприкосновенности частной жизни, которую только Выручай-Комната могла предложить нам. Арфа не играла той ночью, не было и кровати усыпанной лепестками роз. Я мог только сделать вывод, что комната чувствовала наше настроение и поняла, что сейчас не время, чтобы играть роль свахи. Я не мог даже смотреть на Беллу. Мне было слишком стыдно за это, и я сел спиной к ней на край матраса. Я почувствовал, что она пододвинулась в мою сторону, и крепко обнял себя руками, решив воздержаться от прикосновений к ней. Я не заслужил этой привилегии, не после того, как чуть не убил ее. Была ли в этом моя вина или нет – не имеет значения. Нежные руки опустились мне на плечи. Я чувствовал ее тепло через ткань своей одежды. Вздохнув, я сдвинулся вперед, нарушая контакт. - Эдвард. – Мог ли я читать ее мысли или нет, я точно знал, что она собиралась сказать. - Не надо, Белла. – Моя угрюмая фраза была встречена молчанием, которое усилило напряжение, уже складывающееся между нами. - Ты сердишься на меня? – вдруг спросила Белла. Мой рот открылся от шока. Недолго думая, я подскочил с кровати и повернулся лицом к лицу к своей невесте, воздух засвистел от моей скорости. - Что? - Ты сердишься на меня? – Это было на самом деле? Или я только что пережил совершенно иной вечер с девушкой, сидящей на кровати? Недоверчиво я изучал ее лицо. Неподдельные морщинки появились на ее лбу, как раз над парой озабоченных глаз. - Тебя? С какой стати Я должен сердиться на тебя? – Мои глаза закрылись от ярости. Гнев не был вызван Беллой, но я все еще не мог смотреть на нее. Она была невинна. Слишком невинна, возможно. Слишком доверчива. Слишком готова закрыть глаза на мои недостатки. Лицезрение ее, сквозь призму меня, заставляло казаться моего собственного чудовища еще ужасней. Я скорее слышал, чем видел, как она встала с кровати, покрывало зашелестело, когда она поднялась. Я почувствовал ее дыхание на своем лице, когда она подошла ко мне. - Разве тебе не противно со мной? – Мои глаза распахнулись вновь от страха в ее голосе, который был едва ли громче шепота. – Из-за того, что я просила тебя сделать в классе? - Ах… Это. - Да… Это. - Вдруг ее тревоги приобрели смысл; но, конечно же, я не сердился на нее. - Почему мне должно быть противно? – спросил я, расслабившись возле ее теплого тела. – Это был не первый раз, когда ты просила подобное. Она закусила губу. – Нет, но я… я как бы воспользовалась тобой, не так ли? Опять она поняла все неправильно. Перевернула с ног на голову. - Белла, - выдохнул я, качая головой в отчаянии, - я планировал убить тебя. Думаю, это была более серьезная проблема. - Нет, - настаивала она, потупив взор. – Это был не ты. Ты не был моим Эдвардом тогда. Тогда это была магия; она перевернула и исказила реальность для тебя, но у меня был полный контроль над собой, а еще я пыталась заставить тебя… Я быстро приложил палец к ее губам, чтобы заставить ее замолчать. Я не дослушал, что она собиралась сказать, воспоминания были еще слишком свежи. Они гремели в моей голове, как сталкивающиеся с оглушительным звоном тарелки, заглушая любые другие связные мысли. Запах Беллы был притягательней для меня, чем когда либо. Конечно, так и было. Я совершил сегодня такие вещи, на что никогда не осмелился бы раньше. Я не мог представить, что ангел сидит у меня на плече, вместо этого я вообразил джентльмена-Эдварда, одетого во фрак и цилиндр, с тростью. С другой стороны я вообразил неопрятного студента-Эдварда, с растрепанными волосами, с расстегнутой верхней пуговицей на незаправленной рубашке, и в галстуке, свободно висящем на его шее. Возможно… с трезубцем в руке. - Как ты мог! – кричал джентльмен. – Ты не имел права трогать Беллу подобным образом! Она леди. Держи свои руки при себе! - О, неужели! – воскликнул студент, стукнув джентльмена трезубцем по голове. – Эдвард не сделал ничего плохого. Почему это вообще должно иметь значение, когда он и Белла планируют жить вместе в любом случае? - Это вопрос времени! - Бла! Это вопрос неизбежности! Белле понравилось. – Студент обвинительно показал на джентльмена. – Она никогда не издавала таких стонов с тобой! - Ах, ты… - Джентльмен замахнулся тростью, а озорной студент выставил вперед трезубец. Я покачал головой, пытаясь избавиться от изображения в моем сознании дуэли этой парочки в районе моего воротника. Если бы я был честен с самим собой, я бы знал, что не могу подавить доводы своей совести. Глупо даже пытаться. Я не мог сказать себе, что я не хотел Беллу в таком плане, как мои братья хотели своих жен. Я не мог игнорировать воспоминания о том, что я сделал в классе, или сделать вид, что я не наслаждался этим. В то же время, однако, было что-то новое, над чем мне нужно было подумать. Хотя я понятия не имел, наш ли медовый месяц с Беллой приведет к появлению Ренесми, исследования, которые я провел с Джаспером и Эмметом, указывали, что такая вероятность возможна; и поэтому я не мог позволить себе потерять власть над моим контролем до августа. - Белла, я не виню тебя в том, что произошло, - вздохнул я. – В твоей ситуации – если бы я думал, что у меня остались последние минуты, которые я могу провести с тобой – я, вероятно, попросил бы то же самое. – Я улыбнулся, поднимая руку, чтобы коснуться ее щеки. – Конечно, я не сержусь, или испытываю отвращение. Наоборот, на самом деле. - Правда? Я усмехнулся от ее неверия. Она думала, я стремлюсь стать монахом или еще кем? Медленно, но верно, небольшая улыбка находила свой путь на ее лице. Вскоре, однако, воспоминание о моем почти убийстве ее всплыли на поверхность, и моя собственная улыбка дрогнула. К настоящему времени, Белла знала меня достаточно хорошо, чтобы быть в состоянии прочитать признаки моего настроения. Раздраженный стон сорвался с ее губ. Она схватила меня за шею и встала на цыпочки, пока ее глаза не оказались почти на одном уровне с моими. - Теперь, слушай сюда. Что. Случилось. Сегодня. Вечером. Было. Не. Твоей. Виной. Я выгнул бровь, пока она чеканила каждое слово. - Итак, если тебя раздражает, что ты не смог бороться с последствиями зелья, у меня есть для тебя новости: никто не может. Злись, что это повлияло на тебя… Ну, это высокомерие вампира, если бы я давала название. - Высокомерие вампира? – повторил я, чувствуя, как мои глаза сужаются в щелки. Белла кивнула. – Все учителя по Защите, похоже, придерживаются того же мнения о большинстве из вас. Из-за вашей силы и скорости, вы думаете, что вы непобедимы, - она усмехнулась, явно пытаясь не засмеяться, - и поэтому вы испытываете большую обиду, когда понимаете, что это не так, на самом деле. Я попытался возразить, но Белла перебила меня прежде, чем я смог произнести свой аргумент. - Ты бы винил кого-нибудь, кто выпил напиток с примесью, за то, что они делали потом? Будучи упрямым, я придержал язык. Белла, тем временем, выгнула брови, решительно ожидая моего ответа. - Это другое. - В чем? - Просто так и есть, - спорил я. На свой ответ я заработал удар в грудь. – Нет, это не так, и ты это знаешь! – настаивала она, уперев руки в бедра. – Ты классический статистический пример жертвы рогипнола,* ты винишь только себя, когда ничего из этого не было твоей виной. - Прекрати повторять себе, что ты должен был быть в состоянии бороться с наркотиками. Если бы это был кто-то другой из твоих родственников – Карлайл, Эммет или Джаспер – они бы тоже легко забыли своих вторых половинок. Я вздрогнул от этого. Белла заметила. Сочувствие было явно заметно в изгибе ее губ. Сказать, что я «забыл» ее во время последнего недавнего и наиболее неприятного – ну, в основном неприятного – эпизода нашей жизни, было абсолютно неверно. Я не забыл Беллу. Это стало довольно ясно уже в классе. Я до сих пор испытывал обычное непреодолимое влечение к ней. Любовное зелье не смогло это стереть, скорее оно выступало как некое огромное препятствие, как валун размером с гору, что почти полностью закрывало обзор. - Другие не пытались кого-нибудь убить в данной ситуации, - сказал я, хотя не был полностью уверен, что считаю так. Так же не считала и Белла. – Я сомневаюсь в этом, - прошептала она, завладев моим взглядом. – Любовное зелье служит топливом для вожделения и навязчивых идей. Кто может сказать, что данный тип магии не будет иметь вторичного эффекта на вампиров? - Может быть, ты права, - я пожал плечами. Губы ведьмы дернулись в уголках. Возможно, она почувствовала легкую победу. Я, конечно, не хотел продолжать этот угнетающий разговор; было проще ей убедить меня, что она права, и именно поэтому, вместо того чтобы продолжать хандрить, я обернул свои руки вокруг нее и притянул ее к себе. Белла усмехнулась. – Это больше похоже на правду. Я усмехнулся и закатил глаза, прежде чем принял решение, чтобы сменить тему. Я очень нуждался в отвлечении. - Итак, расскажи мне подробнее об этих уроках Защиты. Что еще ты думаешь, что знаешь о нас, вампирах? BPOV Оказалось, что Эдвард должен узнать из первых рук, что студенты Хогвартса знали о нежити. Это случилось чуть больше месяца спустя, когда он и его братья и сестры попросили разрешения поучаствовать на семинаре по Защите. Разговоры о фиаско Ромильды вскоре умерли. Это оказалось ничем иным, как еще один день в Хогвартсе. Тем не менее, студенты относились к Калленам более осторожно, поскольку им напомнили об их истинной природе. Ромильда Вейн избегала нас любой ценой. Она не поднимала своего взгляда всякий раз, когда мы были за общим столом, и всегда сидела на противоположной стороне общей гостиной. Я написала письмо Джейку с момента инцидента. В своем ответе он сообщил мне, что он и волки получили разнос от Чарли. Чарли видел, что стая могла сделать, поскольку я попала в больницу, и теперь все они находились, словно в доме, охваченном огнем. ”Мы купили билеты на квиддич!” – написал он взволнованно. - ”Мы направляемся в Англию в следующем месяце, чтобы посмотреть на противостояние Соколов Сеннена и Торнадо Татшилла. Не могу дождаться! Чарли говорит, что ты играешь. Это что-то, что я должен увидеть, Белла! Я просто не могу себе представить”. По словам Джейка, стая и мой папа хотели большую часть своей поездки потратить на знакомство с континентом. После остановки на игру, они планировали вернуться обратно по каминной сети в Лондон. Они хотели осмотреть несколько достопримечательностей. Я могла представить это себе: Джейк и Сет стоят рядом с дворцовой стражей, возможно, высмеивая их большие, пушистые шапки и заторможенные выражения лиц. Подобные мысли лишали меня здравого смысла, когда приходили в мою голову. Эдвард не возражал против моей переписки с Джейкобом; он находил слишком много развлечений в отношениях моей совы и стаи. Они не разделяли легкой дружбы. Джейкоб жаловался много раз в своем письме, что Талто ущипнул его множество раз. Видимо, теперь, когда моему пернатому домашнему животному, наконец, удалось установить связь с Калленами и сформировать отношения, основанные исключительно на доверии и дружбе, он, казалось, считал необходимым демонстрировать свою лояльность по отношению к Эдварду, и, таким образом, использовал все возможности, чтобы доставить Джейкобу и волкам неудобства. Если не было: “Белла, твоя проклятая птица оставила червей в моей постели”, то было: “Белла, я не могу смотреть сквозь стекла своих окон! Они покрыты фекалиями!” Любимой частью Эдварда было: “Черт возьми, Белла! Твоя птица украла мое нижнее белье! Я проснулся сегодня утром (голый, мог бы я добавить), чтобы обнаружить, что все мои штаны и боксеры были перенесены на крышу. Крышу! Мне пришлось залезть туда в полотенце! Не помогло и то, что Талто каким-то образом удалось созвать соседей! Стая никогда не позволит мне забыть это!” Каждый раз, когда он возвращался, Талто приземлялся на стол во время завтрака и демонстрировал свой победный жест. Эдвард ликовал и аплодировал, наряду с другими вампирами, прежде чем начинал баловать сову многочисленными угощениями. Это, конечно, только поощряло Талто придумывать более сложные шалости для исполнения в следующий раз, когда будет посещать Олимпийский полуостров, к большому раздражению Джейкоба. Кроме этого, единственной интересной вещью был квиддич. Слизерин выиграл свой матч против Когтевран, что действительно увеличило давление, чтобы преуспеть в финальной игре. Гарри работал с командой как никогда раньше. Конец февраля и несколько недель марта было ощущение, словно я проводила все свое время на поле, отрабатывая пасы с Виолой и Джинни и увороты от бладжеров, брошенных в меня Джимми и Амикусом. Мы практиковали такие ходы, которые я никогда не пробовала раньше, те, которые заставляли нас работать на пике воздушной координации и ловкости. Коби-Штопор был безусловно самым трудным. Гарри хотел, чтобы Джинни, Виола и я воссоздали квиддичное движение, свидетелем которого мы стали на Чемпионате Мира. - Мы должны показать им, что именно мы владеем мастерством, – говорил он. Это все, конечно, хорошо, но не он был тем, кто постоянно ломал кости. В нашей попытке усовершенствовать маневр, нам троим удалось сломать тринадцать костей, что, естественно, доставляло много беспокойства Эдварду и Карлайлу. Эммет, с другой стороны, усмехался, как маньяк, каждый раз, когда одна из нас получала новую травму, и раскрывал свой блокнот, чтобы добавить очередную галочку к списку. Он сказал, что отрадно знать, что команда идет на такие жертвы, чтобы обеспечить победу. В его глазах, чем больше крови, тем лучше. - Ты герой, юная Свон, – заявил он однажды вечером, в общей гостиной, после того как я вернулась из больничного крыла, где мадам Помфри исцелила мое сломанное ребро. – Пусть боги квиддича смотрят на тебя и улыбаются. Наши тренировки, в конечном счете, казалось, окупались. Джинни и мне, наконец, удалась спираль вокруг Виолы, пока она летела прицельно к кольцам, без причинения вреда ей или себе. Шло время, мы сжимали спираль, пока наш штопор не стал практически идеальным. Выполнение действия в реальной игре обеспечит матчу яркий момент. В этом я была уверена. За границами волшебного спорта поселилось зловещее спокойствие. Пожиратели Смерти не осмеливались сделать ход с момента их последней неудачной попытки наложить заклятие на чиновника Министерства. Мы не подобрались ближе, чтобы найти новую зацепку, несмотря на заверения провидицы, но Эдвард упрямо стоял на своем подозрении относительно Яго Каллидона, даже не имея доказательств. Элфи Трумэн был выписан из Святого Мунго накануне Пасхальных праздников. Министр Магии известил о его состоянии. Видимо, он был в гораздо лучшем состоянии ума. Несмотря на это, он не мог вспомнить время под Конфундусом, что делало утверждение Эдварда о виновности Сейбера все менее основательным. Мы не могли ничего доказать. Остальные Каллены устали от подозрений Эдварда. Никто не верил ему. Я хотела бы сказать, что у меня была полная уверенность, но было слишком много вещей, которые не имели смысла, как и тот факт, что запах Сейбера не соответствовал окклументу, который напал на меня во время Хэллоуина. Я не могла увидеть, как он вписывается в сюжет. И мы еще ни на шаг не приблизились к разоблачению его сообщника по наложению Империуса. Два злодея: один окклумент не под Империусом и одна заколдованная ведьма или маг, не обладающие ментальным щитом. Эдвард ворчал что-то себе под нос, пока мы спускались по парадной лестнице в Большой зал. Профессор Мартин организовал практическое занятие для последнего урока перед короткими каникулами. Он собирался научить нас, как избежать нападения вампиров. Все студенты, сдающие Ж.А.Б.А., будут присутствовать, в том числе Эдвард, Эммет, Розали, Элис и Джаспер, которые согласились помочь профессору. Помогло то, что у них был свободный день по пятницам. Мартин стоял чопорно на возвышении, когда мы вошли, руки в боки, одет в темно-синий костюм. Столы были убраны из комнаты, чтобы обеспечить больше места для работы студентов. - Как вы знаете, - произнес профессор, когда все собрались: - Сегодня вы будете учиться, как избежать нападения вампиров. Так как этот урок будет включать в себя аппарацию, профессор МакГонагалл сняла антиаппарационное заклинание с Большого зала и вестибюля, в частности. Те из вас, кто еще не заработал свою лицензию, не будут принимать участие в практике. Вы будете записывать только теорию. – Затем Мартин указал на скамейки по обе стороны комнаты. – За исключением вампиров, все займите свои места. После осторожно брошенного взгляда на учителя, я с неохотой оторвалась от Эдварда и присоединилась к своим друзьям. Я сидела между Гарри и Луной, последняя играла с ожерельем из серебряных колокольчиков, соединенных тонкой синей лентой. - Красивое ожерелье. - О, спасибо, Белла, - просияла Луна, поглаживая центральный колокольчик. Я с любопытством наблюдала, как она потрясла ленточку, заставляя зазвенеть маленькие инструменты. – Это для привлечения ногглеботтов. На мой пустой взгляд моя подруга была достаточно любезна, чтобы объяснить подробности. - Ногглеботты – это сказочные существа с чешуей и клыками. - Действительно? Это… интересно. - Они действительно существуют, - кивнула Луна с мечтательным, далеким взглядом. – Папа видел их, летающих вокруг китайских ветряных колокольчиков. Их привлекают звуки. Кроме того, их привлекают сливы. - Почему ты хочешь встретиться с одним из них? – спросил Гарри, выглядывая из-за меня, чтобы послушать нашу эксцентричную сверстницу. Казалось, он искренне заинтересован в ее странном утверждении. Она широко улыбнулась. – Их клыки покрыты веществом, которое усиливает интуицию. Они очень удачливые существа. Папа хлопочет, чтобы они… - Теперь, - крикнул Мартин; все остальные в комнате замолчали, в том числе Луна, - я собираюсь продемонстрировать, как уйти от вампира. Этот прием может быть использован, только если вы находитесь под прямой угрозой, в противном случае, не привлекайте внимание к себе или своей магии. Затем он извлек медового цвета палочку из внутреннего кармана пиджака. Это была не самая длинная волшебная палочка, которую я когда-либо видела, но ее простой дизайн намекнул на изготовителя. Он указал ей на Эммета, который стоял у больших дверей с женой, братьями и сестрой. Эммет потер руки в ожидании, когда профессор спустился с возвышения. - На счет три, я хочу, чтобы вы побежали на меня. - И это все? – мой будущий деверь выгнул брови, словно был немного разочарован. – Разве мы не собирались на дуэль, а? - Вы не являетесь владельцем палочки. - В дуэли, как и в бою, я нападаю на вас, вы даете отпор. - С какой стати мы это делаем? – Мартин выглядел искренне озадаченным, когда хмуро посмотрел на Эммета. - Проехали, - пробормотал Эммет, закатывая глаза. - На счет три тогда. Я наклонилась вперед в ожидании, когда Мартин займет свою позиции, палочка была выставлена перед ним, направленная на его не мертвого противника. - Один. Эммет присел, готовый оттолкнуться от земли. - Два. Я затаила дыхание. - Три! Эммет рванул, его мышцы сокращались, толкая его вперед с головокружительной скоростью. Его медвежий рев наполнил зал, пока он приближался к учителю защиты. - Протего! – воскликнул Мартин, выставляя прозрачный щит в воздухе. Последовал треск, как раскат грома, когда Эммет столкнулся с барьером размером десять на десять футов. [п/п: 3х3 м] Благодаря его идеальному балансу, ему удалось не упасть, но не было времени, чтобы среагировать на дальнейшее, когда его цель развернулась на каблуках и аппарировала. Хлопок последовал немедленно, секундой позже звук повторился, только со стороны входа в зал. Мартин появился мгновение спустя, присоединившись к другим Калленам у больших дверей. Они уступили ему место, когда он аппарировал. Он прошел мимо них, даже не взглянув, его взор вместо этого путешествовал по студентам по обе стороны комнаты. - Этот метод побега простой, но эффективный, - пояснил он. – Рефлексы вампиров безупречны, но очень немногие знают о существовании нашего вида. В случае нападения, вампир не будет ожидать, что ему придется столкнуться с магией. Это даст вам преимущество. Вы можете использовать щит, чтобы временно оглушить противника, давая себе короткий промежуток времени необходимый для быстрого побега. Эммет смотрел на учителя с выражением досады. Он определенно надеялся сыграть более активную роль и показать свои умения. - Вы будете практиковать это на сегодняшнем уроке. Разделитесь на пять групп и сформируйте линии. Вы будете работать по очереди, чтобы поставить щит и аппарировать. Убедитесь, что вы стремитесь к вестибюлю. – И это была почти вся информация, что он дал нам. Я объединилась с гриффиндорцами, и все они утверждали, что я должна идти первой, так как я лучше, чем кто-либо, знакома с атакой вампира. Эдвард озорно усмехнулся с другой стороны зала. - Я рад, что нам не достался Эммет, - прошептал Симус Дину. – У нас не было бы никаких шансов. - У вас было бы больше шансов с ним, нежели с Эдвардом, - исправила я, закатывая глаза. – Эдвард самый быстрый. Позади меня маг-ирландец фыркнул. – Просто моя чертова удача. - Первый претендент, шаг вперед! – командовал Мартин из передней части зала. Моя кисть сомкнулась вокруг палочки из белого тиса в кармане, когда я оставила позади своих друзей. Слева от меня Эрни МакМиллан и Бейл Уишарт готовились противостоять Элис и Джасперу, справа от меня Пенелопа Клируотер и Дафна Гринграсс готовились сразиться с Розали и Эмметом. Я усмехнулась при виде команды Слизерина; они не казались впечатленными тем фактом, что они будут противостоять самому сильному и подло выглядящему вампиру. Он, с другой стороны, смотрел восторженно. - На счет три, - сказал Мартин. Я приготовилась и заняла позицию для дуэли. Каллены притворились, что их охота началась, припадая к земле. – Один… Два… Три! Эдвард и его братья с сестрами рванули вперед, зарычав, когда они оттолкнулись от земли. Громкий визг справа нарушил мою концентрацию. На один крошечный миг мой взгляд переместился к Дафне, которая выглядела ужасно напуганной, когда Эммет летел к ней. Когда мой взгляд вновь приземлился на Эдварда, он был чуть дальше пяти метров от меня. - ПРОТЕГО! – крикнула я, девяносто процентов навеселе, десять процентов в ужасе. Эдвард врезался в барьер, его взгляд был устремлен на меня, когда он смотрел сквозь прозрачный экран. Я отступила назад, мой разум вдруг стал пустым. Только тогда, когда определенный вампир появился на краю моего поля зрения, я вспомнила, что должна была избежать поимки. Его рука потянулась, чтобы схватить меня, его губы растянулись в дьявольскую улыбку. Я быстро погрузилась в вихрь, крики студентов резко сменились на свистящую темноту. Мои глаза, кажется, вернулись на прежнее место в черепе менее чем за секунду, прежде чем вестибюль материализовался вокруг меня. Живой весенний свет лился сквозь окна, добавляя яркости месту. Там не было никого, кроме меня (или мне так казалось). Что-то холодное опустилось на мое запястье. Я развернулась с придыханием. Два ярких изумруда завладели моим зрением, когда я смотрела на увлекательную мини версию моего веселья у вампира, который возвышался надо мной, как самая очаровательная алебастровая скульптура. Яркий свет отразился от его безупречных зубов, толкая мои мысли в шквал девичьих фантазий. Это постоянное частое сердцебиение не могло быть полезным для моего здоровья, конечно же. - Я выиграл, - промурлыкал он. Моя голова упала вперед, упираясь в его твердую грудь. – Ты поймал меня. Спокойный мелодичный смех Эдварда зазвенел в моих ушах. – И только. Я едва держал тебя, когда ты аппарировала. – Его холодные пальцы вдруг схватились за мои бедра, сжав их сквозь мою одежду, и мое дыхание быстро изменилось от спокойных вдохов до тяжелых, возбужденных. – Тем не менее, я выиграл. - Я справлюсь лучше в следующий раз. - Тогда мне придется бежать быстрее. Я нахмурилась. – Зачем ты это сделал? - Потому что, если я выиграю, я получу приз. - Но ты… ммм. – Я вздрогнула, когда Эдвард провел своим языком по моей нижней губе. Он, казалось, был не слишком заинтересован в возвращении к работе. Я поняла это по тому, как он прижал мое тело к своему, и по лихорадочным движениям его рук, когда они бродили по моим ребрам. - Хм. Я вздрогнула и отступила назад, моя голова повернулась в направлении профессора Мартина, который стоял в дверях Большого зала, отбивая ритм ботинком по полу. Эдвард не выглядел раскаивающимся. - Я знаю, что вы не можете сама себе помочь, мисс Свон, видя, что вы пока являетесь всего лишь подростком, и поэтому вами руководит большое количество непокорных женских гормонов. – Мои руки сжались в кулаки, руководствуясь вышеупомянутыми «непокорными женскими гормонами». Я серьезно размышляла над возможностью разбить нос Мартину. – О вашем спутнике, к сожалению, такого сказать нельзя, - прогудел он монотонным голосом и со скучным выражением на лице, - и поэтому я вычту десять баллов с Гриффиндора. Если вы желаете присоединиться к остальным… Мартин отошел в сторону и махнул рукой в сторону зала. Эдвард как-то сумел удержать свое самообладание, закатывание глаз было единственным признаком его мыслей. Я, с другой стороны, сосчитала до десяти. Каллены хихикали, когда мы вошли. Элис даже подмигнула мне, прежде чем отвернулась, чтобы скрыть свой тихий смех. Эммет поиграл своими бровями перед Джаспером, который хмурился и качал головой. Очевидно, что действия в вестибюле не остались незамеченными. Вскоре мы вернулись к работе. Вампиры, кажется, решили посоревноваться на уроке. Тот, кто сумеет схватить больше студентов, выиграет состязание. Очень немногим ведьмам или магам удалось сбежать с первой попытки. Думаю, что лицезрение зарядки вампиров сделало это слишком трудным для них задачу по сосредоточиванию. Эдвард всегда прикладывал все свои силы, когда я приступала к повороту, чтобы улизнуть от поимки. Он срывался с места и нырял за мою преграду, или перелетал через нее, в своей попытке схватить меня, прежде чем я аппарирую. Много раз я материализовалась в вестибюле с вампиром, обнимающим меня. Всякий раз, когда это случалось, он никогда не был без своей довольной, озорной улыбки. Самой лучшей, в конце концов, была Элис, так как она всегда знала, когда кто-то собирался выбрасывать свой щит. Она летала через весь зал, как самая проворная ракета в мире. - Хорошо, - произнес профессор Мартин, нахмурившись в конце урока. – Большинство из вас, кажется, приобрели навык в этом. – Его взгляд резко переместился ко мне. – Некоторые были не так успешны. Белла, не направляй заклинание вызова летучих мышей на своего учителя. Не направляй заклинание вызова летучих мышей на своего учителя. - Я бы порекомендовал вам попрактиковать этот метод как можно больше. - Итак, на всякий случай, если на нас на самом деле напали, - произнес вдруг Симус, - вы говорите, что это в значительной степени всё, что мы можем сделать, чтобы защитить себя? - Да. Ирландский волшебник осмотрел себя в неверии, обменялся раздраженными взглядами со своими друзьями. – Значит, там нет никаких наступательных маневров? - При всем уважении, мистер Финниган, существует больше шансов, что у меня случайно разовьется интерес к балету, надеванию пачки, а также исполнению партии Щелкунчика перед Королевой, чем то, что вы победите вампира в бою. … … - Таким образом, вряд ли тогда? … - Конечно. – Мартин скрестил руки на груди и фыркнул. – После Пасхи я хотел бы, чтобы каждый из вас написал двадцатидюймовое эссе о том, как защититься от вампира. Вы должны описать различные методы, в том числе искажение запаха. Срок сдачи – первая пятница после праздников. Есть вопросы? Студенты зашептались между собой, большинство жаловались на увеличение и без того напряженной учебной нагрузки. Профессор нахмурился еще сильнее. – Мистер Каллен? Моя голова мгновенно повернулась направо, где Эдвард опускал свою руку. Его челюсть была сжата, а зрачки узки. Он выглядел взбешенным, словно человек на вендетте. - Простите меня, но… что такое искажение запаха? Я отчетливо слышала вздох Элис слева от меня. Глаза профессора Мартина сузились. Его губы сжались, когда он посмотрел на моего жениха-вампира. - Я не совсем уверен, что разглашение информации вампирам о том, как избежать вампиров, будет этично. - Это важно, - настаивал Эдвард. - Я уверен, что это так. Тяжелая тишина повисла над всем залом, пока напряжение не стало настолько густым, что его можно было резать ножом. Эдвард сделал шаг вперед, к платформе, где стоял учитель. - Бессмысленно даже пытаться, Уайатт. Мартин даже не отреагировал на упоминание своего имени. Его лоб прорезали морщины, как будто он погрузился в процесс решения крайне сложной математической задачи. Выражение лица было знакомым; я видела, как другие одевали его, когда пытались вытолкнуть телепата из своих мыслей. - Зелье, - произнесла вдруг Гермиона. Эдвард повернулся лицом к девушке, его рот слегка открылся. - Что? - Искажение запаха, то, что ты хотел знать, не так ли? Оно говорит само за себя. Есть определенный тип зелья, который можно использовать для временного изменения естественного запаха человека. Хотя оно действительно полезно, если ты пытаешься сбить охотника со своего следа. Эдвард облизал губы, в то время как внезапно появился блеск в его глазах. Профессору Мартину, между тем, было достаточно. Вместо того чтобы слушать любой дальнейший бред от своих учеников, он распустил класс и быстро покинул сцену. Толпа вскоре разошлась, оставив позади только Калленов, Гарри, Гермиону, Рона, Джинни и меня. Элис осторожно на шаг ближе подошла к своему брату. - Ты ошибаешься. - Просто остановись и подумай об этом минуту, - прошипела она. – Ты убежден в его… что ему каким-то образом удалось обмануть тебя. - Он меня обманул! - Тогда объясни мне это – в день, когда вы посещали Министерство, после якобы засвидетельствования, что Сейбер наложил Конфундус на Трумэна, как твой подозреваемый узнал, что ему придется изменить свой запах? Сейбер? Речь шла о нем? Тяжелый вздох прозвучал в моих ушах. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это был мой собственный. Остальные повернулись, и я вдруг оказалась предметом их пристального взгляда. Вновь я не была уверена в своем согласии, что у нас есть правильный человек, но как обычно, я была ошеломлена непреодолимым желанием поддержать Эдварда, особенно теперь, когда он был под огнем. - Возможно, кто-то проговорился, - пожала я плечами. - Кто? – поспорила Розали. – Не МакЛагген. Он был под присмотром все время, с момента возвращения с поляны вплоть до встречи в Аврорате. – Затем она повернулась к Эдварду и произнесла: - Будь твоя сумасшедшая теория верна или нет, у нас нет способа проверить это. - Это не совсем верно, - возразила Гермиона, находившаяся сейчас на подъеме. - Что ты имеешь в виду? – спросил с каменным лицом Джаспер. - На данный момент, все, что мы хотим, это выяснить, является ли Яго Каллидон тем, кто взял зелье искажающее запах, верно? - Верно. Моя подруга пожала плечами. – После полученного ответа все довольно просто, потому что зелье создает очень резкий запах при попадании в организм. - Какой запах? – потребовала я тихим голосом, едва ли громче, чем шепот. Одно слово потребовалось, чтобы привести Калленов в неистовство. Одного слова было достаточно, чтобы раздуть искру, которая мерцала внутри Эдварда, до адских размеров. … - Чеснок. Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох, тогда как переполох взорвался вокруг меня. _____________ От автора: Итак, выглядит, словно мистеру Яго Каллидону есть что скрывать. Вопрос в том, как он узнал, что Эдвард придет к нему после того, что случилось на лугу? Некоторые из вас, должно быть, поняли причину этого к настоящему моменту, безусловно. *хихикает* Дайте мне знать.